Валери и её неделя чудес

      — Мы в безопасности — услышала Валери, когда почувствовала под собой прохладную землю. Она несмело открыла глаза. Орлик, теперь уже безукоризненно одетый, (вплоть до своей соломенной шляпы) нежно склонился над ней.       — Ох, а где мы находимся? — спросила девушка, снова опустив веки. Странные, тихие птичьи крики эхом кружили вокруг нее. Валери узнала голоса своих курочек. Девушка вдохнула тухлый запах помещения и поняла, что они в курятнике.       — Простите меня, моя дорогая, что я не смог спасти вас раньше. Но я должен был хорошо спрятаться от преследователей.       — Мы действительно в нашем дворе?       — Да, всего в десяти-пятнадцати шагах от вашей задней двери.       — Спасибо, что освободили меня.       — Теперь вы знаете многое из того, что я хотел сказать вам там, на площади.       — Да, я своими глазами видела, что в моем доме есть таинственный склеп.       — Это убежище констебля. Он построил его еще в прошлом веке.       — Он правда миссионер?       Орлик рассмеялся.       — У такого человека, как он, самые разные обличия.       — Так как же ему удается читать проповедь?       — Он может справиться с гораздо более трудной работой, чем обмануть горстку святош. Кроме того, он в сговоре со всякими негодяями.       — А он найдет нас здесь?       — Его зло направлено только на меня, не бойтесь.       — Я хотела бы знать, почему он так настойчиво тащил меня туда, в подземелье, хотя могу поклясться честью, что он не пытался причинить мне вреда…       Валери замолчала. Перед ее глазами снова возникла картина бабушкиного унижения, свидетелем которого ей довелось быть.       — Его мотив не может быть проще…       — Мне бы очень хотелось это узнать.       — Он хочет, чтобы ты его полюбила.       — Я бы не считала, что тот ужас, который он внушил мне, может завоевать благосклонность такой робкой девушки, как я, — сказала Валери, дотрагиваясь до своего воспаленного лба.       — Он знает людей лучше, чем они сами.       — А что он задумал для меня?       — Он хочет, чтобы вы любили его по собственной воле.       — Тогда я не думаю, что мне грозит какая-то опасность.       — Вы ошибаетесь, моя дорогая…       — Я ожидала, что вы скажете нечто более определенное.       — Не забывайте, я знаю его и знаю тех женщин, которые пали жертвой его уговоров. Мне достаточно вспомнить свою собственную мать. Это достойная причина, чтобы мне захотелось его задушить.       — А как насчет его нечеловеческой внешности?       — Даже с ней он способен завоевывать женские сердца. Признаюсь, даже я в некотором смысле привязан к нему. Хотя я сделаю все, что в моих силах, чтобы помешать ему обрести власть над вашей душой.       — Совершенно необоснованное беспокойство!       В этот момент испуганно закудахтали куры. Даже цыплята выглядели встревоженными. Их жалобное щебетание до ужаса взволновало сердце Валери.       — Я не случайно выбрал это довольно неподходящее место, чтобы спрятать вас в надежном месте, — сказал Орлик. — Я хочу, чтобы вы сами увидели, кто такой мой дядя. За этими несколькими досками есть достаточно места, чтобы вы могли легко наблюдать истинное лицо хорька.       — Избавьте меня от любого зрелища, которое могло бы сделать меня несчастной. Я и так уже прошла через много испытаний.       — Вам нужно остаться здесь — увидеть все, услышать собственными ушами то, что трудно передать.       Куры становились все более и более беспокойными. По просьбе Орлика Валери спряталась за ящиком, в котором, возможно, когда-то стояло пианино.       — Ну, я жду вас, констебль, — сказал Орлик, высовываясь из окна курятника.       — Ах, ты, проклятый интриган! — человек внизу грозно посмотрел на юношу.       — Валери! — послышалось с крыльца. — Валери!       Это звала бабушка. Неожиданно старая леди испустила вопль ужаса:       — Руки вверх, вор, или я буду стрелять!       Но тут констебль прокричал:       — Эльза, это я!