Какао на двоих

      Яку Мориске: Кенма, привет! Не занят?       Козуме Кенма: Нет.       Яку Мориске: Я тут печенье имбирное приготовил, не хочешь присоединиться попробовать?       Козуме Кенма: Снова будешь включать громко музыку, пить вино и танцевать в трусах на балконе?       Яку Мориске: Это было всего лишь раз!       Козуме Кенма: Тем не менее было.       Яку Мориске: Так ты придешь?       Козуме Кенма: Только ради печенья.       Яку Мориске: Эй, это было грубо!       Парень лениво потянулся в кресле, остановил взгляд на окне. Стекло было мокрым от дождя, по нему одиноко сползали капли, сквозь них яркими пятнами виднелись желтые кроны деревьев, рядом с ними контрастом играли красные листья. За спиной тихо промурлыкал котенок и растянулся на кровати. Кенма захлопнул крышку ноутбука, и по привычке положил его в рюкзак, затем оделся и вышел на улицу.       Из кармана куртки Козуме достал наушники и включил привычные для себя мелодии блюза. Они окунули его в другой мир, позволяя смотреть на город иным взглядом. Приятное перебирание клавиш дополнял прохладный ветер, который недружелюбно своим потоком направил изморось в лицо парня. До Яку можно было доехать на автобусе или метро, но Кенма так редко выходил из дома, что решил прогуляться.       Густые серые облака заволокли собой весь небесный свод, скрывая солнце. Деревья играли своими яркими красками, отражаясь на мокром асфальте. Он не спеша прошелся вдоль дороги, по которой шумно разъезжали машины. Навстречу шли мужчины, женщины и молодые люди, Кенма украдкой изучал каждого. Поднимал голову вверх и смотрел на серое небо, вновь опускал вниз и встречался взглядом с цветными лужами. Парень свернул на тихую улицу, людей там почти не было, зато вдоль неё росли деревья. Ему нравилось ходить по этой улице, осматривать небольшие дома высотой в один-два этажа. Кто-то тихонько прикоснулся к плечу, нарушая приятное одиночество.       — Привет, Кенма, — произнёс рыжий парень, чуть ниже Козуме, и широко улыбнулся.       — Привет, Шоё, — ответил он и снял наушники.       — Эм… куда направляешься? — в его голосе чувствовалась неловкость, но улыбка не сходила с лица.       — К Мориске, — коротко произнёс Кенма, даже не посмотрев в глаза своему собеседнику.       — Не против, если пройдусь с тобой? — ответом на вопрос Хинаты послужил короткий кивок, — очень рад тебя видеть!       — Ага, — Козуме, напротив, не был рад неожиданной встрече. Часть пути они прошли молча, слушая, как шелестят листья и собственные шаги.       — Как у тебя дела? — непривычно тихо спросил Шоё, украдкой поглядывая на окрашенные волосы, что буквально год назад перебирал в своих пальцах.       — Наверное, хорошо, — сказал Козуме и задал такой же вопрос.       — Ты не злишься на меня?       — Нет, наверное, — конечно же Кенма злился. Злился на то, что ему пели о любви, что за короткие два месяца всё резко поменялось, и в конечном счете он остался один. Конечно его бесило, что этот рыжеволосый не доставал после работы, бесило, что видел со спины, как он идет рядом с высоким парнем и сияет также, как и когда-то с Козуме. Раздражали представления их вдвоем в кровати. Первый месяц после того, как Шоё ушел, раздражала даже тишина, горячо любимая Кенмой, раздражало, что она звенела в ушах.       — Извини, но мне сюда, — Хината остановился рядом с двухэтажным домиком, — всего доброго, Козуме.       — Пока… — прошептал парень и пошел дальше, затыкая уши. Старая рана вновь начала кровоточить. Как бы он не старался, не удавалось забыть эту широкую улыбку, глаза цвета янтаря, рыжие волосы. Они не уходили из головы, хотелось прижаться к телу после тяжелого дня, слушать пустую болтовню про какие-то сериалы, но этого не было.       Воспоминания накрыли с головой Козуме, казалось, что это никогда не закончится, что он никогда не перестанет любить этого парня с причудами. Он продолжал идти, но взгляд не был направлен в небо или на деревья, как раньше. Кенма смотрел под ноги, как кеды рассекают воздух, касаются мокрой поверхности, наступают в небольшие лужи. Чем больше он думал о Шоё, тем быстрее становился его шаг.       Парень не заметил, как оказался уже перед домом Яку, но настроение его оставляло желать лучшего. Входная дверь была открытой, и поднявшись на нужный этаж, Козуме нажал на кнопку звонка. Раздались знакомые щелчки замка, и он убрал наушники в карман куртки.       — Ого, какая ты грозовая тучка, — с удивлением произнес Мориске, впуская друга в квартиру, — ко мне еще два друга пришли, надеюсь, ты не против.       — Яку… — озлобленно произнёс парень, снимая куртку и вешая, — есть что-нибудь крепкое?       — Эм… — хозяин оказался в ступоре, но увидев глаза друга, тут же пришел в себя, — сейчас.       Он растворился в коридоре, пошумел на кухне и позвал нового гостя. Кенма тихими шагами прошел и в миг опустошил протянутый рокс с напитком. Черт возьми, такого же цвета, как глаза Шоё! Он попросил еще одну.       — Эй, — окликнул Яку и с удивлением посмотрел на парня, — только не говори…       — Будь добр последнюю, и я успокоюсь, — перебил его Кенма полушепотом, — и никаких вопросов.       — Ладно, — Мориске кивнул и налил еще одну, убирая бутыль в шкафчик.       — Эй, Яку, когда совиную задницу… — в дверях кухни появился высокий парень с черными волосами и челкой, — оу, привет.       — Привет.       — Пожалуй, подожду в комнате, — сказал Куроо и собирался уже уходить, как перед ним возник Бокуто, молча подставляя своё плечо.       — Давай присоединимся к ним, отвлечешься, — тихо произнёс Яку, с опаской посматривая на друга, ответом послужил короткий кивок.       Они прошли в комнату, между парнями завязалась оживленная беседа, среди которой часто раздавались громкие и заразительные смешки Тетсуро и Котаро. Мориске постоянно шутил и отбегал на кухню проверить готово печенье или нет. Кенма и вовсе уселся в кресло стоявшее в углу, специальное для него, он уткнулся в наушники и приставку, проходя очередную игру и стараясь забыть запах тела Шоё, его смех, яркие волосы и глаза. Козуме проигрывал уровень раз за разом, а ведь это он создатель игры, в которой так часто мелькала на экране коварная надпись: «game over».       Стало как-то подозрительно тихо и, подняв глаза, парень наконец заметил, что в комнате находится один, а по квартире раздается приятный запах свежего печенья. Он слегка поморщился, но продолжил вновь и вновь насиловать проклятый уровень, который обругал уже всеми известными ему ругательствами. С кухни доносились мужские голоса, оживленно что-то обсуждающие. Им значения Кенма не придал, хотя стоило бы. Наверное. Подобрав под себя замерзшие стопы, Козуме уселся поудобнее, закутавшись в теплую толстовку. Ноздри начал щекотать пряный запах, который медленно сливался воедино с имбирем. Он создавал приятную и уютную атмосферу. Алкоголь, что принял Козуме, уже закончил свое «обезболивающее» действие и, даже несмотря на аромат, душа начала вновь болеть, открывая рану.       — Слушай, Яку, — обратился к нему Куроо, разглядывая фигурные печенья, — что с Кенмой?       — Ты ему писал?       — Не-а, — протянул Тетсуро, растягиваясь на столе и печально вздыхая, — но хотел.       — «Ничего я от него не хочу, ты же знаешь», — передразнил Бокуто слова с прошлой недели, — сказал он мне.       — Но я ведь.       — Два года назад, — начал рассказывать Мориске, и парни затихли, — Кенма ходил и сиял, как фонарь в ночи. Спустя год, он начал затухать…       — И что тогда? — с неподдельным интересом оживленно спросил Котаро.       — А потом у меня выключили электричество, — монотонно закончил рассказ Козуме, остановившись в дверях.       — Кен…       — Уверены, что хотите знать эту историю? — тихо спросил парень в толстовке, сжимая до белых ногтей приставку, а в голове мысли: «хоть бы нет, хоть бы нет!»       — Да, — коротко сказал Куроо и сел поудобнее, закидывая руку за небольшой кухонный диван. Кенма посмотрел на Яку и молчаливым кивком позволил рассказывать дальше.       — За два месяца он сильно изменился, — аккуратно начал Мориске, украдкой поглядывая в глаза Козуме, — а в конечном счете ему сказали, что уходят… к другому.       — Странная у тебя девушка была, — произнёс Тетсуро, рассматривая по-прежнему стоявшего в дверях юношу.       — Парень.       — Ну, парень, сути не меняет — поправил себя Куроо и показательно закатил глаза.       — Вообще… меняет, котенька, меняет… — шокировано сказал Бокуто, поглядывая своими округленными глазами на близкого друга, — так-то у парней обычно всё сложнее проходит.       — Ты гетеросексуал до мозга костей, — вздохнул Тетсуро, — откуда тебе, блин, об этом знать?       — Ну… есть одно такое маленькое «но».       — Даже не смей…       — Я…       — Не смей! — повторил Куроо и посмотрел на Котаро с таким сердитым лицом, с каким не смотрел на него, даже, когда тот прямым броском мяча зарядил Тетсуро по носу.       — Я встречаюсь с парнем.       Глухой звук. Куроо тихо проскулил: «ну ты-то куда, ладно я…» и приложился головой об стол. Кенма молча поднял бровь и посмотрел на Яку, он явно был обеспокоен тем, что происходило сейчас на его кухне, и явно не ожидал такого поворота событий. Козуме знает, что Мориске скоро сильно расстроится и будет винить себя в том, что всё идет не по его «идеальному» плану, он всего лишь хотел познакомить друга с новыми людьми, хоть это и не по нраву Кенме. Козуме понимает, что алкоголь сейчас как никогда кстати разбавит атмосферу, но это должно быть не такое крепкое, как виски и не такое обычное, как пиво.       Кенма подходит к холодильнику, открывает и видит перед собой две бутылки вина. Идеально. На полке одиноко лежала пара апельсинов и яблок. Еще лучше. Посмотрел на Яку взглядом «ты же мне поможешь, да?» и знает, что будет понят. Оба парня принялись за приготовление горячего винного напитка. Тишина всё также висела, но она разряжалась, лишь короткими звуками воды и нарезанием фруктов. Они хорошо ладили в команде, за это Кенме и нравится работать с Мориске в офисе: никаких лишних вопросов.        А вот у Бокуто и Куроо, кажется, были проблемы. Парни только что раскрыли главные секреты друг перед другом, хоть по Тетсуро и не скажешь, но интерес к Козуме был очень заметен. Как минимум для Котаро, который, сложив руки на груди, пристально наблюдал, как глаза друга буквально раздевают. Он показательно вздыхал, чтобы хоть как-то отвлечь его внимание, но всё бестолку. Тетсуро и правда иногда казался ему самым что ни на есть котом. Например, сейчас этот котяра наблюдает за, возможно, своей будущей жертвой, но никогда этого не признает.       — Кенма, а вы с тем парнем любили друг друга? — неожиданно задал вопрос Куроо, внимательно разглядывая, как зависла его «жертва».       — Куроо, это не лучшая тема для разговора, — отчитал Котаро, строгим взглядом распиливая пополам голову, друга. — Ой! Я ж не представился! Я Бокуто Котаро, лучший друг этого кота, а также временная правая нога.       — Козуме Кенма, — тихо проговорил парень и, шумно вздохнув, продолжил, — всё нормально, Бокуто-сан, спасибо… Да.       — Хмм, — интригующе протянул Куроо, хитро прищуривая взгляд. Котаро понимает его, знает, что кот хочет сказать глупость, и делает это за него.       — Предлагаю, как вы приготовите глинтвейн, поехать к Куроо и послушать, как он играет.       — Как играют волейболисты я уже наслышан, — пробубнил Кенма, закончив нарезать фрукты.       — Не все волейболисты играют на рояле, знаешь ли, — пафосно произнес Тетсуро, молча поблагодарив Бокуто за возможность выпендриться.       — Тебе лишь бы похвастаться…       — Только тебе что ли можно, а, совушка?       — Ты бы хоть раз о других подумал, котяра безответственная!       — Как будто у меня дома плохо!       — Да я не об этом!       — А… Погоди, — Куроо почесал голову, посмотрел в потолок, затем на Яку, перевел взгляд на спину Кенмы, который неожиданно повернулся, и их взгляды встретились в открытую, — ты откажешься от этой затеи, — наконец произнёс кот, не отводя глаз.       — Правильно, — согласился Козуме, позволяя продолжать себя разглядывать, что было весьма непривычно. На него никогда не смотрели так… хищно, это выглядело очень интересно.       — Э-э, — протянул Котаро, — вы по ментальной связи общаетесь? На твоем месте, я бы не позволял ему такой наглости, оборзина пережрет, и ищи-свисти нормального котеньку…       — Нет, просто уже встречались, я же рассказывал тебе, — сказал Тетсуро, — он откажется не потому, что это надо ехать, брать печенье и так далее, а просто, лишь из-за того, что не ладит с людьми.       — Так с нами же ладит, а кроме нас никого там не будет.       — Эх, не понял ты… — вздохнул Куроо, осматривая кисти рук, маленькие и худые пальцы, которые созданы для поцелуев, — новые места он тоже не любит, что-то вроде сильной замкнутости.       — Опять твоя психология…       — Ну, тут Куроо прав, — наконец сказал Яку.       — Нет, не прав, — перебил его Кенма, — не потому, что не люблю новые места.       — Вы издеваетесь, — взвыл Бокуто и опустил голову на стол, наблюдая за их диалогом.       — Потому что ты не знаешь меня и боишься того же, что было с тем парнем, хотя, должен сказать, мы оба симпатизируем друг другу.       — Во-о-о-оу! — заорал Котаро и вытаращил глаза на Тетсуро, — это было… жёстко.       Кенма прикусил нижнюю губу и это не скрылось от внимательного взгляда Куроо. Он засунул руки в толстовку и молча ушел в комнату. На кухне осталось трое парней под звуки закипающего глинтвейна.       — Выключай, — сказал кот и медленно начал подниматься. В этот раз Бокуто не подставил своё плечо и Тетсуро знает почему.       — Иди и извинись, кошачья задница.       — Я че и пытаюсь, блин, сделать!       — Куроо, тебе это пригодится, — Яку протягивает два бокала с глинтвейном, — а, точно, нога… прости, забыл, сам отнесу.       Мориске тихими шагами зашел в комнату, поставил на журнальный стол напитки и затем принес блюдце с несколькими печеньями. Пока Тетсуро корячился в коридоре, усердно держась за стены и издавая разнообразные звуки, Яку подошел к сидящему в кресле Кенме и тихо прошептал: у него травма, пересядь на диван и выслушай, пожалуйста, я оставил печенья. Прости, наверное, это была глупая затея… Козуме лишь поднял голову, коротко кивнул и тихо всхлипнул, но послушал друга. Первым, что он сделал, когда уселся поближе к столику — взял на пробу первое печенье. Оно с хрустом надломилось, а песочное тесто начало таять на языке, оставляя приятное имбирное послевкусие. Парень от удовольствия растянулся в улыбке и прикрыл глаза, но его спокойствие нарушило шипение и тихое рычание. Подняв веки, он увидел, как Куроо, корчась, старательно плелся к дивану. Козуме был слегка удивлен, что тот один, а не со своей «правой ногой» в виде Котаро.       Спустя несколько минут усилий парень разместился на мягкой мебели, наклоняясь и опустошая бокал с глинтвейном враз. Кенма не шевелился, лишь тихо дожевал печенье. С кухни слышались тихие голоса Яку и Бокуто, которые что-то обсуждали. Парень достал приставку и вновь принялся проходить уровень, вновь и вновь светилась злосчастная надпись: «game over». Было слышно, как Тетсуро тихо вздыхал и чем-то шуршал. В комнате становилось жарко и душно, то ли от разгоряченных батарей, то ли от этого кота, который явно не знал, что такое тактичность.       — Эй, извини, — шепотом произнёс Куроо, его язык немного заплетался, алкоголь на него подействовал быстрее, чем обычно, — я ляпнул, не подумав.       Кенма молчит, кажется, ждет чего-то еще, но играть не продолжает, лишь зависает над двумя словами, которые, кажется, вертятся в голове с того момента, как встретил Шоё.       — Правда, я не хотел обижать, — кот начинает оправдываться, но зачем?       Кенма ждет, чувствует, что скажет что-то еще. Экран всё мерцает и мерцает яркими цветами, которые уже режут глаза. Они начинают побаливать и слезиться. Но правда ли от экрана или от того, что встретил Хинату? Или всё-таки из-за слов?       Куроо сползает с дивана на ковер рядом с Козуме и смотрит в приставку, затем на мокрые покрасневшие глаза собеседника.       Он наглым образом забирает игрушку у него и кладет экраном вниз на диван. Кенма все также держит руки на месте, где она была.       Тетсуро подносит пальцы к подбородку парня и поворачивает лицом к себе. Осматривает черты лица, с глаз скатываются горячие слёзы.       Медленно тянет к себе, Козуме на удивление не сопротивляется. Повержен в шок? Полностью погружен в воспоминания или же сильно расстроен из-за грубых слов?       — Прости меня, — горячий шепот волной проходит по щеке, и Куроо оставляет поцелуй возле уголков губ.       Тетсуро мажет, он хочет, нет. Он жаждет продолжения. Жаждет прильнуть к мягким губам, попробовать на вкус, сладко или нет? Тетсуро понимает, что позволь он себе лишнее, ему прилетит по лицу сначала от Кенмы, а затем дополнительный от Котаро, потом еще от него же выслушает три лекции о том, что нельзя распускать руки, а затем будет морально изнасилован так, что самой матушке-камасутре станет стыдно. Ну и напоследок, может быть, Мориске добьет его.       Козуме впервые за долгое время ощутил чей-то поцелуй на себе. Ему странно. Этого так давно не было, что кажется, это лишь сон и проснись он утром, вновь встретит Хинату на улице с высоким парнем под руку, счастливым и беззаботным… Нет, не хочется ему это вспоминать больше. Да катись он ко всем чертям этот Шоё!       — Поцелуй меня, — тихо просит Кенма.       И Куроо слушает его. Нежно прикасается к мягким губам, проводит по нижней языком, слегка прикусывая. Козуме отвечает взаимностью, вкус имбирного печенья смешивается с глинтвейном, получается что-то очень рождественское, но теплое и приятное. Поцелуй с Тетсуро значительно отличается от поцелуя с Шоё.       Он то ласковый, то очень настырный, будто хочет зайти дальше, но сам боится сделать чего-то серьезное. Кенму опьяняет вкус вина, язык Куроо почти горячий и обжигающий.       — Куроо, когда… — в дверях гостиной появился Бокуто, который также быстро исчез, как и появился.       Разорвав поцелуй, Козуме с опаской посмотрел в черные глаза, что раздевали его и требовали продолжения, но сам кот сидел, лишь невесомо удерживая парня за плечо. Внизу живота всё стянуло и его мир, словно перевернулся. Всё, что он смог сделать — удариться головой в грудь сидящего напротив Тетсуро и разрыдаться. Громко. До звона в ушах. Повернувшись спиной к столику, его перенесли на колени, прижимая к себе сильнее и успокаивающе поглаживая спину.       А Кенма рыдал. Навзрыд. Выл и с силой сжимал челюсть, утыкаясь носом в шею Куроо.       В дверь появились озадаченные Бокуто и Мориске.       — Не сейчас, совень, — монотонно проговорил Куроо, с укором поглядывая на друга.       — Один вопрос и мы уйдем обратно, — пообещал ему Бокуто.       Кенма еще сильнее взвыл. Кот начал перебирать тонкие и высветленные волосы парня. Слезы впитывались в его футболку, кажется, её можно будет скоро выжимать.       — Это, как у тебя было? — аккуратно спросил Котаро, чтобы Яку не понял, о чем они говорят.       — Да.       Оба парня, как и обещал Бокуто, растворились на кухне. Затем, «правая нога» появилась в гостиной, забирая пустой бокал и так же быстро принося уже наполненный. И с такой же скоростью парень исчез, закрывая за собой дверь.       — Что значит «как у тебя»? — едва вымолвил Кенма, вытирая рукавами толстовки глаза и усаживаясь поудобнее между ног Тетсуро.       — Откровенность за откровенность, значит, — тихо усмехнулся парень, а затем вздохнул и потянулся за бокалом для Козуме, — у меня было много отношений, но суть заключается в том, что как только они переходят порог моей квартиры, — Куроо замолк ненадолго, наблюдая за пальчиками, что нежно обнимали бокал, — пей, а то остынет, — затем потянулся и себе за бокалом, который принес еще Яку, — через сутки любые мои отношения, неважно сколько они длились, месяц, три, пять, год. Заканчивались в один день.       — Я видел их вместе, — на глазах Кенмы вновь выступили слезы и в горле встал ком, который он с трудом проглотил и то, с помощью глинтвейна, — он улыбался и сиял от счастья также, как когда-то со мной…       — Первая любовь?       — Что-то вроде того…       — Боишься начинать новые отношения, — произнёс Куроо и опустошил второй бокал за вечер разом, — если честно, меня тоже достала эта фигня, уже думаю даже съехать…       — А в чем проблема?       — Рояль слишком дорого будет переносить и могут повредить, — печально сказал Тетсуро, заглядывая в большие глаза, что с интересом смотрели на него, в краешке одного все еще виднелась слеза. Парень медленно потянул к ней руку и вытер, глаза закрылись, а голова подалась вперед, напрашиваясь на еще один поцелуй. Куроо ласково оставил невесомое касание губ, теперь и он чувствовал имбирное печенье со вкусом глинтвейна.       — Я думал, ты пошутил, — прошептал Кенма, не отстраняясь, — у Яку получились потрясающие печенья.       — Ты вкусный, — не задумываясь, сказал Куроо.

***

      Прошел месяц после той «вечеринки» у Яку. Куроо долго извинялся за свое поведение перед другом, перед Бокуто извиняться, к счастью, не пришлось, но поставить перед ним бутылку надо было. Как минимум в благодарность за достойную службу «правой ноги» — так парни назвали то время, пока Тетсуро был отстранен от волейбола. Дни Кенмы были загружены яростным разрабатыванием кодов, а также общением с большим количеством людей, что невероятно его раздражало, но иначе не могло быть. Благо был Мориске рядом и частенько спасал из любых ситуаций. А после, на час встречаться с Куроо в кофейне, пить какао и слушать расслабляющий блюз.       Они могли просто сидеть и молчать, наслаждаясь музыкой, но Тетсуро каждый раз разрывало на части. То и дело он рассказывал про трудные тренировки после травмы, даже в деталях поведал, как заполучил её. Почему-то в такие вечера Козуме не хотелось доставать замученную приставку, у которой уже стерлись картинки на кнопках, лишь слушать голос собеседника и вспоминать последний поцелуй с ним. Незаметно для него, Куроо заполнил всё пространство, выгоняя из мыслей болезненное прошлое с Шоё.       — Эй, Кенма, — окликнул его Тетсуро, — у тебя щеки красные, не заболел?       — А? — парень витал в облаках, представляя следующий поцелуй, — всё нормально…       — Пойдем, скоро дождь начнется, не хотелось бы промокнуть.       Козуме лишь кивнул в ответ и медленно встал, надевая куртку. Парень проводил его до дома и собрался уходить, как маленькие пальцы ухватили за рукав и робко потянули к себе. На такие манипуляции кот среагировал незамедлительно и погрузил в свои объятия юношу. Их едва касался теплый свет фонарей, а нос Куроо зарывался в макушку и вдыхал сладкий аромат.       — Может, останешься? — тихо с надеждой пролепетал Кенма, утыкаясь в мягкую ткань толстовки.       — Подожди, — Тетсуро выпустил его из объятий и достал телефон. Потыкал по экрану и отошел в сторону для звонка. Козуме лишь оставалось ждать и ежиться от холодного ветра. Именно сегодня, когда впервые за две недели он вспомнил про Шоё, захотелось провести ночь с Куроо. Да, они часто переписывались… ну, как часто… каждый день, с самого утра до поздней ночи, когда Кенма засыпал с открытым чатом под последнее сообщение: «Сладких снов, скоро увидимся». Не мучили больше кошмары, в которых Шоё трахается с новым парнем, а лишь черные взлохмаченные волосы, хитрая ухмылка и поцелуй с Тетсуро.       — И все же предлагаю тебе послушать, как я играю, — сообщил Куроо и, подойдя близко к Козуме, заглянул в глаза, — как раз клининговая компания закончила свою работу и мой рояль чист и невинен.       — Ну в том, что он невинен, я бы поспорил, — с усмешкой сообщает Кенма, — мне бы кота покормить…       — Так давай его с собой возьмем!       — Я же не переезжаю к тебе, к тому же…       — Да? — Тетсуро не дал ему договорить, но наигранно расстроился, — а я уж понадеялся…       — Эй, мы слишком мало знакомы, — пробубнил Козуме, зарываясь в теплый шарф от смущения, — это очень… быстро.       — А если мне захочется чаще видеть твое сонное личико? — Куроо не унимался, всё ближе подкрадываясь к губам, что так давно его притягивают.       — Кота. Покормить.       Тетсуро оставляет легкий поцелуй на губах Кенмы и следует за ним в дом. Зайдя внутрь квартиры их встретил пушистый кот, который за два месяца значительно подрос. Он обнюхал Куроо и потерся головой, следуя за хозяином под фразу: «Лиро, ты сегодня за главного в квартире, охраняй и не балуйся». Тетсуро с прищуром наблюдал за действиями Козуме, заказывая такси через приложение. Парень еще некоторое время гладил животное, прежде, чем ему сказали, что пора выходить.       Куроо медленно повернул ключ в двери, раздались щелчки. Он боится опускать ручку и открывать. Тетсуро не хочет опять все заканчивать, ему слишком интересен Козуме. Сквозь темноту Кенма замечает блестящую ножку рояля, его глаза начинают мерцать, и он делает шаг в квартиру.       Сердце Куроо, кажется, сейчас в пятках.       — Сыграй для меня, — тихо просит Козуме и поворачивается к владельцу. Тетсуро лишь едва заметно расплывается в улыбке и закрывает за собой дверь.