I Found You

***

Питер понятия не имеет, как смог только чудом забраться через окно Башни, по случайности попав в одну из гостевых комнат и добрых пару секунд, с непониманием хлопая глазами, рассматривая через маску неувиденный раннее интерьер. Паркер действительно застыл буквально посреди комнаты, успел лишь машинально снять маску и тут же глубоко втянуть чистый воздух, лишенный удушающего дыма. Так, значит, не сюда. Свою комнату без чьей-либо помощи он нашел далеко не сразу, успев незаметно для всех прямо в образе Человека-Паука пройти прилично растояние (конечно же, на потолке и никак иначе), чтобы в итоге уже с какой-то рассеяностью уставиться на место, где он находился, в лучшем случае, пару раз за прошедшие дни в Башне, однако все же что-то внутри упорно твердило, что больше, чем пару раз. Гораздо больше. И все же по какой-то причине мастерская Железного Человека была намного роднее. Ближе. Все-таки не просто так он мог засыпать только лишь там и только рядом с мистером Старком, да? Не так ли? Кстати, а где он? Если Питер не ошибается, то время должно быть довольно позднее, так что и Мэй должна тоже скоро вернуться… В ванной комнате Питер даже не стал смотреть на себя в зеркале, умыв лицо прохладной водой и тут же ощутив, как небольшая царапина на щеке, полученная неизвестно когда, начала щипать. Вот после этого Паркер уже изменил свое решение, подняв голову и тут же едва не отшатнувшись от вида самого себя в зеркале: кровь от той самой небольшой царапины из-за воды еще больше размазалась по щеке; дорожки от слез, вызванных огнем, блестели при свете, а вкупе с широко распахнутыми глазами Питер и вовсе походил на испуганного ребенка, что не есть хорошо. Про спину, которую он еще даже не видел, ему вообще было страшно думать. Так что пришлось лишь с шипением натянуть на себя футболку, так как по какой-то причине аптечки в ванной не оказалось. Ну ничего, к завтрашнему дню ему будет однозначно лучше. — Да ты просто молодец, Паркер… — самому себе с иронией произнес подросток, опершись руками об раковину и внимательно рассматривая царапину. Шанс на то, чтобы найти хотя пластырь, был точно также почти равен нулю, так что придется как-то объяснять свое разукрашенное лицо. И не только тете или Железному Человеку, кстати. Прекрасно… Класс, просто ничего не скажешь. Мистер Старк и Мэй точно так и ждут, что он встретит их полностью помятый, как будто не сидел в телефоне и переписывался с Недом (разумеется, об этом никто, кроме Мэй, не знает. Ну, Питер очень надеется, что ИИ не транслирует на экран миллиардера каждое сообщение), а, к примеру, пострадал в битве. Из ванной комнаты Паркер вышел на негнущихся ногах, давно перестав обращать внимание на то, как при соприкосновении с тканью спина еще сильнее начинала болеть. Да что же там такое? Впрочем, неважно. Регенерация справится, а он уже давно научился терпеть. Сейчас главное скрыть свое состояние от других. С трудом сделав шаг в сторону лежащего на тумбочке телефона и ощутив в тот же миг вновь заболевшую спину, он непослушными пальцами поднял сотовый, чтобы нажать на кнопку разблокировки экрана. О, всего лишь девять часов вечера, ничего страшного, тетя как раз обещала прийти где-то в… Господи. Подросток так резко откидывает телефон на кровать, что из головы в ту же секунду улетает краем глаза замеченное сообщение Неда на тему того, когда же Питер уже вернется в школу. Но какого же Питера ожидает увидеть его друг? Паркера или Старка? — П-пятница?.. — хрипло едва выдавил Питер, ощущая пепел на языке и готовый появиться приступ кашля оттого, что ему пришлось сглотнуть вязкую слюну. Молчание было настолько странным и не в духе ИИ, что он поначалу реально опешил и даже начал переживать, пока осознание не пронзило его. Сердце в ту же секунду ухнуло куда-то вниз, а глаза широко распахнулись. Это что же получается… никто не знает, где он находится? То есть, выходит, все это время, пока он был на патрулировании, Пятница не отвечала ни на чьи-либо вопросы и уверенно не говорила, что подросток в своей комнате?.. Мистер Старк, решивший спросить о нем у ИИ, натыкался лишь на пустоту? А как насчет других? Почему же тогда никто другой, находящийся в Башне, не спохватился? — Боже… — от собственных мыслей Паркер буквально весь побледнел и покрылся холодным потом, уже давно перестав обращать внимание на небольшие ожоги из-за порванного костюма, на продолжавшую гореть огнем спину и на болевшую грудь, которая точно болела по причине того, что он пытался сдержать очередной порыв закашляться и только чудом не выплюнуть свои легкие. Ой-ёй. Кажется, его изобретение, сделанное на скорую руку, все-таки имело изъян. И не просто изъян, а огромный. В рекордные сроки найдя нужное устройство, что было спрятано в потайном месте, подросток трясущимися пальцами нажал на несколько нужных кнопок и почти сразу же услышал как будто тихий щелчок. — Пятница?.. — еще раз попытался он, поджав губы и в надежде посмотрев на потолок неожиданно мутным взглядом. Собственный вдох показался ужасно громким, а время ожидания ответа растянулось на долгие минуты. — Питер, что-то случилось? — произнесла Пятница голосом, в котором словно послышались нотки беспокойства. — Я обнаружила небольшой сбой в программе, так что могла долго не отвечать на запросы. Ты что-то хотел? Паркер так сильно отрицательно помотал головой, что тут же пожалел об этом из-за хрустнувшей шеи. Облегченный выдох вырвался сам собой вместе со словами: — Нет-нет, просто… — вот что ему сказать? Тут даже просто нет слов. — Я… — Питер, — вдруг перебивает впервые его ИИ, заставляя его удивленно распахнуть глаза. — Должна предупредить тебя: Босс направляется прямо сюда, и его состояние крайне нестабильно по неизвестной пока что мне причине. — Что?.. — еще больше опешивает в ответ он, машинально направив взгляд на закрытую дверь. Прислушавшись к другим далеким звукам, Паркер действительно расслышал два других сердцебиения, одно из которых так быстро стучало, что не оставалось никаких сомнений в том, что человек сейчас на грани самой настоящей паники. — Прошу прощения, не могу ответить. Босс мне не отвечает. Не успел Питер что-либо ответить, как вдруг та самая дверь, на которую, не отрываясь, подросток смотрел последнюю минуту, резко распахнулась и с громким стуком ударилась об стену. Время для него будто замедлилось — вот подросток видит на пару мгновений застывшего на пороге мистера Старка, который с паническим выражением лица перевел сначала взгляд на пустую кровать и только затем заметил ошарашенного его; вот сердце миллиардера буквально пропускает удар, когда они, не моргая, смотрят друг на друга: Питер с огромным непониманием в глазах и появившимся беспокойством, а мужчина с безумным, просто ужасающим страхом. Страхом опоздать. Страхом того, что его самое страшное предположение, буквально на секунду пролетевшее в голове, подтвердилось. Страхом, что вместо только вернувшегося спустя бесконечные одиннадцать лет сына отец встретит лишь пустоту. И больше ничего. И больше никогда никого. — Мистер С-старк?.. — почти одними губами с все тем же непониманием говорит Питер, по какой-то причине и сам почувствовав, как быстро забилось сердце при виде всех этих эмоций в карих глазах как никогда в этот миг похожих на собственные. — Что произошло? Когда после его слов Железный Человек делает почему-то не твердый шаг в его сторону — Паркер, посмотрев вниз, с шоком замечает неконтролируемо трясущиеся чужие руки, которые были подняты так, будто его хотели обнять — он делает лишь машинально шаг назад. — Ты здесь… — наконец произносит хоть что-то мистер Старк с таким облегчением, а затем вдруг широко улыбается, из-за чего внутри у подростка как будто что-то обрывается. Что-то забытое невыносимо захотело как можно быстрее узнать причину всего этого и сделать так, чтобы мужчина улыбался от счастья до того момента, пока неожиданно мистер Старк не очутился рядом и не притянул к себе. Питер замер, не дыша, грудью ощущая бешеное биение сердца напротив собственного. — Я так испугался, ребенок… — продолжал шептать миллиардер надломленно и вместе с тем с невиданным облегчением, отчего Паркер лишь мог сглотнуть вязкую слюну и молить о том, чтобы сюда зашел хоть кто-нибудь другой, чтобы остановить все это. Остановить эту непонятно чем вызванную боль Железного Человека, потому что он не знает как. — Испугался не найти тебя снова. Господи, как я мог вообще подумать, что в силах хотя бы один день быть вдали от тебя?.. Как я мог… — Я н-не понимаю… — окончательно запутался подросток, чувствуя тепло и защиту от чужого тела, машинально прислонившись головой к широкому плечу. Что-то внутри подсказывало ему, что за ним можно спрятаться от всех самых страшных кошмаров, чтобы в отместку — я не боюсь никого, ведь это — мое самое бесценное укрытие и дом — показать тем язык, вновь уткнуться носом в плечо и услышать низкий смех мужчины, который не переставал умиляться своему сыну. Что-то внутри не переставало твердить, что раньше, в далеком прошлом, маленький он постоянно любил спать ночами на этом самом плече, засыпая под абсолютно любой разговор мужчины — будь он полностью напичкан научными терминами или «ох, ты спишь что ли, ребенок?.. Кстати, да, папа тут как бы немножко устал и валится с ног: совещания, назойливые репортеры и все дела, но ладно, раз ты тут так мирно засыпаешь на моем плече, Пит, то я не посмею мешать твоему сну. Что ж, видимо, придется мне еще поработать тихо и побыть подушкой, так уж и быть». Пускай и это плечо, в которое он не прекращал упираться подбородком, было твердым и не очень подходило для сна — но ведь это, точнее его обладатель, его укрытие от монстров, его живой и самый родной дом. Это то, что любишь. То, что никогда не хочется забывать. Руки миллиардера тем временем продолжали как-то отчаянно цепляться за ткань на спине, тем самым тревожа раны, отчего слезы от боли сами собой скапливались в глазах, но Паркер давно не обращал на это внимание. — Пятница не отвечала мне, — наконец признается мистер Старк все тем же дрожащим голосом, даже не думая о том, чтобы отстраниться, не переставая мелко трястись всем телом, отчего внутри у Питера невыносимо начинало что-то болеть. — И я думал, что все. Прости, если я напугал тебя, Пит, но, понимаешь, я тоже испугался за тебя. Его кумир был странно откровенным с ним, и это было настолько необычно, что и у него вдруг возникло желание открыть один из своих секретов этому отчаянно цепляющемуся за него мужчине. Господи, как же подросток облажался, решив, что его устройство может не только превзойти ИИ известного гения, но и будет работать так, как он считал. Из-за одной ошибки Питер едва не облажался еще сильнее, чем уже сделал. Какой же идиот! Перспективный юный гений… Ага, как же. Всего лишь глупый мальчишка с безумным желанием геройствовать и совсем не думающий о чувствах других. Тут мистер Старк — между прочим, родной тебе человек, которого отчаянно пытаешься вспомнить, Паркер — мог впасть в настоящую панику при его отсутствии или с ним и вовсе могло произойти что-то еще хуже, а он тут решил «ой, я знаю как обойти защиту Пятницы и поэтому немного погеройствую, все будет хорошо». Молодец, что сказать. Абсолютный глупец, совершенно забывший даже о Мэй. — Простите… — одними губами прошептал Питер и крепко зажмурился, чтобы прогнать странные картинки перед собой, где две те самые забытые тени стояли прямо за спиной мистера Старка и будто смотрели прямо в душу, говоря «неужели ты действительно не в силах вспомнить?..». Ничего?.. Когда в дверях показался мистер Роуди, то Паркер лишь мельком посмотрел на него потерянным взглядом, лишь успев заметить за это короткое время как мужчина облегченно выдохнул, а затем прислонился плечом к косяку, слегка улыбнувшись ему. А затем по какой-то причине темнокожий мужчина нахмурился и произнес: — Ребенок, что с тобой? Не успел Паркер хотя бы осмыслить заданный вопрос, как вдруг совсем рядом раздался судорожный выдох. Мистер Старк резко отстранился и, не убирая до сих пор дрожащих рук с его плеч, паническим взглядом начал быстро его рассматривать. Конечно же, не заметить ту царапину так миллиардер уже не мог. — Питер?.. — начал странным хриплым голосом тот — в карих глазах появилось огромное непонимание и непонятный страх — похоже, так же как и подросток не замечая того, что к ним незаметно подошел мистер Роуди. Осознание все-таки пронзило его быстрее, чем его кумир бы додумался до чего-то страшного. — Я п-просто поцарапался. Ну, в ванной!.. — нервно улыбаясь, быстро проговорил он. Да, ложь ужасная, лгать дорогим людям очень плохо, однако другого варианта не было. И все же хорошо, что подросток успел смыть с лица все признаки того, что на самом деле он далеко не спокойно лежал на кровати. И все-таки есть еще кое-что хорошее — Питер прекрасно знал, что мистер Старк почти стопроцентно потом просмотрит все камеры, чтобы увидеть из-за чего именно он поцарапался, поэтому сказал, что в ванной, так как там камер нет. — И ты… — вместо Железного Человека продолжил друг его кумира, вынуждая его наконец обратить внимание на кого-то другого, с трудом все же оторвавшись от взгляда на мистера Старка. — Все это время был здесь?.. Паркер уверенно кивнул, а затем, сам от себя не ожидая, сказал: — А Мэй скоро вернется? Уже ведь… — осознание так резко пронзило его, что сердце в тот же миг забилось от беспокойства. — Уже ведь так поздно! Я должен… Я сейчас позвоню, подождите… Оба мужчины, как ему показалось, едва заметно вздрогнули — миллиардер и вовсе убрал руки и, шумно выдохнув, потер переносицу, когда Питер подорвался с места в сторону телефона. Все та же знакомая рука успела аккуратно схватить его за локоть, прежде чем он сделал хотя бы два шага. — Ребенок, — произнес успокаивающим тоном мистер Старк, наконец перестав напоминать призрака, что был на грани панической атаки. — Мэй сейчас с Хэппи и моими охранниками. Не переживай, недавно она сказала, что немного задержится. Ей… ей надо забрать некоторые вещи из квартиры и она тут же вернется, обещаю. Их квартира… Его место, где Человек-Паук впервые, не осознавая своих сил, случайно сломал в ванной комнате ручку двери, а потом кое-как сумел ее приделать обратно, пока тетя не узнала. Это ведь та самая квартира, где с шести лет он жил вместе со счастливыми Мэй и Беном, которые приняли его в семью после смерти его родителей. Они приняли его и окружили заботой, они вернули маленького мальчика, что вместе с мамой и папой был безумно счастлив — любил их больше жизни — они стали его новой семьей. Тогда едва знакомые тетя и дядя приняли Питера Паркера. Забрали его боль от потери самых родных. Квартира, где жили три самых близких друг другу человека, через несколько лет счастья и смеха стала местом, где стали жить лишь два человека. Два человека, потерявших одного. Самого дорогого. Квартира, где Питер первые годы плакал по родителям, где каждую ночь засыпал лишь в объятиях Бена и Мэй, где было тепло. Где его дом. А теперь она пустая. А теперь там никого и ничего нет. — Почему… — с судорожным вдохом начал подросток, поднимая блестящие от слез глаза, чтобы встретиться взглядами с Железным Человеком, который издал такой же шумный вдох. — Почему тогда она мне не сказала?.. Неужели Мэй действительно хочет забрать некоторые вещи, чтобы жить в Башне? Неужели она хочет оставить их дом? — Я не знаю этого, ребенок, — честно признался миллиардер, а затем вдруг, быстро посмотрев на темнокожего мужчину, который только кивнул, продолжил: — Я знаю лишь то, что нужно обработать твою царапину. Пожалуйста, пойдем. Паркер резко вздрагивает, когда на его плече уже который раз за короткое время оказывается тяжелая ладонь, которая начинает аккуратно подталкивать его к выходу. Питер растерянно смотрит несколько секунд на мистера Роуди, прежде чем следует за своим кумиром, не переставая ощущать дрожь руки и тепло родного человека, пробивающееся даже сквозь одежду. До его слуха доносится бешеное сердцебиение мистера Старка. До его сердца доносится несказанное «я абсолютно не в силах смотреть на любую твою травму и ничего не делать». Я не могу ничего не делать, зная, что обязан спасти.

***

— Как же все-таки сложно до вас достучаться, мистер Браун. Сидящий за столом мужчина в очках заметно занервничал, когда рыжеволосая женщина начала не спеша подходить к нему, стуча своими каблуками в полной тишине и спокойно, даже несколько равнодушно, разглядывая свою цель. — Прошу прощения за столь долгое ожидание, мисс Р-романофф, — все-таки не смог не заикнуться на фамилии Джордж, нервно и слегка улыбаясь, стоило Наташе присесть на мягкое кресло для гостей и положить ногу на ногу. Еще несколько долгих секунд женщина просверливала своими холодными в этот момент глазами мужчину, подмечая каждую деталь: постоянное нервное ерзание на стуле, дрожащие губы, побледневшее от страха лицо и выступивший на лбу холодный пот, который тот поспешил убрать с помощью взятого в ящике стола платка. — Мне интересно, — почти протянула она с удовольствием, продолжая следить за каждым движением Брауна, который всерьез уже не знал, куда можно посмотреть, чтобы скрыться от этих дьявольских глаз шпиона. — И какова же тогда причина этого ожидания? Помнится, я попросила встретиться с вами еще как два дня назад. Слишком долго я ждала этой, безусловно, важной встречи, чтобы не найти целые дни молчания подозрительными, не находите? После сказанного Джордж широко распахнул глаза, в который промелькнул панический ужас, и поспешил ответить, поправляя одновременно спавшие с носа очки: — Нет-нет, что вы, мисс! — поспешил заверить Черную Вдову тот. — Понимаете, честно говоря, для меня это все безумно неожиданно, потому что я совсем не ожидал, что один из Мстителей не только решит посетить столь малоизвестный город, но и наш роддом! Я глубоко сожалею, что вам пришлось ждать так долго, мэм. Я и вправду не ожидал, что вашу просьбу о встрече мне передадут не сразу, как и положено. Мне буквально ее передали только сегодня утром! Уму просто непостижимо! — Вы же главный врач одного из роддомов Велча, мистер Браун, — не обращая внимание на фальшивое возмущение и явно до сих пор нервное состояние, Наташа встала и сделала несколько шагов, чтобы остановиться возле стола и нависнуть над мужчиной, что в этот же миг ощутил себя невыносимо маленьким и беззащитным перед этой темной аурой героя. — Как это вы не узнали, что вас желает посетить сама Черная Вдова и задать некоторые важные вопросы? Нехорошо так плохо врать гостям, доктор. Покачав в разочаровании головой, Романофф, как показалось напуганному до ужаса доктору, обвела скучающим взглядом помещение, на самом деле, не прекращая все время следить за своей целью. — Я… я… — Вот только давайте без очередных бесполезных извинений и попыток отложить разговор, доктор Браун, — спокойно перебила его она. — Вы прекрасно знаете, зачем я сюда пришла. Не делайте хуже себе, сэр, а то еще одну ложь, даже самую безобидную, я могу засчитать за намеренное сокрытие правды о сыне Железного Человека. Как считаете, — с интересом вдруг спросила женщина, вновь смотря прямо в зеленые глаза мужчины, склонив голову, — он будет очень зол, если узнает, что вы не желаете что-либо рассказать о его давно похищенном ребенке? Когда молчавший побледнел еще сильнее и начал часто дышать, Наташа была мысленно готова к чему угодно, но не к тому, что тот махнет дрожащей ладонью в сторону кресла и скажет: — Присядьте, мисс, — явно постарался взять себя в руки доктор, еще раз проведя платком по лбу, прежде чем со вздохом продолжил, видя, что Черная Вдова даже не собирается последовать его словам, прищурившись: — Значит, вы хотите знать при каких именно обстоятельствах Питер Бенджамин Паркер был впервые закреплен за нашим роддомом в возрасте пяти лет? Что ж, она знала еще с самого начала, что к их встрече заранее подготовились, раз говорящий знает фальшивую личность сына Тони Старка, о чем знали немногие. В будущем женщина обязательно проследит за тем, чтобы никто в этой больнице дальше не распространил эту секретную информацию. — И это тоже, — согласно кивнула головой Наташа, чтобы с холодом произнести: — Сейчас меня больше интересует почему вы, доктор Браун, не заметили поддельных документов? Не заметили ничего подозрительного? Мужчина неожиданно разозлился: — Если уж и даже сейчас никто не понимает, как свидетельство приняли за настоящее, то чего вы ожидаете от нас? — резко бросил тот, видимо, в конец устав от всех обвинений и почти прямых угроз в его адрес. — Ричард и Мэри Паркеры предоставили мне все необходимое, мисс Романофф. И я не стану скрывать, что месторождение Питера Паркера также было обозначено как уже исчезнувший роддом в этом городе, но, видимо, вы уже это знаете. — Как и то, что роддом при непонятных обстоятельствах был разрушен, когда ребенку, судя по фальшивым документам, было пять лет. Тогда уже он закреплен здесь, — продолжила Наташа, внимательно следя за любым проявлением эмоций. — Все верно. Пусть я уже почти ничего не помню, но я действительно впервые увидел мальчика, когда ему было пять, — когда Браун вдруг прикрыл глаза и начал потирать пальцами виски, словно старался вспомнить, Романофф незаметно включила спрятанный диктофон. — Честно признаться, я не очень хорошо запомнил именно этот случай и я могу не намерено сказать неправду. Десять лет все-таки прошло… Когда женщина кивнула, то он продолжил: — Тогда, десять лет назад, ко мне лично обратились мужчина и женщина вместе с ребенком, потому что прежний роддом был разрушен и в графе «месторождение» пришлось поставить именно наш роддом, чтобы данные не были утеряны. И в этом не было ничего удивительного, ведь это был не единичный случай, так что я спокойно принял их документы. Да, они не показались мне поддельными. Меня лишь удивило то, что по какой-то причине Паркеры пришли вместе с мальчиком и попросили меня об одной просьбе. — Просьбе? — мгновенно переспросила с подозрением женщина, ощутив, как внутри отчего-то забилось сердце. Джордж, смотря прямо в ее глаза впервые за все время твердо, ответил почти сразу же: — Никому не рассказывать о том, что я увидел. Мужчина немного соврал, когда сказал, что не очень хорошо помнит тот день. Все он помнил хорошо. Это был девятое августа, два часа дня. На улице ярко светило солнце, однако ветер был довольно сильный и часто бил с назойливым звуком в окна. Джордж как раз допивал свой остывший кофе и доедал румяный пончик, так как его обед подходил к концу, когда его прервали. — Доктор Браун, к вам посетители, — прозвучал тогда неожиданно женский голос в телефоне, стоило ему по привычке взять трубку. Когда в дверях показались мужчина и женщина, Браун совсем не удивился двум людям, тут же опуская голову, чтобы обратить внимание на бумаги. Не поднимая головы и краем глаза видя, как к нему подходят, он произнес: — Проходите и садитесь, мистер и миссис… — стоило все-таки взглянуть на пришедших, как вдруг мужчина осекся, с удивлением увидев сидящего у незнакомца на руках мальчика, который прижимался лицом к плечу, крепко-крепко цепляясь за шею, из-за чего Джордж не мог увидеть его лицо. Также немало вызывало удивление одежда ребенка: несмотря на почти жаркую погоду, тот был одет в плотную синюю толстовку и такие же плотные темные штаны. — Паркеры, — наконец произнесла, улыбаясь, женщина, садясь на предложенное место. Брауну она даже показалась какой-то безумно уставшей и бледной. — Я Мэри, а это Ричард, — кивок в сторону садящегося. — Вы простите, что мы с ребенком… Не смогли оставить одного, — продолжает за ту мистер Паркер, прижимая еще ближе к себе молчавшего мальчика, положив руку на неконтролируемые кудряшки, словно специально не давая ребенку отстраниться. — Кстати, это Питер. — Здравствуйте, я доктор Браун, но вы, наверное, и так это знаете, — кивнул в ответ Джордж, наконец прекратив смотреть на мальчика. Что ж, не его это дело. — Итак, вы же пришли сюда за тем, чтобы закрепиться за нашим роддомом? Дальнейший разговор был обычный и не предвещал ничего такого. Браун принял все необходимые документы и задал некоторые вопросы, мысленно желая как можно быстрее налить себе еще одну кружку горячего кофе и взяться за работу на компьютере. Хотя, в принципе, дел было не так уж и много, чтобы желать поскорее закончить разговор, просто… Джорджа несколько заставляло беспокоиться то, что мальчик был очень молчалив и прятался под шеей своего отца. Мужчина не понаслышке знал, что дети в столь раннем возрасте очень активны и точно не молчат, когда к ним обращаются по имени. Джордж Браун запомнил еще на долгое время тот короткий разговор, когда семья Паркеров уже собралась уходить: — Ох, пока вы не ушли… Я забыл предложить вашему сыну конфету. Ему же можно их? — уже потянулся к небольшой тарелке со сладостями он, приветливо улыбаясь в спину уходящим. На самом деле, Джордж ничего не ожидал, пока вдруг неожиданно мальчик не поднял голову — тусклые глаза взрослого человека посмотрели прямо на него, вызывая дрожь — и произнес то самое: — Папа сказал, что мне нельзя конфеты, — странным хриплым и отстраненным голосом говорил тот, смотря прямо в душу, — потому что потом будут болеть живот и зубы. Потом будет очень больно. Брауну тогда на целое мгновение показалось, что мальчик говорил совсем о другом. Совсем-совсем о другом. Нахмурившись, мужчина уже открыл рот, чтобы задать вопрос, как его перебили: — Питер просто переел сладкого, доктор, — со вздохом ответила миссис Паркер, поправляя свои волосы и, наклонившись, что-то прошептала ребенку, который обратно уткнулся лицом под шею. Ричард Паркер поспешил попрощаться и вышел из комнаты, аккуратно поглаживая сына по спине. — Понимаю, у самого дочь не может без сладкого… — с понимающей и немного натянутой улыбкой говорил он, ожидая, что Мэри Паркер уже уйдет, однако неожиданно та вдруг, наклонившись над столом, произнесла: — Пожалуйста, доктор Браун, не говорите никому о том, что увидели. А я знаю, что вы подумали о совершенно другом. Мой ребенок просто… — судорожно вдохнула женщина и, выпрямившись, прикрыла глаза, как будто ей было плохо. — Питер просто не силах забыть свои кошмары и путает их с реальностью. Дети часто в этом возрасте… очень впечатлительны. Тогда, десять лет назад, по какой-то причине Джорджа Брауна впечатлила эта короткая встреча с семьей Паркеров, которая вскоре, буквально год спустя, переехала в Квинс и забрала документы. — То есть вы хотите сказать, — со вздохом начала Наташа, внимательно все это время слушая рассказ мужчины, — что десять лет назад Паркеры намеренно скрывали, что с мальчиком было что-то не так? Что ему было больно?  — со злостью проговорила Романофф, не скрывая холода, сжимая руки в кулаки до побеления в костяшках. Ей хотелось сейчас же достать из-под земли этих Паркеров и показать тем, что случается с теми людьми, кого находит Черная Вдова, узнавшая, что они причинили вред маленькому ребенку. — Не могу знать, — повел плечами доктор, бросив взгляд в окно. Он все-таки не был святым человеком, который бы доблестно рассказал о своих подозрениях, несмотря на то, что работал в роддоме. Тем более, что они были и вправду всего лишь подозрениями. — Я слишком мало знаю, чтобы делать какие-либо выводы. Быть может, мне тогда лишь показалось? Наташе же и этого было достаточно, чтобы зацепиться за необходимую нить.

***

День, который Питер мог по праву назвать одним из самых лучших за последнюю неделю, настал тогда, когда Мэй без его ведома договорилась с мистером Старком о том, чтобы он смог увидеться с Недом вживую. Это было просто невозможно! Всю эту прошедшую неделю Паркер только и мог, что переписываться с другом по телефону, слушая в ответ рассказы Лидса о его школьном дне, о все том же хулигане Флэше, о странной ЭмДжей и о том, как сильно он скучает. Когда пришедшая в мастерскую тетя (Паркер как раз ждал мистера Старка, который по какой-то причине отошел, потому что ему позвонили), присев на диван и впервые за долгое время счастливо улыбнувшись ему, задала всего лишь один вопрос «не хотел бы ты повидать Неда?», подросток буквально чуть не подпрыгнул до потолка от радости. И он, конечно же, понятия не имел, по какой причине Мэй решила поговорить с миллиардером о том, чтобы подросток смог увидеть лучшего друга (хотя что-то ему подсказывало, что она прекрасно видела, как сильно он скучает не только по школе, но и по Лидсу). Паркер лишь знал, что она невиданным способом смогла добиться невозможного. Просто нереального. Да разве Питер мог себе представить после всего, что произошло — после того, как на целое мгновение Тони Старк вновь подумал, что потерял все — мужчина сможет его куда-то отпустить? Нет. Ни за что. Шанс был равен почти нулю, но все же его родному человеку как-то удалось. Мэй, которая недавно вернулась с самыми важными вещами из их дома, старавшаяся скрыть то, что она плакала, удалось. Его тетя все-таки всегда была сильная и самая лучшая. Она единственная семья, что была у обычного Питера Паркера после того, как Бен погиб. Просто невообразимым также было то, что женщина смогла принять, что и сама почти лишилась не только дома, но и прежней жизни с ее племянником. И почему же все это невозможно? Так это потому, что после того, как Человек-Паук облажался с Пятницей, мистер Старк буквально направил все свои силы на то, чтобы выяснить что именно случилось с единственным ИИ в мире. Очевидно же, что Питер абсолютно не знал, как хотя бы намекнуть, что во всем произошедшем не были причастны те, кто был причастен к похищению четырехлетнего ребенка? Что во всем виноват лишь он и только он. Виновата его жизнь героя, на которую Человек-Паук буквально подсел как наркоман на наркотики. Виновато его безграничное желание всем помогать и всех спасать, даже когда больше всего спасти требовалось именно героя в трико. Совсем еще мальчишку с суперсилами, который принял на свои плечи непосильный груз героя и возомнил себя самым сильным. Возомнил себя тем, кто, пока Мстители заняты чем-то более масштабным, переводит пожилых людей через дорогу и уворачивается от пуль. Как же Человек-Паук ошибается. Сейчас, сидя на заднем сиденье машины, Питер знал лишь одно — то, что Железный Человек ничего не найдет, а сам он ничего не скажет. Так было правильно. Так было необходимо. — Хэппи, то есть, ты хочешь сказать, что будешь находиться рядом все время? — который раз за последние минуты спросил с все тем же непониманием подросток, беспокойно ерзая на месте. Ладони потели от волнения, а сердце билось быстро-быстро. — Прости, ребенок, но это приказ Тони, — как показалось ему, со вздохом ответил мужчина за рулем, который попросил его звать по имени. — И я с ним полностью согласен. Паркер поджал губы и скатился вниз по сиденью, чувствуя затылком назойливое покалывание. Конечно же, подросток прекрасно знал, что мистер Старк и Мэй не отправят его куда-то далеко от Башни только лишь с личным водителем Железного Человека, так что не было почти — да, почти — ничего удивительного в том, что за ними ехала, по крайней мере, еще одна машина с кучей охранников. Кажется, краем глаза Питер даже видел пустой летящий Марк, но он уже ни в чем не уверен, если честно признаться. Ага, Питер Паркер уже ни в чем не уверен, однако готов наконец признаться, что медленно, но уверенно начинает ко всему привыкать. Пускай это и невозможно сложно, но так надо. Дальнейший путь до дома Неда прошел спокойно, почти без разговоров, хотя и Хэппи честно пытался под предлогом непринужденной беседы задать тот самый вопрос «все в порядке, дитя?», но Паркер в ответ либо пожимал плечами, либо мычал что-то утвердительное. Знаем, проходили не раз. Питер же сам еще долго мысленно задавался вопросом сколько раз еще ему нужно ответить «со мной все хорошо, спасибо», чтобы самому же поверить в сказанное. В конце концов, из мыслей его вырвал звук хлопания двери машины и мужской голос: — Мы на месте, Питер, — не успел названный даже до конца вернуться в реальность, как Хэппи уже обошел с другой стороны автомобиль какой-то безумно дорогой марки (сейчас ему не было до этого дела) и открыл дверцу. В его лицо тут же ударил прохладный ветер, а солнце на секунду будто обожгло чувствительные глаза. — Я бы сам мог… — сконфуженно пробормотал Паркер, абсолютно не привыкший к тому, что кто-то специально как какой-то знаменитости ему открывает дверь машины. Что ж, надо признать, Мэй рядом бы намного быстрее привела его в нормальное состояние, вот только она ведет какие-то секретные разговоры с мистером Старком. В последнее время она совсем загружена, пускай даже и не ходит на работу. — Привычка, — лишь пожал плечами мужчина, продолжая держать открытой дверцу до того момента, пока Питера вдруг не пронзило осознание, что он до сих пор как какой-то идиот сидит и пялится на мистера Хогана, который, что удивительно, совсем не был из-за этого раздражен — наоборот в его глазах было странное понимание и нотка непонятной грусти вместе с дымкой воспоминаний. Все-таки не стоит ни в коем случае забывать и о том, что Хэппи Хоган точно также является частью его прошлой жизни. Тем, кто запомнил его как маленького мальчика с фамилией Старк. — А как ты собираешься объяснить кто ты семье Неда? Ну, то есть, я уже сказал Неду, что приду не один и по какой именно причине ты со мной, однако… — осекся подросток из-за того, что почти врезался в столб, если бы не рука мужчины, ухватившая его за локоть. Господи, смешно да и только. А во всем виновато проклятое солнце, светившее прямо в глаза! А еще Питер в уме себе не мог представить, как объяснит мистеру и миссис Лидс что это там за взрослый мужчина в костюме пришел с ним и постоянно следит за каждым его шагом. Хотя да, как он и говорил, Питер уже все объяснил по телефону… — У меня есть свой план, — лишь отвечает ему Хэппи и, к его легкому шоку, улыбается уголками губ, осторожно подталкивая его к нужному дому, как будто это сам он рвался как можно скорее прийти сюда, а не Питер. По неизвестной причине последующие минуты проходят для него как одной картинкой без звука: вот в дверях их встречает улыбающаяся миссис Лидс и произносит что-то вроде «передай своей тете мои соболезнования», вот сам он отстраненно кивает и даже что-то говорит, видя краем глаза, как Хэппи о чем-то начинает говорить с кивающей то и дело женщиной, а вот наконец происходит тот самый момент, когда он встречается взглядом со своим самым лучшим другом и тут же не может сдержать широкую улыбку. — Нед! — воскликивает с безумной радостью Питер, мгновенно срываясь с места, чтобы обнять такого же громко воскликнувшего его имя Лидса, который, кажется, от всех чувств даже всхлипнул. — Боже, чувак, как будто вечность тебя не видел… — честно признается полноватый подросток, шмыгнув носом и наконец остранившись спустя бесконечные и одновременно короткие минуты, чтобы, с секунду, не моргая, посмотреть прямо в его глаза и выпалить: — А ты как-то незаметно изменился, бро. Стал… каким-то бледным? Ты прости за откровенность, просто я так давно тебя не видел!.. Паркер, не прекращая улыбаться — хотя и улыбка на самом деле дрогнула, а сердце пропустило удар — беспечно рассмеялся и постарался так же непринужденно ответить: — Ну, поездка была достаточно долгой и там, где я был, солнце появлялось крайне редко из-за облаков, — с незаметным вдохом говорил он, пока в груди что-то ныло оттого, что он врал другу и не мог ничего с этим поделать. Другой подросток лишь понимающе кивнул и вдруг осторожно спросил: — А ты… ну, в порядке?.. — к сожалению, тут Паркер не смог скрыть свою дрожь и искру паники на дне глаз, из-за вида которых у Неда широко распахнулись глаза. — О Господи, прости, что начал эту тему! Просто ты же сам говорил, что не очень хорошо знал бабушку своей тети, вот я и… А. То есть Лидс имел ввиду совсем другое… — Ничего, чувак, я просто не сразу понял, о чем ты, — от облегчения он даже шумно выдохнул и широко улыбнулся. Что ж, самое страшное позади, осталось убедить друга в том, что Питер вернулся в город на время и все еще не собирается в школу из-за кое-каких проблем. — А что ты тогда подумал? — не мог не спросить с той же осторожностью полноватый подросток, на что Паркер лишь покачал головой и попросил не говорить об этом. Его друг всегда знал, когда нужно перестать задавать важные вопросы, потому что знал, что когда-нибудь в будущем ему на них обязательно ответят. Это ли не самая крепкая дружба, когда понимают с полуслова и одного отрицательного качания головы? — Мальчики, вам что-нибудь принести? — раздается голос миссис Лидс, когда они уже делают шаги в сторону комнаты Неда. Боже, Питер как будто действительно не был в гостях у лучшего друга целую вечность. — Не, мам, я сам потом что-нибудь возьму! — почти кричит в ответ Нед прям рядом с ним, потому что из-за шумного работающего чайника его было плоховато слышно. К сожалению, у Человека-Паука был просто отличный слух, из-за которого сейчас столь громкий звук со всей силы ударил по барабанным перепонкам и заставил машинально поморщиться. Это он еще не думает о том, что до сих пор болевшая спина, которую подросток незаметно спрятал за плотным слоем бинтов и какой-то найденной лечебной мази (так было написано, между прочим!), по какой-то причине напомнила о себе. — Хорошо, отдыхайте там, но смотрите ничего не ломайте! Знаю я вас и ваши эксперименты… Испортили такие обои!.. Лидс немного побледнел и поспешил ответить несколько даже возмущенно: — Ну мам! Это было давно и я уже извинился! — Питер не смог сдержать смешок, слушая бешеный стук сердца, готовое вот-вот вырваться от счастья. Это было в духе семьи Лидс — говорить вот так вот, не видя друг друга и стараясь перекричать любой лишний звук. И он прекрасно это понял за все долгие годы, когда был в гостях. — Да-да, дорогой, я помню… Но обои ничего не забывают! — Нед страдальчески простонал и прижал руку к лицу, отчего Питер не был уже в силах сдержать сотрясающий грудь хохот. При виде этого полноватый подросток с огромным возмущением посмотрел на него и чуть ли не прошипел: — А ты чего смеешься, сам же тогда предложил «просто проверить мою новую формулу, она просто бомба, чувак, обещаю»! — Я такое не говорил, — не менее возмущенно начал защищаться Паркер, слыша как Хэппи, до этого внимательно слушавший их, произнес «эксперименты?..», на что миссис Лидс с готовностью начала ему обо всем рассказывать. Что ж, кажется, что мистер Старк узнает еще одну историю из его жизни и точно начнет задавать вопросы про эти самые теперь постыдные эксперименты… — Ага, может, такое и не говорил, — беспечно махнул рукой тот, когда они зашли в комнату, чтобы бухнуться на кровать и показать в воздухе огромный шар. — Но в итоге формула на самом деле оказалась просто бомба! Такой взрыв и вонь были, ужас!.. Так легко. Так спокойно. Все это жизнь обычного Питера Паркера. А Питер Старк ее тоже достоин?.. — Очень смешно, бро, — закатил глаза Питер, стараясь скрыть улыбку. — Только вот кто-то забывает, что именно он настоял на эксперименте. И кто же это, напомни-ка?.. — М-м-м. Дай-ка подумать… — преувеличенно задумчиво протянул тот, потирая подбородок, прежде чем вдруг воскликнул и щелкнул пальцами: — Мама! Паркер тут же вместе с Лидсом взорвались в громком хохоте до слез, который смогли остановить только тогда, когда смеяться уже было больно и изо рта вырывалась икота. На самом деле оба успокоились лишь спустя пятнадцать минут, усевшись на полу перед тем самым набором из Лего в виде Звезды Смерти, который Нед даже не распаковал — хотя и безумно хотел — потому что ждал, когда он сможет сделать это с другом. Нед ждал его. Ждал Питера Паркера. Вот только Питер уже давно не знает, кто он на самом деле. — Кстати, это не мое дело… Но, бро, кто тот мужчина?.. — задал давно беспокоящий его вопрос полноватый подросток, стоило разложить как следует схему постройки. Паркер, как раз внимательно рассматривающий ее, тут же замер и сглотнул вязкую слюну. Пора следовать плану, который включал в себе ложь самому лучшему другу. — Это Хэппи, — выпалил как на духу он, незаметно коротко выдыхая. Так, все хорошо, Человек-Паук, тихо… — Он друг Мэй и прилетел недавно откуда-то из Западной Вирджинии. Я часто с ним раньше виделся в детстве, хотя и сейчас не очень помню… А ведь эта ложь не такая уж и неправда, если так подумать. — А с тобой он пришел?.. — начал ерзать от любопытства тот, весь подавшись вперед и едва не налегая на некоторые детали. — … потому что просто захотел познакомиться. Хэппи очень общительный человек и рад любым новым знакомствам, да и твоя мама не возражала этому, когда я позвонил и сказал об этом, разве нет? — от волнения вновь начали потеть ладони, которые он поспешил вытереть об штаны. В этот самый момент назойливо зачесалась щека. Да-да, этот план трещал буквально по швам, о чем подросток не раз говорил не только Хэппи, но и Мэй и мистеру Старку, однако те лишь отвечали бесконечное «все будет хорошо», которые он слышал уже чуть ли не в каждой фразе. — Ого… — удивленно протянул Лидс и как-то странно посмотрел на его руку, прищурившись, когда Паркер все-таки почесал щеку. — А мне он не показался таким общительным… — Только не говори ему об этом, а то он обидится, — хмыкнул в ответ он и уже собрался вновь обратить внимание на схему как вдруг увидел краем глаза хитрую улыбку друга. — Что?.. — не успел подросток элементарно задать вопрос, как его перебили: — Бро, это что, девчачий браслет?! — прямо возле его уха громко воскликнул его друг, так резко приблизившись к нему, что от неожиданности и завывшего чутья Питер отшатнулся и буквально подпрыгнул на стену, прилепившись всеми конечностями. В комнате повисла тишина, а затем: — О Господи-Боже-Мой! Питер грохнулся на пол в ту же секунду и услышал спешащие к ним шаги. О чем там я должен был молчать?..

***