Операция «Спасись или умри»

      Кровь яркими красными каплями медленно стекала по острию черного клинка. Мягкий плеск ее тихо раздавался где-то под ногами — с завидной периодичностью она капала и капала вниз, заливая собой все вокруг. Без интереса оглядев три изувеченных трупа на земле, Хэй Синь резко взмахнул дао, со свистом рассекая воздух и сбрасывая оставшуюся на лезвии теплую жидкость. Чистый Ши Сюэ вернулся обратно в ножны и вскоре исчез, словно его никогда и не было в этом мире. Бросив короткий взгляд на распластавшегося Дун Луна с искривленным от ужаса лицом, демон в последний раз втянул носом воздух, насладившись запахом железа, и зашагал наконец прочь.       Однако, как бы далеко он не отходил, аромат смерти преследовал его по пятам, в ушах продолжал раздаваться громкий наполненный отчаянием крик, а перед глазами то и дело мелькали кровавые картинки жестокой расправы. Что и говорить, Хэй Синь искренне наслаждался каждым мгновением вершившейся мести и сейчас чувствовал себя на удивление легко. Результат превзошел все его ожидания — вопреки прошлому неудачному опыту с кланом Сэнь Линь, сейчас наслаждаться убийствами оказалось так просто.       И лишь одна вещь немного, самую малость, тревожила мужчину… Тот молодой адепт… может все же не стоило его убивать?.. В конце концов он был всего лишь ребенком, ни в чем не виноватым юношей, который и понятия не имел, какие грехи совершил его наставник. Разве он должен отвечать за проступки Ган Шу?       «А как же А-Ян? — вмиг вопросил внутренний голос. — Неужели он хоть чем-то заслужил свою ужасную смерть? В этом мире нет справедливости, только сила. Именно она решает, кому жить, а кому умереть».       Хэй Синь недовольно дернул головой, отгоняя мрачные мысли. Та ярость, что послужила толчком к кровопролитию, уже успела немного рассеяться, позволив ему остудить свой пыл. Монстр, требующий жертвы, вновь уснул глубоко в груди.       — Все-таки не стоило его трогать, — сбивчиво пробормотал себе под нос демон, сжав кулаки. Наказы родителей, крепко засевшие в его памяти еще с детства, внезапно дали о себе знать.       Почувствовав прилив неконтролируемого смятения, мужчина машинально ускорил шаг. Он не знал, куда идти, ему просто не хотелось стоять на одном месте и разбираться в собственных противоречивых чувствах. Поэтому он бесцельно бродил по длинному ущелью, без энтузиазма размышляя о прошлом, планируя будущее и восстанавливая внутреннее равновесие. Странно, но даже радость от свершившейся мести оставила его — на ее место пришла пустота.       Хэй Синь подозревал, что причиной этого странного состояния послужило его длительное пребывание в мире Бессмертных. Подстраиваясь под окружающую атмосферу, проведя некоторое время рядом с… «учителем», он, кажется, немного размяк. От этой мысли все внутри неприятно перевернулось, мужчина отчего-то почувствовал себя запачканным. Ощущение оказалось настолько сильным, что даже заставило его остановиться на пару мгновений и смахнуть с плеча несуществующую пыль.       Покачав головой, демон продолжил путь. Короткая прогулка в тени высоких скал остудила пыл, восстановив ему прежнее душевное спокойствие, пускай и мнимое. Хладнокровие по отношению к другим, равнодушие к судьбам невинных вернулись на свои законные места, заветы родителей растворились в глубинах сердца.       «Обладающий силой вправе властвовать над слабыми. Именно так. В этом мире нет справедливости, так к чему убиваться из-за пары напрасно отобранных жизней? Я сам буду решать, что правильно, а что нет».       Красивое лицо мужчины вдруг слегка исказилось — всему виной была мрачная усмешка, заигравшая на его тонких губах. Яркие глаза злобно сверкнули в темноте.       Демон планировал еще некоторое время побродить по мертвенно тихому ущелью, чтобы привести в порядок мысли и вернуть себе образ юного адепта из Инь Юэ, когда вдруг в голове его раздался гневный женский визг:       «Ты, по фамилии Хэй! Какого черта?! Сколько можно накладывать на меня это унизительное заклинание?! И вообще ты правда считаешь, что раз не можешь слышать свою мудрую тетушку, то и думать ни о чем больше не надо?! — поначалу слова звучали как-то отдаленно, словно через несколько стен от него, но с каждой секундой говорившая будто разрушала воздвигнутые преграды, силой прорываясь в его сознание. — Какого черта я, великая Куай Чжэнь, одно имя которой вселяет в сердца мерзавцев бесконтрольный ужас, уважающая себя демонесса и Старейшина, способная смести с лица земли город двумя взмахами руки, должна провести остаток своей жизни в попытках докричаться до тронувшегося умом безмозглого мальчишки?! Что за вселенская несправедливость!»       С самого первого изданного ею звука Хэй Синь машинально скривился, едва не закрыв уши руками. Лишь знание того, что эта попытка будет напрасной и никак не поможет избавиться от надоедливой демонессы, остановило бессмысленное действие. Все-таки порой выслушивать сварливую старуху было в крайней степени невыносимо. Закатив глаза, мужчина вознамерился наложить заклинание молчания вновь, но, будто почувствовав неладное, Куай Чжэнь прервала его очередной порцией крика:       «Если ты сделаешь это, я клянусь тебе, в следующий раз, когда заклинание рассеется, ты пожалеешь, что родился на свет!!!»       Угрозы некогда великой Старейшины сейчас звучали до ужаса абсурдно, и в любой другой подобной ситуации Хэй Синь бы с легкостью проигнорировал ее, но сейчас он пребывал в отличном расположении духа, потому решил в кой-то веки сжалиться над женщиной. К тому же он не мог не признать, что иногда помощь Куай Чжэнь была поистине неоценимой — следовало порой идти ей на уступки.       — Чего тебе нужно?       «Чего мне нужно?! Не знаю, может быть, немного уважения?! — о, несчастная тетушка очевидно была в ярости: окажись она рядом с Хэй Синем в своем настоящем теле — от него и мокрого места не осталось бы. Благо, Куай Чжэнь теперь могла только плеваться ядом вокруг, не представляя ровным счетом никакой опасности: — Убить трех совершенствующихся на соревнованиях — все равно что сделать это на глазах у всего заклинательского мира! И о чем ты только думаешь, болван?! Ладно, плевать я хотела на этих Бессмертных, но какого черта ты позволяешь себе прохлаждаться здесь, когда у этого твоего учителя огромные проблемы? Может быть, хоть сейчас ты проявишь благоразумие?!»       — Мне нет до этого никакого дела, — мгновенно отрезал Хэй Синь, всячески игнорируя вмиг зародившийся в груди протест.       «Ну конечно же, нет!!! — как говорится, нет предела совершенству. Прежде демону никогда не доводилось слышать настолько громких криков. Разве ей не стоило охрипнуть еще пару фраз назад? Однако же Куай Чжэнь мастерски демонстрировала все способности своего громоподобного голоса: — А вторую свою шпильку ты подсунул ему просто так, и как я сама не догадалась?! Значит так, слушай сюда, сопляк, как бы ты там ни относился к этому проклятому Второму Молодому Мастеру, тебе в любом случае следует вернуться и сделать хоть что-нибудь! А иначе ты только в гробу увидишь свою великую месть!»       — В гробу? — нехотя среагировал мужчина, замерев на месте. Пускай речь Старейшины и была переполнена раздражением, однако он смог разобрать в ней тщательно скрываемые нотки беспокойства. Хотя с нее станется и обмануть его, дабы досадить. Мучимый сомнениями Хэй Синь решил уточнить: — Что ты имеешь в виду?       Заметив, что он наконец внял ее словам, Куай Чжэнь немного успокоилась и, к безграничному облегчению мужчины, понизила громкость:       «Эта чертова змея, Бай Инь, откуда-то разузнала о произошедшем в Бинле, — фыркнула демонесса с презрением. — Теперь весь заклинательский мир ополчился против Второго Молодого Мастера и жаждет подвергнуть его наказанию!»       Неожиданная новость мгновенно пролила свет на странное поведение заклинательницы тогда, за трибунами, и вдруг вызвала в нем противоречивые чувства. О, конечно, в первую очередь Хэй Синь пребывал в восторге: все складывалось как нельзя кстати! Узнать, как поведет себя «учитель» теперь, было бы в крайней степени занимательно, а еще больше демону захотелось взглянуть на его лицо, разглядеть на нем выражение отчаяния и злобы. Ведь, по сути, Цзин Юэ не нарушил обетов Бессмертных, но кто же станет докапываться до истины? Ха, столь благоприятное развитие событий и представить было сложно! Растоптать репутацию Второго Молодого Мастера, лишить всего, чего он добился тяжелым трудом, сбросить с пьедестала вниз, в самую грязь, — что может быть лучше? Прекрасно, просто потрясающе!       И все же… Протест, зародившийся в его душе, вдруг кольнул так сильно, что его почти невозможно было проигнорировать. Лишь неимоверным усилием воли Хэй Синю удалось закрыть на него глаза, спрятать не только от Куай Чжэнь, но и от самого себя, и как ни в чем не бывало приподнять в ответ бровь, саркастично заметив:       — Оу? Вот оно как? Звучит любопытно. Перемести меня куда-нибудь поближе к площади. Не хочется пропускать все веселье.       «Веселье, как же! — мысленно передразнила его Куай Чжэнь. Будь у нее тело, она непременно хлопнула бы себя по лбу и закатила глаза. — Всего пару недель назад подобная новость выбила бы из тебя весь дух!»       Ощутив прилив духовных сил, демонесса поглотила часть вливаемой в нее Ци и привычным движением активировала портал. Только вот прошло несколько томительно долгих секунд, а яркая красная вспышка не торопилась вспыхивать, овальная гладь перехода даже на краюшек не показалась впереди. Никогда прежде у Старейшины не возникало подобных осечек, она прислуживала этому щенку уже достаточно долгое время, чтобы с блеском избегать любых ошибок, — неудивительно, что внезапная задержка заставила Куай Чжэнь растерять все слова. Между двумя демонами на миг воцарилось неловкое молчание.       Сразу же заподозрив неладное, Хэй Синь с подозрением нахмурился и скрестил руки на груди:       — Что происходит?       «Я… Я не знаю… Разве такое возможно?.. — демонесса не потрудилась скрыть охватившего ее смятения. Сперва совершенно не поверив в происходящее, она попыталась снова, но результат остался прежним — переход не появился. Впервые в жизни испугавшись так сильно, женщина едва слышно пробормотала: — Духовная сила рассеивается, словно наткнувшись на стену… Портал… портал не работает…»       В отличие от нее Хэй Синь оставался непоколебимо спокойным. Впрочем, возможно, он опять скрыл от тетушки истинные чувства:       — Возьми больше и попробуй еще раз.       Куай Чжэнь последовала его указанием и повторила попытку. К ее невероятному облегчению, невидимая стена самую малость поддалась, будто дрогнув от напряжения, но все еще продолжала стоять на месте нерушимой преградой.       «Получается! О, Небеса, получается! — с воодушевлением воскликнула демонесса, даже не заметив проскочившего в ее речи слова Бессмертных. Видно, не только Хэй Синь поддался влиянию школы заклинателей. Голос Куай Чжэнь сочился такой искренней радостью, что, казалось, она вновь обрела свое физическое тело, однако в конечном итоге ей пришлось с тяжелым вздохом признать: — Только этого все равно недостаточно…»       Без лишних слов Хэй Синь направил в нефритовую шпильку огромный поток энергии Инь, ожидая наконец нормального результата. Поначалу демонесса хотела запротестовать, ведь количество духовной силы показалось ей несоизмеримо высоким, но в последний момент заставила себя недовольно прикусить язык — уж лучше так, нежели остаться совсем без способностей. Да и Хэй Синь, пусть и немного не в себе, все же не круглый дурак — наверняка он знает, что делает.       С четвертой попытки их старания окупились — неприступная стена сломалась за пару мгновений. Практически без задержек в воздухе материализовалась овальная гладь в сопровождении яркой красной вспышки и резковатого запаха серы. Увидев знакомую картину, Куай Чжэнь вздохнула с таким облегчением, словно встречала живого супруга, возвращающегося с кровопролитной войны.       Хэй Синь, впрочем, не разделил ее радости — наспех проверив пространство вокруг себя, он достаточно быстро обнаружил причину преград, о чем с задумчивым видом и сообщил вслух:       — Все дело в барьере, которым окружена площадь. Как оказалось, глупые запугивания «учителя» не были лишены смысла. Выбраться отсюда может оказаться куда сложнее, чем я думал.       Его слова заставили Куай Чжэнь вмиг стать серьезней. Видя, что мужчина не торопится войти в портал, женщина задумалась ненадолго, прежде чем с опаской предупредить:       «Слушай, А-Синь… Я могу ошибаться, но что-то мне подсказывает, что при перемещении… могут возникнуть, м-м-м… небольшие трудности».       — Поясни.       «Вероятно, по ту сторону прохода тебя может ожидать не совсем то место, которое я планировала изначально…»       — Твои проделки? — не слишком в это веря, все же решил уточнить Хэй Синь.       «Конечно же нет! За кого ты меня принимаешь, в конце концов?! Даже пожелай я насолить тебе, никогда бы не сделала это таким безвкусным банальным способом! Я просто заранее предупреждаю, что из-за этого барьера могут возникнуть небольшие отклонения от курса! И, уж поверь, моей вины в этом не будет! Поэтому используй на свой страх и риск, а не перекладывай потом на плечи своей хрупкой тетушки всю ответственность!»       — Я так и думал, — усмехнулся демон и звонко щелкнул пальцами. В тот же момент его тело принялось меняться, уменьшаясь прямо на глазах, черные одежды окрасились в нежно-зеленый цвет, а прекрасное лицо превратилось в не менее красивое, но все же в крайней степени обычное и оттого ничем не примечательное. Как только его настоящий облик сменился на фигуру молодого адепта ордена Инь Юэ, Хэй Синь без страха шагнул прямиком в полупрозрачную гладь.       Переход занял всего мгновение. Как и прежде, он не вызвал никаких необычных чувств, однако не то под влиянием недавнего провала Куай Чжэнь, не то из-за слишком поспешного решения мужчина ощутил некую неправильность происходящего. Стоило ему очутиться по ту сторону портала, и он сразу ощутил правдивость тетушкиных слов. Вместо того, чтобы переместить его поближе к площади Шэнли, шпильки отправили демона к местной темнице, где под замком держали пойманных для турнира тварей. Благо, прежде он никогда не подходил к зданию достаточно близко, чтобы сторожившие тюрьму адепты могли его увидеть, поэтому необычное появление юного заклинателя осталось никем не замеченным.       Увидев результат своих способностей, которыми в прежние времена Куай Чжэнь без зазрения совести гордилась, несчастная женщина могла только разочарованно вздохнуть:       «А я предупреждала!..»       Оставшийся путь Хэй Синь предпочел пройти пешком. К счастью, темница все равно находилась к площади Шэнли куда ближе, чем его предыдущее местоположение, поэтому прогулка вышла весьма короткой, а уже на расстоянии тридцати чжанов от цели до него начали долетать возмущенные крики Бессмертных.       Демон вслушивался в них без особого интереса, так как пока разобрать что-либо не представлялось возможным, однако обрывки некоторых фраз невольно заставили его ускорить шаг. Трибуны уже показались вдалеке, и по количеству вставших на ноги заклинателей, демон догадался, что подошел весьма вовремя. До его обостренного слуха донеслись вполне разборчивые слова:       — …повернуть назад. Терять все то, что нажито таким непосильным трудом, из-за преступника… Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку в своей преданности?       Голос говорившего был ему не знаком, но из контекста Хэй Синь легко догадался, о чем шла речь. Кажется, кто-то встал на защиту Второго Молодого Мастера, но эту попытку поспешили пресечь. Личность неожиданного заступника раскрылась сама собой, когда прозвучал его громкий ответ:       — Я не понимаю, о чем говорит Гла…       Это же был старший названный брат Цзин Юэ — Тянь Ли. Но Хэй Синь мало внимания обратил на Первого Мастера Чжаньши, ведь следом, перебив его, над площадью прогремел холодный, как лед, голос:       — Глава ордена Чжаньши, Мастер Тянь действительно не понимает, о чем вы говорите. Насколько мне известно, весь период Лицю шисюн провел в уединенной медитации. В таком случае он ведь не может ведать о том, что известно Главе ордена Чжаньши, верно?       Знакомый тон заставил демона вздрогнуть и покрыться неконтролируемыми мурашками. Будто находясь в трансе, он принялся с ожесточением пробираться сквозь толпу, чтобы увидеть обладателя этого голоса своими собственными глазами. Осуществить задуманное оказалось куда сложнее, чем предполагалось, — столпившиеся вокруг заклинатели явно хотели лично поучаствовать в громком скандале.       Кое-как лавируя между множества тел, Хэй Синь медленно продвигался вперед, практически не вслушиваясь в болтовню. Что-то глубоко внутри у него горело синим пламенем, контроль над своими чувствами и выражением лица казался чем-то почти невозможным — такое необычное поведение было до безумия странным, едва ли не пугающим, но он даже не хотел думать о бушевавшей в душе бури. Продолжая обманываться и в то же время идти на голос, мужчина лишь отмахивался от тревожных мыслей, всячески убеждая себя:       «Я просто хочу своими глазами увидеть его конец!»       Тем временем кто-то из Бессмертных в очень спокойной манере рассказывал о донесениях из деревни Бинле. Тетя Куай не обманула Хэй Синя: о событиях того злополучного дня теперь всем стало известно. Что сделают заклинатели с Цзин Юэ все еще было неясно, однако легко догадаться, что вряд ли наказание окажется приятным.       Демон не успел толком это обдумать — ему наконец удалось продраться сквозь толпу и увидеть виновников скандала, стоящих неподалеку от входа в лабиринт. Там, посреди площади, стояло сразу несколько заклинателей, но взор Хэй Синя был прикован к одному-единственному человеку.       На первый взгляд «учитель» был в полном порядке: все те же безразличные серые глаза, уверенные взмахи проклятым веером, бледноватое лицо, не выражавшее эмоций в полной мере. Все окружающие Второго Молодого Мастера люди могли с уверенностью заключить, что тот, как и всегда, преисполнился непоколебимым спокойствием, граничащим с высокомерием, однако демону хватило короткого мига, чтобы разглядеть, как на самом деле нервничал Цзин Юэ. Заклинатель то и дело осторожно дотрагивался до одеяний Тянь Ли, оберегая старшего брата от необдуманных поступков, и незаметно оборачивался по сторонам, пребывая в лихорадочных поисках выхода. Увы, беглый осмотр не принес результата: с силой сжав Лэн Чан Янь в кулаке, «учитель» подавил тяжелый вздох; его плечи опустились вниз, голова слегка качнулась из стороны в сторону.       «О-о-о, — будто тоже подметив охватившее Цзин Юэ беспокойство, прокомментировала Куай Чжэнь с тревогой. — Кажется, дело дрянь. Что будешь делать?»       Не отрывая взгляда от чуть понурившейся фигуры, Хэй Синь ответил мгновенно, без тени сомнений и с самодовольной усмешкой, проскользнувшей на его губах:       «Ничего. Понаслаждаюсь веселым представлением и вернусь обратно в орден. Вряд ли они будут продолжать турнир в таких обстоятельствах».       «Турнир — это все, что тебя сейчас беспокоит? — не стала скрывать раздражения демонесса, хоть от зловещего тона мужчины ей стало не по себе. — Ты хоть знаешь, какому наказанию Бессмертные подвергают тех, кто нарушил обеты?! Это с легкостью можно назвать смертной казнью! Без слез не взглянешь! Даже ссылка в Загробное Царство кажется мне не таким уж и ужасным исходом, как правосудие сумасшедших заклинателей!»       «Мне это известно, — с улыбкой ответил Хэй Синь, что всерьез противоречило его мрачному голосу. — Разве не замечательно? Второй Молодой Мастер потерпел окончательное поражение. Ха, даже странно, что этого не случилось раньше с его-то…»       В тот миг, словно почувствовав неладное, Цзин Юэ неожиданно обернулся. Все произошло так быстро, что демон даже не успел толком закончить свою мысль. Он не знал почему, но по какой-то причине ему совершенно не хотелось пересекаться с «учителем» взглядом — быть может, до конца того не осознавая, Хэй Синь просто почувствовал, что серые глаза непременно пробудят в нем что-то лишнее, неправильное?.. Недолго думая, мужчина спешно отступил назад, спрятавшись за группой Бессмертных. Ему чудом удалось остаться незамеченным. От едва не случившейся встречи в его душе что-то заходило ходуном, словно бы сердце начало биться быстро-быстро, а от волнения дыхание перехватило на миг.       Тем не менее, как и десятки раз до этого, он умело проигнорировал неподвластный ему всплеск чувств и наспех взял себя в руки. Как ни в чем не бывало, демон разгладил складки на светло-зеленых одеяниях и медленно закончил прерванную мысль:       «В любом случае рано или поздно что-то подобное все равно случилось бы. Мне остается только наслаждаться зрелищем, а после вернуться к убийствам виновных».       Куай Чжэнь, ставшая свидетельницей поразившей Хэй Синя вспышки, легко заметила поджатые в неудовольствии губы и переполненный тревогой блеск, на миг мелькнувший в его черных глазах. Ей было чертовски много лет, чтобы она при таких обстоятельствах умудрилась бы не обратить внимания на охватившее демона беспокойство. Осознав, что он лишь пытается выдать свою радость за искренность, Старейшина мысленно взвыла от отчаяния:       «Видно, он вконец повредился рассудком, раз столь открыто занимается самообманом! Глупый щенок! Да если этот Цзин Юэ сгинет, ты ж себе места найти не сможешь! Окончательно тронешься умом! Ну куда уж больше-то?! Вместе с таким невменяемым хозяином я и сама быстро лишусь здравого смысла! Так не может и дальше продолжаться!»       Куай Чжэнь совершенно не устраивало текущее положение дел. Конечно, привязанность Хэй Синя к какому-то заклинателю нормальной назвать тоже было нельзя, но по крайней мере этот Второй Молодой Мастер умудрялся хоть как-то контролировать несносного мальчишку. Пускай большую часть своей жизни в качестве артефакта женщина только и делала, что обвиняла демона во всех грехах, однако она никогда по-настоящему не желала ему зла. Он ведь был драгоценным сынишкой ее единственных друзей… Будучи демонессой и близкой подругой этой семьи, она прекрасно разделяла желание Хэй Синя отомстить убийцам, и в то же время понимала, что для уже покинувших мир месть — не более чем пустой звук.       Правосудие излечивает боль живых, но никак не возвращает к жизни мертвых. Правда, с ее подопечным оно, кажется, вовсе решило сыграть злую шутку.       Находись женщина сейчас в своем истинном теле, она непременно бы покачала головой с досады. К несчастью, единственной вещью, до сих пор ей принадлежавшей, был ее голос, и, уповая на удачу, Куай Чжэнь решила положиться именно на него:       «Так ты ничего не собираешься делать?»       «Верно».       Мысленно закатив глаза и поразившись его ослиному упрямству, демонесса рассудила, что ударить по слабому месту противника, а точнее по его Великой Цели отомстить, станет в данном случае наилучшей тактикой. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы придать своему голосу досадливый тон, прежде чем, будто невзначай, заметить:       «Как жаль… Слишком уж скучная месть получилась, — она даже зевнула для правдоподобности, всей душой надеясь, что излишне проницательный Хэй Синь сейчас не сможет уловить в ее словах фальши из-за терзавших его сомнений. — Я ожидала от тебя большего, А-Синь».       К счастью, Куай Чжэнь рассчитала все идеально. Недоуменно приподняв одну бровь, демон либо решил проигнорировать, либо всерьез не заметил того, что тетушка водит его за нос, и с вызовом уточнил:       «Что ты имеешь в виду?»       «Подумай хорошенько, неужто мне придется тебя учить?! Мало того, что этот Цзин Юэ погубил себя сам, а ты даже не приложил к этому руку, так ещё и судить его будут за то, чего он даже не совершал. Конечно, наказание Бессмертных — ужасная участь, но все же совесть Второго Молодого Мастера останется белоснежно чистой, а уверенность — непоколебимой. Потому я и говорю тебе, что скучно! — Куай Чжэнь с неподдельным самодовольством наслаждалась представшей перед ней картиной: поначалу удивленное лицо Хэй Синя от ее слов принялось мрачнеть, с каждым мгновением становясь все темнее. Пускай сколько угодно обманывает себя, игнорируя собственную привязанность к заклинателю, однако он никогда не сможет закрыть глаза на свое желание отомстить всем и вся как можно жестче. Глупый сопляк. Поддавшись эмоциям, Старейшина решилась надавить на самое больное место: — К тому же ты все распинался, что жизнь этого Цзин Юэ принадлежит только тебе, и только ты можешь ею распоряжаться. Но сейчас я вижу прямо противоположную сцену. Признаться, я в тебе разочарована».       Кажется, она всерьез задела демона за живое, когда припомнила его недавнее обещание. Покрепче сжав кулаки, Хэй Синь едва не заговорил вслух из-за переполнившего его раздражения, но в последний момент все же ответил ей мысленно:       «И что ты предлагаешь? Его спасти? Это же просто смешно! Остаться в ордене в качестве ученика будет куда выгоднее, чем скрываться вместе с Цзин Юэ от Бессмертных. Так я никогда не добьюсь своей цели».       Стоило ему произнести этот ответ, как Куай Чжэнь внутренне возликовала от предстоящей победы. Она знала этого упрямца вдоль и поперек, потому его реакция мгновенно вселила в нее уверенность. Возжелай он действительно просто постоять в сторонке и понаблюдать за «представлением», не вмешиваясь, то попросту бы заткнул тетушку еще в самом начале спора. О, этот несносный мальчишка всегда поступает так, как считает нужным, уж эта Старейшина точно знает, о чем говорит! Но Хэй Синь продолжал препираться с ней — и неважно, поступал ли он так специально или на подсознательном уровне. Значит, в глубине души он надеется, что Куай Чжэнь сможет переубедить его! Что она и поспешила сделать:       «А чего ты так цепляешься за этот дурацкий орден? — с не меньшим возмущением огрызнулась женщина, едва не потирая несуществующие ладони от предвкушения чего-то невероятного. — Сам ведь прекрасно знаешь, что теперь, когда ты видел большинство заклинателей из списка в лицо, тебе не составит труда отыскать их в любой точке света. Вместо того, чтобы напрасно тратить время, играясь в совершенствование тела и духа, мог бы уже и заняться делом в конце-то концов! К тому же этот подонок, Цзюе Сай, до сих пор не дает мне покоя. На твоем месте я бы еще и к нему заявилась, дабы поквитаться за прошлое!»       Сомнение, на секунду промелькнувшее во взгляде Хэй Синя, было подобно глотку воды в период невыносимой засухи. Пускай оно длилось всего миг и быстро сменилось на прежнюю злость, Куай Чжэнь этого оказалось достаточно. Тем не менее демон не спешил разом принимать ее точку зрения:       «Пусть так, но я до сих пор не узнал, кто является владельцем фиолетового пламени Чан, — мужчина с силой стиснул кулаки, исподтишка взглянув на стоявшего впереди Цзин Юэ. Глаз, словно невзначай, зацепился вдруг за порхающий в бледных руках темно-синий фальцевальный веер. Один только вид этого предмета пробуждал внутри такую ярость, что до смерти хотелось спалить все вокруг к чертям. Поборов гнев, Хэй Синь мрачно заметил: — Разве не проще всего будет отыскать его, притворяясь адептом ордена?»       Все демоны отличались завидным упрямством, и Куай Чжэнь не была исключением. Как ни в чем не бывало, она настояла на своем, да еще таким тоном, словно поучала глупое дитя:       «Мы с тобой побывали уже на двух больших праздниках Бессмертных, но ни разу не уловили присутствия хоть кого-то с духовной силой, походящей на ту, что испускает эта проклятая дрянь, — намекая на Лэн Чан Янь, сварливо объяснила тетушка Куай. — Неужели тебе до сих пор неясно, что нужный нам человек предпочитает держаться подальше от заклинателей? Хотя, о чем это я говорю?.. Умному А-Синю ведь все известно, он лучше знает, как поступить! Куда мне, прославленной Старейшине, великой демонессе Куай Чжэнь с многовековым опытом за спиной, равняться на непревзойденного Владыку Полночного города? Продолжай взбираться на дерево в поисках рыбы*, это ведь непременно принесет результат!»       

* — кит. идиома, т.е. напрасно тратить время.

      В сознании мужчины наконец-то повисла долгожданная тишина, только вот вместо успокоения, она лишь усиливала ярость. Не зная как или, быть может, вовсе не желая отвечать ей на данный аргумент, Хэй Синь не сдержался и медленно выдохнул, стараясь выпустить наружу кипевший в груди гнев. И какого черта он вообще должен ее слушать?! Стоило заткнуть Куай Чжэнь еще в самом начале, чтобы эта сладкая надежда, вдруг обласкавшая его душу, даже и не посмела к нему заявиться. Но нет, он отчего-то предпочел вступить с ней в спор, будто и без того ему мало было проблем!       Взгляд, опущенный куда-то вниз, вновь невольно переместился на фигуру Второго Молодого Мастера в центре площади. Чем дольше демон смотрел на него, тем сильнее ощущал странное, почти бесконтрольное волнение в груди. Размышлять, с чем было связано это противное чувство, он не желал, потому поспешно развернулся, зашагав прочь. Единственное, что мужчина знал наверняка: сделанный им выбор — худшее из всего, что могло бы случиться. Но отчего-то на душе сделалось чуточку спокойнее.       Не удержавшись, Хэй Синь вскинул подбородок и раздраженно цокнул языком, растворяясь в толпе.       Мальчишку, ни в чем не повинного, он не пощадил, но вот с Цзин Юэ поступить также… не смог.

***

      Если сначала этот необычный «восход солнца» показался Цзин Юэ красивым и умиротворяющим, то теперь от развернувшегося перед ним пейзажа повеяло мрачным ужасом. Обернувшись по сторонам, Второй Молодой Мастер мгновенно смекнул, что из-за разрушающей песни никто больше не услышал предсмертных слов несчастного адепта: Бессмертные все также пытались пробраться к нему через круг, тратя и без того последние силы на бессмысленную вражду. Если все продолжится в таком духе, вырвавшимся на свободу тварям не составит труда одолеть ослабленных заклинателей.       Рука, крепко удерживающая Цу Сы, дрогнула, отчего печальная нота прозвучала трагичнее прежнего — Цзин Юэ хотел было сразу же оборвать заклинание, но в последний момент вдруг замешкался. Его золотое ядро истончилось, а разрушающая песнь требовала задействовать практически все духовные силы: если резко прекратить играть, даньтянь, отдающий энергию Ян постепенно, обязательно пострадает из-за резкого опустошения Ци. Второй Молодой Мастер точно знал, что этот маневр не уничтожит ядро окончательно — все же, прежде чем приступить к исполнению мелодии, он внимательно рассчитал, сколько духовных сил потратить на заклинание — однако подобная нагрузка несомненно принесет ему множество неудобств в виде сильнейшей боли. Цзин Юэ до сих пор с содроганием сердца вспоминал те первые неудачные попытки игры на флейте в пещерах Гуан. А для и без того поврежденного золотого ядра резкий обрыв заклинания — все равно, что водить острием прямо по свежей кровоточащей ране. Потому перед тем, как решиться на подобный шаг, ему обязательно нужно было собрать в кулак остатки смелости, хоть это и означало рискнуть жизнями собравшихся вокруг заклинателей…       Когда печальная мелодия совершенно внезапно оборвалась, сражающиеся Бессмертные до того удивились, что невольно застыли с поднятыми в атаке мечами. Сотни взглядов вмиг переместились в центр площади Шэнли, чтобы увидеть белое как простыня лицо Второго Молодого Мастера, не выражавшее, впрочем, никаких определенных эмоций. Не зная точной причины внезапной смены событий, заклинатели опасались вновь бесстрашно ринуться в бой, а потому замерли в ожидании хоть каких-то действий.       Первым, кто не выдержал витавшего в воздухе напряжения, оказался Тао Ханг. Отбросив от себя противника, он подлетел к изможденному брату и подхватил его под локоть, беспокойно причитая:       — Я же говорил тебе прекратить! Эта песня отнимает слишком много духовных сил! Тебе нельзя перенапрягаться!       Если бы Цзин Юэ мог сейчас говорить, он бы непременно поспешил успокоить своего шисюна, однако, признаться, из-за охватившей грудь боли учителю с трудом удалось просто разобрать слова старшего брата. Сердце бешенной дробью отбивало ритм прямо у него в голове, руки некотролируемо затряслись, а к горлу подступил комок крови. Казалось, через пару секунд он всерьез выплюнет свое золотое ядро наружу. Это было чертовски, до безобразия больно!       И все-таки изможденный разум еще не до конца подвергся влиянию мук — Второй Молодой Мастер до сих пор прекрасно помнил о надвигающейся опасности, потому собрав остатки сил в кулак и попутно сжав в пальцах ладонь Тао Ханга, Цзин Юэ сквозь плотно стиснутые зубы прошипел:       — Там… — дрожащей рукой заклинатель указал на юг, ярко-желтое зарево все быстрее поглощало сумрак глубокого ущелья. Не сдержав тихого стона, он заставил себя сдавленно пробормотать: — Темница… горит… Твари на свободе… Идут сюда…       На большее учителя попросту не хватило. Искренне надеясь, что сообразительный средний брат сумел все-таки разобрать, что шиди имел в виду, он постарался максимально расслабиться, дабы хоть немного облегчить невыносимую боль. Увы, попытка с треском провалилась — грудь сдавило с такой силой, что ему лишь чудом удалось сохранить прямую спину и не забраниться вслух.       Благо, Цзин Юэ еще не вконец ошалел от мук, чтобы забыть собственное имя, а потому, изнывая от страданий, мысленно обратился к последнему средству, которого, честно говоря, избегал до последнего:       «Элли! Элли, я умоляю тебя, ответь!»       Второй Молодой Мастер даже и не подозревал, что все это время автоматизированный помощник с тревогой наблюдала за происходящим хаосом. Услышав команду призыва, девчонка среагировала мгновенно:       «Приветствую, Мастер Цзин! Чем…»       «К черту приветствия! — не своим голосом воскликнул заклинатель, схватившись за грудь и едва не упав на колени. Тао Ханг, явно пребывающий в ужасе из-за состояния шиди, успел удержать его на ногах, не прекращая при этом что-то тихо говорить. — Сколько у меня очков? Помнится, ты как-то говорила о функции помощника в чрезвычайных ситуациях? Как думаешь, сейчас ситуация именно такая?! Ты можешь мне чем-нибудь помочь, черт возьми?!»       Он совершенно точно не хотел срываться на девчонке, особенно сейчас, когда их отношения можно с натяжкой назвать сносными, только вот у очередной волны невыносимой боли, кажется, были иные планы. К счастью, Элли проявила чудеса понимания и ответила достаточно быстро:       «На вашем счете сейчас девяносто очков. К сожалению, для покупки функции «Помощник в чрезвычайных ситуациях» Мастеру Цзин не хватает еще десяти очков».       «Твою мать!.. — Цзин Юэ всерьез подумывал опустить руки и просто перетерпеть, но и в этот раз боль пришла на помощь, пробудив воспоминания о прошлых разговорах с программой. — А что насчет моего запроса о скидках?.. Есть ли какой-нибудь ответ?! Черт, да хоть кредит на эти проклятые очки можно взять?! Подойдет что угодно, Элли, честное слово!»       «Пожалуйста, дайте мне пару минут, я уточню ваш вопрос у руководства».       «О, Небеса, Элли, прошу тебя, поторопись!»       Когда эхо ее голоса исчезло где-то вдали, Второй Молодой Мастер заставил себя перевести все внимание на атмосферу вокруг в надежде, что это хоть как-то поможет отвлечься от пробирающей до костей боли. Увы, безрезультатно. Стоило ему поднять взгляд, сосредоточившись на картине перед собой, как в глазах тотчас все поплыло, добавив к внутренним мучениям мужчины еще и сильнейшую мигрень. Проклиная этот день, как самый неудачный в его жизни, он попросту опустил веки, молясь всем богам, чтобы Элли вернулась поскорее.       Молитвы оказались услышаны — разрывая его барабанные перепонки, голос чертовки раздался вдруг слишком резко и громко:       «Хорошие новости, Мастер Цзин! За то, что вы, будучи одним из первых, испытали на себе экспериментальный способ просмотра фрагментов романа, старшие специалисты начислили на ваш счет небольшой бонус в размере девяти очков. Для приобретения функции «Помощник в чрезвычайных ситуациях» вам не хватает всего одного очка! Вы отлично постарались, пожалуйста, продолжайте в том же духе!»       Элли буквально лучилась от гордости за хорошо проделанную работу — не каждый день ей удавалось уговорить руководство хоть на какие-то бонусы для пользователей. Что и говорить, подобные события на самом деле считались потрясающей редкостью! Увы, девочка была всего лишь программой — да, сделанной хорошо, но все же программой — потому она даже не представляла, как издевательски ее искренняя радость прозвучала для несчастного Цзин Юэ. Стиснув руки в кулаки, Второй Молодой Мастер с каждой секундой закипал все сильнее, но в конечном итоге смог выдавить из себя лишь короткое:       «Проклятье!..»       Не дождавшись от него других указаний, Элли удалилась, втайне продолжив присматривать за своим пользователем и дальше. Понимание того, что даже от его единственного козыря сейчас не было никакой пользы, едва не вынудило учителя зареветь в голос. Случись это всерьез, и на последующие тысячелетия Бессмертные всего мира не будут обделены слухами для обсуждения между собой. Ох, а о достоинстве Второго Молодого Мастера тогда вообще останется лишь позабыть…       Когда Цзин Юэ уже готов был потерять сознание от боли, внезапно на него снизошло облегчение. Золотое ядро, пульсирующее прежде, вдруг переполнилось приятным теплом. Мука не отступила быстро, нет, но все же, подобно парящему в небе воздушному змею, с поразительной плавностью стала утихать, позволяя ему сперва тяжело выдохнуть застопорившийся в легких воздух, затем разжать крепко стиснутые пальцы и наконец медленно разлепить веки. Его взгляду предстало перепуганное лицо Тао Ханга, сквозь мрачные крики бушевавшего вдали сражения до его слуха донесся встревоженный голос шисюна:       — Шиди? Шиди! Ты меня слышишь? Тебе уже легче?       Немного придя в себя, Второй Молодой Мастер медленно проморгался, привыкая к отбрасываемому фонарями свету, и сглотнул подступивший к горлу комок, показавшийся ему кисло-сладким на вкус. Кивнув на вопросы Главы Шуфа, он тихо прохрипел:       — Шисюн, ты передаешь мне свои духовные силы?.. — прислушавшись к внутренним ощущениям, Цзин Юэ и впрямь почувствовал прилив энергии Ян. Попытавшись оттолкнуть от себя ладонь брата, заклинатель поспешно замотал головой: — Не нужно, на тебя ведь тоже повлияла разрушающая…       — Не спорь, шиди, — мгновенно отрезал Тао Ханг. Все еще передаваемый им поток Ци, казалось, увеличился многократно. — Какой из меня был бы старший брат, не предусмотри я заранее все возможные выходки своего неуемного шиди?       — О чем это ты?..       С тревожной улыбкой, застывшей на его губах, шисюн немного отпрянул, вытащил из-за ворота одеяний тоненькую цепочку и продемонстрировал ему маленький круглый амулет из нефрита. Насладившись удивлением, проскользнувшем на лице шиди, Тао Ханг объяснил с такой теплотой, что в сердце у Цзин Юэ предательски заныло:       — Я создал его, когда ты только вступил в орден Инь Юэ. Это небольшое хранилище для духовных сил, оно полностью самостоятельно и никак не подвергается внешнему влиянию. После того как ты оборвал песнь, я просто забрал всю хранившую в нем Ци, поэтому сейчас полон сил. Не волнуйся, шиди, со мной все хорошо. Просто посиди смирно.       Предприимчивость Главы ордена Шуфа любого повергла бы в шок. Кто бы мог подумать, что ведомый своей заботой о младшем брате Тао Ханг в прямом смысле этого слова носил на себе всевозможные средства… защиты от неприятностей шиди?.. Ошеломлению Второго Молодого Мастера не было предела: теперь он наконец понял, зачем шисюн постоянно обвешивался бесконечными украшениями. Прежде он принимал все эти драгоценности старшего брата за маленький каприз, роскошную прихоть, но теперь смотрел с подозрением на всякий сверкающий камень в его облике…       С каждым мгновением Цзин Юэ становилось лучше, но он не позволял себе расслабляться — наполненные болью стоны сражающихся вдали Бессмертных раздавались отовсюду, напоминая об опасности. Заклинателю пока не хватало сил, чтобы как следует осмотреться, поэтому он вмиг перевел вопрошающий взгляд на Тао Ханга:       — Где Тянь Ли? С ним все в порядке?       — Он недалеко, — тотчас успокоил брата шисюн, через силу улыбнувшись и прикоснувшись к его плечу. — У А-Ли на шее висит точно такая же диковинка. Не переживай.       И все же Цзин Юэ не унимался:       — А Жоу Бао?       Вместо Тао Ханга встревоженному учителю ответил другой голос, наполненный строгостью и раздавшийся где-то над его головой:       — Ты и правда считаешь, что Главу ордена Инь Юэ может сломить тайная техника его же школы? Болван, — как оказалось, шиди Бао все это время находился поблизости, просто Второй Молодой Мастер не мог его увидеть. Обойдя учителя, Глава школы встал напротив него, скрестив руки на груди, и с неудовольствием отметил: — Честно говоря, я никак не ожидал, что ты действительно способен пойти на подобный шаг. Какое бестолковое бесстрашие! И о чем ты только думал? Я уже тысячу раз тебе повторял…       «Ох, как же давно шиди не читал мне своих знаменитых лекций! — не скрывая облегченного вздоха, мысленно обрадовался Цзин Юэ. — Я даже успел по ним соскучиться!»       Весть о том, что все его братья были в порядке, на миг все же заставила заклинателя расслабиться, позабыв о проблемах, но когда переполненный отчаянием крик незнакомого ему Мастера прогремел вдруг над площадью, он вновь застыл в напряжении:       — Нам нужно выбираться из ущелья — нечисть не сможет прорваться сквозь барьер! Наверху мы будем в безопасности!       Цзин Юэ даже представить себе не мог, что однажды наступит день, когда прославленные Бессмертные станут на полном серьезе предлагать друг другу пути побега от низкоуровневых тварей. В любой другой ситуации мужчина непременно рассмеялся бы всем этим лицемерам в лицо, однако сейчас ему было совсем не до смеха.       Хоть боль и не отступила полностью, а продолжала терзать грудную клетку, учитель наконец почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы подняться на ноги, предварительно опершись на протянутую Жоу Бао руку, и оценить обстановку. Первое, что отметил Второй Молодой Мастер, — полупрозрачный купол над своей головой, излучавший слабое золотистое сияние и расписанный многочисленными витиеватыми иероглифами. Легко распознав в этой странной картине сильный барьер, наверняка установленный кем-то из братьев ради его защиты, Цзин Юэ сразу догадался, почему поначалу у него возникло чувство, словно битва происходила где-то вдалеке. На самом деле жестокая бойня развернулась прямо перед ним, на расстоянии вытянутой вперед руки, но золотой заслон неплохо заглушал все звуки. Там же, за защитным заклинанием, учитель заметил Тянь Ли — старший брат с блеском противостоял сразу пяти уродливым тварям.       Площадь Шэнли, еще утром отличавшаяся скромным великолепием, теперь оказалась залита кровью и представляла собой самое настоящее поле боя. Со всех сторон раздавались тихие стоны раненных, в воздухе витал тошнотворный запах смерти. Две группы — одна с вывернутыми наизнанку конечностями, рядами бритвенно-острых зубов и длинными когтями, а вторая с побледневшими от усталости лицами и сжатым в руках оружием — сошлись в ожесточенной битве. Не жалея врага, твари все наплывали громадной толпой, в то время как заклинатели могли лишь обороняться в попытках продлить себе жизнь. Никогда прежде Цзин Юэ не доводилось видеть столь жестокой битвы — от представшей взору картины у него вмиг перехватило дыхание, руки предательски задрожали, а сердце застучало так быстро, словно вот-вот выпрыгнет из груди.       Он-то по глупости уверился в том, что после Бинле его сердце останется крепким даже пред лицом ужаснейшей расправы. Удивительно, сколь наивен может быть человек, занимающийся самообманом.       «Так, не паникуй! Возьми себя в руки! Мы ведь через это уже проходили!»       Поддерживающий его за локоть Жоу Бао тотчас заметил изменившееся состояние Второго Молодого Мастера и с беспокойством наклонился к нему:       — Эй, тебе опять плохо? Передать тебе еще духовных сил?       — Нет-нет, я в порядке, лучше побереги их для этих тварей, — из последних сил контролируя свой дрожащий голос, поспешно возразил учитель и указал на уродливого монстра с воем пронесшегося мимо барьера.       Каким-то чудом ему удалось переубедить шиди — с подозрением приподняв одну бровь, Глава ордена все же не стал настаивать на своем, а вместо этого кратко и четко обрисовал их незавидное положение:       — Когда ты оборвал разрушающую песнь, битва ненадолго остановилась. Этого времени нам хватило, чтобы кое-как разобрать твои слова, но мы не успели предупредить об опасности остальных. Темница с тварями находится всего в паре ли отсюда, нечисть появилась слишком быстро, а заклинатели были ослаблены прошлой битвой… Мы уже понесли большие потери.       Именно этого Цзин Юэ и боялся: разрушающая песнь, прежде показавшаяся ему лучшим решением, теперь сыграла с Бессмертными злую шутку, многократно умножив количество трупов. Въедливая совесть вмиг окутала его нутро, но мужчина поспешил отбросить ее и все страхи прочь — после найдет время заниматься самокопанием!       Сосредоточившись и еще раз оглядевшись по сторонам, Второй Молодой Мастер с тревогой осознал, что не может отыскать в толпе своих новоиспеченных учеников — ни Нань Ту, ни Чжун Чэна нигде не было видно.       — А где участники турнира? С ними все в порядке? — тотчас обратился к Жоу Бао учитель. Помрачневшее лицо шиди невольно вынудило его подготовиться к худшему, но, к счастью, ответ был не самым отвратительным из возможных:       — Адепты, участвующие в первом этапе, разделились: те, кто успел вылететь с соревнований, сейчас находятся в дальней части площади Шэнли, ни одна тварь еще не смогла к ним пробиться — все проигравшие этап перемещаются в ту область; однако в лабиринте до сих пор остаются ничего не подозревающие ученики. Если мы немного отступим назад, вся эта толпа нечисти пробьется ко входам и волной хлынет в коридоры. Адепты окажутся в ловушке.       «Дело дрянь! Все плохо, даже еще хуже, чем было!»       Словно услышав мысли Второго Молодого Мастера, один из сражающихся по ту сторону барьера Бессмертных внезапно крикнул так громко, чтобы его услышали все заклинатели в округе:       — Так больше не может продолжаться! У меня почти не осталось сил! Нам нужно отступить наверх!       — Мы не можем уйти! — тотчас возразил ему знакомый голос. Цзин Юэ с удивлением разглядел говорившего в толпе, признав в нем Главу ордена Чжаньши. Нань Жэнь выглядел довольно сносно, если не брать в расчет его покалеченную левую руку — видно, одна из тварей сумела каким-то образом задеть его длинными когтями. Впрочем, воин с богатым опытом сражений за спиной совершенно не обращал внимания на травму и с завидной легкостью расправлялся сразу с тремя чудищами. — Множество молодых адептов еще находятся в лабиринте, они ведь даже не ведают об опасности! Нужно продолжать держать оборону!       — Что же нам тогда делать? Я едва в состоянии вызвать хоть маленькую искорку энергии Ян, а эти твари переполнены жаждой убийства!       — Почему бы вам не спросить об этом у Второго Молодого Мастера? — откуда-то сбоку раздался злобный возглас. Разглядеть говорившего не представлялось возможным, так как он находился за несколько чжанов от барьера. — Уверен, вы все и так знаете, что именно он подстроил эту ловушку! Больше некому!       Вопреки здравому смыслу (а возможно, просто из-за длительного стресса), внутри Цзин Юэ начала закипать крайне непривычная для него ярость. К тому же со всех сторон, несмотря на совершенно не располагающую к спорам ситуацию, вновь полились бесконечные обвинения в сторону Второго Молодого Мастера Инь Юэ. На мгновение учителю даже показалось, что их вовсе не окружали никакие твари — Бессмертные просто продолжали предыдущее обсуждение в надежде поскорее сбросить его с воображаемого пьедестала.       Заслышав бессовестную брань, полившуюся на голову шиди, Тао Ханг хотел было пресечь все попытки и это событие повесить на плечи его несчастного младшего брата. Вот только Глава ордена Шуфа не успел даже рта раскрыть — вместо него над площадью раздался холодный, наполненный мрачной яростью голос:       — Да какого черта даже сейчас вы валите всю вину на меня?! Все это время я был у вас на глазах, разве не ясно, что это не моих рук дело?!       Никогда раньше не случалось такого, чтобы Второй Молодой Мастер так явно выходил из себя — если мужчина был зол, он мог ехидничать, язвить и давить на больное, но никак не кричать в порыве гнева. Неудивительно, что несколько ближайших к нему Бессмертных кажется всерьез подавились воздухом, едва не пропустив смертоносный удар, посланный противником.       Признаться, даже сам Цзин Юэ не ожидал от себя подобной вспышки — выработавшаяся за месяцы привычка скрывать истинные чувства никогда прежде его не подводила. Сконфуженно прокашлявшись, заклинатель почти мгновенно пожалел о том, что сорвался. Для того чтобы крик вышел достаточно громким, он машинально задействовал свою Ци, а истонченное золотое ядро не сказало ему за это «спасибо». В ногах вновь появилась слабость, боль кольнула грудь, но Второй Молодой Мастер внешне ничем не выказал вновь ухудшегося самочувствия.       Воспользовавшись воцарившимся вокруг молчанием, Нань Жэнь поспешил сгладить углы, перекрикивая зловещий вой нечисти:       — Мы можем обсудить это позже! Не отвлекайтесь! — в этот момент его секира с противным чавканьем вонзилась в череп очередной твари, словно вместе с хозяином лишний раз призывая Бессмертных проявить послушание. В такой ситуации никто не осмелился оспорить слова Главы ордена Чжаньши, а даже если и были подобные, они предпочли сохранить остатки сил для битвы, а не тратить их на бессмысленные сейчас разговоры.       Тяжело вздохнув, Цзин Юэ приложил руку ко лбу и покачал головой, мысленно поражаясь зацикленному поведению персонажей романа. Это же просто смешно! Внимательно наблюдающий за ним Тао Ханг, еще не до конца пришедший в себя от удивления, принял его вздох за проявление с трудом сдерживаемого гнева и поспешил хоть как-то поддержать младшего брата:       — Шиди, пожалуйста, успокойся, тебе нельзя волноваться! Ты ведь знаешь, что мы всегда будем на твоей стороне, верно же? — внезапная вспышка ярости давно уже отпустила Цзин Юэ, поэтому он лишь неопределенно повел плечами в ответ. Этого оказалось достаточно, чтобы шисюн послал ему слабую улыбку, прежде чем с осторожностью и теплотой спросить: — Ты как? Тебе уже лучше?       — Я в порядке.       Повисшие в воздухе слова, или скорее привычный равнодушный тон, который был куда более свойственен его младшему брату, заставил Главу ордена Шуфа вздохнуть с облегчением. Удостоверившись в том, что Цзин Си действительно вернулся к былому равнодушию, может хоть как-то стоять на ногах и больше не корчится от боли, Тао Ханг перевел свое внимание на красную фигуру Тянь Ли, сражающегося за барьером, и, чуть помешкавшись, неуверенно бросил:       — Я пойду помогу шисюну, а ты пока восстанавливай силы, шиди. Ни в коем случае не выходи наружу, ты меня понял?       Дождавшись от младшего брата неуверенного кивка, заклинатель выскочил наружу как раз вовремя, чтобы прикрыть спину Первому Мастеру Чжаньши. Неясно откуда взявшимся коротким клинком Глава ордена Шуфа с неприсущим для битвы изяществом отрезал изогнутую лапу твари с длинными когтями, и земля вокруг тотчас покрылась брызгами черной крови. К неудовольствию Цзин Юэ, старшие братья, бившиеся теперь плечом к плечу, вскоре скрылись в толпе, потому он больше не мог быть уверен в их безопасности.       Стоило признать, что присоединившийся к битве Тао Ханг немного сравнял чаши весов — прежде заклинатели пусть и по чуть-чуть, но все же отступали назад под натиском врагов, а сейчас они внезапно плотно закрепились на одном месте, не сдвигаясь ни на цунь. Если все продолжится в том же духе, у них вполне есть все шансы одолеть тварей. Главное, чтобы силы не кончились в решающий момент.       Как и Цзин Юэ, Жоу Бао с легкостью уловил на первый взгляд незначительное изменение в их положении, оттого едва мог устоять на месте, всеми силами подавляя в себе желание присоединиться к битве. Второй Молодой Мастер был тронут этим жестом доброй воли — в конце концов Глава ордена оставался подле него, чтобы защитить. Но если все-таки Бессмертные потерпят поражение, оберегать будет уже некого, поэтому учитель мягко отпрянул от удивившегося Жоу Бао и слегка подтолкнул его вперед:       — Обещаю, я не буду делать глупостей.       — С чего ты взял, что меня это беспокоит? — вмиг ощетинился шиди, скрестив руки на груди и упрямо не двигаясь с места.       В ответ Цзин Юэ с вялой улыбкой покачал головой — он с самого начала предполагал, что это может быть нелегко:       — В таком случае, почему ты все еще здесь?       Жоу Бао не нашелся, что ему ответить — в словесных битвах Второй Молодой Мастер частенько выходил победителем. Стиснув кулаки в раздражении, мужчина одернул белоснежные рукава скромных одеяний и перевел взгляд на сражение перед собой. Он все еще сомневался, поэтому Цзин Юэ позволил себе слегка надавить:       — Да ладно тебе, шиди. Если ты присоединишься к битве, все быстро закончится, разве не так? Не нужно прохлаждаться возле меня, обещаю, я никуда не уйду и буду послушно ждать возвращения своих смелых братьев — у меня и сил то совсем не осталось. Вот вообще ни капельки.       Словно в подтверждении своих слов учитель с выражением вселенской усталости на лице вяло приподнял одну руку. Этот жест вроде бы немного подействовал. С подозрением приподняв одну бровь, Жоу Бао внимательно оглядел шисюна, пытаясь отыскать в нем хоть какие-то намеки на притворство, но его взгляд так и не зацепился за что-то стоящее. Поломавшись для вида еще пару мгновений, Глава ордена Инь Юэ с тяжелым вздохом шагнул вперед, положив руку на рукоять меча. До золотистого барьера оставалось всего пара цуней, когда он вдруг обернулся:       — Если тебя здесь не будет, когда я вернусь, — будь уверен, я собственноручно избавлю мир от Второго Молодого Мастера на радость всем Бессмертным.       Пускай слова его прозвучали в крайней степени жестоко, учитель даже не подумал обижаться. Напротив, он слегка улыбнулся шиди, на прощание несколько раз помахав рукой. Жоу Бао закатил глаза, недовольно фыркнул, будто разговаривать со Вторым Молодым Мастером было в крайней степени невыносимо, и вскоре растворился в толпе подобно Тянь Ли и Тао Хангу пару минут назад. Цзин Юэ остался за барьером один.       Как только заклинатель убедился в том, что никто из братьев его больше не видит, его улыбка тотчас поникла, а спина опустилась вниз. Держать лицо спокойным, когда в душе царила буря, а внутренности терзала неприятная боль, оказалось слишком сложно. Лишь чудом и неплохой выдержкой Второму Молодому Мастеру удалось перебороть себя, уверив близких в том, что с ним все в порядке. Сейчас не лучшее время лишний раз заставлять братьев нервничать, прекрасно понимая, что к чему, он держал маску до самого конца и был безгранично горд тем, как справился с поставленной задачей.       Наедине с собой в игре на публику больше не было никакого смысла, и Цзин Юэ испустил тяжелый утомленный вздох. Вспомнив одну малозатратную технику восстановления, заклинатель с осторожностью применил ее на себе в надежде успокоить болезненно пульсирующий даньтянь. По итогу, хоть надоедливые уколы никуда не ушли, но по крайней мере ноги больше не подергивало от напряжения, а неестественная резкость движений сошла на «нет».       «Ох, неужели… Теперь станет полегче…»       Ожесточенное сражение велось на сотни шагов вперед, и полностью игнорировать его Второй Молодой Мастер не мог, ведь, куда ни глянь, непременно наткнешься взором на окровавленные тела Бессмертных или нечисти. Тем не менее учитель из последних сил не вслушивался в раздававшиеся то тут, то там тихие стоны, переполненные страданиями, и старался не вспоминать о своем проколе с разрушающей песней. В нынешних обстоятельствах такие думы только усугубят положение.       Поначалу Цзин Юэ всерьез хотел проигнорировать наказы братьев и броситься в бой вместе со всеми, а не трусливо отсиживаться за крепкой стеной подобно бесполезной девице. Но наблюдая за тем, как сторона совершенствующихся, заручившись поддержкой Жоу Бао, начала потихоньку одерживать верх, мужчина заставил себя отказаться от необдуманных поступков. Хладнокровное мышление победило крики души: если он сейчас ослушается братьев и пропадет, присоединившись к толпе, трое сильнейших Бессмертных этого века вмиг потеряют покой или, что еще хуже, отправятся на его поиски вместо того, чтобы сражаться плечом к плечу вместе со всеми. Тогда одолеть изможденных заклинателей тварям не составит никакого труда.       К тому же его самочувствие все еще оставляло желать лучшего. Заниматься бессмысленным самопожертвованием в угоду своих желаний, когда о тебе искренне беспокоятся окружающие, — последнее дело, в котором Цзин Юэ хотелось бы участвовать.       По этим неоднозначным причинам мужчине оставалось только с нетерпением ждать завершения схватки, да с тревогой всматриваться в расплывчатые силуэты вдали, когда они чем-то напоминали ему кого-нибудь из братьев.       Несмотря на вмешательство Главы ордена Шуфа, Первого Мастера Чжаньши и Главы ордена Инь Юэ, битва все же обещала затянуться и выйти на редкость кровопролитной. Множество заклинателей, особенно те, что не так давно пуще остальных набрасывались на Цзин Юэ с обвинениями, катастрофически быстро растрачивали остатки сил и с позором отползали как можно дальше от сражения, оставляя за собой леденящий душу кровавый след. Учитель и рад был бы им помочь, да только барьер, которым его окружили братья, не позволял проникать внутрь никому лишнему. Не ощущая ровным счетом никакого мстительного удовольствия, Второй Молодой Мастер лишь печально глядел на растерзанных ползающих по земле людей.       Группа Бессмертных заметно поредела, до сих пор на ногах держались лишь сильнейшие, но и среди тварей было немало потерь. Нечисть постепенно теснили, отталкивая назад, и исход битвы теперь можно было предсказать с уверенностью на все восемьдесят процентов. За пару минут до того, как Второй Молодой Мастер смог бы позволить себе вздохнуть с облегчением, он внезапно услышал откуда-то сбоку знакомый перепуганный голос:       — Цзин Юэ! Наконец-то! Наконец-то я тебя нашла!       Услышав свое имя, прозвучавшее из чужих уст, учитель машинально обернулся на звук, да так и застыл, не веря представшей глазам картине. На вид совсем молоденькая заклинательница, едва ли не ребенок, в светло-розовых одеяниях с длинными широкими рукавами в отчаянии подзывала его к себе. Ее бледное лицо было покрыто алыми каплями крови, подол платья безжалостно оторван на половину, а тонкие ноги дрожали, будто она едва могла держать спину прямой.       Кое-как распознав в явившейся Бай Инь, Цзин Юэ вмиг смекнул, что она наверняка находилась здесь неспроста, а потому не спешил выходить наружу:       — Шишу? Что произошло?       Мужчина лучше остальных знал, на что способна была эта женщина, недаром ведь он провел несколько дней за чтением романа. Бродячая заклинательница отличалась несравненным коварством и в крайней степени любила плести интриги, вовсю пользуясь своей миловидной внешностью. С учетом их сложных отношений, а конкретнее — ее недавней подставы, Второй Молодой Мастер сильно сомневался в том, что появление Бай Инь было случайностью, а она действительно обратилась к нему лишь за помощью. Тем более при таких-то обстоятельствах, когда каждый третий Бессмертный гибнул в бесславном бою от когтей низкоуровневых тварей.       И все-таки… Когда женщина, отбив направленную ей в лицо атаку очередного уродливого чудища, закричала вдруг не своим голосом, сердце Цзин Юэ предательски дрогнуло:       — Там демон! Среди вырвавшихся на свободу тварей был сильный демон! Твои шисюны и шиди сейчас сражаются с ним, но им никак не удается одержать верх! А-Бао, кажется, вовсе был серьезно ранен!       Второй Молодой Мастер смело назвал бы себя глупцом, если бы сразу не догадался, какой именно демон был в силах устроить весь этот бедлам вокруг. Содрогнувшись всем телом от охватившего его ужаса, заклинатель невольно прошептал свою догадку вслух:       — Хэй Синь…       И как он только сразу не понял?! Все, начиная с бестолковых обсуждений убийств в Бинле и заканчивая текущей схваткой, произошло так быстро, что сперва Цзин Юэ даже и не подумал о том, кто мог бы послужить причиной этого хаоса. Он даже грешил на собственное невезение! Но теперь, когда Бай Инь сообщила ему о демоне, напавшем на заклинателей вместе с остальными тварями, ему на ум приходил только один человек. О, устроить что-то подобное было как раз в его духе!       Против воли перед глазами Второго Молодого Мастера замелькали неприятные воспоминания о ненавистной 247 главе романа. Как же сильно происходившая вокруг бойня напоминала ему о трагедии будущего! Тогда Хэй Синь с такой легкостью разделался с тремя названными братьями, что мешает главному герою провернуть то же самое прямо сейчас, особенно когда его рассудок не в порядке?!       Словно услышав его мысли, Бай Инь с неподдельной тревогой воскликнула, протянув руку к нему:       — Почему ты до сих пор там стоишь?! Твои братья в ужасной опасности! Если они падут, нам всем не выжить! У тебя же есть пламя Чан, скорее идем со мной!       Если все это действительно правда, а конец уже наступил, разве может Цзин Юэ отсиживаться за стеной барьера?! Вытащив из рукава Лэн Чан Янь, Второй Молодой Мастер собрал остатки сил и перешагнул через линию барьера, ринувшись к вздохнувшей с искренним облегчением Бай Инь. Тотчас золотистый купол разбился на осколки, его сияние померкло в сумраке, а прежде приглушенные звуки битвы громким шквалом обрушились на голову несчастного заклинателя: крики, стоны, звон мечей и вой нечисти слились воедино, превратившись в невыносимую какофонию шума.       Мужчина усилием воли подавил желание закрыть ладонями уши, но все же зажмурился, на мгновение потеряв шишу из виду, а когда раскрыл глаза, женщины уже не оказалось на месте. Она словно растворилась в толпе, заставив Цзин Юэ неловко заозираться по сторонам. Но беспокойный взгляд натыкался лишь на груды окровавленных тел и сражающихся друг с другом сторон, фигурки, облаченной в нежно-розовые одеяние, нигде не было видно.       Сомнение уже осторожно подкралось к нему, вынудив спину покрыться мелкими мурашками, когда позади себя Второй Молодой Мастер вдруг услышал мрачное хихиканье. Он не успел обернуться — ярким всплеском обжигающе холодная боль ворвалась в сознание, напрочь отбросив в сторону возможность трезво мыслить. Медленно опустив голову вниз, Цзин Юэ увидел острие тонкого меча, торчащее из его груди. Эта картина была так сильно похожа на ту, что померещилась ему в момент перерождения, что мужчина не смог удержаться от горького смешка. Вместе с ним из уст заклинателя вырвалась тонкая струйка крови — капая вниз, она заливала черно-белые одеяния уродливыми красными пятнами.       Клинок с противным чавкающим звуком вышел из его тела, не в силах стоять, Цзин Юэ бухнулся вниз на колени. В тот же миг откуда-то сбоку раздалось тревожное:       — Госпожа, вы уверены, что этого хватит?       Второй Молодой Мастер обернулся на голос и затуманенным взором разглядел в говорившей Жуань Сычоу. Столпившись вокруг него полукругом, около десятка заклинателей, не все из которых были ему знакомы, с сомнением разглядывали учителя, будто решая, стоит ли пронзить его мечом еще пару тысяч раз — с него станется выжить даже в такой ситуации. Бай Инь, возглавлявшая группу, с брезгливостью вытерла свой клинок о край нежно-розового рукава и высокомерно вздернула подбородок:       — В большем нет нужды. Считайте, он уже мертв. К тому же будет лучше, если сбежавшие твари его добьют. А нам следует поскорее убраться отсюда — Глава ордена Шуфа уже знает, что барьер рассеялся, кто-нибудь из его братьев скоро будет здесь.       И они действительно просто ушли, растворившись в толпе, словно их никогда и не было.       Не сказать, чтобы боль от ранения оказалась сильнее мук, недавно терзавших его золотое ядро, — тогда заклинатель едва мог говорить, а сейчас просто стоял на коленях, все еще оставаясь в сознании. Однако понимание того, что при таких обстоятельствах его ранила не нечисть, а свои — Бессмертные, внезапно пробудило в Цзин Юэ неконтролируемую волну обиды. В конце концов он ведь тоже был всего лишь человеком, пусть и с нечеловеческой способностью держать истинные чувства под замком.       Пребывая в рассеянном замешательстве с полной пустотой в голове, учитель невольно обернулся по сторонам в поисках поддержки. Никто из сражающихся поблизости заклинателей и не собирался бросаться ему на помощь. Кто-то стыдливо отводил глаза, некоторые даже не обратили внимания на тихий стон, сорвавшийся с его губ, но большинство вовсе с мстительной радостью взирали на кровавое зрелище.       Второй Молодой Мастер наконец-то получил по заслугам.       Цзин Юэ вдруг нестерпимо захотелось увидеть своих братьев. Он не знал, откуда взялись силы, просто двигался, будто пребывая в трансе, — медленно вынув из ножен Хун Цзинь, мужчина оперся на меч и также медленно поднялся с колен. Сунув веер в рукав, Второй Молодой Мастер освободил одну руку, чтобы прижать ладонь к ране на груди в попытке остановить кровь слабым восстанавливающим заклинанием. Помогло мало — непослушная алая жидкость просто стала течь медленнее, но все также просачивалась сквозь длинные пальцы.       Мотнув головой, надеясь таким образом отогнать внезапно раздавшийся противный писк в ушах, Цзин Юэ неловко шагнул вперед — тело напрочь отказывалось слушаться. Благо, ему удалось устоять на ногах. Однако он все еще двигался слишком медленно, а вокруг бушевала битва. В конечном итоге ведомые инстинктами твари, почуяв легкую добычу, обратили свое внимание на раненного заклинателя.       Неподалеку раздалось громкое рычание голодного зверя — заторможенно обернувшись, Второй Молодой Мастер равнодушно оглядел огромное чудище. В его скривившейся пасти сверкнул ряд из бритвенно-острых зубов, две пары налитых кровью глаз заискрились от предвкушения сладкой трапезы. Недолго думая, тварь бросилась вперед.       Первая атака длинных когтей не достигла цели — Цзин Юэ чудом удалось увернуться, но вторая все же оцарапала его плечо, разорвав ткань одеяний и оставив на коже четыре глубокие рваные раны. Новая порция боли слегка отрезвила Второго Молодого Мастера: прошипев себе под нос тихие проклятия, он дрожащей рукой поднял Хун Цзинь вверх, выставив клинок перед собой. Лишь благодаря тому, что этот вид нечисти не отличался высоким интеллектом, заклинателю удалось ответить ударом на удар и вспороть брюхо противнику. Вместе с красной кровью наземь пролилась черная. Тем не менее такая серьезная на первый взгляд травма для нечисти не была смертельной.       Зверь болезненно взвыл, отступив на пару шагов назад, и затравленно уставился на человека, теперь уже не спеша нападать. Однако закипавшая в нем ярость из-за пронзившей живот боли не давала твари покоя, а запах человечьей крови, витавший в воздухе, попросту сводил ее с ума. Не прошло и пары секунд, как две фигуры вновь метнулись навстречу друг другу.       Цзин Юэ знал, что его сил не хватит надолго, признаться, он на ногах-то едва стоял, поэтому все, что ему оставалось, — это победить тварь одним ударом. Не найдя иного слабого места у чудища, мужчина с трудом переместил тяжелый клинок немного вниз, метясь прямиком в уже нанесенную им рану, вот только в последний момент истерзанное тело все же не выдержало. Рука заклинателя дрогнула, Хун Цзинь позорно выпал из слабого захвата пальцев.       — Черт…       Учитель не стал сдерживать полившийся наружу поток брани и, собрав остатки Ци в свою ладонь, направил огромный поток энергии вперед. Чтобы совершить задуманное, ему пришлось вновь подставиться под удар — длинные когти слегка царапнули шею, но в конечном итоге тварь так и не успела разодрать его на куски, а отлетела на три чжана назад, едва не сбив с ног другого Бессмертного. Ее глаза закатились, из пасти вылетел страдальческий рык, тело забилось в конвульсиях, через пару мгновений застыв навсегда.       Безразлично глядя на предсмертные муки нечисти, Цзин Юэ сперва убедился в том, что она уже не встанет, и лишь после позволил себе судорожно выдохнуть. Битва, казалось, немного вывела его из прежнего оцепенения, но когда опасность миновала, на душе заклинателя вновь воцарилась пустота. Лишь мысль о том, что братья, возможно, в опасности и сражаются сейчас с Хэй Синем, заставила его медленно опустить взгляд и двинуться к лежащему на земле Хун Цзинь.       Шаг вперед вышел неловким, от усталости одна нога случайно зацепилась за другую, и тело повело куда-то в бок, однако Второй Молодой Мастер даже не успел сообразить, что падает, — встреча с землей так и не состоялась, в последний момент его за локоть схватила чья-то сильная рука. Над головой раздался низкий глубокий голос, заставивший заклинателя вздрогнуть:       — Наконец-то нашел.       Учитель медленно обернулся, первое, что он увидел — были яркие красные глаза. Почувствовав на себе растерянный взгляд, человек перед ним немного скривился, словно чужое внимание его сильно раздражало, но все же в движениях мужчины не было ни намека на враждебность. Легко подобрав с земли красно-золотой меч, он уверенно схватил Цзин Юэ за окровавленную ладонь и попросту потащил куда-то прочь.       Несмотря на то, что его сознание давно уже плавало в тумане из-за терзавшей тело боли и переживаний, Второй Молодой Мастер все равно узнал явившегося. Ошеломление от встречи было слишком велико, чтобы он смог сдержать удивленный вздох:       — Хэ… Мин Юнь?.. Ты… Что ты здесь?..       Хэй Синь, пребывавший сейчас в своем истинном обличии, не ответил, лишь мрачно качнул головой, дав понять, что не намерен вести с ним бесед. Остановившись на мгновение, демон заозирался по сторонам в попытке оценить обстановку вокруг, но, признаться, это было излишним — они находились в самой гуще сражения, куда ни глянь, везде царил хаос. Иного выхода не было, и, тихо выругавшись, мужчина потянул Цзин Юэ в толпу. С ловкостью уворачиваясь от длинных мечей Бессмертных и попутно отбрасывая назад осмелевших тварей, Хэй Синь медленно пробивал им путь.       Рассеянно глядя на их крепко сцепленные руки, учитель все пытался разобраться в происходящем, да только мозг напрочь отказывался работать. Он вновь обратился к главному герою:       — Куда ты меня ведешь?.. — и вновь ответом ему стало молчание. Тупо проморгавшись, Второй Молодой Мастер с сомнением уточнил: — Разве сейчас ты не должен сражаться с моими…       Внезапная догадка озарила его лицо, заставив в ужасе замереть на месте. Способность трезво мыслить давно покинула Цзин Юэ, он пребывал в бреду из-за множества ран, а шальной разум тотчас принялся услужливо подбрасывать картинки жестокой расправы, вывернутых наизнанку тел и знакомых бледных лиц с потускневшим мертвым взглядом. Заклинателя затрясло, словно в лихорадке, он попытался было вырвать свою ладонь, но Хэй Синь крепко держал его за руку.       — Перестань, нам нужно уходить отсюда, — недовольно осадил его демон, поначалу даже не обернувшись. Однако вместо того, чтобы успокоиться, Второй Молодой Мастер засопротивлялся сильнее, чем-то походя на птицу, запертую в клетке. Не в силах этого выносить, Хэй Синь вознамерился хорошенько накричать на учителя, но тотчас осекся, увидев его бледное перепуганное лицо. — Да что с тобой происходит?       Какого же было удивление мужчины, когда Цзин Юэ внезапно размахнулся, пихнув его кулаком куда-то в грудь. Удар вышел совсем слабым, заклинатель не приложил ни грамма духовных сил, но отчего-то потряс демона до глубины души.       Все это время, повинуясь упрямому недовольству, Хэй Синь из принципа всячески игнорировал учителя. Он, конечно же, заметил кровь на черно-белых одеждах, но, честно сказать, и подумать не мог, что она принадлежала Цзин Юэ. И лишь теперь, встретившись с подобной реакцией, мужчина невольно осмотрел Второго Молодого Мастера с ног до головы, обратив наконец внимание на его мертвенно-бледное лицо и кровавые пятна на одеяниях, с каждой секундой расплывавшиеся все сильнее.       Пока демон медленно осознавал плачевность состояния заклинателя, тот, не оставляя попыток вырваться, тихо произнес:       — Что ты сделал с моими братьями?.. Тянь Ли, Тао Ханг, шиди Бао… Я должен их найти…       Зародившаяся прежде злость сама собой сошла на «нет», стоило Хэй Синю до конца оценить ситуацию. С учетом всех ранений то, что учитель до сих пор вообще стоит на ногах, нельзя назвать ничем иным, как чудом, а его неадекватное поведение было лишь следствием лихорадки и бреда. С растерянностью глядя на искаженное болью лицо, демон ощутил, как что-то ощутимо кольнуло его прямо в грудь. Он точно знал, что сейчас никакие слова не возымеют успеха, но все же попытался успокоить Цзин Юэ, невольно смягчив голос:       — О чем ты говоришь? Клянусь тебе, я никого из них не трогал.       Как и ожидалось, Второй Молодой Мастер его даже не услышал. Должно быть, он прилагал все возможные усилия на то, чтобы вырваться, но в таком состоянии даже самая сильная попытка едва ли могла сравниться с толчком обычного ребенка. Заклинателя это нисколько не останавливало, он попросту продолжал сбивчиво бормотать:       — Мне нужно вернуться!.. Я должен узнать, все ли с ними в порядке!       С каждым словом Цзин Юэ сдерживать тревогу демону становилось все сложнее. Не удержавшись, он слегка повысил тон:       — Хватит, ты ведь едва на ногах стоишь.       Никакого результата. В такой ситуации Хэй Синю оставалось только поскорее отвести учителя в безопасное место, поэтому, стиснув зубы, мужчина отвернулся и попросту насильно потащил его за собой. Поведение Второго Молодого Мастера нисколько не облегчало поставленную задачу: пробираясь сквозь битву, демону приходилось следить за тем, чтобы бесконечные атаки двух сторон не коснулись Цзин Юэ, но разве можно с легкостью уберечь того, кто так отчаянно пытается этой самой защиты избежать?       В какой-то момент Хэй Синь подумал, что, возможно, было бы лучше вовсе вырубить беспокойного Бессмертного, однако всякий раз, когда он оборачивался назад, чтобы осуществить задуманное, мужчина отчего-то никак не мог заставить себя это сделать. По итогу ему оставалось лишь тянуть заклинателя за руку, мысленно посмеиваясь над собственной слабостью. К счастью, спустя пару десятков шагов учитель похоже все-таки решил над ним сжалиться и внезапно перестал дергаться. Вот только Второй Молодой Мастер вовсе не успокоился, просто множество серьезных ран наконец дали о себе знать, и его сознание, державшееся исключительно на невероятном упрямстве, потерпело оглушительное поражение, ускользнув прочь. Позади раздался тихий вздох, и Цзин Юэ без сил повалился вниз.       Благо, Хэй Синь все это время был настороже, а потому снова не позволил ему упасть, вовремя прижав к своей груди. Быстро сунув зажатый в руке Хун Цзинь в ножны на поясе заклинателя, демон от всей души проклял этот день, посчитав одним из худших в своей жизни, прежде чем без труда поднять учителя на руки и уже так пробираться сквозь толпу.       Без лишних помех продвигаться вперед стало куда проще, но это не могло продолжаться долго — рано или поздно кто-нибудь обязательно обратит внимание на неизвестного мужчину с бессознательным Вторым Молодым Мастером в руках. Им еще повезет, если их заметит заклинатель, которому нет до Цзин Юэ никакого дела, но вдруг этим Бессмертным окажется один из братьев учителя…       Будто услышав самые страшные опасения Хэй Синя, позади него внезапно раздался встревоженный крик:       — Тянь Ли, посмотри туда! Это же… Это шиди?!       Обернувшись, демон и впрямь увидел Главу ордена Шуфа, вознамерившегося, кажется, порубить его на тысячу кусков. Тао Ханг находился еще достаточно далеко, чтобы у них была возможность сбежать, однако сам факт обнаружения не предвещал ничего хорошего. Уподобившись учителю, мужчина не сдержался и забранился себе под нос:       — Твою мать…       Поначалу он хотел отвести Цзин Юэ в тихое место и уже вдали от лишних глаз воспользоваться шпильками, чтобы убраться восвояси. Но в нынешних обстоятельствах, когда к нему, прорываясь сквозь бьющихся, приближались двое заклинателей, выбора особенно не оставалось. Доверять учителя этим старшим братьям он уж точно больше не собирался — теперь Хэй Синь будет единолично решать его судьбу.       На том и рассудив, демон без лишних сомнений передал огромнейший поток духовных сил Куай Чжэнь. Та попыталась было воспротивиться приказу, взывая к здравому смыслу, но, будучи лишь артефактом, все же не смогла не подчиниться.       Под удивленные вздохи стоявших поблизости заклинателей прямо в воздухе с тихим треском возникло тонкое гладкое зеркало, вместо кровавой бойни отражавшее лишь всепоглощающую черноту. Но неясно откуда взявшегося здесь странного человека это, кажется, нисколько не взволновало — бережно прижав к себе бессознательного мужчину, в котором сейчас мало кто признал Второго Молодого Мастера ордена Инь Юэ, он смело сделал шаг вперед.       Раздался отчаянный крик Главы ордена Шуфа. Блеснув красной вспышкой, черная гладь, а вместе с ней и незнакомец с Цзин Юэ на руках, исчезли, не оставив после себя ни следа.