На чердаке

— Вы так и будете меня таскать на руках, как немощного? — спросил Костик, плюхаясь на свою перину. — Ну, вниз-то ты сам можешь, — пожал плечами Серафим. — Не надорвусь. Но затащить тебя на чердак мне в любом случае проще, чем потом бегать и искать. — Вообще-то было бы еще проще, если бы вы сняли с меня эти путы, — сказал Костик. — А то вдруг вы умрете от старости, а я так и останусь неполноценным? — И когда, по-твоему, я собираюсь склеить ласты? — подозрительно спросил Серафим. — Ну, в ближайшем будущем… Сколько вам осталось-то, лет десять максимум? А вы еще нервничаете, ругаетесь, совсем себя не бережете. — То есть ты считаешь, что мне девяносто? — Если сделать скидку и считать, что брюзжание у вас врожденное, то где-то пятьдесят, наверное, — пожал плечами Костик. — Но до ста вы не доживете, нечего и надеяться. — Мне тридцать восемь, — застонал Серафим, привычным жестом запустив руку в свои патлы. — Ну вот, вы опять. Берегите нервы, вы еще должны меня расколдовать, прежде чем вас удар хватит. Некстати, как думаете, если я в моем нынешнем состоянии пойду на речку и нырну, назад меня уже не выпустят? — Прекрати этот шантаж, а то вернешься в погреб. — И что из перечисленного — шантаж? — возмутился Костик. — Всё, отстань. — Вы совершенно не умеете дискутировать. — Слушай, где ты слов таких нахватался? Дискутировать, брюзжание, неполноценный… Опять из криминологической энциклопедии? — Нет, там про вас не было, — широко улыбнулся Костик. — Паразит ты, вот что, — констатировал Серафим. — Вообще-то нет, паразиты только берут и ничего не дают взамен, а у нас с вами симбиоз. Это, кстати, из энциклопедии, — услужливо сообщил Костик. — Только из обычной, двадцатитомной. — Слушай, мы так никогда не закончим с чердаком, — тоскливо сказал Серафим. — Опять весь день насмарку… — Ну и хорошо. То есть для меня хорошо, — поправился Костик. — Для вас, наверное, не очень. — А для тебя-то в чем выгода? — В том, что я могу быть вашим учеником, пока вам нужен чердак. Серафим возмущенно фыркнул и отвернулся. Костик, конечно, затыкаться не планирует, но работать всё равно надо. Посудный шкаф давно ждал своей очереди, пора за него взяться. — Кстати, — сказал Костик, — зря вы не позволили мне взять на чердак Савелия. Он бы нам пригодился. — Как именно может пригодиться слизень? — Ну, мы могли бы устроить гонки… Как думаете, Савелий бегает быстрее Филателиста? — Феогност вообще не бегает, — нехотя отозвался Серафим, грохоча медными котлами. — Ну, это как посмотреть… — Он не бегает, — повторил Серафим, разглядывая мерцающие круги на дне гипнотизирующего чугунка. — Ну, перемещается в пространстве с относительно небольшой скоростью. Ползает. Только вертикально. — Да не ползает он, — раздраженно воскликнул Серафим. — Если не ползает, то как он тогда оказался на перине? — возразил Костик. Серафим обернулся и обнаружил, что так оно и есть: Феогност подступал всё ближе к Костику, а тот даже и не думал отойти. — Ты так и будешь ждать, пока он тебя поглотит? — возмутился Серафим. — Ну, я бы мог залезть на шкаф… А, нет, погодите. Не мог бы. Серафим подхватил Феогноста, затолкал его в шкаф и негодующе уставился на Костика. — Чего ты добиваешься? Костик беззаботно улыбнулся и пожал плечами. — Люблю, когда вы меня спасаете… Можете и не расколдовывать меня никогда, так даже интереснее. Хотя по шкафу я всё же скучаю, — добавил он. — Не подсадите? — Подсадил бы, да почтенный возраст не позволяет, — угрюмо ответил Серафим. — Ну и ладно. А что у вас там за кастрюли? Костик слез с перины и подошел к посудному шкафу. Серафим обогнал его и захлопнул дверцы. Получилось только наполовину, потому что ручка большой сковородки торчала наружу и мешала. — Секреты? — с любопытством спросил Костик, тут же сунув нос в щель. — Гипнотизирующий чугунок. Предвосхищу твои вопросы: он чугунный и гипнотизирует. — А почему мне нельзя на него смотреть? — непонимающе спросил Костик. — А и смотри, чего уж… Вот загипнотизирует тебя так, что ты себя возомнишь жабой, будешь знать, — проворчал Серафим, отходя от шкафа. — А давайте! — с восторгом воскликнул Костик и раскрыл дверцы пошире. — Который, вот этот? — Нет, это котел зловония. — Ой, фу… — Слушай, дай мне всё проверить, а потом вместе рассмотрим каждый артефакт, ладно? — примирительно сказал Серафим. — Я думал, вы должны меня учить, — разочарованно протянул Костик. — Я и учу. Сегодняшний урок состоит в том, что незнакомые артефакты хватать нельзя. — Но вам-то можно! — возразил Костик. — Потому что мне они знакомы. Вот обезврежу всё зельями и заклятиями, а потом тебе покажу. — Угу… Костик снова вернулся на перину, а Серафим увлеченно закопошился в посуде. Котелки грохотали, стаканы звенели, а потом сквозь шум прорвался голос Костика: — А вот бабушкино пальто, которое теперь искрится, оно испаряется, да? — Оно невидимка, — ответил Серафим. — А что? — Тогда ой, — сказал Костик. Серафим обернулся, ожидая увидеть что угодно, но ничего странного не было. — Что? — спросил он. — Ну, я мог случайно открыть шкаф… Который вы забыли запереть и запечатать, — с нажимом добавил Костик. — И это… В общем, не наступите на Феогноста, он теперь невидимый.