Быть героем

      Гароу не замечал, как пролетают дни. Один был похож на другой, как братья-близнецы. Он работал без выходных, по двенадцать часов. Ночью — смена в душном клубе, утром — душ и сразу в постель, вечером — по-быстрому перекусить и снова на работу. Теперь ему приходилось выходить за час, чтобы успеть пересечь весь город от его центра и добраться до окраины. Но он не жаловался. Сама работа выматывала куда больше, чем дорога до неё.       Впрочем, постепенно он начал привыкать к размеренной монотонности своей жизни. Каждый день перед его глазами мелькали пьяные лица и потные тела, сливаясь в неудобоваримое пятно. И лишь одно лицо, которое он по-настоящему хотел увидеть, пропало с горизонта…       Но всё изменилось одним ничем не примечательным утром. Он, как обычно, вернулся с работы с диким желанием сразу же лечь спать, но какое-то эфемерное, едва ощутимое изменение с порога заставило его насторожиться. Гароу замер у двери, пытаясь понять, что не так. В квартире стояла тишина и, казалось, всё было в порядке; ничего не тронуто, все вещи лежат на своих местах. Но всё равно нечто неуловимое — может, запах или остаточная энергетика — рождало стойкое ощущения недавнего присутствия здесь другого человека.       Гароу прошёлся по квартире. Она была пуста, как и всегда, но он всё больше убеждался в том, что в его отсутствие здесь был Зомбимэн. Дверь на кухню прикрыта не так, как он оставил; на столике в гостиной остались следы от чашки. Но самое интересное ждало его на кровати. На ней, на самом видном месте, лежала небольшая чёрная коробка. Гароу остановился, с интересом уставившись на неё.       На коробке не было никаких опознавательных знаков, но, совершенно очевидно, её оставили для него. Гароу присел рядом и взял её в руки. Картон был плотный и шершавый на ощупь. Он открыл крышку. Внутри лежал новый смартфон.       Дыхание мгновенно перехватило. Его захлестнула буря эмоций, да такая сильная, что он едва мог с ней справиться. И первым, что он осознал, была сильнейшая злость.       Гароу шумно выдохнул сквозь зубы. Он просто не мог поверить.       Чёрт возьми, Зомбимэн! Совсем рехнулся?! Зачем он это сделал?       Сначала спасает, потом зовёт к себе, кормит, а теперь и покупает такие дорогие вещи. Как будто считает его не способным о себе позаботиться несмышлёнышем! Ставит в зависимое положение, заставляя чувствовать себя обязанным. И всё это — с добренькой улыбкой на лице и без задней мысли, так что хрен что возразишь.       Гароу молча глядел на телефон, не решаясь коснуться. Первая волна гнева схлынула, а за ней, как всегда, вечной спутницей пришло чувство вины. И благодарность. И досада. И растерянность. И куча других смешанных ощущений, которые он не мог идентифицировать.       Он не знал, как себя вести. Ему никогда не дарили ничего подобного. Что обычно чувствуют люди, когда им дарят подарки? Наверное… радость? Тогда почему ему так стыдно? Так тяжело? Так непривычно…       Осторожно, словно хрупкое живое существо, он достал телефон из коробки. Гладкий металл приятно холодил ладонь. Гароу совсем не разбирался в технических новинках, но тут и без специальных знаний было ясно, что гаджет не из самых дешёвых. По крайней мере, ему так показалось, и он сразу же попытался хоть примерно прикинуть в уме, сколько своих зарплат ему нужно сложить, чтобы отдать Зомбимэну деньги. По предварительным подсчётам выходило, что это три-четыре месяца его работы, а ведь нужно было ещё что-то есть и как-то одеваться. Гароу чертыхнулся. В нём снова зашевелилось тяжёлое раздражение.       Говорил же — не надо его опекать! Кто просил чёртового героя это делать?! И как теперь ему быть?       Это слишком дорого, слишком… Просто слишком. Он не может это принять. Совершенно очевидно, что телефон нужно вернуть. Он не какая-то девчонка и не сопливый школьник, всё, что нужно, он купит себе и сам. Ему не нужно подачек из жалости. Он не просил ему помогать. Ему вообще ничего ни от кого не нужно!       Гароу ещё раз злобно посмотрел на коробку и только сейчас заметил записку. Она лежала под телефоном и гласила: «ХХХХХХХХХХ Позвони».       Не раздумывая, Гароу схватил листок и стал судорожно набирать номер.       Едва ли герой заслуживал такого отношения, но он действительно злился — и не помнил, чтобы в последнее время злился на кого-либо сильнее. И когда гудки над ухом наконец прервались коротким «Алло», он сильнее сжал трубку и без предисловий выплюнул из себя всё, что он думает по этому поводу, всю поднявшуюся из глубины души желчь. — Возомнил себя матерью Терезой, а, Зомбимэн? Думаешь, сделал широкий жест — и стоишь весь такой красивый, в сияющих доспехах? В этом вся ваша проблема, герои — лишь бы покрасоваться, потешить своё самолюбие, а с мнением других считаться не обязательно. Мне не нужно это лицемерие. Засунь свой телефон себе в задницу! — Последнюю фразу он с чувством выдохнул, почти проорал в микрофон и замолк, стараясь отдышаться. — Закончил? — после короткой паузы раздался в трубке голос Зомбимэна. И его тон был далёк от тона человека, который собирался оправдываться. — Тогда послушай теперь меня. Я, как ты правильно заметил — герой. Ты, — он выделял каждое слово, с трудом выдерживая спокойный тон, — живёшь в моём доме, практически под носом штаба Ассоциации. И мне плевать, какие там у тебя принципы — я хочу иметь возможность в любой момент с тобой связаться, если что-то пойдёт не так. Силком тебя никто не тащил, прийти сюда — твоё решение, а значит, и твоя зона ответственности в том числе. А потому, будь так добр, посодействуй, чтобы ни у тебя, ни у меня не было лишних проблем — мне и своих хватает.       Гароу никак не ожидал встретить такое противодействие. Его натурально отчитывали, в очередной раз напоминая, что в этом мире существуют не только его желания и интересы. Зомбимэн тоже мог злиться, диктовать условия… И, самое неприятное — он был по-своему прав. Приютить Охотника на героев было для него довольно рискованным предприятием, и идея оставаться на связи с этого ракурса выглядела более чем разумной.       Пусть Зомбимэн сколько угодно ругает его, обвиняет в эгоизме и чёрствости, но только не ведёт себя так, как он подумал о нём пару минут назад — не ищет способ его купить или унизить, чтобы выглядеть в своих собственных глазах этаким великодушным покровителем.       Гароу вновь стало ужасно стыдно за своё поведение. Невероятно, но Зомбимэн — первый и единственный человек, который заставлял его чувствовать перманентные угрызения совести, и он ничего не мог с этим поделать. Всякий раз, когда он выстраивал в своей голове, казалось бы, чёткую картину происходящего, это оказывалось ложью. В отношении Зомбимэна так было всегда, он ломал все его стереотипы и представления о героях — потому что просто не был похож на других героев, или на тот их образ, что Гароу построил в своей голове.       Вот и сейчас он опять его недооценил и, вместо того, чтобы поблагодарить, покрыл благим матом. И от осознания всей глупости ситуации ему хотелось провалиться сквозь землю.       Но, странное дело, вместе с тем он испытал огромное облегчение. Слушая его недовольный голос, Гароу чувствовал, как камень с души исчезает, а злость бесследно растворяется, будто её и не было. — Спасибо… — наконец выдавил он, понимая, что всё же должен это сказать. — Спасибо за телефон…       Слова дались нелегко, но, всё же произнеся их, он осознал, что это было его самое правильное решение за сегодня.       Услышав это, Зомбимэн, кажется, успокоился. По крайней мере, когда он вновь заговорил, его тон звучал уже гораздо миролюбивее. — Я рад, что ты согласился его принять. И извини, если это было неожиданно. — Я верну тебе деньги, чуть позже. — Слушай, мне не… — Это не обсуждается. Всю сумму или хотя бы часть — как только получу зарплату, — прервал его Гароу.       Он почти увидел, как Зомбимэн делает тяжёлый вздох — настолько выразительно это прозвучало даже на расстоянии. — Хорошо. Если тебе от этого будет легче, — наконец согласился он. И тут же перевёл тему. — Как у тебя дела? Ты там нормально устроился?       Голос героя стал совсем благожелательным. Гароу с облегчением почувствовал, что напряжённость между ними спадает и их общение вновь возвращается во вполне мирные рамки. — Всё отлично, — ответил он. Ему не хотелось вдаваться в подробности. — Ну, а у тебя? — Более-менее. Правда, пока в городе затишье, нужно с собакой погулять. — С собакой? — переспросил Гароу. — Ага. Знакомый уехал, попросил присмотреть за ней, а я не мог отказать. Точнее, мог… — герой чуть замялся, -… но ему не к кому больше было обратиться. — Как мило. У тебя, поди-ка, ещё и нимб есть? — поддел его Гароу.       Зомбимэн на том конце трубки издал смешок. — Я его пропил.       Впервые за все дни, что они не виделись, Гароу ясно осознал, как сильно ему не хватало этого общения. Их незамысловатый, уже ставший традицией обмен шутками сработал как индикатор того, что всё в порядке. И он расслабился, отпуская от себя негатив последних дней и слабо улыбаясь непонятно чему. — Ты с работы вернулся? — спросил Зомбимэн, возвращая его в реальность. — Да, сейчас собираюсь лечь спать. — Ну, тогда… Добрых снов, — пожелал ему герой как-то тепло, совсем по-свойски. Будто в этом не было совсем ничего необычного. Будто Гароу говорили это каждый день.       В горле что-то болезненно защипало. Гароу посмотрел себе под ноги, на ставший вдруг безумно интересным узор на полу. — И тебе хорошего дня.

***

— где-то в горах —        Сайтама сосредоточенно следил, как тонкая струйка воды стекает в полый бамбуковый стержень. Под тяжестью воды срезанный ствол бамбука начал клониться вниз и, наконец, когда вес воды перевесил, опрокинулся. Накопленная жидкость вылилась в маленькую каменную чашу, а бамбук вернулся на своё место, издав при этом характерный гулкий звук.       На этот бамбуковый фонтанчик шиши-одоши он залипал уже добрые десять минут, нежась в нежно-голубой воде источника. От горячей воды отходил лёгкий парок, заволакивая собой окружающее пространство и вид на горы, поросшие пышными клёнами.       Царящая здесь атмосфера, красота природы и блаженная тишина, которую не встретишь нигде в городе, невероятно расслабляли. Ему начало казаться, что он познаёт какие-то высшие материи, забывая о мирской суете и растворяясь в блаженной неге. Всё, что было до, казалось неважным — его геройская деятельность и сопутствующая ей суета. Он даже начал задумываться о том, чтобы оставить свою квартиру в городе A и поселиться в маленьком домике в горах…       Бум — в очередной раз вернулся на место бамбук и начал наполняться заново. Сайтама прикрыл глаза, представляя себя степенным старцем в длинных развевающихся одеяниях… — Учитель!       Голос раздался над самым ухом, как раскат грома. Сайтама вздрогнул и недовольно воззрился на Геноса, который топтался у самой воды в одном полотенце на бедрах. — Я не помешал? Вы так задумались, учитель. Если вы хотели побыть один… — Да проходи, чего уж теперь… — пробурчал сильнейший герой. Всё его умиротворение как рукой сняло.       Киборг с готовностью скинул полотенце и погрузился по пояс в воду.       Улучшенная версия защиты от влаги доктора Кусено позволяла вытворять и не такое, но Сайтама до сих пор искренне не понимал, зачем Генос это делает. У него ведь не было кожи и прочих рецепторов, которыми он мог бы почувствовать окружающую среду как человек — только многочисленные датчики. Из человеческого в этом несколько наивном девятнадцатилетнем пареньке остался разве что мозг. Может быть, именно он и диктовал желание принять водные процедуры? — Температура воды — сорок пять градусов, — сообщил Генос, привычно просканировав окружающую среду, и повернулся к Сайтаме. — Не сидите тут дольше получаса, учитель. Это может негативно сказаться на работе сосудов. — Угу-м… — отстранённо промычал тот. — Здесь красиво, правда? — продолжал болтать Генос, глядя на горы, уже частично раскрашенные в цвета осенней листвы. — Здорово, что мне попалось это объявление со скидкой. Я даже и не знал, что существует курорт так далеко в горах. Но, оказывается, у этого места очень интересная история. Вы читали путеводитель? — Не-а, — всё так же меланхолично отозвался Сайтама. — Там что-то интересное? — Это мистическое место имеет свою давнюю историю. По легенде, эти леса издревле были местом обитания демонов ёкай. Раньше здесь была целая деревня, но из-за ёкай постоянно происходила какая-то чертовщина, и больше двухсот лет назад люди покинули поселение. Потом здесь основали курорт, так как из-под земли бьют лечебные термальные источники с минерализованной водой. Однако из-за предрассудков место не пользуется спросом, и, чтобы хоть как-то окупить содержание онсэна, владелец вынужден постоянно делать скидки, — радостно закончил Генос. — Демоны? — Сайтама немного оживился. В его голове уже рождались фантазии относительно того, насколько сильными могли быть эти ёкай — если они вообще существовали — и могли бы они стать ему достойными противниками, если с ними смахнуться, или же тоже, как и все, не выдержали бы и одного удара. — Ага. Правда, интересная история? Кстати, о демонах, а точнее, о монстрах… Интересно, как там Бобик? — Генос задумчиво нахмурился.       То, что их собака — монстр, они поняли далеко не сразу. Но, уже привязавшись к малышу, не смогли от него отказаться. Да и сам щенок к ним привык. Изначально он слушался только учителя, очевидно, признавая в нём вожака по праву сильного, но со временем признал и Геноса — ещё бы, кто постоянно за ним ухаживал и кормил? — Да что с ним станется, — беззаботно сказал Сайтама, закидывая руки за голову. — За ним же присматривает Зомбимэн. Надеюсь, он справится… ИК!       Он неожиданности он дёрнулся и едва не прикусил язык. — Икота означает, что вас кто-то вспоминает, учитель, — услужливо подсказал Генос. — И-ИК! — снова выдал Сайтама, раздражённо покосившись на нерадивого ученика. И когда это киборг успел стать таким суеверным?! — тем временем —  — Бобик! Фу! Плохой мальчик! — выкрикнул Зомбимэн.       Тяжёлая чёрная туша прижала его к полу, едва позволяя вздохнуть. Что и говорить, с их первой встречи Бобик успел неплохо подрасти и сейчас вымахал размером с хорошую, упитанную овчарку-переростка. Три пары красных глазёнок, блестящих из-под лохматых кудряшек на морде, внимательно изучали его. При этом пёс-монстр не переставал размеренно жевать его руку, в которую вот уже пол минуты назад вцепился острыми клыками и всё никак не желал отпускать. Впрочем, это было куда лучше, чем в первый раз, когда собака набросилась на него и раскусила голову — сегодня он хоть руку успел подставить.       Пол под ним уже успела залить хлынувшая ручьём пропитавшая одежду кровь. Рваные раны на руке давали о себе знать неприятной резью, а затылок всё ещё гудел от соприкосновения с полом. — Чёрт бы тебя побрал, Сайтама, — выругался Зомбимэн сквозь зубы.       «Спихнул на меня свою ненормальную псину, а сам свалил. Надеюсь, карма существует и каждую ночь, проведённую на онсэне, я буду приходить к тебе в кошмарах.»       Он метнул взгляд на вакидзаси — короткий меч, что выпал у него из руки, когда собака повалила его на пол. Меч лежал всего в каком-то метре, но, чтобы дотянуться до оружия, нужно было как минимум наполовину вырвать себе руку, да к тому он же был в ножнах.       Стоило ему немного дёрнуться, и челюсти Бобика сжались ещё сильнее, и он предупреждающе зарычал.       Уже третий раз он приходил сюда, и третий раз всё начиналось сначала. Глупая собака упорно не желала его признавать — то ли из вредности, то ли из-за невысоких умственных способностей. — Хватит выделываться. Или мне тебя не кормить? — хмуро бросил Зомбимэн.       Бобик немного подумал, а затем как ни в чём не бывало продолжил жевать его руку, как какую-то резиновую игрушку. Тягучие слюни вперемешку с кровью шлёпнулись герою на щёку.       Ну всё. Надоело.       Зомбимэн резко бросился в сторону. Послышался хруст — рука вышла из сустава, и всю половину тела пронзило резкой болью. Скривившись, он вытянул вторую; собака снова предупреждающе зарычала — очевидно, ей не нравилось, когда её игрушка двигалась. Но он успел схватить меч. Не вытаскивая из ножен — да и как бы он это сделал одной рукой? — он повернул вакидзаси перпендикулярно полу и, используя его как рычаг, оттеснил от себя пса. Свободное пространство и уменьшившийся вес прижавшей его к полу туши позволил ему наконец извернуться, освободить ноги и, опираясь на них, принять вертикальное положение. Ему даже удалось освободить руку — она тут же повисла изломанным, мёртвым грузом, отдаваясь яркой болью, но быстро регенерируя.       Собака зашлась лаем и метнулась, чтобы снова наброситься на него. Но он не дал ей этого сделать, уворачиваясь от мощных челюстей и хватая поводок. — Выгулять… Выгулять… — бубнил он себе под нос, с трудом удерживая монстра и через яростное сопротивление напяливая на него поводок, а затем и намордник.       Он едва справлялся с этой собакой. Из раза в раз она отказывалась подчиняться, хотя, конечно, даже её крошечный мозг в конце концов должен был начать его узнавать.       Зомбимэн хорошо понимал, почему о такой услуге Сайтама попросил именно его. Взаимодействие с этим монстром для любого другого человека, не способного к регенерации, могло закончиться весьма плачевно.       «Сайтама, за тобой большой должок,» — раздражённо подумал герой.       Он крепко схватил животное за поводок, показывая, что вырываться бессмысленно. Пёс зыркнул на него своими глазищами, но всё же присмирел, временно признавая своё поражение — намордник и ошейник ясно давали понять, что теперь ему никуда не деться. — Ну что, Бобик? Гулять? — угрожающим тоном спросил его Зомбимэн.

***

      Гароу работал без выходных. Старик Абэ, владелец клуба, в который раз обещал найти ему сменщика, но время шло, а ситуация не менялась. У него не было времени даже на то, чтобы толком отдохнуть — лишь на дорогу до работы и обратно и сон.       Зомбимэн тоже много работал. Причём специфика профессии героя высокого ранга заключалась в том, что тебя могут дёрнуть в любой момент — монстры не дремлют и не будут ждать, когда ты закончишь свои дела. Соответственно, ты всегда должен быть доступен для Ассоциации героев и готов двадцать четыре на семь.       Их расписания почти не пересекались. Гароу бодрствовал ночью, а днём отсыпался. Жизнь с её мероприятиями и новостями проходила мимо него. Он словно жил в собственной параллельной вселенной, где было место лишь монотонной рутине — и ничему больше.       Несмотря на всё это, с того самого памятного утра они стали общаться чаще. Намного чаще.       Теперь, когда у них появился собственный канал связи, их и без того странные отношения получили свой новый виток.       Очередная смена выдалась на редкость спокойной… И скучной.       Облокотившись о стену, Гароу засунул руки в карманы формы и привычно лениво оглядывал зал. Молодёжь веселилась и танцевала. По танцполу то и дело плыли неоновые всполохи стробоскопа.       Очередная песня закончилась, музыка на какое-то время стихла. И тут же, ничем не приглушаемый, раздался громкий смех откуда-то сбоку.       Гароу обернулся. Смеялась компания из парней и девушек, сидящих за столиком неподалёку. Одна из девушек, кривя мордочку, отплёвывалась, а её приятели покатывались от смеха. — Аямэ, я тебе это припомню! Как такое вообще можно есть? — пропищала девушка, недовольно глядя на подругу. — Скажи спасибо, что она тебе не загадала съесть тюбик васаби за пять минут, как мне в прошлом году, — весело вклинился парень. — Ладно, теперь моя очередь загадывать. Правда или действие, Минако? — она повернулась к соседке. — Правда, — испуганно выпалила девчушка, разумно оценив, что «действие» с такой бурной фантазией друзей лучше не выбирать. — О, — девушка довольно потёрла руки. — Что бы спросить? Хм… Скажи, Минако, ты всё ещё девственница?       Минако покраснела как помидор. — Действие, — пробурчала она. — Нуу, так не интересно! — прокомментировали парни на разные лады. — Так… Тогда… — ведущая на мгновение подзависла. — А, вот, придумала. Тогда вставь палочки в нос и изобрази поросёнка! — и она захохотала, уже представляя, как это будет выглядеть.       Минако облегчённо выдохнула, сообразив, что ей не придётся есть ничего противного. Все с интересом следили, как она пристраивает палочки от суши в носу, превращая его в пятачок. — Ммм… Хрю-хрю, — выдала она и для пущей убедительности скосила глаза к переносице.       Компания покатилась со смеха. Даже Гароу улыбнулся, наблюдая за этим безобразием со своего поста. — А давайте все сэлфи сделаем! — предложила молчавшая до этого неугомонная Аямэ — видимо, именно она была главным генератором всех безумных идей. — Чур я тоже свинья! — закричал парень и с готовностью схватил палочки. Остальные последовали его примеру. И вот уже буквально через пол минуты ребята превратились в свинок с выпяченными губами и носами-пятачками. — Готовы? — Аямэ повернулась к ним спиной и выставила телефон на вытянутой руке.       Все стали кривляться и позировать, посмеиваясь и пуча глаза один смешнее другого.       Гароу показалось это забавным. Повинуясь секундному порыву, он достал телефон, включил фронтальную камеру. Убедившись, что на фоне видны подростки с палочками в носах, он состроил рожицу и сделал снимок.       А дальше… Сам не зная, зачем он это делает, Гароу открыл чат с Зомбимэном и скинул ему фотку.       И тут же спохватился, что сейчас уже ночь и герой, наверное, спит.       Но не прошло и пары минут, как на телефон пришло уведомление об ответной SMS. Гароу посмотрел на экран.       «Развлекаешься?» — гласило сообщение.       Гароу какое-то время просто разглядывал единственную синюю строчку. Затем сосредоточенно облизнул губы и принялся строчить ответ.       «Работаю. А заодно смотрю, как развлекаются другие.»       «Не думал, что игра в «правду или действие» будет выглядеть именно так.»       «Кстати, они ещё на спор едят какую-то гадость. Выглядит, как склизкие рыбьи потроха.»       Почти сразу загорелся значок «одно новое сообщение».       «Кажется, ты говоришь про шиокару. На вкус она лучше, чем на вид.»       Немного подумав, Гароу написал:       «Я тебя не разбудил?»       На этот раз ответ пришлось ждать чуть дольше. Наконец прозвучал звуковой сигнал уведомления.       «Только собирался ложиться»       И почти сразу за этим сообщением последовало второе. Там был какой-то файл, который не хотел прогружаться — внутри клуба не очень хорошо ловил интернет. Значок загрузки бесконечно крутился на одном месте.       Гароу на всякий случай окинул взглядом зал — всё было вполне мирно — и, пройдя через длинный тамбур, вышел на крыльцо.       В лицо сразу пахнуло прохладой. Тёмная осенняя ночь встретила его тишиной и легким шелестом гонимых ветерком листьев. Крыльцо освещала лишь вывеска клуба да не очень яркий фонарь неподалёку. Из-за двери доносились слабые, еле слышные отголоски музыки.       Людей на улице было мало — ещё бы, никто не желал просто прогуливаться в этом районе в такой час.       Изображение наконец загрузилось. На нём Зомбимэн делал сэлфи, явно принимая предложенную Гароу эстафету. Только он лежал в кровати, по пояс обнажённый. В кадре виднелись плечи и немного торс, и всё это подсвечивалось тёплым светом настольной лампы. Герой на фото легко улыбался и чуть щурился, часть его лица была в тени.       Гароу почувствовал странное нарастающее волнение.       Он и сам не понимал, что с ним. В фото не было ничего такого, но почему-то оно воспринималось почти интимным. Скорее всего, виной тому была атмосфера вокруг — темень и тишина, да ещё и на самой фотографии приглушённые тона и полураздетый Зомбимэн. Хотя как раз вот это-то и не должно было его смущать — за всю свою жизнь он порядочно насмотрелся на мужские мускулы, если вспомнить его обучение в додзё, да и Зомбимэна он видел до этого в куда более раздетом состоянии. Нет, тут всё было вполне невинно — подумаешь, кусок груди с узнаваемой чертой шрама.       Гароу снова всмотрелся в фотографию.       Может быть, дело в лице? В очертившей его полуулыбке? Да, улыбка была красивая. Глаза Зомбимэна в таком свете казались совсем тёмными, в них отражались блики лампы, будто бы плясали маленькие огоньки.       Этим утром он долго не мог заснуть.       Обычно, вернувшись с работы, он падал замертво. Да и в целом, Гароу никогда не страдал бессонницей. Но сегодня он долго ворочался в постели и всё никак не мог найти удобную позу. Мысли так или иначе вертелись вокруг Зомбимэна, сколько он их ни отгонял.       Потом пришёл сон — тягучий, томительный. Почему-то стало душно, и не из-за подачи отопления — для этого было ещё рано. Гароу беспокойно ёрзал и бессознательно комкал простыни.       Он продрал глаза от характерного писка и не сразу понял, что к чему. Голова гудела, мысли путались. Он совсем не выспался.       Парень протянул руку, чтобы выключить будильник, но это оказался не он. На экране телефона чётко отражался входящий контакт. Единственный, созданный в его телефоне.       Гароу поспешно принял вызов. — Да, — сказал он, рассеянно потирая рукой глаза. — Привет. Я тут случайно оказался неподалёку от тебя. Есть желание сходить перекусить? — прозвучал в трубке бодрый голос Зомбимэна. — Э-э… — Гароу взглянул на часы. До будильника оставалось около часа, так что времени перед работой было достаточно. — Да, конечно. — Я тебе тогда скину адрес, — с этими словами он отключился.       Гароу тяжёлым кулем повалился обратно в кровать.       Давно он не чувствовал себя таким разбитым после сна. Как будто и не спал вовсе. Шея и плечи все были в поту, как будто он только что закончил тренировку.       Он никак не мог вспомнить, снилось ли ему что-то. Образы мелькали где-то на грани сознания, но постоянно ускользали. Оставив бесполезное занятие, Гароу потянулся и не спеша направился в душ.

***

      Гароу показался в дверях заведения спустя пятнадцать минут после того, как Зомбимэн устроился за столиком. Он уже успел сделать заказ — зная, что Гароу нервируют его отношения с едой, на этот раз он заказал не только кофе, но и пару блинчиков с джемом для отвода глаз. Сейчас ароматно пахнущие блины стояли прямо перед ним, и тягучий джем медленно и печально растекался по тарелке.       Зомбимэн сразу заметил, что Гароу какой-то помятый. Парень остановился у входа, вертя головой. Наконец он заметил сидящего у дальней стенки героя и сразу направился к нему. — Какими судьбами в наших краях? — нарочито небрежно бросил Охотник на героев, пристраиваясь напротив. — Опять кто-то из монстров переходил дорогу в неположенном месте? — Что-то вроде того, — ответил Зомбимэн. Он нахмурился, разглядывая парня. — Выглядишь не очень. Не думал взять выходной? — Меня некем подменить. Старик всё ищет сменщика, но пока никак, — беззаботно сказал Гароу и поднял руку, подзывая официантку.       Подошедшая девушка вручила ему меню. — Да тебя эксплуатируют на износ, разве не видишь? — недовольно проговорил Зомбимэн, глядя, как парень листает меню. — Нельзя работать без выходных, Гароу. — А у меня есть выбор? — тот мельком поднял глаза из-за книжки и снова сосредоточился на выборе. — Ты официально там работаешь? Что-то мне подсказывает, что нет. А это уголовно наказуемо. Используй эту информацию, чтобы хотя бы выбить себе парочку выходных. Я серьёзно. — Зомбимэн продолжал хмуриться, обдумывая, чем ещё он может помочь, но в голову ничего не приходило. Да даже если бы и пришло, Гароу был слишком гордый, чтобы принять помощь. — И вообще… Мне не нравится этот район. Как долго ты планируешь там работать? Подумай, чем бы ещё ты хотел заниматься. — Да не знаю я, — огрызнулся Гароу, но тут же взял себя в руки. — Ладно-ладно, мамочка, я понял, к чему ты клонишь. «Не лезь в драки, займись чем-то полезным» и всё в таком духе, — процитировал он уже более спокойно. — Проще сказать, чем сделать. У меня и времени-то толком нет подумать над этим. — Поэтому я и говорю, чтобы ты решил вопрос с выходными, — настойчиво добавил герой. — Попробую… А сейчас не отвлекай, мне нужно решить, что заказать, — оборвал его парень и сосредоточенно погрузился в созерцание меню.       От обилия выбора пестрело в глазах, как и от цен. Внезапно глаза наткнулись на что-то мерзкое… и смутно знакомое. — Так притащить меня сюда было запланированной акцией? — он приподнял бровь и укоризненно посмотрел на героя. — «Шиокара — ферментированные рублёные морепродукты, тушёные в собственном соку и внутренностях», — зачитал он. — Не об этом ли мы разговаривали вчера? — Совпадение. — Лицо Зомбимэна приняло подозрительно невинное выражение. — Но, знаешь, она и правда не так плоха на вкус. Попробуй, если хочешь. — Боюсь, тогда мне придётся поближе познакомиться с белым другом, — фыркнул Гароу. — Да брось. Неужели тебе не интересно, каковы на вкус рыбьи кишки? — герой насмешливо наблюдал за его реакцией. — Я ел много всякой дряни, даже мясо монстров, но вот рыбьи кишки — не приходилось. Но ты прав, о таком я даже не мечтал. — Не думал, что ты такой слабонервный. Хотя… Некоторые кулинарные изыски и правда могут пугать неподготовленных людей. — А чего боишься ты, Зомбимэн? — Гароу с вызовом посмотрел прямо герою в глаза. — Ого, куда тебя понесло. Ответы на такие вопросы нужно ещё заслужить, — ловко парировал Зомбимэн. Он облокотился на стол и ответил смелым насмешливым взглядом.       Его откровенно подначивали. Не то, чтобы он собирался вестись «на слабо», но он уже почувствовал дразнящий азарт. Гароу задумчиво смотрел на фотографию блюда. Внезапно в голове зародилась идея. — У меня предложение. Сыграем в правду или действие? — внезапно выдал он.       На лице героя промелькнуло удивление и некая заинтересованность. — Скажем, если я съем всю порцию шиокары, ты честно ответишь на любой мой вопрос, — продолжил Гароу. — А если не сможешь, то выполнишь действие. — Что, если я хочу задать вопрос тебе? — Зомбимэн откинулся на спинку стула. — Тогда ты должен съесть что-то равнозначное тарелке рыбьих потрохов, чтобы я ответил, — пожал плечами парень. — Что, например? — Хм… Большой тюбик васаби подойдёт.       Какое-то время они молча сверлили друг друга взглядами.       Задать любой вопрос? Это звучало крайне заманчиво. На таких условиях Зомбимэн был уверен, что победа у него в кармане. Гароу не мог знать, что его вкусовые рецепторы давно атрофировались от алкоголя, курения и редкого приёма пищи. Вряд ли васаби могло как-то повлиять на его восприятие.       Конечно, это было немного нечестно, но ведь это и не его идея. И потом, посмотреть, как Охотник на героев давится рыбьими потрохами — бесценно. — Окей, — наконец сказал он. — Ну и отлично. Девушка! — Гароу поднял руку, ловя ближайшую официантку. — Одну шиокару и большую пачку васаби. — Хотите приправить шиокару васаби? Если вы любите острое, могу вам предложить особый соус Токуни Неншо, — мило прощебетала работница кафе. — Это очень острый и пряный соус, в основе которого — экстракт из перцев чили и хабанеро, капсаицин. Достаточно капли для заправки любого блюда.       На лице Охотника на героев медленно расцветала зловещая ухмылка. — Ну, раз вы советуете, — проговорил он, злорадно поглядывая на Зомбимэна, который выглядел уже не так самоуверенно. — Заказ будет готов через десять минут.       Девушка уже хотела отойти, но герой дотронулся до её локтя. — И графин воды, пожалуйста, — добавил он. — Да-да, конечно, — понимающе закивала та. — Надеюсь, ты понимаешь, что выпить воды равнозначно признать поражение? — поинтересовался Гароу. — Вода понадобится тебе, — заверил его оппонент.       Не прошло и десяти минут, как им поднесли блюда.       Перед Гароу торжественно поставили тарелку с чем-то донельзя отвратительным, склизким и ужасно вонючим. Уже от одного запаха он почувствовал неслабые рвотные позывы, а вид был и вовсе неаппетитным. На секунду мелькнула мысль, а стоит ли оно того…       Он поднял глаза. Зомбимэн напротив как раз открывал маленький тюбик Токуни Неншо. С виду тот выглядел совсем безобидным, лишь красная полоска на крышке предупреждала об остроте.       Они посмотрели друг на друга. Отступать было поздно. — Одновременно.       Гароу ткнул вилкой и быстро отправил в рот первый кусок. Пересиливая себя, он сразу же проглотил, не жуя. Зачерпнул второй. Но, пока нёс его ко рту, первый уже полез наружу. Гароу рухнул на стол, рукой усиленно зажимая щёки. Ему стало дурно. Он ещё раз сглотнул, стараясь протолкнуть злосчастный кусок шиокары как можно дальше, и снова сотрясся в невероятно сильном рвотном позыве.       Это выглядело ужасно смешно. Наблюдая, как Охотник на героев мучается, пытаясь запихнуть обратно содержимое желудка, Зомбимэн не мог сдержать смех. Затем он выдавил на язык маленькую каплю соуса Неншо. В первую секунду ему даже показалось, что ничего страшного. Он выдавил ещё немного. И вот тогда началось…       Слизистую будто опалило огнём. В горле комом встала жуткая резь. Никогда раньше он не пробовал ничего подобного — было остро до физической боли. Он открыл рот, хватая воздух, как рыба, но так стало только хуже, от контакта с воздухом в костёр будто подбросили дровишек, и тот разгорелся с новой мощью.       Ещё буквально секунду он мужественно терпел, но понял, что это просто невозможно. Не видя ничего перед собой от проступивших на глазах слёз, Зомбимэн дёргано зашарил рукой по столу.       Они схватились за графин одновременно. — Пусти, — еле выдавил Гароу.       Но сейчас было не до расшаркиваний. Он чувствовал, что, если срочно не выпьет воды, то просто умрёт. Жидкий огонь медленно перетекал внутрь, выжигая пищевод и подбираясь к желудку. — Мне нужнее, — прохрипел Зомбимэн и дёрнул графин на себя.       Часть воды выплеснулась, но ему было всё равно. Он припал к горлышку, не заботясь о правилах приличия. Такая желанная вода охладила несчастное горло, и стало легче… Всего на миг. А потом резь зашлась с новой силой.       Краем глаза герой заметил, как Гароу вскочил и, зажимая рот рукой, бросился в уборную.       Пять минут спустя Гароу вышел из туалета. Он был бледен, но в целом пришёл в себя. Пришлось долго полоскать рот над раковиной и, хотя гаденький привкус тухлой рыбы так до конца и не ушёл, ему стало намного легче.       Но вот в зале ему открылось поистине незабываемое зрелище.       Зомбимэн залпом глотал уже второй графин воды и, судя по всему, это не помогало. Лицо и шея мужчины покраснели, глаза заливали непроизвольно текущие слёзы. Вдобавок ко всему он был весь мокрый, будто пробежал марафон; короткие волосы пропитались потом и прилипли к вискам.       Вокруг несчастного Зомбимэна в растерянности крутилась официантка, которая, видимо, и принесла второй графин. Она не знала, чем помочь, и металась туда-сюда, то и дело всплёскивая руками. На помощь ей подбежала ещё одна девушка в фирменной одежде работницы ресторана. В руках у неё был большой стакан молока. — Вот, выпейте это. Молоко от острого помогает лучше, чем вода, — быстро проговорила она.       Зомбимэну было всё равно, что пить. Он тут же схватил стакан и также залпом опрокинул его в себя. Белая струйка потекла с уголка рта, но он так торопился, что ничего не замечал.       Наконец он опустошил стакан и замер. Девушки тоже замерли, не зная, к добру это или нет. К их облегчению, он выдохнул и, махнув им рукой, мол, всё в порядке, слабо выдохнул: — Спасибо. М-можно ещё молока? — Да, конечно, — закивала одна официантка и убежала за заказом. Вторая осталась и, схватив салфетки, принялась с усердием вытирать стол. — Давайте я вам помогу, — она услужливо склонилась к обессиленному посетителю, заторможенно смотрящему в одну точку, и стала промакивать салфеткой его мокрую от недавней борьбы с капсаицином майку. — Я сам ему помогу, — услышала она хмурый голос над ухом.       Девушка обернулась. Прямо за ней возвышался Гароу.       Отобрав у неё салфетки и грубо спровадив подальше (хотя этого и не требовалось — кажется, она испугалась от одного только его вида), он швырнул их на стол плюхнулся на сидение напротив Зомбимэна.       Один бледно-зелёный, другой красный, еле живой, они встретились взглядами. Долго смотрели друг на друга. Операция «правда или действие» была полностью провалена. — Плохая была идея, — наконец сказал Гароу.       Зомбимэн не выдержал и прыснул в голос, буквально роняя голову на ладонь.       А затем уже они оба дико, до рези в животе заржали, склонившись над столом и хватая ртом воздух. От осознания нелепости ситуации; от всплывающих в памяти глупых лиц друг друга, когда они схватились за графин.       Гароу не помнил, когда в последний раз так весело и беззаботно смеялся. Все проблемы и заботы забылись. Ничего не имело значения — ни прошлое, ни будущее. Было только здесь и сейчас.       Он поднял голову. Зомбимэн был так близко — протяни руку и коснёшься. Всё ещё красный, со слезящимися глазами, герой судорожно выдохнул, стараясь успокоиться. — И зачем я только тебя послушал… Это было так глупо, — пробормотал он.       Гароу довольно ухмыльнулся в своей типичной манере. — Зато весело.