***
— Двадцать килограммов?! На жим? Дай угадаю: ты тренируешь детей, а со взрослыми никогда не работал и не знаешь, какие у них веса!
Высказавшись так и смерив гриф от штанги (и тренера) презрительным взглядом, Юнги фыркнул.
Он только что добросовестно разогрелся, пробежав по дорожке десять минут, и совершил разминку, то и дело ловя на себе любопытные взгляды Чонгука. Мину все чудилась в них насмешка, которая смущала его и нервировала.
Тренер праздно стоял, подпирая гакк — зал в этот полуденный час был почти пуст.
В углу избивал грушу похожий на Халка мужик, да мерно жужжала дорожка под яркими кроссовками стриженой девушки.
Досадно, но придется ходить вечером, подумал Юнги. При всей его нелюбви к толпам людей и очередям на тренажеры, лучше они, чем такое внимание. И почему именно к нему? Ведь полно на свете сутулых парней в старых трениках!
— Я вообще-то свой вес жму… жал.
Ну, почти: весил он шестьдесят три, а жал в лучшие времена сорок пять. Три раза.
Товарищи по баскетбольной команде шутили, что девушка ему нужна
очень худенькая, иначе трудновато будет носить ее на руках. Юнги тогда промолчал, но подумал, что его тяготят все существа, которых зачем-то нужно таскать на себе. Сколько бы они ни весили. Если у него когда-нибудь и будет девушка, то они обойдутся без этого дерьма.
Чонгук, на удивление, спорить не стал. Пожал плечами и надел на гриф пару блинов, так что получилось сорок. И молча встал на страховку.
Ложась на жимовую скамью, Юнги прямо задницей предчувствовал свой позор, но гордость не позволила ему сдать назад. А, будь что будет!
Ничего не было.
Подняв с помощью Чонгука штангу со стоек, Мин опустил ее на грудь и сделал вид, что он просто задумался, глядя вдаль. Прямо с сорока килограммами на грудной клетке.
— Помочь?
Чон насмешливо заулыбался. Юнги упрямо закусил губу, пытаясь хоть на пару сантиментов приподнять гриф, чтобы стало полегче дышать. На тренера он не смотрел. Поднять глаза значило признать поражение и попросить помощи, и он не мог себя заставить.
— Юнги-щи, все в порядке? Посмотрите на меня.
Мин продолжал молча барахтаться под весом, краснея от напряжения. Неизвестно, куда бы это все завело, если бы…
— Чонгуки! — вдруг прозвенел возмущенный голосок. — Что ты стоишь истуканом?!
Быстро скосив глаза, Юнги увидел ту самую девушку с дорожки. Вот стыдобища-то, подумал он обреченно.
— А что я должен делать? — пожал плечами Чон.
— Снять с него штангу!
— Ащщщ, Пак Чимин-щи! Вечно ты лезешь, куда не просили.
Давившая Юнги штанга рванула вверх, и он жадно задышал полной грудью.
А еще до него вдруг дошло, что избавивший его добрый человек — нихрена не девушка.
Этот Чимин легко и свободно закинул на стойку сорок килограммов, не покорившихся Юнги, поправил маечку на мускулистом плече и лучезарно ему улыбнулся.
— Зачем столько взял? Двадцати бы хватило.
— Я говорил ему, — усмехнулся Чонгук.
Мин, даже не поблагодарив, засмотрелся на шикарную Чиминову фигуру: майка на тоненьких бретельках и лосины в обтяжечку скорее показывали миру его прелести, чем скрывали. Видно, живет в этом зале и питается по часам одной курогрудью и салатом — комплименты же таким важнее еды.
— Вы так выглядеть не будете, Юнги-щи.
Ехидный голос тренера вернул его к реальности.
«И слава макаронам», — чуть не ляпнул он, но вовремя прикусил язык: все-таки это чудо выручило его из неловкой ситуации. (Вот примерно как-то так у Юнги не задаются отношения с людьми!)
— Для этого нужно тренироваться каждый день, питаться по часам и полностью отказаться от алкоголя.
— Лучше сразу умереть, — вздохнул он.
Чимин прыснул в маленькую ладошку.
— Вы всегда такой… прямой?
— Хён, иди разминаться, — перебил его Чонгук, и отчетливое недовольство прозвучало в его голосе. — Я подойду к тебе через пять минут.
Юнги проводил парня глазами, слегка все-таки грузанувшись на этом «вы». Это просто вежливость или он действительно
настолько стрёмно выглядит в свои двадцать восемь? Чимин кажется доброжелательным и милым. Заобщаться бы тут с кем-нибудь таким
вместо тренера.
— Итак, Юнги-щи, — голос Чонгука вернул его в реальность. — Прекращаем любоваться видами, берем гриф!
— Я не лю…
— Постарайтесь выжать хотя бы пять раз.
Не выпендриваясь больше насчет веса, Юнги покорно лег на скамью и поднял пустой гриф.
Чонгук держал на нем ладонь, и каждый раз, как Мин опускал вес на грудь, она на короткий миг касалась его тела. Тогда он попытался не опускать до конца, но Чон выразительно придавливал, и прикосновение вновь следовало — короткое и мягкое, как поглаживание.
Он не считал, сколько их было.
У него вообще с прикосновениями особые отношения — чем их меньше, тем лучше. Он недовольно косится даже на Тэхёна, когда на того нападает игриво-тактильное настроение. Психует и шипит, чтобы младший убрал свои «щупальца».
И это тоже одна из причин, почему на личном фронте у него много лет затишье. Секс не оплата — его бесконтактным путем не осуществишь.
— …Двенадцать. Хватит.
Он с трудом (с помощью Чона) опустил штангу на стойки и перевел дух, осознавая, что все это время не дышал.
— Все хорошо? — с легким беспокойством спросил Чонгук и вдруг потянулся к его руке — поднял длинный рукав футболки и нашел пульс. — Можно и полегче одеваться! Здесь жара. В следующий раз не пущу в этом костюме водолаза.
Он пренебрежительно оглядел черный глухой прикид Юнги, закрывающий его до самой шеи.
— В чем хочу, в том и приду, — буркнул тот, пытаясь отобрать руку.
— И сразу отправитесь домой.
Чонгук, несмотря на молодость, умел быть убедительным. Юнги даже растерялся от такой наглости, не найдя слов, чтобы поставить его на место. Только молча выдернул свою ладонь из его хватки — она горела, все еще чувствуя эфемерное прикосновение к запястью.
— Чонгуки! — вдруг послышался Чиминов голос, и они одновременно повернулись.
Пак стоял под высоким турником, протягивая вверх небольшие аккуратные ладошки и смешливо пожаловавшись:
— Я не достаю!
Юнги думал, что Чонгук фыркнет и пошлет его подальше — посоветует принести скамеечку, например. Почему-то ему казалось, что это вполне в его характере.
Но вместо этого Чон молча подошел и легко поднял парня, подхватив под его шикарные, твердые даже на взгляд бедра.
Мину показалось, что подхватывал и поднимал он что-то чересчур долго.
— Что бы я делал без тебя, золотко!
Чимин стал подтягиваться. Он делал это легко и грациозно, и Юнги засмотрелся, любуясь плавностью движений и игрой мышц на красивых, не перекаченных руках.
— Нравится, Юнги-щи?
Чонгук чуть раздраженно посмотрел на него, насмешливо кривя уголок рта.
И опустил на пол Чимина, который рассмеялся и обнял его — Чон с тем же недовольным лицом позволил ему обвить ручками свою шею и прижаться к груди.
Мин поспешно отвел взгляд. Как он сразу не догадался? Ничего удивительного, впрочем. Трудновато, имея нулевой опыт, быть сообразительным в таких вещах.
— Ну, хватит нежничать, Чимини, — услышал он за спиной. — А вы, Мин-щи, сделайте еще пару подходов с гантелями, и достаточно на сегодня.
Покрасневший Юнги кивнул. Вечно он попадает в подобные неловкие ситуации!
Но неужели Чонгук подумал, что он пялится на Пака? Нет, парень красивый и милый, но… уж слишком юный. Лет двадцать? Для него такая разница в возрасте просто огромна.
Если речь и шла бы (чисто гипотетически) о парнях, то Юнги предпочел бы кого-то постарше себя. Спокойного и надежного. Кто смог бы понять его или хотя бы не осуждать за слабость и неспособность изменить свою жизнь. Не всем людям доступна эта опция. Некоторые не могут, а другие просто не хотят.
А у Чонгука и должна быть пара вроде Чимина. Такой же спортивный, энергичный и наверняка волевой. Они друг другу очень подходят.
На обратном пути домой вдруг полил дождь. Ничего не предвещало, а он взял и хлынул, как из ведра.
Юнги даже не успел толком отойти от клуба — спрятался под козырек остановки. Куда, впрочем, все равно доставали косые струи. Он следил, как бегут прохожие, застигнутые врасплох. Женщина на каблуках, бабулька с тростью, папа с ребенком… Чонгук с рюкзаком. Он не бежал, а расслабленно шел, видно усталый после тренировки.
За ним шлепал мокрый и счастливый Чимин. На переходе они остановились и взялись за руки — Мин ожидал, что поцелуются, но Чон вместо этого, осторожно подняв, перенес его через бурлящий по асфальту грязный поток.
Дальше Юнги не видел. Парочка повернула за угол, и он с невольным вздохом отвел взгляд от места, где они стояли.
Он спокойно относился к влюбленным парам, они не раздражали его, как многих одиноких людей. Но сейчас он чувствовал себя как-то странно. Впервые задумался — может, прав ТэТэ, все время капающий на мозг, что пора хотя бы приложение для знакомств установить? Или сделать над собой усилие и не отклонять запросы в друзья? И такие глупые, но необходимые «Привет, как дела».
Надо бы подумать об этом. Только попозже. Сейчас он купит что-нибудь вкусное, согреется, включит сериал...
Юнги еще раз вздохнул, сложил зонтик и пошагал по лужам в сторону дома, легко перепрыгивая особенно большие.
