На чердаке

— А вот чернильница, которую я из-за вас раскокал, была ценная? — спросил Костик, проделывая в половике дырку при помощи перочинного ножа. — Вообще-то историю переписывают немного медленнее, детали должны успеть забыться, — проворчал Серафим. — Так ценная или нет? — Костик проковырял еще одну дыру. — Ну… Из нее вылетел дух? Такое серебристое облачко, угрожающее всех убить и страшно ругающееся. — Не-а. — А пятна чернил превратились в каракатиц? — Не-а. — Костик тщательно отмерил расстояние и принялся прорезать следующую дырку. — И даже ядовитых испарений не было? — Это как? — Это когда кажется, будто в дыхательных путях миллион иголок, а потом отрубаешься. Ты бы заметил. — Ну, выходит, что нет. — Тогда нет, чернильница была не ценная. Нож верни. — То есть вы просто так на меня вызверились. — То есть вероятность наличия каракатиц, духов и испарений тебе ответа на этот вопрос не дает? Нож. — Серафим требовательно протянул руку. — Да не гоните лошадей, отдам я ваш нож, — невозмутимо ответил Костик, примериваясь, чтобы провертеть очередную дырку. — Что ты вообще делаешь? Костик расправил половик, гордо демонстрируя плоды своих трудов: ряд дырок вдоль верхнего края. — Сейчас еще снизу пройдусь — и верну вам ваш драгоценный нож. — По-твоему, в половике необходимы дыры? — скептически спросил Серафим. — Это для вентиляции или для красоты? — Много вы понимаете, — отмахнулся Костик. — Действительно. Серафим открыл шляпную картонку, доверху набитую книжными закладками, и спросил: — Мы сегодня работать-то будем? — Работайте, — великодушно разрешил Костик. Серафим недовольно глянул на него: — Потом будешь бухтеть, что я тебя ничему не учу. — Обязательно буду, — весело согласился Костик. — Ваш нож, маэстро. Серафим взял нож и попытался его сложить, но из-за нетерпеливости движений у него ничего не получилось. Или из-за того, что Костик погнул лезвие. — Потише, а то сломаете, как чернильницу, — прокомментировал Костик, нанизывая половик на ручку от метлы. — Искатель должен быть спокойным и уравновешенным, а не как вы в последнее время. — Я уравновешенный, — прошипел Серафим, наконец захлопнув нож и при этом едва не отхватив себе палец. — Осторожно, на Кшиштофа не наступите. Серафим поспешно отскочил от ужа и спросил уже спокойнее: — А что, ты отошел от привычной системы? — А? — Ну, у тебя же пересмешник Пафнутий, жаба Жозефина, слизень Савелий, мышь Матильда… Почему не уж Ульян, например? — Ну, это ведь очевидно, — нахмурился Костик. — У ужа должно быть шипящее имя. Как же он иначе будет его произносить? — И в самом деле. Серафим углубился в изучение закладок, оставив Костика колдовать над половиком. — Кстати, жабы все на разные буквы, — заметил Костик. — Амелия, Регина, Клотильда, Виргиния, Стефания, Заза, Илона, Эрменгарда, Гвиневра, Летиция… — Да-да, спасибо, я помню, что жаб у нас много, — прервал его Серафим. — Вашими стараниями, — с ангельским выражением лица ответил Костик. — Зараза ты. — Что и требовалось доказать. — Что ты — зараза? — Нет, что вы не следите за языком. Хотя и насчет заразы тоже, — задумчиво добавил Костик. И тут же гордо объявил: — Готово! Серафим внимательно посмотрел на Костиково рукоделие. С обоих концов половик был натянут на палки, с которых свисали разного цвета и толщины веревки. — Это что, парус? — Много вы понимаете… Гамак. — Из половика и палок? — Ну, сеть вы же мне не отдали… Серафим молча взъерошил волосы, потом объявил: — Можешь взять сеть. Получится очень хороший гамак, из него ты точно не выпадешь. — Нет, спасибо, меня мой шедевр устраивает, — скромно ответил Костик. Он положил ужа в чугунок из-под плюшек, подхватил гамак и вскарабкался на балку. — Как думаете, здесь нормально будет? — Над ящиком с ножами и топорами? Заманчиво, конечно, но лучше не надо. — Ну, не говорите потом, что я не предлагал, — пожал плечами Костик и начал привязывать гамак над периной. — Вот тут хорошее место, можно будет прямо со шкафа перелезать. И Феоктист недалеко… Серафим старательно игнорировал его болтовню и продолжал сортировать закладки по степени смертоносности. — Здорово, а? — сказал Костик и бросил в Серафима половинкой сушки, чтобы привлечь внимание. Серафим нехотя поднял голову, вытряхнул из волос крошки и спросил: — Тебе обязательно в меня чем-нибудь кидаться? — Вы первый начали, я просто беру с вас пример, — ответил Костик и чихнул. Серафим испуганно огляделся в поисках конфетных карликов. — Тут пыльно, — пояснил Костик и снова чихнул. — Но у меня есть идея… — Нет! — мгновенно отреагировал Серафим. — Да не пугайтесь вы, хорошая идея, — успокоил его Костик. — У тебя все идеи хорошие, мы это уже выяснили, — пробурчал Серафим. — Что на этот раз? Призовешь пылевых клещей или создашь демона-поглотителя из пылесоса? — Это всё на самом деле возможно? — заинтересованно спросил Костик, спрыгивая на пол. — Возможно. И крайне нежелательно. — Ну, я и не собирался, — беспечно отмахнулся Костик, пересек чердак и нырнул под кресло. — Куда ты опять? Поддавшись любопытству, Серафим последовал за Костиком и остановился у завала, пытаясь разглядеть, что там творится. — Да видел тут одну штуковину, — ответил Костик, чем-то громыхая. — Куда она подевалась? Серафим осторожно выдернул из завала синюю табуретку и заглянул в образовавшийся просвет. — А, вот она, — радостно сообщил Костик. — Ой, и вы здесь. Серафим увидел предмет, на который указывал Костик, и решительно покачал головой: — Очень не советую. Костик, совершенно его не слушая, потянулся за подставкой для зонтиков, в которой напиханы были самые разные выбивалки для ковров. — Не трогай. — Почему это? После небольшой паузы Серафим ответил: — Потому что не надо. Поверь мне на слово. Костик немедленно утроил усилия, дотянулся до подставки и обхватил ее обеими руками. — Всё, сдаюсь, — простонал Серафим, отходя от завала. По ту сторону послышалась возня, леденящий душу свист, возмущенные вопли и грохот. — Вы что, так меня и бросите? — спросил из-под кресла Костик. — Ай! Отзовите их, это подло! — Это закономерно, — проворчал Серафим, возвращаясь и помогая ему вылезти. С секундным опозданием из-под кресла вылетели выбивалки, и Костик поспешно спрятался за спиной Серафима. Выбивалки и не думали сдаваться. Они понеслись следом, со зловещим свистом рассекая воздух. — Вы издеваетесь? — пискнул Костик. — Я умываю руки. Сам их разбудил — сам теперь и расхлебывай, — ответил Серафим. — А еще учитель, — возмутился Костик и тут же вскрикнул, не успев увернуться от одной из выбивалок. Несколько секунд Серафим наблюдал за кружившими по чердаку выбивалками и удирающим Костиком. Какая-то часть его мрачно торжествовала: так ему, этому несносному Костику, будет впредь внимательнее к советам и предупреждениям. Но потом совесть взяла верх над мстительностью. Серафим бросился к шкафу, вышвырнул оттуда Феогноста и сеть, потом подхватил пробегавшего мимо Костика и затолкал его внутрь. Выбивалки кинулись следом, Серафим едва успел захлопнуть дверцы. — Ничего не трогай! — крикнул он Костику и подпрыгнул, хватая ближайшую выбивалку. Отловив все выбивалки и запихнув их в сеть, Серафим отдышался и позвал: — Эй, балбес, можешь вылезать. — Вы это мне? — спросил Костик. — Я тут немного занят. Представляете, стоило принарядиться — и в голову всякие гадкие картинки полезли. На одной из них вы без приглашения врываетесь в мой шкаф и страшно ругаетесь, будто бы я испортил какой-то там недозревший пророческий котелок… К счастью, никаких котелков тут нет, только вот эта драная шляпа, которая на мне.