Причина 56

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Jojo no Kimyou na Bouken

Пэйринг и персонажи:
Ризотто Неро/Винегар Доппио, Дьяволо/Винегар Доппио, Леоне Аббаккио/Джорно Джованна, Бруно Буччеллати/Джорно Джованна, Джотаро Куджо/Нориаки Какёин, Наранча Гирга/Триш Уна
Рейтинг:
R
Размер:
Миди, 60 страниц, 8 частей
Статус:
закончен
Метки: AU ER Hurt/Comfort Ангст Воспоминания Драма Инсценированная смерть персонажа Невзаимные чувства Нецензурная лексика ООС Смерть основных персонажей Современность Счастливый финал Упоминания наркотиков Элементы гета Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Ризотто никогда не пытался расспрашивать о своей цели: лишняя информация могла помешать выполнить работу. Но, глядя в заплаканные глаза возлюбленного, он не мог избавиться от чувства, что вновь всё испортил.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
https://vk.com/club175281106?w=wall-175281106_191&z=photo-175281106_457239159%2Fwall-175281106_191 - некоторые коллажи к работе!
Предупреждение: много Оос-ной слащавости. Иногда она нужна хоть где-то :')

Часть 4

13 октября 2019, 08:52
       Темнота ужасающей ночи, которая показалась многим самой долгой за всю их жизнь, тягуче обволакивала фигуру Ризотто. Весь город спал, даже не было слышно обычно весёлых подростков, под шумок сбежавших из дома. Одним из таких подростков мог быть и человек, который нанял его, но, видимо, выбрал более серьёзный и опасный путь становления взрослым. Морозный воздух вместе с сигаретным дымом врывался в лёгкие с каждым глубоким вдохом, но мужчина не торопился возвращаться в квартиру. Доппио, наверняка, всё ещё не отлипает от мобильного телефона, который, скорее всего, давно уже разрядился. Пробыв почти весь день на улице в накинутом наспех тонком пиджаке в поисках исчезнувшего Дьяволо, парень чувствовал, как горло и голову сковывает болью. Организм не мог терпеть резкие смены температуры, отчего простуда была его частой гостьей. Доппио знал симптомы приближающейся болезни, поэтому всякий раз заранее принимал антибиотики. Но в этот раз он игнорировал своё состояние, продолжая набирать заученный номер и не получать ответа.        Вязкий страх коснулся сердца наёмника, когда Винегар дрожащими руками протянул ему наспех сложенный листок с последними словами своего начальника. Ризотто не нашёл в себе сил взглянуть в него, тут же спрятав помявшуюся бумагу в карман. С каждой секундой он всё больше уверял себя, что Доппио никогда не должен узнать о его заработке. Особенно о том, что произошло днём. Парень действительно имел некие чувства к боссу, но, видимо сам не понимал, какие. Непритворные слёзы, которые, казалось, навсегда впитались в одежду Ризотто, вместо укола ревности вызывали лишь жалость: терять кого-то близкого всегда тяжело, будь он возлюбленным, другом или хорошим начальником. Наёмник поставил себе цель успокоить любовника, убедить его в некрепкой психике Дьяволо. Нельзя дать Доппио возможность или желание лезть в это дело: связям секретаря такой фирмы могли позавидовать многие. Хоть Ризотто и был уверен в том, что его «Сквадра» знает своё дело, и тело исчезнет без следов, что-то царапало изнутри, словно он упустил нечто важное.        На кухонном столе остался лежать телефон в беззвучном режиме. Щёлкнув сигаретой и отправив её в полёт, мужчина скользнул внутрь квартиры. Ему нужно было удостовериться в выполнении ребятами последнего пункта уже давно, но шаткое состояние Доппио отвлекало. Из спальни не доносилось ни звука, робкий свет горел лишь на кухне, и наёмник направился сразу туда, ожидая встретить сидящего на подоконнике парня. Ризотто боролся с желанием зажмуриться и проснуться от кошмарного сна. Видеть настолько расстроенного возлюбленного было невыносимо больно, а осознание того, что несколько часов назад он собственноручно лишил жизни кого-то, кто был дорог Доппио, постыдно вцепилось в память. Тихо ступив на кухню, мужчина удивился: единственным источником света оказался экран его телефона, который, мигая, оповещал о непрочитанных сообщениях и пропущенных звонках. Наверняка, привыкший к темноте взгляд, воспринял небольшое свечение за свет лампы. Ризотто помедлил, впервые ему не хотелось связываться ни с кем из своих людей. Он столько лет прожил, вкладывая в «Сквадру» свою испачканную душу по кусочкам, но сейчас всё казалось напрасным.        Позади раздались тихие шаги, и мужчина почувствовал, как что-то влажное уткнулось ему в спину.        — Прошутто попросил перезвонить, когда сможешь. — Винегар шмыгнул носом, сильнее прижимаясь к любовнику. — Сказал, что с вашим общим клиентом что-то произошло.        Неро вздохнул: если ребята названивают уже Доппио, то точно случилось нечто плохое. После знакомства с Мелоне парень быстро сдружился и с остальной «Сквадрой». Но именно Прошутто был первым, кто запретил когда-либо посвящать его в их дела. С младшим братом в организации, мужчина отчётливо представлял, какой опасности подвергает и себя, и его, поэтому старался не заводить никаких новых знакомств. Он был уверен, что ничем хорошим это не закончится: либо Доппио испугается и, как вполне разумный человек, уйдёт, либо останется, предложив свою помощь. Блондин не знал, что из этого оказалось бы худшим вариантом. Ризотто признался, что и сам не горит желанием делиться этой стороной жизни с возлюбленным, но, зная, что «Сквадра» способна позаботиться о парне, если с ним что-то случится, был благодарен.        — Я приеду, как только смогу. — Ризотто сбросил звонок и со стоном спрятал его в карман, нащупывая также и непрочитанный листок.        Доппио настороженно присел на диван с сонным и уставшим выражением лица.        — Что-то серьёзное?        — Да, мне нужно срочно ехать на работу. — Взъерошив белоснежные волосы мужчина, вопреки словам, подошёл к дивану. — Наверное, только утром освобожусь.        — Мне поехать с тобой?        — Нет, ложись спать. — Неро прикоснулся губами ко лбу возлюбленного, с тревогой ощущая повышенную температуру. — Я принесу тебе таблетки, выпей и засыпай.        Винегар лишь кивнул, позволяя чужим крепким рукам унести себя в спальню. Голова раскалывалась так, словно он вернулся с новогодней попойки с друзьями Ризотто, где помимо алкоголя ребята любили увлекаться и фейерверками, от которых на несколько секунд закладывало уши. Парень вяло расстегнул рубашку, сбрасывая её по пути: обычно он не любил разбрасывать вещи по квартире и частенько возмущался, когда находил на полу носки или футболки, но сейчас не он был слишком уставшим для приличий.        Помогая Доппио снять брюки, Неро прикидывал, что могло такого произойти в «Сквадре», раз даже Прошутто был на взводе. По его словам, вся организация ждала лишь возвращения лидера, чтобы решить, что делать дальше. Мужчине казалось, что всё прошло без единой запинки, ни одна деталь не была упущена, для этого и приехал Джованна. Возможно, он что-то смог найти или же не удалось избавиться от тела без свидетелей. Тогда уже дело принимало бы серьёзный оборот.        Розовые волосы разметались по подушке, и Ризотто нежно провёл по спутанной прядке пальцем. Доппио вновь продемонстрировал свою способность быстро засыпать: его глаза закрылись, а дыхание постепенно уравнивалось; лишь дрожащие ресницы и нахмуренные брови показывали, что парень был в сознании. Неро быстро накинул на себя джинсовую куртку, перетаскивая вчерашнюю толстовку на кровать — Винегар тут же машинально ухватился за неё, прижимая к щеке. К тому моменту, как мужчина закончил переодеваться, со стороны спального места раздалось громкое сопение. Ризотто успокоенно выдохнул и на цыпочках направился на кухню в поисках лекарств. По крайней мере, Доппио прекратил плакать.

***

       Миста задумчиво жевал губу, глядя на то, как в комнате собирается всё больше людей. С того момента, как Джорно объяснил ситуацию и уехал в больницу, в кабинете правой руки лидера «Сквадры» из знакомых лиц остались только Фуго и Наранча. Прошутто и Гьяччо то и дело пытались дозвониться до Ризотто и недовольно хмыкали, не получая ответа. Мелоне сомневался, правильно ли поступил, отправив боссу то самое фото. Миста никогда не отличался острым умом, а в такой путанице чувствовал себя совершенно запутавшимся.       Наранча молчаливо прислонился к стене — в последнее время от него сложно было услышать хоть что-то, смерть Бруно и тяжёлое состояние Аббакио сильно давили на него. Триш отказалась переезжать на время к Джорно, вызвав со стороны блондина неодобрительный взгляд. Но Наранча, к удивлению многих, заступился за девушку, убеждая, что Дьяволо по определенным причинам не тронет её, если она будет сидеть тихо. Ни Миста, ни кто-либо другой в организации не имел понятия, кем приходились друг другу криминальный авторитет и студентка юридического университета, хоть конфликт и разгорелся именно из-за этой незримой связи. Бруно также не распространялся подробностями, когда Уно впервые вместе с ним, несколько месяцев назад, переступила порог его кабинета. Джованна был удивлён прямому приказу Буччеллати не оставлять девушку одну и стараться исполнять любое её пожелание. Несколько дней ребята менялись друг с другом, объезжая вместе с избалованной, как им казалось тогда, девицей магазины одежды и косметики. Наранча часто сбегал из дома по вине наплевательского отношения со стороны отца — единственного живого родственника — и ночевал в квартире лидера. Присутствие девушки его ничуть не смущало, наоборот, он поставил себе цель побольше узнать о Триш, пытаясь найти общие интересы. Бруно одобрительно улыбался каждый раз, когда парню удавалось разговорить обычно молчаливую девушку. Именно поэтому лидер и выбрал его, рассказав все детали происхождения Уно.        Триш и Наранча гуляли по шумному центру города, наслаждаясь последними тёплыми вечерами. Если поначалу они чувствовали неловкость, когда приходилось оставаться наедине и не могли связать и пары слов, то сейчас темы для разговора появлялись словно из воздуха. Наранча звонко смеялся каждый раз, когда девушка рассказывала о своих учебных буднях: сам парень никуда не поступил; с трудом окончив школу, он даже и не думал об университетах или колледжах. Но Уно с таким энтузиазмом делилась тем, как прошёл её день, что Гирга невольно начал представлять себя таким же студентом. Фуго, узнав о его проявившемся интересе к учёбе, был бы рад.        Пара остановилась у пешеходного перехода, ожидая, когда загорится зелёный свет. Щёки Наранчи обожгло, когда он ощутил рукой лёгкое касание девичьей тонкой ладони. Почувствовав вибрацию в сумочке, Триш недоумённо потянулась свободной рукой к звонящему мобильнику.        — Джорно? Да, это я.        Наранча помнит, как громкие прохожие, которые торопливо шагали рядом, чтобы успеть перейти дорогу, превратились в давящую тишину. Побледневшее лицо девушки и широко раскрытые зелёные глаза — всё, что он мог видеть в тот момент. Парень удержал Триш от падения, её ноги опасно дрожали. Он сделал пару шагов назад, прячась вместе от толпы. Девушка продолжала слушать сбивчивую речь Джорно, тяжело и быстро дыша. Гирга испытывал сильное желание подслушать разговор, но терпел, ожидая, когда до него дойдёт очередь.        — Наранча со мной. — Наконец хрипло произнесла девушка, бросив мимолётный взгляд на него. — Мы сейчас же приедем.        Как только звонок завершился, Триш с бессильной злостью кинула его в сумку. Сильнее сжав руку Наранчи, она повела его к первому попавшемуся переулку и только там смогла дать волю нахлынувшим чувствам. Слёзы потекли по её лицу, смазывая косметику.        — Что случилось? — Парень сам был в шаге от того, чтобы расплакаться, его губы задрожали.        — Бруно… Абаккио… Господи, он правда сделал это.        Чёрный не шёл Триш, как и ему самому; единственный, кому действительно этот цвет был к лицу, до сих пор находился в больнице. Квартира Буччеллати пустовала с того самого вечера, впустив лишь однажды Джованну, который единственный нашёл в себе силы вернуться, чтобы забрать некоторые вещи девушки и Наранчи, а также некоторые документы. Триш решила снимать квартиру, назвав новый адрес только Джорно. Блондин пытался предложить ей денег на некоторое время, но девушка отказалась, испаряясь из жизни Наранчи, словно её никогда и не было. Парень понимал, что ей понадобится много времени, но надеялся, что они смогут встретиться как можно скорее. Хоть он и постоянно находился в привычной компании, сердце ныло при одной только мысли о том, что Уно в одиночестве пытается справиться со случившимся.        Наранча вынырнул из грустных мыслей, когда дверь в кабинет с шумом раскрылась. Лидер «Сквадры» с грозным, но очевидно уставшим выражением лица вошёл, кивая в качестве приветствия.        — Докладывай.        Прошутто холодно окинул взглядом всех присутствующих.        — После того, как ты отправился домой, Джованна принялся осматривать тело. Тогда-то он и выяснил, что кое-что отличается от той информации, которой мы обладали.        — Отличается? — Ризотто поморщился, внутренне напрягаясь. — И что же?        — На его лице и шее был тональный крем. Цвет глаз из-за линз сначала сложно было понять, но он оказался вовсе карим, не зелёным. И самое главное — парик. Мужчина зачем-то прикинулся Дьяволо и погиб за него.        Неро шумно выдохнул. Это было совершенно не то, чего он мог бы ожидать. Мысли роем крутились в голове, и собравшиеся молчаливо ждали его слов. Наёмник хотел было вновь взглянуть на конверт с деталями, но поморщился, вспоминая, как оставил толстовку в квартире. Доппио прижимал её к себе, вдыхая запах возлюбленного. Холодная капелька пота скользнула с виска. Из-за татуированных склер сложно было понять, какие эмоции плещутся в его глазах, но Мелоне обратил внимание не на них, а на мелко задрожавшие пальцы.        — Что?        — Конверт остался у Доппио.        — Ты рассказал ему? — Прошутто нервно закусил губу. — Сейчас совершенно не время…        — Нет, я оставил ему свою толстовку, а в ней конверт с листком от Джованны и фото.        Мелоне чертыхнулся, хватаясь за мобильный телефон и судорожно отыскивая из всех контактов друга. Дьяволо не погибал от рук «Сквадры», и это значило меньше беспокойства. Даже узнав о грязных делах всех тех, с кем он проводил свободное время, парень мог бы принять это, спустя некоторое время, конечно. Но информация, которую он получил вместе с полным фото, оказалась волнующей.        Доппио являлся правой рукой Дьяволо, выполняя любые поручения, какие только получал. На публике они появлялись только вдвоём, изредка позволяя присоединяться к себе кому-то ещё. Начальник доверял своему секретарю, как самому себе, если не больше. Но Мелоне был уверен, что Винегар понятия не имел о криминальной деятельности своего босса, хоть и, очевидно, был замешан в ней. Дёргать за ниточки своих информаторов означало подставить друга и привлечь ненужный интерес к нему. Что мужчину напрягало больше всего, так это то, что в день получения заказа, когда он впервые разыскивал какие-либо дополнительные данные о цели, о Доппио не говорилось ни слова — все фото оказались удалены или тщательно спрятаны, сейчас же всё вновь на поверхности. Дьяволо давно был готов действовать и делал он свою работу прекрасно. Настолько влиятельного и опасного человека Мелоне никогда не встречал, так что же заставило его обратить своё внимание на простого парня? Бизнесмен всюду держал Винегара при себе, даже в те моменты, когда в нём особо, как в секретаре, не нуждался. Их постоянной связи особо не радовался Ризотто, который чуял некоторую одержимость своим возлюбленным со стороны незнакомого мужчины.        Неожиданная мысль пронзила его голову так резко, что Мелоне даже покачнулся. Доппио не отвечал на звонок.        Прошутто удивлённо приподнял бровь, когда мужчина резко направился к лидеру:        — Куда ты?        — Ты оставил его одного в квартире?        — Он заснул. Температура и усталость дают о себе знать. В любом случае, не думаю, что сейчас самым страшным является наше разоблачение. — Ризотто был озадачен грубым и резким тоном товарища, но всё-таки ответил.        — Нужно срочно ехать к нему. Формаджо, заводи машину!        — Зачем? Говорю же, он заснул. — Неро раздражённо схватил Мелоне за плечо.        Он настроил «Сквадру» на то, что скоро покинет свою должность, но пока что он оставался лидером и не мог позволить такой тон.        — Если мы не поторопимся, то, возможно, больше никогда его не увидим. Дьяволо обязательно вернёт его себе.

***

       Сквозь прерванный сон Доппио услышал стук в дверь, а позже и трель дверного звонка, но глаза отказывались открываться. Во рту было сухо, и парень вспомнил, что за весь день не сделал и глотка воды. Он не осознал, прекратился ли стук сам по себе, или же заложенные уши решили спасти его уставшую голову от настойчивого шума. Ризотто всегда берёт с собой ключи, а ночью открывать дверь кому-то ещё было опасно. Обычно люди, по крайней мере воспитанные, предупреждают о своём приходе. Закашлявшись, Доппио повернулся на другой бок, чувствуя, как что-то колется через карман оставленной любовником толстовки. Он помнил, как днём ранее Ризотто прятал туда неизвестный конверт. В любой другой момент парень бы захотел ознакомиться с содержимым, но сейчас просто вытащил твёрдую бумагу и кинул на кровать, чуть подальше от себя. От резкого действия сильнее разболелась голова, и Винегар устало выдохнул, дотрагиваясь ладонью до лба: температура поднялась ещё выше. Сильнее кутаясь в одеяле, парень попытался вновь провалиться в сон.        Внезапно ощутив чьё-то прикосновение к щеке, Доппио резко открыл глаза и приподнялся с кровати на локтях. Вата в ушах стала совсем непроницаемой, поэтому он не смог услышать, как кто-то вошёл в квартиру. Он не знал, чего испугался, ведь ключи были только у Ризотто, значит, единственный, кто мог находиться в комнате — только он. Но туманный силуэт мужчины, который парень успел рассмотреть подслеповатыми из-за яркого света глазами, был совершенно не его. Губ коснулось что-то холодное и твёрдое — мужчина подавал ему стакан воды, который в спальне, наверняка, оставил Неро. «Будь это вор или убийца, то давно бы избавился от меня. Наверняка, это кто-то из наших, может, Ризотто и попросил проведать.»        Парень сделал пару глотков, чувствуя, как заболело горло, пропуская живительную влагу.        — Спасибо. — Хрипло прошептал Доппио, наконец, пошире раскрывая глаза.        Если бы он пил в этот момент воду, то несомненно подавился бы. Набрав в лёгкие слишком большое количество воздуха, парень забыл, как выдыхать.        Дьяволо несколько минут тревожно стучал в дверь и нажимал на дверной звонок. Как бы он ни старался, услышать привычные шаги за стеной не получалось: квартира была пуста. Мужчина был удивлён тому, что наёмник действительно решил взять Доппио с собой. Он надеялся перехватить парня, рассказав собственную правду, которая включала в себя лишь частицу истины. По его расчётам, «Сквадра» и Джованна должны были сейчас собраться для того, чтобы обсудить подставное тело. Дьяволо направился к лестнице, намереваясь вернуться во временное укрытие и продумать дальнейшие действия, но остановился на полпути. Глухой кашель был еле слышен за дверью, и его хватило, чтобы дьявольская улыбка показалась на его лице. Всё всегда идёт по его плану.        Он давно сам не вскрывал замки. В юном возрасте мужчине приходилось работать не с настоящими отмычками, а заколками, спицами и собственноручно изготовленными палочками, поэтому сейчас, доставая набор профессиональных инструментов, даже не сомневался, что сможет воспроизвести старые навыки. Спустя несколько секунд замок щёлкнул, и Дьяволо потянул за ручку двери, переступая порог. По всей квартире витал привычный запах. Мужчина глубоко вдохнул, наслаждаясь. Каждый раз появляясь здесь, он чувствовал, как появляется тугой узел в животе. Присутствие Доппио действовало на него, как сильнейший афродизиак, вызывая неподдельный интерес в появлении такого влечения даже у самого мужчины. Тяжёлое дыхание доносилось из спальни, отчего Дьяволо на секунду опешил, так как был уверен, что наёмник уехал. Заглянув в комнату, он не особо успокоился — причиной тяжёлого дыхания служил не другой мужчина, а простуда. Доппио терпеть не мог пропускать работу, поэтому появлялся в офисе, даже не особо крепко стоя на ногах, поэтому симптомы были более чем знакомы для его начальника. На прикроватном столике он заметил нетронутый стакан с водой и пачку антибиотиков. Доппио провёл языком по сухим губам, тяжело выдыхая.        Дьяволо не хотел становиться похожим на своего сообщника, который почти все проблемы решал товаром, но Винегар выглядел слишком уставшим, чтобы слушать начальника, хоть за шоком это было не особо видно. Парень не произнёс ни слова, наверняка, пытаясь отличить реальность от разыгравшейся фантазии больного. Мужчина сделал вид, будто достаёт из пачки антибиотиков на прикроватном столике капсулу. На самом же деле в его руках уже пряталась одна, но совершенно другого происхождения. Крепкая рука слегка надавила на подбородок парня, и Доппио доверчиво приоткрыл рот, пропуская в себя таблетку. Карие глаза следили за каждым движением Дьяволо, заставляя таким острым вниманием его кровь вскипать. Только сейчас он заметил, что из одежды на парне было только нижнее бельё. Мужчина сам не понимал, как смог допустить кому-либо так влиять на себя, но он знал, что в голове парня никогда не проскользнёт мысль навредить ему. В каждом взгляде и движении Доппио чувствовалась неподдельная любовь, и Дьяволо казалось, сделай он хоть один шаг навстречу, частые ночные фантазии могли бы превратиться в реальность. Но мужчина знал, что не являлся единственным, кто удостоился таких нежных взглядов. Он уже считал парня своим, когда появился этот наёмник.        Винегар никогда не бросит Ризотто. Возможно, их связывало нечто большее, чем просто любовь, что неустанно крутилось в голове у бизнесмена. Но у него было время, чтобы исправить это. Даже один день способен изменить многое. Если правильно преподнести информацию, нажать на болезненные точки и постараться избежать новых столкновений, то он сможет продолжать держать тёплую ладонь во время перелёта, который ожидал их в ближайшие пару дней, не пытаясь прятаться от случайно брошенных любопытных взглядов.        Доппио обмяк в руках Дьяволо, пока тот набрасывал на него неподходящую по размерам толстовку, которую подцепил с кровати. На улице было прохладно, поэтому мужчина потянул время, пытаясь нацепить брюки на ставшее безвольным тело. В кармане еле слышно завибрировал телефон, оповещая мужчину о том, что пора уходить.        Дьяволо вышел из здания с бессознательным парнем на руках. Горячее дыхание Доппио обжигало его шею, но мужчина старался игнорировать усилившуюся тяжесть в животе. Водитель мигнул фарами, выдавая своё местоположение. Стрелки на наручных часах показывали четыре утра, но на улице стояло непроницаемая темнота, словно время перевалило только за полночь. По плану, Ризотто должен был вернуться в квартиру только к восьми часам, поэтому мужчина неторопливо направился к ожидающей машине.        — Жаль, что пришлось накачивать парнишку. — Периколо подал голос, открывая дверцу. — Не хотелось бы, чтобы он привыкал к такому.        — Пришлось. — Холодно повторил Дьяволо, удостоверившись, что Винегар аккуратно лежал на задних сидениях, не грозясь упасть. — Я не Дио, чтобы приучать кого-либо к наркотикам.        Ризотто скользнул спиной по стене и опустился на пол, ощущая, как ноги больше не в состоянии удерживать его. Квартира встретила его взломанной дверью и отсутствием какого-либо намёка на Доппио. Мелоне держал в дрожащих руках оставленный на кровати конверт, который содержал в себе одну лишь фотографию. Одна сторона кровати всё ещё оставалась тёплой, а мигающие цифры на экране телефона с детским массивным брелоком отсчитывали последние минуты до половины пятого. Не всё шло по расчётам Дьяволо, но именно он по итогу оставался победителем.