Уроки рисунка

Сегодня у нас был один сон на двоих. Мне снилась солнечная поляна возле здания другой художественной школы, которую мы рисовали с вами однажды летом. Однако даже в моём сне мы не можем быть вдвоём, потому что находимся в окружении целой группы, хоть это и единственное место, где мы спокойно и живо вели беседу возле пруда сама не помню о чём. Но во снах чаще лучше, чем за пределами комнаты. В нашем случае, потому что на улице - зима, а мы с тобой - молчим. А сон я забыла так же, как и архитектурные стили, которые сейчас с тобой обсуждали другие неподалеку от меня. Я бы с вами поговорила тоже, но сказать мне нечего. Поэтому я предпочитаю, чтобы первыми всегда подходили ко мне. Сегодняшнее утро мы занимаем тем, что едем в Академию. Катя не поехала сами знаете почему, а я поехала, потому что это всё же лучше, чем 7 уроков в школе. В Академии я была лишь однажды. И знаете, сегодня мне захотелось рассмотреть её лучше. Получше рассмотреть каменные лестницы, своды стен, полумрак и тебя. Кошусь в вашу сторону. Вы ловите взгляды, как и всегда, а я отвожу и снова кидаю вам. Лови. Мы играем в эту игру уже не один год, а значит ничего необычного не должно произойти. Но что-то ломается, и вы подходите ко мне, не договаривая о разнице ренессанса и барокко, оставляя это на увлеченную компанию из четверых человек. -Не хочешь присоединиться к нам?, -спрашиваешь так, будто бы увидел в моих глазах желание пообсуждать окна и маскароны. Интересно, как такой взгляд выглядит? Или ты о чём-то другом? -Вы об архитектуре? Медленно киваешь, а руки сложены на груди. Я бы согласилась обсудить с тобой архитектуру за столом на два места или на диване у тебя дома, но не с теми, кто видит в этом больше конкуренции, чем интереса. Я бы обсудила с тобой, потому что мы так редко разговариваем, что даже об архитектуре было бы поговорить увлекательно. -Никогда не интересовалась этим. А в голове: "заинтересуй меня, давай попробуй." Ты ведь можешь сделать меня той, кто будет читать соответствующую литературу или пересматривать видео на Ютубе в плохом качестве, клеить бумажные макеты по ночам, чертить проекты лишь бы угодить тебе. Лишь бы привлечь твое внимание. Быть чуть лучше тех, кто уже. -Попробуем исправить. Ты улыбаешься так, что я не могу не ответить тем же, но в голове- сомнение вперемешку с любопытством. Мы стоим, смотрим друг на друга, не зная о чем говорить дальше, и меня спасает Кирилл, брат Наташи, такой же с архитектурой головного мозга, выкрикивающий про дату постройки собора и машущий тебе Википедией, открытой в браузере телефона. Ты оборачиваешься в сторону группы по интересам, а затем на меня, извиняешься взглядом, лениво разводишь руки и медленно возвращаешься к ним. А я снова улыбаюсь тебе как-то неловко и глупо. А картинка перед глазами плывет от тающего на ресницах снега и яркого январского солнца. Здание у набережной встречает возвышенностью и серостью в любое время года. Летом бывает не лучше, поверьте. Однажды в июне мы попали здесь под сильный дождь, пока рисовали статуи львов, а туристы мешали нам, постоянно влезая с камерами и зонтиками. Грустно, но лучших ты отправил вовнутрь здания рисовать лестницы и греться внутри, а сам отказался идти туда и мерз с нами возле Невы. Видимо, ты там и без того часто появляешься. Не так давно я узнала, что ты работаешь в Академии преподавателем архитектуры. А может тебе стало неловко из-за принятого решения, что ты как бы разделяешь его с нами? Нет, это вряд ли. Ты никогда не стеснялся делить на лучших и нет. И тебе не было неловко смотреть не тех, кому достается похуже. Мы проходим внутрь и ты начинаешь показывать нам мастерские художников, в которых работают их ученики. Композиции на всю стену высотой около шести метров - это сильно. И как только люди учатся здесь по 7 лет? Монументальные картины-мозайки завораживают, цепляют и заставляют задуматься на правильном ли ты пути, ведь, чтобы повторить подобное- нужно родиться с этим. Одноклассники снова вступают в споры возле одного из масштабных проектов, а я смотрю на это, как на скучный выпуск какого-то старого ток-шоу. Учеба в художественной школе для многих стала важнее, чем лицеи или гимназии, и они, те, кто по собственному мнению, уже давно заслуживают отдельного места на стене школы для рамок своих фотографий. И каждый по разным причинам. Кто-то за болезненную любовь к архитектуре, кто-то за первые места в итальянских конкурсах, а кто-то за то, что даже с температурой под 39 приходит сюда. Важно лишь то, что они уже и без того ведут себя так, как будто над их лицами висит табличка "гордость школы" или ещё какая-то подобная, никому неинтересная кроме них херня. А учителя бы повесили. Ну просто потому что им это льстит. Кажется вы замечаете мой растерянный взгляд и шагаете ко мне. Я вопросительно смотрю, а вы касаетесь где-то между моим плечом и воздухом. Уводите меня в сторону, сворачивая в другой коридор. Едва ли наше отсутствие замечают, эти люди рвутся получить бюджетные места в Академии, а вы для них - способ сделать это более безболезненно. Они готовы часами делать одно и то же лишь бы исполнить свою мечту. Так странно ощущать прикосновение, которое не случилось. Это так редко бывало с нами, но я единственная, к кому вы приближались так близко, оставляя ладонь в нескольких сантиметрах от тела. Мы проходим в большое светлое помещение, увешанное портретами. Я знаю почему вы решили показать мне именно их. Потому что всегда смеялись над тем, как я часами могу рисовать глаза, а затем ставили мне пятерки за это. Попытка заинтересовать меня? Вы останавливаетесь и в ожидании смотрите на меня. Мне нечего придумать и я говорю, как есть. Да, сдержанно, потому что рядом с вами по-другому никак. -Красиво. Вам и не нужно мне верить или вообще спрашивать, потому что это действительно красиво. Здесь одна работа лучше предыдущей, а начало с концом найти невозможно. -Тебе ведь нравилось рисовать портреты,- говорит фактом, потому что так и есть. Нравилось. И я рисую их сколько себя саму помню и до сих пор нравится. И вы нравитесь. Этот жанр и вы - все, что мне перманентно нравится в старых стенах школы. Остальное я просто терплю. -До сих пор нравится. Отвечаю глаза в глаза. А в ушах белый шум, потому что мое лицо и фраза - не про рисование, а про человека, стоящего возле меня. Глаза начинают болеть и свет становится ярче. Вы смотрите странно. Будто бы это закрадывается вам в голову, но вы отмахиваетесь от нее, думая, что вам показалось. Нет, вам не кажется, если вы не уверены в собственных мыслях. -Тогда сделай упор на это. Киваю, потому что другого варианта не было никогда. -Если придёшь завтра, то я расскажу! Шантажирую Катю, которая написала и спрашивает о сегодняшней поездке. Хотя рассказывать особо не о чем, но идти на завтрашний урок в одиночестве не хотелось. -У меня завтра 8 уроков... -А у меня еще электив... Это должно сработать. И это срабатывает, потому что ответить ей нечего и она тяжело, но соглашается. Когда мы сидим с ней на занятиях рядом и не перестаем шутить это напоминает мне 2015 год. Время, когда мы без усталости шли сюда, увлеченные и не загруженные лишними мыслями, а учителям нравилось всё, что мы рисовали. За косяки и долги тогда нельзя было быть отчисленными, а я умела делать вид, что не влюблена в вас. Эй, смотри, я пришла без опоздания, похвали меня и я буду делать так ещё минимум пару раз. А сбоку от вас стоит ваша жена, которая преподавала вместе с вами все эти годы. Мы раньше не видели этого, потому что не хотели , либо потому что были детьми или всё сразу. А в какой-то момент все всё поняли. И если для них это вовсе не удивительно и скучно, то для меня - всё сразу иначе. Эй, смотри как много между нами. У тебя жена, квартира возле метро и автомобиль. Нас связывают только несколько уроков в неделю и всё. Ты жил не один год в стране, которой больше нет, а я родилась только в самом начале двухтысячных. Не пугает ли это тебя так, как меня? Просто посмотри. Но я ничего не могу с этим сделать, а ты и не хочешь. Твои глаза закрыты. Потому что тебе более чем достаточно двух работ преподавателем, участие в фотовыставках и лето, которое ты проводишь с семьёй на даче. У тебя нет лишнего времени, которым бы ты мог поделиться со мной. А даже если бы и мог, мне бы его не хватило. Какой в нем смысл, если я опоздала с этим лет на 20? Нам нужно не свободное время, а другие жизни и альтернативные реальности, которые тоже ничего не обещают. В этом и есть наша (моя драма), о который ты никогда не спросишь.