Быть героем

      Чтобы содержать заведение в криминальном районе, требовались железная хватка и стальные нервы. Мистер Абэ не обладал ни тем, ни другим. Человеком он был мягким и довольно трусливым, но, как он сам себя успокаивал — бережёного ками бережёт. Он старался не ввязываться в конфликты, никого не трогал и твёрдо знал, кому и сколько дать «на лапу», чтобы не трогали его. Благодаря этому клуб существовал уже долгое время; не сказать, что процветал, но, тем не менее, окупал себя.       Мистэр Абэ гордился собой, искренне считая себя обладателем предпринимательской жилки. За свою непростую жизнь этот низенький, уже немолодой плешивый человек, всегда одетый в строгий пиджачок и галстук, в совершенстве освоил три золотых принципа экономии: экономить нужно на мелочах, на цветной капусте и на людях.       Все три принципа он успешно применял в своём бизнесе. Последний принцип, в частности, касался отношения к персоналу. Мистер Абэ всегда был вежлив и не скупился на словесную похвалу, но скорее бы удавился, чем одарил отличившегося сотрудника лишней сотней йен. Впрочем, этого и не требовалось, он всегда умел мастерски находить людей, готовых работать много — за скромное вознаграждение. А в таком месте это тем более не составляло никакого труда.       Своего нового охранника, Гароу, он считал одной из своих лучших находок. С появлением в его клубе этого угрюмого парня здесь стало намного спокойнее. Редко кто осмеливался буянить, зная, что местный вышибала — мастер боевых искусств с тяжёлым кулаком и вообще не очень приветливый тип.       Гароу был идеально подходящим человеком на эту должность: неразговорчивый, нетребовательный, способный за секунду заткнуть любого нарушителя. А главное, он пахал, как конь, смены по двенадцать часов без выходных и никогда не жаловался. Привык ли он к дисциплине во время занятий боевыми искусствами и тренировок или же был настолько неблагополучным, что нуждался хотя бы в минимальном окладе — не суть важно. Главное, он безукоризненно выполнял свою работу за совсем небольшие деньги и ни разу не высказал недовольства.       Именно поэтому мистер Абэ очень удивился той перемене, что произошла в нём сегодня. Парень зашёл к нему в кабинет и сразу, без обиняков сказал, что больше не будет работать без выходных. — Да-да, конечно, — проблеял мистер Абэ, снизу вверх глядя на нависшую над ним гору мышц. Гароу спокойно стоял у его стола, чуть ссутулившись и засунув руки в карманы, и вряд ли понимал, какое впечатление он производит одним своим видом. — Как я и говорил, как только я найду тебе сменщика… — Я это уже слышал, старик, — прервал его Гароу. — Прошло уже больше месяца, а результата нет. Поэтому просто дай мне выходные.       Владелец клуба поморщился, как от зубной боли. Ну что за манера общения?.. В глаза называть своего работодателя стариком — уму непостижимо. То, что он однажды спас ему жизнь, не даёт ему права так обращаться к старшим…       Впрочем, свои возмущения мистер Абэ сдержал при себе. Всё-таки внушительная фигура парня и его скорость на расправу невольно пробуждали инстинкт самосохранения. — Но я ещё не нашёл человека, кроме тебя работать некому… — начал было он объяснять. — Меня это не волнует, — снова перебил Гароу. — Просто скажи — ты даёшь мне выходные или нет?       Мужчина заскрежетал зубами.       Как он мог оставить клуб хоть на день без охранника? Да тут такое будет твориться… С другой стороны, если этот парень сейчас развернётся и уйдёт, то у него не будет охранника вообще. А такого сильного и нетребовательного нужно ещё поискать. Благо, он просит только парочку выходных, а не увеличить зарплату.       Похоже, в ближайшее время ему всё же придётся заняться экстренным поиском сменщика, клуб не может нормально работать без вышибалы… — Ладно, — неохотно проговорил он. — Выходной раз в десять дней, подойдёт? — Раз в неделю, — ответил Гароу.       Мистер Абэ удивлённо взглянул на парня, как будто видел его в первый раз.       «Да кто его такому надоумил? Раньше он не жаловался, работая вообще без выходных, а теперь хочет отдыхать раз в неделю?!» — с досадой подумал нерадивый начальник.       Кто бы ни был тот человек, что наставил его охранника на путь борьбы за свои трудовые права, мистер Абэ его уже заочно ненавидел.       Он ещё немного покипятился, пытаясь найти иное решение внезапно возникшей проблемы… Но, видимо, выбора у него не было. — Хорошо, раз в неделю, — процедил он. — Каждый понедельник можешь брать отгул.

***

      Зомбимэн с силой дёрнул за рукоять, и лезвие рывком вышло из тела монстра.       Этот был последний. В паре метров валялись ещё несколько умерщвлённых тел его уродливых сородичей.       Получив сообщение о нападении группы монстров на торговый центр, он сразу же отправился на помощь. В общем-то, вмешательство героев S-класса не требовалось — уровень угрозы предположительно расценивался как тигриный (и то, только потому, что они напали толпой — в последнее время злобные существа взяли за правило объединяться между собой и не спешили соваться на подконтрольную Ассоциации территорию поодиночке). Но он всё равно находился рядом, да и потом, других героев ещё нужно было дождаться, а любое промедление — опасность жертв среди мирного населения.       Это было правильным решением. Монстры, изначально нацеленные лишь разграбить магазин, почуяв страх и беспомощность оказавшихся в заложниках людей, разбушевались не на шутку. Кто знает, что было бы, прийди он чуть позже… Но всё обошлось. С нерадивыми грабителями он покончил довольно быстро, даже почти не запачкался. Хотя, кого он обманывал… Рукава плаща всё равно были забрызганы тёмно-красной кровью монстров, она же хлюпала под ботинками.       Его прошлый плащ пришёл в негодность ещё во время битвы против многоножки-людоеда. Тот злополучный день не пережила ни одна деталь его одежды, что не удивительно, учитывая, что его пережевали и проглотили. В принципе, в бою довольно часто случалось подобное, и покупать новые вещи хотя бы раз в месяц было для него нормальной практикой. Так что плащ он тоже заказал новый, очень похожий на предыдущий. Но теперь и этот нуждался как минимум в стирке.       Он уже собирался уходить, когда заметил яростно мчащийся навстречу знакомый велосипед. Топ-1 C-класса, герой по прозвищу Безлицензионный Ездок, прибыл на место происшествия — правда, с небольшим опозданием.       Зомбимэн мало что знал об этом парне, кроме того, что он один из самых популярных героев. Кажется, люди его любили — и недаром, Ездок ежедневно совершал кучу полезных дел вроде помощи детям в снятии котёнка с дерева или перевода старушек через дорогу. Лично они пересекались от силы пару раз, ограничиваясь лишь вежливыми приветствиями и не более того. Безлицензионный Ездок был достаточно дружелюбен, но Зомбимэн не горел желанием расширять свой круг общения — и без того по горло хватало взаимодействия с кучкой малоприятных типов, с которыми волею случая и принадлежности к одному классу ему порой приходилось работать.       Сейчас парень затормозил рядом с ним и обеспокоенно спросил: — Я, видимо, опоздал… Нужна помощь, раненые есть?       Зомбимэн окинул героя взглядом. Велосипедный шлем, бронежилет и защитные очки — это, конечно, хорошо. Но как тот планировал сражаться с несколькими монстрами в одиночку, без оружия — не ясно. Ладно, он — полагался на своё бессмертие, но при этом всё же таскал с собой целый арсенал; у героя C-класса же из вооружения с натяжкой был разве что тяжёлый велосипед.       Несмотря на эти странности, Ездок был хорошим парнем с повышенным чувством справедливости, так что ему можно было спокойно доверить оставшихся в торговом центре людей. В случае чего, он сможет успокоить их или вызвать подкрепление, но вряд ли в ближайшее время местных жителей ждёт какая-то опасность. — Монстров я уже обезвредил, — ответил он. — Пострадавших вроде бы нет, но нужно убедиться, что всё в порядке, и дождаться прибытия полиции. — Понял, — с готовностью кивнул Ездок и, крутя педалями, спешно укатил парковаться на близлежащую стоянку.       Что ж, пусть парень забирает всю славу себе. В конце концов, кому-то действительно нужно пообщаться с людьми и помочь спецслужбам навести порядок.       Зомбимэн спрятал оружие под длинные полы плаща, засучил рукава, чтобы хоть как-то скрыть заляпавшие их бурые пятна, и зашагал по дороге.       Он не особо смотрел по сторонам, предаваясь своим мыслям.       Отчего-то день ото дня у него зарождалось тягостное, дурное предчувствие. В последнее время в городе было как-то… слишком тихо. Нет, монстры периодически продолжали появляться, и среди них попадались даже сильные, но это были самые обычные мистические существа, мелкие сошки, не имевшие ничего общего с тем таинственным противником, который представлял реальную угрозу и так напрягал Зомбимэна одним фактом своего существования.       Он из раза в раз прокручивал в голове бой с парнем в капюшоне, который играючи лишил жизни стольких людей и едва не превратил Стальную Биту в кусок безмозглой кровожадной плоти. Хоть бы одна зацепка, кто этот человек и где его искать… Но нет, всё было абсолютно глухо, и расследование встало в мёртвой точке.       Со слов Генуса, генетические эксперименты — довольно обширная тема для исследований и, даже если их противник и занимался наукой, вычислить его по этому критерию не представлялось возможным. Слишком мало информации.       Сейчас они ничего не могли сделать. Только ждать… И это ужасно угнетало.       Что-то надвигалось… Что-то опасное. Воцарившееся зловещее затишье не предвещало ничего хорошего и давало врагу отличный шанс подготовить очередное жестокое покушение.       Размышляя над всем этим, он не заметил, как прошёл уже пару кварталов. На автомате он остановился у пешеходного перехода, дожидаясь, когда загорится зелёный свет светофора. И тут рядом кто-то громко охнул. — З-здравствуйте… Это вы!       Он обернулся и увидел перед собой миловидную девушку. Она смотрела на него во все глаза и в волнении прижимала к губам кулачок.       Её лицо показалось герою смутно знакомым. Обычно у него была хорошая память на детали, но он спасал стольких людей, что вот так сразу вспомнить, кто это, не представлялось возможным. — Я — Кэтти, — продолжила девушка взволнованно. — Вы спасли меня и мою подругу от банды монстров. Заброшенные бараки, южный район… Помните? — Ах да, конечно, я помню вас, — ответил Зомбимэн. Теперь он и правда припоминал. — Я… Я хотела извиниться, — Кэтти стыдливо опустила голову. — Не следовало нам тогда убегать. Вы нас спасли, а мы… — Она запнулась. — Не страшно, это нормальная реакция.       Он не видел причин для извинений перед ним. Вряд ли можно обвинять двух мирно живущих девчонок в том, что они испугались, увидев живой труп. — Нет, — девушка замотала головой. — Это было так невежливо… Мне правда очень жаль… — Да всё нормально, я не в обиде, — пробормотал Зомбимэн, чувствуя некоторую неловкость. — Правда? — она наконец подняла глаза и неуверенно улыбнулась. — Я никогда не попадала в беду до этого, но даже рада, что всё так сложилось. Ведь иначе я бы не встретила вас… Я просто хочу сказать, что вы — настоящий герой.       Она смотрела на него открытым и искренним, полным восхищения взглядом. Ему стало совсем уж не по себе. Впервые его так превозносили. — Я ведь не поблагодарила вас толком… — смущённо продолжала Кэтти. — Может, когда-нибудь… Если вы захотите и будете проходить мимо… Зайдёте на чай? Я делаю очень вкусный чай с бергамотом, — поспешно выправилась она, заметив мелькнувшее удивление на лице героя.       Зомбимэн смотрел на девушку перед ним. Она была симпатичной. И, совершенно очевидно, он ей нравился. Сначала записка с номером телефона, теперь приглашение в гости… Трудно не понять столь прозрачные намёки.       Их знакомство можно было легко продолжить. Если бы только он захотел…       Острое сожаление неприятно царапнуло изнутри.       Всё было слишком сложно. Он… Не мог. — Спасибо за приглашение, — ответил Зомбимэн глухо, — но, боюсь, не получится.       Всего за мгновение он полностью закрылся. На девушку дохнуло холодом и отчуждённостью. — Я… Я понимаю… — тихо проговорила Кэтти. Девушке стало стыдно. И как она смела надеяться, что герой S-класса обратит на неё внимание? Где он и где она… У него наверняка полно поклонниц, а, может, вообще кто-то есть — вряд ли такой мужчина свободен. И потом, герои же жутко заняты, а она тут пристаёт со своими глупостями, чай зачем-то предлагает. Вот дура… — Извините, что я так внезапно… Просто я подумала… Впрочем, неважно. — Она переступила с ноги на ногу, неловко сжимая сумочку в руках. — Ещё раз спасибо от меня и Бэтти. Надеюсь, вы будете счастливы со своим человеком. — Она легко кивнула и, отвернувшись, пошла прочь.       Зомбимэн не стал её останавливать, лишь какое-то время смотрел вслед удаляющейся девичьей фигурке.       Определённо, осень вступала в свои права с каждым днём всё больше. Ветер стал прохладнее. Он игрался с полами плаща, ерошил волосы и мешал зажечь сигарету. Пришлось прикрыть её ладонью. Один чирк зажигалки, вдох — и привычный горький дым поступил в лёгкие. Он глубоко затянулся и выдохнул, подставляя лицо под холодный поток. Ветер уносил прочь ненужные мысли и белый дымок, поднимая в небо вместе с листьями.       Он сидел, откинувшись в кресле, и отрешённым взглядом рассматривал трещины на потолке. На полу, между его разведённых ног, пристроилась девушка. Тонкими наманикюренными пальчиками она сжимала его член у основания, и её накрашенные красной помадой губы ритмично скользили вверх и вниз по стволу, заглатывая головку. Высокий хвост, собранный на затылке, двигался в такт движениям.       Она старалась. Нет, правда, старалась. То с томными стонами вылизывала его, не забывая помогать себе рукой, то снова брала в рот и втягивала — сильно, с причмокиванием. Он поморщился, когда её зубы в очередной раз ненароком задели чувствительную кожу. Следов не останется — такие царапины заживали на нём за секунду, но приятного всё равно мало. И такое происходило всё чаще. Видно, она устала.       Кто угодно бы устал за полчаса…       Девушка в очередной раз облизала головку, плавными движениями ладони лаская член по всей длине. Он протянул руку и аккуратно отстранил её от себя, а на её непонимающий взгляд лишь покачал головой.       Она всё так же сидела на полу, наблюдая, как он поднимается и застёгивает ширинку. — Извини.       Он бросил на стол несколько смятых купюр и вышёл, прикрыв за собой дверь.       Парнишка догнал его уже на улице. — Подождите, господин, — позвал он слегка запыхавшимся голосом и тронул за рукав плаща.       Он обернулся. Перед ним стоял миловидный юноша в строгой рубашке и узких штанах с подтяжками, выгодно подчёркивающих его длинные ноги. Он был ещё совсем молод и очень привлекателен, с тонкими, правильными чертами лица, светлой кожей и идеально уложенными тёмными волосами. Длинная чёлка с видимой небрежностью спускалась на сторону, чуть закрывая лоб. — Хозяин попросил догнать вас и принести свои извинения, — продолжил парень, совершенно не смущаясь под пристальным взглядом. — Если вы недовольны обслуживанием… — Так дело в этом? Я вроде не оставлял никаких претензий, — он пожал плечами. — Мэри сказала, что не удовлетворила вас, — паренёк моргнул веером длинных ресниц.       Он говорил об этом так просто и спокойно, как будто они тут обсуждали погоду. — А в чём, собственно, проблема? Я оплатил по прайсу, оставил ей чаевые, — Зомбимэн нахмурился, чувствуя нарастающее раздражение. — Да-да, вы были очень щедры, — закивал паренёк. — Вы не так поняли. Хозяин очень дорожит репутацией нашего заведения. Ни один клиент не должен уйти недовольным. Хозяин готов предоставить вам любые условия: девочек на выбор, любые комнаты, дополнительное время… — Спасибо, обойдусь.       Он сделал шаг, чтобы уйти, но парень кинулся за ним. — Нет, пожалуйста, не уходите! — пролепетал он. — Давайте начистоту… Вы — щедрый, обеспеченный клиент, хозяин не хочет вас терять из-за того, что Мэри не выполнила свою работу как полагается. Он её за это накажет. И меня, если не смогу привести вас назад, тоже накажет… — Его красивые губы дрогнули.       Зомбимэн в нерешительности остановился, и это подбодрило паренька. — Скажите, чего вы хотите? Всё, что угодно. Массаж, хардкор, групповой секс, любые виды сексуальных практик… Партнёрши любых типажей или, может, партнёры…       В лице Зомбимэна что-то неуловимо изменилось. Он наконец повернул голову и посмотрел на собеседника как-то странно. От тяжёлого, пронзительного взгляда парень почувствовал, как по спине пробежал холодок.       Неужели нашёл? Хватаясь за эту зацепку, как за спасительную ниточку, юноша принялся разматывать клубок тёмных, потаённых желаний. — Вам нравятся мужчины? — голос парня, тем не менее, звучал всё так же непосредственно. В его работе не было места стеснению — для него это была обыденность. — У нас много хороших, умелых мальчиков. Можете выбрать любого, какой понравится. Они всё умеют и, если нужно, даже сделают всё сами. Поверьте, вы точно останетесь довольны.       Парень с надеждой смотрел на него и продолжал перечислять всевозможные виды услуг.       Зомбимэн всё это время сверлил его взглядом и молчал. Долго молчал. Даже когда словесный поток его собеседника иссяк, он какое-то время просто стоял, будто обдумывая что-то и борясь с собой.       Наконец спросил: — Как тебя зовут? — Дженни, — просто ответил тот.       «Женское имя?.. Нет, наверное, просто кличка.»       Что-то в этом парне было неуловимо притягательное. Чёлка, ниспадающая на лицо? Строгая рубашка?.. — Пойдёшь со мной, Дженни? — Я? — парень удивился, но тут же улыбнулся и с готовностью кивнул. — Конечно.       Они прогуливаются по вечерней улице и, как ни странно… Разговаривают. Дженни охотно рассказывает о своей нелёгкой жизни, о жизни других проституток и о порядках в заведении. О том, какой у них строгий хозяин; сколько уходит ежемесячно на содержание заведения, костюмы, проведение медосмотров; какие высокопоставленные лица их посещают и какие у них привычки и предпочтения. Отвечает на вопросы, вспоминает забавные ситуации. Делится своими радостями и печалями.       За короткое время он узнаёт почти всю историю жизни парнишки в кратком пересказе. Дженни — младший сын, старший погиб в пьяной драке, отец — инвалид. На нём вся семья в лице его родителей. Но он не унывает. На самом деле, ему ещё повезло. Не то что его одноклассникам, которые сторчались и спились.       Он до ужаса боится потерять своё место в борделе. Если не косячить, то хозяин не обижает, да и клиенты у него хорошие. А ещё, — добавляет Дженни без тени смущения, — он считается одним из самых красивых элитных мальчиков.       Дженни болтлив. И до смешного простодушен.       По пути они заходят купить алкоголя и закусок. Зомбимэн хочет взять виски, но Дженни просит мартини.       Наконец они добираются до отеля и снимают большой номер. Дженни понравился люкс.       Дженни порхает вокруг столика, расставляя закуски и разливая по бокалам игристое. При этом он продолжает без умолку щебетать. Зомбимэн всё больше молчит и задумчиво крутит бокал в руке.       В номере тускло светит ночник. Вкусно пахнет клубничным ароматизатором. Шторы слабо колышутся от приоткрытой форточки.       Дженни садится ему на колени. Его губы мягкие, пьяняще влажные от вина. Худые руки обвивают его шею, гладят затылок.       Сначала одна подтяжка скользит по плечу, вторая — за ней. Он непослушными пальцами расстёгивает пуговицы на белоснежной рубашке Дженни, а тот, в свою очередь, раздевает его. Ногти игриво пробегают по коже груди, чуть задевая шрам. — Как тебе больше нравится — нежно или грубо? — негромко спрашивает он, второй рукой проводя по его щеке. Большой палец спускается к подбородку. — Грубо, — выдыхает Зомбимэн, прикрывая глаза.       Дженни улыбается.       Он знает, что делать. Знает, где и как коснуться.       Дыхание сбивается.       Парень полностью раскован. Он позволяет себя трогать абсолютно везде и плавно двигается, поощряя любое его действие.       Затем он опускается ниже он берётся за его ширинку, аккуратно освобождая уже вставший член.       Зомбимэн едва не задыхается, когда чужие губы обхватывают его возбуждённую плоть. Так глубоко и влажно.       Ощущения совсем не те, что раньше. Более острые. Тяжёлая, томная волна перекатывается внизу живота.       Движения Дженни уверенные, почти властные. Он не вынимает его изо рта. И он не задевает зубами. Не даёт ни секунды прийти в себя.       Яркое удовольствие разливается по венам, раскрывается пёстрым цветком. В голове что-то переключается. Зомбимэн рывком хватает парня за шею. Толкает на кровать.       Дженни лишь посмеивается. Он сам встаёт на четвереньки, призывно выгибаясь. Облизывает два пальца и погружает их в себя. — Трахни меня, — просит он. — Я хочу.       Просить дважды и не требуется. Зомбимэн склоняется над парнем, кладёт руки ему на бёдра и входит одним сильным толчком. Слышит стон. И ещё. И ещё.       Он отпускает себя. Стройное тело под ним содрогается от каждого поступательного движения. Ногти впиваются в ягодицы парня, оставляя на них следы. Звуки шлепков при соприкосновении тел. Тяжёлое дыхание.       Он чувствует, что приближается к кульминации. Напряжение нарастает, всё больше, больше захватывая собой его сознание.       Открывшийся вид завораживает. Подтянутые ягодицы, красивый изгиб чуть худоватой спины, затылок тёмных волос… Парень мечется и жалобно стонет в голос. Это дурманит голову. Рождает странные картины. Ему хочется… Хочется…       Взять ещё сильнее. Грубее.       Причинить боль. Увидеть кровь на его гладкой коже.       Хочется… убить.       Внезапное осознание — он видит перед собой совсем другого человека. Ненавистное, до боли знакомое лицо, которое он хотел забыть, которое столько раз видел в кошмарах — худое лицо в очках в прямоугольной оправе, с длинной чёлкой на один глаз. Внутри всё холодеет…       Ещё пара жёстких фрикций, и его накрывает болезненный оргазм.       Кажется, он слышит свой сдавленный хрип. Пальцы непроизвольно ещё сильнее впиваются в нежную светлую кожу. Его колотит так, как не было уже давно. Перед глазами темнота. Внизу живота мучительно крутит, и из него толчками выходит его извращённое, искалеченное болью и ненавистью естество.       «Нет…»       По позвоночнику прокатывается озноб. Его резко пробивает холодный липкий пот. Руки дрожат, как у наркомана.       «Нет… Я же не мог…»       Ему становится дурно.       Он склоняется над унитазом.       Сначала из него выходит алкоголь. Он выпил совсем немного. Следом начинает рвать желчью. Больше нечем — забыл, когда ел в последний раз.       Позывы такие сильные, что на глазах проступают слёзы. Его мутит от слабости, и в перерывах между судорожным опустошением и без того пустого желудка он бессильно приваливается к стене.       Реальность плавает, движется бесформенными цветными пятнами.       Следующее, что он ощущает — ему сочувственно что-то говорят, успокаивающе гладят по голове.       Это Дженни. Он сидит рядом, пытаясь привести его в чувство.       У парня бледное лицо и большие-большие испуганные глазищи.       Он рывком отодвигается. Рука тут же исчезает с головы. — Что с тобой? — почему-то шепчет Дженни. — Тебе нужно к врачу.       Ну вот. Сам того не желая, он напугал этого милого мальчика.       Подсознание вновь сыграло с ним злую шутку, превратив обычное занятие сексом в кошмар наяву.       Но… Со спины они так похожи...... — Я вызову скорую… — продолжает увещевать Дженни.       О, нет. Нет-нет-нет. Никаких скорых.       Нетрудно представить реакцию врачей на такого пациента, как он. Сердце бьётся в несколько раз реже, чем у обычного человека, а любая рана заживает за считанные минуты… Вот они обрадуются.       Может, даже захотят обрадовать научное сообщество.       Да вот только стать подопытным кроликом ещё на несколько лет он точно не собирался. — Ты не будешь никому звонить.       Он резко выбивает телефон из рук паренька и тот падает, гулко ударяясь о кафель.       Дженни смотрит совсем затравленно. Его подбородок мелко дрожит. — Не смей. Никому. Звонить, — раздельно повторяет он угрожающим, будто не своим голосом.       Потом, цепляясь за стену, поднимается и бредёт к раковине.       Холодная вода слегка приводит его в чувство. Он молча смотрит перед собой. Капли срываются с подбородка и дорожками стекают в слив.       Даже не оглядываясь, он знает, что Дженни ушёл. Нужно догнать мальчишку. Извиниться, успокоить. Дать денег. Проводить назад, ведь сейчас ночь.       Он стоит, ссутулившись над раковиной, вцепившись в неё обеими руками в немом оцепенении.       Убить. Он мог легко убить его, не говоря уже о том, что наверняка сделал больно, в последние мгновения полностью потеряв способность себя контролировать.       Костяшки пальцев, сжимающих края раковины, побелели от напряжения.       Прошло уже много времени. Почему это происходит с ним снова?..       Он ошибся — Дженни не ушёл.       Парень всё так же ждал его в номере, неловко примостившись на краю кровати. Услышав шаги, он поднял голову. — Я могу чем-то тебе помочь?       Зомбимэн коротко мотнул головой. Единственное, в чём он нуждался прямо сейчас — выкурить пару сигарет, а, может, пару пачек. — Одевайся. Я тебя провожу.       Зомбимэн вынырнул из воспоминаний и обнаружил себя всё так же стоящим на обочине дороги.       Наверное, он долго так стоял. Короткий окурок уже давно истлел в ладони, а он даже не заметил. Герой выдохнул последнюю порцию дыма и бросил его в первую попавшуюся урну.       В кармане завибрировал телефон. Не глядя он принял вызов. — Всё получилось! Ты оказался прав, — сразу же вывалил Гароу с того конца соединения, не утруждаясь предисловиями. — Старик почти сразу согласился, даже не понадобилось запугивать неофициальным трудоустройством. — Так тебя можно поздравить? — Зомбимэн почувствовал, что от его весёлого голоса и сам успокаивается. Удивительно, как на него подействовала всего пара брошенных парнем фраз. Наверно, этот звонок был единственным хорошим событием за весь день, и он действительно был рад его слышать. — Ага. Один выходной в неделю, — похвастался Гароу. — Для начала неплохо, — похвалил герой. — И когда он у тебя будет? — По понедельникам. — Так это, получается, уже завтра? — Зомбимэн коротким жестом пригладил волосы. — Да? — Гароу и сам удивился. До этого, работая ежедневно, он не следил за календарём. — А ведь и правда… — задумчиво протянул он. — Ну, и чем займёшься?       Казалось бы, простой вопрос поставил парня в тупик. Он издал протяжный звук — что-то среднее между мычанием и кряхтением, что явно иллюстрировало происходящий в его голове мыслительный процесс. — Пока не знаю, — наконец ответил он. И тут же добавил со смешком: — А что, есть предложения?       Зомбимэн явственно представил себе эту коронную ехидную улыбочку, ту самую, что уже не раз подначивала его на всяческие безумства. — Можем посмотреть фильм, — пожал плечами он и только затем понял, что сказал. Слова слетели с губ как-то сами собой. Но он о них не жалел. — Фильм?..       Такого Гароу явно не ожидал. В его голосе послышалась растерянность. — Ну да. Раз уж планов всё равно никаких, — спокойно пояснил Зомбимэн. — Если ты, конечно, не против моей компании. Сейчас не так уж много беспорядков, так что мне тоже заняться особо нечем. Я бы посмотрел что-нибудь, всё равно, что. — Тогда… Как насчёт «Великий мастер Тайфун Ли»? Я видел постер недавно. — Надо отдать ему должное — Гароу быстро сориентировался, хотя и не был силён в новинках.       Уголки губ Зомбимэна дрогнули. И почему он не удивлён? Ученик Серебряного Клыка не был бы собой, если бы не выбрал для просмотра боевик с элементами боевых искусств — а, судя по названию, это был именно он. — Я не против, — ответил он. — Тогда жду тебя завтра. — Договорились.       После их короткого разговора настроение у героя ещё долго было приподнятым.

***

      Когда он пришёл с утра, нагруженный пакетом с едой, недавно вернувшийся с работы Гароу только-только вышел из душа. Его ещё влажные непослушные волосы топорщились в разные стороны, в руках он держал скомканное полотенце.       Зомбимэн окинул парня взглядом. Простые серые шорты до колен и чёрная футболка, облегающая торс… Благодаря похожей комплекции его вещи сидели на Гароу идеально, практически в размер — не сковывали движения и в то же время выгодно подчёркивали рельеф тренированного тела.       Кажется, его гость воспринимал ношение чужой одежды как само собой разумеющееся.       «Он что, теперь всё время будет так ходить?» — подумал герой со смешанным чувством.       Не то чтобы он был против… — Ты рано, — прервал его мысли Гароу и, не спрашивая, забрал пакет. — Купил чипсы? — спросил он, заглядывая в него. — А это что?       Он выудил бутылку холодного пива. — Не бойся, это не тебе, — пояснил Зомбимэн. — Пф, — фыркнул Гароу, но, на удивление, спорить не стал. — Не очень-то и хотелось.       Через полчаса, наконец разобрав покупки и найдя на ноутбуке пиратскую версию фильма в нормальном качестве, они пристроились на диване, подчёркнуто по разные стороны друг от друга. У каждого была своя большая миска со снэками и чипсами и по несколько подушек. Гароу залез на диван с ногами и с энтузиазмом уставился на экран. Зомбимэн, лениво прихлёбывая пиво, последовал его примеру.       Фильм оказался околоспортивной драмой с восточноазиатскими мотивами и большим количеством спецэффектов. Главный герой, обычный парень из трущоб по имени Ли (по прозвищу Тайфун), должен был пережить предательство друзей, завоевать сердце понравившейся девушки и пройти путь до мастера тхэквондо.       На экране то и дело мелькали постановочные драки, в ходе которых противники лупасили друг друга. По мере продвижения в своем мастерстве Тайфун Ли становился чуть ли не непобедимым и уже очень скоро сам безжалостно сокрушал врагов.       Зомбимэну фильм показался скучноватым, и не столько потому, что тема боевых искусств была ему не близка, сколько из-за чрезмерно предсказуемого и прямолинейного сюжета. Он повернул голову вбок. Гароу слева от него сосредоточенно жевал чипсы и с нескрываемым азартом следил за исходом боя.       «А ведь он, наверное, скучает по всему этому», — подумал Зомбимэн, вглядываясь в выражение лица Охотника на героев.       Тайфун Ли меж тем издал боевой клич и кинулся на оппонентов. Сначала, встав на руках и широко раскинув ноги в стороны, он сделал «вертушку», раскидывая нерадивых врагов; затем подпрыгнул в воздух и немыслимым смертельным приёмом впечатал противника лицом в землю. — Неплохо… Смог бы такое повторить? — прокомментировал Зомбимэн. — Угу, — отозвался Гароу с набитым ртом. Дожевав, он охотно пояснил, не отрываясь от экрана: — Эффектно, но в реальном бою куда эффективнее простые удары по уязвимым точкам тела, с минимумом акробатики и лишних движений. Всё это только расходует силы, да и противник не станет ждать, когда ты закончишь кувырок. — Я думал, боевые искусства неразрывно связаны с красивыми приёмами и техниками, — хмыкнул герой. — Возможно, если это соревнование или показательный турнир. Любая техника — лишь набор определённых элементов и отточенных ударов, но одно дело — выучить их на тренировке, и совсем другое — применить на практике — Тогда зачем разучивать все эти приёмы, если они не работают? — Я не говорю, что не работают, — сказал Гароу, снова погружая руку в миску с чипсами. — Драка не происходит в вакууме, тут много факторов, которые надо учесть. К примеру, особенности местности — в тесном переулке не покрутишь сальто… В конечном счёте, многое зависит от того, кто именно твой противник. От этого и выстраивается стиль боя, а не от балды. — Выходит, боевое искусство — это возможность адаптироваться, — заключил Зомбимэн. — Тогда оно ничем не отличается от любого другого способа ведения боя. — Хм… Я бы сказал так: настоящее боевое искусство — это определенный уровень подготовки. Мастерство, нарабатываемое годами и опытом, которое поможет справиться с любым противником. — Гароу кивнул на экран ноутбука, где Тайфун Ли как раз заканчивал расправу над многострадальной шайкой злодеев. — В настоящем бою такое бездумное махание руками и ногами точно бы не прокатило. Но это просто фильм… Для фильма драки поставлены неплохо.       Зомбимэн машинально перевел взгляд на ноутбук, но мысли его были о другом.       Удивительно, как совместный просмотр фильма позволил ему узнать о своем невольном госте чуть больше. Гароу открывался ему с иной стороны, демонстрируя живой аналитический ум, способность подмечать детали, рассуждать и делать выводы.       Не сказать, что раньше он считал его дураком. Вовсе нет. Просто до этого он видел его в немного другой ипостаси. В бою с S-классом Охотник на героев доминировал, подавляя своей нечеловеческой силой и выносливостью, при этом впоследствии оказался практически не приспособлен к обыкновенному быту, чем не раз напоминал ему ребенка. Он мог не понимать контекста, казалось бы, простых вещей, странно реагировать в соответствии со своей извращённой логикой на обычную заботу, а порой и вовсе теряться, как в ситуации с работой. Но он очень быстро учился. Стоило ему подсказать, направить, и он схватывал всё на лету. Гароу был очень способный. Просто единственное, чему он до этого уделял всё своё внимание, были боевые искусства и свои странноватые идеи про монстров. А теперь он понемногу делал успехи и на поприще человеческих отношений, шаг за шагом осваивая новую для него область. Да, у Гароу была странная манера общения, но, тем не менее, они общались вполне нормально, в последнее время даже более дружественно, чем обычно. Может быть, со временем он даже сможет освоиться в качестве человека и войти в общество как его равноценный участник.       Зомбимэн подумал, что был бы рад помочь ему с этим. По крайней мере, начало положено, и это главное.       Он прекрасно помнил, с какими трудностями столкнулся сам в похожей ситуации и как нуждался в поддержке. Только благодаря помощи добрых людей он смог частично справиться с произошедшим и найти своё призвание, или, по крайней мере, что-то похожее на него.       Всё происходило долго и сложно, и всё же он достиг определенных успехов. Новая жизнь отодвинула былые тревоги… Хотя прошлое нет-нет, да норовило напомнить о себе. Впрочем, с этим ему приходилось мириться, ведь сама суть его существования исходила корнями в его прошлое.       Зомбимэн ещё отхлебнул пива и перевел задумчивый взгляд на закуски. В отличии от Гароу, активно уплетавшего свою часть, его миска была пока нетронута.       Что, если и правда немного поесть?       Без особого энтузиазма он зачерпнул пару снэков и отправил их в рот.       Хоть он и почти не ощущал вкуса, во рту приятно захрустело. Порой он совсем забывал, какое это ощущение, когда питаешься как обычный человек. Он не нуждался в таком, в привычном понимании этой процедуры. А потому играть в обычного человека с его физиологическими потребностями было не более, чем раздражающей обязанностью.       Странное дело, но сегодня впервые за долгое время захотелось поиграть в него снова.       Может быть, за компанию с Гароу, который был более, чем человечен в своем неуёмном аппетите и, несмотря ни на что — жажде жизни… А может, потому, что сама обстановка располагала — этакий уютный домашний кинопоказ, на диване, среди мягких подушек, и яркое, но не очень интересное кино, под которое было грех чего-нибудь не пожевать.       Как ни крути, такой жанр ему был не очень по душе. Хотя, по большому счёту, ему было всё равно, что смотреть, если рядом был Гароу. Зомбимэну нравилось его присутствие рядом. Ну вот, хоть в чём-то он себе наконец признался.       Он вновь перевел взгляд на парня и с удивлением обнаружил, что тот тихонько посапывает, запрокинув голову на спинку дивана. Основательно опустевшая миска с чипсами покоилась у него на коленях, придерживаемая одной рукой.       Зомбимэн невольно улыбнулся. Неужели кинокартина оказалось настолько скучной, что даже Охотник на героев вырубился? Но почти сразу же он понял свою ошибку.       «Точно, он же не спал всю ночь…»       Гароу всегда ложился спать после работы, и сейчас, в свой единственный выходной, после очередной бессонной смены, он просто заснул по привычке.       А ведь, несмотря на усталость, Гароу всё же согласился посмотреть с ним фильм.       Зомбимэн почувствовал себя немного виновато. Ему стоило учесть, что парню нужно дать отдохнуть. Со своим давно сбившимся ритмом он даже не подумал об этом.       Как и всегда, спящий Гароу не был ни капли похож на человека, наводящего ужас на всю Ассоциацию Героев, и одного из самых сильных и опасных монстров. Его лицо в обрамлении белокурых волос было практически безмятежным, грудь ритмично вздымалась от спокойного дыхания.       Вряд ли его внешность можно было назвать ангельской… Но под ней уж точно скрывался дьяволёнок.       Зомбимэн поймал себя на том, что уже долгое время разглядывает парня, полностью позабыв про фильм. И когда это он успел так к нему привязаться?.. Сейчас в нём было столько теплоты и невысказанной нежности к этой бедовой голове и по совместительству его персональной занозе в заднице, что он с трудом сдержался, чтобы не протянуть руку и не взъерошить его торчащие вихры.       Пусть спит.       Досматривал фильм он уже в одиночестве. Картина, повествующая о похождениях Тайфуна Ли и становлении его как великого мастера тхэквондо, подходила к своему логическому завершению. Ли спас девушку от злого босса мафии и наконец признался красавице в любви, выиграл турнир и получил признание в своей родной деревушке, а предавший его друг в конце концов одумался и слёзно попросил прощения.       Дальше пошли титры.       Зомбимэн тихо поднялся и выключил ноутбук. Кинул ещё один взгляд на Гароу — тот крепко спал в той же позе, разве что, голова чуть склонилась набок.       Стараясь не шуметь, герой осторожно направился в прихожую, обулся и ушел, негромко прикрыв за собою дверь.

***

      Бродяга — или Бобик, как его теперь звали — привстал на задние лапы и выглянул в окно.       В который раз ему открылся вид на соседние башни городка и прилегающую к ним территорию. Где-то там, наверно, была его будка и интересный, полный различных манящих запахов окружающий мир.       В последнее время щенок часто стоял так, положив лапы и грустную мордочку на подоконник, и наблюдая, как лениво плывут по небу облака, а листва деревьев постепенно окрашивается в жёлтый.       Где же хозяин?..       Хозяин был его самым любимым человеком. Только увидев впервые гладкую лысую голову и ощутив исходящие от его фигуры токи спокойной, непоколебимой силы, монстр наконец понял, что нашёл своего вожака. С той самой минуты цель его жизни была в одном — находиться рядом с хозяином, и он увязался за героем хвостиком, не отходя ни на шаг.       Хозяин ворчал, называл надоедливой собакой, но нет-нет да и чесал за ушком. Потом сам смастерил конуру и с гордостью сказал: «Ну вот, Бобик, зацени свой новый дом! И только попробуй обгадить его, как коврик в прихожей.»       За хозяином постоянно таскался ещё один странный субъект, совсем не похожий на человека. От него пахло металлом, пластиком и кибернетической кожей, а ещё иногда палёной синтетикой — обычно в такие дни он был разобран на части. Субъект называл хозяина «учителем» и смотрел на него взглядом, полным безграничной преданности и обожания.       Изначально Бобик косился на киборга с неприязнью и любые попытки того наладить контакт пренебрежительно игнорировал. Лишь присутствие хозяина, который, на удивление, был благосклонен к этой жестянке, не давало псу разорвать того на клочки. Бобик привык воспринимать себя большим и сильным, и нынешнее маленькое тельце нисколько не мешало ему с готовностью кидаться на любой объект, воспринимаемый как добыча.       Киборг часто приносил ему еду — и почти всегда это была полная дрянь. Хозяин лишь вздыхал, а потом шёл в магазин и покупал питомцу собачий корм со вкусом мясного филе. В общем-то, Бобик ел всё, а со зверского голода мог с одинаковой вероятностью как сгрызть кочан капусты по скидке, так и вцепиться в ногу мимо проходящего прохожего, но второе ему определённо нравилось больше.       Мнение о глупом киборге у пса начало меняться примерно с того момента, как тот научился наконец разбираться в собачьей еде и начал покупать что-то более-менее приличное. К тому же он постоянно был рядом с ним и хозяином и постепенно стал восприниматься как член стаи — самый низкоранговый её член, который выполнял самую грязную работу вроде убирания кучек за Бобиком или мытья посуды, но всё же. Иногда Бобик даже благосклонно позволял тому помыть себя.       Чаще всего именно киборг играл с ним в мяч или бросал палку и на удивление быстро реагировал, когда внимание Бобика рассеивалось и смещалось от игрушки в сторону спящего неподалёку кота.       В конце концов, Бобик был даже рад, что тот приходил — ведь иногда без него было скучно не только ему самому, но и хозяину, который без киборга мог целыми днями, позёвывая, валяться на диване и смотреть телек или зарубаться в приставку.       Но вот однажды хозяин и его чудаковатый помощник загадочным образом исчезли. Собрали чемодан, насыпали ему корма, ушли… и не вернулись.       Бобик послушно ждал. Он понимал, что у вожака стаи могут быть важные дела, требующие его личного присутствия. Может, поэтому он и ушёл. Но почему же не взял Бобика с собой?       Пёсик долго размышлял о том, почему же его оставили, и пришёл к логичному выводу: он должен охранять жилище, пока они не вернутся. Наконец на него снизошло озарение, какую важную миссию доверил ему хозяин. Он будет стараться и даже близко не подпустит чужаков. Хозяин будет гордиться им, когда вернётся.       Поэтому, когда какой-то незнакомец зашёл в квартиру, открыв её ключом, Бобик, не раздумывая, бросился на вторженца и перегрыз ему глотку, а заодно и прокусил крепкими челюстями череп.       Крови было много.       Стоя над умерщвлённым противником, Бобик был уверен, что всё сделал правильно. Хотя… Почему-то запах незваного гостя показался знакомым. Такой неприятный, довольно устойчивый запах табака. Им пропиталась вся одежда героя и даже волосы. Пёс поморщился. Ему не нравился этот удушливый сигаретный шлейф. Впрочем, это уже неважно. Всё равно его обладатель больше никогда не сможет закурить.       Каково же было удивление монстра, когда тело под ним вздрогнуло и начало подавать признаки жизни. С интересом склонив голову набок, всеми своими тремя парами глаз он внимательно наблюдал, как кость в месте пролома срастается, а голова пришельца принимает первоначальные очертания. Мужчина открыл глаза и укоризненно прохрипел: — А вот это ты сейчас зря.       Странный тип приходил снова и снова. Сначала Бобик не понимал, почему тот раз за разом оживает. Это злило почти так же, как и запах курева для чувствительного собачьего носа, но вместе с тем ему было любопытно. Кто этот человек и почему он не оставит его в покое? Очевидно, он был слишком слаб, чтобы претендовать на роль хозяина — даже ни в какое сравнение с ним не шёл. Но и невозможность убить его делала попытки отвязаться от героя бесполезными.       Бобик снова напряг свой маленький мозг. На этот раз он думал немного дольше, но вскоре всё же пришёл к очередному умозаключению.       Может быть, этот хмурый, плохо пахнущий человек приходит, чтобы с ним играть?       Все предыдущие игрушки пса жили очень недолго, будучи разорванными, изгрызенными или обслюнявленными до неузнаваемости. А вот возить по полу игрушку, которая, даже если её сломаешь, способна починиться самостоятельно — это что-то новенькое.       Но очень скоро Бобик осознал, что «игрушка» не желает играть по его правилам, напротив — довольно жёстко навязывает свои. Надо отдать герою должное, он вообще довольно быстро взял ситуацию под свой контроль. И, если изначально он и оказался пару раз убит или серьёзно ранен благодаря эффекту неожиданности, то теперь, сколько пёс ему ни сопротивлялся — каждый раз оказывался проигравшим.       Бобик ненавидел его. Или думал, что ненавидел. По крайней мере, точно хотел загрызть насмерть, если бы мог.       Он постоянно сравнивал его с хозяином.       Хозяин никогда так с ним не поступал. Не заставлял носить намордник, не одёргивал так грубо всякий раз, когда чувствовал малейшее неподчинение. И даже глупый киборг, и тот был во много раз лучше, чем этот прокуренный тип — хотя бы не кормил так однообразно.       Бобик всё ещё лелеял мысль, что хозяин вернётся. С ним было так весело. И с прихвостнем-киборгом тоже. Он вспоминал, как они гуляли втроём по парку, Бобик бегал за палкой на залитой солнцем лужайке и старался подпрыгнуть как можно выше, ловя снаряд на лету.       Прокуренный никогда так с ним не играл. Да и вообще, уделял бедному псу совсем мало внимания. Раз в пару дней прийти, подсыпать корма и налить воды, силой вывести на улицу и провести по ней, словно под конвоем — вот и всё, на что он был способен, и то, в последнее время герой отказался и от выгула в людных местах (ну, подумаешь, напугал он парочку прохожих, и что с того).       И вот однажды Бобик понял, что героя нет дольше обычного. Сначала он удивился. Потом стал ждать. Но тот всё не приходил.       Бобик безвылазно сидел в квартире, в полном одиночестве, неприкаянно слонялся из угла в угол и медленно погружался в пучину своих собачьих тревог.       Что, если все его бросили?       Даже мысли о том, что хозяин отдал его этому грубому человеку, уже не так пугали. Постепенно он привык… К этому резкому неприятному запаху, к грубым рукам, регулирующим застёжку ошейника. Так было хоть какое-то постоянство, подобие общения, может быть, иллюзия заботы… Пусть и невольно, но герой стал в каком-то роде заменой хозяину, хотя поначалу подобное предположение казалось ему полнейшим абсурдом.       Сейчас, в неизвестности, в тишине пустой квартиры Бобик подумал: может, это было не так уж и плохо?       А что теперь? Его снова бросили, уже во второй раз?..       Он подошёл к полупустой миске и нехотя ткнул её сухим носом. Есть совсем не хотелось. Он отвернулся и медленно побрёл прочь. Улёгся на лежанку, свернувшись клубком, и закрыл глаза.       Бобик не знал, что такое осень — он никогда раньше не видел смену природных явлений и был не очень смышлён, чтобы понять суть таких сложных вещей, как «осенняя хандра». Он понятия не имел, сколько прошло времени и как быстро и незаметно оно может лететь. Не подозревал, что уже вырос из своей любимой, некогда просторной будки.       Долго, очень долго он лежал так, не вставая. Казалось, прошла вечность, прежде чем послышался звук писка электронного ключа.       Он лишь повёл ухом, но не сдвинулся с места. Кто бы это ни был — ему было всё равно.       В комнату зашёл его новый хозяин, как обычно, пахнущий куревом и порохом. Он немного постоял в проходе, словно удивляясь, что на этот раз на него никто не нападает, внимательно посмотрел на лежащего калачиком Бобика. — Похоже, скучаешь?       Пёс снова лениво пошевелил ухом. Он больше не кидался на своего то ли няня, то ли надзирателя, а лишь насупленно разглядывал его из-под густой чёрной шерсти на морде. — Я и сам бы хотел знать, где носит Сайтаму. Третья неделя пошла. Это уже даже не смешно.       При звуках знакомого имени хвост-метёлка Бобика пару раз дёрнулся по полу. Он поднял голову и настороженно посмотрел на человека перед ним, ожидая, что тот скажет ещё.       Но вместо слов тот взял со спинки дивана поводок.       Хвост забился, завилял с удвоенной силой. Пёс подскочил, взволнованно перебирая лапами. — Хочешь гулять, малыш?       Впервые за долгое время он слышал, чтобы с ним говорили так мягко. А ещё, совершенно неожиданно, на морду легла широкая ладонь и приласкала, взъерошила отросшую шёрстку.       Этот момент положил начало если не дружбе, то как минимум их мирному сосуществованию.

***

***

      С каждым днём становилось ощутимо прохладнее. Это был один из последних солнечных деньков осени.       Пронизывающий порыв ветра подхватил и закружил над землей опавшие листья, играючи раздул полы плаща. Зомбимэн поднялся по ступеням и на какое-то время замер напротив двери. Это место — последнее, где бы ему хотелось находиться. Но ничего не поделаешь. Он постучал.       Открыли почти сразу. — Привет! — из-за двери, натянуто улыбаясь, выглядывал Генус. Без своего белого халата, в обычной рубашке он до сих пор выглядел непривычно. — Проходи.       Зомбимэн тяжело шагнул внутрь в своих ботинках. Он никогда не разувался в этом доме, и оставаться тут надолго точно не планировал.       Его встретила чистая прихожая с аккуратно разложенными вещами и всего одной парой обуви на коврике. Как ни странно, Бронированной Гориллы нигде не было видно — кажется, монстра сегодня не было дома. — Хочешь чего-нибудь? Кофе, чай? — предложил Генус, выходя из-за спины.       Зомбимэн окинул учёного скептическим взглядом. Зачем каждый раз спрашивать одно и то же, если ответ очевиден? Он же не идиот, есть и пить что-либо в его доме. — Зачем звал? — в лоб спросил герой, игнорируя приветствия и долгие расшаркивания. Хотелось быстрее разобраться с этим и свалить отсюда.       Уголки губ Генуса едва заметно поползли вниз, но он по-прежнему сохранял самообладание и внешнюю невозмутимость. — Хочу показать кое-что. Но сразу предупреждаю: тебе это не понравится.       Он направился вглубь квартиры, давая понять, чтобы герой следовал за ним.       С тех пор, как Генус присоединился к Ассоциации Героев, он получил почти полный карт-бланш на научную деятельность и, что особенно бесило Зомбимэна — ему даже выделили собственную исследовательскую лабораторию недалеко от штаб-квартиры организации (из расчёта, что здесь он будет под постоянным присмотром, и явно не до конца понимая, с каким человеком связались). Учёному также разрешили содержать ресторанчик такояки, открытый им ранее и в последнее время приобретший некоторую популярность среди горожан. Даже на то, что Генус всюду таскается со своим телохранителем — монстром-мутантом гориллой, руководство Ассоциации закрыло глаза.       С одной стороны, привлечь Генуса на свою сторону было верным решением, особенно учитывая последние события. Результаты частично восстановленных генетических исследований помогали в изучении монстров, о которых было до сих пор известно не так уж много. К тому же, трудно было отрицать, что Генус очень помог в разработке антидота от яда, превращающего людей в монстров.       Но Зомбимэну всё равно всё это жутко не нравилось. Зная склонность Генуса к безумным идеям и его непомерные амбиции, он с трудом терпел такое попустительство со стороны Ассоциации. Генус официально оставался преступником, и рано или поздно всё это могло плохо кончиться.       Лаборатория располагалась здесь же, за потайной стеной. По сути, это была вторая, довольно просторная квартира, оборудованная всем необходимым минимумом для проведения исследований. Тут было почти стерильно. Ряды заполненных чем-то и пустых колб, медицинское оборудование, микроскопы и большая ЭВМ, по мощности и быстродействию превосходящая любой бытовой компьютер в десятки раз… Конечно, не Палата Эволюции, но для начала хватало и этого.       В углу, под своеобразным куполом, отдающим слабым ультрафиолетовым свечением, стояли вольеры со слабо копошащимися в них лабораторными крысами. У одной из крыс в отдельной клетке Зомбимэн явно увидел проводки, отходящие прямо из головы. При этом крыса была жива и очень даже резво бегала, обнюхивая свои владения и смешно при этом шевеля большими усами. Если его не передёрнуло, то только потому, что он уже не раз видел подобное, но всё же от стоящей здесь атмосферы ему было явно не по себе.       Во всём помещении стоял характерный запах спирта и антисептика, каких-то препаратов.       Генус подошёл к стеллажу с заспиртованными органами и снял один из сосудов. Жидкость вяло колыхнулась, и небольшой округлый кусок мяса внутри ударился о стеклянные стенки. — Что это? — неприязненно спросил Зомбимэн. — Кусок плоти, содержащий в себе ДНК монстра. Кодовое название — клетка монстра. — В тишине лаборатории, нарушаемой лишь тихим гудением работающих ламп и холодильных шкафов, спокойный голос Генуса прозвучал вкрадчиво, даже таинственно. — Токсин, который можно из неё получить, воздействует на организм, заставляя его мутировать непредсказуемым образом. И кто-то с неясной мне пока целью решил этим воспользоваться.       Он прошёлся по лаборатории и поставил сосуд на стол. — Ты просил рассказать, когда будут результаты. На данный момент я почти закончил. Но есть одна проблема… — Генус привычным движением поправил очки. — Разработать полноценный антидот, который защитит героев в бою… невозможно. Каждый теракт сопровождается новой версией препарата, и предсказать, насколько он будет агрессивен и какие ещё компоненты будет содержать, я не могу. Поэтому ориентироваться придётся по факту, и это потребует времени. К тому же…       Генус обвёл задумчивым взглядом помещение. — У меня не так много инструментов для того, чтобы работать качественно и быстро. Я под постоянным наблюдением и связан Ассоциацией Героев по рукам и ногам. Даже при условии, что я успею быстро сделать сыворотку, её эффект ещё нужно испытать. Но, как ты знаешь, проводить эксперименты на людях мне запрещено. При этом проверить работоспособность антидота на мелких животных просто невозможно — токсин слишком быстро их убивает. Иными словами… Руководство Ассоциации требует от меня невозможного. Если я буду следовать их правилам, многие герои умрут.       Зомбимэн нахмурился. Чем дольше доктор говорил, тем отчётливее у него появлялось нехорошее предчувствие. — К чему ты клонишь? До этого ты ведь смог помочь Стальной Бите. — Ему просто повезло. Честно говоря, Стальная Бита тоже должен был умереть, — почти беспечно пожал плечами Генус. — И умер бы… Если бы мне в голову не пришла кое-какая идея.       Он отлип от стола, облокотившись на который стоял, и прошёл к двери в дальнем конце комнаты. — Я обещал, что буду честен с тобой во всём. Поэтому…       Он открыл дверь и поманил его за собой.       В прилегающем помещении царил полумрак. Зомбимэн довольно хорошо видел в темноте, но то, что он увидел, было почти нереальным. Он решил, что ему показалось… До тех пор, пока Генус не зажёг свет.       Лампы ярко вспыхнули, на миг ослепляя.       Посреди комнаты стояла кушетка, на которой, плотно зафиксированный ремнями, лежал обнажённый парень. Он был в сознании, а потому сразу отреагировал на вошедших, чуть повернув к ним голову и окинув безмолвным, абсолютно равнодушным взглядом.       Зрачки Зомбимэна расширились от шока. Пол будто выбили из-под ног. Прямо на него смотрел… Стальная Бита. — Ты… — чтобы выговорить, ему пришлось сделать вдох, потому что весь воздух словно выкачали из лёгких. — Какого хрена ты творишь?!       Вспышка ярости и праведного возмущения ослепила его настолько сильно, что он не помнил, что произошло в следующие пару секунд. Первое, что он увидел перед собой, когда вновь начал воспринимать происходящее — исказившееся от боли лицо Генуса и свою руку, с силой сомкнувшуюся на его шее. Ноги учёного болтались, не касаясь пола, глаза были зажмурены. Обеими руками он рефлекторно вцепился в держащую его кисть героя в попытке оторвать её от себя, но куда там — своими силами ему не суждено было справиться со стальным захватом.       Генус издал жалобных хрип, и Зомбимэн поспешно ослабил хватку, позволяя тому вдохнуть. — Что это значит? — прорычал он, встряхивая учёного, как куль с песком. — Это… клон… — сдавленно отозвался Генус.       «Грёбаный псих… Опять он за своё? Продолжает свои безумные опыты, клонируя других героев?.. Но, по крайней мере, это не настоящий Бита…»       Зомбимэн разжал руку, и Генус рухнул на пол, не удержав равновесия. Герой мрачно смотрел, как тот откашливается, пытаясь отдышаться, и трёт ладонью шею. Затем наклонился, схватил учёного за ворот рубашки и бесцеремонно дёрнул на себя, поднимая его на ноги. — Ты сейчас же мне всё объяснишь, — угрожающе сказал он. — Для этого я тебя и позвал, — улыбаясь нервно подрагивающими губами, Генус поправил воротник. Пара пуговиц всё же отлетела, делая его прежде собранный и лощёный вид неряшливым. Казалось, он совсем не был удивлён реакцией героя, возможно, даже ждал нечто подобное. Только вот на виске всё ещё блестела капелька пота, а на шее проступали синюшные следы.       Прежде, чем продолжить, Генус снова закашлялся. На этот раз говорить ему было тяжелее, голос то и дело сипел и срывался, но он старался не обращать на это внимания. — Как… Как я уже сказал, Бита должен был умереть. Мне нужно было испытать на ком-то препарат, ведь права на ошибку не было. И тут я подумал — а что, если создать клона Стальной Биты и протестировать антидот на нём? Это единственное, что можно было сделать за такой короткий срок. Решение практически идеальное: их организмы полностью идентичны, значит, никакой ошибки быть не может. Так я и поступил. И это сработало.       Он замолчал, по-прежнему потирая травмированную шею и глядя на героя из-под стёкол очков. — Это означает, что каждый раз, когда кто-то пострадает, ты будешь его клонировать? — спросил Зомбимэн с плохо скрытым отвращением в голосе.       Генус лишь вздохнул и опустил глаза. — В идеале — да. Это взрослый, здоровый организм с высокой сопротивляемостью к токсину — за счёт чего, кстати, частично он и выжил. Но есть и другие, менее сильные тела. Чтобы не ошибиться в дозировке и не получить обратный эффект, мне нужно испытывать сыворотку на особях, подходящих по массе и всем параметрам ДНК. — Он немного помолчал, но вскоре заговорил вновь. — Вот… Теперь ты знаешь. Чтобы помочь Ассоциации, я нарушаю её же прямые запреты и клонирую людей. Что делать с этой информацией — решай сам. Умолчишь об этом — я продолжу помогать героям, как и раньше, взамен лишь забирая их генетический материал. Поставишь в известность руководство организации — меня отстранят от этого проекта и, скорее всего, окончательно закроют в тюрьме, где я сгнию в компании других криминальных элементов. Только вот помочь вам будет уже некому, вряд ли кто-то кроме меня с моими многолетними наработками по смешанной генетике сможет противостоять объявившемуся новому врагу.       Несмотря на покорный вид Генуса, который вроде как предоставлял ему решить свою судьбу, это звучало как натуральное издевательство. Губы Зомбимэна сжались в плотную линию. — Я тебя понял, — процедил он и повернулся, чтобы уйти. — Подожди! — поспешно окликнул его учёный. — Это ещё не всё.       Он подошёл к ящику и извлёк оттуда плотно закрытую пробирку с каким-то веществом. — Я сказал, что антидот невозможно сделать заранее, но это не значит, что я не подстраховался. — Его лицо прочертила самодовольная усмешка. — Всё-таки я знаю основные активные вещества, на основе которых изготовляется препарат — два образца у меня уже есть. Поэтому на их основе я синтезировал ингибитор. Он замедлит распространение токсина, пока я делаю антидот. Это поможет организму пациента получить меньше повреждений и быстрее восстановиться. Главное — ввести ингибитор как можно скорее после того, как в тело попал токсин. По возможности — сразу, особенно, если это женщина или ребёнок.       Под взглядом Зомбимэна Генус не спеша достал маленький шприц, откупорил пробирку и набрал немного жидкости. Затем достал второй шприц, уже полный. — При условии своевременного применения ингибитора я почти уверен, что смогу спасти любого. Но, полагаю, просто на слово ты мне не поверишь… Поэтому я покажу.       Клон Стальной Биты по-прежнему безмолвно лежал на кушетке и без всякого интереса наблюдал за происходящим. Не ясно было, понимал ли он вообще, о чём идёт речь. Рельефные мускулы обнажённого тела, загорелая за лето кожа, неуложенные волосы, длинными прядями свисающие по обеим сторонам головы, и лицо… Безразличное, не выражающее ни единой эмоции, отстранённое лицо… От одного взгляда на это становилось жутко, особенно зная, насколько эмоционален настоящий Бита.       Генус приблизился к парню. Тот никак не отреагировал, без всякого выражения глядя на шприц в его руке. — Это всего лишь клон, — напомнил Генус, обращаясь в Зомбимэну. — Надеюсь, ты не будешь снова меня душить из-за этого.       Герой почувствовал, как к горлу подступает ком. Умом он понимал, что это клон, но всё внутри противилось тому, что сейчас произойдёт.       Игла медленно вошла в вену парня, и Генус ввёл содержимое первого шприца. — Это образец первого, самого агрессивного токсина, — поведал Генус, спокойно отступая на шаг от кушетки. — От него люди либо умирали, либо обращались мгновенно.       Не прошло и минуты, как до этого спокойное лицо клона скривилось от боли, а по телу пошла волна неконтролируемой судороги. Парень часто задышал, забился на кушетке… А затем закричал.       В этом крике было столько страдания и непонимания, столько страха… Хоть это был и клон, он тоже чувствовал боль. Зомбимэн молча, без отрыва смотрел, как на лице копии проступают слёзы и парень раз за разом дёргается, едва не разбивая себе затылок. Он не мог сдвинуться с места. Тело окаменело в напряжении, а руки непроизвольно сжались в кулаки, со всех сил впиваясь в ладони ногтями. Внешне Зомбимэн оставался относительно спокоен, но внутри бушевало пламя, разъедая внутренности от каждого крика несчастного.       Стоящий над клоном мучитель поднял перед своим лицом второй шприц и сбрызнул в воздух каплю раствора. Учёный был спокоен и собран. За многие годы незаконной деятельности в угоду своим фанатичным идеям понятия человеческой морали давно выветрились у него из головы. Смешно было бы ждать сострадания от безумного учёного, который даже к своим собственным клонам относился, как к расходному материалу. — Теперь я ввожу ингибитор, — огласил Генус.       Хоть клонированный Бита и дёргался, причём неслабо, ремни всё же сдерживали его, и ввести вещество удалось без проблем. Через считанные минуты судороги прекратились. Парень лишь тяжело дышал, откинув в сторону голову с закрытыми глазами — кажется, он впал в беспамятство. — Это сдержит действие токсина… На какое-то время. Подозреваю, в данном случае — ненадолго. — Генус кинул пустой шприц в стоящее в углу ведро. — Но всё же это может дать фору на разработку антидота — от нескольких часов до суток, я полагаю.       Он протянул Зомбимэну пробирку. — Возьми и используй в критической ситуации. Пока это единственный образец, и я хочу, чтобы он был у тебя. Вскоре я сделаю ещё, для остальных героев, но на это уйдёт пара дней. — И все это время ты будешь… тестировать?       Слова давались с трудом. Ему всё ещё было тяжело от увиденного. Зомбимэн забрал пробирку с ингибитором и сразу положил в карман плаща, боясь, что непослушные сейчас пальцы слишком сильно сдавят её. — Что?.. Ах, ты об этом, — Генус небрежно кивнул на бессознательного парня позади себя. — Нет, я уже получил формулу вещества, так что опыты пока больше не понадобятся. — Так ты… Не собираешься ввести ему антидот? — сам не веря своим словам, уточнил герой. — Нападений давно не было, а это значит, враг что-то планирует и может объявиться в любое время, — обстоятельно начал объяснять Генус, издевательски приподняв брови. — Предлагаешь мне заняться разработкой антидота от яда, который наш противник больше не применит, чтобы спасти жизнь бесполезному клону, или же лучше всё-таки мне сосредоточиться на более важной задаче и сделать запас ингибитора для Ассоциации?       Зомбимэн молчал, но в его взгляде явно читалась жгучая ненависть.       Не дождавшись ответа, Генус пожал плечами и, отвернувшись, направился к двери.       Прежде, чем тоже уйти, Зомбимэн подошёл к несчастному клону, на ходу доставая пистолет. Он приставил дуло ко лбу бесчувственного парня. Дыхание лже-Биты было тяжёлым, прерывистым. Без антидота он был обречён — жить ему оставалось не более пары часов. — Спи спокойно…       БАХ!       Громкий звук выстрела — и брызги крови оросили кушетку и пол под ней.       Он чувствовал себя просто отвратительно.       Конечно, к здоровью это никакого отношения не имело — Зомбимэн никогда не болел. Но насколько же гадко было на душе… Такого он не ощущал уже давно.       На сердце тяжёлым камнем лежало чувство, как будто он не смог спасти Биту. Снова. Ужасное, мерзкое чувство. И даже понимание того, что это был не настоящий Бита, не облегчало муки совести.       Ужасное зрелище, которое он имел «удовольствие» лицезреть… Атмосфера лаборатории, общение с Генусом… Всё это из раза в раз действовало на него, как глоток цианида. Внутри всё крутило. Его снова начало подташнивать.       Пошарив по карманам, Зомбимэн достал сигареты. Он поджёг одну, поднёс ко рту и резко, с силой вдохнул. Горло тут же сдавило в сильнейшем спазме. Обожжённая слизистая заныла. Он пару раз кашлянул, наслаждаясь таким знакомым, почти успокаивающим жжением. Но это ощущение закончилось слишком быстро — ткани регенерировали прежде, чем он смог его как следует прочувствовать.       Он бессмысленно, без цели и направления брёл по улице, надеясь, что со временем на свежем воздухе ему полегчает. Ветер беспощадно трепал волосы, швырял в лицо пыль и частицы начинающегося дождя.       Зомбимэн присел на первую попавшуюся скамейку. В такое время во дворе было как никогда пустынно, чему он был только рад. Герой долго сидел без движения, опершись о колени и уронив голову на руки. Моросящий дождь заливал за шиворот, стекал по волосам и лицу.       Вернулся в город-крепость он совсем мокрый и продрогший, когда уже начало темнеть.       Его квартира — выделенный Ассоциацией двухуровневый лакшери-пентхаус — встретила героя гнетущей тишиной. Он разулся, отстегнул стягивающие торс под плащом ремни. Оружие брякнуло о пол, за ним следом полетела насквозь мокрая одежда.       Ему хотелось в душ, но здесь была только ванна. Огромная, мраморная, фигурная ванна — настоящее произведение искусства. И вот, лёжа в этой горячей ванне, рассчитанной на несколько человек, рядом с панорамным окном, открывающим потрясающий воображение вид на город, Зомбимэн вдруг как никогда чётко осознал всю бессмысленность своей жизни. Вся эта роскошь, подчёркнутое изящество окружающей обстановки — для чего это?.. Зачем такая большая ванна тому, кто живёт один?       Гароу…       Почему он вдруг подумал о нём именно сейчас? Он не знал. Но, независимо от причин, Зомбимэн почувствовал, что очень хочет его увидеть.       Рядом с ним ему было… хорошо. Да, именно — хорошо. В отличие от тяжёлой, вечно удушливой атмосферы, в которой всегда проходили встречи с Генусом. И сейчас забыться, успокоиться, освободиться от тяжёлого груза прошлого, в очередной раз навалившегося на него — именно то, в чём он нуждался.       Он протянул руку к тумбе у ванной — там остался телефон. Посмотрел на время — было уже довольно поздно. Написал: «Привет. Не спишь?», нажал кнопку «отправить»… И только потом понял, что Гароу в это время на работе.       Как он мог забыть? Так глупо получилось. В голове всё перемешалось, мысли перекатывались тяжело, как камни. Он потыкал сообщение, но его было никак не удалить.       Через пару минут пришёл ожидаемый ответ.       «Привет. Я на работе. А что ты хотел?»       Зомбимэн тупо смотрел на буквы, пока они не сложились в слова, а слова — в предложения. Почему-то мозг никак не хотел сосредотачиваться и работал с опозданием, как будто на сегодня у него был перегруз.       Что он хотел?..       Он так и не придумал, что ответить. Просто бессмысленно раз за разом обновлял страницу, сам не зная, зачем.       Экран загорелся ярче, оповещая о входящем звонке. На экране высветилось имя Гароу. Зомбимэн тупо смотрел на светящийся значок входящего и имя контакта, а потом скинул, отложил телефон и стал мыться.       Он уже знал, что сделает дальше. Ему хотелось выпить.       Общаться с кем-то было глупой идеей. В его состоянии это невозможно.       Нужно просто выпить, и тогда ему точно станет легче.       Когда он вышел из ванной, то обнаружил ещё пару пропущенных. Не обращая внимания, он оделся в чистую сухую одежду и, прихватив ключи и коммуникатор, вышел из дома.       Первый попавшийся бар. Негромкая музыка. Гул в голове.       Он не помнил, какой это по счёту стакан виски. Или — какая бутылка?.. Он не ел, не закусывал, просто планомерно напивался, сидя за барной стойкой и изредка поднимая глаза на плазменный монитор, по которому крутили какие-то глупые клипы.       Напиток горчил, но скоро ему полегчало. Частично. Голова очистилась от мыслей, стала почти пустой, но вот тяжесть в груди никуда не уходила. Он напрягся, пытаясь вспомнить, из-за чего это. Перед глазами тут же услужливо встала жуткая картина, как Бита корчился в муках в лаборатории Генуса. Ах да, точно…       Он опрокинул в себя ещё один стакан.       Перед глазами всё расплывалось. Однако… И как это он умудрился так напиться? Обычно алкоголь на него практически не действовал, а тут он едва может попасть горлышком бутылки в рюмку. Руки дрожат. Половина проливается на стойку.       Он поворачивает тяжёлую голову к бармену и делает знак. Тот тут же подходит с салфетками, аккуратно и быстро вытирает липкую лужицу. — Повторите, пож-жалста… — просит Зомбимэн, потрясая бутылкой виски. Тёмная жидкость плещется на самом дне. — Приятель, может, тебе уже хватит? — сочувственно спрашивает бармен.       Зомбимэн отрицательно мотает головой. — Не хватит, — говорит он. — Повторите. — Хорошо, — вздыхает бармен и отходит, чтобы через минуту подойти с новой бутылкой. Помогает откупорить её и налить в стакан.       Зомбимэн кивает в знак благодарности. Он снова опрокидывает в себя алкоголь и, не зная зачем, достает из кармана телефон.       Двадцать четыре пропущенных, последний из которых совсем недавно… И все — от одного человека. Зомбимэн отчего-то глупо усмехается. Да ему в жизни столько не звонили. Если только по работе, и то, без фанатизма. А тут… Он столько раз намеренно проигнорировал, и всё равно… Зачем он ему звонит?       Только он об этом подумал, на экране снова высветился входящий. И, сам не зная зачем, он принял вызов. — Да неужели, — раздался на том конце злой голос Гароу. — Что там у тебя случилось? Почему так долго не поднимал? — Г-гароу… — глупо пробубнил Зомбимэн и замолчал. Язык заплетался, а голос звучал как-то странно — как будто он то ли вот-вот собирался заплакать, то ли ему ударили под дых кувалдой. Возможно, ему лучше говорить поменьше, иначе Гароу что-то заподозрит. Или вообще ничего не говорить? Может, сбросить? Зачем он вообще поднял? — Где ты? — коротко спросили из трубки с изменившимся выражением. — Ммм… — интеллектуально протянул он, оглядываясь по сторонам. — ... а что? — Где ты? — повторил Гароу с нажимом. — В баре… — выдохнул Зомбимэн. Кажется, эту фразу ему удалось сказать целиком. Неплохо. — В каком баре? Название, — потребовал Гароу.       Герой смутно удивился. Зачем это ему? Он же всё равно на работе. — Я… не знаю, — поморщился он и отхлебнул ещё виски. — Зомбимэн, — прорычали ему в ухо. — Название!       Но ответа не последовало. — Смотри по сторонам. Что ты видишь? — Снова тишина. — Над барной стойкой должно быть написано. Видишь?       Зомбимэн нехотя поднял голову, за что был тут же награждён тупой ноющей болью в затылке. — Да, — наконец ответил герой. — Что там? Читай. — «Мустанг», — послушно прочитал он. — Никуда не уходи. Будь там, понял? — и Гароу скинул.       Зомбимэн ещё какое-то время сидел с телефоном у уха, непонятно чего ожидая. Потом всё-таки положил его в карман.       Он решительно ничего не понимал. Он совсем запутался. Гароу сказал — ждать. Но чего? Он ведь на работе. Его не отпустят. Ждать, когда у него закончится смена? Но это будет только утром. Тут уж скорее бар закроется, чем он дождётся.       Да уж… Не стоило так напиваться. Он явно что-то упустил. Но теперь уже поздно.       Пожав плечами, Зомбимэн снова взялся за стакан.       Прошло не менее получаса, прежде чем Гароу быстрым шагом зашёл в бар. Посетителей было уже мало, время близилось к закрытию. Почти сразу он заметил героя, одиноко сидящего за барной стойкой. Тот клевал носом, низко склонившись над стаканом и смотря перед собой пустыми глазами.       Гароу подошёл к нему и тронул за плечо. — Пойдём.       Зомбимэн поднял на него слегка удивлённый, но, в общем-то, не сильно осмысленный взгляд. Он не стал возражать и предпринял попытку встать. Гароу тут же подхватил его, закидывая одну руку себе на плечо, другой придерживая его за талию, и помог дойти до такси.       Чёрт возьми, да одна ночная поездка стоила, как хороший ужин в ресторане (а по ресторанам Гароу не ходил), и это только в один конец. Но он ничего не сказал, лишь молча усадил героя на заднее сидение, а потом так же вытащил и помог дойти до подъезда. Зомбимэн кое-как ковылял, прижимаясь к нему всем телом и сосредоточенно глядя себе под ноги. Лишь в лифте поднял жалобные глаза и отрывисто пробормотал: — Гароу… Твоя… работа… — Не волнуйся.       Они зашли в квартиру.       В прихожей было темно. Гароу прислонил героя к стене и сам привалился к нему, придерживая, чтобы тот не упал, параллельно шаря свободной рукой в поисках выключателя. Их лица оказались всего в десятке сантиметров друг от друга. Опасно близко. Гароу отвернулся, стараясь не думать об этом и сосредоточиться на своей задаче. И тут он почувствовал, как чужие руки обвивают его талию, чуть задирая футболку, скользят по бокам и спине. Он с удивлением повернул голову, и в следующую секунду ощутил на своих губах горький, пьянящий вкус виски.       Герой целовал торопливо, жадно, даже как-то отчаянно. Его дыхание было шумным и горячим, пальцы до боли сжали кожу парня через скомканную ткань футболки. Гароу охнул — низ живота резко скрутило от возбуждения. Зомбимэн был пьян — настолько, что едва мог стоять на ногах, но это нисколько не мешало ему целоваться так, что сносило крышу.       И всё же было в этом что-то нездоровое, болезненно-порывистое. Взбудораженный мимолётной жаркой лаской, Гароу едва ли успел что-то понять. Всё закончилось слишком быстро — Зомбимэн отодвинулся, мотнул головой, словно одёргивая себя, и ткнулся лбом Гароу в плечо. Только теперь Охотник на героев почувствовал, как того колотит, как рвано и загнанно он дышит. — Прости меня… — глухо пробормотал Зомбимэн. — Прости…       «За что он извиняется?»       Гароу успокаивающе положил руку на затылок героя, ероша короткие чёрные волосы. Чуть склонился, почти касаясь губами его уха. — Что случилось? — спросил он серьёзно. — Скажи мне, Эд.       Тот лишь помотал головой, упрямо не желая делиться тем, что у него на душе. Гароу тяжело вздохнул. Эта скрытность невероятно раздражала. Как будто он какой-то левый человек. Как будто не он только что бросил всё и примчался на другой конец города, чтобы притащить эту пьяную задницу домой. — Ладно, — сказал он, даже не стараясь скрыть недовольство. — Поговорим утром.       Он оторвал героя от себя и усадил на тумбу. Это помогло наконец найти злополучный выключатель. Ярко вспыхнула лампа на потолке, освещая прихожую. Зомбимэн сидел, привалившись к стене, явно не в силах самостоятельно удерживать равновесие, и смотрел перед собой неподвижным, практически остекленевшим взглядом. Судя по всему, он засыпал на ходу, что и неудивительно после такого количества выпитого — он ещё долго продержался.       Гароу присел перед ним на корточки и принялся его разувать. Справиться со шнуровкой было непросто, лишь спустя пару минут он смог стащить с героя ботинки. Затем снял с него плащ, повесил на вешалку; без какого-либо сопротивления стянул майку. Когда начал расстёгивать штаны, Зомбимэн на секунду очнулся и довольно вяло отреагировал. — Нет, — пробормотал он и беспорядочно махнул перед собой рукой.       Не обращая на это внимания, Гароу отодвинул его руку и стянул-таки штаны, поочередно освобождая от штанин сначала одну, затем и другую ногу. После чего он приподнял героя с тумбы и кое-как дотащил до кровати.       «Спи», — последнее, что услышал Зомбимэн, прежде чем окончательно вырубиться.

***

      Мягкая подушка. Лёгкий холодок по плечам от того, что с них съехал плед. Рука сама собой ведёт по его ворсистой мягкой поверхности. Зомбимэн открывает глаза и первую минуту никак не может понять, где он находится, спросонья не признавая собственную квартиру.       Неплотно прикрытые полупрозрачные шторы слегка колыхались от ветерка из открытой форточки. Судя по положению солнца на небе, время уже давно перевалило за обеденное.       Он с недоумением огляделся. Определённо, это была спальня его старой квартиры, вот только… Как он здесь оказался? Он этого не помнил. Абсолютно.       Зомбимэн попытался сосредоточиться на событиях вчерашнего дня, но они всё никак не хотели складываться воедино. Последнее чёткое воспоминание — он пошёл в бар. Дальше… начинались догадки. Где и с кем он провёл эту ночь, сколько выпил и как оказался здесь? Ни на один из вопросов он не мог найти однозначный ответ, кроме, разве что, второго. Выпил он точно прилично. Даже странно, с его слабой восприимчивостью к алкоголю — и напиться до провалов в памяти.       Он пошевелился и осторожно привстал в постели. На удивление, чувствовал он себя нормально, не считая слабого головокружения и сухости во рту. Должно быть, даже после бычьей дозы спиртного за ночь организм успел прийти в норму. Быстрое восстановление из любого состояния к исходному — неизменный бонус бессмертного тела.       Зомбимэн потёр глаза. Он тщетно пытался вспомнить хоть что-то, но память, как дырявое решето, подсовывала ему лишь разрозненные куски, непонятно каким образом связанные между собой. Как ни старался, он не мог восстановить картину произошедшего. И это совсем не радовало.       Вообще, всё это выглядело довольно странно. Он же не мог ничего натворить вчера?.. — Долго же ты дрых, — послышался знакомый насмешливый голос. В дверном проёме показался Гароу — парень на ходу натягивал майку на голый торс и выглядел вполне бодрым и свежим. — Я уже скоро уходить собираюсь, а ты только восстаёшь из мёртвых?       Уверенным широким шагом он подошёл к кровати и непринуждённо плюхнулся на её край, усаживаясь совсем рядом. Мышцы спины перекатились — он широко развёл руки, опираясь ими по обе стороны от себя. Одна из них почти касалась ноги героя под пледом. — Ничего не хочешь мне сказать? Что это было вчера?       Зомбимэна покоробило от того, как уверенно и резко тот сократил расстояние. Он сидел совсем близко и смотрел из-под полуопущенных век — не то укоризненно, не то саркастично, лишь подтверждая зародившееся нехорошее предчувствие. И, самое паршивое, Зомбимэн совершенно не знал, что ответить. Он понятия не имел, что произошло вчера ночью. — А что… было? — осторожно уточнил он, ощущая нарастающую неловкость.       Гароу смотрел на него в упор, и от этого взгляда хотелось провалиться сквозь землю. — Только не говори, что ничего не помнишь, — в голосе Охотника на героев проступило отчётливое, холодное раздражение. — Как удобно — вовремя притвориться идиотом, ведь тогда не нужно ничего объяснять, а, Зомбимэн?       Вот теперь герою действительно стало не по себе. Двусмысленность ситуации навалилась на него разом, не давая опомниться. Значит, он пошёл не домой, а… к Гароу? А что произошло дальше? Сейчас он знал только то, что проснулся в его квартире, в его кровати, полностью раздетый, не считая нижнего белья. И от него ждут каких-то объяснений.       О, нет… Они ведь не могли?.. Да быть такого не может…       Внутри шевельнулась паника. — Я серьёзно, — огрызнулся Зомбимэн.       Сейчас Гароу был единственным, кто мог помочь ему восстановить воспоминания вчерашнего вечера. Однако, похоже, он был заинтересован в том, чтобы герой вспомнил всё сам. — Что, неужели совсем ничего не помнишь? — с нажимом продолжил Гароу, а затем отчего-то усмехнулся и придвинулся ближе, практически нависая над ним.       Парня явно забавляло его нервозное состояние, а вот Зомбимэну было не до смеха. Он не понимал, почему тот так странно себя ведёт, а издевательские нотки в голосе только подливали масла в огонь. Между ними что-то произошло, это очевидно. Если бы только он знал, что…       Зомбимэн сделал попытку отодвинуться, но вдруг Гароу подался вперёд, буквально припечатывая его обратно к подушке. Его рука легла сбоку от лица, отрезая пути отступления. От неожиданной близости мышцы напряглись до болезненного оцепенения.       Гароу смотрел как-то странно. А затем… Склонился и легко коснулся его губ своими.       Зомбимэн резко дёрнулся в сторону. — Ты что делаешь? — прохрипел герой, злобно воззрившись на нависшего над ним парня. Гароу и не думал отодвигаться, его лицо по-прежнему было до неприличия близко. — Напоминаю. — Гароу всё так же посмеивался. Его горячее дыхание обожгло шею. — А ты смелый, только когда напьёшься, да?       Он снова потянулся к нему, намереваясь поцеловать, но на сей раз Зомбимэн не позволил этого сделать. Он рванулся, сместил вес тела на одну сторону и легко опрокинул парня, сам оказавшись сверху. Тут же перекинул ногу через его живот, придавливая к кровати всем весом.       Гароу совершенно не сопротивлялся. Он лишь смотрел на него и нахально лыбился. И эта самоуверенность ещё больше выводила из себя. Зомбимэн тяжело дышал, стиснув в кулаке ворот его майки. Точнее — своей майки, которую Охотник на героев в очередной раз без спроса «одолжил». — Прекрати, — от злости и возбуждения голос подрагивал и звучал угрожающе низко. — А то что? — весело спросил Гароу.       Наглый мальчишка… Да он просто издевается над ним.       Он до последнего старался сдерживаться, но подобная провокация была уже за гранью. Зомбимэн схватил его за подбородок, жёстко сжал пальцами, не позволяя отвернуться, и порывисто накрыл его губы своими. Язык, не медля ни секунды, бесцеремонно скользнул в полуоткрытый рот — глубоко, нетерпеливо, влажно… Гароу вздрогнул и издал тихий, почти интимный вздох. От этого звука по телу героя прошла волна жара. Это пламя сжирало его без остатка.       Откуда такая дикая химия? И почему из всех — именно с ним?..       Он целовал требовательно, ненасытно, полностью подавляя и не давая ни секунды отдыха. Ответом служили тяжёлое рваное дыхание и лёгкий трепет тела под ним. Эта разгорячённость и неожиданная податливость приводили в исступление. Рука, до этого сжимавшая скулы парня, бессознательно соскользнула ниже и до боли впилась в верхнюю часть шеи.       Что я делаю?..       Зомбимэн отшатнулся, разрывая контакт.       То, что предстало ему взору, он запомнил надолго. Он никогда прежде не видел у Гароу такого выражения лица. Томный, раскрасневшийся, растерянный, глаза полуприкрыты, а искусанные губы жадно хватают воздух…       Зомбимэн сжал зубы, не понимая, на кого он больше злится — на него или же на самого себя. — Ну что, доволен? — хрипло рыкнул он, до треска натягивая ни в чём не повинную майку. — Добился, чего хотел?       В висках набатом стучала кровь. Он сам не замечал, как его рука подрагивает, а голос переходит на холодное приглушённое шипение. — Я говорил — не лезть ко мне! Теперь скажешь, ты этого не хотел? Живёшь… В моём доме… Ходишь в моей одежде… — Он прерывисто выплёвывал каждое слово. — Теперь ещё и это… Так скажи мне — это то, чего ты хотел?!       Гароу смотрел на удивление спокойно. — Да, — ответил он. И просто притянул его к себе, увлекая в новый поцелуй.       Глаза Зомбимэна расширились от шока. Он почувствовал, как внутри него всё переворачивается. Его крепко обнимали сильные мужские руки. Гароу целовал уверенно, не заставляя сомневаться в своих желаниях. И это неожиданно принесло облегчение им обоим, будто сейчас между ними происходила самая правильная вещь на свете.       Опомнившись, Зомбимэн ответил, плавно перехватывая инициативу.       Они тесно прижимались друг к другу, и от этой близости по всему телу разливалось тепло. Было горячо, страстно, по-мужски грубовато — и бесконечно, до умопомрачения приятно.       Они прервались, только когда перестало хватать дыхания. Но не отодвинулись, оставшись в миллиметрах друг от друга. — Чёрт… — пробормотал герой. Медленно, очень медленно он приходил в себя. — И почему рядом с тобой я чувствую себя совратителем малолетних? — Что? — Гароу прыснул в голос. — Хорош совратитель, которого самого приходится совращать!       Зомбимэн обессиленно вздохнул и слез с него, присев на кровать рядом. Какое-то время они просто молчали, размышляя о том, что только что случилось. — Гароу… — вновь начал Зомбимэн немного неуверенно. — Скажи… Что было вчера? — Ты напился, — сообщил тот очевидную вещь, пожав плечами. — Да это и так ясно, — герой раздражённо скривился. — А потом? — Я забрал тебя и привёл сюда. — Но, как… Тебя отпустили? — удивился Зомбимэн. Ему казалось, начальник клуба, кем бы он ни был, не особенно заинтересован в том, чтобы отпускать своего единственного охранника по первому требованию. — Ну, пришлось немного повздорить со стариком, но, в конце концов — да, можно сказать, меня отпустили, — беспечно отозвался Гароу. — Я и сам бы справился. — Откуда-то вновь выплыло неприятное, нарастающее чувство вины. — Не нужно было уходить с работы из-за меня. — Да, вчера ты тоже об этом беспокоился. — Гароу хмыкнул. — Не парься, я сам так захотел. Мне показалось, что у тебя что-то случилось. Ты не брал трубку. Обычно ты так не делал. — Он немного помолчал и продолжил: — В общем, это неважно. Когда я приехал, ты был уже не в том состоянии, чтобы вести светские беседы.       Слушать о том, чего он совершенно не помнил, было ужасно неловко. Но это было не всё, что он хотел знать. Как бы ни было тяжело, Зомбимэн всё же заставил себя спросить: — Что ты имел в виду, когда сказал, что мне удобно всё забыть? Мы же не могли?.. — Ах, ты об этом. Ты полез целоваться.       По голове будто ударили чем-то тяжёлым. Герой застыл истуканом, не зная, что сказать в своё оправдание. Чёрт, как же стыдно… — И знаешь, что ты сказал сразу после?       Под насмешливым взглядом собеседника Зомбимэн почувствовал, что ему становится совсем нехорошо. — Стал извиняться, — после драматичной паузы наконец закончил Гароу. — Представляешь?.. — Он повернул голову и взглянул ему прямо в глаза. И, хоть его голос и казался весёлым, взгляд был серьёзный, и в нём застыл вопрос. — Зачем делать, а потом извиняться?       Зомбимэн отвёл взгляд.       Он не готов был сейчас отвечать на такие вопросы. Гароу многого не знал. Всё было… сложно. И ему не хотелось впутывать в это посторонних… Тем более его.       То, что случилось, было ошибкой. Его очередной ошибкой… Но, чёрт, как же велик был соблазн попробовать ещё раз. И он боролся с собой, не зная, что предпринять.       Молчание затягивалось. В воздухе между ними повисла недосказанность. — Ладно, — наконец вздохнул Гароу. — Мне пора выходить. Если пропущу ещё одну смену, старик точно меня уволит.       Герой ощутил очередной укол вины. Всё-таки не стоило ради него жертвовать работой, пусть и такой скверной.       Гароу поднялся с кровати. — Обещай, что мы поговорим об этом позже, — сказал он, оглядываясь через плечо.       Из них двоих именно Гароу был тем, кто не боялся принять ответственность прямо сейчас. В этот момент он больше, чем когда-либо, напоминал взрослого.       Зомбимэн устало провел рукой по лицу, стирая сомнения и неуверенность. — Обещаю.       Не прошло и нескольких часов, как Гароу позвонил. — Привет! — послышался из трубки его немного взволнованный голос. На заднем плане играла приглушенная клубная музыка — должно быть, он вышел в коридор. — Чем занимаешься?       За это время Зомбимэн успел окончательно проснуться и умыться, дойти до города-крепости, покормить и выгулять Бобика, а главное — связаться с Ситчем и Императором (те сообщили ему то, что он и так знал — пока никаких инцидентов, а Генус вовсю работает над запасом ингибитора, который будет готов через пару дней).       Рядом на столике лежал приготовленный шприц с драгоценным веществом, которое могло спасти кому-то жизнь. Обнаружив сегодня утром пробирку в кармане плаща, Зомбимэн испытал ни с чем не сравнимое облегчение — как хорошо, что он не потерял её накануне. Возможно, за это стоило поблагодарить Гароу — всё-таки это он позаботился о том, чтобы герой в целости и сохранности добрался до дома.       Сейчас Зомбимэн сидел на полу и перебирал оружие из своих запасов. Нужно было смазать и почистить пистолеты, проверить наличие патронов — не требуется ли заказать ещё. В ожидании нового появления врага он не хотел сидеть сложа руки. Так создавалась хоть какая-то имитация деятельности. По крайней мере, на этот раз он будет готов… — Да ничем особенным, валяю дурака, выбрасываю всякий хлам, — ответил Зомбимэн уклончиво, откладывая магазин. Несмотря на то, что они виделись совсем недавно, да и вышло всё не лучшим образом, он почему-то всё равно был рад, что Гароу позвонил. Напрягать его своими заботами совсем не хотелось, тем более, он не имел к делам Ассоциации никакого отношения. — У тебя-то всё нормально? — Да. Сегодня всё спокойно, никто не буянит, — отмахнулся Гароу, явно намеренно не собираясь возвращаться к теме его разборок с начальством. И, через паузу, спросил: — Увидимся, когда я закончу?       Зомбимэн помолчал, обдумывая ответ. — Во сколько ты освободишься? Мы можем встретиться утром у кафе, в котором были в прошлый раз. — Отлично, — поспешно согласился Гароу, словно боялся, что он передумает. — К десяти подойдёт? Мне нужно ненадолго задержаться. — Хорошо, — легко согласился Зомбимэн. Ему было всё равно, во сколько. Их встреча будет нелёгкой, но, по крайней мере, они наконец примут какое-то решение. Это одновременно пугало и обнадёживало. Как будто наконец произойдёт то, к чему они так долго шли. — Тогда… до встречи.       В голосе Гароу звучала нескрываемая радость, отчего Зомбимэн и сам невольно улыбнулся.       Может быть… Может быть, у них и правда получится?       Утро выдалось на редкость погожим. Солнце впервые за последние дни выглянуло из-за туч и осветило усыпанную опавшими золотистыми листьями землю. Хотелось верить, что это добрый знак и день обещает быть хорошим.       Зомбимэн рассеянно поправил стягивающий торс ремень. Он вышел пораньше, чтобы прийти к назначенному времени и не заставлять Гароу ждать. Если повезёт, то он даже успеет занять удобный столик и заказать себе что-нибудь для вида до его прихода.       Интересно, к чему приведёт эта встреча?..       Он обдумывал случившееся весь вчерашний день и часть ночи, стремясь разобраться в себе и прийти к какому-то однозначному решению. Глупо отрицать — Гароу его привлекал. Сильно. С ним всё получалось как-то иначе и это рождало надежду, что на этот раз он сможет, но…       Зомбимэн нахмурился.       Правильно ли это? Одно дело — симпатия, и совсем другое — реальность, в которой всё складывалось против них. Гароу был из тех людей, кто презирает всяческие правила, а запреты принимает скорее как вызов, но как быть ему?       Мысли были настолько заняты предстоящем разговором, что он совсем не смотрел по сторонам. И, конечно, совсем не заметил обычную на вид девушку, которая шла ему навстречу, видно, спеша по своим делам.       Миг — и они поравнялись. Ветер играючи взметнул её длинные тёмные волосы, вплетая в них осеннюю листву.       Девушка сделала ещё шаг — и вдруг с хрипом начала заваливаться вперёд. Зомбимэн обернулся на звук и увидел, как она падает на колени, опирается руками о землю и начинает надрывно кашлять. Не раздумывая, он метнулся к ней. — Что с вами? Я могу чем-то помочь? — Он с беспокойством склонился над худенькой фигуркой в объёмном свитере. Девушка подняла замутнённые болью глаза и снова закашлялась, закрывая рот рукой. — Обопритесь об меня. — Он взял её за плечи, помог подняться и довёл до ближайшей скамейки.       Девушка бессильно откинулась на спинку и прикрыла глаза. Какое-то время она сидела молча, и лишь её тяжёлое дыхание указывало на то, что она в сознании.       Наконец незнакомка повернула к нему голову. — Спасибо… — проговорила она немного виновато. — Я… Со мной такое иногда бывает. — Вам уже лучше? — Да, спасибо, — снова поблагодарила она. — Не хотела никого напугать… — Ну что вы, — успокаивающе сказал герой. — Если вам нужна какая-то помощь, только скажите. Я могу сходить в аптеку или вызвать скорую. — Нет-нет, я правда в порядке, — поспешно ответила девушка, неловко улыбаясь. — Я только посижу тут немного, и всё пройдёт.       Зомбимэн с сомнением вгляделся в её лицо. Симпатичное личико было всё ещё бледно, но кашель отступил. Похоже, она и правда чувствовала себя лучше.       Кажется, она не хотела говорить, что с ней. Её право. Он не должен лезть не в своё дело. К тому же ему не следует задерживаться — его ждёт Гароу. Почему-то не опоздать на встречу с ним казалось крайней важным. Шестое чувство вовсю подгоняло его, сигнализируя о том, что что-то грядёт…       Но оставить девушку в таком состоянии… Не может же он просто уйти? — Вам точно не нужна помощь? Может быть, вызвать такси? — на всякий случай ещё раз спросил он. — Спасибо вам. — На этот раз она улыбнулась вполне искренне. — Но не стоит беспокойства, правда. Всё уже прошло. — Надеюсь, что так. Что ж, тогда я вас оставлю. Хорошего дня.       Даже разговаривая с такой милой девушкой, он думал только о Гароу. Осознание этого простого факта осенило его, как откровение. Теперь он больше не сомневался. — И вам тоже…       Девушка немного грустно посмотрела вслед уходящему герою.       Какое-то время она сидела на скамье, но вскоре аккуратно поднялась. Приступ прошёл, от него в теле осталась лишь лёгкая слабость.       Не страшно. Это не помешает ей выполнить задание.       Вмиг посерьёзнев, она уверенным шагом направилась в сторону города-крепости.       Гароу немного волновался, сам не зная, почему.       Облокотившись о стену, он всматривался вдаль, среди многочисленных фигурок прохожих пытаясь разглядеть Зомбимэна. Люди мельтешили, как букашки, то и дело сновали туда-сюда по улице, но герой всё не появлялся.       Чтобы хоть чем-то себя занять, Гароу принялся ковырять асфальт носком кроссовка.       По сути, сегодняшняя их встреча ничем не отличалась от предыдущих. Они уже ели вместе много раз. Вот только сейчас это почему-то воспринималось как… свидание? Гароу нервно фыркнул себе под нос.       Что, если у них действительно… отношения? По крайней мере, то, что сейчас происходило, смутно смахивало на их начало. Хотя, ему-то откуда знать. У него никогда не было отношений и он плохо представлял, как себя вести. А вот Зомбимэн в этом точно более опытен — вспомнить хотя бы, как он целуется… С кем он был до него, и много ли их было?       Внутри тяжёлой холодной змеёй шевельнулась ревность.       Гароу с досадой пнул асфальт, неосознанно вкладывая в удар больше силы, чем нужно. По серому камню прошла сеть мелких трещин.       Опомнившись, он поспешно поставил ногу на место, прикрывая подошвой результат собственной несдержанности.       Внезапно откуда-то со стороны послышались громкие испуганные вопли. Гароу обернулся и увидел бегущих людей. Прыгая на двух уродливо изломанных лапах, их преследовал монстр. — С дороги! — закричал один из бегущих, отпихивая в сторону замешкавшуюся женщину. Не удержав равновесие, та упала, и уже через секунду толпа скрыла её с глаз, в панике затаптывая ногами. Несчастная издала сдавленный крик, едва различимый в общем гомоне и криках ужаса.       Лицо парня, оттолкнувшего несчастную, показалось Гароу смутно знакомым. Он присмотрелся и, не веря себе, замер. Зрачки сузились, а тело оцепенело от внезапного узнавания.       Таччан…