На чердаке

— Это уже совсем варварство, — заявил Костик, задрав голову. — То есть на чердак мне тоже нельзя? — Выходит, что нет. — И что мне теперь делать? — Возьми выходной, гуляй, дыши воздухом, — предложил Серафим. — Можешь домой сходить. — К Симеону Андреевичу во двор, хотите сказать? Я и в дом-то не войду, там крыльцо… — Ну, здесь побудь. — В доме? — Например. Или во дворе. Или во времянке. Или к хозяйке поприставай. — Это тоже будет во дворе, — мрачно откликнулся Костик. — У нее крыльцо, забыли? — Какой-то ты сегодня скучный. — Бескрылый. Серафим отмахнулся и полез наверх. — Пафнутия хоть возьмите, а то Федот заскучает совсем, — сказал Костик, протягивая Серафиму пересмешника. — Кстати, Феогност сегодня птица вольная, — заметил Серафим. — Пока тебя на чердаке нет, он может и не томиться в шкафу. — Хоть кому-то радость, — проворчал Костик и развернулся к двери. Серафим занялся было каталогизацией солнечных кристаллов, но поработать спокойно ему было не суждено. — Эй, ваше величество! — позвал снизу Костик. — Вы там не уснули еще? — Чего тебе, чудовище? — Нам ключи от сундука с книгами очень нужны? — Ты просто так спрашиваешь? — осторожно уточнил Серафим. — В связи с одним происшествием. Серафим поспешно спустился и уже внизу спросил: — Где ключи? — Ну, вообще-то всего лишь на груше. Я бы вас и не беспокоил из-за такой ерунды, если бы кто-то не отобрал у меня возможность воспарять над землей хоть на пару сантиметров. Вы сами виноваты. — И что ключи от сундука делают на груше? — простонал Серафим. — Застряли, — пояснил Костик. — Пойдемте, покажу. Ключи действительно свисали с ветки, хотя Серафиму и пришлось долго вглядываться в густую листву, чтобы их разглядеть. — То есть я теперь должен лезть на дерево, — мрачно сказал он. — Если не хотите, то я сам, — щедро предложил Костик. — Только снимите с меня ваше проклятие. Ну, или пусть висят… Серафим бессильно взвыл, потом подошел к груше и примерился. Подпрыгнул, неловко ухватился за нижнюю ветку, подтянулся, пожалел, что никогда не занимался спортом, покачался на вытянутых руках, кое-как закинул было ногу на ветку, но снова бессильно повис. — Вы похожи на очень длинную макаронину, — любезно сообщил Костик. — Не обзывайся, — прохрипел Серафим. — Это не обзывательство, а наблюдение. — Тогда не наблюдай! — Слушаюсь, ваше величество. Костик с преувеличенно вежливым поклоном отвернулся. Серафим нечеловеческим усилием подтянулся, перегруппировался — и оседлал ветку. — Куда дальше-то лезть? — спросил он, задирая голову и щурясь в поисках ключей. — Не могу знать, ваше величество, мне приказано не наблюдать, — безмятежно ответил Костик, жонглируя камешками. Серафим сорвал с ближайшей ветки грушу и метнул в него, промазав почти на метр. — Это мне? Спасибо! — Костик бросил камешки, подобрал грушу, вытер ее о штаны и надкусил. — Фу, червивая… — Где ключи? — завопил Серафим. — На груше, я же говорил. — А конкретнее? — Вот на этой груше, — уточнил Костик, всё еще не оборачиваясь и тыча пальцем в дерево. — Зараза бессердечная! — всплеснул руками Серафим и поспешно ухватился за ветку. — Показывай точнее. — Ладно, ладно… — Костик обернулся и показал: — Вам чуть правее и вперед. Дотянетесь? Серафим дотянулся. Порвал рукав, едва не свалился, но благополучно сдернул с ветки ключи и кое-как спустился. — Вот как, как ключи могли оказаться на груше?! — вопросил он. — Ну, я не специально, если вы об этом, — сказал Костик. — Просто хотел проверить, найду ли их, если заброшу в траву. Три раза нашел, а потом мне стало интересно, застрянут ли они в груше, если их подбросить вот так. И он снова подбросил ключи, подставив ладонь, чтобы поймать их. Но назад ключи не вернулись. Серафим охнул, задрав голову. — Надо же, два раза подряд! — восхитился Костик. Спрыгнув с груши во второй раз, Серафим велел Костику ничего больше на деревья не закидывать и вернулся на чердак. В этот раз поработать удалось минут пятнадцать. А потом Пафнутий зашевелился, зазвенел своими колокольчиками, привлекая внимание Серафима. — А вы знали, что подняться наверх из погреба я тоже не могу? А спустился запросто, — задумчиво сказал пересмешник голосом Костика. — Кстати, здорово, если Пафнутий может вам это передать, а то тут как-то мокро и неуютно. И картошкой пахнет. Он смог? Расскажите. И если не смог, тоже расскажите. Хотя откуда же вы узнаете, если он не смог? Кстати, как там Феоктист? Скучает без меня? Дальше Серафим уже не слушал. Он снова спустился с чердака и побежал искать погреб. К счастью, оный отыскался быстро, ибо люк Костик за собой не закрыл. — Туда-то зачем было лезть? — спросил Серафим, ложась на кухонный пол и заглядывая в полумрак погреба. — От нечего делать, — бодро ответил Костик. — Быстро вы прибежали, учитель. Переживали? Серафим сердито захлопнул люк. — Посидишь тут до вечера, ничего тебе не сделается. Хоть буду знать, где тебя искать. — Э-э, тут же темно! — возмутился Костик. — И крысы скачут. Ну, ладно, крыс я не видел, а вот слизня на стене видел. Сейчас уже не вижу, потому что темно, но я его только что нащупал. Вы когда-нибудь щупали слизня? — Если тебе не нравятся слизни, нечего было к ним спускаться, — ответил Серафим. — Плохой из вас учитель, — тяжело вздохнул Костик. — Из тебя зато ученик замечательный, — проворчал Серафим. — Я знаю, — неожиданно жизнерадостно откликнулся Костик. — Но как же мило с вашей стороны сказать это вслух… — Вообще-то это был сарказм, — сказал Серафим, открывая люк. — Этого я предпочел не слышать, — пояснил Костик. — Вы так редко говорите мне что-нибудь хорошее, что тон значения не имеет. Спасибо, кстати, что приоткрыли люк и впустили немного солнца в мою жизнь. Сейчас снова закроете, да? — Не знаю, как я тебя вообще терплю, — проворчал Серафим и нырнул в люк. — Слизня возьмем с собой, правда же? Назовем его как-нибудь красиво, например, Савелий. Это очень хорошее имя для слизня, — рассуждал Костик, пока Серафим перекидывал его через плечо и вытаскивал из погреба. — Нет, не возьмем, — возразил Серафим. — Уже взяли, — сообщил Костик, бережно размыкая сложенные лодочкой ладони.