Валери и её неделя чудес

      На площади собирались рыночные торговцы. День еще не наступил. Сельские женщины дремали под капотами своих повозок или потирали руки возле прилавков. Несколько человек спешили к забегаловке, которая только открывала свои двери. Лошади дремали.       Валери, спрятавшись за фонарным столбом, наблюдала за приготовлениями к рынку в понедельник. Над мясными прилавками она увидела ощипанных гусей и кур, висевших вниз головой. Зловоние, распространявшееся со всех сторон, заставило ее прижать к носу надушенный парфюмом носовой платок. Наконец она заметила клетку с несколькими живыми цыплятами. Она была невелик, и ее можно было легко поднять. Женщина, которой она принадлежала, только что зашла подкрепиться в пивную. Недолго думая, Валери подняла клетку и оглядела площадь. Цыплята начали пищать. От страха быть пойманной кровь застыла в жилах Валери. Она бросилась бежать. Когда на углу у нее хватило смелости оглянуться, она увидела, что ее преследуют кричащие рыночные торговки. Однако, к счастью, сейчас она была совсем рядом с богадельней. Девушка прокралась внутрь и побродила по пустым комнатам.       Она боялась, что может не узнать половицы, которые нужно было приподнять. Велико же было ее удивление, когда Валери обнаружила, что они уже подняты. Она скользнула под землю и поставила клетку со все еще пищащими цыплятами на влажный пол. Затем, насколько позволяли ее силы, она начала бороться с досками. Девушка перекрыла проход над собой на случай, если продавщицы догонят ее. Доски встали на место, и Валери направилась по темному подземному переходу.       — Уже четыре дня! Если бы только прекратилось действие этих ужасных заклинаний, которые преследуют меня.       Валери сделала еще несколько шагов вперед, но, будучи ужасно измученной, ей пришлось сесть.       — Как будто я во власти другого человека, — сказала она со вздохом. — Я веду себя как лунатик.       Девушка подняла клетку с цыплятами и продолжила свой печальный путь. Внезапно она заметила вдалеке мерцающий огонек. Она дошла до того места, где проход расширялся.       То, что она увидела, повергло ее в ужас.       На полу корчился старик. Его лицо состояло из кожи и костей. Теперь он совсем не походил на Хорька. Его лицо было человеческим, хотя и изуродованным великой мукой.       Рядом в кресле сидела красивая девушка.       Валери никогда еще не вглядывалась в ее лицо так долго, как сейчас. Внимательно присмотревшись к ней, она увидела, что девушка похожа на нее. Но та была красивее, чем она сама. Ее глаза сверкнули так дико, что Валери невольно вздрогнула.       — Наконец-то ты можешь увидеть, каково это — быть старым, — сказала она старику, бившемуся в конвульсиях.       — Давай же выпьем, — еле прохрипел старик.       — Не меняй тему, Рихард!       — Я не могу ни о чем думать.       — Видишь ли, от дома тебе не будет никакой пользы.       — Я верну тебе контракт, Эльза.       — Ты заставляешь меня смеяться. Разве ты не видишь, что умираешь? И в любом случае, дом вот-вот развалится, как бумажная игрушка.       — Как так?       — Я устроила пожар на чердаке.       — Ты что, с ума сошла? Неужели ты не подумала о своей внучке?       — Теперь она всего лишь кучка пепла.       — Как так?       — Сгорела заживо.       — Значит, я обречен. И ты тоже обречена. Через три дня ты будешь корчиться так же, как я сейчас. Кто бы мог подумать, что ты станешь причиной моей смерти!       — Я, Рихард?       — Конечно, ты.       — Как так?       — Твоя внучка, возможно, спасла бы меня.       — Почему именно она?       — Она одна.       — Почему, Рихард?       — У нас с тобой одна кровь.       — Как же так, Рихард! Ее отец был епископом.       — Я был тем епископом.       — Епископ умер; я была на его похоронах.       — Когда я устал от этой роли, я пустил слух, что епископ умер. Вместо меня они похоронили другого священника.       — Ты убил его! Я уверена, что ты убил его!       — Он подсыпал немного яда в свое вино.       — Значит, это ты замучил мою дочь до смерти!       — Я любил ее…       — У тебя, должно быть, были другие дети.       — Какое-то время я думал, что у меня есть сын. К сожалению, он не мой. Женщина, которая родила его, призналась мне на смертном одре, что обманула меня со своим собственным мужем. Я стал отцом только одного ребенка!       Старик испытал еще один приступ боли. Он корчился в агонии, и крики боли вырывались из его горла:       — Я умираю от жажды!       — Я не знаю, что тебе предложить.       — В дальнем конце погреба есть немного вина. Пойди и выкопай бутылку из земли.       — При одном условии.       — При каком же, Эльза?       — Открой мне средство продлить молодость!       — Это невозможно. Но я дам тебе средство, которое убережет тебя от смерти, когда ты превратишься в старуху.       — Я не хочу жить в теле старухи!       — Как хочется пить… Если ты не принесешь мне немного вина, я умру от судорог.       — Если ты не можешь вернуть мне мою молодость, твоя жизнь ничего для меня не значит. Я не буду тратить на тебя время.       Хорек никак не отреагировал на ее слова. Он снова сжался в комок, но гораздо страшнее, чем прежде.       Эльза посмотрела на потолок и заметила дыру.       — Что это я вижу? Горничная убирает в комнате, и она ведет себя совсем не так, как если бы в доме был пожар. Какой самый быстрый способ попасть туда?       Хорек объяснил девушке устройство, которое позволит ей пройти из хранилища в подвал.       — Если моя дочь жива, я спасу тебе жизнь, Эльза.       — А моя молодость? — спросила она.       — И верну молодость, — ответил он, и в его измученные глаза вернулся блеск.       — Возвращайся, возвращайся скорее!       — Я принесу тебе самое крепкое вино, какое только найдется в погребе, Рихард, — сказала Эльза и открыла проход, по которому эхом разнесся тихий плач умирающего.