Там, по ту сторону зеркал

      Но, сколько бы не находился в трансе от своего же поступка, по прибытии на место, я попытался хоть как-то собраться. Понимая, что сейчас мне нужно как никогда блеснуть красноречием. Ведь говорить мне придётся. Договариваться. Мафиози явно не были предупреждены заранее. Явно не знали, что на встречу к моему мальчику приедет кто-то другой вместо Найла. А мне настолько отчаянно хотелось видеть снова своего сына, что это желание стало практически нестерпимым. Увидеть на данный момент, хотя бы для того, чтобы поговорить. О выкупе его у этих людей в свой первый приезд, я не мог и мечтать.  — Ты ещё кто? — громкий голос грузного человека у двери заставил вздрогнуть. Напоминая, тем самым, что я добровольно поехал в самую крупную стаю зверей. И не могу допустить непоправимую ошибку. Полностью вырывая меня из потока всех прежних мыслей.  — Я приехал сюда, чтобы повидать восьмилетнего мальчонку, блондина с голубыми глазами, Дамиана. Вы знаете такого? — выдохнул я, проглатывая слюну. Потому что припёрся сюда совершенно спонтанно. Не придумав даже чёткого плана. Не подготовившись. Совсем без охраны. Только прихватив в местном банке нужную сумму денег. И особенно от того, что при моих словах двое охранников-альф довольно ехидно переглянулись. И понимающие ухмыльнулись друг другу, отчего по моей спине побежала волна дрожи. Одновременно от осознания, что Найл, кажется, вовсе не соврал о том, что происходит в этих местах. А также от мнения этих мужчин, что я был вполне способен на то, чтобы купить для удовлетворения собственной похоти столь маленького ребёнка. Даже если бы он и не являлся моим собственным сыном.  — Тот самый малец занят уже, выберите другого, — подал голос второй чуть более тощий охранник с автоматом наперевес. Заставляя меня сжать зубы крепче из-за мыслей, как же был занят в этом месте мой маленький сын. Деньгами, уплаченными за его безопасность Найлом, или же кем-то другим? И эта неизвестность происходящего пугала куда хуже прыжка в чёрную пропасть.  — Я приехал сюда отдать деньги вместо Найла Окуджики. Он… — я проглотил слова, вертящиеся на языке и ответил с заминкой. — Он болеет. На что охранники снова переглянулись, видимо, сразу поняв, о чём шла речь. После чего, один из них отошёл и начал звонить, чтобы, наверное, предупредить начальство. Затем, меня полностью обыскали и, убедившись, что ничего, кроме денег, у меня не было, всё-таки пропустили. Заставив, тем самым, идти за вышедшим провожатым по небольшой протоптанной по земле дороге меж двух складов. После чего, я оказался на небольшой площадке, образовавшейся между всё тех же складов, на ней стояли парочка сложенных вместе столов, за которыми сидели двое альф. До моего прихода, кажись, они резались в карты.  — А где Найл? — тут же спросил меня самый толстый из них, стоило охраннику сообщить, кто я. Из чего я сделал короткосрочный и не самый лестный вывод, что мой белокурый Ангел как-то подозрительно популярен среди этих опасных мужчин. И была ли эта популярность обусловлена только защитой ребёнка, я не уверен на сто процентов. Ведь он же так легко лёг в постель к тому мерзкому альфе в тот момент, когда на коже ещё чувствовался мой запах. Отчего кровь снова начала закипать бессильной злобой.  — Он плохо себя чувствует, не сумел приехать, — ответил я, заметив, что на вторую реплику лжи голос уже почти не дрожал. — Я отец мальчика. Альфа Найла. Вот только встретились снова мы лишь недавно. Ответил я просто, глядя на них и не пытаясь отвести своих глаз. Даже несмотря на то, что снова врал, так как вовсе не считал себя альфой Найла. Как не считал даже в то время, по молодости, когда гулял с ним и объяснялся в любви. Потому что тогда, в юности, он был совершенно горящей звездой. Которая в нашей реальности до конца догорела. Но, впрочем, не просчитался, видя, какое сильное впечатление произвели мои слова на обоих гангстеров. В результате, первый-громила, показавшийся мне самым опасным из них, неожиданно тепло улыбнулся. А второй с интересом встал и направился в мою сторону.  — И что Вы хотите от мальчика, поговорить? — спросил он, наклоняя голову немного набок. Из-за чего я никак не мог не заметить ярко блеснувший в его глазах огонь ожидаемой наживы. И поперхнулся, только сейчас поняв, как ошибся с первыми выводами.  — Нет, я хотел бы его забрать, насовсем, — просто ответил я, уже ожидая, что мне назовут массу препятствий. Которые, разумеется, не заставили себя долго ждать: сумма, накорябанная альфой на листе бумаги, была просто астрономической. Нереальной. И заставляющей понять, что даже если я продам весь свой бизнес, мне не хватит и на половину. Даже если продам почку впридачу, то всё равно не наберу всей суммы. Вот только…  — Вы же и сами понимаете, сколько мы заботились о Вашем маленьком сыне, — сладенько улыбнулся он. — Игрушки-памперсы. Дети сейчас обходятся очень дорого.  — Да, понимаю, — сказал я как можно вежливее для них, но всё равно сквозь сомкнутые зубы. Так как суммы, которую мне назвал Найл, выплачиваемой им за месяц «обеспечения», могло вполне бы хватить и за прокорм семерых мальчишек. О чём чётко знал и этот гад из мафии, слишком уж беспринципно и нагло строя свою чёрную сделку на страхах отчаявшихся родителей. Вынуждая их платить из раза в раз, чтоб малышей не тронули. Реально не тронули? Я чувствовал, как холодеет в моей груди.  — Так вот, пока Вы не соберёте её, — закончил этот мерзкий прохвост, подводя свой итог. — Мальчик останется с нами. На деньги, что Вы принесли нам, — он уже получил своё, — Вы можете купить только лишь небольшую встречу. Хотите этого?  — Да, — прошептал я, чувствуя, как вмиг сохнет в горле. Узнает ли меня Дамиан после всего? Сумею ли объяснить, что я не враг ему после всего, что он видел. После того, что я сделал с его отцом. Я не представлял даже этого. И поэтому, просто стоял и ждал, сжимая кулаки от расшалившихся нервов и глядя в землю, когда этот неожиданно добрый амбал пошёл за моим мальчонкой. Ожидая при этом то ли вселенского чуда, то ли подтверждения моих худших страхов, что Найл, всё же, смог провести меня. И все мои мечты о семье, о которой я грезил уже довольно давно, все мечты о ребёнке, окажутся глупой шуткой.  — Снова ты! — я поднял голову, услышав рядом тонкий, напряжённый голос. Чтобы секундой позже заметить стоящего в двух шагах от меня такого же напряжённого белобрысого мальчика. Ещё недавно так неприятно знакомого мне, но уже столь родного. Неповторимого. Бесконечно похожего на Найла, имеющего его голубые глаза, правильно-выделяющиеся черты лица. Уже достаточно симпатичного для его возраста. Непохожего на других. И безошибочно моего. Этот недоверчивый прищур, с которым Дамиан смотрел на меня, явно был не от Найла. Он был моим. Точь-в-точь тем же, каким я смотрел на неприятных фотографов в далёком детстве. И это оказалось настолько невообразимо чудесно, что голова закружилась в один миг. И, в порыве этих радостных чувств, я даже попытался обнять мальчонку. Который, впрочем, не оценив этого порыва, быстро вывернулся из моих рук, отбежав немного подальше. И, сложив на груди руки в оборонительной позе, продолжал по-прежнему стоять, глядя на меня, как на своего врага.  — Да кто Вы вообще такой? — мальчик смотрел ещё недоверчивей. Он проверял меня? Я думал об этом в самый первый момент, особенно с учётом прошлой из наших встреч. Не слишком приятной. Вот только сейчас, именно в этот момент, я увидел за напускной злостью и неприступностью в глазах мальчика пробежавший страх. Ещё не слишком явный, не сильный, но уже существующий. Наталкивающий меня на совсем невесёлые мысли о том, что Дамиан знал, что делали с маленькими детьми в стенах этого заведения, даже если его самого и не трогали. А если и не знал точно, то догадывался по поведению друзей. Бедняжка!  — Не переживай, я не причиню тебе никакого вреда, — стараясь быть как можно спокойней, заговорил я, для эффекта даже поднимая вверх руки. — Я приехал лишь познакомиться с тобой. Потому что встретил Найла, и он рассказал мне, что я твой отец. Папа-альфа. Уточнил на всякий случай, видя, как появляются на лице малыша сменяющиеся эмоции. Растерянность. Задумчивость и что-то ещё. Радость? Я не уверен.  — А где папа-Найл? — вместо слов обо мне спросил мальчонка, ещё не разжимая своих маленьких кулачков. — Почему Вы не приехали ко мне вместе?  — Потому, что Найл… он, — его вопрос, неожиданный и резонный, был как удар под дых. — Он приболел немножко, — ответил я слегка ломанно и, видя изменившееся лицо Дамиана, прибавил. — Обычная простуда, ничего серьёзного. Но Найл не хотел заражать тебя и, поэтому, отправил меня. Кое-как закончил я, всем своим существом чувствуя, что врать своему ребёнку было куда труднее, чем посторонним людям. Намного труднее и совсем неправильно. Даже несмотря на то, что чётко знал: мой малыш не должен узнать правду хотя бы сейчас. Ведь я должен вытащить его отсюда, а для этого он должен мне верить, чтобы пойти со мной. Найл выйдет из больницы ещё очень нескоро.  — Да, мой папа такой, — немного успокоился и улыбнулся мальчик. — Он всегда заботится обо мне.  — Да, твой папа очень хороший, — улыбнулся я в ответ Дамиану и, проглотив ещё один ком в горле, добавил. — И поэтому я никогда бы не смог обидеть его. Эта сладкая ложь обошлась мне дорого. Весьма дорого по душевной боли. Даже более, чем я думал. Но, всё же, это было неважно сейчас, нужно банально настроить контакт с мальчиком как можно быстрее. Отчего я стал говорить ему правду, о прошлом. Рассказывать. Как мы познакомились с его папой в пору юности. Как мы любили друг друга и строили планы на будущее. Как мы несчастливо и довольно глупо расстались. Без эротических подробностей, разумеется. О своих чувствах. О чувствах Найла. О чём слушал мой малыш. Иногда с улыбкой, иногда со злостью на отчима. Но он слушал. Он верил мне. Отчего после этой встречи мы расстались почти родными. И я, окрылённый надеждою, шёл домой, попутно придумывая план, кто может помочь вытащить из этого места моего сына. Кажется, зная такого человека и представляя, где его можно найти. И что необходимо было отложить на пару часов: когда я выходил из ворот двора мафии, на телефон пришла СМС-ка от купленного соседа с адресом больницы. Куда, как и посчитал, отвезли Найла. И в которую мне обязательно надо было заехать, чтобы оплатить его лечение.