Глава 14: Перерыв: Дрожащая земля
26 мая 2021 г., 16:00
Сказать, что Хорнет восприняла новость хорошо, было бы полной ложью.
Она не очень хорошо это восприняла, фактически она провела следующие двадцать минут, ругая своего более высокого брата за то, что он мучил её неделями, слушая только его смертельное хрипение и бульканье, когда он мог бы использовать настоящие слова всё это время. Хотя Полый Рыцарь пытался сказать ей, что он только недавно осознал свою способность, но Хорнет не хотела ничего слышать.
Она была напряжена, измотана. Заботиться и беспокоиться о своих сводных братьях и сестрах было тяжело. И в довершение всего, у неё всё ещё были свои обязанности защитника Халлоунеста. Она не собиралась становиться новым монархом или кем-то ещё столь же амбициозным, но как принцесса глубинного гнезда, она должна была нести ответственность. Она многим обязана своей матери.
Халлоунест и так находился в уязвимом положении, и она должна была подготовиться к тому, что могло произойти. Теперь, когда власть, державшая королевство в вечном застое, исчезла, Халлоунест стал уязвим для капризов перемен.
Больше всего Хорнет беспокоило то, какие последствия это может принести.
Сейчас она совершала свой обход, патрулируя весь Халлонест и пересекала город Слёз, и внезапно земля задрожала.
Это была короткая дрожь, длившаяся всего долю секунды, но её было достаточно, чтобы сотрясти коридор, в который вошла Хорнет, и заставить её остановиться.
Она моргнула, положила руку на стену и быстро огляделась вокруг.
– Странно… – Она надеялась, что это не было признаком ослабления каркаса здания. Город постепенно разрушался, и вокруг не было никого, кто мог бы поддерживать разрушенные водой башни, и она подозревала, что скоро он полностью разрушится под тяжестью всей этой воды, льющейся из Голубого озера.
Чтобы сохранить столицу Хэллоунеста, Хорнет должна будет заручиться помощью починжуков. Хотя они были довольно неуловимой группой и были очень скрытными.
Выследить даже одного из них, не говоря уже о том, чтобы точно определить, где они встречаются, было бы довольно сложной задачей.
Хорнет попросила бы Призрака помочь ей в охоте на одного из починжуков, она знала, что с помощью решительного Рыцаря работа будет сделана намного быстрее и проще. Однако с тех пор, как Призрак исчез и превратился в кокон, этот план был отложен.
Она только надеялась, что городские здания выдержат и не решит спонтанно рухнуть на неё.
Когда Хорнет вышла из коридора на дождливую улицу, она спрыгнула с платформы и нырнула в коридор, ведущий к разбитому лифту. Она уже давно не была в этой части города и хотела кое-что проверить – или, точнее, кого-то.
Когда Хорнет с помощью иглы и нити спустилась вниз по шахте лифта, она грациозно приземлилась на краю алькова сбоку от стены, где она шагнула вперёд в комнату, которая вела в Стоки.
Комната тоже была заполнена грязью и отходами, через которые Хорнет совсем не хотелось перебираться, вот почему она выбрала этот альтернативный маршрут вместо того, чтобы идти через все Городские Стоки. По крайней мере, этот вход в логово Навозного Защитника был относительно чист.
Хорнет остановилась как вкопанная, когда заметила навозного защитника, ранее известного как рыцарь Огрим, присевшего неподалеку.
Он стоял к ней спиной и, казалось, пристально смотрел в пол, положив одну лапу на камень.
Это странное поведение застало Хорнет врасплох, и несколько секунд она просто стояла, просто глядя в спину бывшего рыцаря.
Наконец она откашлялась и заговорила:
– Прости, что отвлекаю... – начала она, но снова удивилась, когда Огрим поднял клешню, призывая к тишине.
Затем навозный жук прижался щекой к земле, как будто он к чему-то прислушивался.
Хорнет, не зная, что сказать, была очень удивлена тем, как вёл себя Огрим. Хотя она никогда раньше много не общалась с бывшим рыцарем, она очень хорошо знала, что Навозный Защитник был довольно громким жуком.
Видеть его таким сосредоточенным в... том, чем бы он ни занимался… было так странно, но она продолжала молчать.
Это молчание длилось недолго, как только навозный жук начал скользить по полу, все ещё прижимаясь головой к земле, что окончательно сломило решимость Хорнет.
– О, ради всего святого! Что ты делаешь?! – огрызнулась она, раздраженно стукнув иглой по каменному полу.
– А? – Навозный жук поднял голову, словно только сейчас заметил Хорнет. – Ах, это ты! Дитя Зверя, верно? – Не дожидаясь ответа, Огрим снова посмотрел на пол и постучал когтем по камню. – Ты это заметила? Земля...она недавно дрожала!
Хорнет вспомнила дрожь, которую почувствовала в коридоре всего несколько минут назад.
– Да, я заметила. Я думаю, что постоянные дожди начинают сказываться на зданиях города.
– Ба! Это невозможно! Его Величество построил город Слёз с намерением продержаться очень долго! Это место сделано из более прочного материала. Никаких повреждений от воды быть не может. – Он снова посмотрел на Хорнет и в его глазах появился определенный блеск, когда он произнес свои следующие слова: – Внизу что-то движется... нечто большое.
Хорнет молчала, осознавая его слова, и почувствовала, как холодный комок ужаса скрутился у неё в животе.
– Что вы имеете в виду? – медленно спросила она. – Что движется?
На это Огрим лишь пожал плечами и снова выпрямился.
– Откуда мне знать! Но что бы это ни было, оно очень сильно шумит.
Как же это зловеще.
– Я... понимаю, – только и смогла произнести Хорнет, пока её мысли лихорадочно метались, и, не сказав больше ни слова, она выбралась наружу и направилась к пепельной могиле, на Край королевства.
***
Тем временем в Перепутьях Мила ушла вскоре после того, как Хорнет в гневе направилась в город Слёз, сообщив, что ей уже пора домой – к большому разочарованию детей. Обычно в это время они все возвращались домой в Грязьмут, где их укладывали спать. Но без старшего брата они, казалось, были очень неспокойны. Было ясно, что они волновались о своем кристаллизованном брате, и Квиррел, наконец, принял решение разбить временный лагерь у самого берега горячего источника. Теперь сосуды могли оставаться поблизости, не возвращаясь на поверхность, когда наступало время сна. Это было похоже на большую семейную ночёвку на горячих источниках. У стены пещеры было небольшое сооружение, похожее на палатку, под которым было расстелено большое одеяло, а рядом лежало несколько других одеял, сложенных в стопку. Сейчас Квиррел сидел на краю бассейна, свесив ноги, чтобы понежиться в целебной воде, и задумчиво смотрел на бледный кокон, всё ещё покоящийся в центре бассейна, мягко светящийся бледным светом. Позади него Полый Рыцарь прислонился спиной к стене, а Два, Три и Кроха крепко спали у него на коленях. Трудно было сказать, спит ли Полый Рыцарь тоже, но даже если и нет, он больше ничего не сказал после того, как поругался с Хорнет. Квиррел беспокоился, что, возможно, большой сосуд пострадал от агрессии его сестры, но когда он спросил об этом, Полый Рыцарь только ответил: Мне нечего сказать... слова причиняют боль моей голове… Квиррел не был уверен, имел ли Полый Рыцарь в виду, что, сказав что-то ещё, он только ухудшит ситуацию, или же он говорил, что использовать телепатию для более чем нескольких предложений было физически трудно. В любом случае, Квиррела больше беспокоил Призрак. Прошло уже несколько ночей с тех пор, как юный Рыцарь был погружен в бассейн, и за это время Квиррел собрал все таблички и свитки, которые смог найти, хотя бы отдаленно относящиеся к окукливанию, метаморфозам и жизненным циклам. Он знал, что любые письменные записи, касающиеся конкретно сосудов, были бы либо уничтожены, либо иным образом строго охранялись, а расшифровка записей Мономон не дала никаких удовлетворительных результатов. Итак, он решил, что если сосуды были чем-то вроде жуков, то лучшее, что он мог сделать сейчас – это изучить, как происходит метаморфоза для других видов существ, которые имели многоэтапный жизненный цикл. И теперь он лишь надеялся, что трансформация Призрака не будет такой же жестокой, как метаморфоза мотыльков, в которой их личиночная форма стиралась в ДНК-суспензию внутри кокона, а затем каким-то образом трансформировалась во взрослую особь. Не то чтобы Квиррел не спрашивал об этом Полого. Я видел, как другие проходили через первую фазу... некоторые выходили неправильно. Скрученными. Умирали вскоре после этого... некоторые недостаточно быстро… некоторые выжили. Ни один из них не пережил второй фазы… только я. Квиррел перестал спрашивать после этого мрачного признания. Ему и так было очень беспокойно и страшно. Он себя убеждал: Призрак будет в порядке, он сильный, он пройдет через это. Он должен был это сделать.***
На Краю королевства Хорнет с привычной легкостью взбиралась по отвесным скалам, перепрыгивая с одного выступа на другой. Войдя в засыпанный пеплом район, она начала подниматься на вершину, намереваясь там закончить свой маршрут и вернуться в Грязьмут, чтобы доложить о своих находках. Ей не обязательно было отчитываться перед кем-то, она сомневалась, что Квиррел был так же озабочен или серьезен сохранением Края королевства в безопасности, как и она, но это было все, что она могла предложить, когда дело доходило до светской беседы с простым жуком. Хорнет никогда бы не призналась в этом вслух, но в глубине души она была бесконечно благодарна Квиррелу за то, что он был рядом с ней, был рядом с её братьями и сестрой. В какой-то момент во время своего восхождения Хорнет поняла, что ей ещё не попался ни один первобытный Аспид или Бумуха. Она приземлилась на выступ и остановилась на мгновение, чтобы окинуть взглядом окрестности. Вокруг не было видно никакой жизни. Ни Прыгунов, ни букашек, никого. Стояла мертвая тишина, и единственным звуком здесь был свист ветра. Ещё раз задумчиво оглядевшись, она бросилась вперёд и продолжила идти, пока не достигла самого верха. Её сердце упало, когда она не услышала знакомого храпа, приблизившись к пещере, где должен был быть Бардун, и, когда она осторожно заглянула внутрь, то поняла почему. Бардуна не было в пещере. Там, где он лежал, были лишь сугробы пыли и пепла. На полу лежало много каменных обломков, где старая земля вспорота, видимо, тогда, когда огромная гусеница покинула это место. Но почему? Куда все подевались? Неужели все создания с Края прячутся? Если так, то от кого же они прячутся? Когда она медленно подошла ближе к дыре, которую когда-то занимало тело Бардуна, то заметила нечто, чего раньше не замечала из-за тусклого освещения. На недавно встревоженном пепле виднелись следы крови. Хорнет крепче сжала иглу, её глаза метались по комнате, когда она медленно попятилась из пещеры, не рискуя исследовать дальше. Что-то её сильно пугало. Пятясь к выходу из пещеры, она краем глаза что-то заметила, инстинктивно развернулась и ударила иглой. Лезвие её оружия столкнулось с лезвием другого, и Хорнет внезапно обнаружила, что смотрит в лицо большого жука. Она отошла от внушительной фигуры мастера гвоздя Оро, отскочив на расстояние гвоздя и выпрямившись в более непринужденной, дипломатичной позе. Хотя она оставалась настороже. – Здравствуй, мастер гвоздей Оро, – сказала Хорнет. – Хм. Ты путешествуешь на край света в тревожное время, красный плащ, –ответил Оро, закидывая свой гвоздь за плечо. – Где Бардун? – требовательно спросила Хорнет, игнорируя прозвище. – Ушёл. Скорее всего, он сбежал к Венцу Халлоунеста, без сомнения. – Но почему?.. – Тише! – внезапно прошипел Оро, оглядываясь по сторонам, словно прислушиваясь к чему-то. На напряженную секунду воцарилась тишина, а потом Хорнет услышала грохот, похожий на отдаленный раскат грома. – Что ж, – мрачно подумала Хорнет, – кажется, и правда что-то движется сквозь землю. – Здесь небезопасно, – хрипло сказал Оро. – Нам лучше перебраться в другое место, и побыстрее. Хорнет не стала спорить на этот счёт. Что бы ни было причиной этого звука, она не хотела оставаться здесь.
