Become better for me

Сказать, что Тэхён напуган — не сказать ровным счётом ничего. Палец неизвестного медленно тянется к курку, собираясь резко нажать, выпустив пулю прямо в лоб парня. Не особо соображая, Ким мечется взглядом по комнате, старательно выискивая что-то, что сможет спасти их жизнь. Сейчас всё зависит от него — Чон мирно спит, даже не подозревая о хаосе, что царствует у Тэхёна внутри, сметая всё здравое мышление и спокойствие к чертям. Глаза невольно цепляются за пистолет, слишком удачно оставленный Чонгуком на ближайшей тумбочке. Паникующе закусив губу, Ким хватает оружие, сразу же нацеливая его на опешившего мужчину. Лишь на секунду растерявшись, последний опустил пистолет, но сразу же поднял, стоило Киму облегчённо выдохнуть. Теперь дуло нацелено уже на Чонгука, слишком уставшего, чтобы проснуться даже в такой момент. Тэхён отчаянно мотает головой, смотря на ликующего незнакомца, чей палец уже практически полностью зажал курок, готовясь выстрелить прямо в сию же секунду. Ким тихо сглатывает — сейчас или никогда. — Лежачих не бьют, — Тэхён кричит что есть силы, уверенно держа оружие дрожащими руками. Ночную тишину прерывает громкий выстрел, железной пулей пролетевший прямо в лоб мужчины. Испуганно вскрикнув и выдохнув в последний раз, тот громко падает на пол. Из небольшой тёмно-красной точки на лбу того медленно вытекает бордовая жидкость, постепенно окрашивая пространство вокруг раны в красный и неспеша стекая прямо в капюшон, тщательно натянутый на голову неизвестного. В расширенных зрачках застыл ужас, а сами глаза постепенно становились всё тусклее, и, наконец, вовсе погасли, информируя о смерти. Он действительно убил его. Пошатнувшись, Тэхён роняет пистолет на землю, после стука и сам падая следом. Два оставшихся стоять мужчины неуверенно оглядываются и, кивнув друг другу, со скоростью света убегают из номера. Осознание только что сделанного приходит не сразу — пару секунд парень просто жмурит глаза, будто пытаясь проснуться и крупно дрожит, не замечая даже проснувшегося Чона, с непониманием смотрящего на сложившуюся картину. Ким на четвереньках подползает к лежащему телу, совершенно не слыша короткий крик брюнета, увидевшего на лбу мужчины дорожки из крови. Дрожащими руками стягивая черную маску с лица незнакомца, Ким практически не дышит. Отбросив ненужную ткань в сторону, тот с ужасом уставился на слишком знакомое лицо, окончательно подтвердив свои опасения. С пола на него смотрел никто иной, как собственный отец — лицо, искажённое злостью и безразличием Тэхён не спутает никогда. В попытках сдержать немой крик, что так отчаянно рвётся наружу, он закрывает рот ладонью. Слёзы бесконечным ручьём льют из глаз, стекают по бледным щекам и падают на пол, нарушая неожиданно образовавшуюся тишину глухим стуком. Он действительно убил своего отца Чонгук опасливо поворачивается, сразу же обращая внимание на дрожащую спину парня, что склонилась над телом мужчины. Чон всеми силами старается не смотреть на лицо лежащего, ведь один лишь вид крови заставляет его ужасаться — хочется убежать, не оборачиваясь, оставить красную жидкость далеко-далеко позади и вновь улыбаться, будто ничего не было. Глаза опускаются на руку мужчины, всё ещё крепко сжимающей пистолет. Брюнет непонимающе переводит взгляд на Кима, всё так же плачущего над телом неизвестного и, решив спросить всё сам, поднимается с кровати. Стоит сделать шаг, как он наступает на что-то очень твёрдое, болезненно впившиеся в голую ногу. Чон с тихим шипением отдёргивает её, устремляя взгляд на пол, к своему удивлению обнаружив там ничто иное, как пистолет, ранее положенный им на тумбочку возле кровати. С минуту парень стоит, переводя взгляд с Тэхёна на оружие, после чего его осеняет, заставляя резко сесть, схватившись за голову. В голове сама собой рисуется картина происходящего тут несколько минут назад, лицо испуганного до дрожи в коленках Кима, отважно держащего пистолет. И возможная смерть, не наступившая лишь по одной причине — Тэхён. — Ты же, — брюнет тихо зовёт, расширив от удивления глаза настолько, что те стали размером в крупную монету. Парень действительно доверял ему — настолько, что даже убил, чтобы защитить. Тот, кто пару часов назад со страхом смотрел на Чонгука, убившего мужчину, невольно стал убийцей и сам, сейчас склонившись над телом, которое прикончил собственными руками. В планах Чона был лишь побег — остальное было лишь незначительными деталями, без которых реализация того была бы невозможна. Однако сейчас первым планом было лишь «спасти», большими буквами крутящееся перед глазами. Помочь парню, что вместе с выстрелом лопнул, словно воздушный шарик, постепенно сдуваясь, не дать тому погибнуть, как сделал когда-то сам. Брюнет по себе знает, каково это — сидеть перед уже холодным человеком, что умер по твоей вине, а вина эта, словно яд, сначала не чувствуется вовсе, а затем убивает мигом, не давая даже вздохнуть свободно. Это ведь Чонгук предпочёл сон безопасности, оставив ничего не смыслящего в жизни Кима наедине со всеми очень даже возможными, как оказалось, проблемами. Это ведь он не убил его сразу, решив дать порадоваться жизни ещё немного, а вот, оказывается, как та решила в итоге. Безусловно, Чон не избавится от него, но сделает это немного позже. — Неважно, — брюнет вскакивает с кровати, подходит к соседней, на ходу сметая все лежащие рядом вещицы в тэхёнов портфель и закрывает тот, подбегая к наконец обернувшемуся Киму. На секунду взгляд цепляется за лицо мужчины — этого хватает, чтобы распознать успевшие за два дня надоесть черты лица. На полу определённо лежит тот самый полицейский — тот, по чьей вине Чонгук вообще оказался здесь, тот, из-за которого он сейчас почти не в состоянии что-то делать левой рукой, тот, в конце концов, кто сорвал ему сделку. Чон собирается улыбнуться и даже похвалить парня, ведь мужчина определенно заслуживает смерти, как в памяти всплывает необдуманно сказанное «отец» Тэхёна, моментально отбивая желание говорить даже элементарное «Ты в порядке?». Ежу ведь понятно, что нет. Чон поражённо замирает на месте, от шока выронив портфель, что с громким шлепком летит на пол. Слегка открыв рот, Чонгук смотрит в покрасневшие от слёз глаза парня напротив — в тех нет уже былого блеска, что всегда так поражал брюнета, одно лишь отчаяние и ужас вперемешку с искренним сожалением, будто ножом режущими по-детскому невинное сердце. — Я не хотел, — Ким изо всех сил жмурится, больно падая на колени, — Я не специально, — практически неслышно шепчет, опуская дрожащую голову на пол. Как бы сильна не была его ненависть к отцу, как бы сильно Тэхён не желал, чтобы тот исчез, наконец оставив парня в покое, смерть мужчины всё равно не вызывала абсолютно никаких положительных эмоций. Особенно тогда, когда её причиной являешься ты. Ким действительно сожалел: кричал извинения, комом застрявшие в горле, всеми силами умолял богов сжалиться, отказывался принимать ту реальность, где он — убийца, собственными руками прикончивший своего же отца. Он медленно тонул в отвращении к самому себе, задыхался, будучи не в состоянии вынырнуть, ведь совершенно не умел плавать. Бесконечные слёзы противно стягивали кожу на щеках, а внутри всё будто на части разрывалось, вновь рушилось всё так долго заживавшее, так старательно Тэхёном возведённое. Он ведь всего лишь хотел спасти, помочь своему герою, слишком мирно спящему, а не это всё. Парень медленно обмяк на полу — воздух стремительно и быстро заканчивался, а Ким не имел при себе ничего для того, чтобы выплыть, вновь вздохнуть. Желание что-либо делать испарилось так же резко, как и желание жить. Правда била по голове, забавы ради щёлкала рёбра, как орешки, заставляя Кима чуть ли не выть от боли, что разом обрушилась на слабого парня. Сил для сопротивления уже не оставалось, поэтому Тэхён просто расслабился, сдавшись, ожидая как темнота поглотит и его, заковав в цепи безразличия, но нет. Крепкие руки обхватили плечи и начали трясти что есть силы, возвращая Кима в реальный мир. — Ты не виноват, слышишь? — у Чонгука сил не хватило смотреть на медленно погибающего Тэхёна, такого же, как он когда-то давно. Отбросив всю свою «правильность» к чертям, Чон трясет парня за плечи, почти неслышно шепча что всё в порядке, что вины его в этом совершенно нет. Парень был слишком похож на настоящего Чонгука, мальчика, который слишком рано потерял отца и сломался, не имея абсолютно никакой поддержки. Хотя бы ради прошлого себя он не должен допустить ещё одной потухшей души в этом мире, ещё одной хоть и не физической, но смерти. Не должен. Тэхён медленно поднимает голову и оборачивается, оказываясь чуть ли не в объятиях Чона, на что тот моментально реагирует, убирая руки и как можно более безразлично смотря в заплаканные глаза напротив. В тех будто вся вселенная отражается — тысячи потухших звёзд снова вспыхивают, хоть и блекло, но светят, будто бы надеясь на счастливый финал. И брюнет невольно засматривается, пытается прочесть, что сейчас творится внутри Кима, кажется, совсем не моргая. Что-то непонятное, давно забытое пошевелилось в сердце, заставляя то с каждым ударом биться всё быстрее. Как-будто он никогда и не терял отца, никогда не срывался, вдыхая порошок и на время забывая о всём плохом и ненужном, будто смысл жизни ещё остался, хоть и спрятанный где-то далеко-далеко, там, где его ждали меньше всего. Ведь этот парень вытерпел не меньше Чонгука и всё равно улыбался, как ни в чём не бывало. Так кто тут настоящий трус — тот, кто боится убить, или тот, кто сам убил, дабы не бояться? Чон всё время жил обманывая сам себя, пряча искренность за толстой пеленой безразличия, сам того не понимая, падал всё ниже, туда, где ещё хуже и страшнее. И ведь не оставалось ничего, кроме как прятаться ещё отчаяннее, закрываться на тысячи замков, выбрасывать всё новые ключи куда подальше, но никак не заглянуть реальности в глаза и принять её такой, какая она есть. Ведь умереть может каждый, а вот продолжать жить — нет. Ведь гораздо легче не чувствовать ничего, чем со слезами на глазах понимать, что ты остался совершенно один. Абсолютно один в мире, где-либо ты, либо тебя. Чонгук дышит ровно, успокаивающе глядя на парня, что будто замер, забыв о недавних слезах. Такой Чонгук уже не казался бездушным монстром, убивающим людей и глазом не моргнув. Такого Чонгука самому хотелось защищать, полностью наплевав на всю боль и слабость, целиком владеющие парнем. «Помочь» — проносится в голове у обоих практически одновременно, но озвучивать это, конечно же, никто не собирался. Чонгук чувствует ответственность за случившееся, за то, что Киму пришлось пережить такое по его непредусмотрительности, Тэхён же — детскую привязанность и необъяснимое желание помочь парню вновь зажить по настоящему, со всеми эмоциями и чувствами. Оба не знают о друг друге практически ничего, но чувствуют слишком неслучайную схожесть и противоположность одновременно. Возможно, это лишь любопытство, присущее каждому живому человеку, однако даже если так — они обязаны утолить его. Хотя бы потому, что сердце всё ещё бьётся в груди. Просто потому, что они ещё живы. Брюнет медленно кивает, когда Ким успокаивается и, неспеша поднявшись, подходит к упавшему рюкзаку и пистолету рядом. Наклоняясь, он берёт сначала сумку, а затем огнестрел, собираясь спрятать его в боковом кармане рюкзака. — Ты можешь, — Тэхён поднимает голову, устремив взгляд на парня, — Оставить его здесь? — почти незаметным кивком указывает на пистолет, тут же опустив глаза. — Конечно, — Чонгук сам не понимает, что сейчас творит, ведь отказывается от единственного оружия, которое имеет при себе в данный момент. Однако что-то глубоко внутри ему подсказывает, что это необходимо, поэтому парень осторожно кидает тот на кровать, взглядом провожая как что-то совсем ненужное и бесполезное. — А теперь, — Чонгук подходит к шкафу и быстро обувается. Кинув Тэхёну его сапоги, стоящие рядом, парень нетерпеливо ждёт пока тот обуется.  — Нам пора сваливать, — получив от него кивок, брюнет подбегает к Киму и осторожно хватает того за руку, направляясь к двери. Крепко зажмурившись, Чон перешагивает через лежащий на полу труп, после чего тянет взволнованного Тэхёна на себя. Быстрым шагом спускаясь по лестнице, Чонгук взглядом ищет подоспевших охранников или испуганных официанток, прибежавших на шум, однако не видит абсолютно ничего. Как-будто всё обслуживание разом исчезло, оставляя его с Кимом и трупом полицейского наедине. Впрочем, так даже лучше — Чон выпускает руку идущего сзади Тэхёна и опускает ту в карман куртки, доставая оттуда телефон. Набрав уже сохранённый в контактах номер друга, поспешно прикладывает тот к уху, в ожидании ответа нервно стуча ногой по ступеньке. Уже знакомое «Алло?» прервало тишину. — Приезжай прямо сейчас. Я буду не один, — как давно заученное выпаливает Чонгук, после чего быстро вешает трубку, не удосужившись даже дождаться ответа. Повернувшись к Тэхёну, которому будто сообщили что-то очень шокирующее, Чон кивает на выход. — Я поеду с тобой? — будто не веря, Ким тихо спрашивает и так очевидное. — Естественно, — на секунду задумавшись, Чон отвечает, — Ты ведь стал свидетелем преступления, что мне ещё остаётся, — решив, что это вполне весомый аргумент, брюнет направляется к выходу. На самом деле Чонгук сам не знает, с чего решил взять парня, которого изначально собирался прикончить сразу же после выхода на свободу с собой, но почему-то воспринял это как должное. Не оставлять же своего, по сути, спасителя тут одного — раз уж решил убить, нужно дать прожить ему остаток жизни в комфорте. Или не убивать вовсе.

***

Холодный ветер неосторожно трепал светло-коричневые волосы, небольшими прядями раскидывая их во все стороны. Ким мелко дрожал от холода, ведь выбежал на улицу в одной лишь потрёпанной временем водолазке и лёгких штанах: то, в чём он был в номере. Тёплую куртку он и вовсе не брал — идти и искать ту в шкафу в прихожей было бы максимально глупо, а толстовка, в которой парень был на улице до этого, была небрежно засунута в рюкзак. Тэхён поворачивает голову к Чонгуку, сосредоточенно смотрящему куда-то вдаль дороги. Ким до сих пор не может прийти в себя — всё произошло слишком быстро. Смерть отца мгновенно отошла на задний план, когда Чон по телефону сообщил о том, что будет не один. Восторг и спокойствие заполнили Тэхёна, до потери пульса верящего Чону полностью, не давая даже вспомнить, что в одну машину с незнакомцами не садятся, а отвезти можно куда угодно. Киму абсолютно плевать, что будет дальше. Главное — сейчас его не оставили. Почувствовав на себе чужой взгляд, Чонгук медленно оборачивается. Слегка улыбающийся Тэхён без стеснения пялится на него, будто зависнув, задумавшись. Поняв, что перед глазами уже не профиль брюнета, а целое лицо, Ким быстро отводит взгляд, начиная с интересом рассматривать ближайшие кусты, в темноте практически незаметные. Чон тихо усмехается такой реакции, на шаг подходя к Тэхёну и легонько пиная того в плечо. — Ну и что это было? — Чонгук слегка наклоняет голову, заглядывая в глаза кажется, чем-то смущённого Кима. — Не понимаю о чём ты, — парень медленно поворачивает голову в противоположную от Чона сторону, для безопасности почти незаметно отшагнув от него. — Что это за взгляд такой? — брюнет обходит Тэхёна со спины, вновь появляясь у того перед лицом, — Может, ты хотел меня убить? Ты же у нас теперь… — он резко прерывается, мысленно хлопая себя по лбу. Так старался успокоить, а теперь вновь расстраивает. При упоминании убийства Тэхён содрогается. Он испуганно смотрит на парня, предупреждающе качая головой. Через секунду из глаз опять вырываются слёзы, мокрыми дорожками украшающие щёки. Дыхание снова сбивается, а все слова комком заседают в горле, острыми уголками будто царапая чувствительные стенки. Ким маленькими шажочками почти незаметно отдаляется от парня, практически неслышно шепча отчаянное «нет». Брюнет реагирует не сразу, некоторое время просто стоя в ступоре. Однако заметив с каждой секундой отходящего Тэхёна делает уверенный шаг вперёд и успокаивающе берет того за плечи. — Я не это имел в виду, — пытаясь выглядеть максимально безобидным, что выходит неплохо, заглядывает в глаза Кима, — Прости, — уже второй раз за последние четырнадцать лет, кажется, произносит такое банальное, но такое значащее слово. И все оба раза с этим хрупким пареньком, который готов заплакать из-за любой чуши. Хотя, как знать — об этом судить уж точно не хладнокровному убийце, что отказался от всех эмоций. А рядом с Тэхёном, кажется, передумал. Заметив, наконец, что парень дрожит не только от волнения, но и от холода, Чон складывает губы в задумчивое «о». Будто на автомате расстёгивает рюкзак и достаёт оттуда слегка мятую толстовку, пару раз встряхнув ту. «Ну что за придурок» — мысленно мычит от глупости всего происходящего, а в реальности же протягивает её обхватившему себя руками Киму. Последний неверяще смотрит на Чонгука, через несколько секунд всё же протянув руки за такой нужной вещью и благодарно кивнув. — И кстати, забери это, — Чон в который раз опоминается, бросив рюкзак в ноги натягивающему на себя толстовку Киму, — Это твоё. Закончив с утеплением верхней части тела Тэхён неуверенно улыбается и наклонившись, подбирает сумку, закидывая ту себе на плечо. Чонгук устало отводит взгляд на почти пустую дорогу в ожидании знакомого «Ferarri» Юнги. Прерванный сон вдруг напоминает о себе, норовясь поскорее прикрыть глаза измотавшегося парня, на что тот лишь устало зевает и пару раз быстро моргает. Ещё немного, и он будет дома — единственное, что остаётся шептать измотанному брюнету.

***

Когда вдалеке наконец показывается долгожданный автомобиль Мина, Чонгук наконец облегчённо выдыхает. Поднимаясь чуть ли не на цыпочки он машет рукой тормозящей машине, а после, обернувшись к клюющему носом Киму жестом зовёт его за собой и подбегает к открывшему окно Юнги. — Господи, — увидев лицо парня, последний прикрывает рот рукой, — Кто тебя так? — нажав на какую-то кнопочку он кивает на переднее сиденье, наконец замечая стоящего позади Тэхёна. — Здравствуй, — с интересом разглядывая парня, Мин чуть высовывает голову из окна, — Ты кто? — Я, — Ким неуверенно поднимает глаза, устремив взгляд на незнакомого ему парня. Белые волосы с оттенком жёлтого спадали на лоб, образуя чёлку, а карие глаза прекрасно выделялись на белоснежной коже, сделанной словно из фарфора. На одном из ушей висела серёжка в виде кольца, а на шее виднелась небольшая цепь, и всё это делало парня похожим на какого-то рэпера. Не зная что ответить, Тэхён переминается с ноги на ногу и с надеждой смотрит на Чона. — Он мой друг, — практически не задумываясь выпаливает Чонгук, на что получает недоуменный взгляд Юнги и удивлённый Кима. — У тебя же нет друзей, — спустя минуту тишины Мин добро усмехается, — Или ты… — Хён, — брюнет обиженно выдыхает, обходя машину спереди, — Мы так долго не виделись, а ты снова начинаешь, — открывает переднюю дверцу машины, кивая Киму на заднюю, — Я потом всё расскажу, — выходит почти неслышно. Тэхён пару секунд неуверенно переводит взгляд с блондина за рулём на дверцу, расположенную сзади, как-будто спрашивая разрешения сесть. Получив «Да садись уже» от Юнги, Ким быстро кивает и со скоростью света оббегает машину, решив сесть позади Чонгука. Осторожно открыв дверь автомобиля, Ким буквально падает на сиденье, блаженно прикрывая глаза. Юнги хмыкает, смотря на почти мгновенно заснувшего Кима через зеркало, а после переводит взгляд на Чона. Тот так же спит, облокотившись головой о стекло и почти неслышно сопя. — Ну что за ребёнок, — Юнги улыбается, тыча указательным пальцем в плечо Чонгука, — Действительно заснул. Выдохнув разочарованное «Ну ладно», блондин тянется рукой к бардачку, после достав оттуда пачку сигарет. Аккуратно взяв одну сигарету, парень кладёт пачку обратно, всеми силами пытаясь не зацепить руками спящего Чона. Мин внимательно разглядывает небольшие царапины, целиком покрывшие лицо Чонгука. Сочувственно цокнув, он поворачивается назад, в уме прикидывая, что на заживление их уйдёт около двух недель. Осторожно поджигая кончик сигареты зажигалкой, Мин нажимает на газ. Чувствуя ветерок, идущий снаружи, Юнги делает первую затяжку, и, подождав несколько секунд, выдыхает дым в окно. Задумчиво разглядывая мелькающие верхушки деревьев, Мин ищет место для разворота. Увидев спереди что-то похожее на полянку, Юнги медленно снижает скорость, осторожно заезжая на траву. Вспомнив про бинты и мазь, положенные на коленях, парень тормозит, поворачивая голову в сторону брюнета. Он тщательно ищет место, где могла бы быть рана, но в глаза не бросается ничего кроме ужасных царапин на лице и уже забинтованной ладони. Пожав плечами, блондин шепчет «Видимо, справился без меня» и разворачивает машину, направляясь обратно. Назад домой.