I Found You

***

Честно признаться, двигаясь в сторону кухни за кофемашиной (потому что кое-кто по имени Дубина опять ее сломал) в полусонном состоянии, Тони совсем не ожидал увидеть другого человека, да еще и резко столкнуться с ним. Выработанные инстинкты едва не заставили его применить какой-нибудь прием для самообороны, но, слава Богу, даже в своем не самом лучшем состоянии мужчина вовремя взял себя в руки. — Пеппер, ты как всегда неожиданно, — с легкой улыбкой произнес Старк, вздохнув. — Тони! — тут же воскликнула от такой же неожиданности женщина, не удержавшись: — Ты выглядишь… — … Как всегда прекрасно, — закончил за охнувшей в ответ Поттс Старк, отлично понявший, что Пеппер явно хотела сказать кое-что в духе «ты тут едва не разваливаешься от усталости, знаешь». Вирджиния растерялась, но, посмотрев на мужчину как будто в первый раз, склонила голову вбок и сама как-то облегченно улыбнулась. — Да, именно это я хотела сказать, — она убрала прядь за ухо, прежде чем спросить: — Как дела? Тони же на миг замер, и, обойдя женщину, направился к своей цели, ничего не говоря — в комнате повисла тишина, которую прервал лишь через мгновение звук от работающей кофемашины, возле которой он и остановился, повернувшись к Поттс спиной. Некоторое время Старк, не моргая, следил за тем, как работает кофемашина, прежде чем, сглотнув, внезапно оперся двумя руками об стол, сгорбившись. Пеппер сжала руки в кулаки, больно врезаясь ногтями до появления красных полумесяцев. — Отлично, — в конце концов, ответил преувеличенно бодрым голосом миллиардер, спокойно беря в руки кружку кофе. — Все как всегда. Вот, решил взбодриться, так сказать. Иногда кофе почти помогает, — сделав небольшой глоток, он отсалютовал кружкой. — Ты опять не спишь? — прикрыла глаза Вирджиния, до сих пор не смирившаяся с тем, что делает с самим собой дорогой ей человек. — Тони, который день? Мужчина неожиданно оживился, перед этим еще раз глотнув обжигающий язык и горло напиток. — М, дай-ка подумать… — держа в одной руке кружку, он задумчиво щелкнул пальцами, а затем охнул в осознании: — Не знаю, Пепс. Время для меня сейчас имеет… немного другое значение. — Тони… — начала было со вздохом женщина, но Старк ее тут же перебил, точно не желая начать эту тему: — Лучше давай поговорим о чем-нибудь другом, пока я свободен. Или… подожди, — спохватился мужчина, приподняв брови. — Ты же не просто так пришла сюда, верно? Что-то случилось? Пеппер, увидев готовую появиться панику в глазах напротив, тут же поспешила заверить, сделав несколько шагов в сторону мужчины: — Нет, все хорошо! — явно не впервые начала успокаивать того женщина, прекрасно знавшая, когда именно миллиардер будет на грани. — У меня просто тоже появилось свободное время, вот я и пришла сюда. К тебе. Старк поджал губы, сжимая в руках до побеления в костяшках кружку, а затем, что-то решив для себя, со стуком поставил ее на стол и, к удивлению стоявшей, зачем-то скрестил руки на груди и посмотрел на Поттс с немым укором. — В свободное время ты должна отдыхать и наслаждаться минутами спокойствия, а не ходить здесь и светить своей усталостью за километр. Одного меня со своими кругами под глазами здесь достаточно, Пеппер, — осекшись и вспомнив о другом человеке, который сейчас едва ли не со спором был вежливо отправлен спать, он продолжил уже со вздохом: — По крайней мере, сейчас достаточно. — Я могу сказать то же самое про тебя, но ты и так давно это знаешь и точно не последуешь моему совету. — Точно! — воскликнул с некоторым одобрением в ответ Тони, прежде чем взял в руки немного остывший кофе и направился в сторону выхода. — Ты абсолютно права, так что, уж прости, но меня ждут дела, а тебя явно теплая и мягкая кровать. Если, конечно, ты тоже последуешь моим словам и… — Хэппи рассказал мне, что он и Питер смотрели кино, — видя, как резко остановился мужчина, Вирджиния продолжила уже с улыбкой, зная, каким способом можно заставить Железного Человека оживиться: — Знаешь, я безумно рада, что он все-таки медленно, но все же приходит в себя. Я прекрасно понимаю, как это трудно, — как трудно вам обоим — практически невозможно и… Я хотела сказать, чтобы ты передал Питеру, что, в любом случае, даже я не сижу без дела и пытаюсь помочь. Что я тоже… помню его и так просто ничего не оставлю, — она глубоко вдыхает и продолжает: — Ты же передашь это ему, верно? Издав шумный вдох, Старк повернулся к замершей лицом и произнес с давно забытым пониманием: — Пеппер, не стоит бояться посмотреть ему в глаза, как это делаю я. Ты ни в чем не виновата, слышишь? — подойдя ближе, мужчина аккуратно положил свободную ладонь на женское плечо и в поддержке сжал то, стараясь взглянуть в глаза женщины, которая скрывала виновный взгляд. — Пеп? — Нет, Тони, — отрицательно покачала головой Вирджиния, твердо проговорив: — Я до сих пор считаю… Я… — Пеппер, — так же твердо перебил ту он, чуть сильнее сжимая хрупкое плечо, стоило ей наконец-то поднять голову и взглянуть все тем же виноватым взглядом прямо в его глаза. — Ни в коем случае не вини себя. Просто хотя бы попытайся поговорить с ребенком, когда он вернется из школы. Я уверен, ты сможешь это сделать лучше меня. Когда Пеппер на какое-то время прикрыла глаза, точно пытаясь собраться с мыслями, то Старк все-таки убрал руку и замер в ожидании. — Хорошо, — наконец-то со вздохом ответила женщина, слабо улыбнувшись и выпрямившись, словно желала показать себя сильной и ни капельки не задетой воспоминаниями перед глазами. А Пеппер было, что вспомнить. Было, за что чувствовать вину. Все-таки не только Железный Человек винил себя за прошлое, которое не смог изменить. Вирджиния, пускай и не так сильно винившая себя после переломного дня, все равно долгое время, видя перед собой дрожащую и сгорбленную спину отчаявшегося отца, вспоминала то, что даже со временем не смогло забыться до конца. Тогда, одиннадцать лет назад, перед началом мая, Пеппер должна была пойти гулять вместе с маленьким Питером и его няней. Она должна была пойти. Она могла что-то изменить. Она могла спасти. Но срочный звонок из работы перечеркнул черными полосами не только ее жизнь, но и жизнь Тони, дорогого ей человека. Вот только мужчина абсолютно не винил ее, в отличие от ее самой — весь бетонный вес вины лежал лишь на его плечах. Но ведь все было абсолютно не так! Не только Старк проклинал себя за то, что не был рядом в тот день! Когда мог быть рядом, но дела на работе оказались гораздо важнее. Поэтому Поттс, лишь однажды увидев повзрослевшего Питера, тут же ощутила комок безумной вины в горле, который не давал ей просто посмотреть в глаза уже подростку и сказать «прости». Можно было сказать, что Пеппер даже избегала ребенка. — Если хочешь, можешь побыть со мной в мастерской. Дождаться Питера, — при самом дорогом имени на губы Тони тут же легла нежная улыбка, а из головы и вовсе хотя бы на некоторое время вылетели все мысли вроде «продолжай искать, никогда не переставай этого делать, как посмел перестать искать сына многие годы назад». — Хотя все же тебе следует лучше отдохнуть, как это делает сейчас Мэй. Пошли, Пепс, выберешь на свой вкус любую комнату. Как всегда, помнишь? Выпустив смешок в конце, он начал осторожно свободной рукой подталкивать женщину к выходу, не обращая внимание на то, что она пыталась ему что-то сказать. — Тони… — в который раз выдохнула она, но затем все-таки смирилась. Вот опять мужчина переживает больше за других, чем за самого себя. Вот вновь и вновь он тратит свое время и здоровье на то, чтобы помочь другим. И Вирджиния до сих пор не может понять как же так сильно смог измениться в далеком прошлом человек с железным сердцем, после того, как на свете появился маленький человечек с по-детски серьезным взглядом отца и характером матери.

***

— Ты уверен, Роуди? — Старк оперся двумя руками об стол, глядя прямо на своего друга с несдержанным ожиданием ответа. Джеймс в ответ едва не поежился от этого тяжелого, темного взгляда, отдаленно где-то внутри находясь в облегчении оттого, что не находится сейчас рядом, а общается через видеосвязь. — Уверен, — твердо произнес темнокожий мужчина, наблюдая за тем, как миллиардер в ответ резко выпрямляется, какое-то время смотрит пустыми глазами в одну точку, прежде чем развернуться к нему спиной и с силой потянуть волосы на голове. Роуди с неприятным чувством внутри следил, как его друг ходит туда-сюда, что-то тихо шипя себе под нос, уже желая прервать эту тишину, но неожиданно, повернувшись к нему лицом, Старк начал сам: — Значит, Оскорп, — донесся до человека по ту сторону экрана пугающе спокойный голос, а стоило встретиться взглядом с Железным Человеком, как мужчину вновь захлестнула вина того, что ему все же пришлось сообщить эту новость, которую и так удалось найти с огромным трудом. — Выходит, Паркеры были и там, когда моему сыну было шесть лет. Были у этого проклятого Нормана. С моим ребенком. — Тони, — попытался хоть как-то успокоить друга Джеймс, теперь уже пожалев о том, что не может сейчас вживую успокоить явно находящегося на грани человека, который не обращал на него внимание. — Какого черта они были там?! — в конце концов, выкрикнул Тони, резко сбрасывая все со стола с громким звуком, что все-таки вынудил Роуди вместе с криком вздрогнуть. Но и этого было для миллиардера недостаточно, — ему просто было необходимо прямо сейчас же выплеснуть куда-то свой гнев и непонимание — так что он принялся сбрасывать и другие, более тяжелые вещи, окончательно потеряв капли спокойствия, к которому пытался привести его Воитель. Джеймс, в конце концов, устав от всего этого, берет ситуацию в свои руки. — Тони, черт подери, Старк! — на этот раз командным и холодным голосом произнес темнокожий мужчина, все же вынудив Тони это услышать, пускай даже все еще как сквозь вату. — Слушай меня внимательно, Тони. Слушай и не перебивай, — когда Старк, до этого готовый кинуть в стену даже проклятый стул, тяжело дыша, поднимает голову, то он продолжает с таким же тоном: — Возьми себя сейчас же в руки и прислушайся не только к себе, но и к другим. Потому что мы все видим, как ты ломаешься. Как ты словно хочешь сломаться на потеху тем, кого мы ищем. Ты что, хочешь этого, Старк? Хочешь сойти с ума и окончательно потерять себя, как практически сделал это много лет назад, когда только все наши общие усилия спасли тебя от психушки? — в глазах Джеймса горел тихий гнев. — Я вот не думаю, что ты желаешь однажды не узнать собственного сына! — Роуди… — резко побледнел на глазах миллиардер, буквально походя на ожившего призрака. — Нет, ты все еще слушаешь меня, Тони! — твердо перебил того тут же темнокожий мужчина, заставив Старка поспешно выпрямиться и ошарашенными, полными осознания глазами смотреть прямо на друга. — Я знаю, что ненавидишь Осборна. Отлично знаю, что в прошлом он сделал немалое, чтобы вызывать у тебя до сих пор гнев и ненависть при одном упоминании. Но, блять, пойми же ты — у нас нет никаких доказательств того, что Паркеры и Питер могли не просто так оказаться в Башне Оскорп. Просто нет. — Пока что нет, — не удержался добавить с все еще кипящим гневом мужчина, на самом деле, действительно начав приходить в себя, потому что стал понимать, что его друг начинает так сильно ругаться только тогда, когда его заставят. А выдержка у Воителя была огромной. — И ты думаешь, что, как только мы еще покопаемся в «грязном белье» Паркеров, мы не найдем этих доказательств? Считаешь, что эти… люди, — с отвращением едва не сорвался на другое слово тот, — быть может, находились там на экскурсии? Роуди, они не могли просто так быть у Осборна, когда по всем записям обязаны были быть в том чертовом маленьком городе! Когда миллиардер, все-таки не удержавшись, сорвался в конце на крик, то Джеймс уже более спокойно отнесся к этому, не предприняв вновь никакой попытки вразумить своего друга, который, конечно же, не мог не помнить, как однажды был настолько близко к грани, что его действительно, по мнению многих, спасли только сила и чудо. И Воитель прекрасно знал, что тема о состоянии Железного Человека в прошлом была такой же опасной, как и тема о его сыне, так что да — лишь напомнив об этом, мужчина уже шел на риск. — Мы и это тоже скоро узнаем, Тони. Никто из нас так просто ничего не оставит, потому что теперь-то мы понимаем, какие именно у нас есть веские причины подозревать Паркеров, — спустя какое-то время спокойно отозвался Роуди, но затем, что-то решив для себя, вдруг добавил: — Конечно, сейчас мы все еще имеем слишком много вопросов насчет их причастности и не можем задать ни один вопрос Питеру, однако других вариантов у нас пока что нет. Мы, — на мгновение осекается тот, — можем лишь ждать. — Ждать чего? — в ту же секунду с шипением проговорил Старк. — Ждать, пока у кого-нибудь появится еще какая-нибудь ниточка, что приведет к тем, кто действительно похитил моего ребенка? Ждать шанса узнать хоть что-нибудь веское, что поможет всем нам, когда неизвестные нам подонки прямо сейчас разгуливают по земле ненаказанные? — Да, именно об этом я и говорю, — не меняясь в лице, ответил Воитель, видя в глазах друга самую настоящую пелену злости и ни с чем несравнимой ненависти. — Именно это все мы должны делать, потому что иначе кто-нибудь, устав ждать ответов, окончательно сорвется и причинит вред другим, — явно сделал жесткий акцент на другом человеке с уверенностью темнокожий мужчина, практически сразу же увидев, как резко отшатнулся при этих словах миллиардер, и как его глаза расширились при осознании. Но, в конце концов, точно мысленно сражаясь с самим собой какое-то время, Тони, выругавшись себе под нос, шумно вдохнул и на этот раз спокойно выпрямился. — Ты абсолютно прав, Роуди, — согласно кивнул мужчина с пониманием, и не успел Воитель даже удивиться этому, как он продолжил: — Мы должны ждать, пока у нас не появится другая зацепка. Я должен как обычно постоянно быть начеку и искать со всеми вами ответы каждый день и каждую ночь. По-другому и быть не может. Сделать иначе и бросить все на пол пути, чтобы сорваться и помчаться неизвестно куда, я себе больше не позволю. Однако… — сделав привычный, давно заученный жест рукой, Тони невозмутимо прождал несколько секунд, прежде чем ощутил, как его тело начал со всех сторон облеплять железный костюм. — Что-то я давно не видел Нормана. Интересно, как он поживает без старого друга? Все еще не справляется со своим сыном? Знаешь, на самом деле, я очень хочу посмотреть как процветает его компания, да чем он занимается у себя в Башне в свободное время. Стоит, кстати, задать ему пару несложных вопросов. Как думаешь, может, в этот раз он не станет швырять в меня, как при нашей последней встрече, свой отвратительный кофе, а придумает что-нибудь новенькое? С преувеличением нахмурившись и поджав губы, Старк уже рукой с перчаткой Железного Человека легким движением по очереди начал отключать зависшие перед ним голографические экраны, решив не беспокоить этим Пятницу, которая в настоящее время вела безостановочный поиск. — Тони! — широко распахнул в шоке глаза Джеймс, с неверием рассматривая друга, который так неожиданно изменил свое поведение. — Что? — оглядел себя в ответ тот, а затем понимающе продолжил с выдохом: — О, тебя смущает, что я в костюме? Не переживай, Роуди, в нем я заглядывать в гости к Норману уж точно не собираюсь. Я просто хочу, так сказать, осмотреть его Башню с другой стороны перед тем, как наведаться к нему с парочкой вопросов. Ничего такого, поверь. Я вернусь еще перед тем, как проснутся Мэй и Пеппер, и уж точно перед тем, когда вернется Питер. Я держу себя в руках, — твердо проговорил Старк перед моментом, когда его уставшее лицо окончательно скрылось за шлемом, а последние голографические экраны начали исчезать, быстро погружая комнату в темноту. Роуди так же быстро начал понимать, что спокойствие, которое слышалось насквозь в голосе друга, было очень и очень хрупким. Как терпение Железного Человека и отца, который всегда хорошо знал, что так просто Норман Осборн никогда не показывался на свет спустя столько времени. Так просто ничего не случается. — Стой, черт подери! — видя, как готовится уже отключить с ним связь миллиардер, поспешил дозваться того он. — Прости за все это, Роудс. Мне нужно только… — судорожно втянув в себя воздух, Тони в последний раз взглянул на Джеймса, который сейчас не видел его виноватого выражения лица, прежде чем поднял руку и продолжил: — мне это нужно. Когда мастерская Тони Старка окончательно погрузилась в темноту, бледный как смерть Роуди в другой точке Земли уже пытался дозвониться до хотя бы кого-нибудь. Когда Железный Человек, уже находясь возле своей цели, остановился и увидел странную красно-синюю тень, которой тут быть не должно, на одной из крыш зданий рядом с Башней Оскорпа, то почувствовал что-то неладное и направился прямо к ней. Потому что ничего так просто быть не может.

***

Это было плохо. Абсолютно плохо. И плохо не так, как «я снова случайно сломал дверную ручку, как тогда все исправить, если Мэй меня не убьет перед этим, конечно», а в катастрофическом масштабе. Поначалу Питер подумал, что зрение играет с ним в злую игру — отвратительно реальную игру. Питер был абсолютно уверен в том, что приземлившийся рядом с ним на крышу железный костюм его героя номер один только слишком разыгравшееся воображение, которое не раз в прошлом в начале его супергеройской деятельности тревожило его такими картинками, как «Железный Человек, самый крутой и самый лучший, наконец-то замечает все хорошие поступки Человека-Паука и желает познакомиться с ним, а также, быть может, даже позвать в команду Мстителей». Да, все верно, Паркер не раз мечтал о подобном, даже каждое утро думал о том, как однажды на патрулировании столкнется со своим героем, однако уже в скором времени он покончил со всеми этими глупыми мечтами, лишь иногда думая об этом как о чем-то далеком и несбыточном. Он окончательно перестал верить, что кумир его хоть когда-нибудь заметит уже тогда, когда держал в руках медленно холодеющее тело дяди Бена и проклинал себя за то, что из-за его невмешательства погиб один из самых дорогих ему людей. Бен умер из-за того, что Питер в тот момент решил не быть Человеком-Пауком, даже если паучье чутье в тот перечеркнувший все день выло во весь голос, твердя, что случится что-то очень плохое. Вот и случилось. Вот и поэтому он перестал верить в чудо, уверенно зная, что такого трусливого героя уж точно никогда и ни за что не заметит Тони Старк. Но, какова же ирония, что прямо сейчас перед ним в костюме Железного Человека стоял не только тот, кто пережил долгие месяцы боли в Афганистане, но и тот, кто был его родным отцом. — Я, — голос охрип, сердце, кажется, поднялось к самому горлу, панически стуча от страха раскрытия, а пальцы с силой вонзились во внутреннюю сторону ладони, из-за чего ткань тихо затрещала. Питер просто не мог вымолвить ни слова, с широко распахнутыми глазами, слава Богу, сейчас спрятанными под маской, смотря на молчавшего мужчину, совершенно не зная, что ему вообще нужно делать в этой безвыходной ситуации. — Признаюсь честно, не ожидал здесь встретить героя из Квинса, — видимо, понимая, что от Паркера не дождется в скором времени ни звука, продолжил тот — кажется, Питер даже расслышал в голосе легкое любопытство, от осознания которого стало еще труднее дышать. Когда между ними вновь повисла тишина, потому что кое-кто по имени Питер очень и очень не хотел заговорить и этим самым будто закричать на всеуслышание «смотрите, а это ваш сын в костюме Человека-Паука!», потому что его голос явно тут же узнают, то миллиардер какое-то время явно просверлил его внимательным взглядом, а затем уже проговорил с удивлением: — А ты не очень разговорчивый. Значит, слухи о твоей любви к болтовне лгут, — сделал для себя вывод тот, даже кивнув для подтверждения в тот же миг, когда Паркер ощутил, как его лицо начал покрывать румянец то ли стыда, то ли чего-то еще. — Или ты испугался, увидев меня, парень? Ты прости, если да, сам не ожидал тебя здесь встретить. Выслеживаешь какого-нибудь преступника? Помощь нужна? Кажется, у подростка только что натурально отвисла челюсть, а уж при осознании того, что именно ему так невинно и серьезно одновременно предлагал Железный Человек, сердце и вовсе из горла упало в пятки. Сердце стучало как сумасшедшее из-за того, что он не только был на грани раскрытия, но и от понимания того, что, судя по всему, о нем знают намного больше, чем как о «просто странный парень в костюме героя». Так что ему нужно было срочно хоть что-нибудь сделать. — Не стоит, сэр. Я всего лишь решил здесь передохнуть. Ну, понимаете, даже герои иногда устают, — стараясь сделать как можно лучше голос не похожим на голос одного такого конкретного человека, наконец-то смог взять себя в руки Питер и поднялся, чтобы не выглядеть еще большим дураком перед тем, кто сейчас должен считать его обычным молодым парнем под маской. — Какой вежливый, — явно удивился в ответ мужчина, отчего подростку даже показалось, что на него посмотрели как-то по-новому. Однако момент был прерван сказанным как бы между прочим: — Знаешь, мне, наверное, показалось, но ты вроде не просто так точно долгое время рассматривал вон ту Башню, — сделал небрежное движение рукой он в сторону высокого здания — Питер тут же машинально последовал за показанным направлением. Ой, как нехорошо. — Прошу прощения? — постарался не показать как внутри все сжимается от паники, изобразил Паркер непонимание, начиная осознавать, что таким темпом может действительно опоздать, не появиться в школе вовремя. — Ты не пойми ничего такого, Паук, — как наяву чуть поморщился Железный Человек, поймав себя над тем, что говорит. — Я не знаю тебя, ты не знаешь меня, так что я понимаю, что сейчас лезу не в свое дело. Мне всего лишь стало интересно, а, как ты, наверное, знаешь, скрывать свое любопытство для меня непосильная задача. А сейчас был тот самый момент, когда из стесняющего подростка, что не мог произнести имя героя, Паркер должен стать тем, кто считал себя достаточно равным для этого: — Я знаю, кто ты, Тони Старк. Кажется, только что Питер перешагнул свой ежедневный лимит «быть взрослым или, по крайней мере, пытаться», потому что ему даже в страшном сне не могло присниться то, что он возьмет и как не-подросток серьезно заговорит с мужчиной намного старше его. С тем, кто абсолютно не имеет понятия, что за маской скрывается его собственный сын. — Ну, это не новость, — в отличие от паникующего во весь голос внутри ни капельки не удивился миллиардер, на мгновение посмотрев в сторону Башни, словно пытаясь что-то увидеть. В этот миг у Паркера даже пролетела сумасшедшая мысль, заключавшаяся в том, что, быть может, у них обоих одна цель — Оскорп. — Я имел ввиду более обширное понятие, но давай не об этом. Как-то не так началось наше знакомство, не думаешь? — Знакомство? — с едва вовремя пойманной ноткой истерики в голосе переспросил Питер, со смирением внутри поняв, что ему сегодня все-таки не удасться узнать что-нибудь про Башню позади них. Что было очень и очень удручающе, ведь возможности хоть когда выбраться на улицу в образе Человека-Паука как было раньше у него не будет. Ему вновь придется лишь ждать. — Да-да, Паучок. Я, хочешь верь, а хочешь нет, на самом деле, давно заинтересовался тобой и даже знаю о парочке твоих добрых дел. Помнится, недавно ты вытащил девочку из горящего здания, верно? — странное прозвище, которое резануло слух от неожиданности, не так сильно беспокоило его, как то, что произнес в конце мужчина. Не обращая внимание на последующую тишину, — похоже, тот окончательно понял, что герой в красно-синем костюме не очень разговорчивый — Железный Человек сделал несколько шагов к стоявшему и протянул руку. — Твои поступки заслуживают уважения, парень. Не буду скрывать, даже несмотря на то, что никто до сих пор не знает, кто ты на самом деле и хочешь ли ты причинить вред людям или нет, я думаю, что ты неплохой человек. Можно сказать, у меня такое чувство, будто я тебя давно знаю и тебе можно доверять. По крайней мере, я думаю, что можно. Так что и ты не предавай мое доверие, потому что я могу прямо сейчас сорвать твою маску. Поверь, у меня хватит сил, — расслышав явную угрозу и не пустое обещание, Питер весь вытянулся и почти сравнялся ростом с миллиардером, несмотря на то, что все же был ниже того на пару сантиметров. Он и вправду начал готовиться к самому худшему, однако его кумир уже как ни в чем ни бывало продолжил: — Поэтому давай начнем заново, — все еще держал перед ним руку тот, — Тони Старк и Железный Человек по совместительству к твоим услугам. Можешь звать меня как угодно, кроме этого «сэр». Это просто ужасно. Вот таким может быть в прошлом мужчина с железным сердцем? Вот так состоялась первая встреча Человека-Паука и Железного Человека? Неужели он всерьез когда-то думал, что ему сразу же станут доверять, даже если он совершил одни лишь хорошие поступки? Такое бывает только в сказках — нельзя верить тому, кто даже не раскрывает своего имени. Так бывает только в далеких мечтах — невозможно не подозревать в чем-то плохом человека, который постоянно скрывается от полиции, что все равно всю его геройскую жизнь пытается поймать его, пускай и есть некоторые исключения в виде добрых людей. Так бывает лишь тогда, когда, несмотря на все, что произошло в жизни, все так же продолжаешь смотреть на мир через розовые очки обычного ребенка, который абсолютно не понимает всей серьезности того, что делает. Потому что мир таков — помогай ты людям, ты все равно должен раскрыть свою личность, ведь за всю историю человечества произошло слишком много дерьма, когда кто-то решил скрывать настоящего себя. И Питер отдаленно это понимал. Знал, что практически все герои Земли были известны, за исключением давно отсутствующего Халка. Но ведь никто не знал его, несмотря на то, что тот спас людей. Никто не знал, потому что Халк был опасен. А не значит ли это, что Питер тоже? — Паучок? Чувствуя, что у него нет никакого выбора, Паркер наконец протягивает в ответ свою руку и крепко пожимает другую. Мистер Старк хочет ему доверять и идет тем самым на риск, ведь под маской мог оказаться кто угодно, кто смог бы с легкостью предать его доверие. И Питер Паркер сделает все что угодно, чтобы доверие продержалось долгое время — ведь, так или иначе, ему все равно придется когда-нибудь рассказать. Рассказать все. — Это Человек-Паук. Веселый хмык. — Конечно, Паучок, — кивнул в понимании тот в тот самый момент, когда вдруг подросток ощутил как тихо завибрировал спрятанный и едва работающий телефон (даже Мэй о нем не знала, потому что он нашел его на свалке и починил). Мужчина явно не понял, почему стоящий перед ним до этого спокойный герой резко дернулся, а особенно его удивлению не было предела, стоило тому поспешно произнести: — Мне нужно идти, — развернувшись и уже готовясь выпустить паутину, Паркер резко замер, когда тяжелая рука легла на его плечо. — Раз нужно, так нужно, — согласно кивнул миллиардер, а затем продолжил уже серьезным голосом, который Питер слышал так четко, словно они не находились на шумной улице, а телефон в кармане с заведенным будильником не продолжал вибрировать: — Только послушай мой совет: на свете есть много людей, которые желают узнать твою настоящую личность, и они, в отличие от меня, настроены серьезно. Так что будь осторожнее, Человек-Паук, и удачи. Мужчина напоследок похлопал в поддержке замершего и не дышавшего Питера, который от всех чувств внутри едва заметил, как позади него раздались звуки от репульсоров, и как перестало ощущаться присутствие другого человека. Подняв голову как в замедленной съемке, Человек-Паук увидел как перед тем, как скрыться за облаками, Железный Человек завис в воздухе и долго смотрел на Башню Оскорп. Вокруг него словно образовался пузырь тишины. Телефон продолжал громко вибрировать.

***

«Почему так шумно?» — это была самая осмысленная мысль за весь безумный день, стоило услышать чужой разговор. — … да ладно тебе, ты что, хочешь мне серьезно сказать, что взял и примчался сюда с другого конца Земли? — послышался полный недоверия голос мистера Старка как только Паркер переступил порог и замер от неожиданности, удивленно и немного нелепо хлопая глазами перед появившейся перед ним картиной: миллиардер, которого он услышал самым первым, стоял рядом со столом, прислонившись к тому и иногда импульсивно взмахивая руками; рыжеволосая женщина, кажется, та самая Пеппер Поттс, которую подросток видел всего пару раз, наоборот, сидела за столом, держа кружку чего-то горячего и постоянно с усталостью вздыхая; а его тетя, которую Питер заметил едва ли не последней, и вовсе сидела за ноутбуком за тем же столом практически рядом с другой женщиной. Что же насчет того, с кем так эмоционально впервые за долгое время разговаривал мистер Старк, так это был темнокожий мужчина с очень и очень сейчас суровым выражением лица. И что-то ему вот прям подсказывало, что он зашел сюда крайне не вовремя, хотя и хорошо, что беседа была точно не о нем, что было абсолютно удивительно, ведь в этой Башне о нем и его прошлом говорили едва ли не двадцать четыре на семь. И Питер ничего не мог с этим поделать — не мог ничего поделать с его безумной жизнью — поэтому чаще всего приходилось при удобном случае уходить куда-нибудь в другую комнату, как только до уха доносилось «Питер» и «что еще ты узнал?». Жаль, что через окно нельзя было сбежать. Человек-Паук бы без проблем смог, но, опять же, теперь ему всегда необходимо ждать подходящего момента. — Уж не хочу тебя разочаровывать, но я был совсем недалеко от Нью-Йорка. И для тебя это звучит как «очень хорошо, что ты был близко», так как, если бы я даже находился в Англии и, прилетев сюда, увидел что-то неладное после того разговора, то ты бы, Тони, не отделался одним относительно спокойным разговором, — при явной угрозе, злости и обеспокоенности одновременно в голосе мистера Роуди Паркер не сдержался и подпрыгнул с места, больно врезался плечом в стену и по случайности сшиб им висевший горшок с цветами. После того, как послышался звук разбившегося предмета, в комнате повисла тишина — все четыре пары глаз в тот же миг обратили внимание на дверной проем, где и стоял бледный как смерть подросток, с ужасом осознавая, что наделал. Сердце сделало двойной кульбит. — Питер, милый, — слава Богу, первой после такой неожиданности решила подать голос его тетя, тут же поднявшись с места. — З-здравствуйте! — поприветствовал он других людей нервно, постоянно бегая глазами по комнате как от незнания того, что делать. — Я это… случайно, правда! Простите за цветы! Они были так… а я… Его невнятные попытки который раз извиняться прервала Мэй, спокойно притянувшая в свои объятия. — Пит, спокойно, ничего такого не случилось, — уверенный голос тети всегда быстро приводил его в спокойствие, так что подросток почти сразу же облегченно выдохнул как будто он не разбил всего лишь один горшок с цветами, а, как минимум, дорогой плазменный телевизор. — Мы все уберем, не переживай. Лучше скажи, как дела в школе? Когда женщина, до этого скрывавшая его от других взглядов, отстранилась, то Паркер встретился взглядом с как-то неловко подошедшей ближе мисс Поттс. — Да нормально все, — чуть растеряно отозвался он, улыбнувшись в приветствии другой женщине, — мисс Поттс. При своей прозвучавшей фамилии та почему-то снова сделала что-то странное — вздрогнула, резко посмотрела куда-то в другой конец кухни, а затем, точно проговорив себе что-то под нос, в конце концов, вновь посмотрела на него уже с улыбкой. — Можешь звать меня Пеппер, Питер, — ее улыбка на какое-то мгновение показалась ему такой светлой и печальной одновременно, что сердце тут же все поняло — она его помнит. В голове все перевернулось, а грудь сдавила тоска. Сколько же еще людей знают маленького его лучше, чем он сам? — Я постараюсь, — почти прошептал он в ответ, только чудом держа на лице лишь чуть дрогнувшую улыбку, потому что понимал, что, стоит кому-нибудь — а особенно Тони Старку — заметить, что с ним происходит что-то странное, то все его «странности» покажутся только сказкой. Такой странной и безумной сказкой, где четырнадцатилетний Человек-Паук, рискуя собственной жизнью, спасает людей, а ему не доверяют. — Ребенок, ты голоден? — мистер Старк оказывается рядом и нежно сжимает его плечо. Кожа горит от направленной на него в карих глазах бесконечной любви, а внутри все продолжает сжиматься, сжиматься и сжиматься. — Да нет, не очень — язык будто плавится как на солнце — он лжет. — Знаешь, малыш, я, если что, умею неплохо готовить, — мистер Роуди приветливо улыбается — его глаза одно сплошное и обжигающее «помню, как ты еще помещался в руках отца». Странное совпадение — Питер, на самом деле, не планировал заходить сюда. Это вышло не нарочно. — Правда? — собственная с непонятной надеждой улыбка почти кусает скулы, а на губах остается несказанное «правда, что вы сможете рассказать обо мне больше, чем я сам?». Успокойся. Успокойся. Успокойся. — Уж поверь, Роуди тот еще повар, — смех Тони Старка совсем рядом, от которого сердце ускоряет свой ритм, а перед глазами пляшут погребенные глубоко воспоминания. Мистер Старк в последнее время очень часто может заставить его вспомнить благодаря одному лишь присутствию. Вспомнить и не забыть. Шепот: — Только не говори ему, если он что-то пересолит, Пит. — Не скажу, — ничего не скажу, пока сам не узнаю. В тот момент, когда все настоящие случайности будут лишь таковыми, то Питер сможет даже поверить, что тогда, на экскурсии в Башне Оскорп, радиоактивный паук укусил его просто так. Питер Паркер сможет даже поверить, что спустя долгих одиннадцать лет появился в мире как Питер Старк точно не случайно.

***