То, что их объединяет

      Николас читал, сидя на краю кровати. Его ясные глаза отливали в свете восходящего солнца всеми оттенками коричневого, от цвета древесной коры и до гречишного мёда, непослушные кудряшки растрепались после сна, а воротник клетчатой пижамы загнулся, обнажая шею и краешек спины. Девушка залюбовалась его очаровательным профилем и не заметила, как мужчина отложил книгу на подоконник и лукаво обернулся.       — Доброе утро, Натали, — он сел совсем рядом с ней и заботливо поправил одеяло, готовое вот-вот упасть на пол. Девушка улыбнулась, когда он взял её ладонь в свою и по телу от тёплых прикосновений пробежали мурашки.       — Привет, — прошептала Натали, когда Николас наклонился для поцелуя. Его губы почти накрыли её, как вдруг в мысли начали закрадываться события вчерашнего вечера. Перед глазами пронеслось безжизненное тело Николаса на асфальте, выцветший взгляд, кровь, окрасившая всё вокруг в алый.       — Натали, что-то не так? — Николас немного смущенно посмотрел на неё, когда та отпрянула, и на его лице промелькнула тень боли. Натали замотала головой в ответ:       — Нет, нет… я совсем ничего не понимаю! — она отвернулась, утыкаясь лицом в подушку. Мысли путались, вчерашняя ночь казалась обычным кошмаром, но тут неожиданно Натали вспомнила разговор с полицейским: тело не нашли! Понемногу пазлы начали складываться в единую картину, у девушки вырвался истерический смешок. Недоумение сменилось радостью, и губы дрогнули в улыбке. В порыве чувств Натали прильнула к мужчине и заключила его в крепкие объятия, отчего они оба чуть не упали с постели. Глаза заблестели от подступивших слёз, но девушка прикусила губу, сдерживая обрушившийся шквал эмоций. Хотелось ударить Базена за то, что не объявился вчера, что сейчас спокойно обнимал её, будто ничего не произошло, но радость от его близости затмевала прочие чувства, и всё, что могла сделать Натали — лишь сильнее прижаться к нему и не отпускать. Его горячие губы сейчас манили как никогда и Натали жадно их поцеловала, вкладывая в бесчисленные прикосновения все страсть и гнев, что сейчас испытывала.       — Ник, что было вчера? — шёпотом спросила она, зарываясь руками в шелковистые волосы и вдыхая запах терпкого мужского парфюма.       — Не волнуйся, милая. Главное, сейчас всё хорошо. Я здесь, с тобой, — он нежно поглаживал её по спине, и от его слов становилось легче. Девушка запечатлела несколько поцелуев на его шее и положила голову ему на грудь. Размеренное дыхание успокаивало, а тепло тела дарило ощущение уюта. Николас прилёг на кровать, утянув Натали за собой, укрыл их толстым одеялом и аккуратно поцеловал девушку в висок. Она окончательно расслабилась и закрыла глаза. Сон уже окутывал её легкой дымкой, прикосновения Ника становились совсем невесомыми. Она словно лежала в копне перьев, такая же легкая, готовая взмыть ввысь от дуновения ветра. Девушка проскользила кончиками пальцев по телу Николаса, как вдруг её рука провалилась в пустоту. От неожиданности она открыла глаза и вздрогнула: мужчина исчезал, его тело растворялось по крупицам, комнату окутал липкий туман. Небо за окном налилось свинцом, стало холодно. Натали скинула с себя одеяло, вмиг потяжелевшее и промокшее насквозь от влажности в комнате.       — Ник! Николас, что происходит?! — она пыталась закричать, но из горла вырвался лишь тихий хрип, а после она зашлась сухим кашлем. Стремглав девушка выбежала из комнаты, на ходу захлопнув дверь, но зацепилась краем пижамы за комод, упала на пол и потеряла сознание.

***

      Натали проснулась в холодном поту, резко села в кровати и потянулась за упаковкой таблеток. Она вытряхнула содержимое коробки на ладонь и тяжело вздохнула: осталась последняя капсула успокоительного. Девушка запила её водой и взглянула на настенные часы, едва различимые в лунном свете: три часа ночи.       С момента пропажи Николаса прошла уже неделя, и всё это время Натали мучали кошмары. Стоило голове коснуться подушки, как оживали её самые большие страхи, заставляя разбитое сердце нещадно болеть, накладывая новые раны поверх ещё кровоточащих. Девушка обхватила голову ладонями, до боли её сжимая, и бурный поток мыслей понемногу утих. Натали свернулась калачиком под одеялом и попыталась уснуть, глаза слипались, и совсем скоро она отключилась.       Она очнулась от громкого звона будильника, откинула одеяло и села на край кровати; голова раскалывалась. Натали с трудом заставила себя подняться и пошла на кухню выпить стакан воды. В квартире было холодно и неуютно, как во сне, поэтому она переоделась из пижамы в тёплый трикотажный костюм и натянула шерстяные носки. Девушка вернулась в спальню и включила телевизор, в эфире шли новости. Ведущая сообщала о происшествиях в Париже, удивлялась пропаже Бражника и, конечно, упомянула дело Николаса. По телевизору говорили правду: у полиции нет никаких зацепок. Натали вызывали несколько раз на допрос, но её показания ничем не помогали расследованию. От этого на душе было невыносимо. Не хотелось вставать по утрам, начинать новый день, но приходилось, ведь Натали обещала себе быть сильной, ради Ника. По её щеке скатилась одинокая слезинка, но девушка сразу смахнула её и потянулась за пультом. Новости больше не давали ей надежды, прошло уже много времени, и она потихоньку смирялась с утратой. Вдруг в кухне раздался треск, а сразу за ним — оглушительный звук бьющегося стекла, в окне мелькнул удаляющийся силуэт. Из кухни раздалось протяжное завывание ветра, и холодок пробежался по коже, когда он влетел в комнату, сметая со стола бумаги. Воцарилась тишина, только бешено колотилось сердце. Натали постаралась собраться с мыслями, как раздался громкий стук в дверь. Сердце пропустило удар, после чего забилось с небывалой силой. Девушка схватила с тумбочки пустую рамку, наскоро вынула из неё стекло и тихо подошла к двери. Она не ждала так рано гостей, значит, стоило быть осторожной. Натали заглянула в глазок и облегченно выдохнула, когда увидела Габриэля. Про себя выругалась на собственную трусость, спрятала стекло и открыла начальнику дверь. Агрест коротко поздоровался и прошёл внутрь.       — Как себя чувствуешь? — спросил он, снимая шарф, но внезапно остановился, накинул его обратно и недовольно продолжил, — Почему у тебя так холодно?       Натали вдруг почувствовала, что вся окоченела.       — Кажется, у меня окно разбилось.       — Кажется? — мужчина прошел на кухню, откуда и веяло холодом. — Что произошло?       — Не знаю, я была в спальне в тот момент, — ответила девушка и проследовала за ним. Она с ужасом оглядела осколки, разлетевшиеся на несколько метров по всей кухне. Если бы она была здесь в тот момент, то, вероятно, сильно бы пострадала. В окне не сияла трещина, а почти полностью отсутствовало стекло, и на подоконнике лежал иней. Девушка потерла друг о друга руки, чтобы согреться.       — Странно, но похоже, будто в стекло кто-то врезался. Может, это один из супергероев? В любом случае, тебе пока не стоит тут оставаться, — Габриэль оглядел её изможденное лицо. — Ты так и не ответила, как себя чувствуешь.       — Хорошо, я могу возвращаться к работе, — соврала Натали. Агрест дал ей отгул на несколько дней, но вместо того, чтобы расслабиться и набраться сил, девушка страдала от чувства вины и собственной никчемности.       — Ты уверена в этом? Можешь ещё немного отдохнуть, — мужчина волновался за неё, и от этого становилось ужасно неловко. Натали ненавидела, когда её жалели, и ей хотелось как можно скорее покинуть квартиру и приступить к своим рабочим обязанностям, чтобы вернуться к прежней, привычной ей жизни. Хотя нет, прежним уже ничего не будет.       — Да, месье, я уверена. У меня накопилось много дел, которые нужно как можно скорее решить, — она тяжело вздохнула, представив, сколько её ждёт бумажной волокиты.       Агрест с сомнением посмотрел на её, но кивнул:       — Хорошо. Собирайся, я вызову мастера и буду ждать тебя в машине.       В особняк они прибыли в молчании; Натали так не решилась спросить, зачем Габриэль приехал к ней сегодня утром. Она была рада, что все так сложилось и её муки в одиночестве квартиры кончились. Работа придавала ей сил, пускай столько же и отнимала, зато работая, она чувствовала себя на своём месте. Чувствовала себя нужной, прямо как с Ником. Воспоминание о нём больно кольнуло сердце, и к горлу подступил ком. Девушка глубоко вдохнула, выдохнула и постаралась переключить мысли на стопку документов. С трудом, но ей это удалось. «Я сильная, и я справлюсь», — пронеслось в голове, прежде чем она погрузилась в работу.       День в особняке Агрестов пролетел незаметно. Работы было много, но она оказалась рутинной, а потому Натали без проблем с ней справилась и сейчас варила кофе в турке для себя и Габриэля. Девушка помешивала напиток и одновременно проверяла почту. Всего за несколько дней ей пришло более тысячи новых сообщений, и она никак не могла их все прочесть и рассортировать. Натали выключила плиту, разлила по чашкам напиток и было собралась позвать Агреста, но в зале послышался шум, и она пошла проверить, что происходит. Дверь в помещение была распахнута, но ни возле, ни внутри никого не было, Натали огляделась и вдруг заметила, что люк в логово Бражника раскрыт. Тут в зал влетел Габриэль.       — Натали, что ты там делала? Ты разве не кофе должна варить? — спросил он строго, окидывая тяжелым взглядом помещение.       — Кофе готов, месье. Я только что вошла, не знаю, кто открыл люк.       — Чёрт… Только бы это был не Адриан, — Агрест закрыл за собой дверь и нервно попытался запереть её на замок. Как только это удалось, он подошёл к картине, и вместе с Натали они спустились в убежище Бражника. Комната не была наполнена приглушенным светом как обычно, окно было плотно закрыто, и кругом царил мрак. Ступив на холодный пол, Натали почувствовала озноб, и на миг ей почудилось, что она вновь оказалась во сне.       — Натали, у тебя с собой телефон? — раздался голос Габриэля за спиной.       — Нет, месье, остался на кухне, — девушка повернулась в ту сторону, откуда раздался ответ, и различила в темноте силуэт мужчины. Вдруг в дальнем углу комнаты вспыхнул фонарь. Он замигал, затем потухнул, но вновь загорелся, теперь окинув ярким светом почти всё вокруг. Он осветил Натали с Габриэлем, а также невысокого мужчину, однако всё ещё скрытого тенью. Девушка переглянулась с Агрестом, на его лице отчётливо читались удивление и испуг. Тишина длилась секунду, показавшуюся Натали вечностью, как вдруг незнакомец поднял голову и сделал шаг вперёд. Тень больше не скрывала его волчью маску, изящный фрак с длинными узкими фалдами сзади, расшитый серебром, и высокие массивные сапоги. Он выглядел как аристократ позапрошлого века, собравшийся на бал-маскарад. Мужчина изящно поправил воротник и одним резким движением оказался с Натали лицом к лицу. Он был всего на полголовы выше неё, но весь его облик, каждая щетинка на черной волчьей маске внушала страх. Девушка инстинктивно попятилась, как вдруг Габриэль, уже в костюме Бражника, загородил её от незнакомца, спрятав у себя за спиной.       — Кто ты и какого чёрта делаешь в моём доме? — гневно спросил он, направив острый конец трости волку в самое сердце.       — И всё-то тебе надо объяснять, — недовольно раздалось из-под маски. — Ты как был слабаком и глупцом, так им и остался. И да, убери от меня свою корягу, она ничего мне не сделает, — он отшвырнул от себя трость, причем так резко и неожиданно, что та отлетела к самой стене. — Вот так вот. — Волк развернул руку ладонью вверх и обнажил длинные острые когти. — А вот со мной связываться не советую.       Его речь наверняка сопровождалась ухмылкой, она чувствовалась очень отчетливо. Незнакомец насмехался над ними, ведь они были так беспомощны: Бражник может лишь посылать акум, Натали не в силах сражаться, она слишком слаба даже для вселения тёмной бабочки. У Волка же острые блестящие когти, видимо из стали, и неизвестно сколько ещё оружия спрятано за поясом или в рукавах.       — Кто ты, — стиснув зубы, медленно, почти по слогам спросил Габриэль, испепеляя незнакомца взглядом. Он был напряжён, спина выпрямлена, а руки сжаты в кулаки. Собеседник же был расслаблен и словно не заинтересован происходящим.       — Это неважно, — он выскочил прямо у Бражника из-под носа и, отойдя на безопасное расстояние, вальяжно прошёлся от одной стены к другой. — Вам достаточно знать, что я пришёл с местью. Ну и что превращу вашу жизнь в ад. — Он хихикнул. Его смех, грубый, утробистый, заставил волосы встать дыбом. Тело Натали покрылось мурашками, когда бесцветный взгляд серых глаз пробежался по её лицу. — Ах да, ещё это я убрал красавчика-Базена. Признаюсь честно, его было жалко, но что поделать: такова цена расплаты. — Он склонил голову набок и прошёлся по кругу, замыкая Натали и Габриэля в кольцо. — А знаете, я всё же представлюсь. Меня зовут Анри.       Фонарь погас, и логово вновь погрузилось в темноту. Со всех сторон раздался оглушительный смех, по стенам потянулись щупальца теней. Натали побежала к стене, где был фонарь, хотела попытаться зажечь его, но споткнулась о что-то и упала. Вытерев рукавом кровь, хлещущую из разбитого носа, она постаралась понять, что попалось ей под ногу. Рука, блуждающая по полу, испачкалась в чём-то вязком, в нос ударил запах металла. На мгновение включился свет, и у Натали в горле застрял крик: она споткнулась о бездыханное тело Николаса. Его прежде закрытые глаза распахнулись, но в глазницах была полная пустота. Девушка закрыла рот руками, в лёгких кончался кислород, но она не могла сделать и вдоха. Из горла вырвался свист. Слёзы застелили глаза, и не разбирая, куда бежит, Натали бросилась прочь, вновь споткнулась обо что-то, но на этот раз не упала на пол, а влетела прямо в объятия Габриэля. Он аккуратно придержал её, не дав вновь коснуться лицом пола, и тихим, холодным голосом произнёс:       — Я видел Эмили, она ожила.       Натали поперхнулась воздухом. Эмили ведь можно оживить лишь слиянием талисманов созидания и разрушения! Неужели Анри их заполучил?       — Она сказала, что никогда не простит меня. Она меня ненавидит! — прошептал Габриэль, и девушке почудилось, что в полной темноте она видела, как по его щеке скатилась скупая слеза.       — Ч-что, как это возможно?       — Я не знаю. Нужно проверить капсулу, — Агрест отпустил её руку и отправился в сторону двери. Смех прекратился, и теперь помещение наполняла оглушительная тишина. Шаги Габриэля раздавались гулким эхом, и Натали шла за ним, ориентируясь на слух. Чёрные глаза никак не выходили из памяти, девушка не могла понять, было это правдой или же жутким видением. — Дверь заперта, не открыть. Лифт я тоже уже попробовал — мы в ловушке.       — Отсюда есть ещё выходы? — спросила Натали, теребя в руках шпильку, выпавшую из пучка.       — Нет. Если я не смогу взломать дверь или же лифт не начнёт работать, боюсь, мы обречены.