Валери и её неделя чудес

      Новости последних дней настолько взволновали юную дочь монахини, что та никак не могла оправиться после внезапного потрясения. В добавок ко всему ей неожиданно доставили письмо, написанное мелким аккуратным почерком. Валери не знала, стоит ли вскрыть его самостоятельно или разумнее доверить секрет бабушке. Погруженная в раздумья, она медленно вышла из старинной спальни, которую служанки постепенно превращали в келью для миссионера.       Девушка знала: внутри поместья ей не скрыться от бабушки. Прятаться в карете рискованно, ведь то волшебное место навеивало тревожные воспоминания, а родной сад был таким огромным. Потому Валери выбрала подвал — идеальное место для знакомства с таинственным посланием.       Она аккуратно разорвала конверт. В последний раз Валери закрыла глаза, набираясь решимости, а потом принялась читать:       «Прекрасная девица, одарившая Темного принца своим вниманием, пожалуйста, примите мои слова.       Кто я такой? Прежде чем я отвечу на этот вопрос, позвольте мне сделать некоторые отступления. Сначала я хочу рассказать вам, что доверил на смертном одре мне мой бедный отец.       Это случилось пять лет назад в одном маленьком итальянском городке. До сих пор я вижу плед, под которым лежал старик, дрожавший от холода, рассказывавший о страшных трудностях, которые ему пришлось пережить из-за своего дяди, Констебля, который, кстати, и по сей день является моим опекуном. Мой отец умирал, его мучила совесть из-за тех многочисленных преступлений, которые ему пришлось совершить по воле этого древнего монстра. Но это еще не все. Этот добрый человек должен был наблюдать, как медленно умирает моя мать для того, чтобы обеспечить дьявола всем необходимым для его мерзких ритуалов. Ни отец, ни я так и не узнали, что происходило с этим прекрасным созданием, почему она была так бледна, и отчего, несмотря на скрежет отцовских зубов, она послушно уходила к Констеблю, откуда возвращалась истощенной, словно тень.       Нет, мне не хватает мужества думать о том, что происходило с ней там, в его поместье, которое он продал после смерти моей матери. Никто никогда не раскрывал тайны его дома, и у него был не один дом, — одному Богу известно, сколько раз он переезжал с места на место в течение своей долгой убогой жизни, которая даже сейчас далека от своего конца.       И теперь самое печальное. Один из домов, который засвидетельствовал его тайну, — тот, где вы сейчас живете. Он знает все, от того, как работают дверные замки, до ваших сережек. Но это еще не все. Из моих слов вы, вероятно, поняли, что я, как и мой бедный отец, тоже подчиняюсь воле констебля. Я молод, как рыба молочная, и хотя несколько раз я был готов совершить преступление, воля судьбы уберегла мои руки от крови. А два дня назад, благодаря его посредничеству, я увидел нечто настолько восхитительное, что не могу смотреть на грядущие дни не иначе, как со страхом и трепетом. При свете луны я увидел, как вы спите у открытого окна. Так у вас украли серьги, мне, как сообщнику чудовища, посчастливилось познакомиться с вами… Разве моему отцу не было даровано то же самое счастье — моя мать, которая со временем превратилась в тень? Я боюсь будущего, и этот страх управляет моей рукой, когда я пишу вам.       Я не знаю, почему чудовище украло серьги, но боюсь, что не только от жадности. В любом случае, драгоценности снова в ваших руках.       Но позвольте мне не переоценивать роль сережек; гораздо больше меня волнует судьба их владелицы. Однажды я был свидетелем того, как монстр вонзил в лань массивный нож, только потому, что хотел понюхать ее кровь. И все же хуже всего было то, что в этот момент мои глаза заблестели, мое сердце почти перестало биться от отвращения к премерзкому зрелищу. Я подозреваю, что у Констебля было много союзников. С другой стороны, осознают ли они это сами? Боюсь, что нет. И вот в течение долгих лет, не испытывая ни малейшего угрызения совести, я иду у него на поводу, выполняя омерзительные поручения с некоторым… вожделением.       Как только вы прочтете мое письмо, немедленно уничтожьте его. Человек с лицом хорька ужасно отомстит мне, если даже спустя годы письмо попадет к нему в руки. Я обещаю вам, что буду остерегаться себя самого, я скорее сломаю себе шею, чем стану причиной вашего несчастья.       Завтра миссионеры, которые в этот самый момент входят в город, совершат свое первое богослужение. Я не сомневаюсь, что вы, как и все дочери уважаемых семей, тоже будете присутствовать на службе. Все, как я вижу, идет по плану. Я сомневаюсь, что ваша престарелая родственница будет сопровождать вас в церкви, поскольку первая служба миссионеров предназначена только для девственниц. Не знаю, говорил ли я вам, но мне едва исполнилось семнадцать, и ни одна бритва не касалась моего подбородка. Так что, если вы оставите мне комплект одежды в садовой беседке, возможно, мне удастся избежать внимания горожан и буду присутствовать на службе рядом с вами.       Я не обладаю даром поэта, но как я мог им быть, когда обречен проводить свои дни рядом с таким сомнительным персонажем, как мой дядя Констебль. Я чувствую, как мое лицо начинает гореть, и несколько капель пота появились на моем лбу. Кровь кипит у меня в жилах при мысли, что я должен заставить вас стать свидетельницей таких вещей, которые ужаснули бы даже самого бесчувственного человека.       Итак, еще раз повторяю, даже если это звучит как приказ: до наступления сумерек найдите возможность одолжить мне свою одежду. По крайней мере, это даст вам ощущение того, что вы находитесь рядом с девушкой и лишит вас дискомфорта. Пусть миссионер проповедует, наш шепот будет достаточно громким, чтобы заглушить его проповедь.       Уклоняясь от всех обычных любезностей, я не желаю изгнать вежливость из разговора между мужчиной и женщиной. Лист почти закончился, едва позволив мне подписать письмо.

      Ваш несчастный Орлик»

      Прочитав в десятый или в двадцатый раз слова, заставившие ее совершенно забыть о бабушке, Валери почувствовала приближение сумерек.       Девушка выбралась из подвала и направилась к дому.       Там она по памяти повторила все строки письма и, только убедившись, что выучила их наизусть, сожгла его в пламени свечи.       Не успела она закончить акт благочестия, как бабушка пришла напомнить ей, что пора собираться на службу, посвященную наставлениям для девственниц. Сбегав в сад за розмарином, Валери оставила в беседке все свои самые красивые наряды.