Операция «Спасись или умри»

      Наблюдая за тем, как два Мастера неспеша приближаются к нему по дороге, Хэй Синь ощутил странное волнение. Не от радости перед долгожданной встречей, нет… А от того, что теперь он вновь может контролировать человека, возможно убившего его семью, держать его при себе, приступить к выполнению своих планов. К тому же, все шло именно так, как и задумывалось. Мало того, что Второй Молодой Мастер, зная всю правду, не побоялся выбрать своего «старшего ученика» участником турнира, но, кажется, еще и всерьез доверился ему. Это стало особенно заметно во время кровавого побоища в Бинле, когда «учитель» молил о прощении за то, что в беспамятстве отрубил демону руку. И теперь мужчина намеревался воспользоваться этим доверием всласть.       Хэй Синь и сам не понимал, сколь смешанными и противоречивыми были чувства, бушевавшие у него в груди. Он упивался своей ненавистью, яростью, махнув рукой на все остальное, потому даже не заметил, как в голове промелькнула беспокойная мысль, что Цзин Юэ выглядел теперь еще бледнее и тоньше, чем прежде. За мечтаниями о будущей расправе и мстительном удовлетворении после мужчина совершенно не обратил внимания на то, как сам едва не двинулся вперед, навстречу заклинателю. Гнев полностью ослепил его.       — Учитель…       И почему вдруг голос так дрогнул?.. Хэй Синь незаметно стиснул кулаки, коря себя за бесконтрольные эмоции. Один лишь вид довольного Цзин Юэ, о чем-то шепчущегося с Главой ордена, заставлял демона едва ли не трястись от гнева. Этот человек… Если он окажется тем, кто заживо сжег его близких, Хэй Синь заставит Второго Молодого Мастера пройти через ад. Он не сжалится над ним, даже если услышит рыдания и мольбы о милости. Заставит его пройти через ту же боль, что испытал он сам.       Мужчина неимоверным усилием воли сдержал рвущуюся наружу жесткую усмешку и умудрился выдавить из себя слабый намек на улыбку. Безразличный холод второй кожей лег на его лицо, когда он равнодушно произнес:       — Этот ученик, Хэй Синь, очень рад вас видеть.       «Как ты поведешь себя на этот раз?» — мысленно задавал демон вопрос не то Цзин Юэ, не то самому себе, с жадностью подмечая все, даже самые незаметные, изменения в движениях заклинателя напротив.       Приятно было осознать, что Второй Молодой Мастер обернулся слишком уж резко, что радость в его глазах быстро сменилась недоумением и толикой страха, что рука, крепко державшая проклятый веер, слегка дернулась из-за знакомого голоса. Против воли Хэй Синь вновь с силой сжал поводья в своих руках, чуть наклонил голову вперед, выражая фальшивое почтение, и терпеливо замер в ожидании ответа.       Казалось, Цзин Юэ понадобилось несколько мгновений, чтобы вернуть себе привычное равнодушие, перед тем как промолвить:       — Хэй Синь… так ты успел выйти из медитаций до того, как твой шишу Жоу покинул орден со всеми участниками? — его голос звучал по-привычному равнодушно, но секундная пауза в самом начале тотчас дала понять, что Второй Молодой Мастер находился в смятении.       Демон едва подавил самодовольную мстительную улыбку, прежде чем с намеком на обиду в голосе спросить:       — Учитель не рад видеть этого ученика?       Цзин Юэ ничего не ответил — поспешно спрятав за веером лицо, мужчина оглядел юношу нечитаемым взглядом. Хотя это лишь для остальных в серых глазах, казалось, не было ни намека на эмоции, однако Хэй Синь с легкостью заметил, как в последний момент скривились тонкие губы заклинателя, как чуть опустились вниз тонкие брови, а голова наклонилась на бок. Весь вид Второго Молодого Мастера говорил об испуге, спутанных мыслях, недоумении и даже отчаянии.       Осознание того, что лишь ему дана возможность играючи подмечать все изменения в реакциях Цзин Юэ, заставила Хэй Синя погрузиться в смешанные чувства. Как он ни пытался от себя это скрыть, мысли об «учителе» волей-неволей пробуждали в нем странную радость. Так не должно было быть, но отчего же он до сих пор ощущает это тепло?.. Ведь демон уже все для себя решил:       Он ненавидит Цзин Юэ. Один лишь его вид вызывает гнев и желание растерзать на части.       Но почему-то ожидаемая злость, действительно наступившая в тот же миг, была обращена не на заклинателя. Хэй Синь злился на самого себя. За короткое проявление слабости, за мимолетную радость в груди и обманчивые, неправильные мысли. Ему казалось, что сознание играет с ним злую шутку, намеренно изводит его потоком разительно отличавшихся друг от друга эмоций: презрение и привязанность, ненависть и неосознанная нежность. От этих противоречий впору было сойти с ума. Он с такой уверенностью принял решение воспользоваться Вторым Молодым Мастером, отбросив в сторону все лишнее, а теперь, стоя перед заклинателем, вдруг оказался не в силах справиться с самим собой.       Едва сдерживая поток самых разнообразных чувств, Хэй Синь взглянул Цзин Юэ прямо в глаза и неожиданно осознал:       «Это отвратительное состояние ведь тоже возникло из-за тебя…»       Промелькнувшая мысль заставила его с силой стиснуть руки в кулаки. Боясь раскрыться, он поспешно опустил голову и спрятал помрачневшее выражение лица. Увидь эту картину Второй Молодой Мастер — и он вмиг ощутил бы всю направленную на него ненависть, что вгрызалась Хэй Синю прямо в грудь. После этого их глупая игра в «ученика и учителя» тотчас закончилась бы.       Между ними повисла странная тишина. Лишившись возможности смотреть на Цзин Юэ, демон даже предположить не мог, о чем тот сейчас думает. Он лишь слышал, как заклинатель тяжело вздохнул и уже даже начал произносить что-то в ответ, когда другой, жесткий голос неожиданно провозгласил:       — Ха! Всю поездку твой старший ученик не произнес ни слова… Да о чем это я? Признаться, его не только слышно, но и видно не было. Однако стоило тебе появиться, как он тотчас нарисовался и раскрыл рот, — недовольно проворчал Жоу Бао.       — Все потому, что ты постоянно его запугиваешь, — ровным тоном ответил Цзин Юэ, но от внимательно вслушивавшегося в его речь Хэй Синя не ускользнуло промелькнувшее в тихом голосе облегчение. Заклинатель, казалось, искренне обрадовался тому, что Глава ордена вмешался в их разговор.       — Я его запугиваю? — с неподдельным возмущением переспросил мужчина. — Разве такое вообще возможно? Точь в точь как и его учитель, этот юнец только и делает, что язвит да насмехается, прикрываясь вежливостью! В нем нет ни уважения, ни страха.       — Шиди думает слишком много и видит подвох там, где его нет, — со вздохом прокомментировал Цзин Юэ, по-прежнему прячась за веером. — Разве в течение последнего месяца мой ученик доставил тебе хлопот? Будь я на его месте, непременно совершил бы какую-нибудь пакость, дабы досадить тебе.       Лицо Жоу Бао тут же перекосилось, стоило последним словам повиснуть в воздухе. Недовольно скривившись, мужчина скрестил руки на груди и с максимально равнодушным тоном, на который только был способен, процедил:       — Уж в этом я не сомневаюсь, — обернувшись ко все еще молчавшему ученику, он добавил: — Ты ведь Хэй Синь, верно? Мне нужно еще кое-что обсудить вместе с твоим учителем. Можешь идти.       Он не хотел уходить прямо сейчас: впервые встретившись с Цзин Юэ спустя столько дней, демон с каким-то мазохистским удовольствием жаждал побыть рядом чуть дольше. Чтобы вдоволь насладиться собственной ненавистью и довольствоваться этими с виду неочевидными изменениями на лице учителя. Разве это нормально?.. Казалось, Хэй Синь медленно лишался рассудка.       «Нужно взять себя в руки. Не поддавайся эмоциям, отбрось все, кроме ярости…» — мысленно подбадривал себя мужчина, что, на удивление, и впрямь помогло. Вернув себе спокойный внешний вид, он наконец-то поднял голову и взглянул на Цзин Юэ. Учитель уже успел немного отойти в сторону, то ли для того, чтобы поговорить с Жоу Бао наедине, то ли потому, что у него не осталось сил находиться рядом со своим «старшим учеником». Тем не менее серые глаза исподтишка разглядывали застывшего демона, словно мужчина всеми силами пытался понять причины этих неожиданных изменений. Их взгляды встретились, заставив Второго Молодого Мастера поспешно отвернуться и скрыться за веером.       Этот жест выглядел до такой степени по-детски забавным, что Хэй Синь не смог сдержать усмешки. Похоже теперь учитель намерен избегать его до тех пор, пока не разберется, что к чему. Несмотря на то, что эта мысль слегка кольнула в грудь, демон с самого начала предчувствовал и даже был рад такому решению. Пускай заклинатель делает все, что ему вздумается, пытается спрятаться или убежать — плевать. Хэй Синь уж точно его не упустит.       Жизнь Цзин Юэ полностью принадлежит ему.

***

      Вопреки ожиданиям, стоило Жоу Бао приказать ему уйти, и главный герой действительно послушно скрылся среди группы других адептов Инь Юэ. Издалека наблюдая за тем, как бурый конь Хэй Синя прошествовал прочь, Цзин Юэ невольно вздохнул с облегчением.       Признаться, смотря на этого невозмутимого, равнодушного заклинателя с острым строгим взглядом, никому и в голову не придет, что мысленно Второй Молодой Мастер уже вовсю молил о пощаде Небеса и обливался потом от нараставшей паники. Единственное, о чем мог думать мужчина, это:       «Что, мать твою, только что произошло?»       О-о-о, Цзин Юэ готов был поклясться, что, несмотря на отрубленную им руку главного героя, они с Хэй Синем расстались не лучшими друзьями, конечно, но все равно весьма близкими людьми. В конце концов демон на протяжении всего их путешествия в Бинле обращался со своим учителем крайне бережно. Но сейчас эти холодные равнодушные глаза, в глубине которых таилось искреннее презрение… Чего он, черт возьми, успел такого натворить? Почему вдруг их отношения вернулись к самому началу? Только во время их первой встречи нынешний Второй Молодой Мастер сполна прочувствовал на себе этот леденящий душу взгляд, но позже Хэй Синь никогда не позволял ему вырываться наружу и вел себя так доброжелательно…       Из-за чего все изменилось?..       Поначалу Цзин Юэ решил, что он попросту накручивает себя. Наверняка, эти изменения ему лишь почудились. Увы, стоило только демону заговорить, как заклинатель тотчас убедился, что случилось худшее: равнодушный голос, с примесью презрения и ненависти, был реальным… Помнится, в день их первой встречи, когда Второй Молодой Мастер предложил «юноше» стать его старшим учеником, Хэй Синь разговаривал с ним точно таким же стальным тоном. Цзин Юэ до сих пор помнил произнесенные главным героем слова — они, как назойливые мухи, раздавались у него в ушах:       «Этот ученик все понял. Он надеется, что учитель не пожалеет о своем решении».       Ха-ха… Они действительно вернулись к тому, с чего начали!       Мужчина готов был рвать на себе волосы от охватившего его приступа паники и тысячи вопросов «Почему», намеревающихся, кажется, взорвать его черепную коробку на маленькие кусочки. Благо, Жоу Бао вмешался как раз вовремя, чтобы позволить своему шисюну немного взять себя в руки и спрятаться как можно дальше от пронзительного взгляда черных глаз. Пожалуй впервые Второй Молодой Мастер так радовался врожденной бесцеремонности шиди…       Увы, ни один из всевозможных вариантов, пришедших Цзин Юэ на ум в порыве лихорадочных размышлений, не объяснял внезапной смены настроения Хэй Синя — более того, каждый из них звучал глупее прежнего. Тревога заклинателя усиливалась с каждой секундой. Кивком наказав Чжун Чэну и Нань Ту присоединиться к группе адептов Инь Юэ, мужчина проигнорировал недовольный окрик Жоу Бао и направил свою лошадь немного в сторону от толпы, намереваясь хорошенько обдумать произошедшее.       Не зная, что предпринимать дальше, как вновь склонить главного героя на свою сторону (впрочем, казалось, что в его положении все попытки окажутся заранее провальными), Второй Молодой Мастер тяжело вздохнул и обратился к единственному преимуществу, которое у него осталось:       «Элли!»       В этот раз девочка не появилась перед Цзин Юэ, как это бывало обычно, а предпочла разорвать его и без того страдающую голову мысленным общением. Нетерпеливо, будто она была занята чем-то очень важным, чертовка воскликнула во всю громкость, на которую только была способна:       «Мастер Цзин, в последнее время вы зовете меня слишком часто! У меня вообще-то тоже могут быть дела! — тяжело вздохнув, Элли даже не попыталась взять себя в руки, прежде чем требовательно вопросить: — Чем автоматизированный помощник, справочник и наблюдатель может вам помочь?!»       Ее высокий тоненький голосок в большинстве случаев походил на приятную трель певчих птичек в весеннем саду, но сейчас каждый слог вбивался в мозг Цзин Юэ, словно гвоздь молотком. Непроизвольно поморщившись и спрятав от любопытных взглядов скривившееся лицо, Второй Молодой Мастер возмутился в ответ:       «Думаешь мне нравится каждый раз обращаться к тебе? Просто ты и система — мой единственный козырь во всем этом дерьме! Но не переживай, сейчас я не займу у тебя много времени. Я лишь хочу воспользоваться оценкой уровней лояльности и враждебности Хэй Синя. Это всё».       Заклинатель ожидал, что изначально спешившая по «своим делам» девчонка ответит довольно быстро, и на том они разойдутся, однако неожиданно Элли надолго замолчала. Цзин Юэ успел даже подумать о возможных перегрузках системы или плохой связи, когда наконец раздался ее несколько раздосадованный и все же весьма ровный, без лишних шумов, голос:       «Ожидайте, идет оценка, — как можно равнодушнее выдавила из себя Элли. Спустя пару секунд она мрачно огласила результаты: — Ошибка! Оценка не может быть завершена. Уровни враждебности и лояльности главного героя слишком нестабильны, данные не получены. Пожалуйста, повторите ваш запрос позднее».       Такой исход стал для мужчины полнейшей неожиданностью. Невольно нахмурив брови, он уточнил:       «Что… Что это значит?.. Откуда взялась нестабильность?..»       Повисшие в его голове вопросы заботили не только Цзин Юэ, но и саму Элли. Из-за полученных от высшего руководства поручений она действительно отлучалась по разным системным делам последние несколько дней, потому автоматизированному помощнику и невдомек было, что именно произошло между ее пользователем и любимчиком Хэй Синем в это время. Скрыть удивление из-за мечущихся туда-сюда счетчиков лояльности и враждебности протагониста оказалось невозможно. Несмотря на то, что она была всего лишь программой, Элли не удержалась от ошеломленного вздоха.       Ее длинная пауза, в которой Цзин Юэ разглядел глюк программы, на самом деле была связана с просмотром событий последних дней сюжета — благо, чертовка способна пересматривать все произошедшие в этом мире сцены. Увиденное заставило девочку недовольно скривиться: Хэй Синь прознал о непричастности Гуан Юй, обладательницы зеленого пламени, отчего его отношение ко Второму Молодому Мастеру кардинально изменилось. Все, чего ее пользователь достиг столькими переживаниями, кануло в лету. Даже вечно язвительной и насмехающейся Элли от этой несправедливости хотелось волком выть и рвать на себе волосы.       Увы, сообщить Цзин Юэ обо всем у нее не было никаких полномочий. Все, что оставалось делать автоматизированному помощнику, — это молча наблюдать за трагедией издалека и каким-нибудь невообразимым образом влиять на сюжет и двух тугодумов. Потому, вместо того, чтобы ответить на заданные заклинателем вопросы, Элли лишь в очередной раз вздохнула и с неискренней бодростью произнесла:       «Кто знает?.. Возможно, бедный главный герой вновь погрузился в самые темные уголки своей памяти. Вдобавок, будучи окруженным заботой и вниманием Мастера Цзин, возможным убийцей его семьи, Хэй Синь стал воспринимать всю ситуацию еще глубже, чем прежде. Его чувства сейчас в полном раздрае: с одной стороны ему хочется отплатить учителю за доброту, ведь он так давно не получал от кого-либо столь доброжелательного отношения, а с другой — разорвать на маленькие кусочки… Мастеру Цзин следует быть осторожнее».       «Хах… Поверить не могу, что ты рассказала мне об этом так просто… В чем подвох?» — ее слова встревожили мужчину не на шутку. Получается, он был главным виновником бушевавшей внутри протагониста бури? В это сложно поверить хотя бы потому, что в оригинальном романе Хэй Синь был весьма самодостаточной личностью, независящей от других. Пожалуй, лишь Жоу Бэй могла бы всколыхнуть в нем толику благодарности и…       Погодите-ка… Неужели…       «Никакого подвоха тут нет!.. — с неприкрытой обидой в голосе возразила Элли. Благо, она общалась с заклинателем мысленно, а потому не могла увидеть, как мгновением раньше изменилось его выражение лица. — Просто мне не нравится, что бедняжка А-Синь снова погружается во тьму. Если Мастер Цзин не исправит ситуацию в ближайшее время, боюсь, рассудок главного героя помутится!»       Признаться, полностью погруженный в свои лихорадочные размышления Цзин Юэ перестал ее слушать еще на словах о подвохе. Шестеренки в его голове болезненно затрещали, стоило Второму Молодому Мастеру вспомнить о нефритовой шпильке, украшавшей его изящную прическу.       Неужели своими действиями он полностью заменил собой Жоу Бэй, взял на себя ее роль?.. Нет-нет-нет! Совершенно не в том плане, что первым делом мог бы прийти на ум!       Если так рассудить, Хэй Синь до последнего сопротивлялся сумасшествию лишь из-за младшей сестры Главы ордена Инь Юэ. Она была не только его возлюбленной, но и лучиком света, приносящим радость, опорой, поддержкой и той, что дарила ему столь необходимое тепло… В каноне Жоу Бэй была единственной, кто заботился о демоне. А сейчас…       Цзин Юэ ни в коем случае не считал себя возлюбленным протагониста! Да разве такое возможно?! Он ведь главный подозреваемый, Хэй Синь никогда бы не проникся к нему такими чувствами! Да и в конце концов они оба мужчины!       Но если взглянуть на эту ситуацию с другой стороны… Подобно Жоу Бэй в романе, «учитель» сейчас был единственным человеком, кто относился к главному герою с добротой. Потому неудивительно, что протагонист мог привязаться к нему, как к… хм…       У заклинателя язык не поворачивался назвать себя «лучиком света в беспросветной тьме», но что-то такое он и имел в виду.       Если дело обстояло именно так, то становилось понятно, почему в чувствах Хэй Синя царил полный хаос и раздрай. В конечном итоге Второй Молодой Мастер для него — это источник столь необходимого тепла и зло, требующее мгновенного уничтожения, в одном лице. Тут впору было рехнуться, только глядя на «учителя»!       О, Небеса, и как только Цзин Юэ сразу обо всем не догадался?!       Наверное потому, что он и не допускал мысли о том, что Хэй Синь, убивший его в романе, вдруг сможет к нему привязаться. Это ведь Хэй Синь! Неукротимый, мать его, главный герой! Как вообще можно было даже просто предположить, что он проникнется к своему учителю теплыми чувствами?!       Не удержавшись от раздиравших его противоречивых мыслей, Второй Молодой Мастер тяжело и протяжно вздохнул. Ему стоило бы придумать способ справиться с охладевшим вдруг Хэй Синем, но на ум не приходило ничего дельного. Сам факт того, что он сумел-таки немного склонить протагониста на свою сторону, уже был чем-то выходящим за рамки, а повторить этот подвиг второй раз явно не предоставлялось возможным. Оставалось только надеяться, что демон не будет действовать сгоряча и, прежде чем совершать необдуманные поступки, выяснит все обстоятельства. Как жаль, что у Цзин Юэ все еще не было никаких доказательств в пользу своей невиновности! А времени на то, чтобы вздыхать из-за этого, увы, не было и подавно…       «Решение обязательно найдется… — постарался утешить себя мужчина, попутно отослав торопившуюся по делам Элли восвояси. — Нужно лишь какое-то время понаблюдать за ситуацией и не лезть на рожон. Пускай Хэй Синь разберется в себе, побудет наедине со своими мыслями… Он ведь никогда не спешил с выводами…»       Утешение было слабым и совершенно не помогло, но он не мог себе позволить и дальше вести себя так странно на людях. Потому заклинатель наспех вернул лицу безмятежное холодное выражение и кое-как (признаться, довольно неумело) повел коня в бок, навстречу ожидавшему его Жоу Бао.       Пышущие энергией юноши из Чжаньши и не менее высокомерные «лотосы» Инь Юэ скорее умрут, нежели будут путешествовать по миру вместе, из-за чего Тянь Ли заставил своих подопечных устроить короткий привал и уступить дорогу. Заклинатели в светло-зеленых одеяниях, по-детски распушившись от гордости из-за первенства, прошествовали вперед и с надменным выражением лица поглядывали на адептов драконьего ордена. Пристроившись позади, в отдалении от важных юнцов, Первый и Второй Молодые Мастера напоследок кивнули старшим названным братьям Цзин Юэ и постепенно растворились вдали.       — Что с тобой? — мигом выпалил Глава ордена, на удивление терпеливо дожидавшийся, когда глубоко задумчивый Мастер Цзин соизволит обратить на него свое внимание. Восседая на белоснежном коне, скрестив руки на груди и смерив шисюна строгим взглядом, Жоу Бао походил на Бога Войны, спустившегося с Небес. Не будь сейчас сознание Цзин Юэ погружено в поиск решения возникших проблем, он бы непременно отметил про себя, что несколько женственная привлекательность шиди, на которую он мысленно посетовал при первой их встрече, сейчас, как ни странно, нисколько не портит облик Небожителя.       Погруженный в отчаянные размышления мужчина лишь рассеянно покачал головой в ответ, спрятав лицо за веером. Жоу Бао следовало бы вконец потерять терпение, но вопреки всему он лишь с досадой поджал губы и грубо махнул рукой, рассудив, кажется, проигнорировать странное поведение шисюна. За последние пару месяцев Цзин Юэ успел удивить и куда более необычными поступками, неудивительно, что его столь ничтожные выходки, вроде тихого бормотания себе под нос бессвязных предложений, уже стали для Главы ордена чем-то обыденным.       Лишь одна вещь немного раздражала Жоу Бао: изначально мужчины отдалились от группы юнцов, чтобы обсудить важные дела наедине, без лишних ушей, а теперь воцарившееся между ними молчание выглядело, как минимум, абсурдно. Сжав руки в кулаки и вернув своему лицу беспристрастное выражение, Первый Мастер Инь Юэ, теряя-таки терпение, медленно процедил:       — Так что ты там говорил про Бинле и истончение?       Все еще перебирающий в уме всевозможные варианты спасения Цзин Юэ растерял всякое желание журить шиди. Оттого, не подарив Жоу Бао ни единого взгляда, заклинатель слегка качнул головой и скорее на автомате пояснил:       — А, об этом… Мое золотое ядро истончилось, на восстановление уйдет пару десятков лет, да и использовать Ци я сейчас толком не смогу, — не обращая внимания на Главу ордена, при первых же словах заставившего коня затормозить, Цзин Юэ, ничуть не замедлив шаг своей лошади, меланхолично добавил: — Что касается Бинле: большую часть новостей я уже сообщил тебе, шиди, в своем послании. Задание выполнено, однако тысячу жителей спасти не удалось, более того я зарубил их живые трупы своим же мечом. Увы, со стороны это будет выглядеть так, словно злобный Второй Молодой Мастер Инь Юэ порешал невинных людей, поэтому, как ты и сам наверное понимаешь, стоит сохранить это дело в тайне как можно дольше. О и кроме того… Лови!       Остановившись наконец в десятке метров от Жоу Бао, Цзин Юэ лениво обернулся, отвязал от тонкого пояса маленький мешочек для путешествий и перебросил его отмершему шиди. Мужчина вытянул руку, с легкостью схватив предмет, и уверенно потянул за потертый шнурок. Его строгий взгляд устремился внутрь, однако всего секунду спустя лицо Главы ордена недовольно поморщилось, будто бы он увидел нечто невыносимо отвратительное.       — Это то, о чем я думаю?..       — Ну, если шиди думает о прахе и вещах Мастера Си, то он на правильном пути, — всего на мгновение губы Второго Молодого Мастера изогнулись в слабой грустной улыбке, но стоило Главе ордена моргнуть, как пред его глазами вновь предстало обычное, отчужденное выражение красивого лица. Какое-то время между ними висела напряженная тишина, прерываемая редким фырканьем лошадей, — эти секунды потребовались Жоу Бао на то, чтобы немного взять себя в руки, с максимально непринужденным видом привязать мешочек уже к своему поясу, догнать маячившего впереди Цзин Юэ и наконец мрачно вымолвить:       — Собранный тобой прах Мастера Си уже выглядит по меньшей мере странно, — его голос лучился всевозможными подозрениями, однако Второй Молодой Мастер остался совершенно спокойным. Эта невозмутимость каким-то образом передалась и Жоу Бао, потому мужчина лишь со вздохом качнул головой, да устало прикрыл глаза рукой: — Но, что более абсурдно, этот твой поступок может стать неплохим поводом для окончания войны. Во время привала я отправлю прах в орден Чжу Фу. Без двух своих сильнейших Мастеров они окончательно растеряют всю дерзость.       Цзин Юэ ничего не оставалось сделать, кроме как понимающе кивнуть в ответ.       Как только вопрос с прахом Си Фэнга разрешился, на короткий миг потерявший самообладание Жоу Бао с легкостью вернул себе былое поведение строгого Главы ордена: один только взгляд заклинателя, требовательный, пронизывающий до глубины души и костей, заставил содрогнуться Второго Молодого Мастера, что до сих пор витал где-то в своих мыслях об ужасном будущем. Повергающие в ужас предсказания жестокой расправы неожиданно оказались ничтожно малы перед властным голосом шиди, прогремевшим подобно грому среди ясного неба:       — А теперь я жду от тебя подробного отчета, а также объяснений касательно твоего состояния. Только попробуй солгать мне. Дай мне хоть малейший повод усомниться в твоей честности, и я, будь уверен, разрублю тебя пополам.       Жоу Бао говорил размеренно, четко произнося каждое слово, что лишь усиливало общий эффект — от его тона, выражения и надменной позы Второй Молодой Мастер невольно скривился, в последний момент успев-таки скрыть лицо за веером. Нет, правда, Глава ордена не оставил ему ни единого шанса как можно внимательнее обдумать происшествие с Хэй Синем! Лихорадочные мысли, подобно испуганным птицам, ринулись в рассыпную и улетели, куда глаза глядят. Хотя, чего таить, сейчас несчастный Цзин Юэ находился в самом настоящем тупике: он понятия не имел, как теперь вести себя с главным героем, что говорить и делать… Даже Элли ничем не помогла, а единственный пришедший на ум выход звучал крайне глупо и безответственно: «Просто плыть по течению и действовать по ситуации». Но что еще бедняга-учитель мог поделать в данный момент?       Хэй Синю нужно немного времени, чтобы все обдумать, успокоиться и взять себя в руки. А до тех пор Цзин Юэ изо всех сил постарается не попадаться демону на глаза и займется своими делами: начнет-таки налаживать связи, восстанавливать собственную репутацию, проявлять уважение и заботу к близким. На пороге соревнования Бессмертных, где будет присутствовать множество сильнейших заклинателей мира, — отличный повод, чтобы сделать первые шаги!       Сам того не ведая, Второй Молодой Мастер воспрял духом. Даже неуверенная поза, с которой он восседал на коне, изменилась: он расправил плечи, выпрямил спину и с самым безмятежным видом, на который только был способен, выложил не ожидавшему от него такой откровенности Жоу Бао свою версию произошедшего. Цзин Юэ не умел врать от слова «совсем», но в этот раз мужчина превзошел самого себя — хотя бы потому, что у него было много времени на то, чтобы выдумать складно звучавшую историю. Она мало чем отличалась от того, что он преподнес старшим братьям в день своего пробуждения, однако теперь заклинатель добавил в нее множество мелких деталей и сгладил мозолящие глаза несостыковки.       В итоге, как бы ни старался Глава ордена усомниться в словах шисюна, ему в принципе не к чему было придраться. Погруженный в свои размышления и изредка задающий уточняющие вопросы, он внимательно вслушивался в тихий голос Цзин Юэ и всячески игнорировал бушевавшие в груди смешанные чувства. Момент с нападением Мастеров Си заставил Жоу Бао изо всех сил бороться с желанием разделаться с ними во второй раз; история о тысяче ходячих трупов вызвала в нем множество сомнений; а конец и озвученный Вань Юншэном вердикт касательно золотого ядра Цзин Юэ выбили землю из-под ног мужчины и окончательно убедили его в честности рассказчика.       Что касается Второго Молодого Мастера: сохраняя внешнее спокойствие, он всеми силами боролся с грызущей изнутри совестью — ведь вместо того, чтобы поведать правду, ему пришлось переложить всю ответственность на плечи погибшего Сивана. Конечно, новорожденный демон тоже был виноват, однако… Бедный дух являлся лишь пешкой в руках Цзюе Сая. Соблазн сбросить хоть часть вины на гребаного старикашку был крайне велик, но, скрипя зубами от досады, Цзин Юэ сдержал этот порыв. Ему нельзя допускать и мелкой промашки, даже намека, способного хоть как-то затронуть или, раскрыть личность Хэй Синя раньше времени. А чутье подсказывало заклинателю, что Старейшина, если его поймают, не забудет лишний раз упомянуть имя своего вызволителя с пика Майцзан.       «Как и всегда Хэй Синь вышел сухим из воды, — мысленно сокрушался Цзин Юэ, вспомнив о том, как накануне вечером он взял с Нань Ту, Чжун Чэна и старших братьев обещание никому не говорить о Мин Юне. Он даже на полном серьезе пригрозил ученикам отказом от ученичества на тот случай, если они проболтаются. Жаль, что их побледневшие от страха лица и бесперебойно кивающие головы не вселили во Второго Молодого Мастера должной уверенности. На душе у него все равно было неспокойно, будто со дня на день должно произойти нечто неприятное, а с каждым словом выдуманного им рассказа сдерживать тяжелые вздохи мужчине становилось все сложнее. — И почему главные герои такие счастливчики?.. Хотя, если так рассудить, именно я убил двух Мастеров Си, а жители Бинле вовсе были мертвы с самого начала. Удивительно, что при таких обстоятельствах мстительный главный герой и впрямь почти не запачкал рук — лишь Сиван по случайности оказался его жертвой…»       Наконец Второй Молодой Мастер не выдержал: всячески игнорируя удивленный взгляд Жоу Бао, мужчина громко и протяжно вздохнул.

***

      Остаток путешествия и торжественное прибытие группы адептов из Инь Юэ в земли Шэнли для Цзин Юэ прошли на удивление спокойно: постоянно пребывая в обществе неожиданно подобревшего Жоу Бао, который, к слову, отчего-то не отходил от него ни на шаг на протяжении всего пути, Второй Молодой Мастер с лёгкостью избегал внимания юных заклинателей, Чжун Чэна, Нань Ту и Хэй Синя. Удивительно, но учитель увидел своего старшего ученика едва ли пару раз — то ли у мужчины обнаружился потрясающий талант успешно прятаться от внимательного демона, то ли, что вероятнее, уверенный в себе главный герой попросту позволял заклинателю вести себя так, как вздумается, прекрасно понимая, что Цзин Юэ никогда в жизни не удастся сбежать от него.       Так или иначе, за эти спокойные сутки Второй Молодой Мастер успел неплохо отдохнуть в тишине и покое: даже шиди Бао перестал донимать его часовыми лекциями и постоянными придирками. По-хорошему, учителю стоило бы обрадоваться такому положению дел — в конце концов за неделю странствий он действительно устал от бесконечного шума вокруг; и все же на душе у заклинателя было неспокойно. Вспоминая о похожих безмятежных днях, протекавших в ордене Инь Юэ после его выхода из пещер Гуан и вплоть до ужасных событий в Бинле, учитель покрывался неприятными мурашками и никак не мог полностью расслабиться. Тот внутренний покой, что он испытывал, закончив медитировать на пляже в ордене Чжаньши, давно испарился, не оставив и следа. Он всем сердцем чувствовал:       Грядёт буря!..       Группа адептов в светло-зелёных одеяниях длинной шеренгой приближалась к деревянным домикам вдали — по прошествии дня они наконец достигли цели и ступили на территорию площади Шэнли. Оказавшись в месте скопления Бессмертных, делегация Инь Юэ теперь на каждом углу натыкалась на других бродячих Мастеров и заклинателей из самых разных школ. Почти все встреченные ими люди были Цзин Юэ незнакомы. Кто-то добродушно улыбался ученикам и учителям пика Чжицзяо, но по большей части совершенствующиеся провожали группу недовольными, злобными взглядами. Второй Молодой Мастер давно привык к такому отношению со стороны окружающих, потому с лёгкостью его игнорировал, погрузившись в свои мысли, чего, к сожалению, не скажешь о молодых людях ордена. Толпа юнцов заметно притихла. Никто, кроме Цзин Юэ вместе с Жоу Бао, и понятия не имел, почему вдруг мелкие кланы начали проявлять враждебность столь открыто, — ученики ощущали неловкость и чувствовали себя неуютно.       Дело в том, что ещё накануне вечером Глава ордена Инь Юэ отправил в школу Чжу Фу мешочек для путешествий с прахом Мастера Си и небольшую записку о смерти двух стариков. Это мгновенно остудило пыл адептов Чжу Фу: через час Глава клана отправил Жоу Бао встречное письмо, в котором нехотя признал свою вину и предложил вернуться к мирным отношениям. Так короткая и весьма глупая война была закончена, а вести об этом абсурдном событии разлетелись по верхам заклинательского мира почти вмиг. Убийство других Бессмертных, особенно во время междуусобиц, не было чем-то запрещенным, но, когда его совершали высокопоставленные Мастера из самых знаменитых и влиятельных школ, избежать осуждения становилось невозможно. Заслужил ты того или нет, слухи о жестокой надменности, неравных силах и отсутствии чести непременно пойдут между другими заклинателями.       Благо, обычно, подобные обсуждения длятся совсем недолго: в конечном итоге страх получить сполна за неуважение пересиливает желание как следует перемыть косточки тем, кто находится на пару ступеней выше. Пройдёт всего пара недель, и об этой воистину абсурдной ситуации забудут, а сплетни прекратятся.       Потому и Жоу Бао, и Цзин Юэ, прекрасно осознающие происходящее, со спокойным видом о чем-то тихо переговаривались между собой, попутно успокаивая взволновавшихся юношей и мозоля глаза окружающим. Не будь сейчас у Второго Молодого Мастера неприятного предчувствия быстро надвигающейся большой беды, он бы вдоволь насладился перекосившимися от ярости лицами заклинателей вокруг.       — Соревнования начнутся завтра, — бросив недовольный взгляд на притихших адептов своего ордена, обратился Жоу Бао к Цзин Юэ. — Думаю, сейчас нам стоит направиться прямиком в резиденцию и поскорее объяснить этим глупцам, что стоит вести себя поспокойнее.       — Шиди как всегда прав, — кивнул учитель. — Сейчас нам лучше ничем не выделяться. Правда, я не уверен, было ли это хорошим решением сообщать об убийстве Мастеров Си перед самым началом турнира. В это время все Бессмертные мира находятся в одном месте, а значит, сплетен, интриг и прочих неприятностей нам точно не избежать. Возможно, стоило…       — Рассказать о смерти братьев после соревнований? — Жоу Бао даже не старался скрыть своего раздражения. Приподняв одну бровь и скрестив руки на груди, мужчина презрительно фыркнул. — Сейчас в ордене почти не осталось сильных заклинателей: находись Инь Юэ в состоянии войны с Чжу Фу, пока я, ты и большая часть Мастеров отсутствует, кто знает, что мог учудить противник?.. Выбор был не велик.       — Эй, шиди не нужно злиться понапрасну, шисюн ни в чем тебя не обвиняет. Он просто хочет заранее предупредить о возможных трудностях.       — Будто бы я сам этого не понимаю.       Тяжело вздохнув, Цзин Юэ лишь покачал головой в ответ — продолжать диалог он не видел смысла. Не то чтобы клан Чжу Фу был столь силен и действительно мог захватить школу пика Чжицзяо, однако… Множество других мелких орденов готовы хвататься за любую возможность для укрепления собственной власти — не закончи они войну сейчас, и Чжу Фу вполне могли объединиться с кем-нибудь, дабы воспользоваться удобным случаем. По этой причине решение Жоу Бао казалось лучшим из всех. К несчастью, никак не утихающее предчувствие чего-то плохого преследовало Второго Молодого Мастера на протяжении всего пути, вынуждая во всем видеть подвох и опасность — он попросту не мог не прокручивать в голове вероятные неприятности.       Будто бы не поверив в то, что шисюн действительно замолчал без всякого намерения продолжать разговор, Глава ордена твердо заключил:       — Если вдруг что-то пойдет не так, я все улажу и возьму ответственность на себя. Перестань волноваться, — не дождавшись от Цзин Юэ хоть какой-то реакции, мужчина раздраженно закатил глаза, затем спешно обернулся к шепчущимся адептам Инь Юэ и громко приказал: — Первый этап соревнований начнется уже завтра, нам всем следует отдохнуть. Сразу же направляемся на двор Инь Юэ, никому не выходить из своих комнат до самого утра.       — Эти адепты следуют слову Мастера Жоу! — хор напряженных и немного испуганных голосов на миг оглушил всю улицу — молодые люди не смели воспротивиться повелению Главы.

***

      Площадь Шэнли, являвшаяся конечной точкой их путешествия, на самом деле представляла собой не только место проведения турниров, но и довольно внушительное поселение. Когда-то давно заклинатели из разных кланов совершенно не ладили между собой — каждый хотел показать свое превосходство над другими, продемонстрировать силу и добиться власти, потому мелкие стычки были обычным делом в то время. Конечно, прошло несколько десятков лет, пока до них не дошло, что равновесие в мире, а также благополучие всего живого, зависит напрямую от их поведения. Если убивать друг друга слишком часто, гармония двух энергий пошатнется, что, в свою очередь, вызовет уйму масштабных проблем: наводнения, землетрясения, извержения вулканов и прочие катаклизмы.       Скрипя зубами от злости, Бессмертные из разных школ склонились перед тремя самыми сильными орденами — Чжаньши, Шуфа и Инь Юэ — а после заключили между собой хрупкое перемирие, кое-как длящееся до сих пор. В честь этого события, дабы всем остальным не было очень уж обидно, три клана договорились устроить соревнования, в котором каждый мог продемонстрировать могущество своей школы. Правда, к несчастью, в тот турнир места первенства все равно забрали себе главные ордена. Благо, к тому моменту большинство заклинателей уже смирилось с таким положением дел и их превосходством, потому все сочли подобный исход самым что ни на есть очевидным и правильным. Ведь было бы странно, заслужи награду кто-нибудь из малоизвестного клана…       Этот самый первый турнир организовывался в спешке и вышел весьма непродуманным. Неудивительно, что местом проведения состязаний выбрали опасный каньон, в котором некогда стояла четвертая демоническая столица. Увы, ее название давно уже кануло в веках. Несмотря на полностью уничтоженный город, множество тварей все еще предпочитали скрываться в тени высоких скал — разве не прекрасная мишень для соревнующихся адептов? По итогу, отдаленное расположение, наличие добычи и противников в виде демонических тварей, а также возможность эффективно отгородить территорию на самом дне каньона от чужих глаз сыграли свою роль — заклинатели всего мира признали это место самым подходящим для проведения будущих турниров. Так появилась площадь Шэнли.       В последствии обычные люди, лишенные Ци, но ведомые желанием быть ближе к Бессмертным, построили неподалеку небольшую деревню, каждые пять лет с замиранием сердца ожидая сокровенной встречи с великими Небожителями. Заклинатели не возражали хотя бы потому, что, обычно, соревнования длились несколько дней, и не все кланы (и уж точно не бродячие Мастера!) могли позволить себе небольшие поместья или дворцы, как это делали более влиятельные ордена. А ночевать на улице под открытым небом для большинства адептов было ниже их достоинства… Пользуясь услужливостью местных жителей, Бессмертные находили для себя приют. В конце концов маленькая деревенька превратилась в большое поселение, а соревнования орденов, подобно фестивалю фейерверков, стали мероприятием, укрепляющим связи и сближающим мир обычных людей с миром совершенствующихся. Местные строили гостиницы, постоялые дворы и лавки, чтобы привлечь внимание Небожителей к себе, получить возможность прикоснуться к волшебным Божествам и заслужить их благословение. А те в ответ с удовольствием пользовались теплыми постелями, вкусной едой и уютным пребыванием на турнире. Со стороны могло бы показаться, что эти отношения были односторонними, а заклинатели лишь паразитировали на слабых жителях, однако на самом деле по итогу все оставались крайне довольными.       Что касается таких прославленных школ, как Инь Юэ, Шуфа и Чжаньши: было бы странно, если бы они не могли себе позволить коротать время до соревнований в уединении и комфорте. У каждого из главенствующих кланов неподалеку от каньона стояло имение, способное вместить в себя сотню человек. Таким образом три ордена никогда не страдали от нехватки мест, шумного внимания толпы обычных людей и моросящего дождя снаружи.       Именно в этот своеобразный Дом отдыха (как про себя окрестил это имение Цзин Юэ) Жоу Бао первым делом привел своих адептов. Не дожидаясь, когда молодые заклинатели толком осмотрятся по сторонам, суровый Глава не потрудился даже слезть с коня, а прямо так, восседая на лошади во внутреннем дворе, устроил юнцам хорошую взбучку, наказав вести себя как обычно и не терять лицо перед Мастерами всего мира. Выразив глубокое разочарование подпорченным имиджем школы, мужчина коротко раздал указания и отправил пристыженных учеников в свои спальни. Ночью, несмотря на почти нестерпимую жажду приключений, никто из них не покинул своих спален, как это обычно бывало у молодых во время долгого путешествия. Боясь расстроить Главу еще сильнее, адепты послушно ворочались в своих постелях до самого утра.       Проснувшись на рассвете, Жоу Бао первым делом привел себя в порядок. К тому моменту, как он был полностью собран, мужчина так и не получил ни единой вести о выходках какого-нибудь самонадеянного юнца, отчего он наконец немного расслабился. На самом деле в последнее время орден Инь Юэ окружали всякого рода неприятные события, начиная ранением Второго Молодого Мастера во время войны с Сэнь Линь и заканчивая только что завершившейся враждой с Чжу Фу. Фестиваль фейерверков, деревня Бинле… Казалось, все эти случаи готовили их к чему-то куда более грандиозному. Эта мысль заставляла молодого Главу ордена изрядно нервничать. К несчастью, мужчина был еще слишком неопытным, чтобы точно предположить, к чему готовиться, потому он частенько обращался за советом к мудрым Мастерам.       Его тонкий слух неожиданно уловил чье-то тихое посапывание за тонкой бумажной стеной слева. Этот звук заставил Жоу Бао в раздражении закатить глаза и с силой сжать кулаки. Ему потребовалась пара минут, чтобы погасить приступ недовольства, после чего мужчина опустился на пол за низкий деревянный столик и в исступлении принялся массировать свои виски. День только начинался, а его голова уже раскалывалась на кусочки. Вдобавок это сладкое посапывание, теперь раздававшееся у него за спиной… В этом имении так много спален, почему Цзин Юэ выбрал именно эту соседнюю комнату?! Наверняка, чтобы досадить ему, как и всегда!..       Глава ордена кое-как подавил гнев, отбросив в стороны все мысли о Втором Молодом Мастере, а после мрачно уставился на гладкий лист пергамента, чашу с нерастертыми чернилами и тонкую кисть перед собой. Окончательно возвращая себе прежнее спокойствие, мужчина подготовил письменные принадлежности и принялся за письмо. Он обдумывал его уже долгое время, потому резкие быстрые черточки легко складывались в иероглифы, а иероглифы в предложения. Палочка ладана не успела сгореть, когда послание было готово. Мановением пальца высушив чернила, заклинатель с неприсущей ему изящностью положил кисть на подставку из нефрита, осторожно сложил исписанный лист, соорудив из него помятую птичку, и тут же спрятал сообщение в рукаве. Быстрым ровным шагом он направился к двери.       У самого порога с вытянутой вперед рукой Глава ордена неожиданно остановился и замер, нахмурившись. До его слуха вновь донеслось тихое посапывание из соседней спальни. Вслушиваясь в чужое спокойное дыхание, мужчина потоптался на месте еще несколько минут, прежде чем наконец раздраженно цокнуть языком, закатить глаза и, громко хлопнув дверью, покинуть свою комнату.       Ему необходимо было отправить это письмо. И чем быстрее он получит ответ, тем лучше.

***

      Утром, собравшись во внутреннем дворе, группа адептов Инь Юэ хором поприветствовала своих учителей и стройной шеренгой покинула имение, направившись к спуску в каньон. Их путь пролегал через построенное местными жителями поселение, потому они вновь встретились с множеством других Бессмертных. Выслушав накануне вечером длинную лекцию от Жоу Бао, в этот раз молодые заклинатели вели себя спокойно и благовоспитанно. Глава ордена Инь Юэ остался доволен.       Второй Молодой Мастер же, напротив, никак не мог найти себе места и постоянно оглядывался по сторонам в поисках подвоха. Мрачные размышления насчет состояния Хэй Синя, который, к слову, как сквозь землю провалился, не давали покоя. И хотя Цзин Юэ уже решил для себя попробовать сблизиться с главным героем еще раз, ему слабо верилось в успех. То была палка о двух концах: если перестать обращать внимание на демона, тот вернется к своему оригинальному поведению, а вместе с ним и весь сюжет; наоборот же тоже поступать было нельзя — как оказалось, чем сильнее Хэй Синь привязывался к учителю, тем хуже себя контролировал. Выхода не было.       Заклинатель тяжело вздохнул, заставив себя отвернуться от группы адептов и уставиться на проходящих мимо людей. Разглядывая скромные дома, разодетых Бессмертных из разных кланов и улыбающихся прохожих, Второй Молодой Мастер сумел немного отвлечься от угнетающих дум и погрузился в размышления о грядущем соревновании. Совершенствующиеся из Инь Юэ продвигались к спуску вниз вдоль каньона, потому учитель перевел все внимание именно на него. Где-то там, на самом дне, обитает целая толпа голодных темных тварей…       Что самое удивительное, так это ненормальная храбрость местных жителей: весьма тесное соседство с беснующимися на дне каньона духами ни капельки не пугала слабых фермеров, торговцев и хозяев гостиниц — полностью уверенные в силах Небожителей они даже не беспокоились о возможном нападении. Впрочем, едва приблизившись к виднеющейся вдали пропасти, Цзин Юэ тотчас ощутил огромный массив, воздвигнутый прямиком над ущельем и надежно запирающий внизу всю нечисть, что могла бы вырваться наружу. От силы этого барьера, струившейся в воздухе на далекие ли в разные стороны, по коже заклинателя побежали странные мурашки.       Спуститься вниз мог любой дух, от мала до велика, но выйти, казалось, не под силу было даже самой могущественной твари на земле. Такую защиту могли возвести лишь сильнейшие заклинатели с помощью огромного количества светлой энергии. Ко всему прочему, массив придерживался нескольких установок одновременно: не выпускать темных существ наружу, не впускать обычных людей внутрь и позволять Бессмертным со светлой Ци входить-выходить, когда вздумается. Это смешение нескольких эффектов разом уже было само по себе поразительно, ведь, соединив вместе различные техники заклинательских искусств, в особенности, защитного барьера, возникает риск мощнейшего взрыва… Как безрассудно!       «Благо этому месту уже несколько тысяч лет, а оно до сих пор не взорвалось… Уверен, даже моего легендарного невезения, помноженного на три, не хватит для того, чтобы вызвать столь ужасную катастрофу, — мысленно вздохнул с облегчением Второй Молодой Мастер и кое-как отвел взгляд от мрачной бездны впереди. Жаль, что едва окутавшее его спокойствие мгновенно сошло на «нет», когда мужчину вдруг осенило… Невольно отойдя подальше от каньона, заклинатель огляделся по сторонам, выискивая одну конкретную черную макушку среди адептов Инь Юэ. Беспокойство возросло с новой силой, стоило ему вспомнить, что Хэй Синь, его старший ученик, был самым настоящим демоном! А значит… — Эта тяжелая мощнейшая в истории заклинательства защита ни за что не пропустит его! Сколь бы силен ни был главный герой, даже ему вряд ли под силу будет прорваться наружу, когда придет время покидать площадь Шэнли… А даже если и хватит, каковы будут последствия?.. Вряд ли Хэй Синь сможет провернуть все незаметно, в конце концов этот массив даже рядом не стоял с защитой пика Майцзан или школы Инь Юэ!»       Поначалу совсем маленькая искорка тревоги неожиданно вспыхнула, превратившись в пылающий пожар паники! Учитывая нестабильное состояние главного героя, он вряд ли будет рассуждать трезво! Да, признаться, дело даже не в том, что ему под силу было взорвать все вокруг на далекие ли вперед ради освобождения! Короткая мысль о том, что Хэй Синь, спустившись в каньон, никогда больше не сможет выбраться наружу, внезапно напугала Цзин Юэ до чертиков, куда сильнее чем возможный взрыв, сравнимый с мощностью атомной бомбы!       Не в силах удержаться, Второй Молодой Мастер испустил взволнованный вздох и активнее замотал головой в поисках нужной ему фигуры. Находившийся подле него Жоу Бао легко распознал его беспокойство и по обыкновению нахмурился:       — Что-то не так?       — Ох, шиди Бао!.. — Цзин Юэ едва не вздрогнул от неожиданности и автоматически обернулся, в последний момент спрятав-таки за веером побледневшее лицо. Кое-как возвращая голосу спокойный тон, он небрежно пояснил: — Я лишь хотел отыскать своего старшего ученика, чтобы дать ему последние наставления перед грядущим турниром. Нам ведь так и не удалось толком поговорить после воссоединения.       — Хм? Мне показалось, ты не слишком жаждешь видеться с ним сейчас.       — Разве? — с натянутой улыбкой переспросил Второй Молодой Мастер. — С чего бы мне отказываться от встречи со своим старшим учеником?       В ответ Жоу Бао только сильнее нахмурился, взглянув на заклинателя с подозрением, но, к счастью, так ничего больше не сказал. Отвязавшись от слишком внимательного Главы, Цзин Юэ вновь заозирался по сторонам. Признаться, он совсем не рассчитывал увидеть в толпе знакомую фигуру — в конце концов главному герою легко удавалось незаметно пропасть из виду, а потом вернуться как ни в чем не бывало — но, к удивлению мужчины, на этот раз отыскать демона не составило труда. Их группа как раз остановилась возле спуска в каньон, пропуская вперед адептов из какого-то мелкого клана, чем Второй Молодой Мастер и поспешил воспользоваться. Наспех поклонившись недовольному Жоу Бао, он направился прямиком к Хэй Синю, всячески игнорируя не утихающую в душе тревогу.       Во время их последнего разговора, заклинатель так перепугался из-за внезапной смены поведения главного героя, что толком не успел его разглядеть — мысли тогда были слишком далеки от подобных деталей. Теперь же, стараясь избавиться от назойливых переживаний обо всём сразу, мужчина неожиданно для себя отметил, что фальшивый облик Хэй Синя вновь заметно «подрос». Учитель и ученик, якобы, не виделись уже месяц — за это время тело юноши окрепло, ноги еще немного вытянулись, плечи стали шире. Теперь они даже почти сровнялись в росте! Юное лицо с каждым днем становилось все краше, что, к слову, никак не мешало протагонисту раз за разом успешно смешиваться с толпой. Стройный, с ровной спиной и безмятежным взглядом демон являл собою образ истинного совершенствующегося — какая же все-таки ирония!       Рассматривая главного героя, Цзин Юэ невольно остановился неподалеку, не то из страха начать проклятый разговор, не то из-за разительных изменений внешности его «ученика». Ему потребовалось несколько томительно долгих секунд, чтобы взять себя в руки, собрать остатки храбрости и, взмахнув веером, двинуться прямиком к Хэй Синю. Благо, мало кто обращал внимание на главного героя, потому Второй Молодой Мастер почти не почувствовал глупой неловкости, когда осторожно дотронулся до плеча и тихим голосом подозвал:       — Хэй Синь.       Юноша спешно обернулся на звук. Конечно же, он заметил заклинателя еще пару минут назад, (хотя, пожалуй, будет лучше сказать, что главный герой и вовсе не упускал Цзин Юэ из вида) однако сделал вид, будто бы появление мужчины стало для него неожиданностью:       — Учитель… Что-то случилось?       «Какой замечательный вопрос! Я и понятия не имею, что тебе на него ответить!» — мысленно закатив глаза, съязвил учитель, но вслух не издал ни звука. Вместо этого, взмахом руки приказав демону следовать за ним, Второй Молодой Мастер направился в сторону от толпы — нехорошо будет, если кто-нибудь их услышит.       Цзин Юэ искренне волновался, что упрямый Хэй Синь сейчас его не послушает и останется на своем месте, но и тут главный герой его удивил — склонившись в уважительном поклоне, он покорно двинулся вперед. В напряженной тишине они отошли на три десятка шагов прочь от толпы. За этот короткий миг заклинатель уже тысячу раз пожалел, что поддался своим переживаниям и вообще решился на этот глупый разговор (в конце концов, разве протагонисту романа действительно не под силу будет справиться с каким-то там барьером?), но поворачивать назад было уже поздно. Хотя бы потому что демон уже находился за его спиной.       «И все же я не могу его не предупредить, — вздохнул про себя Цзин Юэ. — Если Хэй Синю не удастся выйти из каньона после соревнований, его личность мгновенно раскроется, за чем последует полное отключение жизнеспособности персонажа. Это будет настоящий провал! Я не могу быть полностью уверен в том, что все будет хорошо, ведь в каноне таких вопросов вовсе не возникало — Хэй Синь попросту не участвовал в соревнованиях!»       Даже все те сведения о массиве, каньоне, площади Шэнли и турнире заклинатель вычитал в различных справочниках по пути сюда — в романе об этом не было ни слова! Знай Второй Молодой Мастер обо всех тонкостях заранее, ни за что бы ни включил демона в список участников! Словно в насмешку, где-то глубоко внутри промелькнула горькая досадная мысль:       «В очередной раз знание сюжета не принесло мне ровным счетом никакой пользы…»       Прячась за веером и всеми силами избегая встречи с пристальным взглядом молчавшего ученика, учитель покрылся неприятными мурашками с ног до головы. Тишина, повисшая между ними, продолжалась уже слишком долго, потому Цзин Юэ мог лишь бесстрастно поинтересоваться, дабы поскорее ее нарушить:       — Хэй Синь, ты уверен, что готов к турниру? В конце концов у тебя совсем еще мало опыта, а твоими соперниками могут быть уже достаточно сильные адепты. Пять лет совершенствования пролетят незаметно: ты сможешь попрактиковаться, поднять свой уровень и вернуться сюда в следующий раз.       Увы, первого намека этот упертый, психически нестабильный баран либо не понял, либо решил проигнорировать. Цзин Юэ склонялся именно ко второму варианту, так как скорбное выражение лица, тотчас состроенное «адептом», выглядело слишком неправдоподобно:       — Учитель совсем не верит в этого ученика. Этот ученик виноват в том, что недостаточно силен, однако он сделает все возможное, чтобы оправдать ожидания Мастера.       — Что?.. О чем ты?.. — признаться, заклинатель никак не ожидал, что Хэй Синь выберет такую непривычно покладистую линию поведения с ним. Вдобавок, актерская игра демона совершенствовалась с невероятной скоростью, оттого на мимолетное мгновение Цзин Юэ замешкался и потерял лицо, чего не смог скрыть даже веер. Кое-как вернув себе спокойный вид и не заметив, как угрожающе сверкнули черные глаза Хэй Синя, мужчина серьезно добавил, всякий раз акцентируя внимание на силу местной защиты: — На дне ущелья заперты озлобленные могущественные твари, которые вполне могут стать твоими противниками во время соревнований. Этот барьер стал для них посмертной тюрьмой, они голодны и яростны. Им нечего терять, ведь побег невозможен. Сталкиваться с ними в бою, имея твой уровень совершенствования и малый опыт…       — Учитель сам выбрал этого ученика в качестве участника, — быстро перебил его демон с таким видом, будто бы от этих соревнований зависела его жизнь. С каждым последующим словом он забивал в сердце Цзин Юэ длиннющий гвоздь: — Неважно, каким будет исход, для Хэй Синя большая честь защищать честь учителя на этом мероприятии. Этот ученик готов.       «Готов, как же! О, Небеса, дайте мне сил! Вот же упрямый осел!.. — мысленно Цзин Юэ уже вовсю рвал на своей голове волосы, хотя внешне и мускул не дрогнул на его красивом лице. Он позволил себе лишь слегка опустить брови в попытке выказать недовольство. Но, конечно же, главный герой будто бы сделался слеп и полностью проигнорировал реакцию учителя. Не добившись хоть какого-то результата, Второй Молодой Мастер досадливо махнул рукой: — Ну и черт с тобой! Я намекнул как мог, предоставил возможность отказаться… Пускай уж дальше решает сам. Не думаю, что Хэй Синь настолько глуп, чтобы не понимать всей ситуации. Уверен, он и впрямь ко всему готов…»       Но, вопреки собственным мыслям, заклинатель вновь открыл рот, чтобы предпринять еще одну попытку переубедить демона. К сожалению, безрезультатно — обнаглевший главный герой не дал ему возможности произнести хоть слово! Выступив вперед и в два раза сократив расстояние между ними, Хэй Синь чуть наклонился вперед и тихо спросил:       — Неужели учитель так сильно переживает за этого ученика?..       На мгновение время будто остановилось. Уставившись в глубокие глаза напротив, оказавшиеся вдруг так непривычно близко, Цзин Юэ растерял все мысли и просто смотрел. Смотрел на легкую ухмылку, разглядывал черные зрачки и хмурился, про себя отметив, как прядь гладких волос опустилась на красивое лицо. Внезапно его охватило странное чувство. Оно точно было для него чуждым, но в то же время перед взором возникла знакомая сцена из прошлого. Не столь давно ему уже доводилось находиться к Хэй Синю так же близко…       Заклинатель еще тогда обещал себе вычеркнуть этот момент из своей памяти, и вот теперь он отчего-то вновь проявил себя. Стоило мужчине об этом подумать, как к нему тотчас же вернулся здравый смысл. В панике сделав неловкий шаг назад, Второй Молодой Мастер что есть силы сжал веер и привычно спрятался за ним. Весьма глупая и совершенно неуместная мысль промелькнула в его голове, однако именно она позволила Цзин Юэ окончательно взять себя в руки:       «Ох, кажется, он все-таки стал выше меня! Он это специально!»        Эта неожиданная близость почти пошатнула его внешнюю безмятежность, едва не разрушила привычную маску. Лишь чудом заклинатель сумел сохранить спокойствие и, как ни в чем не бывало, уверенно кивнуть:       — Конечно, переживаю, ты ведь мой ученик. Что тебя так удивляет?       «А еще главный герой романа, от которого зависит моя жизнь. Поэтому, прошу тебя, не делай глупостей!» — про себя добавил Цзин Юэ, жалея, что не может произнести этого вслух.       Реакция Хэй Синя на его слова была, мягко говоря, необычной. Только что по собственному желанию приблизившись к нему, теперь он словно хотел оказаться как можно дальше от своего учителя. Всего на секунду на его лице застыло странное неопределенное выражение: казалось, повисшие в воздухе слова причинили демону боль, вызвали ярость, но в то же время пробудили внутри какие-то нежные чувства. Он потерял контроль над эмоциями лишь на мгновение, успев в конечном счете натянуть на себя радостный вид. Безукоризненно играя свою роль послушного старшего ученика, главный герой широко улыбнулся и с уважением поклонился:       — Этот ученик очень счастлив! Он непременно сделает все возможное, чтобы победить на турнире и таким образом отблагодарить учителя за доброту!       Цзин Юэ едва удалось сдержать порыв и не приложить ладонь ко лбу. И как только этому демону всегда удается переиначивать его слова в свою пользу?..       Наблюдая за тем, как с невероятно счастливым выражением лица его ученик направляется прочь, Второй Молодой Мастер тяжело вздохнул над своей неудачливой судьбой. Теперь ему оставалось лишь надеяться на то, что главный герой действительно знает, что делает. Радовало только одно: раскрывать настоящую личность Хэй Синя было невыгодно им двоим, а значит, они, несмотря на разногласия, все равно находятся в одной лодке.

***

      Спуск в ущелье представлял собой две тысячи ступеней, узких, плоских и вбитых прямо в отвесную скалу. Не обладая духовными силами, спуститься по этой лестнице было практически невозможно. Эту предосторожность придумали в качестве дополнительного средства защиты для обычных людей — у человека, лишенного Ци, попросту не хватит физических сил для преодоления пути.       Стоя возле первой ступени, находившейся по ту сторону сильнейшего в истории барьера, Цзин Юэ с максимально безразличным видом вполуха слушал последние наставления от Жоу Бао адептам Инь Юэ. Глава ордена весьма искренне распинался про честь школы, которую жизненно необходимо защищать, и благовоспитанность, которую жизненно необходимо продемонстрировать во благо репутации клана. Юные ученики, в отличие от Второго Молодого Мастера, старательно вникали в каждое слово мужчины, широко раскрыв рты от восхищения. Как и ожидалось, Жоу Бао с легкостью удалось задать правильный настрой и зажечь в юнцах ту самую жажду приключений, славы, да новых высот.       Цзин Юэ же всем сердцем был погружен в собственные мрачные мысли. Казалось, весь этот выдуманный автором мир обернулся против него: сюжет давно уже вышел из-под контроля, главный герой обозлился на всех и вся, а дальнейшие возможные трудности представить себе было и вовсе невозможно. Исподтишка наблюдая за стоящим позади группы Хэй Синем, чей скучающий вид разительно отличался от остальных, заклинатель досадливо взмахнул веером и вздохнул. Увы, пока учитель мог лишь подчиняться местным правилам и, играя свою роль, наблюдать за происходящим со стороны. Главное, чтобы судьба вновь не втянула его в какую-нибудь мерзопакостную неприятность.       «Хорошо хоть на турнире соберется множество высокопоставленных господ. Уверен, мне не раз выдастся отличная возможность пообщаться с ними и наладить связи, — утешая самого себя, подумал заклинатель. Насилу оторвав взгляд от зевающего старшего ученика, мужчина тяжело вздохнул. Как оказалось, вовремя: в тот же миг Жоу Бао закончил наконец наставлять юнцов на правильный путь и приказал всем отправляться к спуску в ущелье. Пропуская адептов пройти вперед, Цзин Юэ продолжал напряженно размышлять о своей судьбе. — Если, конечно, Хэй Синь будет вести себя хорошо. А с учетом его последних изменений… Эх, мне не дождаться покоя…»       На тот момент Цзин Юэ даже предположить себе не мог, сколь пророческой была эта мысль, но смутное сомнение все же зародилось в его груди, когда, пропустив учеников и лишь шагнув внутрь барьера в конце шеренги, он сразу же услышал знакомый не предвещающий ничего хорошего звон. За ним почти мгновенно последовал тоненький голосок одной надоедливой девчонки, заставивший мужчину досадливо скривиться:       «Поздравляю, Мастер Цзин! Вы приступили к выполнению нового, важного задания: заручиться поддержкой значимого персонажа на соревнованиях! Рекомендуемый уровень для прохождения — Новичок. Награда за успешное выполнение — тридцать очков. В процессе прохождения задания вам могут открыться новые сюжетные линии и достижения. Совет: будьте внимательны и рассудительны. Удачного времяпрепровождения, Мастер Цзин!»       Застыв напротив первой ступени в пропасть, заклинатель что есть силы стиснул руки в кулаки. Эта новость оказалась до такой степени несправедливой, что ему даже в голову не взбрело расспросить Элли о задании подробнее. Все, о чем мог думать сейчас мужчина, — это о своей невезучей судьбе:       «О, черт… Только этого мне не хватало для полного счастья… Неужели проблем с золотым ядром, Бинле и Хэй Синем недостаточно, чтобы подпортить жизнь? И что это вообще за странная цель? Заручиться поддержкой важного персонажа? Да тут каждый второй заклинатель — высокопоставленный Мастер! Это какой-то бред!»       Но чертовка в ответ только молчала. А ведь Цзин Юэ был уверен, что отношения между ними начали улучшаться, но Элли, кажется, всерьёз была намерена и дальше портить ему жизнь…       — Как мне вообще понять, чьей именно поддержкой нужно «заручиться»?.. — передразнив тоненький голосок девчонки, пробормотал себе под нос Второй Молодой Мастер. Весь его вид просто кричал об обиде и возмущении, пока он легко переступал с одной ступени на другую. — Обязательно нужно было добивать меня каким-то туманным заданием?.. Неприятностей и без того выше крыши.       Цзин Юэ порядком устал от бесконечных сложностей, валившихся на его голову, — стоило ему немного отдохнуть, прийти в себя и набраться сил, как судьба тут же подкидывала ему новые заботы. Потому, окончательно расстроившись, на протяжении всего спуска мужчина только и делал, что тихо ворчал себе под нос всевозможные проклятия. Перебирая в памяти героев романа, значимых и не очень, в попытках разгадать нужного ему заклинателя, Второй Молодой Мастер так увлекся, что совершенно не обратил внимания на дорогу и необычный пейзаж внизу. Не успел он и глазом моргнуть, как его стопа опустилась не на тонкую шаткую ступеньку из камня, а на чуть заросшую желтой травой землю.       — Учитель! — неожиданно раздался рядом уверенный голос, вернувший заклинателя из размышлений в реальность. Невольно нахмурившись, Цзин Юэ поднял голову и вперил взгляд в довольного Нань Ту перед собой. Справа от наследника ордена Чжаньши в поклоне застыл Чжун Чэн. — Учитель, как думаете, какие правила будут в этот раз?       — Разве это важно? — спрятав лицо за веером, махнул рукой Второй Молодой Мастер и направился за Жоу Бао — в отличие от остальных он и понятия не имел, куда нужно идти дальше. Двое юношей тотчас встали по обе стороны от мужчины и тенью двинулись за ним. Все еще несколько погруженный в свои мысли Цзин Юэ отвечал им на автомате: — Каким бы ни было задание, вы обязаны с ним справиться.       — Конечно! Этот ученик сделает все возможное, чтобы прославить учителя, — синхронно, будто репетируя заранее, пообещали адепты. Осознав, как, должно быть, забавно это выглядело со стороны, Нань Ту и Чжун Чэн недовольно уставились друг на друга, намереваясь, кажется, устроить бой прямо тут.       Второй Молодой Мастер лишь обреченно вздохнул и прикрыл глаза рукой, больше не слушая болтовню учеников. В какой-то момент он и забыл, что ко всем прочим неприятностям ему взбрело в голову взять под свою ответственность еще и этих двоих. Увы, повернуть время вспять было некому — заклинателю оставалось с ужасом готовиться к тем сюрпризам, что определенно принесут с собой эти дурацкие соревнования.       К несчастью, всерьез озаботившись будущими проблемами, он перестал следить за настоящим. Потому Цзин Юэ совершенно не заметил, как взгляд черных глаз, внимательно наблюдающий за ним уже долгое время, опасно сверкнул в толпе адептов Инь Юэ.

***

      Вопреки ожиданиям, легендарная площадь Шэнли выглядела весьма скромно: огромная прямоугольная территория, на которой с легкостью поместилось бы императорское войско, да три тысячи скамей вокруг — их стройные ряды постепенно поднимались вверх. То были места для участников, бродячих совершенствующихся и Мастеров из малоизвестных кланов. Пожалуй, единственным строением, действительно стоившим внимания, была возвышающаяся над площадью пагода. Только взглянув на нее, Цзин Юэ сразу осознал, для чего она предназначалась, и про себя прозвал ее вип-зоной для Бессмертных из прославленных орденов.       Башня была около десяти чжанов в высоту и явно строилась мастерами своего дела: ярко-красные широкие крыши украшали резные статуи различных животных; небольшие балкончики на каждом из пяти этажей сверкали позолотой; под потолком висели бесчисленные бумажные фонарики. Здание изнутри сочилось богатством и роскошью, отчего Цзин Юэ ощущал себя весьма неловко.       Припомнив пару коротких абзацев из романа, мужчина с досадой осознал, что его место, как Второго Молодого Мастера школы Инь Юэ, находится на самом верхнем этаже пагоды, рядом с Главой ордена. Такой расклад мужчину не устраивал — чтобы проконтролировать происходящее, ему необходимо быть в центре событий, а не в «вип-зоне». К тому же, за главным героем обязательно нужно присматривать: кто знает, каких бед натворит демон, находясь в обществе стольких Бессмертных, да еще и с полной кашей в голове…       «Буду надеяться, что, в случае провала на турнире, Хэй Синю, как старшему ученику, позволят сопровождать своего Мастера везде, в том числе и на верхнем этаже этой проклятой пагоды…» — но несмотря на эту мысль, Цзин Юэ в очередной раз за день тяжело вздохнул. Чутье подсказывало ему, что и в этом вопросе его будет ждать какой-нибудь подвох за углом.       — Эй, с тобой все в порядке? — и вновь из глубоких размышлений заклинателя вывел знакомый строгий голос. Насилу оторвав взгляд от сверкающей пагоды впереди, учитель обернулся и встретился глазами с Жоу Бао. Из страха навлечь на себя лишние подозрения Второй Молодой Мастер поспешно спрятал лицо за веером, но, как оказалось, было уже слишком поздно.       Глава ордена внимательно наблюдал за своим шисюном с самого утра и уже отметил излишне озабоченный вид мужчины. Не то чтобы Цзин Юэ всерьез мог бы позволить себе полностью расслабиться с учетом его легендарного невезения, однако обычно, несмотря на окружавшие его неудачи, он никогда не упускал момента лишний раз поддразнить Жоу Бао. Постоянные перепалки стали для этих двоих привычным делом. Тем не менее с момента их воссоединения Второй Молодой Мастер только и делал, что хмурился и напряженно молчал, будто находясь где-то далеко отсюда, а его губы вместо кривой усмешки, лишь сжимались в тонкую линию.       Могло бы показаться, что Глава ордена волновался об этом несносном учителе, (Да, чего таить, в действительности так оно и было!), но сам Жоу Бао всячески отрицал эти чувства, мастерски прикрываясь недовольством из-за халатного отношения Цзин Юэ к такому важному мероприятию, как соревнования Бессмертных. В конце концов где это видано, чтобы первый учитель пика Чжицзяо вместо длинной лекции с множеством наставлений, произнес от силы пару слов, нисколько не вдохновивших юных адептов? Казалось, он сделал это нарочно, дабы лишний раз позлить и сбросить всю ответственность на плечи своего шиди!       Увы, Второй Молодой Мастер не умел читать мысли и даже не подозревал, что именно мучило Главу ордена, потому вместо честного ответа, заклинатель натянул на лицо слабую улыбку и покачал головой:       — Да, я в порядке, шиди, только немного нервничаю: в конце концов мои ученики защищают честь нашей школы. Будет неловко, если никто из них не войдет даже в десятку лучших.       Конечно же, то была ложь. Весьма неубедительная, кривая и высосанная из пальца — Цзин Юэ никогда не умел врать. Результаты турнира заботили его в последнюю очередь, и использовать их в качестве прикрытия было слишком самонадеянно. Но с другой стороны ведь не мог же он открыто рассказать Жоу Бао обо всех своих тревогах! Второй Молодой Мастер ни капли не сомневался, что одно лишь упоминание о перемещении в роман заставит окружающих усомниться в его адекватности. А там уже и до заточения в какой-нибудь местной лечебнице недалеко… С этой точки зрения прослыть лжецом казалось куда приятнее, нежели сумасшедшим.       Сложно было понять, поверил ли Глава ордена в его ответ или нет, однако, к глубочайшему изумлению учителя, задавать вопросы он перестал. Впрочем, вид его все равно оставлял желать лучшего: не удержавшись, заклинатель низко опустил брови, скрестил руки на груди и застыл в раздраженной позе. Перемена его настроения была слишком очевидной — наученный опытом Цзин Юэ поспешил отойти от шиди на пару шагов назад. Просто на всякий случай…       Воцарившееся между ними молчание оказалось слишком напряженным, чтобы его терпеть, из-за чего Второй Молодой Мастер поспешил его нарушить и с опаской поинтересовался, вдобавок переведя тему:       — Наши ученики уже готовы? Все ведь будет в порядке? — в настоящий момент они медленно направлялись к пагоде, оставив юношей из школы дожидаться начала турнира на площади. Как бы ему это не нравилось, взять Хэй Синя с собой в башню Цзин Юэ не мог, ведь демон был участником соревнований. Но с другой стороны заклинатель даже немного радовался такому исходу: в конце концов главный герой будет находиться под пристальным вниманием тысячи Бессмертных и уж точно не посмеет совершить необдуманных поступков. К тому же из-за неожиданных перемен в поведении Хэй Синя Второй Молодой Мастер предпочитал по возможности держаться как можно дальше от протагониста.       — Я поручил Мастеру Янь проследить за ними, так что все нормально, — нехотя ответил Жоу Бао, даже не взглянув на шисюна. Он прекрасно понимал, что на самом деле Цзин Юэ турнир ни капельки не интересен, однако почему-то продолжал закрывать на это глаза и даже подыгрывал ему.       — Рад это слышать, — со слабой улыбкой отозвался учитель. Он также хотел уточнить, сможет ли Хэй Синь сопровождать его в случае выбывания из соревнований, но даже не успел толком рта раскрыть — вместо его вопроса впереди внезапно раздался знакомый женский голосок:       — А-Бао, А-Юэ, я так рада, что нам удалось встретиться здесь!       Жоу Бао мгновенно обернулся на говорившую и, кажется, сразу же пожалел об этом. Проследив за его взглядом, Второй Молодой Мастер уставился на прекрасную совсем еще юную заклинательницу, едва ступившую на путь самосовершенствования. Ее темные волосы были собраны в скромную прическу на затылке, большие круглые глаза светились почти детской наивностью, но в то же время пухлые губы девушка выделила ярко-красной помадой, как это обычно делают уже взрослые женщины. Покопавшись в памяти и довольно быстро вспомнив эту маленькую фигурку, учитель с горечью признал в ней Бай Инь — ту самую многострадальную Бессмертную, которой на самом деле было уже две сотни лет.       В отличие от замершего на месте Цзин Юэ Жоу Бао с легкостью взял под контроль свое недовольство и даже состроил легкую благодушную улыбку, прежде чем с уважением поклониться:       — Госпожа Бай, рад видеть вас в добром здравии! Вы пришли посмотреть на турнир?       — Госпожа, — почувствовав на себе недовольный взгляд Главы ордена, Второй Молодой Мастер быстро спохватился и также склонился перед заклинательницей в приветственном поклоне, попутно проклиная свою тяжелую судьбу:       «Только ее не хватало для полного счастья… В романе она была той еще занозой не только для Хэй Синя, но и для всей школы Инь Юэ. Ее появление здесь и сейчас неспроста!..»       — Ты прав, А-Бао, такое мероприятие пропустить невозможно, конечно же, мне захочется посмотреть, — с нескрываемой обидой в голосе ответила Бай Инь. Судя по всему, ей очень не понравилось, что они вопреки просьбам продолжали звать ее «Госпожа», а не «Шишу». Тем не менее женщина не стала их поправлять, а напротив, внезапно загорелась детским нетерпеливым энтузиазмом, будто бы не могла больше сдерживать себя, и с восторгом объявила: — Однако в этот раз и мои ученики будут участвовать в турнире, чтобы прославить имя своего учителя!       — Признаться, прежде мне никогда не доводилось слышать о том, чтобы Госпожа брала кого-то в ученики, — невольно приподняв одну бровь, с искренним недоумением заметил Жоу Бао. И это правда, будучи шимэй Мастера Кай Мина, Бай Инь частенько подражала ему и также, как великий Бессмертный, отказывалась брать на себя роль учителя. Даже Цзин Юэ знал об этом из романа. К несчастью, сюжет «Неукротимого» давно уже пошел по кривой дорожке, а происходящие здесь события только и делали, что разительно отличались от канона, потому Второй Молодой Мастер почти не удивился неожиданной новости.       В ответ на недоверчивый взгляд Жоу Бао заклинательница лишь лукаво улыбнулась, посмотрела куда-то за спины двух мужчин и высоко подняла руку, махнув ладонью. Ее звонкий голос лучился самодовольством, когда она громко подозвала:       — Сычоу, Жичу, скорее подойдите сюда, поприветствуйте Главу и Второго Молодого Мастера ордена Инь Юэ!       Чьи-то легкие почти бесшумные шаги раздались позади, заставив Цзин Юэ и Жоу Бао с любопытством обернуться. Двое — молодой невзрачный юноша и Дева невероятной красоты — медленно приближались к Мастерам. Они старались держаться с достоинством, но, казалось, еще не полностью освоили присущие Бессмертным манеры, из-за чего их движения выглядели весьма неуклюже. Остановившись в четырех чи от мужчин, ученики Бай Инь с уважением поклонились.       — Рада представить вам своих учеников, которых я приняла совсем недавно, — с довольной улыбкой подойдя к склонившимся молодым людям, торжественно провозгласила заклинательница. Указав сперва на Деву, а после на юношу, она добавила: — Это Жуань Сычоу*, моя первая ученица, и Цзиньсэ Жичу**, мой второй ученик. Они только вступили на путь самосовершенствования и еще многого не знают, поэтому я очень надеюсь, что вы при необходимости обязательно позаботитесь о них!

Жуань Сычоу* — мягкий шелк; Цзиньсэ Жичу** — золотой восход.

      Бай Инь столь сильно увлеклась этим представлением, что даже не обратила внимание, как, встретившись взглядами, вдруг весьма синхронно перекосились лица юной Девы Сычоу и Второго Молодого Мастера Инь Юэ. В тот самый момент, когда учитель посмотрел на девушку перед собой, в его памяти всплыла недавняя сцена: юная заклинательница бранится, словно босяк, и разбивает посуду в обеденном зале гостиницы…       «Это совершенно точно не к добру», — тотчас промелькнула горькая мысль, едва он заметил, как злобно блеснули красивые глаза юной Девы Сычоу. Как жаль, что в ту секунду Цзин Юэ даже предположить не мог, насколько он оказался прав…