Уроки рисунка

Разноцветное платье волнами ходило на плечах маленькой девочки, выступавшей перед нами на сцене. В актовом зале школы душно, тесно, красно-темно из-за плотных штор. Ты сидишь справа от меня. Смотришь выступление так, будто бы интересно. На деле - делаешь вид. Готова почти поклясться. Ты ещё тот актёр, только сам об этом пока не знаешь. Первая половина урока рисунка приятной новостью пропадает из-за какого-то концерта музыкального отделения. Ты вроде бы и рад, что посидеть можно будет молча на мягких бархатных креслах, а вроде и нехотя нам сообщил об этом. Поплёлся в конце нашего строя из всего-то семи человек и как-то умудрился приземлиться возле меня, пока с другой стороны неизменно сидели Катя и Света. Комментировали репертуар, цокали, посмеивались тихонько, тормошили меня за плечо раз в полчаса. Песни такие же, как и год, и три назад. Ничего не меняется, только дети, исполняющие их, растут вместе с нами. Ладонь Шведова поверх моей обжигает. Появилась даже не медленно. Не случайно, как во время уроков, а почти бестактно. Было бы бестактно, если бы я не хотела. Если бы было неприятно, и я возмутилась. Но нет. Конечно нет. Мои пальцы на деревянном подлокотнике. Твои - поверх моих. С тенью упора полностью закрывают чужую ладонь. Неуловимо сжимают, если в бреду не кажется. Детские голоса звучат так, будто бы я сижу в кабинете прямо над залом, а не внутри него. Температура поднялась ещё на несколько градусов. Дёрнуло, но физически я вжалась в кресло с какой-то глухой силой. Дышать перестала, замерла по классике жанра. Голову повернуть страшно и на владельца руки, и на подруг слева. Глаза на несколько секунд стали стеклянными- засмотрелись на сцену, которая теперь была, как экран в кинозале. Непонятно близко-далёкая и не из этого мира. Учитель рукой не двигает. Его лицо, если бы я набралась смелости и повернулось, наверняка отражало бы абсолютное спокойствие и непоколебимость, а как только заметит меня - забавное удивление. "Что-то не так? Тебя что-то смущает?" Эти фразы бы с точностью читались в его ироничном взгляде, несмотря на отсутствие достаточной освещенности в помещении. Через две минуты наше немое соединение заканчивается. Хор замолкает, и Шведов убирает руку для того, чтобы присоединиться к другим апплодирующим. Я же - нахожу в себе силы лишь убрать свою в сторону и не двигать ею до конца концерта. *** Не разобраться в себе - это прийти первой в кабинет, взять вещи и выйти из здания школы, на ходу сказав подругам, что "кажется, я заболела". Повели плечами, подумали: не прогулять ли им вместе со мной, но Шведов заметил их с конца коридора, пока я стояла на лестнице. Их поворот голов в его сторону и звук приближающихся шагов учителя заставили меня практически прыжками добраться до первого этажа, кинув девочкам тихое прощание. Собралась так быстро, будто бы ждала, что он появится позади. *** Не разобраться в себе - это бежать от человека, о котором будешь думать во время и после пути. *** Я бы соврала, что никогда не хотела оказаться героиней классического американского фильма, на который скупают билеты все ученицы средней школы, но нет. Врать не буду. Иногда хотелось попасть в ситуацию, типичную только для какой-нибудь подростковой киноленты. Дождалась. Не успела пройти и половины своего маршрута до дома, как черный автомобиль резко затормозил передо мной, загородив ближайший маленький пешеходный переход как минимум наполовину. Телефон в кармане вибрировал от уведомлений. Я остановилась в ожидании, будто бы машина обратилась и повернулась именно ко мне. Собственно так оно и получилось. Дверь у водительского, которую мне не было видно, громко хлопнула, и из неё появилась высокая фигура Шведова. Напряжённый, почти что злой от того, что я (неужели и вправду я?) заставила его сесть и проехать несколько метров, Шведов двигался ко мне большими шагами. Сжимаю перчатки, лежащие в кармане своего пальто. Глаза то в сырую землю, то в черные ботинки учителя. -Ну и куда ты собралась?,- вопрос прозвучал с такой интонацией, какой я не слышала от него никогда за все несколько лет обучения. Голос изображал ситуацию, будто бы я смертельно его чем-то обидела, но он эту обиду прикрывает совсем другими эмоциями. Если вы думаете, что мне было страшно, то вы правильно думаете. Я второй раз за сегодняшний день была абсолютно скована и в речи, и в движениях, и даже в мыслях. Ноги примерзли к первой траве, а во взгляде, мельком брошенным в его глаза... Господи, что в них было. Одному лишь ему известно. Но моих голубых хватило, чтобы его серые как-то очень быстро оттаяли, он обречённо вздохнул, типично для него самого развёл руки в стороны и хлопнул ими о чёрный подол своего пальто. -Ладно..., -он выдыхает, сдавшись,- Ладно...Садись,- лениво открывает передо мной дверь автомобиля. Не приглашает, а ждёт когда сяду. Ватными ногами и с комом в горле залезаю внутрь, после чего он хлопает дверью возле меня, затем садится рядом и делает тоже самое со второй. Молчит, руки сложил перед собой замком. Не знает, что говорить или просто не хочет? Меня сложившиеся ситуации сегодняшнего дня окончательно добивают. С какой-то обречённой грустью я касаюсь глазами его пальцев, напряжённо сомкнутых друг в друга, руль, какие-то безделушки внутри машины, наверняка расставленные его женой. Чувствую дрожь по телу. То ли от холода, то ли от отвращения. Закрываю глаза. -Я...,- он начинает чересчур неуверенно для самого себя, внезапно запуская руку в волосы, будто бы выискивая ею нужные речи в недрах своего сознания. С каким трудом приходится ему это делать. Сколько тяжести мыслей было в его портрете. Но даже у Шведова должны случатся такие дни в жизни,- что-то не то сделал?,- поворачивает наконец голову в мою сторону. Ждёт ответ. Моё лицо напротив его уже через секунду. Удивление и неверие в происходящие достигли своей вершины. Пустыми глазами смотрю куда-то за его спину. В лица людей, недовольно обходящих его машину, стоящую на зебре, на брелок в виде иконы, на... Повсюду глазами бегаю. Но только не на него. -Вы,- начинаю очень мято, рвано, скорее всего так тихо, что он и не понял, несмотря на закрытое пространство и несколько сантиметров между нами двумя,- нет. Нет говорю громче, почти уверенно, если бы умела так его говорить. Мотаю головой, будто бы от боли в ней. Нет - потому что, конечно же, он не сделал ничего такого, что бы меня обидело или чего я сама не хотела, и даже сам об этом знает. Что с этим Шведовым не так? Сидит, волнуется, как мальчишка ростом под сто девяносто с абсолютно чужой девушкой в салоне своего авто. Спрашивает под иконой о том, не сделал ли он что-то не так. Как же мне хотелось прокричать ему в лицо вопрос "что с тобой не так?" Но не сегодня. Меня хватает лишь на два слова. -Я пойду,- говорю из последних сил, и, не поворачивая голову на него, не прощаясь, не смотря назад, выхожу из его машины и быстро ухожу прочь, оставляя его с самим собой впервые за все 7 лет нашего знакомства. *** Телефон открываю только зайдя домой. Передо мной сообщения Кати, от которых слабо тряхнуло. -Шведов злился, что ты ушла -Шведов куда-то вышел!! -Шведов вернулся -Ты бы видела его лицо Несколько секунд смотрю в экран телефона, затем отравляю подруге смеющиеся смайлики, а сама - утыкаюсь лицом в подушку и засыпаю, в желании забыть его лицо хотя бы на пару часов.