Разврат

– Сюрприз? – утробный голос за спиной Северуса прозвучал еще ближе, отчего волосы у него на затылке встали дыбом. – Ну, это ведь не совсем правда, не так ли? Северус посмотрел в глаза Гермионы, которые были дикими от страха и гнева, но ничто в них не говорило о том, что эта новость стала для нее открытием. Она, похоже, уже тоже поняла связь: лидером темных тварей был никто иной, как глава Отдела регулирования магических популяций Бенедикт Парсонс. Северус ничего не ответил. Он очень хотел вылечить Гермиону, обработать глубокие раны на ее щеке и груди, порезы и ссадины на предплечьях и ладонях, но он чувствовал, что помощь ей не входила в планы Парсонса. Волосатая лапа внезапно обхватила его за шею, а острые кончики когтей пронзили яремную вену. – Твою палочку. Сейчас же, – прорычал Парсонс ему в ухо. Северус мог бы попробовать сотворить боевое заклинание, но он встречал достаточно оборотней в своей жизни и знал, что они обладают молниеносной реакцией и физической силой, во много раз превышающей человеческую. Одно неверное движение – и он выпотрошит их с Гермионой. Не сводя с нее глаз и излучая спокойствие, которого не ощущал, Снейп протянул руку с палочкой назад, и гладкое древко вырвали из его пальцев. Коготь болезненно царапнул его запястье, и из пореза хлынула кровь и потекла вниз по ладони. – Отойди от девчонки, – приказал хриплый голос. Северус напрягся, крепче обнимая ее другой рукой. Оборотень мрачно усмехнулся. – Не волнуйся, далеко от нее ты не уйдешь. На самом деле, у вас будут лучшие места, чтобы насладиться зрелищем того, что вскоре случится. Внезапно горло Северуса сдавило сильнее, и он отлетел в другой конец комнаты, ударившись о противоположную стену. Его руки рвануло вверх к еще одному металлическому кольцу, а на запястьях сомкнулись кандалы, из-под которых хлынула кровь. И только когда существо сделало шаг назад, скривив в уродливой ухмылке влажные пухлые губы, Северус смог во всей красе разглядеть Бенедикта Парсонса в облике оборотня. Ничего подобного он раньше не видел. Парсонс был огромным, по меньшей мере, на две головы выше Северуса, но таким же тучным, как в человеческом облике. Его мохнатый живот казался необъятным, а щеки свисали, придавая ему сходство с бульдогом. Сохранились и другие характерные для него черты: мохнатые брови и поросячьи глазки, придававшие ему некое подобие человечности, чего нельзя было сказать о его жестоком взгляде. – Разве не прекрасно, что все мы здесь собрались? – Парсонс холодно усмехнулся, переводя взгляд с одного пленника на другого, прикованных к противоположным стенам. – Я, правда, не ожидал, что все будет так просто. Но человек, который сперва думает членом, а потом действует, всегда будет склонен... совершать ошибки. Северус хмуро взглянул на него. Будь его воля, эта встреча с Парсонсом завершилась бы тем, что он вдребезги разнес пещеру со всем содержимым. Но теперь это уже невозможно. Эти жалкие насмешки достаточно раздражали, но слова о том, что должно «вскоре случиться» заставили Снейпа пожалеть, что он не прикончил ублюдка уже тогда, когда впервые почувствовал истинную натуру Парсонса еще в первый день своей работы в Министерстве. – Что тебе надо? – прорычал Северус. Парсонс снова хмыкнул, пытаясь скрестить свои пухлые лапы на огромном животе. – Я думал, это очевидно. Северус дернул свои кандалы, проверяя, нет ли в них слабых мест, но они были достаточно крепкими. – Зачем было отправлять нас в эту поездку? – Северус бросил взгляд на Гермиону, во рту которой все еще был кляп, а глаза метались по комнате. Он знал, что шестеренки у нее в мозгу сейчас вращаются со скоростью миллион оборотов в час в попытке найти выход. – Ведь это можно было сделать еще в Министерстве. – О, ну так я пробовал, – пухлые губы Парсонса сжались, как пара резиновых трубок. – Тролль был моей попыткой прикончить тебя. Я знал, что ты единственный, в ком достаточно идиотской самоотверженности, чтобы сразиться с ним. Но я совсем не думал, что ты его одолеешь. Он смерил Северуса ледяным взглядом. – Какой бы досадной ни была твоя победа, она лишь доказала то, что я и так знал все эти годы. Северус ничего не ответил. Но Парсонсу это было и не нужно. – Что тебя нельзя недооценивать, – он отступил на несколько шагов и оперся своим внушительным задом о стол. – Все считали тебя пьяницей и бабником, и это, конечно, факт. Но они по глупости думали, что ты не станешь препятствовать нашим планам. Но, судя по тому, как тебе удалось обмануть Волдеморта, я знал, что тебя нельзя сбрасывать со счетов. Если взглянуть правде в глаза, ты сейчас не в самой лучшей форме, но я был уверен, что ты все еще способен пустить все под откос. И конечно же, я оказался прав. – Значит ты нанял меня, чтобы я «пустил все под откос»? – Северус пренебрежительно фыркнул. – О нет, я нанял тебя, чтобы наблюдать за тобой: держать поблизости и выяснить, на что ты способен. Ты продвинулся в своем расследовании гораздо быстрее, чем я думал, особенно, если учесть, что параллельно ты перетрахал всех коллег. Северус поднял подбородок, чтобы взглянуть на существо, морда которого была искривлена в гротескной ухмылке. Он был бы не прочь трахнуть его по голове прямо сейчас. – На самом деле, вы оба здорово отравляли мне жизнь в последние месяцы, – продолжил Парсонс, ухватившись за край стола когтистыми лапами. – Мисс Грейнджер так сильно вмешалась в наши дела, что мне пришлось потратить немало времени, чтобы решить, как лучше от нее избавиться. Он помолчал, постукивая когтями по столу, оглядев Гермиону своими поросячьими глазками и неодобрительно оскалившись. – Но потом появился ты, – он снова перевел взгляд на Снейпа. – Я был рад узнать, что ты терпеть ее не можешь, как и я. На самом деле, после того случая в Яме я надеялся, что вы поубиваете друг друга. Вот почему я отправил вас сюда вместе: это казалось мне прекрасной возможностью разобраться с вами обоими. Но… – он фыркнул, обнажив клыки, – вместо этого ты решил ее трахнуть. Плечи Северуса напряглись. Исходя из слов этого монстра, он подозревал, что тот не собирается заключать сделку по поводу жизни Гермионы. – Должен сказать, что в итоге я не особенно удивился, – Парсонс облизнул нижнюю губу быстрым движением длинного языка. – У тебя репутация человека, который трахает все, что шевелится. Насколько же раскрепощенным надо быть для подобной неразборчивости, – усмехнулся он. – А мисс Грейнджер, – он повернулся, впервые обращаясь к ней. – Бог мой, неужели ты отказалась от своих принципов? «Снежная королева», которая, как говорят, холоднее полярного айсберга, теперь раздвигает ноги перед самым неразборчивым мудаком Великобритании! Сколько же в тебе высокомерия? – прорычал он. – Ты всегда так любила осуждать других. Но теперь, если уж на то пошло, ты всего лишь животное, как все мы. Моя стая чуяла тебя за много миль. Я как мог сдерживал их, иначе они уже давно разорвали бы твою палатку и позабавились бы с тобой. И теперь мне кажется, что тебе бы это даже понравилось. Я знаю, что они ждут не дождутся. Гермиона уставилась на него налитыми кровью глазами. «Жаль, что нельзя убивать взглядом», – в отчаянии подумал Северус. – Потому что в самом конце всегда остаются лишь наши низменные животные наклонности. Если отбросить все, если утратить цивилизованность, нами будут руководить одни голые инстинкты: грабить, калечить, выживать любой ценой. И именно это может сделать боль, физическая и эмоциональная: она может показать вам истину о самих себе. И я собираюсь продемонстрировать это вам обоим. На протяжении всей истории нас, оборотней, осуждали и сторонились. Однако, если человечество признает и примет свои истинные мотивы, именно к нам оно окажется ближе всего. Если с помощью пыток заставить людей отбросить всякое притворство, то перед лицом смерти на поверхность выйдет животное – и это чудесно. Желудок Северуса так сжался, что его чуть не стошнило. – Отпусти ее, Парсонс, – прорычал он. Тот усмехнулся, изогнув мохнатые брови. – Бог мой. Ты еще не понял? Она мой способ контролировать тебя. Мои часовые видели, как ты рыдал в лагере. Ты стал унылым и жалким подобием мужика. Один раз трахнул бабу и уже рыдаешь из-за нее на коленях. Я буду отрывать от нее кусок за куском у тебя на глазах, но оставлю ее балансировать на грани смерти. И буду держать тебя при себе на этой цепи. Один укус, и ты обратишься и будешь служить мне, как служил Волдеморту. Но я не повторю его ошибку. Он убил твою первую несчастную любовь и этим толкнул тебя на предательство. На этот раз я завладею тобой, потому что у меня в руках будет твое сердце. Северус бросился на него, едва не вывихнув плечи. – А теперь мы увидим… как проявляется животное, – тихо прорычал Парсонс, сверкая глазами в горячем предвкушении. Он задержал взгляд на Снейпе, наслаждаясь его явным отчаянием, еще раз усмехнулся и встал, повернувшись к одной из закрытых дверей. – Хочу тебя кое с кем познакомить. Думаю, ты был знаком с ее сестрой... довольно… тесно. Северус опустил голову. Его эмоциональные резервы быстро истощались. Кто же это? Одна из его любовных побед? Напоминание об еще одной интрижке, в которую можно ткнуть его носом? Парсонс повернул ручку, и дверь распахнулась со зловещим скрипом. Прищурившись, Северус попытался разглядеть, кто там находится, но ничего не смог разобрать. Но от звука, донесшегося оттуда, его сердце замерло, а желудок перевернулся. Шипение, долгое и низкое, после чего из темноты появилось огромное, маслянисто блестевшее, извивающееся тело. Зеленая гадюка с узором на чешуе вползла через дверь, стрельнув языком наружу, после чего скользнула вверх по ногам Парсонса, обвилась вокруг его огромного тела и легла ему на плечи, двигая головой в такт постукиванию его когтей. – Это Шика, сестра Нагайны, – Парсонс медленно и устрашающе шагнул к Северусу, и змеиный хвост волочился за ним по полу. – У нас с Волдемортом было общим не только желание править магическим сообществом с помощью темной магии, но и любовь к этим прекрасным созданиям. Он остановился перед Северусом так, что голова Шики оказалась всего в нескольких дюймах от его носа. У Снейпа перехватило горло, и он попытался отдышаться. Он будто снова оказался в Визжащей Хижине. В испещренной шрамами шее снова вспыхнула боль, а глаза заслезились. Парсонс хихикнул. – У тебя есть все причины слегка занервничать. Но пока что не ты любимчик Шики. И не ты станешь ее первой жертвой. Эта особая честь будет оказана твоей маленькой шлюшке. Парсонс повернулся и подошел к Гермионе. – Да, это для тебя, – промурлыкал он, поглаживая гладкую голову злобно шипящей змеи. Гермиона отвернулась, часто задышав от страха. – Конечно, тебе хочется отстраниться. Но скоро она укусит тебя, и ты будешь истекать кровью, пока не станешь сговорчивей. И тогда я позову свою стаю, которая будет вытворять с тобой все, что захочет. К тому времени ты пожалеешь, что не сдохла от ее укуса. Ты будешь умолять ее вернуться и прикончить тебя. Внезапно раздалось громкое «бум!», отчего Гермиона вскрикнула в кляп. – А-а-а, пора, – Парсонс взглянул на напольные часы, после чего отвернулся и прошел к столу у входной двери, на ходу снимая змею с плеч. Осторожно положив ее на стол, он выдвинул верхний ящик и достал оттуда прозрачную стеклянную бутылку. Вернувшись назад, он поднял бутылку и показал ее Северусу. – Ты, наверно, удивлен, как мне удалось остаться в обличье оборотня после полнолуния? – он встряхнул бутылку. – Так уж случилось, что мне удалось раздобыть большой запас Ликантропного зелья. Вернувшись к столу, он поставил на него бутылку. – Пока я принимаю его, я могу оставаться оборотнем сколько захочу. Так что, если вы надеялись на отсрочку, боюсь, ее не будет. Я взял длительный отпуск в Министерстве. Кэти будет отклонять все вопросы. Она так хорошо выполняет приказы, не правда ли? Не то что некоторые, – он прищурился, глядя на Гермиону. Северус не смог ничего ответить. Мысль о том, что вот-вот произойдет, лишила его последних сил. – Я с нетерпением жду возможности укусить юную мисс Белл, когда придет время. Она отлично справится. Она понимает, что значит позволять собой пользоваться. Ты показал ей это, – прорычал Парсонс, обращаясь к Северусу. – Оборотни привычны к такому, но больше этого не произойдет. За всю историю Министерства нас столько раз перемещали туда-сюда из Подразделения существ в Подразделение тварей, что в итоге напрочь лишили четкой идентификации. А мы ведь находимся в уникальном положении, чтобы достичь того, что люди никогда не смогли бы. У нас есть возможность объединить всех волшебных существ под предводительством одного лидера. И когда это случится, мы сделаем людей нашими рабами. Мы это мост, разве ты не видишь? У нас есть черты как людей, так и животных, и следовательно, способность манипулировать и теми, и другими ради собственной выгоды. Это просто потрясающе, не правда ли? Снейп опустил голову, его лицо было мертвенно-бледным. – И ты, Снейп, хочешь верь, хочешь нет, но уже помог нам в этом. Как и Волчье противоядие, Ликантропное зелье весьма сложно изготовить. Я купил весь свой запас на черном рынке – заплатил баснословную сумму. Как мне сказали, зелье было сварено бывшим профессором Хогвартса, который искал левый заработок, чтобы покупать наркотики. Какая восхитительная ирония, не так ли? – Как ты мог?! – внезапно раздался голос Гермионы с другого конца комнаты. Ей удалось вытолкнуть кляп изо рта, и она склонила к Северусу побагровевшее лицо. – Что ты за человек?! – выплюнула она. Мохнатые брови Парсонса удивленно взметнулись вверх, а полные губы искривились в злобной усмешке. – Северус-с-с, – прошипел он, приближаясь к Снейпу, который обмяк в кандалах, словно был уже мертв. – Возможно, человек ты и впрямь так себе. Но из тебя выйдет отличный оборотень. Он от души расхохотался, после чего вернулся к столу. – Твое здоровье, – ухмыльнулся, беря синюю бутылочку и поднося ее к губам. Гермиона со страхом смотрела, как Парсонс одним глотком осушил ее до дна.