Глава 3. Чувства и месть
12 сентября 2019 г., 17:30
Эпоха пустоты. Правление Нольгатора. 0247 Пустоземье (Поселение Райгал)
После того, как власть захватил кровожадный и, не имеющий в сердце даже искры доброты, Нольгатор, жизнь в Пустоземье изменилась самым, что ни на есть ужасным образом. Основную сущность тела правителя составлял змей от породы самых ядовитых видов на планете, который отравлял душу Нольгатора с самого младенчества, перевернув его мир с ног на голову, что слияние их тела с телом, души с душой не является сверх удивительным событием, а даже предполагаемым. И от милого младенца не осталось и следа. На его месте оказался безжалостный душегуб, чьё коварство и хитрость, приобретённое от изворотливого гада, сгубило тысячи, если сказать не миллионы народов и деревень в землях, находящихся под его правлением. Если это вообще можно назвать правлением. Будучи королём не один век, Нольгатор поставил против себя всех селян, чьи намерения свергнуть его с трона не увенчались успехом и люди сдались под жестоким натиском этого человека. А после того, как край стали заполнять страшные и высокие на вид отродья, совершенно не похожие лицом и туловищем на обычных людей, жизнь народа и вовсе изменилась - от менее ужасной до невыносимой. Становилось всё труднее и труднее вырастить хоть какой-либо жалкий урожай из-за частых набегов чудовищ, разоряющие их посевы. Количество еды сократилось до минимума, заставляя многие семьи голодать, экономить на суточных нормах, а иногда и вовсе не есть, потому, как основная еда отдавалась маленьким детям, чьи потребности в еде были намного больше. Родители надеялись спасти хотя бы своё чадо, не говоря уже о себе, но как бывает при голоде – он безжалостен ко всем, он не имеет души и сердца. Основная часть народа не переживёт такие мучения и кто среди них будет, мужчины, женщины, старики или дети, это уже не имеет никакого значения – все они равны для смерти и ей всё равно кого забирать. Численность земель Пустоземья значительно сократилась, но Нольгатор будто и не хотел этого замечать. Закрывшись в своей обители, он сутками сидел на троне, не пуская к себе никого, тем самым досконально не зная, что твориться в мире. В его мире, который он разрушил, не прикладывая особо больших усилий. Вы думаете все отродья подземного мира его рук дело? Ошибочно будет ваше мнение, если подумаете именно так.***
- Илария! – грубый бас прогремел в полупустой и затхлой таверне, от чего задрожали деревянные стены и опасно скрипнули, способные в любой момент похоронить под собой неудачливого прохожего. Сидящая за столом фигура в длинном потрёпанном плаще и капюшоне, из-за которого не было видно даже лица, встала со своего места и повернулась в сторону кричащего. – Ты куда пропала! Мы тебя всей оравой ищем, а ты в этом проклятом месте сидишь! - Вот именно. Вы только орава и ничего более, - спокойный женский голос раздался из под капюшона, но тому, кто хорошо знает эту женщину, известно, что спокойствие не всегда сулит мир. Именно после затишья разражается буря, сносящая на своём пути всё, что старо или слабо приколочено. Показавшийся в проходе мужчина потупил свой насупившийся взор и склонил виновато голову. - Прости меня, командир, но дело не ждёт и положительный результат не возникнет сам по себе от бесцельного сидения на одной месте. - Рагран, неужели ты думаешь, что я именно это и делаю? Ммм? - женщина склонила голову на бок, выжидая ответа своей правой руки, помощника, которому она доверяла беспрекословно и только ему одному позволяла в свой адрес такие бурные высказывания и вольности. Заговори так кто-то другой и не видать ему больше своего языка или головы – смотря какое настроение окажется в тот день у Иларии. Это знал каждый человек, даже тот, кто не был лично знаком с женщиной, и потому никто не рисковал своей жизнью. - Нет, конечно же нет … Возможно в этом был какой-то стратегический ход, о котором я не знал или вы за кем-то следили или… - Заткнись. Женщина раздражённо скинула капюшон и пошла в сторону выхода, напугав такой резкостью мужчину, от чего тот уронил всё, что держал в руках, а именно всевозможные карты. - Понял, всё. Молчу. - Подними всё то, что уронил и живо за мной. У меня к тебе есть задание. - Какое? Но кроме как волны раздражения, пронёсшейся мимо него, он ничего не получил. Оставалось последовать за командиром, фигура которого стремительно отдалялась от таверны, что он и сделал.***
Вы наверняка видели такого человека, от которого невозможно оторвать глаз из-за того, насколько тот был красив и привлекателен? Утонченные черты лица, жизнерадостные глаза с внутренним блеском, способные заставить жить того, кто разочаровался в себе и своей жизни, немного приподнятые уголки губ в подобии хитрой улыбки. Именно она не даёт заснуть по ночам, постоянно появляясь перед глазами, стоит только прикрыть их на мгновение. А волосы… у каждого идеала человека они идеальны по своему, но у этой женщины в них пылал дикий огонь. В него бездумно нырял каждый, кто был в состоянии заметить его, а не заметить было совершенно нереально, кроме того случая, когда ты лишен зрения. Илария выделялась среди всей толпы женщин, обладая такой редкой внешностью, которой позавидует сама Богиня. Предполагалось, что людей рыжего цвета волос отметили сами Боги, благословляя на счастливую жизнь. Может именно потому её так невзлюбили Боги женского пола, подбрасывая в её жизнь всё больше и больше новых испытаний подобно истории Брона, Бога великодушия, являющегося идеалом великой божественной силы, способной противостоять любым испытаниям. Но она не он и не обладает возможностью, позволяющей облегчить свои страдания. Она всего лишь девушка, на чьи небольшие, но крепкие плечи выпала тяжёлая судьба. И одним только Богам известно, как она с ними справлялась. Илария облокотилась руками об дубовый крепкий стол, на котором в хаотичном порядке находились различные карты местности, небрежно вырезанные фигурки лошадей, воинов и сооружения. Это напоминало поле битвы, что в принципе, этим всё и являлось. - Итак, что мы имеем? По правую руку от девушки стоял Рагран с задумчивым лицом. Он потянулся к картам и фигуркам, разместив их в нужном порядке. - Это обитель Нольгатора, - мужчина указал в самый дальний угол стола, где расположилось резное здание, значительно отличающееся от других по габаритам и высоте. – А это мы, - рука его показала на другой конец карты - самый близкий угол к ним, но самый дальний от Нольгатора. – Как видишь сама, наши шансы равны нулю и вероятность нашей победы сопоставима с возможностью существования говорящей рыбы. Девушка не проронила и слова. Её глаза целеустремлённо бегали по всем фигуркам, как будто она прокручивала в голове план, раскрыть который было ещё рано. - Кто сказал? Существования полуорков и всей этой мерзости тоже было нереально, но, однако они есть среди нас! - Ты посмотри на численный перевес! – в злости мужчина схватил фигурки врагов и придвинул их в одно место, сравнивая со своими. Вражеских фигурок оказалось намного больше. - У них десятитысячные армия и их с каждым днём становится всё больше и больше. Какие ужасы нас там ждут одному Брону известно. - Многие армии побеждали и не с таким количеством. Ты думаешь, мы будем бить в лоб? Ты забыл про нашу тактику? Хитрость – вот моя основная стратегия. Именно она позволяет нам побеждать уже не первый год. - Илария, мы шли против отрядов, максимум то мы одолевали не более четырёх с половиной тысячи людей, но больше десяти это самоубийство. Верная гибель. Проще прыгнуть на меч – быстрее окажется. Девушка сжала руки в кулаки и напряглась всем телом, слушая правдивые речи Раграна. - Ты забыл про северные земли. Многие тамошние лорды и полководцы против правительства Нольгатора и если мы поторопимся, отослав туда доверенного гонца, многие присоединяться к нам – я уверена! - Ты веришь хотя бы в то, что говоришь? - спорил мужчина, пытаясь достучаться до благоразумия командира. - Не думаю, что организованные и суровые народы севера примкнут к таким как мы и решат помочь. Нас мало, мы еле сводим концы с концами и не факт, что вообще победим. - Рагран! На поле битвы важен каждый человек. И если у нас получиться объединить все поселения и убедить выступить против этого мерзкого короля, который заметь, им сам не симпатизирует – у нас всё получится! Скольких людей он убил на их земле? Женщины, дети… Неужели ты думаешь, что они не захотят отомстить?! – выпалила Илария и устремила свой взор на самый северный участок карты – «Северные земли. Ледовый оплот. Поселения Бёрн, Берингар, Торни, Дол, Ладри, Дарт, Биродас, Хольд». Строения севера славились своим величием, большими участками земли, пригодные для великой охоты на оленей и морозной красотой, присущей только им. Может именно поэтому Нольгатор так стремительно пытается покорить эти земли, но в тоже время опасается той опасности, скрытой в самых дальних глубинах ледников. Тайна, покрытая коркой льда, заставит утонуть в страхе даже самых безжалостных лордов. Мужчина понимал стремление женщины свергнуть Нольгатора и объединить все стороны света в будущем, но мыслил здраво и потому сомнение гложило его душу. - Пару лет назад они нам отказали. Разве ты не помнишь? – осторожно напомнил мужчина, до сих пор слыша в своей голове гневные крики Иларии в тот день. Он заметил, как напряглась нижняя челюсть женщины, и внутренне сжался от возможной бури взрыва эмоций, но к великому счастью такого не последовало. - То было тогда, а за два года они понесли огромные количества потерь. Плечи Иларии поникли под грузом переживаний и жаждой мщения. - Сколько нас на данный момент? – тихо продолжила воительница. - Три тысячи воинов и тысяча крестьян, которые в состоянии пользоваться оружием. Многие дети от одиннадцати лет последовали за нами из-за отсутствия дома. Враги убили их родителей и сожгли дома. Им некуда податься и потому горят желанием отомстить, драться за свою землю, - мужчина остановился на мгновение перевести дыхание и заметил, как поменялась в лице его боевая подруга. – И ты думаешь, мы с таким количеством победим, если народы севера не откликнутся на наш зов? Илария была из тех людей, которые скрывают свои эмоции за стеной суровости и безжалостности, но теперь ей завладевали губительные мысли проигрыша, и она не смогла сдержать в себе всплеск бурный эмоций, рвущиеся наружу, разрывающие на части. Из ее горла вырвался грозный первобытный рык, схожий на утробные звуки зверя, загнанного в ловушку, а закалённый в боях кулак врезался со всей силы в глиняную стену, оставив после себя глубокую дыру и капли крови в ней от разбитых костяшек пальцев. «Почему? За что?» - закричало её сознание от безысходности. Неужели все усилия были напрасны, и сдаться, это единственное, что остаётся в этих землях народу? Нет! - Эй, ты что творишь! – мужчина широким шагом преодолел расстояние между ними и подхватил девушку руками не давая упасть, когда она стала оседать по стене на землю, закрывая своими руками лицо в попытке скрыть свои слёзы. - Тише, девочка, тише. Раграну было за пятьдесят лет, от тягот военной жизни его волосы успели покрыться сединой, а кожа морщинами. Подёргивающееся от рыданий тело в руках мужчины выглядело не как тело закалённой в боях женщины, а как тельце маленького ребёнка нуждающегося в родительских объятиях и утешениях. Илария была ему взамен дочери, которую забрал беспощадный голод и, потому, мужчина всеми силами старался помогать девушке, быть ей отцом, которого она почти не знала и тем единственным человеком, среди толпы предателей, которому она могла доверять. И теперь, лёжа на полу в его объятиях, девушка показывала всё своё доверие, на которое была способна и любовь. Единственную сохранившуюся любовь за все двадцать два года в её жизни. Мужчина ласково погладил заплаканную щеку девушки, стирая мокрые дорожки. – Ну как ты? Успокоилась? - Да, я… прости меня за это. Я не хотела срываться. - Тебе надо было выплакаться, сбросить этот тяжёлый груз со своих плеч. - Я знаю…Спасибо. Илария высвободилась из его тёплых рук и со стоном встала на ноги, по которым сразу же побежали мурашки. «Сколько мы тут сидели?» - Я всегда готов подставить тебе своё плечо, ты же знаешь. Обращайся. - Спасибо, Рагран. Прошлое меня слегка подкосило, - девушка быстрым движением рукава стёрла последствие срыва и взяла себя в руки. – Неужели в наших рядах такие дети? - Да, как бы это ни было печально. Им некуда податься. Мы – это всё, что у них есть. Не оставлять же их на растерзание оркам. - Нет, нет конечно. Покажи мне их. - Показать? Зачем? – мужчина, недоумевая, посмотрел на своего командира. - Что непонятного было в моих словах? Покажи. Мне. Их, - гаркнула девушка, перевоплотившись из «дочери» в командира, не терпящего ослушания своих команд, и Рагран покорился, указав рукой на выход. - Следуй за мной.***
Их путь лежал через весь всполошенный лагерь, похожий на муравейник, в котором каждый «муравей» занят своим делом, носящийся туда- сюда и не знающий покоя. Воины чистили свои доспехи и полировали мечи, крестьяне готовили еду из всего, что удалось убить на охоте лучниками, добавляя овощи и коренья в свои похлёбки. Палатки загромоздили огромную площадь, конец которой был еле виден с земли. Ветер, бушевавший снаружи, колыхал их, развивая подолы тканей и создавая шум. Мрачная атмосфера царила среди всех и Илария чувствовала это. В каждом взмахе чьей то руки, в каждом голосе, в каждом взгляде, брошенным в её сторону. Она знала, что люди уважают её, не обязательно любят, но чтят стремление освободить Пустоземье и поэтому пошли за ней. За той, у которой хватило смелости бросить вызов несправедливости и мародёрству. В глаза девушки бросился приближающийся еле горящий костёр, пламя которого развивалось на ветру, грозящее потухнуть в любой момент или выкинуть искру из угольков, способную разжечь кругом огонь. Рядом с ним сидели маленькие дети, прижавшиеся друг к другу и дрожавшие своими худенькими тельцами. Их ручки тянулись к спасительному теплу костра в попытке согреться, растопить накопившийся внутри лёд от обжигающего холода. По крайней мере, им так казалось. Илария быстрым шагом добралась до них и ужаснулась тому, что предстало у неё перед глазами. Несмотря на свой уже не детский возраст, личика детей были маленькие, осунувшиеся и, до мурашек по телу, худые. Как предстоит дела с их телами, для взора оставалось закрытым из-за надетых плащей и шуб, но факт остаётся фактом. На девушку смотрели скелеты с пустыми от одиночества глазами, ни жизненной искры, ни капельки спасительной надежды. - Вот они, - прошептал почти над ухом Рагран, от чего девушка вздрогнула от неожиданности. - Что с ними такое? – ужаснулась Илария и сглотнула образовавшийся, мешающий дышать, комок в горле. - Голод, моя дорогая, голод. Им посчастливилось выжить, что нельзя сказать про их родителей. Некоторых унёс голод, кого-то убили. У каждого своя история, не относящаяся в разряд счастливых. Девушка не могла поверить своим глазам и ушам. За несколько лет, прожитых на полях сражений и будучи самой таким ребёнком, она не видела насколько голодающих детей. Она понимала, что ситуация в Пустоземье становилась всё хуже и хуже и никто не мог с этим ничего поделать. - Здравствуйте, - прошептал в сторонке детский голосок, отвлекая от мрачных мыслей. Илария присела на корточки рядом с маленькой девочкой и взяла её тоненькие ладошки в свои большие ладони. - Привет. Как тебя зовут? - Вивиан, - звонко ответила девочка и тут же покрылась румянцем. - Рада с тобой познакомиться, Вивиан, а меня зовут Илария. Не бойся здесь ничего, пока мы с тобой, тебе не грозит опасность. Тебе и твоим друзьям, - девушка кивнула в сторону остальных детей, которые живенько встрепенулись от подаренного им мимолётного внимания. Девочка энергично закивала, но тут же нахмурила лоб. – Это не мне стоит бояться, а моим врагам. Когда мы сможем отомстить за своих родных? Илария округлила глаза от такого заявления, прозвучавшего из уст ребёнка. «Не должно быть так, не должно!» - МЫ отомстим, Вивиан, взрослые воины, мужчины и я, а вы будите здесь, в безопасности. Вы ещё слишком молоды, чтобы испытывать такое чувство как месть, а тем более держать в руках смертельное оружие. - Но я хочу! – выкрикнула девочка, вскочив со своего места. - Когда - нибудь тебе представиться такая возможность, а пока мы сделаем это за тебя. Обещаю. Мы отомстим за твоих родителей, - сказала Илария. Малышка снова опустилась на своё место, переглянувшись с остальными детьми, и насупилась как птица на холоде. Девушка подошла к Раграну, который зачарованно слушал их диалог. - Посели всех этих детей в моём шатре, - распорядилась Илария и сразу же подняла ладонь вверх, останавливая любые попытки мужчины высказаться по этому поводу. – И пока ты лишнего ничего не сказал, скажу я – никаких «Но»! Посели и без разговоров. Я поживу в палатке какое – то время, пока всех детей не пристроят у тех крестьян, которые захотят за ними приглядеть. Все ясно? - Ясно. Будет сделано, но один вопрос до сих пор остался без ответа, командир. - А как быть дальше, мы решим за вечерним советом. Пригласи всех в обязательном порядке. Сегодня решится всё. И моё задание остаётся в силе. А какое именно, ты узнаешь вечером, - категорические проговорила Илария и стремительно удалилась. - Ну что, детишки, проследуйте, пожалуйста, за мной. Мужчина хлопнул в ладоши и на одних пятках развернулся в сторону шатра девушки. Мальчики, девочки повыскакивали со своих мест и побежали следом, оставив костёр гореть в полном одиночестве. Сегодня Иларию выжали как лимон, заставив почувствовать за один день столько эмоций, сколько не бывало за целый год, и девушка направилась туда, куда звала её неукротимая душа за минутами спокойствия, раздумья и тишины. - Ну, здравствуй, старичок. Скучал по мне? Большой гнедой конь стремительно заржал в приветствии, стоило девушке войти в конюшню и поздороваться. Он забил копытом по ограде в нетерпении и надежде, что ему принесли что-то большее, чем обычные приветствия. Морковка, яблоко, сахарок? - Попрошайка. Неужели тебе больше ничего от меня не надо? – Илария подошла к коню и дотронулась своей ладонью до его бархатного носа, тёплой головы и растрёпанной гривы. В благодарность, он уткнулся ей в плечо и выпустил большую струю тёплого воздуха, защекотав им шею Иларии, от чего она взвизгнула и рассмеялась. - Шамал! – девушка потянулась к запасам лошадей и достала оттуда парочку красных яблок, не особо красивых на вид, но чем богаты. – Вот, держи. Лошадь быстро схватила зубами спелый фрукт и монотонно принялась его жевать. - Как же быстро идёт время, да, малыш? Помнишь, как мы рассекали поля и гоняли птиц? – Илария облокотилась об изгородь и присела на копну сена. В конюшне, несмотря на бесчинства погоды снаружи, было тепло и сухо. Это единственное место, о теплоте которого так усердно беспокоилась девушка, стараясь дать полнейший уют лошадям, даже лучший чем у обычных людей, чем у неё. И теперь, посреди помещения, вдали от всех проблем, лошадь и воин вспоминали кадры своей прошлой жизни. Мысли коня заполняло свободное поле, в чьих просторах он чувствовал себя королём, везя на своей спине молодую девушку, по сравнению с теперешней жизнью. Молодость ушла, уступив старости. Он особо не жаловался. Грех жаловаться, когда ты в тепле, есть вода и еда, но Илария чувствовала его грусть, так же как и свою, ведь мягкость его спины под собой она больше не ощущает. Но что же в самих мыслях воина? - Прошлое, омрачённое дикой болью потери…***
- Илария, уходи! Живо! – выкрикнул рослый и рыжий, на цвет волос, мужчина и стал выталкивать маленькую девочку лет пяти в открытое окно. - Пааааап, что происходит? Где мама? – ребёнок сопротивлялся грубым толчкам отца и её глаза наполнились слезами, которые были готовы вот-вот пролиться. - Родная, послушай меня, уходи в лес. Я вернусь за тобой, обещаю. Поверь мне, доченька. Илария металась между приказом отца и рвением никуда не уходить, остаться, бороться с несправедливостью до последнего. Нападения полуорков в их окрестностях было дело постоянным, потому маленькая девочка всё о них знала, но до конца верила, что Боги отведут беду от их деревни, но детским желаниям не суждено было сбыться, и враги добрались до ее, Отчего дома. - А как же мама? - Я найду её и пойду по твоему следу, только беги, беги быстрее ветра. Мужчина крепко обнял на прощание Иларию, догадываясь, что он в последний раз видит свою дочь, слышит её голос и горькие слёзы отчаяния предательски покатились по щекам. А его жена… Но тут раздались крики за дверью их хижины и оба вздрогнули. - Беги!! Скорее!! – и она побежала, выпрыгнув через окно и как раз во - время. Дверь вмиг разлетелась на щепки, злые и разъярённые твари ворвались в их дом, сметая всё на своём пути, погребая под собой тело мужчины, чьи попытки защитить себя не увенчались успехом. Слёзы застилали Иларии обзор, но дороги назад не было. Осталась позади только боль. Несправедливость. Страх. Кровь. Крики. И безумие, полыхающее в огне надежд. Илария в свои пять лет совершенно не походила на своих сверстников. Она была меньше, худее, хоть и сильнее всех остальных, но от этого обидных высказываний в её адрес становилось не меньше. Может поэтому, из-за некрупного телосложения и суматохи, царившей кругом, её не заметил несущийся полуорк, который сбил девочку с пути своим габаритным телом. От великой силы удара и неожиданности, её отшвырнуло под торговую лавку с вещами. Тряхнув её своим телом, все вещи упали на Иларию, скрыв от глаз врагов. И здесь, под грудой различной всячины, девочка нашла себе убежище и спасение ровно до того момента, пока все отродья не покинули место кровавой бойни. Гробовая тишина воцарилась в деревне, и только треск горящих деревяшек нарушал её. Маленькое личико, совершенно мокрое от слёз, выглянуло из под одежды и посмотрело вслед отдалившихся полуорков. И в ту секунду в детском сердце зародилось то чувство, которое ни в коем случае не должно там появляться – месть. Необузданная, смертельная и беспощадная. Сколько она тут лежала, взирая на полыхание огня, Илария не помнила, но местность разразило истеричное ржание лошади, заставив приподнять голову. «Что это?» На горизонте показался гнедой и величавый конь, нетерпеливо бьющий копытом, показывая своё раздражение и недовольство от всей сложившейся ситуации. Девочка узнала его, несмотря на грязь, покрывающую почти половину всего тела лошади, от чего он казался более вороным. Невозможно не узнать того, на спине которого ты провела самые счастливые часы своего детства. - Шамал, - прошептала Илария и её грудь наполнилась каплей спасительной надежды, чьи шансы появиться вновь равнялись нулю. Девочка поднялась на свои трясущиеся, ослабленные от страха и горя ноги, которые повели её вдаль от своего горевшего дома, туда, где мир маленькой девочки столкнётся с ужасами реальности и разразиться внутренняя, душе поглощающая, борьба тьмы со светом. И только Судьбам известен исход роковой битвы. Конь поскакал навстречу девочке, узнав её. Несмотря на свой буйный и неукротимый нрав, только Иларии он доверял настолько, что позволял садиться верхом без брыканий и лишних синяков. Многие опытные, и не раз объезжающие диких лошадей, мужчины до конца не верили в то, что обычная пятилетняя деревенская девочка покорила сердце неприступного и гордого коня, пока не увидели всё своими глаза. И с тех пор он не официально, но считался конём Иларии, и именно она нарекла его Шамалом – Духом Ветра и Сыном Свободы из-за его любви к быстрым скачкам и просторным полям, бывшие его домом. Илария добежала до коня и споткнулась рядом с ним, влетая в копыта. Конь заржал от неожиданности, но тут же успокоился, стоило его ушам уловить звуки, исходящие от маленькой девочки – она плакала, уткнувшись в одно из копыт и судорожно обнимая. Шамал единственный, кто остался из небольшой семьи Иларии, и девочка боялась отпустить его из своих рук, думая если отпустит, то лишиться всего, что ей так безумно дорого. Но страхам не суждено было сбыться. Конь наклонил свою большую голову к голове маленькой девочки и выпустил из ноздрей тёплый воздух, защекотав им шею Иларии, от чего на её губах заиграла улыбка. - Шамал! - пискнула девочка и слегка отстранилась. Дальнейшие действия коня заставили Иларию немного испугаться. Шамал принялся хватать зубами подол платья девочки и тянуть на себя, сбив с толку окончательно. Брыкания, игра внушительными мышцами и пляски на месте – всё это можно было трактовать как то, что он призывал следовать за ним. И Илария покорилась, больше не зная другого выхода. Густой и мрачный лес скрыл в своей зелёной толще от всего мира две фигуры – маленькую девочку, оказавшуюся за короткий отрезок времени сиротой и свободного коня, чьи судьбы передались на милость Богам и жестокость реального мира. За их спинами осталась догорать деревня Дагота, поднимая ввысь клубы дыма и пепла, окрашивая голубое небо в серый цвет мрака. Больше о ней никто и никогда не слышал. Она навеки канула в темноту, забирая с собой память о каждом убитом крестьянине.***
Резко открывшаяся дверь в конюшню впустила внутрь тёплого помещения клубы морозного воздуха, прогоняя сон и воспоминания от женщины таким кардинальным способом. Вздрогнув от неожиданности, она заморгала, пытаясь разглядеть того, кто её потревожил. Перед взором Иларии предстал молодой юноша, в котором она узнала бойца из своей армии, построенной в основном из людей, потерявших свои дома. Парень не решался начать разговор, наблюдая за тем, как его командир поднимается на ноги, разминая затёкшие мышцы, и стряхивает с себя прицепившиеся сено, но тишина слишком долго затянулась и девушка нарушила её первой. - Ты что-то хотел? – прохрипела Илария, ещё не полностью отошедшая от всех эмоций постигших её во сне. - Да… да, я хотел, … кхх, сказать, что совет собран. Он очень требует вашего присутствия и Рагран послал за вами, - промямлил мужчина и переступил с ноги на ногу, почёсывая затылок. Находясь один на один со своим командиром, смущало молодого юношу, если ещё учесть необыкновенную красоту женщины. Каждый мужчина, на чью долю выпало побывать в компании Иларии, никогда и ни при каких обстоятельствах не забывал эту встречу и бережно хранил воспоминания в душе, ведь на большее никто не надеялся. - «Сколько я спала?» – успев погладить на прощание Шамала, девушка зашагал к выходу и, очутившись на улице, сильнее закуталась в шкуру, аккуратно покоившуюся на плечах. - Спасибо, эмм… - Вирс, мой командир, – юноша хотел было поклониться, но Илария успела его отдёрнуть. - А вот этого больше не делай, Вирс. Понимаю, ты молод и стараешься угодить мне изо всех сил, но вне поля боя я ничем не отличаюсь от обычного человека и прошу относиться ко мне как к своему товарищу, с которым ты разделяешь кров, костёр и еду. Ты меня понял? И да, называй меня Илария. Мужчина стыдливо припустил голову, но быстро взял себя в руки под пристальным и добродушным взглядом женщины. Лучезарная улыбка заиграла на его губах и Вирс кивнул. - Я понял, мой… Илария. Простите. - Вот и славно. А теперь ступай, я сама дойду.
