Омеловый венок

      Жизнь каждого кота наполнена разнообразными чувствами и эмоциями, которые не все способны обуздать. Порой все самое негативное ложится на плечи тяжким грузом, который способен рано или поздно сломать даже самого крепкого и сильного воина.       Пора Юных Листьев была в разгаре, когда у Солнцебоки и Орешника родились двое котят. Радости молодых родителей не было предела: ещё бы! — дочь и сын, оба красивые и здоровые. Кошечку назвали Зёрнышко, а ее братца — Стебелёк. Зёрнышко была вдумчива и любознательна, а Стебелёк непослушен и озорлив. Пока более спокойная Зёрнышко предпочитала посидеть в палатке старейшин, слушая их байки или помогая целителю и оруженосцами о них заботиться, ее неугомонный брат целыми днями носился по лагерю с компанией других котят. Частенько приставал к оруженосцами, с просьбами научить его боевым приемам, несколько раз его ловили воители при попытках побега из лагеря. Солнцебоке не хватало строгости, чтобы наказывать сына за его проделки, а Орешник лишь посмеивался, напоминая подруге, что в детстве все такими были.       Но вот пролетела беззаботная пора, настал долгожданный для котят день, наконец они стали оруженосцами. Наставником Зернолапки стал Крысолов — один из старших воителей, а обучение Стеблелапа из-за обилия учеников поручили Солнцебоке. Сразу после собрания наставники с оруженосцами отправились на обход территории. В лесу брат с сестрой вели себя примерно, хотя Стеблелап порой пытался что-то выкинуть, но суровый вид Крысолова заставлял молодого кота держать себя в лапах. Однако это спокойствие продолжалось недолго. Коты приближались к границе, Солнцебока рассказывала детям о землях племени, Крысолов порой прерывал воительницу, вставляя какие-то свои комментарии или что-то показывая, когда Стеблелап внезапно учуял запах, заставивший рот мгновенно наполниться слюной. Оруженосец впервые вдыхал запах живой добычи. Все послушание с него как ветром сдуло, игнорируя старших котов, он нырнул в заросли, откуда исходил сладостный аромат, и тихонько пополз, как ему когда-то показывал один из его приятелей-оруженосцев. Случайно котик наступил на ветку. Резкий хруст спугнул белку, которую Стеблелап уже мог разглядеть. Испуганный зверёк шустро пустился наутёк, ученик бросился за ним. Они бежали по открытой полоске земли, когда Стеблелап услышал за своей спиной крик.       — Стой! Стеблелап, стой!       Но белка была уже слишком близко, и оруженосец не собирался упускать ее. Стоило добыче запрыгнуть на гладкое покрытие, вдруг появившейся перед ними тропы, как ученик одним прыжком догнал ее и прикончил укусом в горло. Котика переполняла гордость, блестящий триумф застилал пеленой глаза и уши. Расправив плечи, Стеблелап торжествующе огляделся, и внезапно издал сдавленный писк — по Гремящей Тропе прямо на него неслось грохочущее чудище. Несчастная белка была тут же забыта, а оруженосца будто бы парализовало. Он смог лишь зажмуриться в ожидании неминуемого столкновения, но почувствовал лишь толчок в бок, из-за которого кубарем откатился в сторону. Только когда чудище проехало, чудом выживший кот рискнул открыть глаза.       Первым, что увидел Стеблелап оказалась Солнцебока, в неестественной позе лежавшая в паре прыжков от него. К ним уже мчались Крысолов и Зернолапка.       Тот день полностью перевернул жизнь молодого кота. Понимание, что горячо любимая мать погибла по его вине, породило в душе Стеблелапа ненависть к самому себе. Зернолапка отвернулась от брата, а убитый горем Орешник практически не обращал на сына внимания. Постоянно погруженный в свои мысли и переживания, оруженосец превратился в тень себя прошлого. Мрачный и угрюмый, он отталкивал от себя всех, кто старался его поддержать или с ним подружиться, ничего удивительного, что поток желающих быстро иссяк. Новому наставнику Стеблелапа потребовалось приложить немало усилий, чтобы его пассивный ученик, пусть и на несколько лун позже своей сестры, да и других оруженосцев, смог посвятиться в воители. Но и новая должность не заставила Побега влиться в жизнь племени.       Свободное время воитель проводил слоняясь по лесу. Каждое действие, которое требовало общения с соплеменниками, было болезненно для Побега, поэтому он практически никогда не выбирался в патрули или на совместную охоту.       Вот и сегодня, он неторопливо обходил территорию, поджимая уши и оглядываясь после каждого шороха. Страх, что кто-то может прервать его одиночество стал первостепенным в жизни воителя, и он надеялся, что сейчас никто не охотится где-то неподалеку. Отвлекшись на очередной хруст, Побег оступился и провалился почти по уши в сугроб. Снег был колюч и холоден, только сидеть в палатке все равно ещё хуже, поэтому кот безропотно выдержал малоприятный тычок судьбы. Выбравшись из сугроба, воитель принялся старательно вылизываться. В голове ненавязчиво пронеслась мысль, что пора бы этим Голым Деревьям уже закончиться, но додумать Побегу не дали. В тишине леса, прерываемой лишь криками редких птиц, раздался громкий вопль. Напрягшийся и готовый сбежать подальше в любой момент, Побег замер прислушиваясь.       — Помогите! — различил он отчаянный крик.       Звук исходил откуда-то спереди, и воитель заколебался. Неужели кому-то было необходимо попасть в неприятности прямо рядом с ним! И хотя вся душа Побега требовала кота малодушно уйти подобру-поздорову, он решил прислушаться к голосу разума.       Быстро, но не теряя бдительности, воитель двинулся в сторону шума. Добравшись, он понял, что произошло: кто-то решил перейти ручеек по покрывшему его льду, но тот не выдержал и проломился, и звавший на помощь кот никак не мог выбраться из ледяной и довольно глубокой воды. Побег осторожно двинулся по кромке льда, пока наконец не смог подобраться на достаточное расстояние к бултыхавшемуся в воде недотёпе. Схватив кота за загривок, он мелкими шажками пошел назад, пока не достиг берега.       Спасённый оказался молодой, незнакомой Побегу кошкой, хотя она без сомнений была из его племени. Соплеменница закашлялась и неловко села, озираясь по сторонам. Разглядев собравшегося уходить Побега, она резко напряглась, будто собиралась наброситься на него. Когда же кошка принюхалась, пытаясь понять, кем является ее таинственный спаситель, и почуяла родной запах, страх уступил место любопытству.       — Ты кто такой? — изумлённо выпалила она.       — Никто, — отрезал Побег, уже несколько раз пожалевший, что решил кому-то помочь. — Лучше смотри под лапы, мышеголовая.       — Скажи-скажи, — кошка резко вскочила и подбежала воителю, преграждая ему дорогу(откуда только силы взялись!). — Я Морошка!       Побег хотел было доступно разъяснить воительнице, что ему абсолютно все равно как ее там зовут и общаться с ней он не намерен, но на ум ему пришел блестящий план.       — Хорошо, — сделал вид, что сдался кот, плюхаясь на землю, — это долгая история, но я расскажу тебе ее.       Кошка радостно закивала, садясь на землю напротив него, и приготовилась слушать. Только этого Побег и ждал. Он тут же поднялся на лапы и удрал прочь. Оторопевшей Морошке, никак не ожидавшей такой подставы, осталось лишь разочарованно плестись в лагерь.       Следующие несколько дней Побег провел в спокойствии. Треснувший на ручейке лёд оказался первым вестником Юных Листьев, и воитель теперь с некоторой радостью наблюдал, за пробуждающимся из спячки лесом. Вроде ничего внешне не менялось, однако в воздухе улавливался аромат новой жизни, и казалось, все вокруг Побега это чувствовало. Он, как будто уже позабыл о недавнем происшествии, но того, что должно было произойти избежать не удалось.       — Привет! — раздалось за спиной задумавшегося кота.       Испуганно обернувшись, Побег увидел свою новую знакомую.       — Чего тебе? — недовольно зашипел он. — Я не просил меня выслеживать.       Морошку это мало смутило, да и настойчивости ей было не занимать. Выяснилось, что она видимо разузнала у соплеменников о Побеге, но даже это не оттолкнуло кошку и не удовлетворило ее любопытства. Поэтому теперь жаждала пообщаться с воином сама, а потому звала его на охоту. Кот долго сопротивлялся, Морошка не сдавалась, за что в итоге и была вознаграждена — Побег не выдержал напора.       Пока они охотились, он все же признал, что идея была не такая уж и плохая. Несмотря на свою назойливость, Морошка оказалась вполне сообразительной и умелой, на ее фоне Побег, долгое время не оттачивавший свои охотничьи навыки, порой выглядел несколько неловко. В конце дня они расстались, поскольку дичь требовалось отнести в лагерь, а идти туда сейчас воитель не хотел.       Но вопреки ожиданиям Побега, отделаться от Морошки оказалось не так просто. На следующий день она снова отыскала его в лесу и опять заставила пойти с ней на охоту. И на следующий день тоже. Спустя некоторое время совместной беготни по лесу, воителю пришлось признать, что ему приятно общество Морошки, а сама воительница постепенно перестала придумывать поводы, чтобы заставить Побега куда-то с ней пойти. Кот не спорил, когда она звала его даже просто прогуляться.       В один из дней, они вдвоем шли по лесу, наслаждаясь теплом припекающего солнца. Снег уже почти растаял, и лишь в тени да под кустами лежали последние посеревшие кучки. Морошка внезапно остановилась и обернулась к Побегу.       — Почему ты не появляешься в лагере? — выпалила вдруг она. — Ты охотишься для племени, следишь за границами, как и другие, но при этом...       Она осеклась, увидев испуганное выражение на морде у спутника.       — Что с тобой не так? — уже тише и медленнее закончила кошка.       Повисла напряжённая тишина, но все же Побег сумел взять себя в лапы. Тяжёлой вздохнув, она уселся на землю, также как и в первую их встречу с Морошкой, и, не поднимая на нее глаз, заговорил. Он рассказывал и рассказывал, стараясь облечь в слова все, что накопилось на душе. Устроившаяся рядом воительница лишь плотнее прижималась к нему во время самых тяжёлых моментов истории. Наконец, когда Побег закончил, она потерлась носом о его шею.       — Ты всем нужен, — упрямо прошептала Морошка, ловя взгляд воителя. — Ты нужен племени и мне.       Побег отрицательно покачал головой, встал и побрел в лес. Приставать к нему еще больше было бы ошибкой, поэтому расстроенной воительнице оставалось только вернуться в лагерь.       Однако изумлению Морошки и других сумрачных котов не было предела, когда вечером они увидели в лагере Побега. Не обращая внимания на всеобщие перешептывания, кот прошел напрямик к глашатаю и заявил о своем желании отправиться в патруль.       Оглядев толпу соплеменников, воитель наконец натолкнулся на взгляд, которого боялся все это время, пожалуй, больше всего. Неотрывно глядя на брата Зернистая приблизилась к нему. Все вокруг как будто затихли, наблюдая за происходящим.       — Я думала, ты уже мхом зарос, — колко произнесла она и тут же ткнулась своим нос в нос Побега. — С возвращением.       Побег благодарно кивнул сестре, чувствуя, как глыба льда у него на душе, подтаявшая после встречи с Морошкой, наконец испаряется.       Побег прожил долгую и счастливую жизнь. Вернувшись к своим воинским обязанностям, он добросовестно исполнял каждую. Воспитал нескольких доблестных воинов, также как и своих детей. И всегда помнил сколько всего он мог потерять и упустить, если бы не нашел в себе силы разобраться в себе и своих чувствах.