Ликорис

      Как император и обещал, он прислал за Чимином слуг, которые принесли для него новые одежды.       То были одежды воистину царские. Тончайший шелк, лоснящийся на свету, был украшен золотыми журавлями и серебряными туманами. Широкие рукава с краев, а также воротник и подол были окантованы золотой лентой. Сверху на него надели легкую накидку из темно-зеленой вуали, украшенную золотыми пионами. Пояс, удобно устроившийся на талии Чимина, на самом деле был невесомым золотым обручем, с которого изящно свисали тонкие цепочки. Легкие сапоги из оленьей кожи так же были украшены золотыми и серебряными цепочками.       Пока слуги приводили в порядок его волосы, юноша незаметно коснулся цепочек на поясе, а потом плавно провел пальцами по золотому ошейнику на своей шее. Он вспомнил, что не видел, чтобы на шее императора висел тот самый ключ, с помощью которого можно было бы снять этот треклятый ошейник.       ─ Ваше Превосходительство, мы закончили, ─ слуги низко поклонились, после чего направились к выходу, ─ мы будем ждать вас на улице.       ─ Хорошо, ─ ответил Чимин и проводил взглядом слуг.       Встав напротив большого зеркала, Чимин не узнал себя. В отражении стоял кто-то в богатом нефритовом одеянии, с высоко убранным золотой заколкой хвостом.       ─ Где это видано, чтобы Великий Дракон носил нефритовые одежды? ─ прошептал Чимин и, взмахнув рукавом, чтобы не видеть больше этого чужака в зеркале, вышел прочь из своего домика.       Слуги и вправду ждали его на улице. Но Чимин удивился, когда помимо тех слуг, что одевали его, он увидел еще и четырех воинов, полностью облаченных в доспехи.       ─ Прошу прощения, что заставил вас ждать, ─ произнес Чимин, спускаясь по лестнице.       ─ Ваше Превосходительство не должно извиняться перед такими как мы, ─ сразу же стушевались слуги и повели юношу в нужном направлении.       Чимин хотел ответить слугам, что они не должны так говорить о себе, хотя бы при нем, но промолчал.       Слуги и воины отвели его в главный дворец. Вокруг царил праздный дух. Помещение было украшено цветными лентами и фонарями. Не особо торжественно, у Чимина сложилось такое чувство, что украшали на скорую руку и то для того, чтобы хоть немного создать присутствие праздника. В самом замке было относительно спокойно, только слуги бегали туда-сюда, разнося блюда в главный зал, до огромных дверей которого, Чимина только привели. За дверями стоял смех и гул от непрекращающихся разговоров. Два воина одновременно толкнули двери, и Чимин услышал, как весь гул мгновенно стих.       ─ Его Превосходительство божество восточных земель Великий Дракон! ─ отчеканил один из воинов.       Чимин чуть не прыснул смеха. Но остальным было совсем не до смеха, они моментально, все как один, склонили головы. Чимин окинул большой зал взглядом. То были не простые люди, а чиновники и другие высокопоставленные шишки. Рядом с императором расположились властители других земель, а также его приближенные, включая Чон Чонгука, на котором взгляд юноши остановился. Медленно ступая, божество прошло через весь зал, чувствуя на себе тысячи взглядов, прямо как тогда, когда он только-только спустился с небес и стал советником императора. Но два взгляда особенно ощущались. Это взгляд императора, пожирающий его полностью, взгляд того, кто наконец-то получил то, что желал. И взгляд Чонгука, он как всегда был отстраненным, но Чимин знал, что это не так. Юноша чувствовал в этом взгляде отчаяние, тоску и заботу и восхищение. Только генерал мог на него так смотреть.        Приблизившись к столу императора, Чимин поклонился.       ─ Ваше Величество, генерал Чон, господа, ─ юноша поприветствовал всех.       ─ Рад, что Его Превосходительство не отказало в моем приеме в честь генерала Чона, садитесь рядом с нами, ─ император довольно улыбнулся и указал на место рядом с собой.       Чимин поклонился и сел рядом с правителем. Пир начался. Все веселились, все, кроме двоих. Чимину было не до веселья, он хотел поговорить с Чоном, который сидел с другой стороны от императора. Чонгук же был полностью погружен в раздумья о своем желании, которое сегодня вечером он должен озвучить Чимину.       ─ Вам не нравится пиршество? ─ внезапно поинтересовался император у Чимина, который вяло перебирал палочками.       ─ Нет, что вы. Просто мне не по душе такие мероприятия, разве ваш дед не рассказывал вам об этом? Я при нем редко появлялся на подобных пиршествах, ─ спокойно произнес дракон, одарив господина равнодушным взглядом.       Приближенные вдруг навострили уши, в том числе и Чонгук.       ─ Нет, зато он мне рассказывал о том, что Великий Дракон может исполнить любое желание. Это так? ─ улыбнулся император.       Чимин глянул на Чона, а затем внимательно посмотрел на императора.       ─ Да, это так, ─ кивнул Чимин.       ─ Ваше превосходительство, возможно, догадывается, почему я отдал приказ, найти вас, ─ в глазах господина сверкнул недобрый блеск.       ─ Два желания уже были загаданы вашим дедом, осталось всего одно. Советую вам хорошенько над ним подумать, ─ усмехнувшись, ответил Чимин, после чего встал с места, ─ прошу меня простить. Я хочу подышать свежим воздухом.       Стража, предоставленная Чимину императором, тут же встрепенулась, но юноша одним движением руки, дал понять, что ему не нужна охрана. В зале снова воцарилась полная тишина, а головы людей вновь были опущены в поклоне.       Выйдя на улицу, Чимин ощутил холод падающего снега. Снежинки плавно спускались с неба, даря природе звенящую тишину. Некоторые снежинки опускались на землю, на деревья и кусты, на крыши домов, а некоторым везло меньше, они таяли на коже Чимина, превращаясь в воду. На улице было прохладнее обычного, поэтому юноша решил вернуться в свой домик и уже оттуда понаблюдать за полной луной и падающим снегом.       В домике было тепло и темно. Чимин зажег огонь в небольшой лампе, которую поставил на край стола, а сам сел на подоконник. Так он сидел уже полчаса, когда услышал скрип снега под чьими-то ногами, а затем раздался негромкий стук в дверь.       ─ Войди, ─ ответил Чимин, не отрывая взгляда от луны.       Это был Чонгук. Он тихо вошел в дом и встал напротив Чимина на расстоянии трех метров.       ─ Генерал, вы сбежали с пиршества, устроенного в вашу честь. Как некрасиво, ─ улыбнулся Чимин, глянув на Чона.       ─ Кто бы говорил, ─ ответил Чон, ─ ты сбежал с пиршества, устроенного в мою честь. Я мог рассудить этот поступок, как неуважение ко мне.       Чимин выдавил смешок.       ─ Возможно, ─ Чимин улыбнулся еще шире, ─ так почему ты ушел?       В миг атмосфера изменилась, чувствовалось сильное напряжение.       ─ Желание. Оно всего одно, и император жаждет это желание, ─ твердо произнес Чон. Чимин усмехнулся, вспомнив, какое выражение лица было у императора, когда они с ним разговаривали.       ─ Пусть желает дальше. Он его не получит. Я обещал это желание тебе, и я сдержу это обещание! ─ чуть повысив голос и сверкнув глазами, ответил Чимин.       Воцарилась тишина. Даже дыхание было неслышимым. Чонгук смотрел Чимину прямо в глаза. Уже не в первый раз Чон так смотрел на него. Опять в этом взгляде та тоска по теплу, та теплая любовь, которая заставляла сердце Чимина биться сильнее. Чонгук смотрел на него как на человека, а не как на божество, которое может исполнять желания. Только с ним он чувствовал себя самим собой, только ему он мог раскрыться. Знал бы он еще тогда в пещере, что этот человек заставит его сердце сходить с ума, а разум превратит в разум безумца, то никогда бы не пошел за ним.       ─ Хватит на меня так смотреть! ─ не выдержал Чимин, боясь, что утонет в этих бездонных глазах напротив.       ─ Я хочу, чтобы ты был только моим, ─ твердо произнес Чонгук, не отрывая глаз от отчаянного взгляда Чимина.       Чимин резко соскочил с подоконника и, быстро приблизившись вплотную к Чону, так, что мог почувствовать его тепло, увлек его в страстный поцелуй. Но вскоре Чон перенял инициативу и, нежно взяв лицо Чимина ладонями, углубил поцелуй, от которого у обоих бешено колотились сердца, а тело дрожало. Чимин накрыл руку генерала своей и ласково, поглаживая ее, отстранился от горячих губ Чонгука. В этот момент их взгляды встретились. В глазах каждого читалось волнение и трепет по отношению друг к другу. Чимин нежно коснулся губами ладони Чонгука, которая продолжала удобно лежать на его щеке.       ─ Я всегда буду твоим, ─ мягко улыбнувшись, прошептал Чимин.