Операция «Спасись или умри»

      Цзин Юэ не видел ничего страшного в том, что одному мужчине нравится другой мужчина. Сам он, конечно, никогда не сталкивался с однополыми чувствами… До сего момента…       Прежде Цяо Цинь жил в современном мире, где прежние консервативные убеждения понемногу ослабевали, даруя людям больше свободы. Он сам частенько, проходя по широкой улице своего города, с легкостью мог надолго залипнуть как на красивую женщину, так и на красивого мужчину. Он также не раз ловил себя на мысли, что ему нравится тот или иной человек просто потому, что у него или нее мягкий, добрый и участливый характер. Хоть все-таки чаще Цяо Цинь обращал внимание именно на девушек, но в целом он считал, что пол ни в коем случае не имеет значения и уж точно не дает права решать любить кого-то кому-то или нет.       И все же… наконец принятые им чувства к Хэй Синю не сулили ничего хорошего. Этого не должно было случиться! Так совершенно точно нельзя! Ни в коем случае! Ни за что! Нет-нет-нет! Нет…       Однако, к его сожалению, это все-таки случилось. Цзин Юэ так долго делал вид, что ничего не замечает, глупо оправдывал себя, игнорировал бешеное сердцебиение, смущение и неловкость. И все тщетно! Полный… полный провал!       Хотелось бы заклинателю считать, что это «он мне нравится», беспрерывно жужжащее у него в голове, значило лишь обычную дружескую симпатию, однако отрицать всё и дальше не было никакого смысла. Ему не только нравился Хэй Синь как личность, увы, ему хотелось касаться его и слушать, просто смотреть на него и находиться рядом. Цзин Юэ наслаждался каждым мгновением, проведенным вместе, трепетал от переплетения их пальцев, вздрагивал от тихого смеха мужчины, с нежностью ловил каждый его вздох. Медленно сходил с ума.       В груди так сильно все сжалось, что Второй Молодой Мастер невольно скривился. Ладонь, захваченная демоном в плен, нещадно горела. Голос Хэй Синя мягко растворялся вокруг: он все еще что-то говорил, слова проникали глубоко в голову, но в то же время заклинатель совершенно не мог их разобрать. Сердце билось слишком… слишком быстро!       «Хуже и не придумаешь…» — первая трезвая мысль каким-то невообразимым образом наконец пришла к нему, заставив вернуть себе немного самообладания. Цзин Юэ с трудом оторвал рассеянный взгляд от своей руки, повернувшись к главному герою. Как оказалось, вовремя.       — Даочжан, — вконец обеспокоившись безучастностью Второго Молодого Мастера, Хэй Синь наклонился к нему и слегка потряс за плечо. — Ты в порядке?       Бессмертный вздрогнул, неуверенно кивнул и отвернулся. Пару мгновений назад он проклинал мир из-за маски, скрывающей демона, но теперь благодарил за нее Небеса. Кто знает, чем все обернулось бы, увидь заклинатель лицо своего спутника.       Мужчина понимал, что одним кивком не отделается от упрямого протагониста, поэтому тихо пробормотал, изо всех сил стараясь сохранить спокойный тон:       — Прости, я в порядке… — ему нестерпимо хотелось вырвать свою руку и повести плечом, чтобы максимально избавиться от обжигающих прикосновений, но страх раскрыть истинные чувства сдерживал этот порыв. Хотя, возможно, всему виной было теплившееся глубоко в душе желание продлить этот миг. Помешкав немного, Цзин Юэ кратко добавил: — Просто немного устал. Столько всего приключилось, что у меня до сих пор голова идет кругом.       В зале на мгновение застыла тишина, только крики торговцев и голоса покупателей изредка доносились до окон чайной. Воздух словно бы стал тяжелее, потому никто из двух мужчин даже не обратил внимания на раздававшуюся пока вдалеке, но медленно усиливающуюся возню со стороны входа в лавку. Казалось, снаружи кто-то кого-то разыскивал, разгоняя в разные стороны многочисленных посетителей рынка.       Жалкие оправдания учителя нисколько не переубедили Хэй Синя. Наверное, поэтому он вдруг неторопливо поднялся с подушек, чуть разминая спину, и потянул Второго Молодого Мастера за собой вверх.       — Что... Что такое? — увлекаемый вслед за демоном заклинатель растерянно подчинился, выпрямившись во весь рост. — Мы уже уходим? Но мы ведь даже не поели.       — Даочжану нельзя есть здесь, — терпеливо объяснил Владыка Полночного города, взмахом свободной руки указав на маску.       Подумать только, из-за всех этих чувств окружающий мир на миг полностью перестал волновать Бессмертного. Он даже умудрился забыть о своей человеческой сущности! Впрочем, главный герой не дал ему вдоволь поразмышлять об этом. Подхватив со стола стопку дорогих бумаг, принесенных хозяином, он вдруг вручил их Цзин Юэ.       — Мы закончили. Помоги-ка, пожалуйста, даочжан.       Не до конца понимая, что происходит, Второй Молодой Мастер послушно прижал к груди листы. Они возьмут их с собой? Но ведь…       Смутное сомнение зародилось у него в душе, оттого мужчина вдруг потянул Хэй Синя за рукав, привлекая к себе внимание, и шепотом вопросил:       — Разве это хорошая идея? Мы… мы ведь не совершаем сейчас кражу, верно?       Несравненный Владыка Полночного города беспечно махнул рукой, схватив со стола поднос с чайником, посудой и ароматными пряниками:       — Ничего страшного не случится, если у местного владельца пропадет пара бумажек.       «Но здесь же совсем не пара бумажек, а целая стопка! И на вид бумага безумно дорогая! — мысленно возмущался Цзин Юэ, наблюдая за действиями протагониста и не замечая, как беспокойные чувства постепенно отходят на второй план. — Постой! А поднос-то тебе зачем?»       Заклинатель не мог этого просто так оставить:       — Мин Юнь, что ты делаешь?       Пока заклинатель находился в полном неведении относительно того, чем они все-таки занимаются, Хэй Синь чуть наклонил голову, кажется, рассматривая стоявшие неподалеку фонарики Аукционного дома и рассуждая, стоит ли брать их с собой.       — Держи, — в итоге демон решил не оставлять их. На мгновение отпустив руку заклинателя, он ловко передал пропуски Второму Молодому Мастеру и, вновь ухватив чужую ладонь, повел мужчину в центр зала, где было больше всего свободного места. Его теплый голос объяснил: — Даочжану не стоит беспокоиться. Посланник Чуан позже непременно обо всем позаботится, в том числе и о бумаге. Идем.       — Но куда? — совсем обескураженный Цзин Юэ решил плыть по течению, позволяя Хэй Синю делать, что вздумается. Тот, в общем-то, именно этим и занимался, тихо бормоча себе под нос.       В тот же миг учителя захлестнули до боли знакомые ощущения: воздух вокруг будто зарядился энергией, послышался тихий треск, а прежде сладкий аромат свежеиспеченной сдобы, витавший в лавке, сменился на отчетливый запах подожженного пороха. Перед ними мигнула красная вспышка, и в центре зала тотчас из ниоткуда возникло тонкое высокое зеркало.       «Портал! — заклинатель уже наблюдал за тем, как Хэй Синь использует шпильки Куай Инь Чжэнь, однако возможность перемещаться по всему миру с помощью одного только щелчка пальцев до сих пор приводила его в неподдельный восторг. — Черт, он так легко это делает! За такую способность множество заклинателей готовы были бы отдать сотни и тысячи лет своих жизней!»       Увы, главный герой не дал Цзин Юэ вдоволь повосторгаться своими умениями или хотя бы рассмотреть пейзаж в отражении. Потянув Бессмертного за собой, Владыка Полночного города самодовольным тоном ответил на последний его вопрос:       — В одно интересное местечко.       Они тотчас шагнули прямо в зеркало, оставляя пустую лавку позади. Красная вспышка с приятным треском мигнула вновь, и портал начал сужаться, пока полностью не исчез, словно его никогда не было. Именно в этот миг дверь в чайную с грохотом распахнулась. Шум на улице наконец достиг здания, являя собой молодую девушку в белоснежном и несколько откровенном наряде.       — Владыка! Владыка! Эта слуга услышала, что вы зашли в это странное место, поэтому она пришла проверить, все ли в по…       Незваная гостья вдруг осеклась, вмиг окинув потемневшим взглядом все столы зала. Внутри было пусто, за исключением испуганно выбежавшего из-за занавеси хозяина, во все глаза уставившегося на посетительницу в ответ.       — М-м-молодая госпожа, этот с-с-слуга не видит в ваших руках пропуска… — тихим дрожащим голосом обратился к ней владелец, со страху буквально вжавшись в свой старый прилавок. — П-п-поэтому он вынужден попросить вас уйти…       Его просьба не принесла никакого результата: девушка лишь в недоумении приподняла одну бровь, прежде чем сделать шаг навстречу трусливому духу. Глухой неторопливый стук подошвы о пол заставил несчастного торговца окончательно уменьшиться в размерах. Звуки затихли, лишь когда гостья оказалась прямо напротив стойки. Взмахнув своими невероятно длинными черными волосами, она слегка наклонилась вперед и, скривив алые губы в подобии улыбки, произнесла угрожающе:       — Как ты смеешь так разговаривать с генералом Инь Хуан? — хозяин лавки едва не лишился чувств, услышав ее вопрос. Еле выдохнув застывший в груди воздух, он с ужасом грохнулся на колени, прикрыв голову руками. До девушки донеслись тихие сбивчивые извинения, но она быстро прервала духа, все тем же угрюмым тоном провозгласив: — Я знаю, что Владыка Полночного города посещал твою грязную лавку. А сейчас ты расскажешь мне все, что происходило в этом месте, пока наш господин был здесь. Ты меня понял?       Торговец только и мог, что испуганно кивать в ответ.

***

      Как и прежде, никаких внутренних изменений от резкого перемещения с одного конца мира в другой Цзин Юэ не испытал. Они с Хэй Синем все равно что перешагнули обыкновенный порог, находившейся у них на пути. Помнится, когда он впервые прошел через портал в деревне Бинле, заклинатель невольно расстроился, что местный аналог телепортации не вызвал у него ожидаемой бури эмоций. Но сейчас мужчина был благодарен судьбе за простоту — при текущих реалиях в его жизни с лихвой хватало всякого рода необычных событий.       Только один момент заставил учителя смутиться: красные пропуски в виде бумажных фонариков, как и рассказывал накануне демон, вдруг растворились прямо у заклинателя в руке, известив путников о том, что они покинули территорию Аукционного дома. Оторвав взгляд от растаявших в ночи огоньков, Цзин Юэ медленно огляделся, пытаясь разгадать, куда Владыка Полночного города привел его на этот раз.       Первое, что привлекло внимание заклинателя, — это абсолютное отсутствие звуков вокруг. Мгновение назад они находились посреди самого большого рынка на всем белом свете, и, проведя там довольно много времени, Второй Молодой Мастер постепенно привык к постоянному гулу, крикам и гомону тысячной толпы, оттого неожиданная тишина этого пока не знакомого ему места казалась оглушительной. Невольно беспокоясь о том, что он вдруг ни с того ни с сего потерял слух, заклинатель коротко выдохнул и с облегчением услышал собственный вздох. К его счастью, с ним все было в порядке.       «Не припомню ничего такого в романе», — вглядываясь в полумрак, Цзин Юэ кое-как различил неподалеку высокий раскидистый клен и неглубокий пруд шириной в 3-4 жэня под ним. На поверхности воды слегка качалось около десятка белоснежных лотосов, а изредка блестевшую под светом полной луны рябь явно вызывали плавающие в водоеме рыбки.       — Даочжан, нам сюда, — мягкий голос Хэй Синя, раздавшийся рядом, вывел мужчину из задумчивости. Рассеяно кивнув, Второй Молодой Мастер послушно проследовал за утянувшей его вперед бледной рукой.       Спустя несколько шагов двое обогнули маленький пруд и двинулись по едва заметной тропинке, поднимавшейся вверх. Чем дольше они шли, тем отчетливее становилась местность. Цзин Юэ смог разглядеть очертания небольшой беседки со слегка покатой крышей, которая укрывала от непогоды простой деревянный стол и два стула, стоявшие напротив друг друга, а чуть дальше виднелись ряды столбов резного парапета. Заклинателю казалось, что они словно попали на смотровую площадку. Прислушавшись, он уловил тихий звон качавшихся на ветру маленьких колокольчиков, висевших по углам беседки прямо под карнизом крыши и приветливо встречавших посетителей. От этого места веяло уютом. Возможно, виной тому было странное красноватое зарево, напоминавшее собой теплые лучи рассветного солнца. Но, насколько Второму Молодому Мастер известно, в Полночном городе всегда царила ночь — здесь попросту неоткуда было взяться солнцу.       «Может, мы и вовсе покинули столицу?» — с сомнением размышлял мужчина, отчего-то чувствуя, как сердце ускорило свой ход. Ему впору было бы насторожиться из-за неизвестности, но по этому поводу он уж точно не переживал. Куда больше заклинателя волновала теплая ладонь, обхватившая его руку.       В попытке развеять неловкую атмосферу и отогнать разбушевавшиеся чувства, Цзин Юэ с трудом заставил свой голос звучать спокойно:       — Где это мы?       Хэй Синь ответил не сразу. Лишь когда до беседки оставалось всего несколько шагов, он с очевидной улыбкой произнес:       — Я хотел показать даочжану всю столицу, но, боюсь, с такой раной не стоит пока устраивать длительных прогулок, — чуть покачав головой, Владыка Полночного города поставил поднос с чаем и сладостями на потертый от старости стол, но отчего-то не предложил учителю сесть. Вместо этого, забрав из рук Цзин Юэ кипу бумаг и положив ее рядом с тарелкой, демон развернул своего спутника лицом к тому самому парапету, слегка взмахнув ладонью. В полной тишине следующие слова Хэй Синя эхом отозвались в голове заклинателя: — Однако Мин Юнь все еще может сделать это несколько иным образом.       Открывшаяся взору картина до такой степени захватила внимание Второго Молодого Мастера, что он даже не заметил нескрываемой нежности, сквозившей в прозвучавшем голосе. Полночный город от самых врат и вплоть до отдаленных одиноких островков, висевших в воздухе на краю столицы, предстал перед спутниками во всей красе, словно они вдруг превратились в двух птиц, парящих высоко в небесах. Красноватое сияние, которое учитель прежде принял за лучи рассветного солнца, на самом деле принадлежало миллионам фонарей, висевших по углам многочисленных домов и лавок местных жителей. Панорамный вид на столицу растянулся до самого горизонта и утопал под ногами — Хэй Синь привел заклинателя в самую высокую точку огромного города.       Никогда прежде Цзин Юэ не доводилось видеть ничего подобного. Ошеломленно округлив глаза, он с восхищением вглядывался в прекрасный пейзаж, пытаясь навсегда запечатлеть его в своей памяти. Теплый свет тысяч окон, сверкающие вдалеке и над головой звезды, всполохи красных огней — ни одна вывеска из его прошлой жизни не могла бы сравниться в яркости с этой картиной. Вместе с дрожащим звоном колокольчиков атмосфера казалась и вовсе волшебной, оттого Второй Молодой Мастер не мог выдавить из себя ни звука, искренне боясь все разрушить одним словом. Сердце его замерло в трепете, а голова слегка пошла кругом. Не придерживай Хэй Синь его под локоть, заклинатель вполне мог бы и осесть на землю от потрясения.       Быть может, Владыка Полночного города принял молчание учителя за нечто другое, оттого вдруг он неловко прокашлялся и добавил будто бы слегка сконфуженно:       — Я порой прихожу сюда, когда устаю от суеты внизу. Мне показалось, что даочжану стало бы хуже в четырех стенах. Не волнуйся, здесь нет никого, кроме нас. Но если вдруг это не то, чего бы тебе хотелось, Мин Юнь…       — Нет-нет! Вид, да и это место… Все замечательно! — тотчас перебил его Цзин Юэ, на мгновение сморгнув наваждение. Но как бы Второй Молодой Мастер ни старался, взгляд его все равно возвращался к захватывающей дух картине, и всякий раз в его груди что-то замирало, будто он глядел на раскинувшийся под ногами город впервые. Судорожно выдохнув застрявший в легких воздух, заклинатель рассеяно добавил: — Здесь очень уютно. Спасибо.       Неожиданно поднявшийся ветер всколыхнул прядь волос учителя, пощекотав шею и принеся с собой сладкий аромат цветов лотоса, смешанный с соблазнительным запахом пряников. Немного поежившись от ночной прохлады, мужчина особенно сильно почувствовал тепло чужой ладони на своем локте. Прикосновение, ставшее тотчас обжигающе горячим, стоило только о нем подумать, слегка привело Второго Молодого Мастера в чувство. Он медленно повернулся к Хэй Синю, намереваясь сказать какую-нибудь глупость, чтобы развеять эту неловкость между ними, но… Так и не произнес ни слова. Пока Цзин Юэ восхищался панорамой демонической столицы, его спутник совершенно неожиданно, и к тому же бесшумно, снял с себя маску.       Серые глаза встретились с красными, заставив мужчину вздрогнуть. Боясь смотреть куда бы то ни было еще, заклинатель не мог оторвать взгляда от яркой радужки — она упрямо затягивала его в водоворот чувств.       «Нет».       Второй Молодой Мастер мельком заметил, как свободная рука Хэй Синя поднялась вверх, почувствовал, как чужие длинные пальцы мягко скользнули по его голове к затылку. Цзин Юэ застыл, а сердце ушло в пятки. В груди заныло, и отнюдь не из-за раны.       «Нет-нет-нет».       — Что ты делаешь?.. — еле слышно выдавил из себя Бессмертный. Тугой узел, его последняя крепость, с каждым мгновением становился слабее.       — Здесь она совершенно ни к чему, — тихо, почти шепотом ответил демон, не отводя взгляда. Его ладонь, казалось, дрогнула, замерев на секунду, но после упрямо продолжила растягивать шнурок.       «Только не сейчас, пожалуйста!»       Однако молитвы не были услышаны.       Бум.       С глухим стуком упавшей в траву маски разрушилась так долго возводимая Вторым Молодым Мастером стена.       Заклинатель не знал, что конкретно увидел Хэй Синь, но его зрачки вдруг слегка расширились. Теплая рука, сделав свое грязное дело, никуда не исчезла. Пальцы чуть ослабили ленту на хвосте и осторожно скользнули меж прядей черных волос, заставляя Цзин Юэ приподнять лицо и податься вперед.       Время остановилось. Еще всего лишь миг, короткая миллисекунда, и Цзин Юэ больше не смог бы найти в себе сил воспротивиться. Он почти готов был пустить все на самотек и провалиться в коварный омут красных глаз, чтобы никогда уже не всплыть наружу. Почти протянул руки в ответ, почти прикрыл веки… Но…       Превозмогая невыносимую боль в груди, Второй Молодой Мастер поджал губы и отвернулся, пряча испуганный взгляд. Пальцы с силой впились в кожу, удерживая потянувшиеся было вперед ладони на месте. Хэй Синь, стоявший так близко, ощутимо вздрогнул, отчего сердце заклинателя тотчас разорвалось на части. Казалось, они оба забыли, как дышать.       Тепло чужих рук неизбежно исчезло, оставив после себя ледяную пустоту. Поежившись от острого, как сталь, холода, Цзин Юэ позволил себе лишь бесшумно выдохнуть, хотя легкие горели так, словно он только что пробежал стометровку.       — Я… — собственный хриплый голос показался мужчине чужим. Следовало что-то сказать, но он совершенно не находил слов. Жгучая боль и обида внутри не давали трезво мыслить, заставляя едва ли не спрятаться под стол или, лучше, не сигануть с этого островка прямо вниз, в гудящий город.       «Так будет лучше! — хотелось выкрикнуть ему, но все звуки тонули в глотке, не смея пробиться через застрявший в горле ком. — Это же чистой воды предательство! Только представь, если я и правда… Если я и правда виновен. Когда все всплывет наружу, тебе будет в тысячи раз больнее!»       «Мне будет больнее».       Впереди раздался тихий шорох одежды. Хэй Синь словно отошел на шаг назад, но Второй Молодой Мастер не мог найти в себе сил и храбрости, чтобы посмотреть. Вместо этого он предпочел взглянуть на маску, лежащую в траве у своих ног. Звериный оскал насмехался над его слабостью, над его страхом, а черные прорези глаз уставились хищно, точно на загнанную в угол жертву. Еще немного и зверь непременно оживет и вцепится ему в глотку, разрывая плоть и упиваясь чужой болью. О, как Цзин Юэ этого хотел!       Что-то теплое легло на его плечи, заставив непроизвольно вздрогнуть и поднять наконец голову. Со слабой, отчасти неискренней улыбкой Хэй Синь накинул на заклинателя непонятно откуда взявшиеся верхние одежды.       — Похолодало, — его голос тоже не походил на привычный. Демон осторожно подтолкнул мужчину вперед, предлагая сесть за стол. — Если так и продолжим стоять, чай остынет.       Не имея никаких сил на то, чтобы возразить, Цзин Юэ медленно опустился на стул. Желания есть не осталось, оттого Второй Молодой Мастер уткнулся взглядом в потертое старое дерево. Сбоку раздался звук наполняющейся чаши, в воздух тотчас проник запах свежезаваренных трав. Спустя мгновение заклинатель был вынужден рассматривать мутноватый зеленый чай, возникший прямо под носом. Заскрипел стул напротив, покачнулся стол.       «Я все сделал правильно, — упрямо убеждал самого себя Цзин Юэ, пока уныло наблюдал за опускающейся на дно веточкой чайного листа. Словно забивая гвозди в собственный гроб и вместе с тем восстанавливая разрушенную стену, он настойчиво повторял себе: — Так будет лучше. Все эти чувства точно не к добру. Если… Даже если предположить, что это в самом деле… взаимно… как я могу, зная правду, вот так наплевать на все? Я не могу так поступить. Нет, совершенно точно, так нельзя!»       «Дзынь-дзынь» — покачиваясь на ветру, отвечали ему звоном маленькие колокольчики.       Конечно, он все сделал правильно, но легче от этого нисколько не становилось. На душе было чертовски пусто. Ему уже и не нужно было умирать от рук главного героя — Цзин Юэ чувствовал, что внутри он и так был мертв.       Пытаясь отвлечься от мрачных мыслей, Второй Молодой Мастер отчего-то подумал о своих братьях. После просмотра последних фрагментов романа воспоминания о Тао Ханге и Тянь Ли часто поднимали ему настроение. Однако в этот раз заклинателю стало только хуже. Он вдруг осознал, что прямо сейчас шисюны наверняка не могут найти себе места из-за его исчезновения. Тотчас в голове всплыл образ бледного, уставшего Главы ордена Шуфа и не менее встревоженного Первого Мастера Чжаньши.       «Что я вообще… Здесь делаю?»       Разговор с Хэй Синем, произошедший в день его первого пробуждения, еще хранился в его памяти. Цзин Юэ знал, что возвращаться в орден — худшее, что можно было сделать как для своих братьев, так и для самого себя. Но после того, что только что случилось, оставаться здесь? Как долго это будет продолжаться? Вытерпит ли он? Сдержится ли? А как же ужасный конец? Случится ли счастливая концовка, если он не будет находиться рядом с главным героем?       С каждым вопросом заклинатель лишь сильнее загонял себя в угол. Вдруг ему стало так страшно, что он едва находил в себе силы сдерживать бесконтрольную дрожь. Теперь, смирившись с этими предательскими чувствами, все-таки признав их, он понял, что точно не справится и погубит всех. Цзин Юэ проиграл именно в тот момент, когда позволил маске слететь со своего лица. Когда позволил Хэй Синю ее снять.       Как бы он хотел повернуть время вспять!       — Даочжан.       Второй Молодой Мастер так глубоко погрузился в раздумья, что не сразу услышал, что демон, сидевший напротив, уже в третий раз позвал его. Вздрогнув, мужчина с трудом перевел растерянный взгляд на Владыку Полночного города и невольно поджал губы. Разгадать, что творилось в голове у главного героя, было ровным счетом невозможно. Да и стоило ли пытаться? Что бы там ни происходило, вряд ли ему это как-то поможет.       — Я в порядке, — прозвучало слишком тихо для человека, который мог быть в порядке. Поэтому Цзин Юэ поспешил скривить губы в натянутой улыбке. Под внимательным, будто видящим насквозь взором теперь уже черных глаз хотелось сжаться до размеров песчинки и просто улететь далеко, к самому краю этого мира.       «Давай сделаем вид, что ничего не произошло. Прошу тебя».       Было неясно, углядел ли Хэй Синь эту немую мольбу в чужом взгляде или решил все-таки сжалиться над заклинателем по собственной прихоти, но он вдруг расслабленно откинулся на спинку стула и, закинув одну ногу на другую, произнес несколько обиженно:       — Даочжан все еще не попробовал пряники. Если так продолжится и дальше, Владыка Полночного города прослывет самым негостеприимным правителем в мире. Ты не можешь этого допустить, — звучало чрезмерно наигранно, до такой степени, что резало слух.       Однако в этот раз заклинатель заставил себя ухватиться за предоставленную главным героем возможность и протянул руку к остывшим юэбинам на тарелке. Подхватив самое маленькое угощение из всех, он поднес его к губам. Пряник оказался теплым и мягким внутри, во рту сладко растаял знакомый вкус нежной ляньжун. Как и обещал Хэй Синь, юэбин был невероятно вкусным — именно таким, каким его помнил Цяо Цинь из прошлой жизни. Невольно подумалось, что есть в другом мире то, чего уже и не надеялся когда-либо попробовать еще раз, слишком уж удивительно.       Изголодавшийся Цзин Юэ (или, лучше сказать, безмерно настрадавшийся от свалившихся на него тревог) почти готов был потерять лицо, внутренне едва не заливаясь слезами, но вслух он только тихо и без всякой фальши произнес:       — Вкусно.       В ответ Владыка Полночного города подарил ему слабую, но искреннюю улыбку. На душе стало чуточку легче.

***

      Хэй Синь обезумел от нежности.       Поначалу она лишь слегка трепетала где-то на задворках сознания, но с каждым сделанным шагом вперед и произнесенным словом все усиливалась, пробуждая необъяснимый жар в груди. Демон действительно старался держать себя в руках, контролировать ситуацию, однако Цзин Юэ словно видел его насквозь и, казалось, специально сокращал дистанцию, порой поступая совершенно неожиданным для Владыки Полночного города образом. Чем чаще это случалось, тем тоньше становилась нить самообладания.       Приведя заклинателя в лавку, Хэй Синь сперва решил, что это место и своеобразные запросы владельца станут отличным поводом лишний раз понаблюдать за своим спутником, узнать о нем что-то новое. И действительно, возникшая поначалу растерянность учителя как будто стоила того. Увы, самодовольство демона длилось недолго. Второму Молодому Мастеру достаточно было всего лишь подсесть ближе в попытках разгадать затеянную самим же Хэй Синем игру, как последнего тотчас настигла расплата за ошибки. Расслабленность и полное доверие Цзин Юэ опьяняли, тепло чужого плеча, сладковатый запах цветущей вишни и блеск глаз где-то за маской едва не сводили с ума.       Тем не менее демон усилием воли заставил себя сдержаться и ничем не выдать бушевавших внутри чувств. Разве что голос его прозвучал чуть досадливее, чем обычно, но, благо, так удачно состоявшийся на тот момент диалог (в смысл которого, честно говоря, Хэй Синь вникал слабо) помог мужчине скрыть охватившее его смятение. Учитель, поглощенный оцениванием творческих навыков своего спутника, даже не обратил внимания на его короткий тяжелый вздох и исказившийся тон.       Ох, если бы Владыка Полночного города заранее знал, что это было только началом грядущей пытки, то ни за что бы не вышел с заклинателем на прогулку — оставил бы того в одиночестве бродить по столице. Ведь следом (разве всего прочего было еще не достаточно?) Цзин Юэ отчего-то нашел смешной его случайно брошенную фразу и… Черт побери, раздавшийся рядом смех будто всерьез заставил мертвое сердце биться. Это было до такой степени странно и неожиданно, что поначалу тихий смешок Второго Молодого Мастера показался Хэй Синю лишь игрой его окончательно свихнувшегося воображения. Но по-детски глупое хихиканье не оборвалось, напротив, оно становилось все громче, пока наконец звонкий хохот не наполнил до краев пустую лавку, вынудив мужчину вздрогнуть и застыть, подобно каменному изваянию.       Еще ни разу за все то время, что они были знакомы, Цзин Юэ не позволял себе смеяться в присутствии Хэй Синя, отчего невольно сложилось впечатление, что учителю и вовсе чужды такие эмоции. Или же (о таком варианте думать было куда неприятнее) он скрывал их конкретно от демона.       По этой причине внезапная вспышка веселья почти лишила мужчину рассудка.       О, Небеса, как прекрасен был этот звук! Интересно, насколько прекрасно сейчас его выражение лица? От желания сорвать с заклинателя маску нутро саднило так сильно, что стало физически больно.       Неясно, откуда только взялись силы, но, к счастью, Владыка Полночного города вновь сдержался. Он с трудом спрятал дрогнувшие пальцы, до рези в ладони сжав руку в кулак. Скрыл растерянность в голосе и легкое напряжение в мышцах, благодаря мир за ненадобность работы сердца. Иначе вдруг ускорившийся орган непременно выдал бы своего владельца громким бешенным стуком. Второй Молодой Мастер точно его бы услышал!       Когда же смех прервался и медленно растворился за маской, вместо ожидаемого облегчения повисшая тишина вызвала лишь жгучее отрицание внутри.       С каждой минутой, проведенной вместе, находиться рядом с Цзин Юэ становилось все невыносимее. Самообладания едва хватало, чтобы сдерживать руки от случайных прикосновений, голос давно утопал в предательской нежности, а слова лились сами собой, озвучивая то, в чем демон порой опасался признаваться себе даже мысленно. Эта бесконтрольность пугала и настораживала.       Но в то же время… Несмотря на все трудности и тяжесть в груди, Владыка Полночного города внезапно поймал себя на мысли, что ему было необычайно комфортно. Вынужденная скрытность казалась безосновательной, порой охватывающая его тревога мягко обволакивала и будто бы грела, а не липла неприятным холодком, как это бывало обычно.       Подумалось, что его место в этом мире непременно должно быть рядом с этим человеком. А иначе демон никогда больше не сможет почувствовать себя счастливым.        Окончательно растворившись в круговороте давно забытого тепла и нежности, Хэй Синь в какой-то момент потерял себя. Точно дорвавшись до единственного горящего костра посреди растянувшихся на далекие ли вокруг снегов, ему хотелось отдать этому огню все, лишь бы пламя никогда не погасло.       По этой причине, едва Цзин Юэ завел разговор о том, что устал, Владыка Полночного города не смог прислушаться к шепоту разума:       «Это как раз тот момент, когда уже нужно остановиться».       «Нет. Еще немного… Совсем чуть-чуть», — неуклонно возражал демон.       Возвращать заклинателя в комнату не было никакого желания, тогда бы все тотчас закончилось. А потому он принял решение отвести Второго Молодого Мастера в беседку. Но внутренний голос все не сдавался. Пока демон с осторожностью тянул своего спутника за руку, уводя по тропинке вверх, тревога в душе почти кричала:       «Пора прекратить! Это не приведет ни к чему хорошему!»       «Ну же, еще пара минут! Последний раз!»       Словно капризный ребенок, дорвавшийся наконец до заветной игрушки, Хэй Синь никак не мог очнуться от прекрасного сна и раз за разом упрямо стоял на своем. Хотелось доказать всему миру (и в первую очередь самому себе), что он поступает правильно. Именно поэтому его ладонь вдруг потянулась к затылку Второго Молодого Мастера — мужчина жаждал разглядеть в нем те же эмоции, что испытывал сам глубоко внутри. Он надеялся, что это поможет наконец успокоить разбушевавшийся здравый смысл. Убедить, что так и только так будет лучше для него, Хэй Синя.       На его счастье, голос разума в самом деле окончательно затих, стоило Владыке Полночного города снять-таки злополучную маску и с жадностью вглядеться в открывшееся лицо. Обычно бледноватая кожа заклинателя сейчас покрылась соблазнительным румянцем, под лунным светом он выглядел очаровательно. Приоткрытые губы слегка дрогнули, привлекая к себе внимание. Казалось, учитель порывался что-то сказать, но в итоге не издал ни звука. С большим трудом и долей опаски оторвав взгляд, демон наконец заглянул в серые глаза. Он все еще не до конца понимал, что конкретно хотел там обнаружить, однако приложил все силы, чтобы разгадать загадку под названием «Цзин Юэ»…       Увиденное заставило Хэй Синя напрочь потерять рассудок. Впервые за последние пять лет (пусть всего лишь на короткий миг, почти незаметный, но все же намертво отпечатавшийся в памяти) его измученная душа искренне пожелала отказаться от мести.       Он в самом деле обезумел от разъедавшей нутро нежности. Ее сладость была столь же велика, как и боль, беспощадно пронзившая грудь, стоило Цзин Юэ вдруг отвернуться.

***

      В конечном счете найдя пряники невероятно привлекательными, Цзин Юэ бесконтрольно поглощал один юэбин за другим. Видимо, демона вполне устраивало такое положение дел, оттого он не нарушал повисшего в воздухе молчания и лишь с задумчивым видом разглядывал город, видневшийся внизу.       Несмотря на мрачные мысли и неподъемную тяжесть в груди, Второй Молодой Мастер постепенно успокаивался. Сложно было сказать, виной тому стала сладкая паста, тающая во рту, или же уют, который волей-неволей возникал в сердце, стоило украдкой бросить взгляд на Хэй Синя. Главное, что даже слабое подобие умиротворенности в душе подарило заклинателю столь нужную сейчас способность мыслить трезво.       Ну и что с того, что ему нравится главный герой? Кому бы он не понравился?..       Став частью романа, этому читателю было слишком наивно полагать, что он не проникнется к протагонисту теплотой и не поддастся его чарам. Правила книги в первую очередь распространялись на персонажей истории — это неоспоримый факт. Поэтому стоило взглянуть на ситуацию иначе. По крайней мере у Цзин Юэ были все шансы контролировать свои глупые порывы и, может быть, даже вовсе отречься от ненужных чувств. И пускай от этой мысли веяло таким лютым холодом, что душа съеживалась в ужасе, он попросту не мог поступить по-другому. Да, казалось, что Второй Молодой Мастер живьем закапывает самого себя в землю, принимая подобное решение, однако он считал, что лучше опуститься на дно сейчас, нежели позднее беспомощно наблюдать, как страдает важный сердцу человек. Этого Цзин Юэ уж точно не вынесет. С этим он не справится. А все остальное… ему по плечу.       Мужчина тяжело вздохнул, покачал головой и вернул на тарелку давно зажатый в руке, но так и не надкушенный пряник, вроде бы четвертый по счету. Подперев голову ладонью, заклинатель сперва посмотрел на стопку белоснежной бумаги на столе, затем перевел рассеянный взгляд на панораму Полночного города, чуть задержавшись взором на красных огоньках в дали, и наконец взглянул на молчавшего Хэй Синя. Сглотнув застрявший в горле комок нервов, Второй Молодой Мастер с горем пополам нарушил гнетущую тишину:       — Помнится, — его дрогнувший голос заставил демона выйти из раздумий и медленно обернуться на звук, — Мин Юнь просил научить его искусству чжэчжи. Тебе… все еще это интересно?       Владыка Полночного города слегка улыбнулся и простодушно кивнул, благонамеренно проигнорировав секундную заминку своего собеседника. Цзин Юэ насилу приподнял уголки губ в ответ:       — Этот даочжан не против поделиться мудростью смертных, однако у него есть ответная просьба.       — Мин Юнь сделает все, что пожелаешь.       Его слова и то, как легко он их произнес, почти вынудили Бессмертного скривиться от стиснувшей сердце боли, но Второй Молодой Мастер каким-то невероятным образом сумел подавить в себе предательский порыв. Если что и могло его выдать, так это очередная короткая запинка в следом озвученной просьбе:       — Тогда… помоги, пожалуйста, этому даочжану отправить письмо. Из-за того, что мне сейчас не стоит использовать духовные силы, в такого рода вопросах я могу положиться лишь на Мин Юня.       Казалось, его желание нисколько не удивило Хэй Синя — тот даже не шевельнулся, да только почему-то медлил с ответом. Чуть наклонив голову набок, демон внимательно посмотрел своему спутнику прямо в глаза, точно читая чужие мысли и взвешивая все за и против. Будучи немного готовым к такому развитию событий, заклинатель упрямо не отводил взгляда. Ему вдруг подумалось, что разорванный зрительный контакт непременно повлечет за собой отказ.       Конечно же, Цзин Юэ хотел отправить весточку своим братьям. Кому же еще он мог желать написать? Стоило ему только вспомнить об излишне заботливых, беспокойных шисюнах, как чувство стыда тотчас засело у мужчины в сознании, постоянно причитая о полнейшей безответственности Второго Молодого Мастера. Эти мысли не выходили у него из головы и непременно свели бы с ума, не предприми заклинатель хоть каких-нибудь действий. Стоило как минимум сообщить Тао Хангу и Тянь Ли, что он жив и находится в относительной безопасности.       Не то чтобы парящие листы отнимали у Бессмертных так много духовных сил, что это могло сильно навредить его истончившемуся ядру, однако в текущих реалиях Цзин Юэ не хотелось рисковать лишний раз. Конечно, если главный герой откажется, заклинатель, несмотря на все опасения, отправит письмо своими силами — оставлять братьев в полном неведении он точно не собирался.       Но, к его счастью, Владыка Полночного города, кажется, всерьез желал научиться складывать детские фигурки из бумаги. Второй Молодой Мастер успел досчитать аж до двадцати пяти, когда демон наконец благодушно кивнул:       — Хорошо. Это не составит большого труда.       Бессмертный, не удержавшись, облегченно вздохнул. Все же согласие Хэй Синя, вне зависимости от его истинных мотивов, позволило учителю сбросить один из множества камней, грудой лежавших у него на душе.        — Спасибо, Мин Юнь. Ты в самом деле очень мне поможешь.       — Не стоит благодарности, — Владыка Полночного города беспечно махнул рукой и с расслабленным видом подпер голову ладонью. — Даочжан хотел бы сделать это сейчас или позже?       — Чем раньше, тем лучше, — незамедлительно отозвался Бессмертный, мысленно добавив: «Пока совесть не загрызла меня окончательно».       — Тогда даочжану понадобится кисть и чернила. К счастью, — на лице демона мелькнула хитрая усмешка, — бумага у нас уже есть.       — Мне нужно написать письмо кистью? Неужели у темных существ нет ничего похожего на парящие листы Бессмертных? — поинтересовался только для вида Цзин Юэ, пока его рука послушно копалась в мешочке для путешествий. Помимо киновари для талисманов, у него точно где-то был набор для письма. Он, конечно, не шел ни в какое сравнение с тушью, которую любезно предоставил им ранее владелец лавки, но для бытовых нужд вполне себе подходил.       Хэй Синь ответил в привычной ему ленивой манере:       — Что-то подобное у нас и впрямь имеется, но не думаю, что получатели письма обрадуются сообщению, отправленному с помощью энергии инь. Не волнуйся, даочжан, у Мин Юня есть способ безопасно передать послание. Тебе нужно лишь его написать.       — Хорошо.       Нисколько не удивившись осведомленности демона об адресатах, заклинатель коротко кивнул, выудил наружу небольшую тонкую коробку вместе с глиняным сосудом, наполненным водой, и ловким движением разложил на столе четыре сокровища кабинета ученого скромного вида.       В прошлой жизни уроки каллиграфии были обязательными, оттого Цяо Цинь уверенно владел кистью. Вот только растирать тушь ему тогда не довелось — в современном мире жидкие чернила облегчали страдания школьников. Увы, в пусть и фэнтезийном, но все еще историческом романе технический прогресс дошел лишь до использования чернильных палочек. По этой причине, отправившись на «медитацию» в пещеры Гуан, Цзин Юэ в первую очередь потратил пару свободных часов на то, чтобы научиться правильно растирать их и иметь возможность писать. Нельзя сказать, что этот процесс требовал каких-то невообразимых навыков, и тем не менее прежде заклинателю не доводилось делать это в присутствии кого-то еще, поэтому он немного нервничал.       «Чувствую себя так, — приступая к делу со всей серьезностью, сетовал Бессмертный, — будто сегодня мой последний день стажировки. Если не справлюсь, меня не возьмут на работу… Ох, кто бы мог подумать, что за одну жизнь мне удастся уйти от современности к древности. Разве люди не называют это деградацией?»       К счастью, все прошло неплохо. То ли потому, что Второй Молодой Мастер развил сей навык до совершенства, то ли Хэй Синь попросту не обратил на его действия никакого внимания, из-за чего и не отпустил никаких комментариев насчет возможной неопытности учителя. Единственное, что сделал демон, так это молчаливо призвал с десяток уже знакомых заклинателю огоньков, прекрасно осветивших стол, чему Цзин Юэ несомненно был благодарен.       Спустя всего несколько минут в тушечнице поблескивала черная краска. К облегчению заклинателя, цвет и густота жидкости соответствовали «государственным» стандартам и были ничуть не хуже тех, что предложил им странный владелец лавки со сладостями. Невольно воодушевившись, Бессмертный под пристальным взором Владыки Полночного города обмакнул простенькую кисть в чернила, поднес ее к бумаге и… вдруг застыл, не в силах вывести первый иероглиф. К своему ужасу, мужчина совершенно не представлял, как начать…       «Дорогие братья, я не мертв, почти не покалечен и провожу дни в праздных прогулках в компании демона. Пожалуйста, не волнуйтесь обо мне», — не мог же Цзин Юэ всерьез так написать. Но тогда что?       В порыве смятения заклинатель прикусил кончик кисти и чуть склонил голову набок, рассматривая чистый лист.       Тао Ханг точно не любил короткие послания, а Тянь Ли наверняка предпочитал получать информацию строго по делу. Ему стоит написать послание среднего объема? Тогда… Что насчет содержания? Привирать о своем состоянии, описывая все слишком радужно, не имело никакого смысла — Глава ордена Шуфа непременно раскроет обман обожаемого шиди. Но и описывать все трудности собственного положения учителю совсем не хотелось, от этого братья забеспокоятся куда сильнее и точно наделают глупостей. Вдаваться в подробности ни в коем случае нельзя. Например, весть о том, что его текущим местоположением был Полночный город, сообщать не следует. Однако шисюны точно хотели бы знать, где же сейчас прохлаждается их незадачливый младший брат. Сплошные противоречия!       «Написать письмо оказалось куда сложнее, чем растереть дурацкую тушь», — Цзин Юэ тяжело вздохнул. И все-таки муки въедливой совести были куда сильнее, чем растерянность от грядущей задачи. Потому Второй Молодой Мастер вновь занес кисть над листом и неуверенно вывел первые два слова на будущем послании: «А-Ли» и «А-Ханг».       Что ж, начало было положено.

***

      Неожиданно, что такое простое на первый взгляд дело, как написание письма, затянулось почти на час, отняв у Цзин Юэ кучу сил. Кое-как скрутив послание «среднего размера» в узкий свиток, мужчина отложил кисть в сторону и устало облокотился на спинку скрипнувшего стула, прикрывая глаза. Он уже успел несколько раз перечитать собственный труд, и хотя с каждым разом написанное нравилось ему все меньше, в конечном итоге мужчина все же посчитал, что вышло достаточно сносно.       — Даочжан закончил? — неожиданно раздавшийся впереди мягкий голос заставил Второго Молодого Мастера вздрогнуть и выпрямиться. Он так сильно сосредоточился на письме, что, честно сказать, успел слегка позабыть о присутствии главного героя. Все это время Хэй Синь молчал (чему заклинатель был благодарен) и терпеливо ждал окончания процесса, не прерывая раздумий своего спутника.       — Да, осталась только маленькая деталь, — несмотря на тотчас занывшую дыру в груди, Цзин Юэ с удовольствием потянулся, разминая затекшую спину. Когда все позвонки приятно прохрустели, он неторопливо собрал свой набор ученого и убрал его в мешочек для путешествий, выудив оттуда белоснежную Цу Сы. Предполагая, что заскучавшему демону могло быть любопытно, учитель, не дожидаясь его вопросов, охотно пояснил: — Подозреваю, что шисюны отнесутся к этому посланию с недоверием, поэтому мне придется пожертвовать кое-какой вещью, чтобы убедить их в собственной искренности.       Могло бы показаться, что Второй Молодой Мастер планировал попрощаться со своей драгоценной флейтой, вложив ее в свиток, но вместо этого заклинатель лишь развязал узел красной кисточки, украшавшей инструмент. Насколько знал этот читатель, вид Цу Сы не менялся с момента своего создания, потому в качестве доказательства Цзин Юэ выбрал шнурок с бахромой — братья непременно его узнают, что заставит их поверить в подлинность письма.       Деловито обвязав послание красной нитью и убедившись в том, что все закреплено надежно, мужчина в последний раз критично оглядел полученный результат и наконец протянул письмо Хэй Синю слегка дрогнувшей рукой:       — Теперь все готово. Полагаюсь на твою помощь, Мин Юнь.       Владыка Полночного города принял свиток и вдруг с легкой улыбкой исправил заклинателя:       — Помогать даочжану буду не я, а Баоин.       — Баоин? — не понял сначала Цзин Юэ, хоть в голове тотчас огнем вспыхнуло озвученное имя. Стоило немного углубиться в прочитанные им главы романа, и осознание как по волшебству настигло его. Ох, конечно же, этот читатель знал, кто такой Баоин! Из-за того что Второй Молодой Мастер большую часть времени видел Хэй Синя в образе ученика, этот персонаж (или, правильнее будет сказать, создание) невольно выпал из реальности и воспоминаний учителя. А ведь Баоин был не менее важным помощником главного героя, чем Старейшина Куай Чжэнь!       Вместо ответа над беседкой раздался короткий пронзительный свист. Владыка Полночного города посмотрел куда-то вверх и довольно изящно приподнял согнутую в локте руку. С замершим сердцем заклинатель проследил за взглядом красных глаз. Там, в безграничной темноте ночного неба, озаряемом лишь слабым светом луны и звезд, вдруг промелькнула едва различимая тень. Услышав зов хозяина, Баоин камнем спикировал вниз, наконец явив себя. Могло бы показаться, что он сейчас накинется на демона, вонзив свои изогнутые когти в плоть вытянутого вперед запястья, но в последний момент существо лишь с тяжестью опустилось на руку и чуть склонило голову вниз.       Это была птица. И не просто птица, а демоническая тварь чжэньняо. Ох, благодаря роману Цзин Юэ невольно знал об этом помощнике Хэй Синя практически все, начиная существованием смертоносного яда на длинных перьях и заканчивая точным размахом крыльев в половину чжана. Баоин не просто какой-то глупый питомец, эти создания понимали человеческую речь, умели мыслить и анализировать точно так же, как люди, с одной лишь оговоркой: в силу своей физиологии они все равно воспринимали мир вокруг с точки зрения птиц. Но даже это было не самым главным достоинством прирученного чжэньняо. Обретя хозяина и поддавшись его обаянию, гордый Баоин из свободолюбивого короля небес превратился в преданную собаку, за что, собственно говоря, Владыка Полночного города больше всего его и ценил.       Пожалуй, единственным недостатком птицы было неумение говорить. Видимо, Да Шэнь, автор романа, посчитал, что тогда путь мести главного героя окажется слишком прост, оттого и не наделил Баоина этим ценным умением. Хотя, вспоминая о частых перепалках демона с тетушкой Куай, коими была исписана добрая половина книги, Цзин Юэ поспорил бы с тем, что демон считает немоту недостатком…       В то время, как Второй Молодой Мастер с головой погрузился в сюжет романа, Хэй Синь позволил чжэньняо пересесть с руки на стол и с нежностью погладил того по голове. Под тяжестью внезапно опустившегося на нее существа несчастная старая мебель ощутимо дрогнула, заставив наконец заклинателя выйти из раздумий и поднять глаза на демоническую тварь. В свете плывущих по воздуху огоньков Баоин буквально заискрил красками. Во мраке небес он выглядел сплошь черным, и лишь теперь Бессмертному удалось разглядеть блестящие пурпурные перья с зелеными кончиками на брюшке и длинном хвосте. И так и сяк подставляя голову под ласковую руку, питомец до такой степени был рад встрече с хозяином, что совершенно не обращал внимания на любопытный взгляд Цзин Юэ.       — Так это и есть Баоин? — подперев подбородок рукой и едва скрыв умилительную улыбку, спустя пару минут наблюдений спросил-таки учитель. Шутливым тоном он невсерьез добавил: — Неужели Мин Юнь решил отравить моих братьев, подослав к ним чжэньняо?       Хэй Синь выглядел удивленным. До такой степени, что даже оторвался на мгновение от птицы, переведя все внимание на своего собеседника:       — Не ожидал, что даочжану известно о существовании этих созданий.       Его недоумение можно понять. Гордые чжэньняо предпочитали жить в отдалении от всего мира. Размножались они редко и малочисленно, да еще и совершенно не интересовались смертными, питаясь исключительно гадюками. Потому мало кому из Бессмертных когда-либо вообще доводилось встречать этих тварей.       Цзин Юэ однако совсем не растерялся из-за подозрительности главного героя и с чистой совестью, опираясь уже на собственный опыт погружения в последние главы романа, заявил:       — В свое время этот скромный даочжан много путешествовал по миру и видел всякое.       Хэй Синь мог лишь пожать плечами в ответ, хоть на губах его и мелькнула знакомая хитрая улыбка:       — Порой исключительная осведомленность даочжана заставляет Мин Юня трепетать в благоговейном ужасе. — На этот раз заклинатель все-таки поспешил отвернуться, утаив смущенный взгляд и сместив ладонь с подбородка на щеку. Либо не заметив этого, либо только сделав вид, Владыка Полночного города легко перевел тему: — Пусть Баоин и не может говорить, но он понимает нашу речь. Если я попрошу его проследить за тем, чтобы никто не пострадал из-за яда, он непременно сделает это. Поэтому даочжан может…       — Ох, я знаю, — перебил вдруг Хэй Синя Второй Молодой Мастер, чувствуя неловкость. Задав вопрос о яде, он не пытался приписать на душу протагониста дополнительные грехи, учитель попросту хотел разрядить атмосферу (и, может быть, немного порисоваться). Теперь же ему приходилось оправдывать собственную глупость. С губ Цзин Юэ все-таки сорвался тяжёлый вздох, когда сам он, качнув головой, спешно добавил: — Это всего лишь неудачная шутка, Мин Юнь, не воспринимай ее всерьез. Я доверяю тебе.       Лишь произнеся эти слова вслух, мужчина с тоской подумал, что они звучат как-то слишком уж… откровенно. Почти как признание. Или ему просто кажется? Неужели теперь он постоянно будет искать тайный смысл там, где его нет? Конечно, ему и раньше приходилось следить за своей речью и действиями, чтобы лишний раз не провоцировать недоверие окружающих. Однако сейчас речь шла о почти неподвластных чувствах… Чем больше Второй Молодой Мастер старался не обращать на них внимание, тем глубже они проникали в сердце, погружая душу в мрачное уныние. Говорят, влюбленные часов не наблюдают, но Цзин Юэ, напротив, хотелось поскорее остаться одному.       Если Хэй Синю и показались слова о доверии странными или неловкими, то он в очередной раз благодушно не подал вида. Ограничившись учтивым кивком, демон вернулся к делу:       — Прежде чем отправлять Баоина в путь, его следует накормить. Даочжан хотел бы попробовать?       — Ты что, всюду носишь с собой гадюк? — вместо ответа с подозрением пробормотал заклинатель, опасливо наблюдая за тем, как рука главного героя скользнула за пазуху. Честно сказать, учитель не удивился бы, начни прямо сейчас змеи комом лезть наружу из-под ворота Владыки Полночного города. От протагониста можно было ожидать чего угодно!       К счастью, демон выудил из складок одежд всего лишь простой небольшой мешочек, перетянутый шнурком. Никаких гадюк или еще чего-то подобного. Развязав узел, Хэй Синь вытряхнул на ладонь несколько круглых светло-зеленых орешков. Чуть прищурившись, Цзин Юэ распознал в них семена лотоса. Стоило только мужчине показать плоды Баоину, как птица — хищная птица, отрывавшая головы змеям, ядом которых и пропитались ее перья, — накинулась на угощение, точно голодала месяцами, хоть таковой она совершенно не выглядела. Причина была проста: преданное создание из рук хозяина было готово есть то, что за пищу в целом не считало, да еще и искренне радовалось этому.       — Ловить гадюк в поле слишком хлопотно, поэтому Мин Юнь кормит его, чем придется. Не волнуйся, это никак не вредит чжэньняо, — заметив немой вопрос в изумленном взгляде Второго Молодого Мастера, поспешил объяснить Хэй Синь, бесхитростно пожимая плечами. Напоследок обезоруживающе улыбнувшись, главный герой вдруг перебросил мешочек прямо в руки Бессмертному. — Мне повезло собрать их накануне днем в мире смертных, они совсем свежие. Давай, попробуй сам и дай пару горстей Баоину.       С долей растерянности Цзин Юэ сначала опустил неуверенный взор на круглые семена. Несмотря на аппетитный вид, какого-либо предвкушения они вовсе не вызывали. Следом заклинатель обратил все свое внимание на переминавшуюся с лапки на лапку птицу, а та глядела в ответ. Казалось, чжэньняо лишь только что заметил спутника своего хозяина и теперь о чем-то усиленно размышлял, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону. Они молча обменивались взглядами до тех пор, пока Второй Молодой Мастер не нашел в себе сил повторить недавние действия Хэй Синя. Он медленно высыпал горсть плодов на ладонь и с замиранием сердца протянул ее вперед.       В желтых глазах Баоина тотчас отчетливо прочиталась уязвленная гордость. Должно быть, угощение его вовсе не устроило, поэтому он с оскорбленным видом повернулся к демону, словно требуя объяснения такой наглости. По правде говоря, ничуть не обидевшийся Цзин Юэ как раз подобной реакции и ожидал. Дело было не в том, что семена лотоса вдруг стали хуже, просто рука, протянувшая их птице, принадлежала не хозяину.       Пожав плечами (а что еще ему оставалось делать?) и закинув в рот действительно вкусный плод, заклинатель тихо рассмеялся:       — Прости, дружок, в следующий раз этот даочжан постарается принести тебе что-нибудь получше, раз уж Владыка Полночного города так плохо тебя кормит, — Баоин мигом встрепенулся, как будто новое предложение заинтересовало его куда больше каких-то там семян. Отыскав нужное направление на пути к дружбе, Второй Молодой Мастер с улыбкой продолжил: — Как насчет добротного куска дорогой свинины? Уверен, это намного вкуснее костлявых, ядовитых змей. Договорились?       В отличие от повеселевшего чжэньняо Хэй Синь напротив внезапно нахмурился:       — Если много его баловать, он непременно перестанет охотиться сам.       — Один раз это не много. К тому же Мин Юнь сказал, что помогать мне будет именно Баоин, а значит, я обязан как-то отплатить ему за услугу, — бесстыдно парировал Цзин Юэ, на самом деле искренне радуясь тому, что ему и впрямь удалось задобрить демоническую птицу. Еда однозначно творит чудеса! Игнорируя раздосадованный взгляд Владыки Полночного города и подхватив со стола обмотанный красным шнурком свиток, заклинатель вновь обратился к чжэньняо: — Ты ведь сможешь отнести это письмо в поселение Шэнли? Его нужно будет отдать прямо в руки двух Бессмертных: один будет в красных одеждах, его зовут Тянь Ли, а второй — в лиловых, Тао Ханг. Если вдруг их там не окажется, то не отдавай послание никому, а просто возвращайся с ним обратно. Не волнуйся, даже в таком случае этот даочжан непременно угостит тебя обещанным лакомством. Идет?       Второй Молодой Мастер готов был поклясться, что Баоин слушал его с почти человеческим вниманием — в желтых глазах отчетливо читалась осознанность. Поглядев на письмо, птица перевела сомневающийся взгляд на Хэй Синя, дождалась от недовольного хозяина одобрительного кивка, а затем с крайней осторожностью склонила голову, чтобы забрать из рук Цзин Юэ сверток. Когда все было готово, чжэньняо беззвучно вспорхнул в небеса и так же резко, как появился, растворился в ночи. Судя по всему, хитрое существо изо всех сил спешило исполнить поручение, чтобы поскорее получить обещанную награду…       Демон и Бессмертный вновь остались одни, подняв глаза вверх и наблюдая за сверкающими во мраке звездами. Они гуляли по городу уже несколько часов, а луна за все время так и не сдвинулась с места. Поначалу Второму Молодому Мастеру это казалось чем-то невероятным и отчасти даже чарующим, но сейчас, разглядывая темный небосклон, он понемногу начинал скучать по солнцу. Да, яркость дня частенько ослепляла взгляд, но, по крайней мере, она не напоминала мужчине о беспорядке собственных чувств.       Будто зная, что Цзин Юэ думает о нем, Хэй Синь, бывший также главным нарушителем душевного равновесия заклинателя, вдруг прервал размышления своего спутника:       — Значит, теперь даочжан не станет учить Мин Юня тому занимательному искусству?       На миг Цзин Юэ почудилось, что голос демона прозвучал по-странному обиженно, оттого Второй Молодой Мастер внимательно оглядел главного героя с головы до ног. Что ж, если обида и имела место быть, Владыка Полночного города мастерски ее скрыл в расслабленной позе и спокойном выражении лица.       — Я могу научить тебя просто так, — недолго думая, пожал плечами Цзин Юэ. Заметив, как брови Хэй Синя вновь чуть-чуть опустились вниз с недовольством, мужчина позволил себе едва улыбнуться и поспешно перебил открывшего было рот протагониста: — Если же тебе непременно хочется отплатить услугой за услугу, то… Хм-м-м… Давай ты просто будешь мне должен? Когда этому даочжану что-нибудь понадобится, он первым делом обратится именно к Мин Юню и ни к кому другому. Так пойдет?       Казалось, такой вариант слабо устроил демона, поэтому он и медлил с ответом. Вновь не скрыв предательскую улыбку, заклинатель потянулся к стопке бумаг на столе, мягко подначивая главного героя:       — Ну же, хватит хмуриться, иначе пропустишь самую важную часть. Гляди.       Уговоры подействовали. Чуть качнув головой от досады, Хэй Синь скрестил руки на груди и покорно перевел внимание на действия Второго Молодого Мастера. Цзин Юэ лишь на секунду задумался над тем, что сделать на этот раз, прежде чем начать сгибать тонкий лист в разных местах. Идея, навеянная обстановкой вокруг, пришла к нему мгновенно. Ему даже не пришлось вспоминать схему из старого журнала про оригами — всего пара минут, и странного вида бумажный предмет упал в ладони Владыки Полночного города.       Назвать фигурку красивой у демона язык не поворачивался. В отличие от журавлика, которого он видел в лавке, эта поделка Бессмертного даже отдаленно не показалась мужчине чем-то знакомым или реальным. Наверное, поэтому, поглядев на оригами со всех сторон, он с очевидным сомнением и каплей растерянности все-таки спросил:       — Что это?       Не в силах подобрать фигурке подходящее для этой эпохи название, Цзин Юэ только рассеянно махнул рукой:       — Я покажу тебе позже. Ты все запомнил? — Хэй Синь неуверенно кивнул. — Тогда давай сделаем еще несколько штук. Уверен, одного нам будет маловато.       Пусть Владыка Полночного города пока и не понимал, в чем тут дело, однако он послушно взял в руки гладкий лист дорогой бумаги и по памяти принялся складывать странный предмет. Заклинатель внимательно наблюдал за его движениями, попутно вслушиваясь в ласковый звон колокольчиков под крышей. Эта ситуация невольно напомнила Цзин Юэ о втором месяце жизни после перерождения, когда он взял на себя обязанности Второго Молодого Мастера ордена Инь Юэ, а Хэй Синь всюду сопровождал его. Тогда будущее еще не казалось ему таким туманным…       — Нет, смотри, — заметив незначительную ошибку, учитель все же протянул руку вперед, пальцем указав на сгиб, — здесь должен быть немного не такой угол.       Демон терпеливо кивнул и с завидным усердием исправился, напоминая чем-то мальчишку, маску которого он носил в школе Инь Юэ.       — Да, так правильно, — похвалил Бессмертный, про себя удивляясь неожиданному рвению своего «ученика». Не выдержав, он с улыбкой добавил: — Только не нужно привязывать себя к балке и колоть ногу. Это всего лишь детская забава.       Мужчина ответил, лишь когда закончил свое оригами и положил его рядом с фигуркой, сделанной Цзин Юэ пару минут назад:       — Даочжан не прав. Мин Юнь рисовал тигра, а получилось некое подобие собаки.       — Не расстраивайся, в первый раз ни у кого не выходит идеально, — попытался подбодрить Хэй Синя заклинатель ни чуть не кривя душой. Разница хоть и была, но не настолько значительная, как зачем-то пытался преподнести Владыка Полночного города. Лишь разглядев в полумраке хитрую улыбку демона, Цзин Юэ мигом осознал, что его дразнят, и со вздохом приложил ладонь ко лбу. Видимо, протагонисту такое ребячество всерьез приносило удовольствие, оттого учитель не стал заострять на этом внимание, продолжив как ни в чем не бывало: — Попробуй еще раз. Сделаем в общем шесть штук — по три каждому. Думаю, для начала должно хватить.       На этот раз оба молча приступили к делу.       «Наверняка со стороны мы выглядим максимально странно: двое взрослых мужчин под покровом ночи складывают оригами, — мысленно посмеивался Второй Молодой Мастер, украдкой бросив взгляд на главного героя. Тот выглядел весьма увлеченным и с неподдельным интересом сгибал лист бумаги, похоже, желая разгадать, что же все-таки из этого выйдет. Не сдержавшись, заклинатель покачал головой: — Ну ничего… Если так подумать, это впервые, когда я вижу Хэй Синя по-настоящему расслабленным. Кажется, он хорошо проводит время… Тогда, пожалуй, мои душевные муки стоят того, чтобы дать ему возможность отдохнуть и забыть ненадолго о мести…»       Спустя несколько минут шесть бумажных фигурок выстроились в ряд на краю стола. Наконец-то все было готово.       — Хорошо получилось, — одобрил результат Второй Молодой Мастер, выходя из-за стола. Поманив Хэй Синя за собой, Цзин Юэ ловко подхватил три поделки и двинулся к парапету, отделяющему островок от распростёршегося под ногами Полночного города. — Бери остальные и подходи сюда.       Демон с неприсущей ему покорностью встал на краю обрыва рядом с Бессмертным. Поглядев на него снизу вверх, учитель мягко улыбнулся:       — Смотри, нужно разогнуть здесь и здесь, — от слов переходя к делу, Второй Молодой Мастер аккуратно распрямил крылья одной из трех фигурок. Хэй Синь не стал сразу повторять за ним — он лишь внимательно наблюдал, запоминая каждое движение. — Теперь нужно взять ее за этот сгиб и… очень осторожно, но уверенно толкнуть вперед.       Бумажный самолетик выпорхнул из бледной руки и, подхваченный ласковым ветром, медленно полетел по небу вперед, подражая недавно оставившему их Баоину. Послышалась переливчатая трель колокольчиков, и спустя мгновение поделку плавно закружило в воздухе, точно она не могла удержаться от танца. На фоне ярко сиявшего огнями города самолетик и сам заискрился от света, постепенно опускаясь вниз в неудержимом желании полностью раствориться среди миллионов фонарей.       Наблюдая за тем, как детская игрушка улетает все дальше, Цзин Юэ в очередной раз невольно ощутил тоску и глупое чувство родства с этим сложенным в несколько раз листом бумаги. Они оба вынуждены подчиниться судьбе и безропотно идти ко дну, надеясь лишь на то, чтобы не потонуть слишком быстро во взрыве ярких огоньков.       Когда поделка окончательно исчезла вдали, Второй Молодой Мастер сморгнул наваждение, натянул на лицо легкую улыбку и обернулся к Хэй Синю:       — Ну, как тебе? Хочешь попробовать?       Владыка Полночного города не отводил взгляда от развернувшейся перед ним картины, словно все еще провожал взором парящую на ветру фигурку, хотя ее давно уже не было видно. Когда демон все же заговорил, голос его звучал куда тише обычного:        — Как я и думал, даочжан таит в себе множество талантов. Это была самая необычная вещь, которую Мин Юню доводилось видеть.       — Пустяки-пустяки, — подавив в глубине души радость от похвалы, заклинатель скромно махнул рукой. — Давай теперь ты. Держи с осторожностью и отпускай его в самый последний момент. Учти, если приложить много сил, то он просто камнем полетит вниз…       В полной тишине наслаждаясь спокойствием и уютом, они принялись по очереди отправлять оригами вниз. Никто не спешил. Прежде чем запустить следующий самолетик, оба, не сговариваясь, непременно провожали взглядом последний до самого конца. И только на пятом по счету полете Хэй Синь внезапно нарушил окружившую их идиллию:       — Что даочжан планирует делать дальше?       — Дальше? — погруженный в свои мысли Цзин Юэ не сразу понял, что демон имеет в виду. Опершись о перила и подперев щеку рукой, мужчина чуть наклонил голову набок, чтобы лучше видеть собеседника.       — Да. После того, как поправишься.       — Я еще не думал об этом… — Второй Молодой Мастер соврал. В действительности мысли о будущем роем вились в его голове с момента пробуждения и до сих пор, однако никакого дельного плана на ум мужчине так и не пришло. Но разве он мог сказать об этом вслух?       — В таком случае, — тон Хэй Синя немного понизился, будто он и сам не был до конца уверен в том, что собирался сказать, — Мин Юнь хотел бы пригласить даочжана отправиться с ним в путешествие.       Рука Цзин Юэ дрогнула. К счастью, последний самолетик Бессмертного уже порхал на ветру где-то у них под ногами, а иначе он непременно бы выпал из пальцев, некрасиво закружившись в быстром падении вниз.       — В путешествие? Куда?       — Мин Юнь все еще считает, что появляться в мире заклинателей тебе сейчас нет смысла, только навлечешь на себя и близких беду, — отчего-то начал издалека Владыка Полночного города. — На мой взгляд, единственный выход — разыскать Цзюе Сая и заставить его рассказать Бессмертным правду о произошедшем в Бинле. Что даочжан об этом думает?       «Честно сказать, я просто в шоке», — мысленно признался Второй Молодой Мастер, во все глаза уставившись на замолчавшего Хэй Синя. Кто бы мог подумать, что он предложит нечто подобное? Порой безрассудство главного героя не ведало границ.       Ох, этот несчастный заклинатель не на шутку растерялся, из-за чего медлил с ответом, погрузившись в тяжелые раздумья. Благо, демон учтиво молчал, не торопя собеседника и разглядывая растянувшийся до горизонта пейзаж.       Конечно, Цзин Юэ тоже думал о таком варианте, однако всегда опасался его, так как в мире Бессмертных о побеге Старейшины никто не знал. Расскажи учитель об этом, где гарантия, что новость не вызовет хаос среди Мастеров и, что важнее, не подставит Хэй Синя под удар? Ведь это именно он выпустил Цзюе Сая из клетки. Да даже в романе до самого конца этот поступок протагониста не был разоблачен. Старый демон выполнил свою миссию, рассказав подробности о пламени Чан, и сгинул, как и сотня других проходных персонажей. Этот читатель даже представить себе не мог, чем обернется раскрытие правды. Но с другой стороны…       План предложил сам главный герой… Неужели, ему следует ухватиться за этот шанс, понадеявшись на золотой ореол и удачу Хэй Синя?.. Принимая решения прежде, Второй Молодой Мастер в первую очередь руководствовался страхом повторения оригинальной концовки. Однако до сих пор каждое его действие так или иначе приводило к ужасным трагедиям, о которых в книге вовсе не было ни слова. Осознание этого приносило мужчине страдания, пусть Цзин Юэ и готов был нести ответственность за свой выбор.       Попробовать ли в самом деле пустить все на самотек? Вспоминая одну за другой свои прошлые неудачи, заклинатель искренне боялся принять решение. Наверное, поэтому, вместо того чтобы наконец дать ответ, он мог лишь поддаться бушевавшим в душе чувствам и тихо спросить:       — Зачем тебе это?       Хэй Синь мгновенно нахмурился. Не угрожающе, нет, а, скорее, расстроенно, будто он не ожидал, что Второй Молодой Мастер действительно позволит себе, пусть и немного, переступить за грань их обоюдной игры. Они вместе успели пережить несколько невзгод, но даже в моменты большой опасности не раскрывали истинных лиц, мотивов и мыслей друг перед другом, предпочитая притворятся слепыми дураками в попытках сохранить хрупкий мир дольше. А сейчас Цзин Юэ вдруг решил покопаться у демона в душе…       Заклинатель тоже это понимал и уже мысленно корил себя за оплошность. Как жаль, что способность поворачивать время вспять была ему по-прежнему неподвластна.       — Скажем так, — раздавшийся в тишине бесцветный голос Хэй Синя заставил душу мужчины опуститься куда-то вниз, — это в моих интересах.       С самого начала Второй Молодой Мастер не рассчитывал получить честный ответ, однако повисшие в воздухе слова отозвались острым уколом в сердце. Не замечая чуть скривившегося лица своего спутника, демон со слабой улыбкой продолжил:       — Я не стану настаивать на согласии с твоей стороны, но все же попрошу тебя хорошо все обдумать. До тех пор, пока даочжан не поправится, Мин Юнь постарается найти как можно больше следов Старейшины. А после мы можем обсудить все еще раз.       Словно поставив точку в этом разговоре, Хэй Синь выпустил фигурку из своих рук, и последний бумажный самолетик взметнул в воздух. Увы, демон приложил слишком много сил, и вместо того чтобы медленно поплыть между звездами, поделка мертвым грузом полетела вниз.       Цзин Юэ проводил ее тяжелым взглядом.