Точка возврата

— Ничего себе ты загнул рождественский подарок… Я разглядываю топор, лежащий в ворохе блестящей бумаги, который нахожу под ёлкой вместе с набором постельного белья, сшитой вручную куклой Вуду и билетами в Мариинку. Он наблюдает за моей реакцией, наслаждаясь каждой секундой. — Это ответ на ту чугунную утятницу, которую ты подарил мне в прошлый новый год, — поясняет он, и я поднимаю к нему глаза. Та чугунная хренотень весила целую тонну. Я чувствовал себя извращенцем, пробираясь между толп сумасшедших домохозяек, вошедших в предновогодний раж и оккупировавших полки с кухонной утварью. Я придирчиво выбирал самую тяжёлую. И самую дорогую, блять!.. — Не знал, что она тебе не понравилась, — я взвешиваю топор в руке. Сбалансированная вещь, удобная для метания… — Ты, вроде бы, любишь готовить. Хотя утку из утятницы я до сих пор так и не попробовал. В чём причина? — я медленно подхожу к нему. — Чугунная посуда недостаточно хороша для тебя? Он прячет улыбку за наигранным беспокойством, обходя ёлку и отодвигаясь от меня к стене. — Золото, не надо так нервничать, — он выставляет вперёд ладони, когда стена упирается ему в лопатки. — Я просил кардан, — говорю я. — Я помню, — он успокаивающе кивает. — Но я лучше куплю тебе новый внедорожник, чем… Лезвие топора упирается в область его паха. Его брови вопросительно ползут вверх. Губы приоткрываются, и я залипаю на их чётко очерченном верхнем изломе. Ангел, прикоснувшийся к его губам, однозначно не был натуралом. — О’кей, — я опускаю топор и отвожу руку в сторону. — Я люблю все твои подарки. Независимо от их назначения. Он знает, о чем я говорю. Тот гибкий черный член до сих пор является фаворитом в нашей спальне. — Я рад, что тебе понравилось, — его руки скользят по моей пояснице вниз и сжимают ягодицы. За спиной слышится женский смех и возмущенный свист — сидящих за столом гостей явно перестают забавлять наши разборки. Он не обращает на них внимания. Его взгляд ищет мои губы, и большего мне не требуется. Я приближаюсь к нему, и его рот затягивает меня в карусель эмоций, ощущения от которых ударяют прямо в мозг. Тепло, вкус — всё желанно и воспринимается организмом, как часть единого целого, чем мы являемся, когда сливаемся неважно каким способом. — Это было горячо! Но если вы собираетесь дальше вылизывать друг друга, убирайтесь в другую комнату! В спину мне прилетает маленький мандарин. Его сёстры солидарны с друзьями, которые нас хорошо знают и уже привыкли к внезапным вспышкам как ревности, так и страсти. Не понимаю, как получается, что ему удается выводить меня из равновесия на людях. Моё хвалёное хладнокровие покидает меня, стоит мне увидеть его в кругу коллег или знакомых. Он, как солнце, привлекает к себе людей. Его улыбка, сильное тело, уверенные движения делают других зависимыми от его обаяния. Как и меня. Я дико его ревную. Даже к сёстрам. — Продолжим позже, — тихо говорит он и, стиснув мою задницу последний раз, отпускает меня. Лишившись его тепла, я чувствую себя глупо, находясь в дружеской компании с топором в руках. Хотя им можно прикрыть стояк. Если сильно постараться. — Сучка, — шиплю я. — Упс, — сочувственно шепчет он, но его глаза смеются. — Иди на кухню, проверь кексы. Мне кажется, они уже готовы. Папочка, — добавляет он, с усмешкой глядя мне вслед.