Остаться таким же

            К вокзалу они ехали в открытом, проржавевшем фургоне, одолженном девятому отделению мэром. Разместившись на пыльных деревянных половицах, жарясь под уходящим солнцем, солдаты неслись вдоль голых, иссохших от летнего зноя полей. В кузове, зажав между собой Эйдена, Купер с Дейлом с самым послушным и напряжённым видом настороженно смотрели на близнецов Сандерс, которые, заняв места напротив, молча и мрачно глядели в ответ. Офицер Бейтс, удобно устроившись в уголке и откинув назад голову, кажется, только делал вид, что спит. В кабине молча ехали капитан Кимберли, офицер Чезаро и спала Мэйгрид.       — Требование простое и короткое, — сказала Этель, по очереди обводя взглядом курсантов, — об увиденном и услышанном во время похищения распространяться строго запрещено.       — А что будет, если мы проболтаемся? — поинтересовался Купер, перейдя на полукрик из-за проехавшего рядом грузовика.       — Это военная тайна, и за её разглашение вы понесёте юридическую ответственность, предусмотренную Уголовным кодексом. Когда прибудем в Сушку, вы подпишете соглашение о конфиденциальности, что является лишь формальностью, так как наше словесное предупреждение уже накладывает на вас ответственность.       — Но кто это был? — спросил Дейл, перестав теребить пальцем пращевидную повязку на носу, сделанную Этель, из-за которой он теперь слегка гнусавил. — Зачем им Мэйгрид? Почему именно она?        — И как давно они похищают людей? — накинул ещё Купер.       — Вы нам с Этель допрос устроили? — в резком тоне поинтересовался офицер Сандерс. — Вас там не должно было быть. Как думаете, зачем я ещё раз это повторил?       — Потому что это было не нашим заданием, сэр, — дал ответ Дейл.       — Из чего следует, что нос в чужие дела не суйте.       — Сэр, но это ведь нечестно! — возмутился Купер. — Мы такое пережили и не получим хоть каких-то объяснений? Не хотите говорить, зачем эта девочка всем понадобилась, скажите...       — Ещё раз подумаешь качать со мной условия, я тебя выброшу на дорогу и плевать, как ты будешь добираться до Сушки.       Однажды Эйден услышал, как Франк сказал: «Купер — скандальная личность», и не раз, конечно, находил тем словам подтверждение, потому что Янкель сказал: «Для Купера нет ничего страшнее, чем промолчать». Купер мог вступить в спор с кем угодно, независимо от возраста и статуса, и ему без разницы, выйдет он победителем или проигравшим. Главное — сказать своё слово. И вот он впервые промолчал. Но не так, как если бы ему нечего было сказать. Просто офицер Сандерс теперь входил в число тех немногих людей, с кем Купер искренне не хотел конфликтовать.       — Ему лучше поверить на слово, — посоветовал Питер, вовремя проснувшись. — Я один-единственный раз работал в паре с Джей-Джеем и знаете, чем всё кончилось?       — Он оставил тебя за Хорис-Кардией, — ответила Этель.       — Подруга, ты даже шанса им не дала! — расстроился Питер, но уже в следующую секунду вновь повеселел, будто то, о чём шла речь, было самым лучшим событием его жизни.— Он кинул меня около заброшенного города Кусажа за Хорис-Кардией и уехал вместе с моим телефоном. Помнишь, Джей-Джей?       Офицер Сандерс бесстыдно прикрыл на секунду глаза, заменяя этим словесный ответ. Однако как бы Питер ни старался сменить тему, Дейл всё равно промямлил растерянно:       — Это были не буштаки. Неужели в Кьярте есть враги, помимо буштаков?       — Довольно вопросов, — строго отозвалась Этель и, достав из кармана пачку, выбила щелчком две сигареты, протянув одну брату. — Никто на них не станет отвечать. В том числе Питер.       Фургон пару раз подпрыгнул на встретившихся ямах. Из кабины долетала тихая песенка. Макки что-то быстро спросил и, получив столь же немногословный ответ, затих. Выпуская дым, Джей неотрывно наблюдал за Эйденом, который так же пристально смотрел вдаль, на горы, и наконец спросил:       — А почему у вас у двоих лица разукрашены, а у него нет? Ты отвечаешь, — указав на Дейла сигаретой, прибавил офицер.       — Меня один из них избил. Куперу досталось, потому что он, ну, заступился.       — М-м. То есть тебя, как я погляжу, ни разу не тронули, — заключил Джей, переведя серые льдинки зрачков на Эйдена, затем он посмотрел на сестру: — Какое потрясающее везение.       Эйден уловил, с какой внимательностью Этель следит за его лицом, ожидая хоть малейшего проявления реакции. Нет. Он остался сидеть, как сидел, будто и не услышал. Джей же заранее ничего от него не ждал. Напротив, чужое игнорирование словно только подтвердило какие-то его догадки, и мраморное лицо разгладилось во что-то наподобие удовлетворённой полуулыбки.       Естественно, на серьёзном разговоре с девятым отделением ничего не закончилось, и впереди их ждал сорокаминутный отчёт от капрала Зеддлера, по чьему твердо сложившемуся мнению, во всей этой ситуации он пострадал сильнее всех — не видать ему погона «сержанта»! Напоследок капрал Зеддлер прямым текстом изъявил желание, чтобы никто из них троих не попадался ему в Сушке на глаза.       — Это само собой, — пробубнил Дейл, когда, отвернувшись, они начали отступать к выходу из вагона-ресторана, где прогремел сей душераздирающий монолог.       Однако слепленная из случившегося происшествия несправедливость ещё долго не отпускала Купера с Дейлом. Эйдену было не важно, чем всё закончилось и каким мнением его одарило девятое отделение с начальниками Первого Отряда, но вот Купер с Дейлом следующие пару дней (в особенности, конечно, Купер) с упоением возмущались: как это можно больше волноваться о соблюдении какого-то правила и погонах, чем о жизни своих солдат?       — Вот если бы нас убили, — ворчал Купер за завтраком, обедом и ужином, — то нас бы сейчас все жалели и готовились к слезливым похоронам. Но мы живы, и все, позабыв о человечности, лишь ругают и наказывают! Вот она, людская сущность, во всей красе — пока с тобой действительно что-то серьёзное не случится, никто не сжалится!       Затем гнев с руководства неожиданно переместился на примету про поезда, которая оказалась точкой всех последующих бед.       — Да-да, к чёрту эти махания поездам! — ругался Купер. — Удачи от них никакой! А чего ты ржёшь, Дейл?! Я вот прям сейчас клянусь, что больше никогда не буду верить в эту примету! Тоже мне, уловка для тупых!       Это было утро воскресенья. Втроём они сидели на зелёной траве у речки, что пролегала в лесу на территории Сушки. Слушая Купера, Эйден смотрел, как курсанты из тридцать шестого и других взводов толпятся в очереди на деревянном мосту. Они прыгали в воду с выкриками, и это почему-то вызывало у всех смех. Неподалёку Пэрри Льюис пел под гитару, успевая вместе с тем отмахиваться от назойливой бабочки, то и дело садящейся ему на нос.       — Завтра вы втроём должны с половины третьего до половины четвёртого отбывать наказание в библиотеке, — присев возле них на траву, сообщила Аманда. — Купер, у тебя, кстати, ещё не закрыто наказание по скосу травы.       — Любишь ты испортить настроение, — проворчал Купер, лёжа на локтях и жуя зубами кончик колоса. Лучи солнца, просачиваясь сквозь листву, попадали ему на лицо, и он щурился одним глазом. — Сегодня же воскресенье!       — Кому-то скоро придётся составлять расписание, во сколько и на какое наказание ему надо прийти, — рассмеялся Уилл Кинг, выходя из воды.       — Обаржаться! — огрызнулся Купер. — Иди пиши анекдоты!       — Не журумьте, — как бы высказала свою последнюю просьбу Аманда и ретировалась обратно к подругам.       — Полегче, Куп, — предостерёг Уилл. — Я не виноват, что шило в твоей и Восьмёркиной заднице не даёт вам покоя. Ещё и Ульку втянули в неприятности.       — Ай-яй-яй, — процокал Янкель, спускаясь к воде, но, заметив, каким грозным взглядом его одарил младший Бейтс, Янкель приостановился. — А ты чего, собственно, лежишь? Силёнок набираешься, чтоб ручкой водить по бумаге? Спорим, я тебя за две минуты скину с того моста?       Этот вопрос мигом поднял Куперу настроение. Хитро улыбнувшись, будто Янкель разгадал его заветное желание, Купер принял вызов и, не успел кто-либо опомниться, как они уже пихались на деревянном мостике, норовя столкнуть друг друга в воду. Женева с Дианой, не теряя энтузиазма, гнали их, в то время как все остальные уже делали ставки, кто упадёт первым. Винсент Крофтон, лёжа в обнимку с Люсиндой, орал громче всех: «Толкай его! Янкель! Янкель!», а Дейл, прижав руки ко рту, орал ещё громче: «Купер! Купер! Туда его!». Шумный всплеск — и Купер с недовольной миной всплыл на поверхность мутноватой воды, пока Янкель в радостях отплясывал, безудержно смеясь. Эйден, кажется, был единственным, кто остался равнодушен к этому представлению. Напротив, как Франк — безукоризненный пример замглавы — проиграв, видимо, хорошенькую сумму, в сердцах смачно выругался и моментально покраснел, когда Аманда смерила его недобрым взглядом.       — Они жить не могут без того, чтобы друг с другом не соперничать, — с улыбкой сказал Дейл, облокачиваясь на локти. — Мне всегда казалось, даже в школе, что Янкель ко мне лезет, чтобы с Купером посоревноваться.       — Кстати, об этом, — влез к ним в разговор Франк, улёгшись рядом на живот, — всегда хотел спросить. Ты же из Янрока, как так вышло, что ты учился в школе с Янкелем и Купером?       — Час езды на поезде от Янрока до Багно, — пожал плечами Дейл. — Мама настояла. Учиться в янрокской школе — значит сидеть за одной партой с ребёнком, в чьей крови, вероятней всего, течёт буштатская кровь. Поэтому каждое утро она отправляла меня в Багно.       — Но тебя же там постоянно лупили.       — Из-за Купера не так часто, как могли, – ответил Дейл, наблюдая, как Купер выбирается из воды, показывая Янкелю средний палец. — И всё-таки ничего не поделаешь. К директору с жалобой не пойдёшь, он даже слушать не станет людей из 8-го. Другие родители всегда вставали на сторону обидчиков. Мама говорила мне, что «придёт время, и мы им всем покажем». И вот я здесь, — подытожил он нахмуренно, — стираю с себя позор месторождения.       — И ты этого добьёшься, — уверенно поддержал его Франк. — Буштаки ого-го как поплатятся за то, что испортили тебе и твоей матери жизнь.       Дейл как-то странно посмотрел на него, но почти сразу опомнился и в благодарность закивал. И снова наступила та особенная тишина, какая бывает только у воды в погожий день. Они долго так сидели, греясь на солнышке и неспешно переходя от одного разговора к другому. В тёплые дни солдаты могли просиживать на речке хоть весь свой выходной, прерываясь разве что на обед, а иногда и им пренебрегая. Прогнать их был способен только прохладный ветер, который был так неприятен и безжалостен августовскими вечерами.       В понедельник во время обеда, сидя за столом на улице, между Эйденом, Дейлом и Купером шло бурное обсуждение минувшей тренировочной стрельбы. Вокруг звенели вилки по тарелкам, а разговоры превращались в общий шум. В четвёртый раз Купер пересказывал, что «винтовка была непригодной, а тренер Реньяр — кретин». Промазав по мишеням, Купер швырнул винтовку куда подальше, за что тренер Реньяр посадил его до конца тренировки на скамью. Этим-то младший Бейтс и возмущался сильнее всего, когда к ним осторожно приблизилась Мэйгрид Вейр.       До этого она долго мялась у забора, делящего территорию Сушки и Ямы, и мысленно репетировала намеченные вопросы. Ей хотелось произвести такое второе впечатление, чтобы оно напрочь перекрыло недостатки первого. Нервно выдохнув, Мэйгрид в итоге подошла с таким жалостливым видом, будто ей где-то что-то придавило.       — Привет, — выдавила она и, поджав губы, неловко помахала рукой.       — Здравствуй, — откликнулся сухо Эйден и своим безразличием нанёс Мэйгрид первый удар, а вторым ударом стал вопрос Купера:       — Ты кто? — он заворожённо глядел на симпатичное личико, искренне недоумевая, и вдруг опомнился: — О, нет! Если я с тобой танцевал в субботу на обмывке и что-то там пообещал, то извини, я был ужасно пьян! — тут Купер задумчиво нахмурился, поняв, что незнакомка без понятия, о чём речь, и сразу разозлился. — А-а! Ты ищешь Питера. Ну с этим я помочь не могу и вообще уда...       — Нет-нет, я не ищу Питера. Вы меня не узнаёте? Я — Мэйгрид Вейр.       — Эта та девочка, которую похитили, — шепнул Дейл, будто растолковал запутанный сюжетный поворот.       Стоя перед ними чистенькой, без размазанной косметики и не в истерике, Мэйгрид действительно так преобразилась, что не сразу удавалось признать — это один и тот же человек. Сложный арифметический подсчёт щёлкнул у Купера в голове, и он, сменив выражение лица, вяло выдавил «а-а», потому что, конечно же, помнил её нелестную реакцию об их службе и повезло, что забыл, как она не помогла перетащить Дейла за машину.       — Мэйгрид, ты садись, — дружелюбно предложил Дейл, указывая на место перед собой, рядом с Эйденом. — Что ты делаешь в Сушке?       — Я, ну, я буду здесь какое-то время теперь жить, — объяснила Мэйгрид, нервно стуча пальчиками по коленям. — И мне вот захотелось с вами познакомиться, в смысле более нормально... вы ведь тоже меня спасли, а я имён ваших не помню...       — Купер Бейтс, — тут же представился Купер, едва услышав волшебные слова «тоже спасли».       — Бейтс? А-а, так офицер Бейтс твой брат...       — Ну да, — пихая в рот мясо, неохотно подтвердил Купер. — Но мы с ним не похожи.       — А я Дейл Фабри, — представился Дейл.       — Эйден.       — А я Мэйгрид Вейр.       — Да, твоё имя раза четыре прозвучало, — медленно жуя, заметил Купер. — Мы запомнили.       Дейл с мольбой посмотрел на друга, а Мэйгрид стала покрываться красными пятнами от стыда. Выпрямившись, будто место позвоночника у неё заменила палка, Мэйгрид, напустив самоуверенности, шутливо брякнула:       — Хорошо, ведь завтра будет проверка. Назовусь Мишель Клуд и, ну, посмотрим, в общем, заметите ли вы, что не так, — конец своего анекдота Мэйгрид произнесла совсем тихо, поняв, что никто её юмор не оценил.       Пристально разглядывая её бесконечные ужимки лица, судорожные микро-движения и слушая её спотыкающуюся речь, Эйден сделал уверенное заключение, что она никак не может быть той самой избранной, о которой в Герншнепе упоминали ордиверцы. Такая простушка не станет облегчением для Отца.       — Мэйгрид, какое интересное у тебя имя, — сжалившись, замял неловкую паузу Дейл. — А его можно как-нибудь сокращать? Типа Мэй? О! Или М’Ди?       — М’Ди меня ещё никогда не называли. Мэй называли в детдоме, хотя большин… а впрочем, не важно, — отмахнулась она, вовремя себя остановив.       — Тебе, судя по всему, нравилось там жить, ну, в доме для детей... Наверное, тебе сейчас нелегко.       Мэйгрид печально кивнула и с превеликим бы удовольствием поподробнее рассказала, насколько именно ей нелегко, но тут вдруг Купер оживился и, чуть подавшись вперёд, заглянул девушке в круглые карие глаза:       — Кстати, а ты не знаешь, вернее, не сказал ли тебе Третий отряд, почему тебя похитили и кто?       — Купер! — задохнувшись от чужой бестактности, взвизгнул Дейл.       — Нет, — удивлённо покачала головой М’Ди, — только вопросы всякие спрашивали…       — Какие?       Изящным движением Эйден отодвинул от себя пустую тарелку и посмотрел на девушку. Наверняка капитан Кимберли попросил её никому не рассказывать о разговоре, но жажда понравиться курсантам была столь велика, что М’Ди моментально всё выложила:       — Меня расспрашивали о моих умственных и физических способностях, чем я отличалась от других детей в детдоме и почему, как мне кажется, решили похитить именно меня.       — Прошу прощения, — произнёс Эйден и поднялся из-за стола. — Нам пора отбывать наказание в библиотеке.       — Вы наказаны? Как интересно… ой, вернее, это не то чтобы интересно… а за что?       — Что ещё у тебя спрашивали? — проигнорировав вопрос, допытывался Купер, тоже поднимаясь, но с остановками.       — Кажется, это всё, — виновато пожала плечами М’Ди.       Быстрым шагом пересекая газон и дороги, Эйден, Купер и Дейл наискосок шли к главному корпусу, где находилась библиотека. Дейл возмущённо говорил:       — Ты — грубиян! Купер, зачем ты её обижаешь?       — Я ничего такого не ска-       — Сказал! Ты несколько раз ставил её в неудобное положение. Ты представь, она ведь никого здесь не знает и вообще не была готова к тому, что её без предупреждения вырвут из родного места.       — Она из детдома, они всегда к этому готовы.       — Грубый! Эйден, скажи!       — Мне всё равно.       — Ты тоже грубый!       Они шагнули внутрь прохладного корпуса и свернули налево. Купер сказал:       — Мне кажется, эта М’Ди нам недоговаривает. Она ещё что-то знает про тех уродов.       — Зачем тебе это знать, — спросил Эйден.       — Мне не по себе, когда я чего-то не знаю. И тебе разве самому не интересно? В Кьярте есть враги, помимо буштаков! Помните, около трёх месяцев назад не стало большей половины Третьего отряда? Всего за одну операцию! Как думаете, это их рук дело?       — Она не будет откровенничать с тем, кто ей гру-       В этот момент Дейл подошёл к двери библиотеки и, заглянув в квадратное окошко, вдруг застыл как вкопанный и, пригнувшись, юркнул в сторону. Эйден с Купером молча смотрели на него, пока тот в паническом шёпоте сипло выдавливал:       — Там офицер Чезаро!       — Ну и что? — не понял Купер. С приподнятой бровью он посмотрел в окошко и тут же отшатнулся, когда Дейл накинулся на него:       — Как это «ну и что»?! Я не могу туда зайти!       — Почему, — задал вопрос Эйден.       — Потому что там офицер Чезаро! — тупо повторил Дейл. — Он меня убьёт, как только увидит!       — Сдался ты ему, — отмахнулся Купер, берясь за ручку, но Дейл неожиданно вцепился в его руку мёртвой хваткой:       — Ты помнишь, что он угрожал нас застрелить?!       — Дейл, да он уже сто раз забыл, как ты выглядишь, — с непонятно откуда взявшейся уверенностью заверил Купер. — Да и притом буштак тебе ничего не сделает на территории Сушки.       — Буштаки злопамятные! Давайте просто позже придём?       — Нет, — сказал Эйден. — Через час у нас лекция по охране границ.       — Зануда!       — Молодые люди, — послышался за их спинами откровенно недовольный голос библиотекаря Райса, сжимавшего стаканчик с растворимым кофе из столовой, — вы заходить когда собираетесь? — он сердито цокнул, как обычно цокал на вечерних показах фильмов.       — Да мы уже заходим. Сюда, Дейл, — вовремя сцапав его за шиворот, остановил Купер.       Название «библиотека» было довольно громким для той комнатушки с единственным столом и стеллажами по периметру, каковой являлось это место. Лениво водя ручкой по бумаге, Макки надо было лишь чуть отвести взгляд в сторону, чтобы увидеть гостей, и на его лице в одночасье вспыхнуло то самое буштатское злопамятство, о котором ранее упоминал Фабри:       — Зря мне на глаза попался, чижка сраный. Я тебя прикончу!       — Маквиз! — ахнул библиотекарь Райс, шаркая к своему уголку. — Как ты смеешь говорить подобные вещи в библиотеке?!       — А библиотека чё, блять, храмом стала?       — Не сквернословь! — визгливо одёрнул его библиотекарь Райс. — Досиживай своё наказание по-хорошему, иначе я доложу о твоём поведении командующему Гарднеру!       Макки раздражённо вобрал сквозь стиснутые зубы воздух, но отступил. Заткнув уши наушниками, библиотекарь Райс напоследок демонстративно хмыкнул, будто одержал какую-то сложную победу, и включил сериал, громко хлюпая кофе. Эйден, Купер и Дейл тем временем взяли себе по экземпляру Устава и разместились за читательским столом. Фабри занял место в максимальной недоступности от офицера Чезаро и всё равно продолжал чего-то опасаться. Сам за собой не замечая, Дейл то и дело косился в сторону офицера, так что в конечном итоге Макки это достало, и он раздражённо поинтересовался:       — У меня чё, бананы на башке стали расти? Чё пялишься? — рявкнул он, когда Дейл не понял вопроса.       — Я просто хотел сказать, — взволнованно залепетал Дейл, — что ударил вас тогда ненароком. Я, правда, не соображал. Неужели вы меня за это убьёте?       — Это статья. К сожалению. — Довольно жутковато прибавил Макки и перелистнул страницу Устава. — Просто врежу тебе пару раз хорошенько, как только где-нибудь поймаю.       — Преследование — это тоже статья, — заметил Эйден.       — Не умничай, сопля. Такое нельзя спускать, — поучительно изрёк Макки, разумеется, подразумевая пощёчину от Дейла. — Я этот Устав грёбаный ещё хрен знает сколько перечитывать буду, так что, чижка, не расслабляйся.       Делать Макки замечание в неверном употреблении слов, а именно вместо «перечитывать» — «переписывать», все трое посчитали затеей самоубийственной. Это стало бы лишь удобным поводом для офицера Чезаро пуще разгневаться, поэтому Купер сменил тему:       — А за что ты наказание отбываешь? Я думал, это доля для курсантов из Первого.       — Мало думал, значит, — проворчал Маквиз и, откинувшись на спинку стула, гордо рассказал: — Дал по морде капитану Аньези.       Челюсть Дейла упала на стол, Купер завопил:       — Ты лицемер! Хотя чего ждать от буштака?       — Чё вякнул?!       — Твои слова: «такое нельзя спускать», а сам-то по той же самой причине здесь Устав переписываешь!       — Вот и я о чём! — поняв сказанное так, как было для себя выгоднее, согласился Макки. — Почему я, сука, здесь аж два раза должен всё перечитывать, а он вообще никакого наказания не несёт?       Эйден посмотрел в сторону библиотекаря Райса, но тот, абстрагировавшись от окружающей действительности, посмеивался и подхрюкивал над каким-то моментом сериала. Опустив глаза на свой каллиграфический почерк, Эйден вздохнул. И почему только все такие шумные?       — Да я ведь не об этом! — запротестовал Купер.       — А я об этом, так что насрать, о чём там ты, — и, критически посмотрев на Дейла, который только радовался тому, что с него сместилось внимание, Макки осенило: — Да ты же тот пацан из Янрока. А я-то гадаю, чем так бесишь.       — Вы ненавидите Янрок? — невинно спросил Дейл, надеясь, что всё движется к перемирию.       — С хера ли? У меня там родня живёт, — в таком тоне ответил Макки, будто в его прежних словах легко считывалась эта логическая цепочка. — Но люди меня там вымораживают. Вот ты, как-тебя-там.       — Дейл Фабри.       — Да не сдалась мне эта информация. Ты чё, тормознутый? Короче, ты типичный янроковец. Я понял это ещё в поезде.       — И как же? — спросил Купер.       Макки принялся задумчиво жевать прессинг с губы, ища ответы на потолке:       — Ха! Да, всё дело в этом, сука, прибитом судьбой виде. Знаешь, почему рожа разукрашена именно у тебя? — совершенно серьёзно поинтересовался Маквиз, встретившись со взглядом Дейла. — Да потому что чуваки посильнее видят, что ты вечная жертва, ссыкущая дать отпор и ждущая жалости. Ты из тех, кто будет ждать кого-то, кто обязательно тебя спасёт, даже если решётка открыта.       — Прекратите, — прошептал Дейл. — Вы меня не знаете.       — А тебя и знать-то не надо. Ты — место, где родился.       — Я ненавижу Янрок.       — Что и делает тебя типичным его жителем, — рассмеялся в ответ Макки, захлопывая книгу и собирая листы в охапку.       — Знаешь что, — начал враждебно Купер, но Дейл опередил:       — Я не буду слушать никчёмного бушта-       — Никчёмного? Ты меня, блин, сколько ни гоняй по моему происхождению — хуй заденешь, потому что я знаю, что я сначала человек, а потом уж где родился. А вот тебя всю жизнь будут пинать. Готовься. Всё, блядь, задрали, chio.       Библиотекарь Райс, краем глаза заметив движение, с облегчением проводил фигуру Маквиза и заново переключился на монитор своего компьютера. Брови Дейла были прямыми, губы расслабленны, а глаза, упершись в одну точку, казались стеклянными. Его лицо не было грустным. Эйден понял, что ему было всё равно на слова офицера Чезаро.       — Забей на него, — шепнул Купер. — Хорошо, что ушёл. Вы сколько уже напи... Эйден, когда успел?! С какой скоростью ты вообще строчишь?       — Дело не в скорости, Купер.