Ночные танцы

Он не помнит, как ноги принесли его туда. Он не помнит, как оказался в Альгамбре глубокой ночью.

      Он не спеша шёл к театру и сам удивился, что всё ещё жив. Пройдя к сцене, от которой уже практически ничего не осталось, Джейкоб рухнул на пол и достал из кармана брюк осколок лампочки от вывески. Это был не просто осколок стекла… Это был осколок жизни, которую он не успел прожить, но уже влюбился в неё…

Потому что он влюбился в Рота…

      Ему становилось всё равно, чувствовал Максвелл к нему что-нибудь или нет. Он просто хотел поскорее попасть в его тёплые, словно исходящий от камина жар, объятья.       — Сколько можно?.. — спросил у пустоты Фрай, рассматривая звёзды сквозь дыру в крыше. Не сказать что ассасин сам понял суть этого вопроса. Быть может, он задал его в надежде получить ответ на вопрос о том, сколько он ещё будет жить. Или сколько ещё ему предстоит потерять…       Джейкоб закатал рукав плаща, снял наручи и, оголив запястье, прислонил осколок к выпирающим на руке венам. Дрожащей рукой он попытался сделать порез, но не смог…

Правильно ли он поступает? Почему? Не пожалеет ли он об этом?

      Всплывшие в голове вопросы не позволили парню покончить со всем этим вот так. Как он докатился до этого? Сам Джейкоб Фрай. Нахальный, саркастичный парень, любящий пропустить стакан-другой в пабе «Красный ворон» на Бэйкер-стрит, самолично хочет вскрыть себе вены, несмотря на то, что он и так потерял достаточно крови…       — Где ты, Рот? — вскрикнул ассасин. — Где ты? Где ты, Дьявол? Где носит твою призрачную задницу?!       Фрай попытался подняться на ноги, но попытка потерпела крах. Он хотел умереть на сцене, как прославленный актёр, игравший в спектакле под названием «Жизнь»…       Джейкоб посмотрел на пол. Лужа собственной крови, которая постепенно увеличивалась, была последним, что он увидел в реальном мире. Но не в мире снов. Закрыв глаза, Фрай вспомнил свою сестру. Только сейчас он понял, как сильно по ней скучает. По её вечным придиркам, подзатыльникам и милым веснушкам, что, словно одуванчики на поле, рассыпались по её очаровательному личику. И её небесно-голубые глаза, от которых так часто веяло скрытым весельем, которое Иви тщательно скрывала под маской ответственности и строгости.       Он вспомнил, как когда-то в детстве, когда они были ещё столь юны и глупы, играли в «дочки-матери». Он был мужем-пьянчугой, а она — порядочной женой, которая всегда следила за порядком в доме. И он вспомнил, как они по детской глупости, не зная запретов или моральных принципов, поцеловали друг друга в губы, за что очень сильно получили от отца, так не вовремя вошедшего в комнату. Он тогда разлучил их на целый год. Год, который казался Джейкобу самым свободным в его жизни, ведь не было занудной сестрицы, которая постоянно указывала ему на ошибки. Только сейчас ассасин понял, что человек, что приходил к нему по ночам с другого конца города и приносил свежее печенье, была не бабушка, а его сестра…       — Ох, Иви… Не думал, что скажу это… — через силу шептал Фрай. — Но я скучаю по твоему печенью… И по тебе…       Последнее, что почувствовал Джейкоб, это лёгкое прикосновение к собственной щеке. Такое тёплое, полное любви прикосновение.       — Иви?..       — Нет, darling. Это я…       Зайдя в театр, Тэрра не сразу решилась двинуться к главному залу. Ей было ужасно тяжело… Да… Она избавилась от тирана, что губил её жизнь… Да… Теперь её перестанут избивать практически каждый день и требовать с неё деньги, которые она зарабатывает своими ногами, стёртыми в кровь от мозолей… Но это был её отец… Каким бы плохим он ни был… Это был единственный родной человек, что остался у неё… Или она только хотела так думать.       — Отец… — слеза скатилась по белоснежной щеке, падая на ткань рубашки. — Я знаю, ты был неплохим человеком… Знаю, как ты пережил смерть мамы… Но пойми… Я тоже любила её! Очень любила! И ты не должен был…       Вытирая слёзы, девушка вошла в зал, где когда-то выступала для своего наставника. Вспоминая красные портьеры, которые она не раз портила, актрис, ходивших мимо неё с надменным видом, и самого Максвелла, балерина дошла до середины и через мгновение бросилась на колени.       — Сэр! Очнитесь! Вот чёрт… — кричала балерина, ударяя парня по щекам…       Поднявшись с колен и обнаружив, что её ноги в крови, девушка испугалась. Вдруг он уже мёртв. Неужели, она так и не поблагодарит его… Хотя… За что? За убийство её последнего родного человека?       — Он тоже думал, что ты уже мертва, моя дорогая. Но ты ещё дышала. Он помог тебе… Так и ты помоги ему… — послышался голос.       — Но… Мистер Рот… Мне не хватит сил дотащить его до моего дома… Это далеко… А здесь я ему ничем не помогу… — растерянно и заикаясь говорила Тэрра.       — Так выйди на улицу и попроси у кого-нибудь помощи, чёрт возьми! — закричал призрак.       — Слушаюсь… — тихо ответила девушка.

***

      — Хорошо, что нам попался тот парень… — вздохнула балерина, перебинтовывая ассасина.       — Да. Хорошо, — согласился Максвелл, вышагивая от одной стены к другой. — А как ты избавилась от трупа?       — Оу… Ну… Мне пришлось попросить кое-кого…       — И никто даже не задался вопросом, кто и как убил твоего отца?       — А смысл? Достаточно просто сказать, что кто-то ворвался в дом и пристрелил его. А похороны… Тело увезли в надёжное место… Через несколько дней мы его похороним как подобает… — вздохнула девушка.       — Не переживай… Это было ради твоего же блага, — сочувственно положил ей на плечо свою полупрозрачную руку призрак.       — Я понимаю… Но всё же… — Тэрра вытерла капли пота со лба ассасина. Тот поморщился, бубня под нос что-то невразумительное. — Бедолага… Сильно ему досталось… Много крови потерял…       — Он конечно и раньше влипал в передряги, но это уже верхушка его приключений…       — Серьёзно? — усмехнулась девушка, но Максвелла уже и след простыл. Она подумала, что окликивать его уже просто нет смысла. Нет смысла ждать его… Он приходит сам.       — Иви… — пробубнил себе под нос Джейкоб, слегка вздрагивая от прикосновений Тэрры.       — Иви? — повторила за парнем балерина. — Наверное, это его любимая девушка. Что ж… Ей попался хороший парень…       Как бы ей ни хотелось не оставлять его одного… Как бы ей ни хотелось увидеть момент его пробуждения… Тэрре нужно было идти в театр по срочному делу. А именно на репетицию перед важнейшим концертом в её жизни. Быстро написав незнакомцу записку и переодевшись, балерина закрыла дверь в квартиру и направилась в Ковент-Гарден.

***

      Ассасин открыл глаза и даже не совсем понял, где находится. Только после того, как он протёр глаза, в голову пришло осознание того, что он в доме прекрасной незнакомки. Посмотрев на табурет рядом с кроватью, Фрай обнаружил там свою рубаху, жилет и пальто вместе с наручем.       — Что за?.. — задал вопрос сам себе Джейкоб, когда понял, что перебинтован. Двигаться было безумно больно… На дворе стояла ночь… Звёздная паутина благородно опутала собой небосвод, а огни ночного Лондона озаряли и без того яркие от лунного света улицы…