Когда плачут ангелы

      Из демонов выходят превосходные дворецкие, сносные экскурсоводы и приличные сварщики, зато ангелы — лучшие бухгалтеры, менеджеры и экономисты. Впрочем, ни у тех, ни у других не ладится с биржевой аналитикой и маркетингом.       Беда пришла неожиданно.       Розовато-серебряное зимнее утро разлилось над городом колеблющейся дымкой; родители завтракали, ангел вился над чмокающим Александром, которого кормили овощным пюре, демон краем глаза читал газету и поглядывал в окно на падающий хлопьями снег. Дела шли как нельзя лучше: годовой план по совращению юной души медленно, но верно выполнялся, Снизу не беспокоили уже третью неделю, и вообще он чувствовал, что жизнь удалась. Только противная кошачья интуиция не оставляла в покое.       И она не ошиблась.       — Милый, ты не думаешь, что нам нужна няня?       — А? Да, дорогая, если ты считаешь, что нужна… Конечно…       Демон на миг застыл от изумления и ужаса, потом привстал и, ухватив ангела за полу кремового пальто, притянул к себе — тот закрутился на месте, неудачно выйдя из виража.       — Ты слышал? — прошептал демон страдальчески. — Они хотят нанять для Шурика няню!       — И что же? Это разумно: за Александром должен кто-то следить, — резонно заметил ангел.       — Мы следим!..       — Да, но они-то не в курсе.       Демон закрыл лицо ладонями и застонал.       — Кошмар! Она житья нам не даст: я-то их знаю, всех этих нянь да гувернанток. О Сатана, чего им не хватало? Ещё одна женщина в доме…       — Всё не так уж плохо, я уверен. — Ангел мягко тронул его кончиком крыла. — Обойдётся.       — Если бы… — глухо донеслось в ответ.       Первая няня выросла на пороге уже через три дня: долговязая, тощая, с писклявым голоском, похожая на школьницу; две косички, картавость, брекеты — портрет готов. С собой она принесла подозрительную сумку, сразу же зачем-то обнюхала Александра и обсыпала солью все углы в доме. Демон нехорошо усмехнулся:       — Здорово.       Ангела встревожила его интонация.       — Ты это к чему?       — Ни к чему. Посмотрим.       После обеда демон уговорил напарника отправиться в офис отдохнуть и «в кои-то веки почитать Мольера», клятвенно пообещав не вытворять ничего из ряда вон выходящего и вообще вести себя достойно. Ангел не поверил, но Мольером заинтересовался. Когда он вернулся, дойдя примерно до середины «Мещанина во дворянстве», то увидел, что бедная няня нервно качается на полу около детской кроватки, Александр мирно спит, а демон курит и посмеивается. Ангел подлетел к нему, уперев руки в боки и постаравшись придать своему лицу выражение праведного гнева. Вышло так себе.       — Как ты это объяснишь?       — Никак. — Демон выдохнул густое облако дыма, и ангел закашлялся. — Я даже объяснять не буду.       — Но бедная женщина…       — Да брось! Она чокнутая — татуировки по всему телу в виде сатанинских крестов, сумка полна книг про домовых и ведьм… Скажи спасибо, что я уберёг нашего мальчика от неё. Ей категорически нельзя доверять детей.       — Ты едва не свёл её с ума! — кипятился ангел.       — На войне все средства хороши.       — Мы не на войне!..       Демон скомкал сигарету и поднял взгляд.       — Правда? Как мило.       Ангелу что-то мигом расхотелось кричать; он сложил крылья и опустился на пол, устало почесав затылок.       — Послушай, я… я не против того, чтобы… Нет, я не так выразился, — спохватился он, — я понимаю, что ты действовал из добрых побуждений…       Демон фыркнул.       — Но способы, которые ты выбрал… Я не одобряю их.       — Прекрасно. Не хватало, чтобы ангел начал одобрять меня.       Ангел вздохнул.       — Тебе не попадёт за… несанкционированное вмешательство в жизнь людей? Это не прописано в уставе.       — Если ты не заметил, у нас непослушание поощряется. — Хвост печально сник. — Должно поощряться, по крайней мере. В теории.       Они с минуту смотрели в разные стороны и молчали. Потом ангел произнёс:       — Думаю, нам стоит что-то сделать для неё.       — Нет. Тебе стоит. Я-то уже всё сделал.       Спорить было трудно; ангел подошёл к трясущейся няне, опустил обе ладони ей на голову и ласкающими осторожными жестами заправил за уши растрепавшиеся пряди. Она застыла, выпрямилась — в глазах появилось осмысленное выражение.       — Идите с миром.       Няня завороженно кивнула, собрала вещи и совершенно бесшумно покинула квартиру. Александр не проснулся. Демон, с интересом наблюдавший со стороны, приблизился и поправил на черноволосой голове шляпу.       — Надеюсь, это отучит их приводить в дом посторонних тёток.       Родители намёка не поняли, и спустя неделю в жизни семьи Дятловых появилась чудо-няня номер два. Упитанная мадам внушительных размеров в самом расцвете сил застряла в дверях, принеся с собой шумливую атмосферу деревенской ярмарки; она мигом взяла хозяйство в свои пухлые грубые руки и, как говорится, навела шороху. Демон был на взводе. Он даже кофе с утра не выпил.       — Это какая-то домомучительница, — пробубнил он уже в офисе. — Ты должен помочь мне от неё избавиться!       — Ну нет, — твёрдо сказал ангел, перекладывая папки с инструкциями. — Ты великолепно знаешь, что я не могу.       — Можешь!..       — Послушай, прекрати. Мы не имеем права вмешиваться. Наше участие в жизни Александра ограничивается…       Демон со стоном перекатил по кухонному столу яблоко, махнул хвостом и одним гибким движением поднялся со стула, принявшись нарезать круги вокруг невозмутимого ангела.       — Какая к чёрту разница, что чем ограничивается! Пожалуйста, давай отделаемся от этой Миссис-Ути-Пути: меня же тошнит от её сюсюканья, даже больше, чем от твоего!        Ангел сопением показал, что обиделся.       — Ну пожа-а-алуйста!       — Нет.       — Пожалуйста-препожалуйста-препожалуйста!       — Иди один, раз уж тебе невтерпёж!       — Нет, — искренне расстроился демон, — одному не так весело.       Ангел раскрыл очередной сборник пьес Мольера и уткнулся в него носом. Демон выдернул книгу, спрятав её за спину и поглаживая кисточкой хвоста.       — Она же закормит Шурика до-о-о смерти, — невинно пропел он. — Подумай о здоровье нашего подопечного. И потом, разве твой долг не в том, чтобы уравновешивать и сдерживать моё влияние? А то знаешь, я могу и… перестараться. Этих причин тебе будет достаточно?       Ангел подумал с минуту, покосился на томик, всё взвесил и обречённо произнёс:       — Да.       В квартире няня совала упирающемуся Александру в рот какую-то мутную жижу, названную «овощным пюре», но походящую, скорее, на болотную воду. Клыки демона сверкнули в усмешке, и у ангела неприятно засосало под ложечкой.       — Ой, — сказал он, только поняв, во что вляпался. — Ой, это плохо кончится. Я не хочу в этом участвовать.       — А, всё равно уже слишком поздно, — воодушевлённо ответил демон и толкнул его в спину. — Назад дороги нет. Вперёд! Сейчас мой выход!       Он скинул плащ, выгнул дугой хвост и опёрся на кресло, собравшись, как хищник перед прыжком: с губ сорвалось глухое кошачье шипение, дробным эхом прокатившееся по стенам и впившееся мурашками в кожу. Ангел повёл плечами — ему стало неуютно. Няня вздрогнула.       — Она… услышала?       — Нет, — мотнул головой демон. — Почувствовала. Но то ли ещё будет…       Полуденную тишину комнаты нарушили щелчки: шторы на окнах хаотично задвигались, форточка захлопнулась с резким стуком, в шкафах задребезжали фамильные сервизы, и, если бы ангел смотрел фильмы про призраков, он бы знал, что именно с этих тайных знаков и начинается самое интересное. Но он, в отличие от демона, не смотрел, а демон вдобавок ко всему проглядел ещё и мультфильмы. Про Карлсона. И вдохновился примером.       Демон сдёрнул с ближайшего дивана накидку и закутался в неё. Няня истерически завизжала, Александр засмеялся и захлопал в ладоши, ангел выпучил глаза от такого явного пренебрежения к «Кодексу хранителей и искусителей».       — Чт-что-что это?! — выдавила няня, захлёбываясь криком и подступавшими слезами. Демон чопорно поклонился.       — Смею вас заверить, леди, я — единственное в мире привидение с хвостом.       Няня была на грани обморока. Демон улыбнулся, думая, что надо бы почаще развлекаться подобным образом, и уже приготовился приступить ко второй части представления, как вдруг чистое небесное сияние ударило в глаза раскалёнными брызгами: около скорчившейся в испуге женщины, прикрыв её крыльями, стоял ангел. Над светлой головой еле заметными золотыми росчерками проступал нимб.       — Не тронь, — сказал он очень тихо и очень строго. Демон опешил.       — Но я… это ведь шутка…       — Жестокая шутка. Я не позволю тебе навредить ей.       Ах вон оно что. Демон прикусил губу и отступил, прищурившись. Твидовое пальто с осевшими на нём капельками пролившегося святого блеска, мягко сверкающие перья, бесцветный голос проповедника — его теперь раздражало всё. Он скрестил руки на груди и позволил губам исказиться в саркастической ухмылке, которая ему отлично удавалась в былые годы:       — И от врага с улыбкой ясной приосенил её крылом… Так, что ли? Идём по классике?       Ангел молчал.       — Может быть, ты и меч вытащишь, а? Для полноты комплекта?       Тишина. Демон развернулся и направился прочь.       — Она твоя.       Няня исчезла из дома, уверив на прощание хозяев, что у них живут привидения. Ангел и демон не разговаривали неделю; это была их первая ссора. Демон считал, что он-то совсем ни при чём и это его коллеге следует переосмыслить своё поведение; ангел мучился похолоданием в их партнёрских отношениях, но извиняться ему не позволяла профессиональная гордость. И почему он должен просить прощения? Он поступил в соответствии с предписанными правилами.       Потом появилась третья няня, не боявшаяся ни привидений, ни чертей. Демон выругался, ангел принялся гадать, кем же окажется она — эзотериком, шпионкой, внучкой бывшего председателя колхоза? Демон предположил, не обращаясь ни к кому конкретно — они не разговаривают, да-да! — что, вероятнее всего, актрисой.       Оба ошиблись, и эта ошибка едва не стоила жизни семье Дятловых.       Она вошла танцующей походкой — высокая, стройная, в красном платье и туфлях, с распущенной волной иссиня-чёрных волос и бездонными глазами египетской царицы. Александр сжался при виде неё и забился в угол. Ангел и демон, стоявшие около комода, одновременно почувствовали нечто пугающее и змеиное, спрятанное в новой няне, и невольно переглянулись. Демон нахмурился и сжал кулаки. Его хвост замер, дрожа от напряжения.       — Это она… — едва слышно выдохнул он.       — Кто? — не выдержал ангел. Демон не ответил.       Няня остановилась на пороге комнаты, изящная, как пантера, и неукротимая, точно пламя. Её алый рот улыбался, обнажая точёные зубы.       — Здравствуй. Давно не виделись.       — Стой здесь, — шепнул демон, почти не размыкая губ, и нарочито уверенными шагами приблизился к няне, не сводя настороженного взгляда с её тонкого, смертельно прекрасного лица. Она шире улыбнулась, и ангелу на миг почудилось, что на нёбе жемчужной полоской мелькнул третий ряд зубов.       — Привет, — произнёс демон сухо. Его зрачки сузились. — Да, давно не виделись, Геката. Или теперь ты зовёшься по-другому?       Няня игриво подбоченилась.       — Инна. Времена меняются.       — Меняются. Верно. Зачем ты здесь?       — Хорошая семья, и я решила, что она мне подходит… Такой очаровательный малыш…       Она подмигнула свернувшемуся в клубочек Александру, который всхлипнул и зашмыгал носом.       — Он мой подопечный, — раздельно сказал демон. — Я работаю тут. У нас честное соревнование. Уходи, Геката.       — У нас?       Ангел вжался в стену, ощутив, как мурашками пробежался по телу звериный цепкий взгляд. Демон схватил няню за плечо, и та, брезгливо вывернувшись, перевела глаза на него.       — Как низко ты пал… Я ведь помню времена, когда тебя уважали в Аду, а теперь? Потерял и звание, и титул, трудишься на Земле, стыдишься собственного имени…       — Спасибо за сочувствие. Уходи.       Хвост трижды стукнул по полу; нянина улыбка стала вполовину уже.       — Хорошо. По старой дружбе я уйду, будь по-твоему.       Она потянула за ручку двери, но внезапно обернулась.       — А всё-таки у тебя очень милый ангел. — Она облизнулась, и ангел мог бы поклясться, что видел её раздвоенный язык. — Так бы и съела его.       Демон решительно заслонил собой напарника.       — Прощай, Геката, — с нажимом проговорил он.       — До свидания.       Она ушла; дышать стало легче, и ангел сполз по стене, вытирая носовым платком пот со лба. Сердце безумно колотилось.       — Кто это был? — пробормотал он.       — Наш агент. Продала душу тысячи лет назад; служит нам в обмен на бессмертие… Страшная женщина, хоть уже почти и не женщина.       Демон приподнял ангела за локоть.       — Что ж, поздравляю — мы отпугнули всех нянь в округе, — вдохнул ангел. — Этого ты добивался? Кто теперь будет присматривать за Александром?       Его коллега заговорщицки приподнял брови.       — Для подобных случаев придумали бабушек. И что-то мне подсказывает, что одна такая бабушка прямо сейчас садится на электричку и едет сюда.       Они наблюдали, как Александр радостно возится с игрушками, напрочь забыв о недавнем инциденте. Демон потянул ангела за рукав.       — Кофе?       — Да, я не прочь. И позволь мне наконец дочитать Мольера в тишине и покое, пожалуйста.