Осенняя хандра

      В аэропорте Неаполя было достаточно шумно и тесно. Тысячи итальянцев бегали туда-сюда, желая попасть на свой самолёт — Джайро не был исключением, только вот он спешил поскорее увезти Джонни от всего этого хаоса.       Джонни не хотел задавить кого-либо (или же самому попасть в давку), поэтому отдал бразды правления креслом своему парню, положив небольшой чемодан с вещами на колени. Да, называть так Джайро было всё ещё непривычно, иногда даже смущающе, но Джонни боролся с этим из-за своей трепетной любви к старшему.       — Запомнил, amore mio? — спросил Джайро, наконец-то вывозя Джонни на улицу и давая ему глотнуть свежего воздуха. Они летели девять часов, что немного удручало Джостара, который не слишком жаловал воздушный транспорт. Было в нём что-то зловещее.       — Да, — кивнул Джонни, послушно отдавая Джайро чемодан и самостоятельно обхватывая колёса руками. — Твой отец очень строгий: губы не красим, на виду у него не целуемся. Боже, будто мы вообще у кого-то на виду целовались!       Джайро усмехнулся, невольно потянувшись к волосам Джонни, но быстро себя одёрнув. После перелёта Джостар явно был не в настроении, поэтому провоцировать его не стоило. Вместо этого Джайро наклонился и звонко чмокнул своего парня в щёку, что тоже можно было приравнять к небольшой издёвке.       — Теперь поцеловались, ньо-хо-хо, — заулыбался Джайро, отходя от Джонни — тот готов был контратаковать, уже вытягивая руку для шлепка. Гриллзы, кстати, Джайро также пришлось снять, и теперь вместо золота его зубы отдавали жемчугом.       — Боже, — вздохнул Джонни, недовольно морщась. — Ты прямо как ребёнок. Поехали уже, я страшно хочу есть и спать.       В небе собирались тучи, желая поскорее пролить над Неаполем дождь. Было тепло, но погода была по-истине осенней: начинали желтеть листья, ветер порывами хлестал бегущих людей по лицам, пытался сорвать одежду. Джонни вспоминал осень, которая была год назад — тогда между ним и Джайро начали зарождаться чувства, а Николас навсегда покинул сны. Та осень была не такой злой, как сейчас, хотя была переполнена всепоглощающим страхом за будущее и, в принципе, настоящее.       Парни сели на автобус до окраины Неаполя, где и расположилась семья Цеппели, а также больница под руководством отца Джайро. В их семье рождались невероятные врачи, и Джайро должен был стать следующим владельцем их семейного дела… Джонни до сих пор беспокоился об этом, хотя старший ему уже сотню раз сказал, что собирается остаться в Америке, вместе со своим парнем.       Дома за окном постепенно сменялись на аллеи, людей становилось всё меньше — либо они прятались от стихии, либо здесь правда было немноголюдно. Джонни волновался от предстоящей встречи — Джайро описывал свою семью немного диковатой, а ещё у него было четыре младшеньких, что тоже наводило ужаса.       Страх понемногу подбирался к Джонни, и это быстро заметил Джайро. Он положил руку на плечо парня, мягко поглаживая и наклоняясь ближе.       — Волнуешься? Не бойся, отцу ты понравишься… Всё-таки, ему говорить о наших отношениях мы не будем. Он такого не поймёт, — сказал Джайро, поднимая руку чуть выше и оглаживая щёку Джонни. Парень от этого смутился, опустив голову вниз.       — На нас наверняка смотрят, Джайро, — прошептал Джостар, не смея поднять взгляд.       — Пускай смотрят… Ой, наша остановка, Джонни! Давай я тебе помогу спуститься… Над твоей асоциальностью поработаем позже.       Джайро также волновался, ведь он не был в родном доме около четырёх лет. Тогда он сбежал в порыве гнева, но смог восстановить связь с семьёй, обещая рано или поздно навестить их. Он рассказывал, что отец долго злился на него, но, узнав об учёбе на медицинском факультете, быстро сдался и ждал сына дома.       Всё-таки, в Италии было невероятно красиво. Джонни порой не понимал, как Джайро мог променять это всё на тоскливую Америку, с её пыльными дорогами и хмурыми людьми. Казалось, в Неаполе все улыбались, а ещё очень агрессивно и с чувством жестикулировали.       За Джайро такой привычки замечено не было.       — Мой отец знает английский, но я буду рад послужить тебе переводчиком, piccolo Joe… Ты, кстати, помнишь наши уроки итальянского?       Ох.       — Конечно помню, — пробурчал Джонни, скрестив руки на груди. У них было примерно пять лекций, которые заканчивались тем, что Джайро лез целоваться с теми же словами, которые они учили.       «Ciao, quanto costa la pasta?»       «Dove posso trovare il toilette?»       А ещё Джайро потрудился и наклеил стикеры на многие вещи в доме, подписав их на итальянском. Это было гораздо продуктивнее тех лекций.       Они неторопливо двигались в нужную точку, а по пути Джайро рассказывал обо всех улочках. Здесь он впервые упал, а здесь отец спустил его с горки на велосипеде… Где он снова упал. Наверное, именно тогда Цеппели и приобрел своё чувство юмора.       — Ого, Джонни, нас встречают! Ciao, mamma! Ciao, bambini!       Джайро активно замахал свободной рукой, а Джонни заметил строго одетую женщину с детьми. Им было от семи до четырнадцати, насколько мог судить Джостар. Мать Джайро улыбнулась при виде старшего сына, приложив платок к губам. Она несдержанно обняла Джайро, когда он подошёл ближе, расцеловав его щёки.       Джонни немного смутила эта сцена, поэтому он опустил взгляд и наткнулся на четыре пары заинтересованных глаз. Старшая девочка без страха подошла к Джостару и протянула свою ручку, весело улыбаясь.       — Ciao, друг Джайро! — пропела она, а Джонни аккуратно пожал маленькую руку.       — Ciao, милая леди.       Джайро оторвался от матери, наконец-то представляя ей Джонни. «Самый близкий друг и соратник», как он выразился на итальянском, из чего Джостар понял только «друг». Языковые рамки уже начали сковывать, но Джонни старался не отчаиваться — впереди чудесная неделя среди красивых видов и Джайро.       Он, кстати, достаточно быстро сориентировался, приглашая Джонни в их усадьбу — дом был правда величественный, а забор вокруг непроходимый, будто бы тут жил сам президент.       Усталость свалилась на Джонни сразу же, как он разложил вещи в небольшой гостевой комнате — тут стояла довольно широкая кровать, столик и небольшая тумба с красивыми вензелями. Всё было сделано под один стиль, и хотя раньше Джостар не был в Италии, он сразу понял, что здесь так принято. По-крайней мере у закоренелых итальянцев, которые привыкли столетиями хранить фамильные вещи.       Джайро отошёл разбираться с семейными делами (узнавать, что будет на ужин), бросив Джонни одного на какое-то время. Было ясно, что и спать они будут раздельно, ведь у Цеппели была своя комната. И даже это не сломило Джонни, хотя осенняя хандра довольно сильно давила на него в одиночестве. Завтра они отправятся в галерею Умберто I, а после в оперу Сан-Карло. Джонни был уверен, что ни слова не поймёт, но ведь пением не обязательно наслаждаться со знанием языка?       Дверь раскрылась, но на пороге был не Джайро, а свора неуёмных детишек. Старшая девочка (видимо, она возглавляла их) заглянула первой, убедившись, что Джонни не делает ничего дурного. Она забежала внутрь, и Джостар лишь захлопал глазами, вспоминая, что можно сказать в таком случае. В голове были лишь tavolino и letto, слова, которые он выучил на досуге.       — Zio Johnny! Мы бы хотели с вами знакомиться!       Удивительно, но девочка в какой-то степени владела английским языком. Быть может, для семейства врачей это было нормой? Хотя она была довольна юна, чтобы участвовать в семейных мероприятиях…       — Хорошо, — осторожно ответил Джонни. — Я не против. Меня зовут Джонни, а вас…?       Девочка очень старательно переводила речь своих родственников, и у них даже вышел небольшой диалог (с речевыми ошибками, конечно). Старшую девочку звали Лаура, а её младших братьев Доменико, Лука и Никколо. Джостар очень старался запомнить всех сразу, но у него это не очень получалось, поэтому он молился, чтобы Джайро поскорее пришёл на помощь…       Только перед этим девочка кое-что совсем тихо прошептала Джонни.       — Слушать! Запомни слово merda!       Младшие братья в ужасе открыли рты, дергая девочку за руки.       — Hai detto quella parola, Laura!       — Papà ti ucciderà!       Джонни замешкался, но после послушно повторил:       — Merda?       Лаура захихикала, и в комнату очень вовремя ворвался Джайро. Он окинул детей недовольным взглядом, указывая пальцем на дверь. Счастливая девочка, совершившая пакость, выбежала первой, а за ней послушным хвостом и остальные братья.       — Боже, Джонни, тебя нельзя оставить одного, — проворчал Джайро, закрывая дверь на щеколду. — Вот так, эти тараканы сюда не забегут.       Джонни улыбнулся, наконец-то откидываясь на кровать и потягиваясь всем телом. Он мог расслабиться только сейчас, когда Цеппели оказался рядом. Джайро тихо приблизился к кровати, усаживаясь рядом и довольно оглядывая своего парня.       — Чему они тебя там научили? Рассказывай.       Джайро аккуратно отодвинул ноги Джонни, положив голову на его живот. Пальцы Джонни инстинктивно вплелись в волосы Цеппели, заставляя его почти мурчать от удовольствия. Он приобнял нижнюю половину Джостара, прижимаясь теснее и уже полностью забираясь на кровать.       — Да так… Что значит merda? — Джонни искренне пытался вспомнить, ведь пару раз слышал это слово от Джайро.       — Дерьмо, — ответил Цеппели, раскрывая глаза и всматриваясь в лицо Джонни. — Вот чёрт, их воспитанием совсем тут не занимались? Когда я уезжал, то Лауре было десять лет, она правда была ангелом!       Джонни засмеялся, пригреваясь в чужом тепле. Джайро медленно полз вверх, приближаясь к лицу Джостара.       — Дети взрослеют, Джайро. Ты наверняка был таким же, вон сколько падал около дома, ни разу тогда не сказал merda?       Джайро недовольно запыхтел, наконец-то ложась на уровне лица Джонни. Он потянулся к чужим губам, ища нежности, но Джостар очень лаконично разбил романтику.       — Что на ужин?       Его живот издал звук умирающего кита, а в глазах была слепая решимость — либо он поест сейчас, либо никогда.       — Ньо-хо-хо, сегодня у нас лазанья. Мама готовит её просто пальчики оближешь! Только вот проход на кухню стоит один поцелуй…       Джонни фыркнул, притягивая старшего к себе ближе и выдыхая ему в губы. Небольшой страх, что щеколду смогут сбить дети, всё ещё присутствовал. А если её сможет сбить отец… То тогда пиши пропало.       — Прости, боюсь тебя съесть. Войди в моё положение.       Джайро цокнул, перенимая инициативу и прижимаясь своими губами к чужим. Было непривычно ощущать нормальные зубы вместо гриллзов, хотя перед поцелуями Джайро старался их снимать. Джонни, в принципе, не жаловался, ему в любом случае нравилось целоваться с Цеппели… Тот, почему-то, делал это чересчур умело, будто бы опыт за плечами (в данном случае за языком) был не маленький.       Джонни в свои годы тоже умело целовался, но вот без практики хватка немного ослабла… Благо, он быстро нагнал своего «учителя».       Джостар прервал их поцелуй, довольно усмехнувшись. Джайро выглядел достаточно взбудораженным, чтобы продолжить занятия непотребством, но у Джонни всё ещё была цель — поесть. И он не мог пойти против неё.       — Я перепутал. Вход стоит два поцелуя, — запротестовал Джайро, прижимаясь губами к шее младшего. Джонни возмущённо простонал, мягко пихая парня в грудь.       — Я серьёзно, Джайро…

***

      К ужину пришёл и глава семейства, гордо восседая в центре стола. Джайро сидел прямо напротив мужчины, а Джонни рядом, и ему не нравилась перспектива есть в напряжённой атмосфере, но нарушать чужие традиции он не смел. Наверное, только из-за отца Джайро в воздухе повис флёр строгости, небывалая тяжесть начала давить на плечи, с трудом удавалось держать даже вилку.       Он обменялся скупым взглядом с Джайро, сразу же приступая к еде. Никаких объятий и поцелуев не было, Джонни сразу понял, что Цеппели старший не был сентиментальным человеком. Видимо из-за этой скупости Джайро и сбежал из дома, желая противостоять воле отца… Единственная фраза, которая была произнесена перед началом трапезы, оказалась «buona cena».       Когда всё было съедено и уже даже начало клонить ко сну, то мужчина поднял взгляд на Джонни.       — Я не любитель говорить перед едой, синьор Джонатан. Я был наслышан о Вас от своего сына, и я заинтересовался Вами в… Врачебных целях. Не сочтите грубым, но надеюсь Вы не против осмотра в свободное время.       Джонни слушал этот монотонный и слегка пугающий суровостью голос, удивляясь всё больше. Джайро писал в письмах даже о таком…? Сейчас это не оскорбляло Джостара, но предложение осмотра слегка пугало. У него безнадёжный случай, тут никто не сможет помочь, поэтому он относился к этому отчасти скептически.       — Кхм, спасибо, синьор Цеппели, я буду рад, если вы проведёте осмотр.       Что, чёрт возьми, Джайро вообще наговорил семье?       Мужчина кивнул, обращаясь уже к сыну. Он специально говорил на английском, чтобы Джонни понял. Не ясно зачем это было нужно, но Джостар насторожился.       — Я рад, что ты вернулся, Джайро. Нам стоит провести беседу о твоём будущем.       Джайро кивнул, опуская взгляд в пустую тарелку. Джонни чувствовал чужое угнетение, но вмешаться не мог.       — Zio, Джонатан! — официально обратилась к нему Лаура. Она быстро слезла со стула, подходя к ручкам инвалидного кресла и цепко за них хватаясь. — Я провожу Вас в комнату. Вы очень устать!       Джонни последний раз кинул взгляд на своего парня, а после его повезли в противоположное от зала направление. Сосало под ложечкой, неприятное предчувствие немного напрягало, но Джостар постарался отвлечься. Единственное, что его смутило, так это тихий голос матери Джайро, который прошелестел:       — Юлий Кайсар…

***

      Усталость не помогала Джонни, ведь даже в таком состоянии он не мог уснуть. За окном свистел ветер, пробираясь в комнату сквозь маленькие отверстия рамы — видимо, в гостевой комнате редко бывали люди, поэтому не делали ремонт. Джонни вертелся на своей слишком (как ему сейчас казалось) широкой кровати, ища немного тепла. Очень не хватало Джайро, хотя он наверняка уже спал в своей комнате.       Но щеколду Джонни не опускал. Он на что-то глупо надеялся.       Тоска вновь забиралась ему под кожу, будто бы желая поскорее вспороть вены и выплеснуться вместе с обильным кровотечением. Забавно, но даже целое семейство врачей не смогли бы спасти Джонни в таком случае.       Джонни решил прижаться поближе к стене, с головой накрываясь одеялом и смыкая веки. Под ними плясали фиолетовые мушки, а озноб мерзкой дрожью пробежался по коже. Дрёма накатывала на него всё сильнее, хотя разум всё ещё блуждал где-то в тумане спутанных мыслей…       Дверь тихо отворилась, а после послышался скрип опущенной щеколды. Джонни выдохнул, когда кровать прогнулась под весом чужого тела. Он слегка повернулся, снимая одеяло с головы и в тёмных очертаниях пытаясь разглядеть Джайро.       — Не спишь, amore mio? — совсем тихо прошептал Цеппели, нависая над лицом Джонни. Он чувствовал чужое дыхание на своей щеке, поэтому приблизился и ткнулся губами куда-то в подбородок Джонни. Джостар ответил нежным чмоком в нос Джайро, вытягивая руки и обнимая старшего поперёк груди.       — Не могу уснуть, — также тихо ответил Джонни, когда почувствовал вес парня на себе. — Тут одно одеяло. Залезай ко мне.       Джайро устало улыбнулся, но Джонни этого не увидел. Вот сейчас он правда вернулся домой.       — Я знаю, что тебе тяжело спать в незнакомых местах, поэтому я здесь.       Даже ветер затих за окном, а обстановка показалась довольно интимной — в темноте все ощущения накалялись. Говорить не хотелось, но Джонни мучали вопросы, и даже чужие объятия не помогли забыться.       — Джайро… О чём ты говорил с отцом? — спросил Джонни, укладывая голову на грудь старшего. Чужие волосы щекотали лицо (Джонни, на самом деле, не был против), поэтому он аккуратно отодвинул их, слыша тяжёлый вздох.       — О больнице. Я объяснил отцу, что он сможет ещё какое-то время управлять ею, а после ответственность ляжет на плечи Лауры. Она смышлёная девочка, а ещё с ранних лет привязана к нашему делу… Думаешь, я позорю свою семью, Джонни?       Джонни задумался. Они мало говорили о проблемах Джайро, потому что тот всегда беззаботно отшучивался, уходя от темы. Сейчас его голос звучал чересчур серьёзным, будто бы побег от кошмаров прошлого не дал никаких результатов — здесь, в Неаполе, они наконец-то его догнали.       — Ты любишь свою семью. Человек, который искренне любит, не может быть позором, — ответил Джостар, ища руку старшего и мягко её поглаживая. — И… Я кое-что услышал от твоей матери.       Рука Джайро слегка напряглась, но после расслабилась. Он будто бы на что-то решился.       — Что же, да, мама, всё ещё ищет мне невес…       — Тебя зовут не Джайро?       Они сказали это почти одновременно, поэтому оба сейчас пребывали в крайней степени удивления. Джонни не ревновал, он не мог позволить себе такую роскошь, но осознание, что у Джайро может быть невеста, кольнуло его.       — Кхм… Чёрт, ладно, да. Я не стану повторять своё настоящее имя! Это мой самый постыдный секрет от тебя, Джонни, других секретов правда нет.       Джонни развернулся на спину, в недоумении смотря в потолок. Было странно узнавать такое спустя пару лет общения, ведь (не)Джайро казался самым близким человеком в этом мире.       — Юлий Кайсар…       — Тихо! Тихо! Не повторяй этого, серьёзно!       Джостар усмехнулся, быстро приходя в себя и тыкая Цеппели куда-то в бок. Он не злился на такой постыдный (для Джайро) секрет, ведь старший всё ещё оставался собой.       — Ох, мой милый полководец… Про невест я бы хотел услышать поподробнее. Но уже утром, — издевательски протянул Джонни, после чего Джайро сдавил его в удушающих объятиях. За всё нужно было платить… Даже за свой острый язык.       — Кто сказал, что до утра ты доживёшь, а?