Уроки рисунка

Ровно семь лет назад время начало идти заново. Семь лет назад я с семьей проехала целую неделю на поезде через всю Россию, чтобы в конечном счёте оказаться сегодня здесь - в салоне автобуса вместе с Александром Шведовым и нашей группой художественного класса. Решение переехать в другой город было осознанным и спланированным, засесть в автобус на три часа - нет. Вчера в беседу "художники" Шведов написал: "Встречаемся у школы в 8 утра. Едем на экскурсию в Выборг. С собой возьмите чай и тёплые вещи, вернёмся поздно. Отговорки не принимаются." Наши удивились, но обрадовались, завалили тебя вопросами и своими платными яркими стикерами. Конечно, лучше просидеть с тобой и подругами в автобусе, чем 8 уроков в скучной школе. Сегодня теплее, но недостаточно, чтобы не начинать мёрзнуть после десяти минут на улице. Стоим у входа в школу, все двенадцать человек группы на месте занимают себя как могут: кто-то сидит на железной низкой ограде, кто-то руками крутится о трубу, держащую козырек над парадной дверью, разговаривает и смеётся, а кто-то молчит, как Диана, стоящая у фиолетовой стены здания позади нас. Если бы у меня кто-то спросил о том, кто в нашей группе самый талантливый, я бы без раздумий показала на неё. Высокая стройная девочка с длинными светлыми волосами, вечно молчаливая и кажущаяся одинокой. Возможно не кажущаяся, но, чёрт возьми, рисующая лучше половины всей вместе взятой нашей группы. Кому-то нужно кричать о своих успехах и совать учителям под нос рисунки и грамоты, чтобы доказать это, но только не ей. Преподаватели сами попросят Диану об этом. Она будет отпираться, но в конечном счёте все остальные сбегутся поглядеть в её блокнот с завистью, а она промолчит и едва заметно улыбнётся. -Ну наконец-то. Не мог что-ли пешком дойти?,- Света морщит носик, жалуется на Шведова, только что подъехавшего на машине к зданию школы. Действительно, от его дома до школы не больше десяти минут пешком, но он выбрал вариант полегче. Всем бы быть такими, как этот Шведов. Всем бы выбирать вариант попроще и выгоднее. Я вот постоянно решаю не брать зонтик и промахиваюсь, приходя облезлой крысой с испорченной от дождя бумагой. Нахожу белый лист, на котором только чужая фамилия и ничего больше. Простите, но мне придётся её стереть и забрать ватман себе. Простите, это не я, а противный дождь. Обещаю, это в первый и последний раз. Катя записывает грустную селфи в сторис, Света мешает ей, а остальные подходят к учителю и здороваются. Ты отмахиваешься от толпы надоедливых школьников, которых видишь чуть ли не каждый день и пробираешься через них в здание, сама не знаю зачем. Может взять документы? Всё-то мне вечно нужно было знать про тебя, даже если это ненужные мелочи, о которых ты потом и сам не вспомнишь. Покрутишь у виска, глянешь на меня, как на полную идиотку и снова пройдёшь мимо, сделав вид, что этого не услышал. Автобус подъезжает быстро и почти все следующие три часа мы проводим за сонными разговорами, которые становятся веселее, когда Катя начинает жаловаться на своего англичанина, который пишет ей ВКонтакте. Он с ней - откровенно флиртует при всём классе, а она - дарит ему валентинки. Если вы думаете, что я шучу, то нет. Это напрягает даже меня, мечтающую о Шведове каждый день. Света позади нас повторяет слова историка, задавшего ей вчера перед уроком вопрос: "Не слишком ли короткая у тебя юбка?" Слушаю девочек с таким лицом, будто бы не хочу, чтобы что-то подобное случилось со мной и учителем рисунка. В конечном счёте я протяну что-то вроде: "Капец... И как вам не страшно ходить к ним на занятия?", а они посмеются, потому что для них это глупость и развлечение. Ничего больше. Им нравятся только ровесники. В конце пути мы наконец замолчим, потому что устанем, Шведов будет то засыпать на время, то перебирать какие-то листы с текстом в своих руках, а сзади начнутся громкие обсуждения Наташи и Кирилла об архитектуре. И как только можно промыть мозги настолько, что родные брат с сестрой обсуждают бетонные здания, сидя на соседних креслах? В этот момент решение слушать музыку оказывается наилучшим.

***

Выборг необычный. Мощёные улочки, маленькие дома и магазины с финскими названиями больше напоминают Европу, нежели Россию, а веселая чайка возле порта так и просит себя сфотографировать. Я останавливаюсь у воды и выполняю её просьбу. Чья-то высокая тень влезает в мой кадр. Оборачиваюсь, а позади меня стоишь ты и делаешь снимок пейзажа, в который попадаю я, мой телефон и белая птица. Смотрю на тебя удивлённо, но кроме быстрой улыбки не даёшь мне других объяснений и уходишь дальше вместе с экскурсоводом, ведя за собой остальных. Рассуждаю и останавливаюсь на том, что ты просто непонятный. Для объяснения некоторых твоих действий люди ещё просто не придумали нужных слов, поэтому лучше не думать об этом. Я ведь не думаю зачем мне нужны номера твоих документов, случайно найденные в интернете, значит переживу без объяснений зачем тебе нужно фото с моей спиной в галереи твоего телефона. Дальше наш маршрут проходит через парк, всё такие же каменные улочки с кафе и сувенирными магазинами. Бедного экскурсовода постоянно перебивают брат и сестра Вострецовы, спрашивают у него про фасады и окна. Шведов идёт и делает вид, будто бы это важно. Мол, гляньте, какие у меня увлечённые искусством дети, знают слово "фасад". Это я их такими сделал. Какой молодец. Если через десять лет построится, спроектированное этими двумя здание, Александр Дмитриевич обязательно выпьет с ними за их совместное произведение, не забыв мельком похвалить себя за то, как он доставал их с чертёжным рисунком. Поэтому здание вышло таким идеальным. Это конструктивизм Шведова, а вы что подумали? Экскурсовод устало улыбается ему и продолжает идти по аллеи, рассказывая историю города и то, как сюда пришёл европейский архитектурный стиль. Кирилл и Наташа на время успокаиваются. Им хватает. Последней нашей точкой на карте на этот день становится главная городская библиотека. Здание в стиле модерн встречает идеальной белизной и большими окнами. Внутри светло и чисто, стеллажи книг тянутся по двум этажам. Центральная библиотека снова напоминает, что Выборг - самый европейский город из всех российских, что вы когда-либо увидите. Локация идеально подходит для какого-нибудь зарубежного школьного сериала, как мне показалось на первый взгляд. Девчонки поддерживают. Двенадцать человек сидят в большом зале в ожидании непонятно чего. Библиотекарь и экскурсовод улыбаются над нашим незнанием. Александр Дмитриевич суетится впереди у стола, перебирая те самые бумаги, взятые им утром со школы перед поездкой. Учитель резко поворачивается, хлопает в ладоши, встаёт перед нами и сообщает о том, что проведёт лекцию, подготовленную лично им. Группа гудит, поддерживает преподавателя в томительном ожидании. Твои истории всегда наполнены жизнями, которые хочется прожить. Иногда тебя вытаскивают из темы твоего выступления и спрашивают, что ты думаешь про личностное восприятие живописи и искусства в целом. -Людям нравится плохое. Так уж они устроены, эти люди. Слушают плохую музыку, читают плохие книги и любят фильтры под масло, сделанные в Фотошопе за две минуты. Послушать в метро, что включено в наушниках у молодёжи или заглянуть в бестселлеры, стоящие на полках - это же всё - плохо. Но людям такое нравится,- грустно разводишь руками с таким же по-актёрски сделанным грустным лицом. Стало быть и я такой же простой человек, раз выбираю то, что похуже? Тебя. Следующий час я никак не могу оторвать глаз от твоего чёрного-чёрного свитера, причёски, движений рук, пальцев. Снова замечаю, что на безымянном ты не носишь кольцо. Твоя жена тоже. Ни одного дня в году я не видела колец на ваших пальцах. И все семь лет до. Мой маленький дьявол, сидящий на левом плече, строит теорию заговора: может они и вовсе не женаты? Так, просто живут вместе, делят на двоих завтраки и машину, воспитывают своего красивого лабрадора? Демонёнок шепчет мне в ухо: "А ещё она младше его на двенадцать лет." Младше на двенадцать лет, но такая она никакая, что невозможно. Если бы Шведов был океаном, то Ольга - мелководным прудом. Она любила таскать вашу собаку на выставки, увешивая её медалями; нас - учить жизни, будто бы познала её от и до; носила очки в незамысловатой оправе и одинаковые светлые костюмы; смотрела на всех уставшими пустыми глазами, будто бы мы все, её дети, в конец её заебали; она ткала гобелены с какими-то церквушками на тусклых нитях, а в свободное время - таскала тебя в настоящие, видимо замаливать какие-то твои грехи, о которых никто не должен был знать. Что ты делаешь не так, Шведов, раз каждое лето оказываешься у кого-то монастыря, в который она тебя потащила? Что ты только нашёл в ней?.. Можно ломать себе голову и пальцы, пинать камни на улице, рвать обёрточную бумагу, но так и не понять, что именно это было и почему. Не получить мне ключик от этого Шведова. Шесть букв одной фамилии и целого мира. На него хотелось смотреть всегда, а ещё больше хотелось слушать и запоминать каждое слово, сказанное им. Осмысленно или в шутку. Или так, что "думайте сами, я не буду давать объяснений." Чаще всего так и было, потому что у него таких, как нас тридцать человек на всю школу и в десять раз больше в Академии. Ему просто влом. Влом. Он посмотрит уставшим взглядом и не ответит, выйдя из кабинета. Проводим его непонятными мыслями и будем чувствовать себя какими-то не такими, потому что в воздухе остался вопрос, на который ему не захотелось ответить сегодня. Шведов не будет каждый раз тыкать тебя носом в твои же ошибки, он просто сядет и сделает из твоей работу ту, на которую будет более-менее приятно смотреть. Встанет из-за холста с лицом: "сделай ,как я, если получится." Отдыхал он, видимо, только в Италии. Хотя откуда мне знать? Наверное, потому, что в Италии сейчас градусов на двадцать теплее, вот мне и кажется, что она сделана больше для отдыха, чем для работы. А ещё на Шведова особенно хотелось смотреть и слушать в те моменты, когда мне за это ничего не будет. Когда смотрели все остальные. А чем я хуже? Я просто внимаю его лекции про живопись голландцев. Повествование заканчиваешь как обычно шуткой, которую в конце все оценили. -Я недавно видел статистику. В общем, кто-то написал, что художники начинают рисовать шедевры либо, когда у них нет на это времени и они спешат, либо когда смертельно больны,- говоришь с абсолютно спокойным лицом, как о прогнозе погоды. На этом моменте я закатываю глаза, думая, что дела мои неутешительны. Половина группы думает точно также, пугаясь и охая. -Поэтому советую вам всё-таки выбирать первое. Я иногда тоже приезжаю в студию на два часа, говоря: "Ребята, сегодня я быстро", а выходит очень даже хорошо. Картины, правда, даже дописывать не успеваю, сразу просят продать или подарить. Это печально, так и не смог доделать. Час твоего монолога не утомил, хотя некоторым так не кажется. Сразу же подбежали с вопросами "когда домой?", а ты молча идешь на выход, с несбывшимся желанием распинать этих неблагодарных детей.

***

Выхожу на улицу, попутно обматывая вокруг себя малиновый шарф в синий квадрат. Выборг красивый, маленький, компактный, в общем, уютный. Ловлю себя на этой мысли снова, по-новому взглянув на город спустя час нахождения в здании. Хочется подумать о чём-то ещё, кажется об открытке с красной розой, которую я хотела взять в сувенирном, но ты нагло перехватываешь моё внимание. -Понравилась лекция? Вопрос неожиданно прилетает мне куда-то вбок, и я не успеваю собраться, чтобы уверенно его поймать, потому что была не готова. К диалогам с тобой я вообще никогда не была готова. -Да, интересная,-немного растерянно отвечаю я, потому что времени подумать над ответом нет, если это разговор с тобой. Хочется растянуть его фразами, а не пустыми мыслями, чтобы потом было что вспоминать и анализировать, как заевшую пластинку. -Я знаю,-он усмехается и пьёт свой остывший кофе. Твой чёрный силуэт выглядит красиво на белом снеге. Иногда ты умел быть почти идеальным, но лишь на время. До того момента, когда вспоминаешь, кто этот мужчина в пальто, лениво идущий впереди тебя, попивающий горький кофе и кидающий вольные фразы всем подряд. Шведов остаётся Шведовым даже когда смертельно устал и нет времени.