Ликорис

      Теперь, когда Чимин был во дворце, то он не чувствовал большой разницы между дворцовыми палатами и пещерой. И там, и здесь было одинаково скучно. Единственное, что отличалось - здесь был Чонгук, и то, с которым он стал меньше проводить времени, чем в походе. А все из-за того, что император приказал ему держаться подальше. Чимин, конечно, обещал когда-то Чону, что он поможет ему избавиться от императора, но каждый раз он душой чувствовал, что не сейчас. Поэтому, в свободное время, а его у божества было предостаточно, он слонялся по дворцу в поисках реликвий, оставленных когда-то им же. Особенно он искал ключ от ошейника, который порой невыносимо сдавливал ему шею. Но все его попытки были тщетны. Похоже, тот, кто его уничтожил, настолько возненавидел его, что решил избавиться от всех вещей, напоминавших ему о нем.       Единственное время, когда Чимин хоть как-то мог себя развлечь, был вечер. Тогда начиналась тренировка Чонгука, и Чимин вместе с юными воинами вступал в бой с Кровавым генералом. Юноши уже привыкли к обществу божества, поэтому чувствовали себя свободнее, чем в их первую встречу. Каждый раз Чимин, сражаясь с Чоном, проигрывал ему, но проигрывал с улыбкой на лице.       Вот только все было бы хорошо, если бы они знали, что все это время с них не спускает взгляд одна пара любопытных глаз. Советник императора по его указанию следил за каждым шагом божества, а затем все рассказывал своему повелителю. Правителю это не нравилось, даже правильнее будет сказать, его это бесило, но просто, без какого-либо предлога, избавиться от Чонгука, которого он боялся как огня, он не мог, ведь он мог спугнуть вновь обретенное божество, которое он по праву считал своим.       Каждый раз, когда император слышал имя генерала в отчете своего советника, он закипал от ярости. Так произошло и сейчас.       ─ Его Превосходительство ходил в город вместе с генералом Чоном, чтобы посмотреть на замерзшую реку, ─ произнес советник, после чего император со злостью швырнул на пол веер из красного дерева, который разбился на щепки.       ─ Как он смеет противиться мне! ─ закричал император, ─ привести ко мне Чон Чонгука!       Советник поклонился и так же в поклоне удалился из зала.       Вскоре в зал в сопровождении советника вошел Чонгук. И, подойдя к императору твердыми шагами, поклонился.       ─ Вы звали, Ваше Высочество, ─ спокойно произнес Чон.       ─ Да, я звал тебя, Чонгук, ─ раздраженно ответил император, ─ генерал?       ─ Да, Ваше Высочество, ─ не поднимая головы ответил Чон.       ─ Ты же знаешь, как я отношусь к тебе. Ты - мой верный помощник во всех военных делах, ни один совет не проходит без тебя и твоего мнения. Ты беспрекословно выполняешь все мои приказания. Так почему сейчас ты все делаешь наоборот? ─ нервно спросил император.       Чонгук сглотнул вязкую слюну. Он и вправду нарушал запрет императора на общение с Чимином. Как бы он не хотел этого, он не мог это сделать. Его будто тянуло к нему магнитом. Когда он не видел Чимина, то непременно думал о нем, когда же он был рядом, то воодушевлялся так, что ему хотелось парить, но этого он никому не показывал. В такие моменты он был просто рад, что Чимин рядом, даже несмотря на то, что это было опасно.       ─ Прошу прощения, такого больше не повторится, ─ твердо произнес генерал.       ─ Конечно не повторится, ─ усмехнулся император, ─ ведь я тебя отправлю подальше от моего божества.       ─ Что? ─ Чонгук, не веря своим ушам, резко поднял голову, пронзив взглядом своего повелителя.       ─ У меня для тебя важное поручение. Нужно отвезти это послание императору Ли, ─ мужчина передал ценную бумагу советнику, а тот в свою очередь передал ее Чонгуку.       Это было письмо с красной восковой печатью по середине. Такое письмо трудно прочесть, если хочешь остаться незамеченным, этим оно и было надежно.       ─ В соседнее государство? Но для этого есть гонцы, ─ недоумевая произнес Чон, крепко сжав бумагу.       ─ Скажем, я не доверяю гонцу. Это очень важная бумага. И будет не менее важно, что эту ценность передаст лично в руки императору Ли такой известный человек, как ты, генерал Чон - Кровавый генерал. У тебя на сборы неделя, ─ улыбаясь, произнес император. Чонгук понимал, что здесь что-то не так. Император просто хотел избавиться от него. И сделал это так, что Чонгук ничего не смог ему ответить против.       ─ Слушаюсь, мой император, ─ Чонгук поклонился и, развернувшись, вышел из зала. Император чувствовал себя превосходно. Наконец-то ему никто не будет мешать становиться самым могущественным человеком в этом мире.       ─ Ваше Высочество, сделать так, чтобы генерал Чон больше не вернулся? ─ улыбаясь, спросил советник.       ─ Это ни к чему, ─ засмеялся правитель, ─ в той бумаге ничего не написано, она пуста. Только император Ли откроет письмо, он тут же прикажет схватить генерала Чона и казнит его, так что обратно он не вернется.       ─ Но, мой повелитель, тогда император Ли может напасть на нас, ─ обеспокоенно спросил советник.       ─ Ничего, к тому времени сила божества уже будет моей, ─ уверенно произнес мужчина.       Выйдя из дворца, Чонгук направился прямиком к храму Чимина. Лицо его было темнее туч над дворцом, которые вот-вот должны были осыпать промерзлую землю новым, чистым слоем снега. На пути встречались дежурные солдаты, приветствующие его, но Чон никого не видел, все его мысли были заняты лишь тем, как избавиться от императора. Каждый раз, когда он намеревался убить его, Чимин говорил, что еще не время, и каждый раз планы генерала уходили на второй план. Сейчас же, крепко сжимая врученное ему императором письмо, Чонгук уверенно шел к божеству, чтобы заявить о своем окончательном решении избавиться от владыки.       Войдя в храм, Чон обнаружил, что в главном зале никого нет, только служанка, несшая на позолоченном подносе небольшие пиалы с драгоценными маслами для омовения. Чонгук остановил ее.       ─Где Его Превосходительство? ─ спросил Чон, одновременно осматривая поднос и догадываясь о местонахождении Чимина.       ─ Его Превосходительство собирается принять водные процедуры, ─ в поклоне ответила служанка.       ─ Ты свободна, я сам помогу Его Превосходительству, ─ произнес Чонгук, забирая у служанки поднос.       Служанка не смела возразить такому человеку, как Кровавый генерал. Она, как и многие здесь, просто боялась его, и, видя, что Чон не в настроении, сразу же отдала ему поднос и, поклонившись, молча удалилась.       Стоило Чону приоткрыть дверь, как из щели повалил теплый густой пар, а со стороны термы послышались легкие всплески, и тогда Чонгук услышал бархатный голос Чимина.        ─ Ты долго, ─ произнес Чимин с нотками недовольства в голосе.       От этого голоса плохое настроение Чона будто рукой сняло. Тихими шагами генерал подошел к терме, где в воде спиной к нему сидел Чимин, раскинув по бокам руки. Его волосы были заплетены в тугой пучок, чтобы они не намокли и не испачкались эфирным маслом. Из-за этого шея божества, хоть и была в ошейнике, но все равно казалась еще тоньше.       ─ Можешь приступать, ─ не глядя на “служанку” бросил юноша.       Улыбнувшись о того, что Чимин все еще не заметил, что вместо служанки пришел он, Чон сел на колени и, вылив на обнаженные плечи божества ароматное масло, положил на них руки и начал ими массировать.       ─ Ооох, ─ выдохнул Чимин, ─ генерал Чон, вы не только мечом умеете махать.       Чонгук улыбнулся.       ─ Как ты понял, что это я? ─ спросил Чон, продолжая разминать плечи юноши.       ─ Я понял это еще тогда, когда ты только вошел сюда, ─ улыбнулся Чимин, ─ по твоим шагам.       Чонгук ничего не ответил, лишь улыбнулся от слов божества. Чон нежно и аккуратно надавливал на скользкую от масла кожу, ему хотелось прикоснуться к шее, но он не мог, золотой ошейник все еще был на ней. Чон плавно перешел к рукам божества, добавив немного масла, он скользил по коже, заставив Чимина полностью расслабиться и целиком сосредоточиться только на его сильных руках. Чимин то и дело, млея, выдавал короткие стоны наслаждения, от которых Чону становилось еще жарче.       ─ Здесь жарко, ─ тихо произнес Чонгук, после чего остановился и снял с себя верхние одежды.       ─ Зачем ты пришел ко мне? ─ улыбнулся Чимин, когда Чон вновь приступил к массажу, только теперь его руки опустились ниже: на лопатки и ключицы, ─ явно не для того, чтобы помочь мне с омовением?       Чонгук не услышал вопроса божества, все его внимание было приковано к телу юноши. Когда Чонгук в самом начале их совместного путешествия стал жертвой демоницы-паучихи, то совсем по-другому смотрел на обнаженное тело Чимина, он не испытывал никаких чувств. Теперь же перед ним было тело того, кто являлся ему самым дорогим, что было у него сейчас. Он с любовью проводил маслянистыми пальцами по непонятным иероглифам на спине Чимина, пытаясь где-то в подсознании их расшифровать, с сильной болью в сердце аккуратно касался старых шрамов, словно боясь того, что они все еще болят. Чон никогда не замечал, какие у божества тонкие ключицы. У него возникало чувство, что если он надавит чуть сильнее, то непременно сломает их пополам. А кожа? Разве у живого человека, тем более у мужчины, может быть такая нежная фарфорового цвета кожа? Генерал был уверен, что не может, поэтому боялся, что перед ним всего лишь статуя из мрамора.       Пока Чонгук витал в своих мыслях, Чимин все еще ждал ответа на его вопрос и, не дождавшись, недовольно хмыкнул и опрокинул голову назад, прямо на колени Чона.       ─ Генерал? ─ произнес Чимин, требуя ответа на поставленный вопрос.       Чонгук внимательно посмотрел на юношу и, нежно коснувшись его шеи, нагнулся, чтобы поцеловать.       Чимин затаил дыхание, ощущая, как горячие губы генерала нежно ласкали его собственные. От удовольствия юноша закрыл глаза, полностью сосредотачиваясь на губах Чона. Чимин плавно коснулся пальцами скулы Чонгука, притягивая его к себе еще ближе. Углубляя поцелуй, Чимин чувствовал, как рука Чона более уверенно легла на его шею и сжалась сильнее. Он ощутил боль, ведь Чонгук, возможно случайно, а может и намеренно задел ссадины и синяки, оставленные ошейником. Но эта боль вкупе с горячими губами Чона создавала невероятные ощущения, от которых сердце колотилось в бешеном ритме, а по телу разливался жар.       Вскоре Чонгук отстранился от сладких губ божества и как ни в чем ни бывало продолжил разминать его плечи.Чимин же продолжил лежать на коленях Чона, наблюдать за ним, за его выражением лица и ощущать приятные касания к своему телу. Но ему надоело оставаться безучастным, он медленно провел тыльной стороной пальцев по шее, подбородку и скуле, а затем так же медленно опустил подушечки пальцев на губы Чона, слегка оттянув нижнюю губу и проведя по ней двумя пальцами. Генерал уткнулся носом в ладонь божества и с теплотой поцеловал ее.       ─ Ты чем-то обеспокоен, ─ прошептал Чимин, наблюдая за генералом из-под прикрытых век.       ─ Нет, ─ как всегда немногословно ответил Чон, продолжая прижиматься к руке божества.       ─ Если бы все было в порядке, ты бы не пришел. Что тебя беспокоит, ─ так же шепотом произнес Чимин, нежно поглаживая щеку Чона.       ─ Пришел бы, ─ твердо произнес Чон, ─ каждый день я хочу провести с тобой хотя бы на секунду больше времени, увидеть твою улыбку, твой взгляд…       Не дав договорить Чону, Чимин развернулся и, схватив его за руку, резко потянул на себя, увлекая Чона за собой под воду. Раздался короткий всплеск, и вот, они уже оба под теплой прозрачной водой. В ушах стоял приглушенный звук воды и звонких пузырьков, всплывающих из-под одежды Чонгука. Волосы мужчины плавно то поднимались, то опускались, двигаясь в такт воды. Он смотрел прямо, пытаясь насладиться видом божества, ведь даже под водой Чимин оставался прекрасным, словно алый закат. Блики воды бегали на его лице, и там, куда падал особенно яркий свет, начинали переливаться маленькие чешуйки. Дракон подплыл ближе, почти вплотную, и увлек его в нежный поцелуй, передавая теплый воздух. Чонгук прикоснулся к обнаженному телу Чимина, притягивая его к себе за поясницу. Через одежду Чона легко проходила вода, обнажая некоторые участки крепкого тела, которых требовательно касался Чимин, вырисовывая замысловатые узоры. Вскоре воздух кончился и им пришлось всплыть, отстранившись друг от друга.       Отплыв на менее глубокое место, Чонгук сел у стенки, позволив Чимину сесть между его ног и откинуть голову на плечо. Вода мягко волновалась, и приятно обдавала теплом, но лишь до пояса.       ─ Я скоро уеду, ─ внезапно прерывая тишину, произнес Чонгук, нежно поглаживая руки Чимина, которые он опустил поверх его.       Чимина словно по голове ударили. Все его чувства вмиг перемешались, а на первый план вылезла мысль, что время настало. Настало время, для его предсказания. Тело забила дрожь.       ─ Его Величество отправил меня с поручением в другую страну, но я…       ─ Ты должен ехать, ─ твердо произнес Чимин, ─ и никаких “но”. Он твой повелитель, ты не посмеешь ослушаться его.       Чимин боялся посмотреть на Чона и вместо этого он смотрел на грубые руки, что так нежно касались его.       ─ Он мне никто. Ты - мой повелитель, ─ без колебаний ответил Чонгук.       ─ Тогда ты должен выполнить то, что я тебе говорю, Чонгук. Я не видел твоего будущего, но я сердцем чувствую, что так будет правильно, ─ спокойно произнес Чимин, ─ а со мной все будет в порядке. Когда ты приедешь, будет уже весна, и ты просто обязан запустить для меня воздушного змея.       Чимин улыбнулся, проглатывая ком горечи, застрявший в его горле, ведь он был уверен, что это последние дни, когда они могут быть вместе.       Слова Чимина немного убедили Чонгука в том, что все будет хорошо, и он, крепко обняв божество, прошептал:       ─ Как скажете, Ваше Высочество...