Операция «Спасись или умри»

      Цзин Юэ переводил ошеломленный взор с одного юноши на другого. Оба, казалось, были непреклонны в своем решении и с нетерпением ожидали согласия учителя. И именно согласия, потому что, по всей видимости, по-другому для всех троих и быть не может.       Мужчина задержался взглядом на склонившемся в почтительном поклоне Нань Ту. Кто хотел наладить отношения с Главой ордена Чжаньши? Ах, да, это же был Цзин Юэ. Отказываться от буквально пришедшего к нему в руки наследничка Нань Жэня было бы слишком глупо. Такая удача свалилась прямо с неба! Если он станет учителем этого юноши, то, возможно, сможет через сына подобраться к Главе Чжаньши поближе. А при условии, что он будет вести себя хорошо и действительно научит мальчишку чему-нибудь полезному, Цзин Юэ, вероятно, даже сможет повысить мнение о своей скромной персоне в глазах общественности.       Однако, вспоминая о «везении» Второго Молодого Мастера, можно предположить, что эта очевидная удача на самом деле замаскированный первый шаг к полному краху! Заклинатель уже не знал, чему ему стоит верить, а чему нет. Невольно он начинал видеть во всем угрозу, так как постоянные несчастья стали его верными спутниками. Даже в столь невинной просьбе мог крыться какой-нибудь подвох.       Цзин Юэ перевел затравленный взгляд на Чжун Чэна. Этому тоже отказать сложно. Во-первых, если он сейчас примет в ученики заклинателя из Чжаньши, а адепту своего ордена откажет, это будет выглядеть как минимум несправедливо. Во-вторых, он сам рекомендовал юношу Жоу Бао, еще когда они направлялись на совет Бессмертных, неудивительно, что Глава ордена отправил Чжун Чэна к Цзин Юэ. Было бы слишком странно пренебречь его указанием прямо сейчас.       Просто безвыходная ситуация! Молодые люди, этот учитель сам еще ничего не умеет, чему он сможет вас обучить?! Остановитесь!       Но дети упрямо не отказывались от своих слов и молча ожидали ответа, замерев в почтительном поклоне. Заклинатель не хотел так очевидно принимать своё поражение, поэтому тоже молчал, хмуро посматривая на незваных гостей и изредка бросая непроницаемый взгляд на Хэй Синя. Мальчишка, казалось, тоже был удивлен и недоволен этими резкими заявлениями: он то и дело сжимал да разжимал кулаки, чуть слышно похрустывая суставами. В очередной раз осознав, что от демона помощи он не дождется, Цзин Юэ тяжело вздохнул и, взмахнув веером, открыл рот, чтобы прервать затянувшееся молчание, но оказался вдруг перебит своим учеником:       — Учитель, как вы себя чувствуете? — с легкой, уверенной улыбкой позвал демон, заставив двух юношей вздрогнуть и недовольно покоситься на Хэй Синя. Он просто проигнорировал торжественный момент и замерших в нетерпении адептов и сделал вид, будто ничего не случилось! Нань Ту и Чжун Чэн сперва опешили от такого бесстыдного поведения, а после перевели недоумевающие взгляды на Цзин Юэ. Тот едва подавил смущенный вздох и поспешно спрятался за веером.       «Эй, главный герой, ты же понимаешь, что все шишки сейчас полетят на твоего учителя?! Что за воспитание?! Зачем подставлять меня?!» — мысленно взвыл мужчина, незаметно поежившись под колючими взорами застигнутых врасплох юношей. Повторно вздохнув, Цзин Юэ вновь оглядел троицу перед собой и неожиданно распахнул дверь, приглашая их внутрь.       — Немного лучше, спасибо. Почему бы нам не обсудить все в доме? Хэй Синь, будь добр, завари нам всем чай, — заклинатель подтолкнул нахмурившегося, но не сопротивляющегося ребенка и, мысленно воздав руки к небу, благодаря за краткую отсрочку, также переступил порог, не дожидаясь ответа от застывших адептов.       — Молодой Господин Нань, Чжун Чэн, — мягко позвал он их, отчего юноши вздрогнули и мгновенно поторопились войти следом. В узком коридоре было довольно тесно, поэтому Цзин Юэ поспешил пройти вперед. — Как вам наверняка известно, в последнее время со мной произошло довольно много неприятных событий.       Юноши переглянулись, понимающе кивнули, но учтиво промолчали, никак не комментируя легендарную невезучесть Второго Молодого Мастера. Открыв тонкую бумажную дверь в скромную гостиную, заклинатель указал им на подушки, лежащие на полу. Хэй Синь без лишних слов отправился на кухню. Когда оставшиеся втроём заклинатели расселись, Цзин Юэ взмахнул веером, скрывая за ним уставшее лицо, и продолжил, украдкой бросив на Нань Ту внимательный взгляд.       — В связи с этим, к сожалению, я некоторое время буду не способен обучать своих учеников, — тонко намекнул мужчина равнодушным тоном, мысленно прокручивая всю ситуацию в голове.       Так просто соглашаться он был не намерен, все еще сомневаясь, действительно ли от этого предприятия будет больше пользы, чем вреда. В конце концов это не те детишки, которые с волнением приветствовали его на тренировочном поле, а вполне себе взрослые, разумные юноши, сформировавшие золотое ядро и требующие индивидуального подхода в плане обучения. Он сам-то сейчас разбирается в Ци и практиках не лучше ребенка, не вызовут ли в таком случае его неуклюжие навыки лишних подозрений и проблем? Учитывая невезение доставшегося ему персонажа, это звучало вполне реально.       Прервал его размышления уверенный голос наследника Чжаньши:       — Нань Ту все прекрасно понимает, и тем не менее он по-прежнему очень хочет, чтобы учитель Цзин принял его в ученики. Поэтому он намерен ждать столько, сколько потребуется для получения уроков от Легендарного Мастера Инь Юэ. Учитель Цзин, пожалуйста, подумайте об этом! Нань Ту никогда не посмеет подорвать ваше доверие и обещает, что вы не пожалеете о согласии, — взгляд юноши был серьезен, а поклон, сопровождавший громкие слова, полон уважения и почтения. Цзин Юэ невольно побледнел, прячась за веером как за каменной стеной.       Черт бы побрал все эти пламенные речи! Как можно отказать, когда тебя просят с такой пылкостью?       — Молодой Господин Нань, вы ведь уже прославленный заклинатель, зачем вам это? — спасителем Цзин Юэ, как ни странно, оказался вопрос, заданный молчавшим все время Чжун Чэном. Спорившие до этого момента заклинатели с удивлением перевели на него недоумевающие взгляды, однако юноша смотрел только на сына Главы ордена Чжаньши. В его глазах читался нескрываемый вызов, а тон сквозил враждебностью. — Как наследник вы получали обучение у лучших Мастеров мира, а теперь нацелились и на Старшего Учителя нашего клана? Пытаетесь воспользоваться своим положением и переманить Мастера Цзин на свою сторону?       — Что ты сказал?! — взревел вдруг покрасневший от гнева Нань Ту, мгновенно поднявшись на ноги и схватившись за рукоять висевшей на поясе сабли. Чжун Чэн также следом вскочил с пола, вытащив из ножен свой меч, и продолжил ледяным тоном:       — В отличие от вас, Мастер Цзин сам заметил меня, так почему же вы, еще ничем не отличившись, уже называете его «учитель»? Откуда столько уверенности, что он непременно согласится принять вас? Неужели только потому, что ваш отец…       — Мой отец здесь не при чем! — воскликнул Нань Ту, нахмурившись и сжав руки в кулаки. Признаться, юноша просто слишком перенервничал и действительно по ошибке назвал Цзин Юэ учителем. Он уже несколько лет слышал столько неприятных слухов о надменном Втором Молодом Мастере и Легендарном наставнике Инь Юэ, однако, повстречавшись с ним лично на совете Бессмертных и присмотревшись более внимательно к его поведению, Нань Ту с восхищением понял, что все слухи — полнейшая чушь, а мужчина, сидящий сейчас перед ним, — настоящий образец для подражания! Цзин Юэ не только терпеливо и равнодушно сносил все насмешки, так еще и отважно пожертвовал собой, чтобы спасти старика! Нань Ту всей душой уважал таких людей, а Мастера, ранее занимавшиеся его обучением, были лицемерны и лживы. Как только совет Бессмертных завершился, все мысли юноши были заняты мечтами о том, как Второй Молодой Мастер называет его «ученик». Именно поэтому, столкнувшись с Цзин Юэ в реальности лицом к лицу, Нань Ту на мгновение решил, что его мысли вновь витают в облаках. — Глава ордена даже не знает, что я хотел попроситься к учи… Мастеру Цзин в ученики! Это было мое личное решение! И если для согласия я непременно должен показать, чего стою, то лишь сочту за честь победить тебя прямо сейчас!       Чжун Чэн даже бровью не повел, а, напротив, вместо того, чтобы испугаться, встал в защитную стойку, выставив перед собой длинный меч. На губах у него заиграла веселая усмешка, а глаза загорелись от трепета перед предстоящим сражением.       Цзин Юэ, переводил ошеломленный взгляд с одного юноши на другого, ни капли не разделяя их рвения, и не знал, смеяться ему или плакать. Почему он чувствует себя принцессой на рыцарском турнире, за руку и сердце которой два храбреца начали поединок? Что вообще здесь происходит?!       Юноши не сводили друг с друга неприязненных взглядов, полностью забыв о Втором Молодом Мастере, однако никто из них не спешил нападать первым. Вовремя заметив, что это может плохо кончиться хотя бы для его домика, Цзин Юэ едва успел хоть что-то возразить, когда в гостиной внезапно появился Хэй Синь с подносом в руках. Никто толком ничего не успел рассмотреть — мальчишка просто возник из ниоткуда около учителя и с грохотом поставил свою ношу на низкий столик. Звук был достаточно громким, чтобы чуть не начавшие сражение юноши вздрогнули от неожиданности и перевели рассеянные взгляды на демона. Внутренне захихикав от лицезрения глупых физиономий молодых людей, Цзин Юэ не спешил вмешиваться и лишь с интересом наблюдал за действиями своего ученика, когда тот, в свою очередь, не обращал никакого внимания на застывших соперников и повернулся к учителю. Между этими двумя, казалось, царила какая-то своя атмосфера, недоступная кому-либо другому.       — Учитель, вы еще не до конца оправились после проклятия, возможно, вам стоит заняться текущим вопросом в другое время? Ваши гости, кажется, доставляют вам одни хлопоты, — Хэй Синь обошел Мастера и вдруг осторожно набросил ему на плечи черное, расшитое серебряной вышивкой верхнее одеяние, которое ранее было скрыто подносом. На секунду замерев и почувствовав слабый, едва заметный укол где-то внутри, Цзин Юэ поспешно взял себя в руки и с напускной строгостью пожурил:       — Хэй Синь, ты ведешь себя непочтительно, тебе стоит немедленно извиниться перед гостями, — несмотря на нахмуренные брови, голос его звучал мягко. Возможно, это было лишь влияние недавно прочитанного им отрывка из романа, но теперь заклинатель не мог всерьез ругать мальчишку, отчитывая за плохое поведение, особенно когда он склонился в этом обманчиво кающемся поклоне. Несмотря на порой фальшивое поведение демона и периодически возникающий бесконтрольный страх перед ним, Цзин Юэ никак не мог отделаться от внутреннего чутья, что забота главного героя была искренней. Возможно, это всего лишь его разыгравшееся воображение и переполненная беспокойством голова! В любом случае, он уже решил для себя, что постарается сгладить гнев Хэй Синя наставнической поддержкой и любовью, поэтому не посчитал свое поведение слишком неправильным.       Цзин Юэ даже не подозревал, сколь сильные эмоции и чувства вызывали у мальчика каждое его движение и слово. Внутри демона вновь затрепетало то странное ощущение тепла, и он даже не подумал обидеться на замечание учителя. Поклонившись слегка покрасневшим юношам с наигранным почтением, Хэй Синь послушно изрек преувеличенно вежливым тоном:       — Этот старший ученик Мастера Цзин действительно был не прав. Он надеется, что Молодые Господа примут его извинения и не будут гневаться.       В гостиной воцарилось неловкое молчание, но мальчишке будто и дела до этого не было. Не дождавшись ответа, он принялся разливать ароматный чай по пиалам и передал одну из них своему учителю. Цзин Юэ едва сдержал улыбку, усадил Хэй Синя рядом с собой и вновь обратился к замершим на месте юношам серьезно и поучающе:       — Чжун Чэн, так как ты не являешься моим учеником, я не могу назначить тебе наказание. Тем не менее я все еще Второй Мастер Инь Юэ, а ты только что своим поведением продемонстрировал плохие манеры и пошатнул славу нашего клана. Я не могу не сделать тебе выговор. Впредь будь сдержаннее, а после обязательно принеси извинения Молодому Господину Нань.       Чжун Чэн быстро убрал меч обратно в ножны, густо покраснел от стыда и, слабо кивнув в ответ, отвернулся. Несмотря на отстраненный вид и внешнее равнодушие, этот юноша в глубине души был очень эмоциональным и ранимым. Бахвальство и самоуверенность Нань Ту разозлили его, отчего он не сумел сдержаться. Он подсознательно завидовал высокому положению юноши и боялся, что им пренебрегут из-за отсутствия связей. Именно поэтому он взорвался, переполнившись беспокойством и страхами.       Цзин Юэ, будучи в прошлой жизни такой же безродной малышней, прекрасно его понимал, но ему необходимо было играть свою роль. Когда Чжун Чэн поклонился, показав, что не имеет больше никаких намерений продолжать ссору, заклинатель перевел сердитый взгляд на Нань Ту.       — Молодой Господин Нань, вы сказали, что Глава ордена Чжаньши не уведомлен о вашем решении попроситься ко мне в ученики. Мы с вами состоим в разных кланах, отчего я не посмею делать вам замечаний. Тем не менее я очень надеюсь, что вы прекрасно осознаете, какие… неприятные отношения сложились между мной и вашим отцом. Без официального разрешения Главы вашего ордена я, к сожалению, не смогу принять вас в ученики.       Нань Ту заметно напрягся и сжал кулаки, кажется, намереваясь возразить, но наткнувшись на серьезный, строгий взгляд мужчины, он отбросил эту идею и без особого желания согласно кивнул. Юноши поникли и опустили головы, по всей видимости, ожидая отказа.       Сказать по правде, Цзин Юэ действительно собирался им отказать, воспользовавшись удачно подвернувшимися предлогами. Лишние проблемы в лице двух пусть и юных, но уже что-то имеющих за плечами учеников ему однозначно не нужны! Кто знает, что произойдет, отвлекись он хоть на секунду от основной и самой главной проблемы, сидевшей сейчас рядом с довольнейшим выражением лица. И все-таки… в отличие от демона, эти дети — настоящие. Да, уже почти совсем взрослые, но все же дети… А Цзин Юэ был очень слаб душой ко всякому ребенку. Да и промелькнувшая мысль о ложной удаче вновь омрачила его ум. Может, так неожиданно возникшая возможность отказать — это тоже западня его легендарного невезения?       Когда он вновь заговорил, голос его был мягким, слегка неуверенным и наигранно задумчивым:       — Однако… если Молодой Господин Нань Ту принесет мне письменное разрешение отца, а Чжун Чэн научится контролировать свое поведение, я подумаю о вашей просьбе.       Троица детей вздрогнула и перевела на мужчину удивленные взгляды. Нань Ту что-то пробормотал себе под нос (кажется, это были слова благодарности), Чжун Чэн поспешно кивнул, а после, спохватившись, почтительно поклонился, выставив руки перед собой. Лишь Хэй Синь был явно недоволен, отчего с досадой нахмурился и, бросив на осчастливленных юношей помрачневший взгляд, презрительно цыкнул.       Вновь воцарившаяся тишина была нарушена чуть смущенным Цзин Юэ:       — Но только подумаю! О согласии или отказе мы поговорим позже.       — Да, Мастер Цзин! — хором ответили юноши, после чего бросили друг на друга недовольные взгляды, но промолчали из страха разгневать заклинателя.

***

      Когда Нань Ту и Чжун Чэн покинули дом Второго Молодого Мастера, Цзин Юэ и Хэй Синь остались наедине.       Погруженный в свои мысли, учитель не сразу заметил на своей скромной персоне внимательный, пытливый взгляд ученика. Невольно почувствовав себя не в своей тарелке, мужчина нахмурился, поставил на стол недопитую пиалу почти остывшего чая и нарушил молчание, взмахнув веером:       — Что такое? У тебя опять возникли вопросы, но ты боишься спросить?       Мальчик неуверенно кивнул, но губы его изогнулись в легкой улыбке, отчего в выражении лица промелькнуло что-то хитрое.       — Этот ученик не боится, он лишь размышляет, стоит ли спрашивать.       «Разве это не одно и то же? — мысленно возмутился Цзин Юэ, внешне оставаясь полностью равнодушным. — Впрочем, пожалуй, ты прав, главный герой вряд ли вообще хоть чего-нибудь боится…»       — Что заставляет тебя сомневаться?       — Хэй Синь не уверен, что этот вопрос придется учителю по душе.       Замерев на мгновение, Цзин Юэ едва удержался от желания хлопнуть себя по лбу и лишь прикрыл слегка дернувшееся лицо за веером. Тут хитрый ребенок оказался прав на сто процентов! Если подумать, каждая такая игра в «вопрос-ответ» невольно устраивала в душе мужчины переполох, заставляя ходить по тонкому льду и врать, чего он не любил с самого детства! Вспомнить хотя бы их первую встречу — вопрос «Вы предложили этому ученику стать старшим только потому, что он спас вас?» заставил его сердце биться в бешеном ритме, едва не доведя бедного заклинателя до комы. А замечание «Почему учитель сказал адептам, что этот ученик был с ним с самого начала?», прозвучавшее после того, как Чжун Чэн впустил их за ворота, вынудило мужчину в растерянности сочинять какой-то несуразный бред. Да-да, Цзин Юэ помнил их дословно, так как они оставили после себя неизгладимый след в его истерзанной душе. Вопросы демона истинно были мучительнее самой ужасной концовки!       Вспомнив заодно обо всех неприятностях, произошедших с ним после перерождения, заклинатель невольно передернул плечами и ответил слегка недовольно:       — В таком случае либо перестань на меня смотреть, либо спрашивай наконец, — щеки отчего-то загорели, и Цзин Юэ поспешно отвернулся, замахав веером, пытаясь прогнать неуместную краску с лица. Он был уверен, что после такого грубого ответа Хэй Синь не осмелится хоть что-то спрашивать, опасаясь раскрыть свою тайну, но ему не стоило забывать, что главные герои — непредсказуемые люди.       — Тогда простите Хэй Синя за дерзость, — мальчишка совсем не выглядел извиняющимся — легкая ухмылка застыла на его тонких губах, выделяясь слишком неестественно для столь юного лица. Она больше подошла бы лукавому демону. — Учитель, разве вы ничего не хотите спросить у этого ученика?       Цзин Юэ, мгновенно поняв намек, невольно покраснел пуще прежнего, вспоминая все случившееся на совете Бессмертных, хотя поклялся себе забыть об этом неловком происшествии в его жизни навсегда. Он словно вновь почувствовал на своей спине успокаивающие, нежные поглаживания сильных рук и тихий шепот, вызывающий бесконтрольный отклик в виде мурашек по всему его телу. Медлить с ответом было нельзя, поэтому, притворившись, что нелепая краска на лице признак гнева, Цзин Юэ, наплевав на любой ООС, который могла произвести нетипичная реакция, якобы потерял всякое терпение и слабо хлопнул сложенным веером по лбу довольно ухмыляющегося мальчишки:       — Сначала ты говоришь, что у тебя есть вопросы, и сразу после этого интересуешься, нет ли вопросов у твоего учителя? Неужели, у тебя хватает наглости попусту тратить время и смеяться над своим наставником? — мужчина резко поднялся с пола и взмахнул рукавами, будто в порыве ярости. Одеяние, накинутое ему на плечи, плавно съехало вниз, но он не обратил на это внимания. Силясь скрыть бесконтрольное смятение, Цзин Юэ, не глядя на мальчишку, поспешил к выходу. Чувство дежавю охватило заклинателя с головой, но он поспешно отогнал его прочь.       — Этот ученик предупреждал, что его вопрос может не понравиться учителю, — искрясь странной, неуместной радостью, попытался оправдаться Хэй Синь, но выглядело это совсем неискренне вместе со сверкнувшими довольством глазами. — Однако прежде учитель говорил, что он обязательно ответит, если этому ученику будет нужно.       Второй Молодой Мастер поперхнулся воздухом, и впрямь припоминая что-то подобное. «Тебе не нужно молчать и смотреть на меня, если есть, что спросить. Просто говори прямо, и я отвечу» — это были его, Цзин Юэ, слова. И теперь хитрый демон нагло использовал их против своего учителя! Это было слишком подло! Собрав остатки всех своих сил, заклинатель рявкнул:       — Тогда, отвечая на твой вопрос, этот учитель ничего не хочет у тебя спрашивать! — и тотчас удалился из гостиной, спрятавшись в своей спальне. Закрыв за собой дверь, мужчина, по-прежнему чувствуя себя смущенным, заметил, как в соседней комнате раздался тихий, легкий смешок. Нет, ему наверняка показалось!

***

      На самом деле у Цзин Юэ было очень даже много вопросов к мальчишке, но он не осмеливался задать их. Мужчина боялся, что Хэй Синь не будет слишком раздумывать с ответом или придумает что-нибудь неправдоподобное, что неминуемо повлечет за собой новые расспросы с его стороны, способные заставить демона расколоться или поставить его тайну под удар. В живучести главного героя заклинатель нисколько не сомневался (уж кто как не демон точно выкрутится из любой ситуации и выйдет из нее победителем), но вот в его терпении или лояльности — очень даже да! Поэтому мужчина предпочел притвориться дураком, который в «гневе» позабыл об элементарной настороженности, чем прослыть идиотом, не сообщившим Главе ордена о странном поведении одного из учеников. Ему и невдомек было, что Хэй Синь в последнее время с фанатичной внимательностью следил за каждой реакцией своего учителя, замечая малейшие изменения в его поведении, поэтому демону не составило труда мгновенно разгадать настоящие чувства Мастера.       Довольно посмеиваясь, ученик, к своему удивлению, искренне наслаждался ранее представшей перед ним картиной, возрождая в памяти все движения учителя, сопровождаемые забавным выражением на его красивом лице. Убирая со стола посуду, он невольно прислушивался к происходящему за стеной, отмечая про себя, что мужчина сперва вернул себе самообладание, вдохнув и выдохнув несколько раз, а после мягким шагом подошел к шкафу, сбросив с себя нижние одежды. Внезапно замерев на месте и затаив дыхание, демон вдруг почувствовал в груди уже знакомый приступ волнения, будто каждый его нерв сжимался, отчего по телу разливалось горячее тепло, приятно движущееся туда-сюда. Сначала оно подкатило прямо к горлу, а после почти сразу рухнуло вниз, куда-то в район живота.       Изо всех сил пытаясь контролировать ненужные переживания, Хэй Синь упрямо прошел мимо закрытой двери спальни, стискивая в руках поднос, благодаря чему глиняный чайник чуть звякнул, ударившись о стоявшую рядом пиалу. Лишь приступив к мытью посуды, демон смог немного отвлечься от происходящего в спальной комнате. Он окончательно взял себя в руки и с каким-то мазохистским удовольствием подавил приятное тепло внутри.       Несмотря на бушующие чувства, мальчишка не смел забывать об осторожности; наивное отношение учителя к его поведению выглядело очень странно и на самом деле вызывало множество вопросов. Хэй Синь не мог поверить в то, что Второй Молодой Мастер был настолько глуп, чтобы не задуматься хотя бы о том, откуда ребенку, еще не сформировавшему золотое ядро, известно об энергии Ян, оставшейся в диком саду. На протяжении последних нескольких дней Цзин Юэ только и делал, что смотрел сквозь пальцы на поступки своего ученика: он не спросил, что тот делал за пределами школы во время фестиваля, не отреагировал на его подозрительную реакцию при вопросе о ядре, даже помог ему войти в школу, когда этот премерзкий Чжун Чэн не пожелал впустить его. И прямо сейчас вместо того, чтобы воспользоваться буквально сунутой ему в руки возможностью допросить мальчишку, он поспешно сбежал, притворяясь разгневанным. Ну не может человек, достигший Бессмертия и столь высокого положения в главенствующем ордене, быть таким легкомысленным и беспечным!       И хотя подобное отношение заклинателя должно было хоть немного испугать и насторожить скрывающегося демона, Хэй Синь, наоборот, был невероятно заинтригован! Ему вдруг стало интересно, как далеко он сможет зайти. Сколько еще Цзин Юэ, этот странный человек, будет прикидываться глупой овечкой и игнорировать очередную его выходку, столь несоответствующую поведению четырнадцатилетнего ребенка? Какова бы ни была причина, Хэй Синь в любой момент сможет уничтожить Второго Молодого Мастера, закопав его так глубоко, что ни одна живая душа не найдет. И хотя от этой мысли что-то екнуло внутри, демон согласно кивнул самому себе, одобряя негласное обещание.       Закончив с посудой, мальчик намеревался предупредить учителя, что уходит, однако, к своему неудовольствию, едва он успел открыть рот, чтобы сообщить об этом заклинателю, в дверях показался Жоу Бао. Встретив друг друга неприязненными взглядами, они застыли в коридоре. Глава ордена Инь Юэ вызывал у Хэй Синя противоречивые чувства. С одной стороны, демон уважал мужчину за его силу и способности, но с другой — этот ублюдок невероятно бесил тем, что постоянно крутился вокруг и был неумолим в своем решении по любому поводу. Взять хотя бы случай в библиотеке, когда они спорили о столь очевидной вещи: от мерзкого дзями несло за километр, а проверка заняла бы от силы пару секунд, но Жоу Бао из упрямства тянул время и всячески возражал. Было в этом мужчине еще нечто такое, что Хэй Синю совершенно не нравилось, но он пока не мог разобрать, что именно. Просто глядя на то, как он препирается со Вторым Молодым Мастером и ведет себя с ним на равных, внутри демона вспыхивал бесконтрольный гнев. Больше всего ученику не хотелось оставаться с Главой ордена наедине: он опасался, что не сможет сдержать свою ярость и непременно раскроет себя. Однако ему пришлось побороть собственное презрение и поклониться в вежливом поклоне, выставив руки вперед.       — Глава ордена, этот адепт рад приветствовать вас.       Жоу Бао бросил на него недовольный взгляд и кивнул в ответ, осматривая коридор. В спальне Цзин Юэ послышался шорох, и почти сразу из-за открывшейся двери высунулась темная макушка.       — О, шиди Бао, неужели ты пришел навестить своего шисюна? — в вопросе заклинателя проскользнула насмешка, но она не звучала зло, отчего внутри у демона что-то едва ощутимо сжалось, ковырнув грудь острой тонкой иглой. Жоу Бао в ответ лишь недовольно хмыкнул, скрестив руки на груди. Внешне он выглядел очень раздраженно, но Хэй Синю казалось, что на самом деле мужчина рад видеть шисюна. Понимание этого очередным уколом коснулось мертвого сердца демона, заставив его сжать кулаки и нахмуриться.       — Подожди меня, пожалуйста, в гостиной, я выйду через пару минут. Хэй Синь, ты уже уходишь? — нежный тон учителя слегка смягчил неприятные ощущения внутри, и мальчик поспешно обернулся, покачав головой.       — Этот ученик будет рад заварить для Главы ордена новый чай.       — Ох, но тебе ведь уже пришлось заниматься этим сегодня, разве не лучше будет потратить время на тренировки? — Цзин Юэ едва заметно нахмурился, будто и впрямь переживал о праздном времяпрепровождении своего ученика. Забота заклинателя вызывала тепло, но слова резали слух, будто он не хотел, чтобы Хэй Синь и дальше находился в его доме.       — Учитель раньше сказал, что многочисленные тренировки могут плохо отразиться на формировании ядра, поэтому этот ученик, не имея других указаний, решил сделать перерыв в практиках, — если заклинатель откажет, Хэй Синю ничего больше не останется, кроме как поклониться и уйти. Он не станет возражать и противиться, несмотря на то, что ему искренне не хотелось оставлять этих двоих наедине.       Внимательно наблюдая за Цзин Юэ, демон с облегчением заметил, как слегка нахмуренное лицо мужчины расслабилось, а уголки его губ незаметно для остальных едва-едва поднялись вверх.       — Что ж, тогда будь добр, завари нам всем чай, — это «будь добр» всегда находило отклик в душе Хэй Синя. В отличие от гордых заклинателей, с которыми ему уже доводилось встречаться, Цзин Юэ не пользовался своим положением и просил, а не приказывал. Этот, казалось бы, совсем незначительный факт все равно делал ему честь.       Услышав просьбу, Хэй Синь торопливо кивнул, опасаясь, что учитель передумает, и почти рванул на кухню, стремительно прячась за дверью и звеня посудой. Заклинатель же действительно вышел из комнаты всего через минуту. Внимательно прислушиваясь, демон уловил шорохи одежды — мужчина опустился на подушку в гостиной. Отогнав от себя вопрос о том, куда именно сел заклинатель (напротив Жоу Бао или рядом с ним?), демон максимально напряг слух.       — Как ты себя чувствуешь? — начал разговор Глава ордена. Тон его был недоволен, но нотки беспокойства все же промелькнули на мгновение, оставив в груди Хэй Синя неприятный осадок.       — Как ты и говорил, Дева Бэй творит чудеса — ростки полностью удалены из моего тела.       — Я знаю, она рассказала мне. Только вот я спросил у тебя, как ты себя чувствуешь?       Возникшее секундное молчание насторожило Хэй Синя, но почти сразу послышался неловкий ответ Цзин Юэ:       — Ох, шиди, нет ничего, что могло бы стать причиной для беспокойства. И не смотри на меня так, я и без тебя знаю, что выгляжу отвратительно. Как только фестиваль закончится, я отправлюсь в пещеры Гуан и спустя месяц вернусь сильнее, чем сейчас! — заклинатель тихо рассмеялся, но демону показалось, что смех был неискренним и каким-то напряженным, будто он намеренно пытался скрыть истинное положение вещей. Хэй Синь в раздражении цыкнул. Он мог с почти стопроцентной точностью различить эмоции Цзин Юэ, лишь взглянув тому в лицо, но на слух воспринимать его реакцию оказалось куда сложнее.       — Ты… можешь не посещать фестиваль оставшиеся дни и сразу отправиться медитировать. Тебе больше не нужно сопровождать… меня… — озвучив это неожиданное решение, Жоу Бао несколько раз явно запнулся, что было совсем не характерно для Первого Мастера. Лишь голос его звучал также сурово и строго, будто один только вид шисюна вызывал у него отвращение. Цзин Юэ, казалось, тоже почувствовал именно это в его словах, поэтому в комнате вновь повисла неловкая тишина. Прокашлявшись, Второй Молодой Мастер медленно изрек:       — Ох, шиди, неужели это из-за того, что произошло на церемонии приветствия? Ты ведь помнишь, что я пытался загладить вину за все прошлые обиды? Я ведь вел себя хорошо и даже пообещал, что впредь постараюсь не доставлять тебе неприятностей…       — Это я виноват перед тобой! — вдруг громко воскликнул Жоу Бао, мгновенно заставив Цзин Юэ замолчать. Как только между ними повисла оглушительная тишина, мужчина неуверенно продолжил, постоянно прерываясь, сконфуженно хмыкая. — То, что я сказал тогда перед твоим уходом… Я был не прав… И вообще, не стоило тащить тебя на фестиваль силой, ты ведь едва оправился после ранения. Глава ордена Шуфа тоже это отметил тогда, и… В общем, я был не прав, когда заставил тебя прийти и когда накричал на тебя…       — Неужели, ты пытаешься извиниться? — ошеломленно пробормотал Цзин Юэ, замешкавшись на мгновение.       — Замолчи!       — Шиди…       — Заткнись! Если еще хоть слово вылетит из твоего рта, клянусь, я отрежу тебе язык! — Глава ордена, казалось, был в бешенстве. Хэй Синю не нужно было находиться в комнате, чтобы увидеть, как Жоу Бао схватился за свой меч, готовый в любой момент исполнить обещанное.       — Хорошо-хорошо! Я больше ни слова не скажу об этом! — поспешил заверить Цзин Юэ примирительным тоном. — Только одно…       — Нет!       — Шиди, но это важно! — дождавшись молчаливого согласия со стороны собеседника, заклинатель быстро протараторил, опасаясь очередной вспышки гнева. — Что бы ты ни хотел сказать до этого, я правда безумно признателен тебе за разрешение уйти в пещеры Гуан! Это очень важно для меня! Спасибо!       Слушая их разговор, Хэй Синь бессознательно хмурился. Эта странная ситуация и атмосфера между, казалось бы, непримиримыми врагами совсем ему не нравились, гнев все больше распалялся в его груди, заставляя с силой сжимать в руках глиняную пиалу. Только мысли о возможных подозрениях заставили демона хоть как-то контролировать свою силу, не позволяя посуде рассыпаться на осколки. Прямо сейчас ему невыносимо хотелось ворваться в комнату и вбить этого чертового Жоу Бао в пол, разбив хрупкий череп на мелкие кусочки. Представляя, что в его руках не безвинная посуда, а голова Главы ордена Инь Юэ, Хэй Синь с неприятным хрустом все-таки раскрошил пиалу в пыль. Сверкая на солнце из раскрытого окна, пылинки плавно опустились на пол без всякого звона. Никаких свидетелей — чистое убийство.       Чувства демона были напряжены до предела, поэтому он сразу услышал, как повисшее в гостиной молчание прервалось. Когда Жоу Бао вновь заговорил, голос его был спокойным, как водная гладь, ни намека на бывшее смущение не промелькнуло в его тоне:       — Есть кое-что, что мы с тобой должны обсудить перед твоим уходом.       — Слушаю, — Цзин Юэ последовал примеру шиди, никак не проявляя беспокойства о произошедшем только что изви… диалоге.       — Перед тем как мы поймали дзями, я приказал доверенным адептам обыскать территорию, чтобы найти одержимого, — голос Главы звучал очень серьезно, но Хэй Синь почти мгновенно понял, о чем сейчас пойдет разговор, ведь он был непосредственно причиной для внезапно возникнувшей настороженности Жоу Бао. Демон невольно нахмурился, затаив дыхание. — Конечно же, одержимых они не нашли, однако в некоторых точках школы ими были обнаружены крохотные сгустки энергии Инь.       Молчание со стороны Цзин Юэ после такого заявления показалось Хэй Синю странным, но вскоре оно было нарушено:       — Ты думаешь, в ордене есть шпион?       — Я уверен в этом.       Демон не удержался и фыркнул, скрестив руки на груди. Что с того, что этот ублюдок уверен? Они уже тысячу раз пересекались друг с другом, но Глава ордена даже ничего не заметил. Им и трех сотен лет не хватит, чтобы его отыскать.       — И что ты собираешься делать? — тихо, почти шепотом спросил Цзин Юэ, но Хэй Синь, конечно же, все равно все прекрасно расслышал. Жоу Бао не торопился с ответом.       — Цзин Юэ, скажи мне честно, ты действительно никак не связан с уничтожением трупа Те Цзяна и подброшенным дзями?       — Конечно, нет! Шиди, как ты можешь спрашивать о таком, когда ты только что изви… Кхм! Когда сама Дева Бэй развеяла все подозрения!       — Поклянись.       — Ох, ты и впрямь не веришь мне, да?       — Клятва, — тон Жоу Бао не терпел возражений.       — Я, Цзин Си, клянусь, что не приложил руку ни к сожжению трупа Мастера Те, ни к атаке дзями на орден Инь Юэ. И пусть небеса покарают меня, если это не так, — Цзин Юэ, кажется, был очень обижен таким отношением, но послушно пробубнил себе под нос слова клятвы, чем-то похожей на те, что обычно дают друг другу демоны. Лишь после этого Жоу Бао немного расслабился и со вздохом изрек:       — Я собираюсь устроить внеплановый осмотр Ци каждого заклинателя и ученика в ордене. Если к нам на самом деле проникла нечисть, отсутствие золотого ядра она никак не сможет скрыть.       Отбросив в сторону вспыхнувший гнев, Хэй Синь недовольно нахмурился, хоть и ожидал подобного исхода. Об уничтожении его маленьких шпионов он узнал еще в тот момент, когда это произошло. Демон и не рассчитывал, что такой метод слежки будет работать вечно, однако ему все равно было немного досадно, что из-за проклятого дзями его энергию обнаружили так быстро.       Несмотря на врожденное любопытство, ему по большей части было плевать, кто именно подбросил злобного духа в орден. Он вообще не имел к этому делу никакого отношения. Хэй Синь подозревал некоторых знакомых ему демонов в подобной выходке, но никто из них не представлял для него ни малейшей опасности, кроме, пожалуй, одного… Но они еще тогда пообещали не препятствовать друг другу. Если у того, о ком он думает, есть с кем свести счеты в ордене Инь Юэ, Хэй Синь не станет мешать. Главное, чтобы он не мешался под ногами.       Другой вопрос — эта внеплановая проверка. Будучи заранее подготовленным к любым возможным экстренным ситуациям, Хэй Синь еще прежде поступления в школу Инь Юэ рассчитывал в подобном случае усыпить проверяющего и просто подделать отчеты об осмотре. Ввиду слабого уровня духовных сил целителей провести подобную авантюру не составило бы ему труда. Кто же знал, что даже этого ему не придется делать.       Демон невольно замер, широко раскрыв глаза от безграничного изумления, когда в гостиной послышался мягкий, но уверенный голос:       — Это хорошая идея, шиди. Надеюсь, тварь быстро раскроют. Кстати, моего старшего ученика, Хэй Синя, проверять не имеет смысла: его золотое ядро на последнем этапе формирования, и мне пришлось лично осмотреть его пару дней назад, — Хэй Синь словно собственными глазами увидел, как Цзин Юэ успокаивающе улыбнулся Главе ордена и изящно взмахнул веером. — Проверить такое большое количество заклинателей за столь короткий срок невероятно сложная задача, но, по крайней мере, минус один ученик это уже какое-то преимущество, верно? Понимаю, помощь небольшая, но все же…       — Этот твой старший ученик мне совершенно не нравится, — строго изрек Жоу Бао. — Он словно и впрямь демон в человеческом обличье: внешность неприметная, а лицо вечно хмурое. Да и в тот раз, в библиотеке…       — Ах, кстати об этом! — послышался легкий шорох одежды, будто Цзин Юэ взмахнул рукавами. — Хэй Синь признался мне сегодня, что действительно перенервничал тогда и ему просто показалось. Шиди, мне правда очень жаль, что возникла такая ситуация, но ведь, между прочим, все вышло как нельзя лучше. Ткнув пальцем в небо, мальчик оказался прав! Вот это удача, полная противоположность моей собственной!       — Как я и думал, — хмыкнул Жоу Бао. Кажется, «признание» мальчишки частично усыпило его бдительность, отчего тон его теперь звучал не так настороженно и недовольно. — Так ты уверен, что твой ученик чист?       — Конечно! Говорю же, я сам его проверил на днях. У мальчика сейчас сложный период, ядро почти сформировано, не стоит отвлекать его от тренировок и медитаций. Это моя личная просьба к шиди, пожалуйста, прояви снисхождение.       — Так вот в чем истинная причина! Ты просто не хочешь, чтобы твоего ученика дергали без причины.       Хэй Синь больше их не слушал, серьезно обдумывая прозвучавший диалог. Учитель говорил так непринужденно и спокойно, что на секунду даже сам демон будто вспомнил, как признался заклинателю в лживом обвинении в библиотеке, как показал ему свое ядро. Все еще не отойдя от потрясения, Хэй Синь наконец-то убедился: Цзин Юэ далеко не безвинная овечка. Он знает обо всем! Знает о том, что его ученик — демон! Возможно, ему даже известна его цель, недаром ведь он сделал его старшим учеником.       Сосредоточившись и прокручивая события последних дней в голове, демон не обратил внимания, как прямо перед ним закипел чайник. Он словно в порыве безумства пытался ухватить хоть какую-то верную мысль в беспокойном потоке, кружащемся в его сознании. Лихорадочно размышляя, он все более убеждался в собственных домыслах.       Именно потому, что Цзин Юэ все знает, он и ведет себя так наивно! Не задает лишних вопросов, игнорирует странное поведение ученика. Но тогда почему? Почему он все скрыл? Почему не рассказал Главе ордена? Почему спокойно позволяет ему ходить по своему дому и заваривать чай? Почему продолжает ему улыбаться с такой нежностью? О чем он, черт побери, думает?       Вопросов было слишком много, но ни один вразумительный ответ так и не пришел ему на ум. И это… так интригует! Знает, но не раскрывает. Все видит и молчит. Даже прикрывает демона своим крылом! Невероятно! Потрясающе!       Придя в неописуемый восторг, Хэй Синь в возбужденном любопытстве невольно заходил кругами по кухне, переполняясь этими немыслимыми эмоциями, бушевавшими в его груди. Он то сжимал, то расслаблял кулаки, не зная, куда деть расшатавшиеся в край нервы. Демон слишком глубоко погрузился в свои размышления, отчего не сразу заметил, что в комнате он теперь находился не один.       — Хэй Синь? Глава ордена, к сожалению, не может задержаться на чай. Он только что ушел, — Цзин Юэ стоял прямо напротив него, кажется, сдерживая порыв протянуть к ученику руку и потрогать лоб. Услышав беспокойный голос совсем рядом, Хэй Синь удивленно моргнул и поднял голову, заглядывая в глубокие серые глаза. — Все в порядке?       «Потрясающе!»       Он мог бы прямо сейчас напрямую спросить у своего учителя обо всем и, возможно, получить ответы на вопросы, без конца роившиеся в его голове. Но тогда, вероятно, ему придется прикончить Мастера прямо здесь. Что-то в его душе отчаянно запротестовало. Вернув себе контроль над телом, демон хитро улыбнулся:       — В порядке, учитель, этот ученик просто немного задумался…       Если Цзин Юэ и дальше хочет играть в «учителя и ученика», Хэй Синь позволит ему это и с удовольствием исполнит свою роль.

***

      Вечером того же дня Второй Молодой Мастер, спрятав в широких рукавах мешочек для путешествий, хранивший в себе меч Хун Цзинь и множество свитков вместе с талисманами, отправился в пещеры Гуан для уединенной медитации.       Месяц будет ползти очень медленно, но Хэй Синь, невзирая на бушевавшее внутри нетерпение, обязательно дождется своего учителя…