Операция «Спасись или умри»

      — Турнир продлится четыре дня и будет состоять из трех этапов, — усиленный с помощью Ци, громогласный голос незнакомого Цзин Юэ Бессмертного эхом разнесся над всей площадью и улетел в глубины ущелья. — От каждого Мастера могут участвовать не больше восьми учеников. Во время соревнований каждый участник обязан следовать установленным правилам: состязаться честно, использовать только свои силы, не бить соперников в спину и не убивать других адептов. Всякий, кто нарушит этот порядок, будет мгновенно дисквалифицирован и наказан.       Выдержав долгую мрачную паузу и с серьезным видом побуравив взглядом выстроившихся на площади юнцов, безобидный с виду старичок погладил свою длинную белоснежную бороду и продолжил уже куда более добродушно:       — Сегодня я имею честь объявить о начале великих соревнований Бессмертных! — недолго думая, Мастер взмахнул рукой, словно начертив что-то в воздухе, после чего с улыбкой добавил: — Прошу всех отойти за красную линию на земле, чтобы я мог объяснить, в чем заключается первый этап.       Цзин Юэ, сидевший на балконе пятого этажа прекрасной пагоды, без всякого интереса взглянул вниз — признаться, этот турнир сейчас интересовал его в последнюю очередь… Голова заклинателя была забита кучей свалившихся на него проблем. Жаль, под рукой не нашлось листа бумаги, чернил и кисти, а иначе он непременно записал бы все в аккуратненький список… Увы, Второму Молодому Мастеру пришлось довольствоваться собственной памятью и с осторожностью перебирать в уме все возможные неприятности будущего.       Что ж, в первую очередь мужчина, конечно же, подумал о Бинле… Не то чтобы ему было, о чем переживать, ведь он нигде не провинился и не нарушил ни одного правила. К тому же, об этом происшествии знали лишь те, кому учитель доверял. Хэй Синь, несмотря на некоторые тупики в их взаимоотношениях, точно не станет рассказывать заклинателям о вымирании деревни. Жоу Бао, будучи главой школы, даже при всем желании как-то насолить Цзин Юэ не будет подставлять свой же орден. О братьях вообще не следовало заикаться, ну, а Нань Ту с Чжун Чэном… Как бы странно это ни звучало, Второй Молодой Мастер просто чувствовал, что на этот раз они никому не проболтаются… Оставался еще этот подозрительный Вань Юншэн, о котором мужчина уже услышал достаточно, но так ни разу и не пересекся с ним. Тао Ханг явно недолюбливал этого целителя, однако Тянь Ли, напротив, считал, что ему можно доверять, иначе бы не позвал мужчину осматривать любимого младшего брата.       В любом случае Цзин Юэ считал происшествие в Бинле самой меньшей проблемой, особенно в сравнении с истончением золотого ядра. Вот уж где действительно судьба хорошенько поиздевалась над ним. Он даже не успел толком овладеть своими силами, как тут же потерял почти половину. Впрочем, и в этом вопросе Второй Молодой Мастер никак не мог себе помочь — вылечить его может только время, много времени. Главное, не забывать о регулярных медитациях, спокойном расположении духа и ограничении в одно сильное заклинание в день — тогда все будет отлично!       На следующее место своего неординарного топа мужчина поставил эту крайне подозрительную, агрессивную особу Жуань Сычоу. Нет, Цзин Юэ совершенно не боялся ни саму заклинательницу, ни ее шиди, ни, тем более, Госпожу Бай Инь. Более того, он был целиком и полностью уверен, что все возможные неприятности, которые могла бы преподнести ему эта троица, и вполовину будут не так ужасны, как то, что могла бы устроить для него Элли, например. И хотя Дева Жуань точно узнала в нем того неприметного монаха из гостиницы, вряд ли она станет жаловаться Бай Инь на произошедшее из страха навлечь на себя гнев за то, что посмела разозлить Второго Молодого Мастера Инь Юэ.       Это было лишь предположение, и по началу оно не слишком устраивало Цзин Юэ. Но все его сомнения разом исчезли, когда Жуань Сычоу, узнав от Бай Инь о титуле «монаха», недовольно поджала губы и невыразительно улыбнулась, будто делала это через силу. О, конечно же, столь энергичная девушка в глубине души кипела от ненависти, понося мужчину на чем свет стоит, но все же до самого прощания она так и не заикнулась о том неловком происшествии в гостинице. Пожалуй, все, на что была способна юная заклинательница, — это попытаться унизить Второго Молодого Мастера, победив его учеников на соревнованиях. В чем, вероятнее всего, Дева ни капельки не преуспеет — уровень ее совершенствования был куда ниже, чем у самого слабого отправленного на соревнования ученика Цзин Юэ. Поэтому в этом вопросе учитель был в большей степени спокоен, не видя смысла нервничать понапрасну.       Но вот следующая проблема, свалившаяся на и без того пострадавшую голову мужчины, волновала его намного сильнее… Неожиданное туманное задание от Элли на первый взгляд выглядело весьма простым — это тебе не демона убивать в захудалой деревушке, а всего лишь пообщаться и склонить на свою сторону определенного Мастера. Но беда заключалась как раз-таки в том, что Цзин Юэ понятия не имел, кого именно ему нужно было «задобрить». Как бы он ни старался расспросить чертовку о подробностях этого дурацкого квеста, все, чего он сумел добиться, — это смутное: «На турнире присутствует заклинатель, поговорив с которым, вы можете предотвратить свое мрачное будущее». О каком конкретно из всех возможных вариантов его мрачного будущего она говорит?! Разве это вообще законно, давать такую расплывчатую установку для задания?!       Не видя смысла сдерживаться, Цзин Юэ тяжело вздохнул. Его недовольный взгляд заскользил по двум тысячам адептам, разбредавшимся в разные углы площади внизу. Совершенно случайно заклинатель заметил в толпе знакомую высокую фигуру молодого юноши. Обычно этого человека разглядеть было крайне сложно — он обладал невероятной способностью сливаться с местностью и становиться незаметным, несмотря на выдающуюся внешность. Тем не менее в этот раз Второму Молодому Мастеру внезапно с легкостью удалось отыскать его среди сотни других учеников. Увы, эта неожиданность не стала для него приятной, скорее наоборот, заставила вмиг помрачнеть лицом.       «А вот и самая главная проблема собственной персоной… — с грустью подумалось мужчине. — Хэй Синь несомненно занимает первое место топа «Глобальных неприятностей». И что мне с ним делать?..»       Признаться, Второй Молодой Мастер в глубине души чувствовал себя несправедливо обиженным. В конце концов он ведь не сделал ничего плохого, всегда вставал на сторону главного героя, помогал ему скрывать свою сущность, был добр к нему. Конечно, тогда в Бинле Цзин Юэ напал на него, но они оба понимают, что это произошло под влиянием яда, а не из личных побуждений. Во всем остальном сейчас у Хэй Синя не должно быть никаких причин для такого поведения…       Заклинатель понимал, что в душе демона творился настоящий хаос, причиной которого являлся он сам. И все же, пусть Второй Молодой Мастер никогда бы в этом не признался, ему было нестерпимо больно ощущать на себе холодный презрительный взгляд, что прежде лучился теплом…       В попытках отвлечься от мрачных мыслей, мужчина отвел взгляд от спокойно стоявшего внизу Хэй Синя и взглянул на свободный от адептов участок площади, о котором чуть раньше говорил седой Бессмертный. Последние юноши зашли за красную линию, что послужило для Мастера сигналом к действию, — он тотчас начал медленно поднимать руки вверх, попутно направляя в землю огромные потоки светлой Ци. Это наконец заставило Цзин Юэ обратить свое внимание на турнир, и увиденное разом оправдало его интерес.       Влекомые энергией Ян, прямо из каменных плит, покрывавших площадь, вырастали широкие толстые стены. Что удивительно, они совершенно не повреждали материал, а будто проходили сквозь него, выстраиваясь в небольшие комнатки и коридоры во все стороны света. Спустя всего несколько секунд на огромном участке земли возник… лабиринт. С той высоты, на которой находился Цзин Юэ, он выглядел довольно маленьким, но чем дольше заклинатель всматривался в детали, тем сильнее подмечал, что проходы намного длиннее, чем кажется на первый взгляд, а поворотов и тупиков в них бесконечное множество.       Будто услышав мучившие Второго Молодого Мастера вопросы, седоволосый Бессмертный скрипучим голосом объяснил:       — Как вы все уже догадались, первым этапом станет лабиринт. Должно быть, с виду он слишком мал для такого количества участников, но, спешу заверить, его строительством занимались лучшие заклинатели в области сжатых пространств. На самом деле путей и развилок здесь бесконечное множество. Достопочтенные Мастера, наблюдающие за турниром из пагоды, могут оценить размеры этой постройки, взглянув на уменьшенную копию рядом с собой — она полностью повторяет все проходы, повороты и коридоры лабиринта.       Цзин Юэ тотчас перевел заинтересованный взгляд на невысокий деревянный столик, стоявший неподалеку. К его удивлению, тонкая деревянная доска, которую он прежде принял за поднос, теперь вдруг действительно превратилась в самый настоящий макет площади внизу.       «Очень удобно!» — похвалил заклинатель, рассматривая то реальные стены лабиринта, то уменьшенные. Как бы он ни старался, отыскать различий ему не удалось.       Старик тем временем продолжал:       — Наблюдать за успехами учеников можно лишь благодаря этой копии, так как стоит им приступить к этапу, и участники тотчас станут полностью изолированы от влияния всего мира. Достопочтенные Мастера не смогут напрямую увидеть, что происходит за высокими стенами, однако с помощью духовных камней, что выдали каждому адепту при входе на площадь, можно отследить результаты, местоположение и передвижения того или иного человека. Ко всему прочему, духовный камень является пропуском для входа в лабиринт. Его потеря равносильна выбыванию. Будьте внимательны и держите его при себе.       И вновь Цзин Юэ подивился изобретательности этой вселенной. Несмотря на то, что местное человечество совершенно не знакомо с современными технологиями Земли, принцип действия некоторых вещей оказался весьма схож. Например, этот способ отслеживания участников крайне напоминал работу маячков. Мысленно прослезившись из-за нахлынувшей на него ностальгии, мужчина с тоской вспомнил триллеры своего мира. Хотя, казалось бы, ему и здесь экшна хватало с головой! Более того, теперь он стал частью его реальной жизни!       Тяжело вздохнув и посокрушавшись над своей нелегкой судьбой, заклинатель насилу оторвал взгляд от макета и сосредоточился на словах седовласого Бессмертного:       — Что касается условий прохождения на следующий этап, то они исключительно просты. Помимо множества ловушек, спрятанных по всей территории лабиринта, в нем также находятся шесть сотен тварей от нижайшего до среднего уровня. Убийство темного существа принесет участнику определенное количество очков, которые и станут решающими в выборе победителя.       Развитый за годы усердных тренировок слух Второго Молодого Мастера тут уже уловил взволнованные шепотки молодых людей внизу:       «Всего шесть сотен?..»       «Но нас ведь порядка двух тысяч…»       «Если на конечный результат влияет количество очков, значит, продолжить участие в турнире смогут только…»       Конечно же, седой Бессмертный также, как и Цзин Юэ, прекрасно их слышал. Нахмурившись из-за того, что юнцы посмели отвлечься в такой-то момент, он неожиданно повысил свой и без того громкий скрипучий голос:       — На следующий этап пройдет только триста человек, — эта новость до такой степени потрясла молодых заклинателей, что тихий шепот мгновенно оборвался. Удовлетворившись их реакцией, старик лениво продолжил: — Вы можете объединяться в команды, а также атаковать других адептов, чтобы забрать их очки. В бою между участниками проигрывает тот, кто первым коснется спиной земли. Конечно же, потерпевший поражение в схватке, будь то с человеком или с тварью, и попавший в ловушку адепт мгновенно выбывает из соревнований. То есть для победы вам необходимо собрать и не потерять как можно больше очков, а также использовать свою ловкость, смекалку и силу, чтобы преодолевать ловушки. Первый этап начнется через десять минут, ровно в полдень. Тщательно продумайте свою стратегию — будете ли вы объединяться с другими участниками или предпочтете действовать в одиночку. Постарайтесь предположить, какие техники и оружие вам могут пригодиться. Распланируйте все заранее настолько, насколько это возможно. Ведь путь самосовершенствования тренирует не только тело, но и разум. Именно это вы и должны продемонстрировать на первом этапе.       Едва старик закончил свою краткую речь, как ученики внизу тут же тревожно загудели между собой. Молодые люди спешили объединиться друг с другом, кто-то негодовал из-за слишком жестких правил, и лишь единицы тихо стояли в стороне с задумчивым видом, явно приняв совет седовласого Бессмертного всерьез. Глядя на эту галдящую толпу, Цзин Юэ мог лишь мысленно поблагодарить судьбу за то, что она позволила ему переродиться во взрослого человека с большим опытом за плечами, а не в юного ученика, которому только предстоит пройти через весь этот ужас. Ох, окажись он сейчас там, среди участников, да еще и со своим легендарным невезением впридачу, то скорее всего этот день стал бы для него последним…       Впрочем, если хорошенько подумать, сама ситуация выглядела довольно странно: находиться прямо в романе, но при этом наблюдать за таким важным мероприятием, как турнир, со стороны. Несмотря на то, что теперь он буквально являлся частью книги, его совершенно не коснутся все те сражения, которые обязательно произойдут чуть позже в лабиринте. Хотя прежде, будучи читателем, мужчина всегда был целиком и полностью вовлечен в такого рода события сюжета.       «В роли учителя все же есть свои плюсы», — данная мысль прозвучала для Цзин Юэ, словно утешение, и даже несколько его успокоила. Вытащив из рукава темно-синий веер, он медленно замахал им, отчего длинные пряди черных волос заколыхались на слабом ветру, и с задумчивым видом уставился на шепчущихся адептов внизу. Скользнув взглядом меж молодых людей, старательно обходя одного конкретного юношу, Второй Молодой Мастер перевел все свое внимание на скамьи по краям площади. Большая часть мест оказалась свободна, так как соревнования не успели толком начаться, а выбывших участников еще не было. Завтра наступит второй этап турнира, и из двух тысяч соревнующихся останется лишь три сотни, а значит, длинные ряды едва смогут вместить в себя всех прибывших на площадь заклинателей. Потому сегодняшний день был для Цзин Юэ, пожалуй, единственной возможностью отыскать того самого «значимого» персонажа, с которым ему непременно нужно наладить отношения. Ведь, когда свои места займут проигравшие адепты, эта задача станет больше походить на поиск иголки в стоге сена.       Поначалу воодушевившись и настроившись на уверенную разведку, Второй Молодой Мастер внимательно вглядывался в лица Мастеров на скамьях, но, к сожалению, этот своеобразный отбор не принес никакого результата — большая часть Бессмертных была Цзин Юэ незнакомой. Не желая сдаваться в самом начале, учитель принялся по второму кругу рассматривать заклинателей, но неожиданно слева от него раздался безразличный голос, вмиг отвлекший от этого занятия:       — Так что произошло между тобой и ученицей Бай Инь?       Говорившим мог быть лишь Жоу Бао, так как на балконах верхнего этажа прекрасной пагоды восседали только Первый и Второй Мастера трех главенствующих школ. Цзин Юэ никак не ожидал, что Глава ордена вдруг заговорит об этом, потому невольно перевел на мужчину смущенный взгляд:       — О, шиди, так ты заметил?..       — Дева Сычоу явно была готова растерзать тебя голыми руками. Как же такое не заметить?       Изогнувшаяся бровь и ожидающий вид Жоу Бао с легкостью дали учителю понять, что тот не потерпит обманов. Второй Молодой Мастер всей душой не желал вдаваться в подробности и выслушивать очередную порцию лекций, которая непременно последует, если шиди узнает о том, как он повел себя с юной заклинательницей. Но, к сожалению, Цзин Юэ не умел лгать, а на выдумывание хоть сколько-нибудь правдоподобного вранья у него совершенно не было времени, потому он мог лишь с кислой улыбкой попросить:       — Может быть, мы поговорим об этом в другой раз? Разве тебе не интересно понаблюдать за первым этапом?       Жоу Бао ответил более чем лаконично:       — Зачем? У меня даже учеников нет.       «Резонно», — мысленно заметил Цзин Юэ. Но сдаваться так просто он был не намерен, потому предпринял еще одну попытку избежать неприятного разговора:       — Кстати, меня давно мучает этот вопрос, но все не находилось повода спросить… Шиди, почему ты не хочешь становиться учителем?       — Не переводи тему. Что у тебя произошло с Девой Сычоу? Чем ты уже успел ей насолить и, что интереснее, когда?       «Как и ожидалось от Главы ордена… Обмануть его практически невозможно…» — тоскливо вздохнув, подумал Второй Молодой Мастер, однако вслух лишь умоляюще произнес:       — Ох, шиди, это действительно не стоит твоего внимания…       Но упрямый взгляд Главы был красноречивее любых слов — у Цзин Юэ не осталось иного выбора, кроме как подчиниться. То и дело смущённо покашливая в кулак, он коротко пересказал Жоу Бао ту судьбоносную встречу с Жуань Сычоу в обеденном зале гостиницы. Мужчина также не забыл упомянуть, что юная Дева перед уходом пообещала «скормить его псам», если они встретятся ещё раз.       Чем дольше Жоу Бао слушал эту абсурдную историю, тем ниже опускались его тонкие брови. Под конец рассказа он и вовсе сидел в весьма недовольной позе со скрещенными на груди руками и лицом мрачнее тучи. Тяжело вздохнув в глубине души, Цзин Юэ морально подготовился к длиннющей лекции об испорченной репутации ордена. Реакция шиди не заставила себя ждать:       — Ты ведь понимаешь, что Бай Инь это просто так не оставит?..       «Началось… Можно даже и не рассчитывать на то, чтобы отыскать нужного мне заклинателя или хотя бы посмотреть на соревнования. Теперь он не успокоится, пока не выскажет мне все, что думает».       — Да откуда она узнает? — тем не менее попытался хоть немного оправдать себя Цзин Юэ. — Девчушка точно побоится рассказать Бай Инь о том, что она повздорила со Вторым Молодым Мастером Инь Юэ. В конце концов за подобные проступки наказывают в первую очередь невоспитанных учеников. Дева Сычоу непременно будет держать рот на замке.       Мысленно же он добавил:       «У меня и без того множество других проблем, чтобы беспокоиться ещё и о высокомерной барышне, едва ступившей на путь самосовершенствования… Шиди слишком сильно беспокоится о сущих пустяках».       Увы, оспорить слова шисюна Жоу Бао никак не мог — он понятия не имел, как Бай Инь общается со своими учениками и есть ли между ними доверие, ведь прежде бродячая заклинательница никогда не брала на себя ответственность за молодых адептов. Но с другой стороны он знал Госпожу Бай с младенчества и был прекрасно осведомлен об обидчивости и мстительности ее натуры. Если Жуань Сычоу все же наберется храбрости и расскажет обо всем, хорошенько приукрасив детали, женщина непременно возжелает отплатить за унижения новоявленной ученицы.       Глава ордена не боялся Бай Инь, однако весьма недолюбливал ее. Она точно не стала бы такой уж серьезной проблемой, с которой они не смогли бы справиться. Мужчину больше беспокоило положение, в котором сейчас находился орден, и вероятность его ухудшения в случае вмешательства извне. Реши Бай Инь досадить им сейчас, и представить сложно, какими могут оказаться последствия.       Руководствуясь этой логикой, Жоу Бао не мог промолчать:       — Ты слишком халатно ко всему относишься, — с серьезным видом начал он, так и не сменив позы. Из-за понизившегося тона мужчины, атмосфера на балконе ордена Инь Юэ вмиг помрачнела. — Сейчас все взгляды в первую очередь устремлены на Бессмертных из главенствующих школ. Бесспорно, поначалу весь этот турнир был придуман для того, чтобы задобрить слабые кланы. Однако сейчас на соревнованиях в первую очередь плетутся интриги и заговоры, ведь мероприятия, которые собирают всех Мастеров в одном месте, проводят не так часто. Пока мы тут с тобой праздно развлекаемся, наслаждаясь зрелищем, где-то там, внизу, мелкие кланы раздумывают, как бы свергнуть нас с этой пагоды.       Цзин Юэ не был глупым и сам прекрасно все понимал. К несчастью, в своей прошлой жизни он всегда предпочитал держаться подальше от общества с его кознями — у него не было ни каких-либо практических знаний, ни опыта, ни, тем более, желания этот самый опыт нарабатывать. В одиночестве ведь в заговорах и интригах особо не поучаствуешь. Да что уж там! Признаться, мужчина даже в политике, дебатах и прочих тонкостях этой тематики никогда не разбирался! Благо, выпавший ему персонаж также являлся известным затворником, проводившим все свободное время в своей хижине на пике Чжицзяо. Взаимоотношения между орденами были для него пустым звуком, а все, что интересовало Второго Молодого Мастера, — это его исследования, старшие братья и, возможно, самую малость, ученики. Потому нынешний Цзин Юэ с чистой совестью взялся отыгрывать свою роль и, скрыв лицо за веером, простодушно уточнил:       — Не слишком ли много значения ты придаешь этому турниру? Всего-то дети соревнуются между собой в том, кто сильнее, умнее и благороднее. Впрочем, Мастера в это время делают то же самое.       В глубине души Второй Молодой Мастер искренне надеялся таким образом отшутиться, выслушать пару гневных проклятий от Жоу Бао, но все-таки закрыть эту тему. Однако, к его неожиданности, вместо того, чтобы привычно послать в его сторону разъяренный взгляд и разразиться бранью, Глава ордена вдруг с тяжелым вздохом устало прикрыл глаза рукой. Его спина чуть согнулась, словно под неподъемным грузом, а голова поникла. Даже круглый дурак понял бы, что мужчина был сильно встревожен. Не в силах смотреть на такого непривычно подавленного, неуверенного в себе Жоу Бао, учитель протянул руку и осторожно дотронулся до чужого плеча:       — Шиди?       Тот ничего не ответил. На какое-то время между ними повисло мрачное молчание. Лишь когда над каньоном эхом разнесся протяжный удар гонга, ознаменовавший начало первого этапа, Глава ордена Инь Юэ чуть дернул рукой, сбросив с плеча ладонь Цзин Юэ, и с неподдельной искренностью пробормотал:       — В последние пару месяцев мне неспокойно.       Такая откровенная фраза вмиг выбила Второго Молодого Мастера из колеи. Он даже и предположить не мог, что Жоу Бао всерьез решит довериться ему и поделится своими переживаниями. Учитель был поражен до такой степени, что и не подумал обернуться на площадь, где юные адепты уже ступали в лабиринт, а во все глаза уставился на вздыхающего шиди, ловя каждое его слово:        — Сомнения начали одолевать меня после уничтожения тела Главы клана Сэнь Линь и того дзями, напавшего на нас во время фестиваля. И первое, и второе событие — редкость для мира заклинателей, и тем не менее они произошли в один день, что само по себе подозрительно. Пойманный нами дух так ничего и не рассказал. Он находится в заточении уже три месяца, но никому так и не удалось вытащить из него хоть какую-нибудь полезную информацию. Мы словно в тупике. Затем это совершенно непонятное происшествие в Бинле. По твоим рассказам демону почти удалось воскресить трупы… Да разве такое вообще возможно? Я только слышал о том, что некоторые твари и Мастера проводят разнообразные эксперименты в этой области, но никому еще не удавалось добиться результата. А мертвые в Бинле разговаривали, двигались, думали и ощущали мир так же, как и живые… Хоть я и верю тебе, но в голове эта новость совсем не укладывается. Ты представляешь, что будет, когда все остальные узнают об этом? Да тебя же обвинят в убийстве обычных людей и накажут!.. Никто и разбираться не станет! Лишившись тебя, орден потеряет сильного Мастера, что послужит хорошим поводом для остальных свергнуть одну из трех главенствующих школ. В мире начнется хаос!       Слушая его длинный монолог, Цзин Юэ чувствовал, как в груди с жалостью сжимается сердце. Конечно, он, будучи лишь холодным, безразличным Вторым Молодым Мастером, совершенно не интересовался тем, в каком положении они находятся. Но, посмотрев на ситуацию глазами Жоу Бао, учитель начал осознавать, что беда вполне может настигнуть всю школу Инь Юэ, и произойдет это очень скоро. Пока он пытался справиться лишь со своими личными проблемами, его шиди — молодой и неопытный лидер, едва ступивший на этот тернистый путь, — по уши увяз в делах целого ордена. Да, на людях Жоу Бао мог с непоколебимым видом противостоять огромной толпе, производя впечатление сильного Главы, но в глубине души он, как и все, мучился из-за сомнений и страхов…       Размышляя об этом, Цзин Юэ и сам едва удержался от тяжелого вздоха. Благо, Жоу Бао слишком увлекся, рассказывая о своих тревогах, а потому даже не обратил внимание на застывшее на лице Второго Молодого Мастера выражение скорби. В противном случае мужчина точно бы проклял шисюна пару тысяч раз.       Словно не в силах остановиться, Глава нервно потеребил пальцами кисточку своей сяо, покоившейся на его поясе, и сухо продолжил изливать душу:       — Наше положение сейчас крайне шаткое… Из-за всех произошедших событий другие кланы весьма осмелели и только ждут момента, чтобы доказать свое превосходство. Если мы продемонстрируем слабость сейчас, многие могут решить, что школа Инь Юэ уже не та, что была прежде.       «Разве он не излишне накручивает себя?» — с сомнением подумал Второй Молодой Мастер, но вслух изрек другую мысль:       — Даже если шиди и прав, но нас ведь поддерживают ордена Шуфа и Чжаньши, — Цзин Юэ взмахнул веером и покачал головой. — Вряд ли они будут рады подобным переворотам; сейчас ситуация в мире весьма спокойная только благодаря тому, что три главенствующих школы давно держат власть в своих руках.       Он надеялся взбодрить таким образом Жоу Бао, чтобы тот хоть немного перестал нервничать, однако вместо расслабленного вздоха, Глава вдруг с укором посмотрел шисюну прямо в глаза:       — Ха! Ты либо не понимаешь, либо прикидываешься. Хрупкий мир между нашими кланами держится исключительно на дружбе трех названных братьев — Тянь Ли, Тао Ханга и тебя. Первый Мастер Чжаньши способен хоть как-то влиять на решения Нань Жэня и немного контролирует его агрессивный нрав, а Глава ордена Шуфа, несмотря на то, что терпеть меня не может, все же не провоцирует конфликты только потому, что ты — Мастер Инь Юэ. Но если между вами произойдет ссора, а братские узы разорвутся, первой, кто исчезнет с лица земли, будет наша школа.       «Прямо как в оригинальном романе… — неожиданно для себя догадался Цзин Юэ, за пару месяцев успевший позабыть эту важную деталь. — И все-таки Жоу Бао крайне проницательный человек. Сейчас, находясь в этом теле и тесно общаясь со старшими братьями, мне даже в голову не приходит, что в будущем они могут отвернуться от меня. Но если припомнить сюжет книги, то каждое слово Жоу Бао — чистейшая правда. Главный герой проделал огромную работу, чтобы разрушить эти безумно крепкие отношения… Однако и я не буду сидеть сложа руки: благодаря спойлерам у меня есть шанс избежать хотя бы половину тех интриг, что сплетет Хэй Синь вокруг трех главенствующих орденов. Наконец-то хоть какая-то польза от знания сюжета!»       — Шиди, — повисшая в воздухе тишина была внезапно прервана тихим голосом Цзин Юэ. Жоу Бао тяжело вздохнул, никак не отреагировав на оклик, впрочем, Второй Молодой Мастер мастерски проигнорировал его молчание и слегка улыбнулся: — Ты прав. Наше положение и впрямь очень хрупкое. Как ты знаешь, я редко интересуюсь данными вопросами, поэтому толку от меня сейчас ноль.       — Не только сейчас, но и всегда, — небрежно поправил Глава ордена, мгновенно стерев с лица Цзин Юэ добрую улыбку.       «Какой же ты неблагодарный осел! Я столько всего пережил за эти три месяца по твоей прихоти, а ты называешь меня бесполезным?! Да как у тебя только язык поворачивается?..»       Но, несмотря на огромное желание наброситься на шиди с кулаками, заклинатель все же поборол свой гнев, и, прокашлявшись, продолжил уже с меньшим энтузиазмом:       — Я уверен, что ты бы не стал беспокоиться понапрасну, а для твоих тревог точно есть весомая причина. И тем не менее кое в чем ты ошибся.       Теперь настала очередь Жоу Бао сжимать кулаки от раздражения. Он с удовольствием читал лекции окружающим, но при это терпеть не мог, когда поучали его самого. Скрестив руки на груди и нахально приподняв одну бровь, Глава ордена, в отличие от Цзин Юэ, не собирался сдерживать недовольство и с вызовом поинтересовался:       — Вот как? И в чем же? Просвети меня.       Второй Молодой Мастер засветился самодовольством, но ответил достаточно просто:       — Узы между мной, Тао Хангом и Тянь Ли слишком крепки, чтобы когда-нибудь разорваться.       «Тем более я сделаю все возможное, чтобы их сохранить», — мысленно добавил заклинатель.       Казалось, Жоу Бао его ответ нисколько не убедил, и Цзин Юэ мог его понять — в конце концов подобные слова звучат по-детски наивно. Насмешливо хмыкнув, Глава ордена (следует отдать ему должное) не начал тут же читать лекцию о том, насколько небрежной была позиция шисюна, а даже соизволил поинтересоваться:       — И почему же ты так в этом уверен?       Второй Молодой Мастер снова улыбнулся, предвидев этот вопрос. Сложив веер и слегка постучав им по подбородку, он открыл рот, чтобы ответить, но неожиданный стук за спиной заставил учителя перевести все внимание на дверь. Жоу Бао мгновенно поднялся со своего места, за два шага добравшись до входа. Кажется, он был крайне недоволен тем, что их прервали, и приготовился вывалить на незваного гостя все накопившееся раздражение, однако раздавшийся по ту сторону голос опередил его:       — А-Бао, немедленно впусти меня! Я должна поговорить с Цзин Юэ!       Мужчины переглянулись с неподдельной досадой на лице. Именно об этой женщине они разговаривали всего несколько минут, и она, словно услышав, сразу же появилась на пороге.       Двух Бессмертных из Инь Юэ посетила Госпожа Бай Инь.

***

      Неожиданно для самого себя Нань Ту нервничал так сильно, что его руки охватила мелкая дрожь. Не то чтобы он был не уверен в своих силах, скорее его пугал тот груз ответственности, который он собственноручно возложил на свои плечи. Помимо того, что юноша являлся сыном Главы ордена Чжаньши, теперь он также представлял и Второго Молодого Мастера Инь Юэ. Если Нань Ту не попадет хотя бы в десятку лучших, то он навсегда запятнает честь двух главенствующих школ.       «Может, стоит все же объединиться с кем-нибудь?.. Хотя бы на первую пару часов… Мне обязательно нужно попасть на второй этап!» — мучился сомнениями юноша, попеременно разглядывая то группу участников из Чжаньши, то молодых людей из Инь Юэ. Он не успел толком познакомиться с другими учениками Второго Молодого Мастера, поэтому не мог подойти к ним так просто.       Не удержавшись, Наследник тяжело вздохнул, но быстро взял себя в руки и перевел взгляд на группу заклинателей в красных одеждах, стоящих в паре десятков шагов впереди. Это были знакомые ему адепты, можно сказать, выросшие вместе с ним. Однако из-за своего статуса Нань Ту так и не удалось завести хоть с кем-то крепкие дружеские отношения: еще в детстве большинство детей избегало общения с будущим Главой из страха привлечь к себе лишнее и не всегда благоприятное внимание. Ведь случись вдруг ссора, кто знает, чем она может обернуться для несчастного адепта среднего уровня. Конечно, бывали и такие, кто напротив, жаждал подружиться с Наследником, надеясь заранее урвать себе место повыше, но Нань Ту всегда каким-то неведомым образом распознавал истинные мотивы «друзей» и быстро пресекал все попытки сблизиться. В конечном итоге юноша остался в гордом одиночестве, что, в общем-то, его устраивало.       Не зная, как поступить, он все продолжал переводить взгляд из стороны в сторону, пока вдруг не заметил возле входа в лабиринт знакомую фигуру в светло-зеленых одеяниях. Высокий и стройный молодой человек терпеливо дожидался начала соревнований в гордом одиночестве. Легко было догадаться, что этот адепт предпочел отказаться от командной работы. Всего на одно короткое мгновение в голове Нань Ту промелькнула заманчивая мысль предложить юноше объединиться, но он тотчас отбросил куда подальше эту идею, едва не отшатнувшись от ужаса.       «Быть в одной команде с Чжун Чэном?! Ну уж нет! Если даже этот слабак ни к кому не присоединился, то я тем более справлюсь один!»       В конечном итоге Нань Ту надменно фыркнул, скрестил руки на груди и нарочито медленно прошествовал к самому дальнему от Чжун Чэна входу. До начала соревнований оставалась считанная пара минут, и юноша с каждым мгновением нервничал все сильнее. Непроизвольно теребя рукава своего черного ханьфу (он с удовольствием воспользовался столь удачно подвернувшейся возможностью подчеркнуть свою независимость от отца), молодой Наследник то и дело поглядывал на соперника, неожиданно найдя в его облике что-то успокаивающее. Еще бы, ведь вместе они прошли такой большой путь — как бы ни хотелось Нань Ту это скрыть, но в лице Чжун Чэна он обрел не только конкурента, но и боевого товарища. Оттого мысль, что они вдвоем будут участвовать в этом турнире, слегка утешила юного заклинателя.       Глухой и несколько мрачный удар в гонг торжественно известил две тысячи участников о начале первого этапа. Стоявшие у входов молодые люди по очереди ринулись вперед и, не медля ни секунды, кто с группой, а кто в одиночку, разбрелись по разные стороны лабиринта. Будучи в первых рядах, Нань Ту не пришлось долго ждать, и вскоре мрак высоких каменных стен накрыл его с головой. В тот же миг длинное протяжное эхо от громкого гонга оборвалось, и лишь тихий шепот заходивших внутрь адептов за спиной нарушал повисшую здесь тишину.       Как и говорил старик, едва приступив к первому этапу, участники тотчас изолировались от окружающего мира — теперь Молодой Наследник был спрятан от чужих глаз и ушей, оставшись один на один с бесконечным наполненным опасностями лабиринтом. Удивительно, но это уединение позволило юноше избавиться от тревог и взять себя в руки. Дабы не потерять правильный настрой, Нань Ту спешно припомнил все проведенные им бои с разнообразными тварями, которых он когда-либо встречал на своем жизненном пути. Этот довольно наивный метод всерьез подействовал: воодушевившись, юный заклинатель положил чуть влажную от волнения ладонь на гладкую рукоять своей сабли и максимально сосредоточился.       «Все будет отлично! В конце концов у меня уже есть опыт, потому пугаться сражений с духами точно не стоит. Ловушки могут представлять некоторую сложность, но уверен, если я буду действовать осторожно, все будет в порядке. Единственное, что меня волнует, это встреча с другими адептами, особенно с большой группой. Я смогу справиться с тремя-четырьмя людьми за раз, но от толпы стоит бежать».       Несмотря на то, что никакого обучения с Мастером Цзин у него еще толком не было, кое-чему юноша уже успел научиться у новоявленного учителя. Если понимаешь, что справиться невозможно, найди в себе силы сбежать. Возможно, это звучит слишком трусливо, однако, умерев задаром, ты уж точно ничего не добьешься. Никогда не поздно вернуться и закончить начатое, а до тех пор нужно уметь отступать назад.       Эта мысль полностью отличалась от того, что ему год за годом вбивали в голову учителя из Чжаньши, и тем не менее день, когда Второй Молодой Мастер заставил их с Чжун Чэном покинуть деревню, произвел на Нань Ту огромное впечатление. В очередной раз юноша уверился в верности своего выбора. Попроситься в ученики именно к Мастеру Цзин было отличным решением!       С того момента, как Нань Ту шагнул в лабиринт, прошло около часа, и за это время ему повезло отыскать и убить целых две твари. С учетом того, что их всего шестьсот на две тысячи человек, можно с уверенностью сказать, что юный Наследник уже прошел во второй этап. Оставалось лишь дождаться, когда это задание закончится, не растеряв при этом свои очки, и дело сделано. Однако он не рассчитывал останавливаться на достигнутом, а напротив, бросил все силы на поиски третьей жертвы. Если ему удастся войти хотя бы в десятку лучших, то Мастер Цзин непременно будет очень горд. Вдобавок, учитель пообещал им прогулку в случае хороших результатов на турнире, и Нань Ту не собирался упускать эту прекрасную возможность!       Блуждая по длинным темным коридорам в полной тишине, юноша до предела возможностей прислушивался ко всем посторонним звукам. Его блестящая сабля давно уже окропилась черной кровью, кое-где на стройном теле виднелись небольшие царапины, что говорило о недавних сражениях, но, в целом, вид Наследника Чжаньши излучал уверенность и спокойствие, достойное лучших Мастеров. Именно благодаря внимательности и предельной сосредоточенности все это время ему удавалось успешно огибать большие группы других участников и выслеживать добычу. Нань Ту даже и не подозревал, что в этот момент множество наблюдающих за его результатами Бессмертных тихо спорят между собой, что именно он имеет все шансы стать победителем этого года.       Сам юноша даже и не думал о чем-то подобном, все, что сейчас его заботило — это внезапный тихий шорох раздавшийся где-то поблизости. Звук был едва слышным: не сосредоточься он на окружении столь сильно, и заклинатель вовсе бы не обратил на него внимание. Чуть нахмурившись и выставив перед собой саблю, Нань Ту бесшумно двинулся на шум. К сожалению, через три десятка шагов он вынужден был остановиться в задумчивости — его глазам предстала развилка. Первая дорога вела строго вперед и, казалось, не имела никакого конца, когда вторая представляла собой крутой поворот направо.       Недолго думая, Молодой Наследник закрыл глаза и снова прислушался, в надежде уловить тихий шорох еще раз. К его удаче, звук действительно повторился, и юноша мгновенно шагнул за угол, стремясь отыскать источник. Если им окажется другой участник, Нань Ту скорее всего просто пройдет мимо — у него не было ни стимула, ни желания вступать в драку с кем бы то ни было. Но если этот шорох издавала очередная тварь, он непременно убьет ее и окажется уже в первой половине лидеров!       По мере его продвижения по длинному темному коридору шум внезапно начал усиливаться, словно кто-то или что-то быстро двигалось навстречу заклинателю. Столь странное поведение крайне удивило Нань Ту, заставив в ожидании замереть на месте. Прежде, обе встреченные им по пути твари вели себя очень тихо, прячась во мраке высоких каменных стен, подобно безжизненным статуям, — еще бы, погибать от острого клинка совершенно не хотелось. Что касается других участников: сколь бы неопытными они ни были, никто из них, даже многочисленные группы, не смели вести себя столь громко в опасном лабиринте.       «Что же это такое?..» — в напряжении вглядываясь в темноту, подумал Наследник. Его ладони крепче ухватили гладкую рукоять, черные брови опустились вниз. Верная сабля ни разу не дрогнула в сильных руках, ее блестящее лезвие внушило Нань Ту уверенность. Затаив дыхание, он вслушивался во все нарастающий топот, явно принадлежавший некой твари, и ждал, готовый нанести удар в любой момент.       Однако… Когда впереди наконец показался огромный уродливый кабан с длинными клыками, когтями на спине и перекошенной от ужаса мордой, раздался оглушительный треск костей. Юноша даже не успел толком сообразить, а голова чудовища, неожиданно выскочившего на него из темноты, уже отлетела в сторону, заливая серый каменный коридор черной кровью. К собственному ужасу, Нань Ту не услышал звона стали, а значит… Кто-то… кто-то оторвал эту самую голову голыми руками!       Воздух вокруг внезапно переполнился холодом, время словно остановилось. Молодой заклинатель, прежде полностью уверенный в своих силах, неожиданно для себя ощутил жгучий животный страх. Он появился из ниоткуда и полностью овладел всеми чувствами: предательская дрожь в коленях, мелкие капельки пота, стекающие по спине, и напрочь отказывающиеся подчиняться конечности.       Не имея возможности даже просто попятиться назад, Наследник с искренним ужасом вгляделся в темноту. Тихий стук подошв о землю эхом отражался от высоких стен, еще неясная из-за мрака фигура прогулочным шагом приближалась к юноше. Все его естество завопило о том, что нужно бежать, бежать как можно скорее, однако тело, объятое паникой, напрочь перестало слушаться. Нань Ту отчего-то подумал, что прямо сейчас погибнет. Что бы ни скрывалось там, в темноте, оно непременно размажет его по стене.       Спустя бесконечно долгие секунды нечто наконец подошло достаточно близко, чтобы заклинателю удалось его разглядеть. Им оказался… совсем еще молодой юноша с легкой довольно беспечной и оттого леденящей душу улыбкой на тонких губах. Красивая, но вместе с тем ничем особенно не примечательная внешность показалась Нань Ту удивительно знакомой, только вот из-за залитых кровью рук и лица неизвестного его мысли путались, и он все никак не мог вспомнить, кто же стоял перед ним. Тем не менее этот адепт, будто бы только сейчас заметив Наследника, в вопросительном жесте приподнял одну бровь и дружелюбным тоном произнес:       — О, как оказалось, я тут был не один, — голос звучал очень мягко, но в то же время это ласковое звучание заставляло несчастного Нань Ту дрожать каждой клеточкой тела и едва держаться на ватных ногах. Задумчиво осмотрев его с головы до ног, незнакомец неожиданно добавил: — Твое лицо выглядит знакомо. Мы прежде не встречались?..       Даже если бы заклинатель захотел ответить, у него бы не нашлось на это никаких сил — все они ушли на то, чтобы упрямо удерживать саблю перед собой. Молчание ничуть не смутило неизвестного, а, казалось напротив, весьма позабавило его. Довольно ухмыльнувшись, он с наигранным восторгом воскликнул:       — Кажется, вспомнил!.. И как я мог позабыть столь известную личность! Мои извинения, Молодой Господин Нань, уважаемый Наследник ордена Чжаньши. Этот невежда так долго не мог вспомнить вашего лица.       Юноша глубоко поклонился Нань Ту, выразив свое почтение, после чего оглядел безразличным взглядом кровавое месиво вокруг и недовольно хмыкнул. Его голова чуть качнулась, на лице застыло странное стыдливое выражение, и он поспешил оправдаться:       — Прошу прощения за столь ужасное зрелище, к сожалению, этот адепт еще не успел получить духовного оружия, потому все, что ему остается делать, это разрывать тварей руками. Похоже, Молодой Господин Нань сам хотел сразить духа, а этот невежда только помешал ему. Он надеется, что не разозлил своим поведением юного Наследника, и с искренним раскаянием приносит свои извинения.       Сколь бы сладко не звучали его речи, Нань Ту всем сердцем ощущал огромную опасность, исходящую от этого юноши. Казалось, сделай он один неверный шаг, одну маленькую ошибку, и это даст незнакомцу прекрасный повод вцепиться в его шею длинными пальцами и оторвать голову от тела точно также, как и мгновением раньше. Заклинатель всерьез почувствовал себя этой распластавшейся на земле свиньей. Но неизвестный адепт совершенно не замечал охватившего собеседника ужаса: как ни в чем ни бывало, он еще раз поклонился и той же легкой походкой прошел мимо застывшего Наследника. Тихие, едва слышные шаги начали постепенно растворятся вдали, даря Нань Ту надежду на спасение, — этот чудовищный монстр действительно решил пощадить его.       К несчастью, стоило только юноше немного расслабиться и опустить саблю, как возле самого его уха вновь раздался тихий, пронизывающий до костей шепот:       — Вот уж никогда бы ни подумал, что Наследник и будущий Глава ордена Чжаньши будет так трястись при виде крови.       Нань Ту едва не вскрикнул от испуга, в последний момент с силой стиснув зубы, однако подавить дрожь он был не способен — его сабля тотчас выскользнула из ослабевших рук, с оглушительным звоном ударившись оземь. В голове у юноши роем вилась тысяча мыслей: как этот человек успел подобраться к нему за одно мгновение, откуда он вообще здесь взялся, почему никто не замечает насколько он опасен? Что вообще происходит на этом чертовом турнире?! Заклинатель был перепуган до смерти, кровь давно отлила от его лица, побелив кожу. Он успел уже проститься и с отцом, и с кланом, и с недавно обретенным учителем, и даже с этим дураком Чжун Чэном, когда ласковый шепот раздался вновь:       — Вам еще многому предстоит научиться, Молодой Господин Нань. Будьте осторожны и хорошенько позаботьтесь о себе в будущем.       Короткий издевательский смешок раздался прямо за спиной, вызвав очередной неконтролируемый приступ паники, однако вскоре также неожиданно, как и само появление незнакомца, в темном коридоре наступила гнетущая тишина. Окутавший Нань Ту ужас наконец отпустил его. Вокруг не было ни души.       Не в силах больше стоять на ногах, заклинатель плюхнулся вниз, с отчаянием хватая губами воздух. Еще бы чуть-чуть, еще совсем немного, и… Неизвестно, что бы это… это существо сделало бы с ним, но он бы точно не выжил…       Нань Ту был полностью обескуражен и совершенно не понимал, что же все-таки произошло. Его голова буквально взрывалась из-за бешеных размышлений, все тело била мелкая дрожь, тонкие капли пота стекали по его виску. Он попытался было взять себя в руки, но чувства не поддавались контролю. Лишь сердце стучало как проклятое, каждый удар отдавался в мозгу, грозясь разорвать черепную коробку на тысячи кусков. Юноша из последних сил напряг память в поисках нужного имени, словно оно стало бы для него единственным спасением, и наконец размытые иероглифы всплыли перед глазами.       Этим человеком был никто иной, как тот мелкий адепт из Инь Юэ. Кажется, его звали Хэй Синь?..

***

      В отличие от излишне эмоционального Нань Ту, Чжун Чэн не нервничал ни во время торжественной речи седовласого Бессмертного, ни возле входа в лабиринт, ни в его бесконечно длинных черных коридорах. Оно и понятно: юноше никогда не представлялся шанс продемонстрировать миру свои способности — будучи адептом среднего уровня, пусть и в главенствующем ордене, Чжун Чэн только и делал, что выполнял мелкие поручения. Сейчас же его положение кардинально изменилось, и он собирался этим воспользоваться. Если ему, безродному, никому не известному адепту, удастся достигнуть высот на этом турнире, он сможет хоть немного освободиться от мрачных воспоминаний о собственном бессилии в прошлом.       Еще только находясь в чреве своей матери, Чжун Чэн уже был связан службой семье знатных Господ. Судьба мальчика была предрешена задолго до его рождения. Появившись на свет, научившись говорить и ходить, ребенок тотчас приступил к своим обязанностям слуги. Поначалу это была изнурительная работа на кухне, но вскоре его приставили прислуживать Молодому Наследнику рода. Избалованный сыночек семьи не отличался терпеливым, добрым нравом, потому Чжун Чэну ежедневно, год за годом, приходилось сталкиваться с побоями и унижениями. Будучи ребенком, еще слишком наивным для жестокого мира, он всерьез считал, что эти издевательства были заслуженными, что слуги ничем не отличаются от бродячих собак, а вина за все проблемы Господина целиком и полностью лежит на его плечах. Сейчас юноша вспоминал о тех днях со жгучим стыдом и ненавистью. Он был глуп и слаб, не мог дать отпор.       К счастью, в отличие от многих таких же страдающих детей, ему в конечном итоге повезло — приехавшие в его город Бессмертные разыскивали людей, способных сформировать золотое ядро. А Чжун Чэн совершенно неожиданно оказался именно таким человеком, к тому же совсем еще юным, с отличным потенциалом, что почти гарантировало успешное совершенствование. Сколь велико ни было влияние его хозяев, пред лицом Мастеров высокопоставленного ордена Инь Юэ им пришлось отступить. Так маленький слуга смог выбраться из своей клетки, пройти испытание лучше всех и стать адептом школы заклинателей.       Кардинальные изменения быстро открыли юноше глаза: он осознал, что терпеть боль и сносить насмешки — это неправильно, что сила определяет победителя, что всех несчастий можно было избежать, обладай он необходимой мощью. Чжун Чэн понял, что можно и нужно бороться, и это понимание стало основой его новой жизни. Он пообещал, что больше никогда не позволит кому бы то ни было причинять себе вред.       Впоследствии юноша всеми силами пытался добиться признания, прилагал неимоверные усилия для достижения своих целей, и вскоре его старания окупились. Скажи ему кто-нибудь год назад, что он станет учеником Второго Молодого Мастера, Чжун Чэн непременно рассмеялся бы безумцу прямо в лицо. Однако же теперь… Вот он — безродный слуга, что должен был всю свою жизнь прислуживать знатному роду, — теперь участвует в соревнованиях Бессмертных, сражается за титул сильнейшего адепта этого поколения!       «Хорошо, что все изменилось…» — с нескрываемым облегчением подумал заклинатель, блуждая в лабиринте и внимательно прислушиваясь ко всем звукам.       В отличие от множества других участников, у него почти не было опыта в сражениях, но это нисколько не смущало юношу. Будучи изначально учеником весьма рассеянного Шестого учителя пика Чжицзяо, Чжун Чэн не получал от своего наставника ни должного внимания, ни необходимых знаний, потому все, что оставалось делать не в пример упорному ребенку, — это совершенствоваться самостоятельно, до поздней ночи задерживаясь в библиотеке или на тренировочном поле. Он был уверен, что его старания принесли свои плоды, более того, Чжун Чэн ни капли не сомневался, что сильнее большинства адептов своего уровня, но ему еще ни разу толком не удавалось проверить способности в деле. То была одна из основных причин, заставлявших юношу ждать соревнований с трепетом.       Неважно, будь то монстр или другой участник, он непременно справится со всеми и докажет, что чего-то стоит.       То ли упрямство этого человека в действительности не ведало границ, то ли судьба избрала его своим любимцем, но Чжун Чэн и впрямь весьма успешно начал турнир, одним из первых заполучив столь желанные очки. Прежде он пару раз уже убивал низкоуровневых монстров, но по силе те уж точно не могли сравниться с духами лабиринта. И это сильно воодушевило молодого заклинателя, ведь схватка с тварью вышла захватывающей — он наконец-то смог проявить всю свою смекалку, знания и так долго взращиваемые им навыки, потому вкус победы был неописуемо сладок.       Несмотря на многочисленные царапины, полученные в бою по неопытности, юноша ощущал восторг и нетерпеливо рвался в следующее сражение. Ему еще было, что показать!       Поиски второй жертвы не заставили себя ждать: с неожиданной легкостью, которой, признаться, могла позавидовать большая часть участников, Чжун Чэн расслышал во мраке длинных тоннелей приглушенный рык. Этот звук уж точно никак не мог принадлежать человеку! Жажда битвы, желание пережить все эти новые и столь потрясающие чувства вновь охватили адепта Инь Юэ с головой.       Бесшумно, но поразительно быстро продвигаясь вперед, он приближался к источнику шума, попутно крепко сжимая рукоять старого длинного меча. Чжун Чэн не успел еще получить духовного оружия, так как его прошлому учителю никогда не было дела до своих учеников, однако даже без верного клинка он ощущал силу в своих ладонях. Ему казалось, что любое препятствие на пути будет ему нипочем.       Пожалуй, молодому заклинателю все-таки следовало лучше прислушиваться к словам Второго Молодого Мастера: впервые в жизни испытав радость заслуженной победы, он вконец потерял контроль над эмоциями. Жажда битвы напрочь вытеснила из его сердца чувство опасности, вскружила голову и опьянила, затуманив разум.       Тихий угрожающий рык твари звучал все ближе, что заставило Чжун Чэна ускорить шаг и свернуть в узкий коридор справа. Обычно он всегда серьезно обдумывал ситуацию, не принимая поспешных решений, прежде чем действовать, но сейчас все было иначе. Юноша даже не потрудился задаться вопросом, отчего вдруг, блуждая по мрачному лабиринту, наполненному опасностями и адептами с клинками, монстр ведет себя так шумно. Разве подобное поведение не было верхом глупости?..       Впрочем, стоит задуматься, кто из них двоих — жертва или охотник — был большим глупцом.       Когда молодой заклинатель, казалось, находился уже в паре шагов от рычащего духа, откуда-то сбоку совершенно неожиданно на него прыгнула черная тень. Чжун Чэн сразу заметил чужое движение, инстинкты, словно пробудившись от долгого сна, наконец завопили об опасности, но все это время он рвался вперед слишком быстро. Одна нога запнулась за другую, рука, державшая обычный учебный меч, предательски дрогнула, и увернуться от атаки больше не было никакой возможности.       Его левое бедро охватила сильнейшая боль, одеяния вмиг пропитались кровью, а воздух — отвратительным железным запахом. До скрежета сжав зубы, но все же не издав ни звука, Чжун Чэн специально плечом впечатался в стену, чтобы остановиться и быстро развернуться к противнику. Тот, казалось, этого совершенно не ожидал и вместо того, чтобы добить его, вдруг сделал несколько шагов назад, да замер на месте, позволив адепту Инь Юэ чуть перевести дух.       Не было смысла лгать, эта внезапная атака испугала юношу. К тому же он был серьезно ранен — кровь текла рекой, а нога немела все сильнее с каждой секундой. Неудивительно, что первые пару мгновений шумный рой всевозможных мыслей осадил его голову. И все же, припомнив свою последнюю медитацию в пещерах Гуан, Чжун Чэн сделал глубокий вдох, взял под контроль разбушевавшиеся чувства и спешно оценил ситуацию.       Свежая рана затуманила взгляд, разглядеть не самого удачливого нападавшего при таких обстоятельствах, да еще в полумраке, было почти невозможным, но молодой заклинатель все еще мог отчетливо видеть его силуэт. Темная человеческая фигура не слишком высокого роста замерла в ожидании; в руках у неизвестного покоился клинок, который, судя по всему, и ранил Чжун Чэна.       «У него короткое оружие, мой меч куда длиннее, — мгновенно осознал адепт Инь Юэ, из последних сил удерживаясь на ногах. — Кажется, у него также, как и у меня мало опыта, потому он решил напасть исподтишка и пока не осмеливается продолжить бой. Ему нужно подойти ближе, чтобы ранить, однако я могу держать его на относительном расстоянии… Что ж, несмотря на отсутствие практики, он весьма умен и осторожен. Будет сложно, но все-таки у меня еще есть шанс с ним справиться».       Ситуация была не из легких: боль не давала Чжун Чэну сосредоточиться, встреча с опасностью пыталась сбить его с мыслей, а противник мог напасть в любой момент. И все же, несмотря на тяжесть его положения, юноша вновь ощутил первоначальный азарт. Если сейчас ему удастся победить, если получится преодолеть трудности, разве это в очередной раз не докажет его силу?       Молодой заклинатель внезапно для самого себя довольно ухмыльнулся, быстро оценил расстояние до врага, сжал рукоять меча как можно сильнее и… рванул вперед. Неважно, будь то монстр или человек, он непременно справится со всеми и докажет, что чего-то стоит!       Соперник явно не ожидал, что раненный внезапно бросится на него в атаку, чего, в общем-то, последний и добивался. Будучи застигнутым врасплох, неизвестный сделал неловкий шаг назад и выставил перед грудью кинжал, в попытках защититься. Это движение в очередной раз подтвердило догадки Чжун Чэна: несмотря на очевидный талант и прекрасную реакцию, его противнику все еще не доставало опыта.       Главное правило соревнований гласило, что ни в коем случае нельзя убивать других участников. Для победы в бою достаточно заставить соперника упасть на спину. Потому импульс незнакомца уберечь сердце от удара был бессмысленным — Чжун Чэн уж точно не собирался отбирать у него жизнь. Вдобавок, этот человек явно никогда прежде не сражался против длинного меча — он даже и не подозревал, что его лодыжки, левый бок, плечо и шея сейчас были открыты для атаки. У адепта Инь Юэ были все шансы завершить этот бой одним выпадом, но, к несчастью…       Раненная нога подвела его в последний момент: вместо того, чтобы опрокинуть противника наземь, он вдруг пошатнулся, неловко взмахнув рукой, и полоснул человека напротив по плечу. Его длинный меч вмиг окрасился в красный цвет, а воздух вновь наполнился запахом крови — теперь его было так много, что во рту появился тошнотворный привкус железа. Тихое оханье раздалось впереди, неизвестный бросил свой кинжал, чтобы накрыть ладонью свежую рану, и прислонился спиной к стене.       «Неужели ты не мог упасть на пол?!» — в негодовании подумал Чжун Чэн, кое-как удержав равновесие и опершись на противоположную от соперника стену. Боль в бедре с каждым мгновением становилась все невыносимее, и хотя юноша не позволил ни единому звуку сорваться со своих губ, он чувствовал, что совсем скоро не сможет удержаться на ногах. Прежде ему никогда не доводилось получать подобные травмы, потому терпеть муку с непривычки оказалось крайне сложно.       Двое адептов тяжело дышали, буравили друг друга взглядами, стоя каждый у своей стены, но теперь уже никто из них не спешил продолжать бой. Если бы эту картину своими глазами увидели Бессмертные Мастера, они не смогли бы скрыть слез от раздиравшего грудь смеха — столь нелепо выглядело это «сражение» со стороны. К счастью, лабиринт изолировал участников от лишнего внимания.       Чжун Чэн понимал, что у него остается все меньше времени, а совсем скоро, если он не обработает свою рану, силы окончательно оставят его. Ему нужно закончить этот бой как можно быстрее, затем найти тихое безопасное место и немного отдохнуть. Шанс был отличным: раненный противник остался безоружным. Собрав остатки сил в кулак, Чжун Чэн уже почти ринулся вперед для второй атаки, когда столь невовремя одна важная мысль вдруг промелькнула в его голове и вынудила остановиться:       «Я ведь пришел сюда на рык, явно принадлежавший монстру! Почему же теперь я его не слышу?..»       В то же мгновение с другого конца коридора раздался визгливый девичий голос, раздражавший слушателей все сильнее с каждым произнесенным словом:       — Жичу, почему так долго, черт тебя дери?! Ты хочешь, чтобы я скормила тебя псам?! Не заставляй меня ждать, сукин сын!       — Шицзе… — вмиг отреагировал неизвестный у противоположной стены. Несмотря на то, что его тихий голос не был таким мягким, как женский, он все равно звучал в разы приятнее вопящей во тьме Девы. Особенно Чжун Чэна поразило это абсурдное различие: только что его противник напал на него без всяких сомнений, словно подосланный жестокий убийца, и в то же время его тон, казалось, принадлежал нежному юноше.       Но молодой заклинатель поспешно отбросил ненужные сейчас мысли, ведь вся эта ситуация, а точнее эти двое, показались ему крайне знакомыми. Невольно нахмурившись, он напряг память и быстро осознал, кого именно по несчастливой случайности ему удалось встретить в этом лабиринте.       Это ведь была та самая парочка, пару недель назад устроившая хаос в гостинице! Хотя стоит уточнить, что причиной переполоха стала юная особа, на вид казавшаяся хрупкой нежной лилией, но по сути своей являвшаяся гневной демоницей. Голос, прозвучавший только что в дальнем конце коридора, явно принадлежал ей.       Чжун Чэн хорошо запомнил этот эпизод хотя бы потому, что на его памяти впервые кто-то вообще посмел столь открыто угрожать учителю. Конечно, тогда Дева и понятия не имела, кто стоял перед ней, однако чутье подсказывало юноше, что даже знай она о личности Второго Молодого Мастера, ее надменность никуда бы не делась. Заклинательница каждым действием в тот день являла собой образец бесстрашной глупости.       В деталях вспомнив, как эта юная особа ничего не смогла противопоставить Мастеру Цзин, Чжун Чэн едва не рассмеялся в голос. Как жаль, что обжигающая боль в ноге, да и все его положение в целом, совершенно не располагали к веселью. Вдобавок, парочка — шицзе и шиди — очевидно были заодно, а значит шансы на победу заметно снизились: молодому заклинателю с учетом раненной конечности одолеть сразу двоих почти не под силу.       С дальнего конца коридора послышались легкие, быстрые шаги — не дождавшись от младшего брата хоть какого-то вразумительного ответа, Дева растеряла все терпение и, громко бранясь, направилась к ним. Звук глухих ударов подошвы о пол, казалось, заранее известил Чжун Чэна о проигрыше. Мысли в голове закрутились, как проклятые, юноша всеми силами пытался найти решение, искал способ сбежать, но ничего дельного так и не приходило на ум. Ко всему прочему, раненный им противник внезапно насторожился и, несмотря на окровавленное плечо, выпрямился, словно готовый в любой момент перекрыть для него все пути к отступлению. Медленно, но верно Чжун Чэна зажимали с двух сторон.       Чем ближе раздавались шаги, тем быстрее молодой заклинатель терял надежду. Похоже, в этом бою ему придется признать неприятное поражение, но, по крайней мере, он извлек из него хороший урок: никогда нельзя действовать необдуманно, нельзя терять контроль. Второй Молодой Мастер еще тогда, в хижине, предупреждал его об этом, но видимо Чжун Чэну нужно было усвоить наставление на своих же ошибках.       Даже не попытавшись подавить тяжелый вздох, юноша проигнорировал боль, удобнее перехватил рукоять и приготовился проиграть с честью. Хотя бы на это он точно еще был способен! Но едва ему удалось слегка пошевелиться, взмахнув длинными рукавами, как тут же у противоположной стены раздался взволнованный испуганный голос:       — Шицзе, пожалуйста, остановись! Я еще не закончил с ним!       — Что?! — мгновенно отреагировала девушка, громко визгнув. Несмотря на возмущение, сквозившее в её тоне, тихих шагов и впрямь больше не было слышно. — Чем ты там занимаешься, глупая свинья?! Немедленно одолей его и забери все очки! Сейчас же!       Стоило этим словам повиснуть в воздухе, как догадка тотчас озарила лицо молодого заклинателя из Инь Юэ:       Эта юная особа совершенно ничего не умела! Она наверняка даже оружия прежде не держала в руках! Очевидно, что все это время девушка ждала, пока ее младший товарищ разберется с противником. Но в подобной ситуации, чтобы точно одержать верх, разве не лучше было бы атаковать соперников вместе? Даже если им, подобно Чжун Чэну, не доставало опыта, вдвоём они уж точно справились бы против одного! Тем не менее заклинательница до последнего пряталась в дальнем конце тоннеля, мастерски скрывая свое присутствие, а юноша не попросил о помощи сестрицу, даже когда его ранили.       Чжун Чэну хорошо был знаком такой тип отношений — ещё бы! Его хозяин из прошлого, Наследник знатного рода, поступал со своими слугами, да и со всеми окружающими людьми, точно, как эта заклинательница. Он постоянно разбрасывался угрозами и проклятиями, вёл себя так, словно ничего в мире не могло его устрашить. Правда, стоило только ему столкнуться с опасностью, и Молодой Господин трусливо подставлял под удар всех вокруг. В то время, наивно полагая, что так и должно быть, маленький А-Чэн с честью брал всю ответственность за чужие проступки на себя. Он защищал своего хозяина, выполнял любые поручения и сносил все издевки, просто потому что ему внушили, что это правильно…        Сложно понять, почему юноша напротив, обладая равным сестре положением, поступает, подобно ребенку Чжун Чэну, но одно адепт Инь Юэ осознал точно: у той стороны коридора на него смотрит собственное отражение из прошлого!       Ему вдруг до безумия захотелось хорошенько встряхнуть этого глупца и высказать ему все, что накопилось ещё в далёком детстве, но он подавил ненужный сейчас порыв. Отбросив все мысли, заклинатель исподтишка взглянул на бормотавшую под нос проклятия Деву. Ее обязательно нужно проучить как минимум за то, что она посмела так нагрубить Второму Молодому Мастеру. К тому же, теперь у Чжун Чэна появились ещё и личные, куда более глубокие причины, оттого желание преподать ей урок усилилось многократно. Заклинательница стала для него олицетворением мелкого знатного ублюдка, слабости и бессилия, что тревожили его до сих пор. Никакие раны и боль не помешали бы сейчас Чжун Чэну осуществить поставленную цель!       Юноша больше не думал — переполненный решимостью он с привычным упорством стиснул зубы, поднял повыше меч и рванул вперёд на тёмную фигуру у противоположной стены. Его изначальный противник, как и ожидалось, среагировал мгновенно: подобрав с земли кинжал, он уклонился, отпрыгнув влево в очевидной попытке увести Чжун Чэна подальше от шицзе. Это движение окончательно рассеяло остатки сомнений, и молодой заклинатель из Инь Юэ не сдержал победной усмешки.       В последний момент оттолкнувшись ногой от стены, юноша совершенно внезапно для брата и сестры развернулся на сто восемьдесят градусов и рванул к застывшей в правой части коридора девушке. Явно не ожидавший подобного шиди, к несчастью, оказался слишком далеко, чтобы хоть как-то остановить стремительную атаку, — Чжун Чэн без лишних помех достиг ошеломленной Девы и с непоколебимой уверенностью взмахнул мечом. По длинному тоннелю эхом разнесся испуганный девичий визг, на мгновение оглушивший всех присутствующих, но звон в ушах нисколько не помешал заклинателю закончить начатое: мертвой хваткой вцепившись в плечо верещавшей заклинательницы, он что есть силы потянул ее вниз. Оба с неприятным глухим стуком упали наземь, а после в коридоре наступила мертвая тишина.       Испуганно замерев на месте, до смерти перепуганный Жичу — второй ученик Бай Инь — все ждал, когда шицзе выпрыгнет из мрака и хорошенько отругает его за бесполезность, но даже спустя несколько минут этого не произошло. Гнетущее молчание напрочь отказывалось покидать этот проход. Едва придя в себя после пережитых потрясений, юноша вперил взгляд в темноту и тихим голосом, почти шепотом, позвал:       — Шицзе?..       Увы, его вопрос сиротливо повис в воздухе — девушка оставила шиди без ответа.       Увидеть, чем же именно все закончилось, было попросту невозможно из-за царившего в лабиринте полумрака, потому юноша сделал пару рассеянных шагов вперед. Переживания за горячо любимую Сычоу охватили его с головой. Невольно представив самые худшие картины, молодой человек потерял всякое терпение и направил маленький поток Ци к кончикам пальцев. Миг, и круглый шарик тусклого голубоватого света материализовался над его дрожащей ладонью. Постепенно набрав яркость, огонек вспорхнул в воздух и, следуя указаниям адепта, поплыл прямо по дороге. Теперь его свет хорошо освещал каждый угол мрачного коридора, потому через несколько шагов Жичу без труда удалось разглядеть исход нападения.       Старшая сестрица Сычоу лежала на спине прямо под его ногами, из-за чего шелковые розовые одеяния девушки вмиг покрылись дорожной пылью. Большие глаза, когда-то казавшиеся юноше самыми прекрасными на свете, ошеломленно разглядывали потолок, пухлые губы скривились, подарив красивому лицу уродливое застывшее маской выражение. Руки шицзе выставила перед собой, ноги расставила в стороны, видимо до последнего сопротивляясь падению. Что странно, несмотря на всю неприглядность своей позы, Дева совсем не спешила подняться с земли — казалось, ее хрупкое тело вовсе окоченело, напрочь отказавшись двигаться. Сейчас Сычоу всем своим видом напоминала безжизненную куклу.       Жичу видел ее такой впервые, потому поначалу невольно застыл в изумлении, уставившись на девушку во все глаза. В конечном итоге осознав, что его поведение крайне неучтиво, юноша упал перед шицзе на колени, искренне желая помочь ей подняться:       — Шицзе, ты в порядке?..       К его ужасу, стоило только молодому человеку дотронуться до тонкого запястья старшей сестры, как всю ее фигуру охватил красный свет! Не понимая, что происходит, Жичу в страхе подскочил и отпрянул назад, попутно прикрыв ослепленные глаза ладонью. Вспышка была такой яркой и неожиданной, что горячие слезы сами собой потекли по щекам. Благо, она длилась совсем не долго, исчезнув через пару секунд, и в конце концов лишь теплое сияние огонька, парящего в воздухе, вновь освещало мрачный коридор.       Все произошедшее выглядело так странно, что неопытный Жичу совсем позабыл о лабиринте, соревнованиях и правилах. Беспокойство за шицзе пересилило страх, и, упрямо вытерев влажные глаза руками, юноша вновь бросился вниз, переведя все внимание на девушку на полу. Поначалу в ней вроде бы ничего не изменилось, но вскоре духовный камень, являвшийся пропуском на первый этап и висевший у Сычоу на шее, с тихим звоном разбился на маленькие кусочки. Легкие разноцветные осколки тотчас разлетелись в стороны, переливаясь на свету огонька, а мгновение спустя застывшая подобно кукле девушка растворилась во мраке черных стен.       Наблюдая за тем, как ее фигура исчезает прямо на глазах, Жичу не смог сдержать тихого вскрика — он искренне поверил в смерть шицзе, а ужас охватил его сердце. В тот момент ему даже не приходило в голову, что все увиденное было ничем иным, как проявлением жестокого отбора в первом этапе, — сжатое пространство таким незамысловатым способом выбросило проигравшую в бою участницу прочь. И пока юноша всерьез винил себя в кончине шицзе, девушка, живая и невредимая, громко рыдала возле входов в лабиринт, проклиная шиди, мир и несправедливость.       Пожалуй, Жичу так и сидел бы на земле, глупо уставившись в одну точку, до самого конца соревнований, если бы справа от него не послышался тяжелый приглушенный вдох. Звук раздался весьма неожиданно, но юноша отреагировал мгновенно: стремительно обернувшись, он выставил кинжал перед собой и наткнулся взглядом на Чжун Чэна, слабо освещенного огоньком. Поначалу сильно струсивший Жичу невольно дернулся, едва не плюхнувшись на зад, однако, внимательно разглядев незнакомца и вспомнив о том, кто именно стоял перед ним, юноша наконец-то осознал все произошедшее.       Догадка за догадкой, подобно звеньями цепи, закружили в его голове, быстро выстроившись в общую картину. Мысль о живой шицзе наполнила сердце Жичу теплом и развеяла все тревоги. Он вскочил на ноги, почти вскрикнув от радости, однако занывшее из-за резких движений плечо не позволило ему этого сделать — вместо счастливого крика в коридоре раздался приглушенный стон. Боль разом отрезвила юношу, приуменьшив счастье и напомнив об опасностях: он мгновенно перевел недовольный взгляд на виновника своих несчастий, стоявшего впереди.       Одной рукой зажав кровоточащую рану на бедре, другой Чжун Чэн оперся о меч, не позволяя быстро слабеющему телу упасть. Его дыхание было прерывистым, сил едва хватало на то, чтобы оставаться в сознании, но все же весь вид заклинателя излучал завидную уверенность.       Какое-то время два молодых человека молча прожигали друг друга враждебными взглядами, не желая признавать поражение. Увы, рана Чжун Чэна оказалась куда серьезнее, чем пусть и глубокая, но все же небольшая царапина на плече Жичу, потому заклинатель из Инь Юэ был весьма близок к тому, чтобы сдаться первым. Тем не менее, когда он уже готов был отвести взгляд и проиграть с честью, юноша напротив, к полной его неожиданности, раскрыл рот:       — Шицзе же была безоружна, как ты мог?..       Чжун Чэн даже предположить не мог, что в подобной ситуации этот дурак начнет с настолько бессмысленных упреков. Неудивительно, что бедняга так и застыл посреди темного коридора, с несколько глупым выражением лица глядя на Жичу. Тот не обратил на странную реакцию собеседника должного внимания и только продолжил обиженно лепетать:       — Она ведь совсем слабая!.. Никогда никого не убивала и даже на охоте только и делала, что пародировала угрожающее рычание монстров, чтобы отпугнуть нечисть… Зачем ты это сделал?..       Как ни странно в тоне молодого человека не было ни капли враждебности, а только расстроенная жалоба, будто он изо всех сил пытался объяснить Чжун Чэну, в чем тот был не прав. Не зная, воспринимать ли ему мягкий характер юноши всерьез или же ожидать подвоха, адепт Инь Юэ невольно нахмурился, вновь прокрутив в голове прозвучавшие слова.       «Что ж, теперь по крайней мере стало понятно, кто издавал тот звериный рык… Я уж было решил, что мне почудилось… — только и мог подумать Чжун Чэн, наблюдая за искренне огорченным Жичу, который, в общем-то, не делал никаких резких движений и лишь возвращал ему внимательный взгляд в ожидании ответа. — А ведь действительно неплохая тактика — вместо того чтобы носиться по лабиринту в поисках тварей, им оставалось лишь стоять на месте и ждать, когда добыча сама придет прямо в руки. Умно… Интересно, кто из них до этого додумался? Как мне кажется, его шицзе слишком глупа для подобного, особенно если вспомнить, ее выходки в гостинице. Парень хоть и наивен, но все же умен».       Несмотря на то, что способ действительно был неплох (он сам похвалил его!), Чжун Чэн почувствовал, как в груди у него все сильнее нарастает необъяснимое раздражение, оттого, не сумев сдержаться, он довольно грубо поинтересовался:       — С чего вдруг мне нельзя было на нее нападать?       Поглядев на него большими удивленными глазами, Жичу с непоколебимой уверенностью ответил:       — Но это же нечестно!       — Нападать исподтишка тоже далеко не честный поступок, знаешь ли.       Будто только сейчас это осознав, юноша вдруг покраснел и опустил голову вниз, пряча взгляд. Могло бы показаться, что ему больше нечего было возразить, однако тихий упрямый голос вновь эхом разнесся по коридору:       — Но она же девушка!       Чжун Чэн честно не хотел срываться и уж точно не желал вступать с глупцом в спор, однако жгучая боль в ноге никак не давала покоя, а ситуация была до такой степени раздражающей, что он растерял всякое терпение. К счастью, ему удалось в последний момент сдержать часть эмоций (с силой сжатые кулаки весьма помогли ему в этом деле), и вместо того, чтобы закричать, молодой заклинатель лишь сердито процедил сквозь зубы:       — Да кончай ты уже цепляться за свою бесполезную шицзе!       Никогда прежде Жичу не приходилось слышать от других о бесполезности Сычоу, потому он ошеломленно застыл с глупым выражением лица. Не зная, стоит ли ему возмутиться или все-таки задуматься над словами этого злобного незнакомца, молодой человек только и делал, что по-нелепому открывал, да закрывал рот, не в силах ответить хоть что-нибудь вразумительное.       Эта картина разозлила Чжун Чэна еще сильнее: юноша явно был на пару лет младше него, но не мог же он быть настолько неразумным?! Весь вид наивного юнца напоминал ему самого себя в детстве, потому чувства адепта Инь Юэ накалились до предела. Он будто пытался вразумить маленького А-Чэна, а не глупого незнакомца:        — Ты талантлив, умен и осторожен — твои способности могут возвести тебя на вершину, но эта собачья преданность лишь тянет тебя вниз. Очнись уже!       Жичу явно не ожидал услышать от незнакомого адепта в мрачном лабиринте столь вдохновляющие слова, неудивительно, что юноша остолбенел с еще более глупым выражением лица, чем раньше. Видя, что реакция на его понукания оставляет желать лучшего, Чжун Чэн едва не подавился воздухом, да так и не смог продолжить свою речь — от резких взмахов руками, рана на бедре заныла сильнее прежнего, заставив молодого человека скривиться от боли.       «И чем я только занимаюсь? Разговаривать с этим дураком себе дороже… Абсолютно бесполезно — он полностью ослеплен этой ненормальной шицзе».       По крайней мере короткая вспышка позволила Чжун Чэну немного привести в порядок разбушевавшиеся чувства и выплеснуть гнев. Осознав, что излишне обескураженный противник даже не стремится на него нападать, юноша поспешил этим воспользоваться и уйти прочь. Ему следует найти тихое место и хоть как-то обработать рану, а не распинаться перед дураком в попытках направить его на верный путь.       На том и порешив, одной рукой адепт Инь Юэ зажал кровоточащее бедро ладонью, а другой оперся на длинный меч, используя оружие в качестве трости. Более не обращая никакого внимание на остолбеневшего юнца и медленно переставляя ноги, он побрел вперед. От соприкосновения металла с каменным полом лабиринта в коридоре раздавался тихий неприятный скрежет, из-под тонкого лезвия с щелканьем изредка вспыхивали искры, но довольно скоро все звуки потонули вдали.       Сильно устав, Чжун Чэн с нетерпением возвращался в то место, где он убил первую тварь и заработал очки. Во-первых, оно находилось неподалеку, что юноше было только на руку — с его травмой он едва ли сможет пройти больше двухсот шагов. А во-вторых, там наверняка сейчас не будет ни души, так как выбранный им тоннель стоял очень близко ко входам на первый этап — скорее всего, остальные участники давно уже углубились в лабиринт, пытаясь отыскать духов.       В итоге он оказался прав: на протяжении всего пути его встречали только тишина и мрак высоких стен. Когда до нужного ему поворота в тихий едва заметный коридор оставалось не больше трех чжанов, юноша невольно расслабился, предвкушая желанный отдых, но, как оказалось, слишком рано. Позади него вдруг послышался тихий шорох чужих одежд, заставивший Чжун Чэна мгновенно обернуться. Собрав остатки сил и подавив предательский стон от разорвавшей бедро боли, он направил своей меч против незнакомца, готовый в любой момент отразить атаку. Правда, стоило ему приглядеться повнимательней, и адепт Инь Юэ не смог подавить раздраженного вздоха.       «Он что теперь решил преследовать меня?»       Незваным гостем оказался Жичу.       Юноша стоял в центре тоннеля с низко опущенной головой, в его руках больше не было того проклятого кинжала, что заставило Чжун Чэна немного расслабиться, но вместо оружия тонкие пальцы нервно теребили золотистый мешочек. Осознав, что противник остановился и смотрит на него с немым вопросом в глазах, Жичу уверенно протянул ношу вперед и выдавил из себя:       — Ты забыл забрать очки, — ответа не последовало, отчего адепт немного смутился. Потоптавшись на месте и исподтишка взглянув на собеседника, он рассеянно пояснил: — На том месте, где шицзе исчезла, появился этот мешок.       Признаться, Чжун Чэн совершенно не ожидал, что Жичу догонит его из-за такой глупости. Не в силах до конца понять, был ли этот человек всерьез настолько наивным или же лишь мастерски притворялся, скрывая свое истинное лицо, адепт Инь Юэ тем не менее не почувствовал в нем никакой опасности. Невольно усмехнувшись из-за странности всей этой ситуации, Чжун Чэн в ответ покачал головой:       — Забери их.       — Но это ты ее победил! — как и ожидалось, упрямый Жичу не собирался сдаваться так просто.       — Эти очки с самого начала не принадлежали твоей шицзе, а тебя я еще не успел одолеть. Я их не возьму.       Как бы юнец не пытался возразить, он не мог подобрать нужных слов, потому между ними повисло молчание. Не желая больше оставаться в одном тоннеле с этим наивным глупцом, Чжун Чэн опустил меч, отвернулся и вновь продолжил свой путь. Высокие стены эхом отразили противный скрежет металла о камень; слабые искры несколько раз осветили мрачный коридор, а тихие чуть спутанные шаги гулким стуком разносились по проходу.       За своей спиной молодой заклинатель расслышал судорожный вздох: казалось, Жичу намеревался вновь броситься вперед, чтобы остановить соперника, но в конечном итоге он все же заставил себя остаться на месте. Чжун Чэн отчего-то был уверен, что юноша не посмеет напасть на него сейчас, потому слегка улыбнулся.       Признаться, пусть и короткая схватка с юным заклинателем вышла до приятного захватывающей. Несмотря на отсутствие опыта, этот Жичу в самом деле оказался весьма ловким, быстрым и смекалистым бойцом — адепту Инь Юэ было даже немного жаль терять такую замечательную возможность помериться силой с равным себе противником. Поединок мог бы выйти крайне интересным, а победа стала бы отличным достижением.       Чем больше он думал о реванше, тем сильнее хотел осуществить его в действительности. В конце концов не сдержавшись, Чжун Чэн состроил самый равнодушный вид, на какой он только был способен, и с незаметной легкой улыбкой вдруг бросил через плечо:       — Забери эти очки и не смей терять. Мы продолжим наш бой в следующем этапе.       Жичу даже вздрогнул от неожиданности, уставившись на противника большими переполненными изумлением глазами, однако Чжун Чэн уже перестал обращать на него внимание: убедившись в том, что его услышали, он лишь махнул рукой на прощание и сделал новый шаг вперед. Длинный меч в последний раз чиркнул по камню, тихий вздох раздался по другую сторону тоннеля, и вскоре фигура адепта Инь Юэ окончательно скрылась за поворотом, оставив ошеломленного Жичу в одиночестве посреди бесконечного мрачного лабиринта.

***

      Чжун Чэн потратил довольно много времени, чтобы хоть как-то привести в порядок свое бедро, но, в целом, остался доволен результатом. Юноша никогда прежде не уделял целительству должного внимания, ведь он изначально выбрал боевой путь самосовершенствования, но, к счастью, из-за всеобъемлющей любви к чтению молодой человек удосужился прочитать несколько учебников по лекарскому искусству. Сейчас эти знания оказались как нельзя кстати: пару раз он, конечно, повредил разорванные ткани слишком сильным потоком Ци, однако в конечном итоге ему удалось встать на ноги и даже вернуть себе возможность ровно идти, правда, намного медленнее, чем раньше.       Но даже в таких неприятных обстоятельствах Чжун Чэн нашел множество плюсов: двигаясь с меньшей скоростью, он стал действовать намного осторожнее. Благодаря максимальной сосредоточенности юноша с легкостью избегал всевозможных ловушек, подмечал в гробовой тишине разные звуки, замечал малейшие движения во мраке и даже выследил одну особенно юркую тварь, прирезав ее так тихо, что бедняжка не успела осознать собственной смерти. Убийство второго духа заведомо подарило ему пропуск на следующий этап, отчего настроение молодого человека неумолимо поднялось вверх.       Чжун Чэн не знал, сколько времени прошло с начала соревнования и тем более не подозревал, когда оно завершится, но теперь ему не было нужды торопиться. Любой другой участник на его месте попытался бы пробиться к первому месту или хотя бы войти в десятку лучших, но юноша предпочел пойти по иному пути. Недавняя ошибка не прошла для него бесследно: Чжун Чэн на своем опыте осознал, что тактика «терпеливо выжидать удачного момента» была не в пример лучше, чем «рваться в бой, сломя голову». Сейчас ему следует быть осторожнее, а продемонстрировать свои способности он непременно еще успеет — ведь впереди его ждали целых два этапа!       Потому адепт спокойно исследовал лабиринт, совершенно не беспокоясь об очках, и дожидался окончания испытания. Нет, конечно, если в бесконечной тьме ему вдруг попадется заблудившаяся тварь, Чжун Чэн не упустит возможности прикончить ее, но он не стремился специально выслеживать добычу, а в большей степени просто слонялся без дела, избегая других участников.       Вот и сейчас, замерев посреди темного коридора, адепт Инь Юэ сперва внимательно прислушался, пытаясь распознать в тишине опасность, но, так и не почувствовав ничего опасного, уверенно шагнул налево. Как выяснилось, зря…       Не считая встреченной им ранее парочки «шиди-и-шицзе», до сих пор молодому человеку с легкостью удавалось прятаться во мраке и обходить группы адептов, потому легко можно представить удивление Чжун Чэна, когда, завернув за очередной угол, он совершенно неожиданно для самого себя едва не споткнулся о застывшего посреди коридора адепта. Удивительно, как ему только удалось полностью скрыть свое присутствие — мгновением ранее заклинатель ордена Инь Юэ не слышал абсолютно ничего!       Лишь чудом удержав равновесие и отпрыгнув в сторону, юноша выставил перед собой длинный меч и в гневе уставился на внезапную помеху. Незнакомец в черных одеждах стоял на коленях и отчего-то дрожал всем телом. Из-за опущенной вниз головы разглядеть его лицо не предоставлялось возможным, однако что-то в облике этого участника казалось до боли знакомым. Вся эта ситуация, да и необычная поза человека, выглядела очень подозрительно, но от него совсем не веяло опасностью, потому заклинатель из Инь Юэ усилием воли подавил зародившееся в груди раздражение и лишь недовольно упрекнул:       — Эй, ты в своем уме?! Не сиди посреди темного лабиринта, я ведь едва не налетел на тебя!       Наклонившись вниз, чтобы помочь незнакомцу подняться, Чжун Чэн вдруг почувствовал железный запах крови, вмиг заставивший его насторожиться. Замерев на месте, он пристально огляделся по сторонам и лишь тогда обратил внимание на лежавшую на полу саблю. Это блестящее серебристое лезвие и гладкая рукоять уже точно не в первый раз попадались ему на глаза… Они казались очень знакомыми…       Внезапная догадка тотчас озарила Чжун Чэна — удивленно охнув, он одним резким рывком поднял незнакомца с колен и хорошенько его оглядел. Представшая взору картина вмиг развеяла все сомнения. Сложно было поверить, что даже в таком огромном месте им каким-то образом удалось пересечься, потому юноша несколько обескураженно произнес:       — Ты?.. Что ты здесь делаешь?..       Затуманенный взгляд черных глаз медленно сфокусировался на говорившем. Лишь спустя несколько долгих секунд Нань Ту, а это оказался именно он, едва не отскочил назад от изумления и ошеломленно пробормотал:       — Чжун Чэн?.. Откуда ты?.. — его поначалу мрачное лицо вдруг озарилось искренним облегчением, будто Наследник был чертовски рад встрече со своим давним соперником, но очень скоро оно вновь приобрело странное испуганное выражение. Неожиданно схватив Чжун Чэна за плечи, заклинатель с неподдельной паникой в голосе воскликнул: — Как давно ты здесь?! Видел что-нибудь странное?! Когда ты завернул в этот проход, мимо тебя проходил кто-нибудь еще?!       — О чем это ты?.. — подобное поведение было совершенно не свойственно самоуверенному Нань Ту: неудивительно, что и сам Чжун Чэн на мгновение потерял покой. — С тобой все хорошо?..       — Просто ответь на вопрос!       — Хорошо-хорошо, только успокойся! — встревожившись не на шутку, адепт Инь Юэ выставил ладони перед собой в примирительном жесте, но, очевидно, это нисколько не уменьшило волнений юноши перед ним. Вдобавок, беспокойство Нань Ту отчего-то передалось и Чжун Чэну, потому вместо привычных для их отношений насмешек он со всей возможной серьезностью ответил: — Меня ранили в ногу, поэтому я двигаюсь очень медленно. Я пробыл рядом около трех минут, и все это время вокруг не было ни души.       — Это правда?! Ты не врешь мне?!       — Не вру.       Повисшие в воздухе слова явно ошеломили несчастного Нань Ту: медленно выдохнув задержавшийся в легких воздух, он наконец отпустил чужие плечи и прижал руку к груди, сжавшись всем телом. Между ними повисла оглушающая тишина, благодаря которой адепту Инь Юэ с легкостью удалось расслышать бешеный стук не своего сердца. Ему показалось, что орган с минуты на минуту выпрыгнет наружу, окропив серые стены лабиринта яркими каплями крови.       Поддавшись волнению и мрачной атмосфере, витавшей в коридоре, Чжун Чэн всерьез обеспокоился состоянием Нань Ту. Как бы сильна ни была неприязнь между ними, ему никогда бы не хватило духу издеваться над врагом в такой ситуации, к тому же страх последнего был неподдельно искренним. Не в силах больше выносить этого молчания, юноша растерянно протянул вперед руку, намереваясь дотронуться до плеча Наследника, и с несвойственной ему заботой в голосе спросил:       — Ты в порядке? Что произошло?..       Нань Ту вмиг отшатнулся назад, избегая прикосновения, и растерянно покачал головой:       — Что бы я ни сказал, ты все равно мне не поверишь. Честно сказать, я теперь и сам сомневаюсь, произошло ли это на самом деле или же то был плод моего воображения. Но ведь я хорошо помню, что меня со всех сторон окутал страх… Что же это было, черт побери?..       Казалось, юноша полностью погрузился в свои мысли и больше не обращал никакого внимания на окружающий его мир. Молча подобрав с пола саблю и низко опустив вниз голову, Молодой Наследник направился в темноту.       Чжун Чэн оторопело глядел ему вслед.       «И что это было? Что мне теперь делать?..»       Заманчивая мысль бросить соперника на произвол судьбы оказалась крайне соблазнительной, но беспокойство в конце концов взяло верх, и юноша отбросил эту идею. Учитель может расстроиться, если с этим придурком что-нибудь случится. К тому же, Нань Ту явно сейчас не в самом лучшем состоянии, не стоит оставлять его одного. Но с другой стороны просто идти за ним тоже не назовешь самым лучшим вариантом.       Пожалуй, Чжун Чэн так и стоял бы посреди прохода, не в силах сделать хоть какой-то выбор, если бы внезапно с другой стороны коридора не послышалось знакомое:       — Эй! И чего ты застыл? — несмотря на то, что на первом слове голос Нань Ту предательски дрогнул, его тон вновь походил на привычный — недовольный и раздражающий. Скрестив все еще чуть дрожащие руки на груди, Молодой Наследник закатил глаза и поторопил: — Раз уж даже в бесконечном мрачном лабиринте мы каким-то неведомым образом умудрились наткнуться друг на друга, значит нам суждено пройти первый этап в команде. Идем!       — Ха? — увидев столь знакомое надменное поведение, Чжун Чэн в глубине души вздохнул с облегчением. Он прекрасно понимал, что Нань Ту еще не до конца пришел в себя, но все же решил подыграть ему, надеясь таким образом приободрить соперника: — Еще скажи, что ты не воспользуешься возможностью напасть на меня и отобрать очки.       — Чушь! Бороться с калекой ниже моего достоинства, — задрав подбородок повыше, фыркнул заклинатель из Чжаньши. — И вообще ты должен быть благодарен: только потому что ты ранен, я, так и быть, прикрою твою спину на этот раз. И то из уважения к нашему учителю, не более!       — Не нужна мне твоя защита, — ощетинился Чжун Чэн, медленно подойдя к сопернику. Не сговариваясь, они вдвоем сделали шаг вперед. — Даже если я лишусь ноги, мне не составить труда побить тебя.       — Да-да, коне-е-ечно… Просто подожди, когда на следующем этапе я растопчу тебя в пыль!       — Если доживешь.       Сами того не ведая, Нань Ту и Чжун Чэн, прежде проходившие лабиринт с завидной осторожностью, теперь стали самыми громкими участниками первого этапа.

***

      — Госпожа Бай? Зачем вы пришли? — переглянувшись с насторожившимся Цзин Юэ, Жоу Бао всем своим видом продемонстрировал нежелание впускать незваную гостью внутрь. К сожалению, это было бы крайне невежливо с его стороны, потому, даже не потрудившись скрыть недовольства, мужчина слегка приоткрыл дверь, замерев у самого входа и не позволяя бродячей заклинательнице сделать и шага вперед.       Бай Инь выглядела уязвленной, и, признаться, Второй Молодой Мастер мог с легкостью понять ее чувства: столь очевидное пренебрежение со стороны двух юнцов неслабо задело ее самолюбие. Вдобавок, не составило труда догадаться, что заклинательница явилась сюда не просто так: судя по всему, Дева Сычоу не постыдилась рассказать учителю о произошедшем случае в гостинице. Неудивительно, что женщина была возмущена до глубины души, а выражение ее лица оставляло желать лучшего: меж тонких бровей появилась складка, ярко-красные губы плотно сжались в одну линию, а суровый взгляд больших глаз полностью игнорировал Жоу Бао, стоявшего напротив, и прожигал Цзин Юэ до самых костей.       Столь бурная реакция показалась Второму Молодому Мастеру весьма странной. Конечно, обидно наверное, когда кто-то другой поучает твоих учеников, но неужели ее гнев настолько силен, что она буквально готова была разорвать мужчину на мелкие кусочки? В таком случае Госпожа Бай была весьма пылкой особой!       Впрочем, ответ на крутившийся в голове заклинателя вопрос отыскался мгновенно, стоило только женщине раскрыть рот:       — Цзин! Юэ! Как ты смеешь так себя вести?!       Главный виновник этой сцены, едва услышав ее крик, ошарашенно округлил глаза и почти подавился воздухом:       «Я?! Эй, милочка, вам не кажется, что это перебор?! Я же ничего такого не сделал, лишь поставил девчонку на место!» — благо, ему хватило ума не озвучивать свои мысли. Поспешно взяв себя в руки, Второй Молодой Мастер решил не сотрясать попусту воздух и сперва из первых уст выслушать, в чем же он, собственно говоря, провинился. К его радости, Жоу Бао оказался не менее заинтересован во всей этой ситуации, потому, скрестив руки на груди и недоуменно приподняв одну бровь, мужчина уточнил:       — Госпожа, о чем вы говорите? Что-то произошло?       — Произошло! — рявкнула Бай Инь так, что ее, казалось, услышали все Бессмертные, наблюдающие за турниром. Увы, эта вспышка не принесла женщине желаемого облегчения, а напротив, распалила ее сильнее. Прижав ладонь ко лбу и разочарованно покачав головой, она принялась пересказывать все то, что наговорила ей ее старшая ученица: — Я просто не могу поверить, как ты, будучи Первым учителем пика Чжицзяо, учеником прославленного Мастера Кай Мина, посмел поступить так с совсем юной девушкой! Ни за что унизил ее перед обычными смертными, поднял на нее руку, да еще и пинками выгнал бедняжку из гостиницы, в которой она хотела остановиться на ночь! Из-за тебя Сычоу пришлось ночевать на улице под проливным дождем! Неужели ты ко всем молодым адептам относишься точно также?! Или ты сделал это специально, чтобы досадить мне?! Да, в прошлом бывало, что мы не находили общий язык, однако я никогда не думала, что из-за этого может пострадать ни в чем не повинное дитя! Как бы то ни было, если ты сегодня же не принесешь ей публичные извинения на глазах у всех, то я…       Выслушав поступившую на него жалобу, Цзин Юэ даже не нашел в себе сил удивиться, а лишь обреченно вздохнул, скрывшись за темно-синим веером. Как и ожидалось, Дева Сычоу выставила его последним злодеем, попутно надавив на жалость и умолчав о собственных прегрешениях. Конечно, ему не составит труда доказать свою непричастность — стоит только обратиться к Тянь Ли и Тао Хангу, чей авторитет заслуживает доверия. Однако это происшествие в очередной раз заставит весь заклинательский мир перемывать косточки Второго Молодого Мастера на протяжении одной-двух недель. К тому же, даже если он очистит свое имя от этих обвинений, Бессмертные непременно постараются приукрасить слухи так, что их едва можно будет отличить от выдуманного бреда Сычоу. Цзин Юэ давно уже успел привыкнуть к этому прискорбному факту: как бы он ни старался, мир этого романа всегда игнорировал его благородное поведение и настраивал всех персонажей против него.       «Благо, в этот раз у меня хоть есть возможность по-настоящему оправдаться, без всякой лжи», — подумалось Цзин Юэ, пока Бай Инь, все также стоя в дверях, проклинала его на чем свет стоит. Он порядком устал выслушивать эту чепуху, потому поспешил ее перебить:       — Госпожа, позвольте…       — Шишу Бай, я думаю, вам лучше уйти.       К собственному удивлению Второй Молодой Мастер не успел произнести и двух слов, когда вместе с его голосом на балконе раздался еще один — куда более громкий и уверенный. И кому бы он мог принадлежать, если не Жоу Бао?       Бай Инь, как в общем-то и Цзин Юэ, совершенно не ожидала такого поворота событий и во все глаза уставилась на невозмутимого Главу школы Инь Юэ. С крайне неуверенным видом, она по-нелепому моргнула пару раз, прежде чем тихо уточнить:       — А-Бао?.. Что ты… сказал?       С тем же непоколебимым спокойствием Жоу Бао терпеливо повторил:       — Если Мастера с площади заметят на балконах пагоды посторонних, беды не миновать. Это нарушение давно установленных правил и традиций. Шишу Бай, вам лучше уйти — для вашего же блага.       — Но как же…       — А что касается произошедшего: я настоятельно рекомендую Шишу сперва досконально разобраться в ситуации, прежде чем нарушать чужой покой. Надеюсь, Шишу прислушается к моему совету, — мужчина слегка наклонился, прощаясь с обескураженной женщиной, и, не медля ни секунды, закрыл дверь прямо перед ее носом.       С совершенно спокойным видом заклинатель обернулся, легкой походкой дошел до своего места, сел и перевел все внимание на лабиринт внизу. Цзин Юэ же напротив был обескуражен до такой степени, что невольно опустил веер вниз, уставившись на шиди ошеломленным взглядом, но Глава ордена стоически игнорировал окружающий мир. На мгновение Второму Молодому Мастеру показалось, что ничего и вовсе не произошло: даже поза Жоу Бао была точь в точь такой же, как до прибытия Бай Инь. Будто все это время они вдвоем наблюдали за турниром и тихо беседовали о всяких мелочах.       Учитель точно знал, что ему ни в коем случае нельзя заводить сейчас разговор, однако все произошло слишком неожиданно, потому из его уст само собой вырвалось робкое:       — Шиди?..       Жоу Бао не заставил себя ждать:       — Молчи.       — Нет, но… Шиди…       — Просто заткнись.       Цзин Юэ пришлось подчиниться: поджав губы, он отвернулся и рассеянно посмотрел вниз. Казалось, что если он начнет просто думать о произошедшем, Глава ордена тут же обо всем узнает и взорвется, потому учитель поспешно отключил свой разум.       Спустя несколько неловких минут молчания, Жоу Бао внезапно произнес:       — Я просто не выношу ее присутствия, только и всего.       — Именно так я и думал, — тотчас выпалил Цзин Юэ.       Они замолчали, но тишина вновь продлилась недолго. В голосе заговорившего шиди отчетливо прослушивались недовольные нотки:       — Разве ты не заявил, что эта ее ученица просто-напросто побоится рассказать о ссоре со Вторым Молодым Мастером Инь Юэ?       — Именно так я и думал, — повторился Цзин Юэ, зная, что оправдания в этом случае бесполезны.       Маска спокойствия на лице Жоу Бао наконец дала трещину — тяжело вздохнув, мужчина согнулся и устало прикрыл глаза рукой:       — О, Небеса, за что мне это наказание?..       Второй Молодой Мастер отчего-то был уверен, что под «наказанием» подразумевался он сам, впрочем, в этот раз его это совершенно не обидело. Что и говорить, в тот вечер в гостинице Цзин Юэ по собственному желанию решил разобраться с невоспитанной девчонкой, так что вина за все последствия целиком и полностью легла на его плечи.       Тем не менее поступок Жоу Бао также нельзя было назвать разумным, а по значимости он даже превосходил глупую ошибку этого учителя. Ведь между воспитанием юной особы и ссорой с двухсотлетним Мастером очевидно была огромная разница. Девчонка ничего не сможет сделать, даже если очень захочет, но вот Госпожа Бай, чьи чувства оказались задеты, уж точно просто так не оставит эту ситуацию.       Подумав об этом, Цзин Юэ никак не мог промолчать:       — Слушай, шиди… Тебе не кажется, что нам следовало сначала все ей объяснить, прежде чем прогонять прочь? Ведь теперь Шишу уверится в том, что ты…       Второй Молодой Мастер попытался было подобрать правильные слова, но ничего дельного так и не пришло ему на ум, отчего мужчина в растерянности затих. К несчастью, в такие моменты Глава ордена не отличался хваленным терпением — он даже не дал ему времени все хорошенько обдумать, а сразу же властно потребовал:       — Я что?       — Эм… Что ты со мной заодно?..       Цзин Юэ все ждал, когда шиди вскочит с места и начнет возмущенно причитать, что это попросту невозможно — они ведь всю жизнь враждовали друг с другом — но внезапно Жоу Бао спокойно кивнул в ответ:       — Да, именно так она и подумает.       — О-о-о… — тихо выдавил из себя учитель, совершенно не ожидавший такого поворота событий. Внимательно оглядев невозмутимое лицо шиди, он не удержался и спросил: — И тебя это не смущает?.. Все нормально?..       — Почему же нет? Госпожа Бай давно уже сует свой нос в дела нашего ордена. Ее поведение переходило все границы, но я никак не мог подобрать момент, чтобы поставить ее на место, а сейчас выдалась отличная возможность, — в порыве раздражения закатив глаза, терпеливо пояснил Жоу Бао. Немного подумав, будто решая продолжать свою речь или нет, мужчина все же нехотя добавил: — К тому же в последнее время ты ведешь себя весьма сносно, поэтому я подумал, что иногда можно вставать и на твою сторону.       Не зная, смеяться ему или плакать после такого ответа, да и, если честно, совершенно не поверив в услышанное, Цзин Юэ ловким движением спрятал лицо за веером и неуверенно протянул:       — О-о-о…       На том, совершенно не сговариваясь друг с другом, они окончательно закончили разговор и спешно отвернулись в разные стороны с таким видом, будто никогда прежде не были знакомы. Впрочем, это нисколько не помешало Второму Молодому Мастеру лихорадочно обдумывать сложившуюся ситуацию, попутно строя безразличное выражение лица:       «Что это было, черт подери?! Мне ведь не послышалось?! Неужели маленький шиди наконец-то проявил ко мне доброту?! — Цзин Юэ следовало бы обрадоваться, ведь одна из главных целей его перерождения заключалась в том, чтобы склонить на свою сторону лидеров трех главенствующих орденов. Однако потрясение от произошедшего произвело на мужчину такой сильный эффект, что он позабыл хотя бы победоносно улыбнуться: — Что ж, ради этого стоило отправляться в Бинле и терпеть все те неудачи, снежным комом сыпавшиеся на мою несчастную голову! Если для того, чтобы снискать расположение Жоу Бао, мне всего-то потребовалось вести себя «довольно сносно», то завоевать доверие Нань Жэня не составит и…»       Цзин Юэ не успел закончить свою мысль, так как внезапно замер на месте. И лишь только после того, как он прокрутил последнюю фразу в своей голове с десяток раз, его наконец озарила догадка. Не веря в свою удачу, учитель едва не подпрыгнул на месте от восторга, в последний момент подавив ненужный порыв, но глуповатая улыбка, украсившая его губы, напрочь отказывалась исчезать.       На самом деле все оказалось так просто!       Из-за всех этих проблем с Госпожой Бай, ее учениками и Хэй Синем Второй Молодой Мастер совсем позабыл о своем намерении поговорить с Главой ордена Чжаньши, и это была его самая большая ошибка. Ведь стоит лишь немного подумать, как сразу становится ясно, что именно этот заклинатель идеально подходил под требования Элли!       Нань Жэнь однозначно являлся значимым персонажем романа, который сыграет немалую роль в мрачном будущем этой истории, — именно школа Чжаньши первой объявит войну Инь Юэ, с чего, собственно говоря, и начнется эпичный финал всего произведения.       Обдумав все еще разок, Цзин Юэ лишь уверился в своем выборе:       Если не отец Нань Ту подходил под описание задания, то никто не подходил вовсе!