ENIGMA

Челси-Бридж заслонила металлическая стена беспросветного ливня. Витражный рисунок под крупными каплями совсем потерял свои очертания и превратился в сплошное разноцветное пятно, изредка освещаемое вспышками молнии. Сдувая со лба непослушную чёлку, Бибер ритмично постукивал автоматической ручкой по поверхности рабочего стола. Под правой рукой ещё целая гора конспектов, а он всё никак первый проверить не может. Стоит сосредоточиться, но мысли упорно не собираются в кучу. Сделав размашистым почерком пометку на незаполненном пространстве листа, мужчина тяжело вздохнул и откинулся на спинку скрипучего кресла. Ручка, которую он беспорядочно крутил в пальцах, со скрежетом прокатилась по столу и, оказавшись на самом краю, упала на пол. Джастин медленно оттянул отросшие волосы, пока их кончики не выскользнули из пальцев. Какое-то время он просто смотрел в пустоту, вслушиваясь в шум дождя, и даже этот звук его раздражал. С каждой секундой удары капель становились громче. Звонче. Противнее. Бибера бесило абсолютно всё: от приглушённого света оранжевого ночника до плотно прилегающей футболки. В ней будто тяжело дышать. Отодвинувшись от стола, он одним рывком стянул ткань с напряженного тела и небрежно бросил её на пол. Рядом с футболкой упали и джинсы. Затем захлопнулась дверь в ванную и наступила тишина. Оглушающая тишина, сквозь которую слышен даже собственный пульс. Почему так хреново-то? Чтобы избавиться от неприятных ощущений, Джастин покрутил кран. На голову мгновенно рухнула вода, постепенно окутав высоко вздымающуюся грудь, втянутый живот и неестественно ватные ноги. Кончики пальцев дрожат, сердце отбивает тяжёлые удары, от которых рёбра наливаются горячей болью. Воздух всё ещё кажется липким и вязким. Бибер сжимает пальцы в кулак и с силой бьёт по кафельной стене. Что же это за чувство, блять, такое? Почему оно растёт с каждым днём? И откуда в его голове эти улыбающиеся малиновые губы? Каждый раз, когда Джастин закрывает глаза, перед ними навязчиво рисуется образ его ученицы. Совсем глупой, наивной и такой изумительно нежной… Словно цветок, раскрывшийся из бутона. И теперь её аромат преследует повсюду. Бибер фыркает от залившейся в нос воды и, встряхнув мокрыми волосами, закрывает кран. Он ступает на холодный пол и подходит к запотевшему зеркалу, проводит по нему ладонью, позволяя себе взглянуть на собственное отражение и усмехается. Потому что похож на безумца. Умалишённого, выдумавшего себе мир, в котором он убегает от правды, где топит в себе чувства, а ночами давится в муках. Захлёбывается, пытается дышать, но всё равно уходит под воду с головой. Уже которую ночь Бибер плохо спит. Он тревожно смотрит в потолок и изводит себя мыслями о Джейме. Вспоминает каждую встречу, анализирует каждый её взгляд, невольно представляет её прикосновения… поцелуй. Как вообще такое случилось, что основную часть его размышлений занимает именно она? Если бы пару месяцев назад Джастину кто-нибудь сказал, что между ними будет странная телепатическая привязанность, он бы ему рассмеялся в лицо. Но сейчас эти душевные терзания совсем его не забавляют. Бибер заставлял себя не думать о ней. Он продолжал преподавать психологию, дежурить по коридорам, здороваться со студентами и улыбаться коллегам. Он пытался вернуть всё, как прежде, и у него почти получилось. Снаружи. Внутри уже ничего не исправишь. Его сердце стало по-другому стучать, его дыхание сбивалось. Джастин сам становился другим, как ему казалось, каким-то неправильным: задумчивым, мечтательным, чересчур сентиментальным. И это жутко выводило из себя. Он не должен был поддаваться эмоциям, но они оказались сильнее. За всё время этой тяжёлой внутренней борьбы между чувствами и разумом Бибер приноровился спасаться тремя глотками воды и свежим воздухом, поступающим через приоткрытое окно. Сейчас в его кабинете довольно прохладно, но жертвовать своим здравым умом мужчина не собирается. Он выследил с самого конца аудитории кучерявые волосы и нервно дёрнул щекой. Как же ему захотелось приблизиться к ней, взять за руку, посмотреть в зеленовато-медовые глаза и поделиться всем, что испытывает, но первое — сейчас лекция, и в кабинете слишком много посторонних глаз, второе — он, чёрт возьми, слишком горд, чтобы подойти после ссоры первым. Поэтому Бибер втягивает носом сырой осенний воздух и подносит к губам бутылку воды. Быстрее бы этот урок закончился. И словно по заклинанию, по ушам ударил пронзительный звонок. Аудитория опустела мгновенно. Джастин старался не поднимать глаза и лишь отстранённо кивал, прощаясь со студентами, пока не услышал тихий женский голос. Джейме заставила его вздрогнуть и, подняв голову вверх, разочарованно хмыкнуть. Кук обращалась не к нему. Она разговаривала с Николь, которая подхватила её под руку и повела в коридор, что-то эмоционально разъясняя. Бибер шумно выдохнул и уронил лицо в ладони. Возможно, ему хоть сегодня удастся побыть с ней наедине. — У нас репетиция бала после перерыва. Ты идёшь? — взлохматив чёрную чёлку, спросила Фелл. Джейме приоткрыла губы и бросила взгляд в сторону лестницы, но не успела даже сформулировать ответ, как резко остановилась, сузив глаза. Внимание приковал знакомый силуэт: невысокая пожилая женщина смотрела на неё с высоты нескольких ступеней. Её русые волосы с сединой заколоты в привычный пучок, а добрые карие глаза молят не отдаляться. — Джейме? — Николь нахмурилась, встав перед девушкой и тем самым закрыв собой виновницу мимолетного ступора. — Что с тобой? Ты будто привидение увидела. Брюнетка оглянулась назад, но Кук задержала её, мягко схватив за плечи. — Нет, я просто… Мне надо переобуться, — она бросила взгляд на свои туфли и для пущей убедительности пошаталась на невысоком каблучке. — В них опасно танцевать. — Ладно, пойдём, переобуешься. И снова Джейме цепляется за руку Фелл с глупой натянутой улыбкой. — Нет! Что тебе ходить туда-сюда? Иди в зал без меня. Я догоню. Николь ещё несколько секунд буравила подругу непонимающим взглядом, а затем махнула рукой и усмехнулась. — Как разберёшься со своими загадочными делами, приходи. Джейме позволила её руке выскользнуть из-под своего локтя и решительно поднялась вверх, не тая счастливой улыбки. — Элис?.. — Это я, Джейме, — она вытягивает к ней кисть, облачённую в растянутый рукав старого шерстяного кардигана. Девушка настороженно изучает её лицо, прежде чем прикоснуться к руке Элис в ответ. Светлая кожа с бликами дневного света создаёт иллюзию призрачного сияния, и Кук бы подумала, что сходит с ума, если бы не ощутила согревающую ладонь женщины. — Но… как? — она моргнула, не веря своим глазам, но послушно последовала за ней, словно под действием гипноза. — Я здесь, чтобы помочь вам. Элис передвигалась не спеша, но смотрела прямо перед собой, так и не отпуская руку Джейме, которая молчаливо шла за ней, все ещё пребывая в лёгком замешательстве. — Мне жаль, что я не сказала о проклятье намного раньше. Просто думала, что у нас ещё полно времени, чтобы со всем разобраться, но как видишь… — она горько хмыкнула. — Жизнь слишком коротка, чтобы откладывать что-то на потом. Женщина пересекла коридор студенческого общежития и безошибочно определила дверь комнаты Джейме, остановившись напротив неё. — Я могу рассказать тебе, как снять проклятье и навсегда избавиться от тех видений, что вас мучают. Девушка судорожно закивала, улыбаясь. — Я сделаю всё, как вы скажите. Она повернула ключ в замочной скважине и дверь перед ними со скрипом отворилась. Элис забрела внутрь комнаты и, даже не оглядевшись по сторонам, скользнула в ванную.

[Digital Daggers — Silent Night]

Кук оцепенела на месте, наблюдая, как фантом вытягивает руку вперёд и разводит в стороны длинные тонкие пальцы. Из крана тут же полилась тонкая струя воды, постепенно наполняя широкое дно ванны. — Подойди ко мне, дитя, — Элис подозвала девушку пальцами, и та медленно приблизилась к ней. Ноги были ватные. Сознание затуманилось, и лишь только хрипловатый голос командовал ею, отбиваясь от стен объёмным эхом. Его хотелось слушать. Хотелось закрыть глаза и погрузиться под воду с головой, отпустив всю тревогу и страхи. Джейме покорно легла в ванну, ощущая, как одежда намокает, касаясь неглубокого слоя прозрачной воды. Блузка прилипла к пояснице, юбка неторопливо колебалась на поверхности, пуская мелкую рябь. Девушка откинула голову на бортик, ощущая лёгкое головокружение. — Не закрывай глаза… Посмотри на себя, Джейме. Размытое лицо Элис оказалось сверху. Она протянула ей старое круглое зеркало в медной оправе. По краям застывшая многолетняя грязь, стекло в некоторых местах треснуло. Кук обхватила его пальцами и взглянула на своё отражение безучастным пьяным взглядом. — Ты такая красивая… Молодая и привлекательная, — певучим голосом лестно шептала она, задумчиво обводя тонким острым ногтем край зеркала. — Но тебе нужно пожертвовать собой ради Джастина. Вдруг трещина под напором костлявого пальца стала расти, пока стекло вовсе не осыпалось вниз с оглушающим звоном. — Что мне нужно сделать? — просевшим голосом спросила Джейме, переводя взгляд на коварно улыбающуюся женщину. — Дать мне свою кровь. Морщины на её лице стали ещё более глубокими, а волосы беспросветно седыми. Теперь она стала напоминать злобную старуху из детских сказок, но Кук не в силах противиться. Её язык онемел, рот будто цементом наполнился, а руки бесконтрольно потянулись к крупному осколку, оставшемуся на разбитой оправе. — Всю, Джейме… Без остатка, — продолжала шипеть ведьма, с предвкушением наблюдая за тем, как девушка остриём рассекает бледную тонкую кожу на собственном запястье и завороженно смотрит на сочащиеся гранатовые бусины. Капли стали стекать в воду, окрашивая её в бледно-розовый цвет. Отвратительный запах железа смешался с плотным горячим воздухом и въелся в самые глубокие слои подсознания. Джейме снова полоснула осколком по руке, тщательно очерчивая линию мелких синих вен. Дальше — проще. Левое запястье. Правое. До ужаса околдовывающее зрелище — ползущие по белоснежной ванне струйки крови. Некоторые затекали за бортик, утопая на стыке между плиткой. Каждая капля отражала в себе яркий свет лампочки под потолком. А, может, это и в глазах двоится. Порезы пульсируют. Горло жжёт, как от высокоградусного алкоголя. В ушах зашумело, а голова наполнилась свинцом в затылочной области. Всё вокруг заволакивает разноцветными пятнами. Джейме вдруг испускает истерический смешок, когда осознаёт, что вода, которая уже касается рёбер, переливается в ярко-зелёный цвет. Девушка расслабляется всем телом и закрывает глаза, опускаясь вниз. Глухой звон колокола и яркая вспышка света. А затем темнота.

***

— Почему не в полном составе? Где твоя пара, Эрик? — раздражённо осведомился Бибер, бросая взгляд на большие электронные часы над сценой. — Джейме пошла переобуваться в свою комнату, — вступилась Николь, переключая на себя внимание карих глаз. Джастин вскинул брови. — Её нет уже двадцать восемь минут. Ты уверена, что она не поехала за новыми балетками в торговый центр? — Ну, вдруг у неё голова заболела, не знаю, — девушка развела руками, фыркнув. — Найдите ей замену на одну репетицию. Учитель обернулся назад, на лавочку возле стены и помахал рукой кому-то из отдыхающих на перерыве. — Хлои. В пару с Эриком. Живо, — скомандовал он, на что девушка без возражений встала рядом с Феллом и обворожительно улыбнулась. — Продолжайте репетировать. Он устало потёр подбородок, после чего бросил нерешительный взгляд в сторону выхода. С ней ведь ничего не случилось? Его сердце пропустило болезненный удар. В груди защемило от страха. Плохое предчувствие заставило покинуть зал. Ноги сами понесли к женскому общежитию, отстукивая каждый тяжёлый шаг в висках. Джастин добежал до нужной двери и с ужасом заметил лужу с примесью крови под подошвой. — Джейме! — он не терял самообладания, хотя голос заметно охрип от шока. Дверь оказалась заперта, и Бибер не нашел ничего лучше, чем выбить её ногой. Петли взвизгнули. Мужчина зашел внутрь и почувствовал мелкую дрожь в руках. Она лежала в переполненной ванной. Запястья изрезаны. Вода не перестаёт литься, растекаясь по полу комнаты и коридора. Её кожа такая холодная… бледная и губы, блять, синие. Джастин закрыл кран, и шум воды сменила мёртвая тишина. Джейме нашла в себе силы приоткрыть глаза и проследить изнеможённым взглядом за появившейся фигурой. — Дж… — горло оцарапало. Она почувствовала руки, прижимающие к себе. — Тш-ш-ш… Всё-всё, девочка моя. Всё закончилось… Свет лампочки резал глаза. Джейме попыталась вдохнуть, но воздух впитался в лёгкие, словно густая тягучая смола. Стало холодно до дрожи. Невыносимо. Крепкие руки сменил большой тёплый плед, а под спиной оказалась достаточно жесткая поверхность кровати. Всё тело тряслось, а изображение перед глазами потеряло краски. Как чёрно-белое кино. — Совсем уже… Как тебе такое в голову взбрело, дурная? — шептал низкий голос, пока запястья перехватывали какие-то бинты, и на ранах шипел дезинфицирующий раствор. — Чего ты этим добивалась? Сбежать от проблем и самой себя? В нос ударил явственный запах нашатыря. Джейме вздрогнула, чувствуя, как разум проясняется. Теперь она видит взволнованный взгляд, чувствует страх, исходящий от с виду выдержанного мужчины. И ей становится так… стыдно. Горячие слёзы и истерический всхлип заставили Бибера оторвать взгляд от вскрытых нитей и прижать девушку к груди. — Тише-тише. — Я видела Элис… Она сказала, что знает, как снять проклятье, — тихо произносит она. — Это галлюцинации. Она была ненастоящая, — поглаживая влажные волосы, успокаивающе бормотал Джастин. — А ты… настоящий? — Я настоящий, — он слегка усмехнулся, продолжая затягивать бинтом тонкие запястья. Джейме вдруг стало так тепло и уютно. Она облокотилась головой на широкую грудь и расслабленно прикрыла глаза, но не успела уснуть, как уже более требовательный голос вывел из секундной дрёмки. — Не вздумай отключаться, Кук. — Я просто хочу немного поспать, — сонно произнесла она, сжимая в кулаке рукав мужской рубашки. — Пока я не буду уверен в том, что ты в полном порядке, спать тебе не дам, — Джастин сложил бинты и пузырьки с антисептическими средствами обратно в коробочку и поставил её на прикроватный столик, после чего вернулся к обмякшей девушке и притянул её к себе. Джейме прислонилась ухом к его ключице и стала считать тяжелые удары сердца. Он нервничал. Самое страшное позади, но он запрещал себе расслабляться. Боялся, что это не конец, что ещё есть риск потерять её навсегда. — Поговори со мной, — просит Кук, поютившись в обнимающих её тело руках. — Не хочу. Такой резкий ответ сделал больно. Джейме подняла на него глаза, обиженно нахмурившись. — Если я буду говорить с тобой, то начну ругаться. А я не хочу читать тебе нотации о том, что после неудачной попытки суицида люди до конца жизни состоят на учёте в психиатрическом диспансере, — бесцветно пояснил Бибер, потеревшись кончиком носа об её плечо. Почесал или таким образом нежность проявил? В любом случае, после этого жеста Джейме захотелось улыбнуться. — Ты в курсе, что у тебя теперь шрамы останутся? Как вообще можно было поверить в то, что твоя смерть снимет это дурацкое проклятье? — Я же не специально, — буркнула она. — Элис говорила так убедительно. Я словно в трансе была… — Ты слишком доверчива и из-за этого теперь в психушку попадёшь. Я уже вызвал тебе доктора. — Что?! Нет! — воскликнула она, чуть подскочив, но снова ощутила его ладонь, медленно погладившую по спине. — Шучу… Никуда я тебя не сдам, — мягко прошептал он на ухо и как бы невзначай коснулся губами виска. По телу рассыпались мурашки. Не от холода. От чувств, разливающихся по венам кипящим сладким глинтвейном. Джейме измученно улыбнулась, прежде чем моргнуть и потеряться в плотно окружившей пелене.