Город между Раем и Адом

«Зависло в дыму молчание. Стоишь на краю отчаяния. Всего один шаг, всё как-то не так. И окна скрипят холодными взглядами. И мысли летят, отравлены ядами. От тоски — вдребезги. С мечтами рваными. От тоски — вдребезги. Снегами талыми». — Ну и где наш ненаглядный? — тонкая рука сняла с глаз солнечные очки. — Я тоже его не вижу, — последовал тихий приятный голос. На пороге зала стояли две высокие девушки. Платок одной из них прятал под собой светлые локоны, платок другой прикрывал прямые тёмные волосы. Обе прихожанки были одеты в строгие костюмы одинакового кроя, но разных цветов — белого и чёрного. Шатенка легонько толкнула подругу локтём, обратив её внимание на Топалова, который склонился над подсвечником, чтобы зажечь погасший огонёк. Девушки молча переглянулись и, стуча каблуками, подошли поближе. — Добрый день, — блондинка поздоровалась с Владом. — Добрый, — Топалов улыбнулся, увидев столь привлекательных барышень, — Чем могу быть полезен? — Нам нужен отец Сергей, — ответила шатенка, — Не подскажете, где его найти? Улыбка моментально исчезла с лица священника. — Вы можете любой вопрос решить со мной. Я отец Владислав, и я… — Вы не поняли, — шатенка перебила Топалова, — Нам нужен Лазарев Сергей Вячеславович. Он сейчас где? «Всем нужен только Лазарев! Почему всё внимание всегда достаётся ему?!» — Пройдёмте, — Влад старался спрятать злость в голосе, но получилось очень плохо, — Вот, как вы и заказывали, Сергей Вячеславович собственной персоной. В комнате для консультаций сегодня было особенно чисто — один из священников решил провести уборку. Второй участвовать в этом не особо хотел, поэтому он сделал вид, что у него полно дел в зале. — Здравствуйте, — Сергей оторвался от протирания стоящей на полке иконы, — Вы ко мне? — Именно к вам, — кивнула блондинка, — Надеюсь, у вас есть время для разговора? — Да, конечно. Девушки выжидающе смотрели на Топалова. Влад, догадавшись, что его здесь считают лишним, закрыл дверь с другой стороны. Сергей устроился за столом и жестом пригласил девушек сесть рядом. — Нам, наверное, надо представиться? — начала разговор блондинка, — Меня зовут Полина. — Меня Каролина. Имена созвучные, так что запомнить, думаю, не сложно. — Мы сразу хотим предупредить, что всё должно остаться строго между нами, — голос Полины вмиг стал серьёзным, — Поверьте, так будет лучше для обеих сторон… Каролина поднесла палец к губам, и Полина замолчала. Аккуратно сняв туфли, девушка подошла на цыпочках к двери, а затем резко толкнула дверь вперёд. Влад отскочил в сторону и с раздосадованным выражением лица начал тереть ушибленную щёку. — Я была бы очень рада, если бы вы дали нам возможность спокойно побеседовать, — Каролина вежливо улыбнулась, — Сходите пока, поставьте свечку за кого-нибудь. Или займитесь другими полезными делами, хорошо? — Сука, — одними губами произнёс Топалов, как только закрылась дверь. Поняв, что стоять здесь больше не следует, священник вернулся в зал. Сергей старался держать лицо перед гостьями, но смешок всё-таки вырвался из него. Влад заслужил удара дверью по лицу, хоть эта мысль и порочна для того, кто называет себя святым отцом. Каролина надела туфли и вновь опустилась на стул. — Так в чём дело? — спросил Лазарев, — Вы пришли записаться на исповедь? Хотите поговорить о своих грехах? — Нет, Серёжа, мы хотим поговорить о твоих грехах, — произнесла Каролина, пристально смотря в глаза напротив, — Например, о продаже наркотических веществ. — Или об угоне автомобиля, — подхватила Полина. — Или о тяжких телесных. — Или об ограблении банка. — Ну или о том, что ты отдаёшь своё сердце всяким мудакам, — закончила Каролина, — Как тебе такая исповедь? Сергей застыл, не в силах выдавить ни слова. Руки тряслись, а взгляд источал священный ужас. От прошлого не убежишь. Оно тебя настигнет, как бы ты не пытался от него откреститься. — Вы хотите сказать, что вы… всё обо мне знаете? — в горле стало сухо, — Кто вы такие? Зачем вы сюда пришли? — Тише, тише, — Полина взяла священника за руку, — Не паникуй раньше времени. Просто слушай внимательно, что мы говорим. — Да, Серёж, мы всё о тебе знаем, — ответила Каролина, — Нет, мы не шпионим за тобой, чтобы как-то навредить тебе. Просто такая у нас работа: знать всё обо всех. — Я не понимаю, — сердце Сергея заколотилось сильнее, — я… Я ничего не понимаю. Полина и Каролина переглянулись. Вероятно, они не ожидали, что беседа так быстро зайдёт в тупик. — Ладно, начнём издалека. Вспомни, что ты чувствовал в последнее время. Тебе ведь было больно, плохо? Страх сдавливал твоё горло? Казалось, что в лёгких вот-вот закончится кислород? — Да, — прошептал Серёжа, — С каждым разом мне было всё хуже, и вчера на церемонии я подумал, что… Я подумал, что я умираю. — Ты же молил Бога о помощи? — в глазах Каролины загорелся огонёк, — Ждал, когда он подаст тебе знак? Сергей остолбенел, не решаясь произнести вслух свою самую смелую догадку. — Вы хотите сказать, что вас послал сюда сам… сам Господь? — Да, я исполняю божественный приказ, — кивнула Полина и отпустила руку священника, — Надеюсь, ты меня простишь за нарушение дресс-кода? Платок упал с белых локонов. Свет резко ударил в глаза, и Сергей зажмурился. «Всё это моё воображение. Никого, кроме меня, в этой комнате нет.» Священник открыл глаза. Девушки всё так же сидели за столом. Над головой Полины сверкал тонкий нимб. — Охре… стос всемогущий! — Согласна, красиво, — Каролина, улыбаясь, смотрела на подругу, — Вот так, Серёжа, и выглядят ангелы. — Невероятно, — протянул Лазарев, — Ангелы спустились ко мне в церковь! Да такое… такое мне даже присниться не могло! — Нет, мой хороший, ты не совсем прав, — Каролина зацепилась ноготками за свой платок и аккуратным движением сняла его. Нимба не было и в помине. Вместо него на голове девушки красовались красные рожки, выгнутые навстречу друг другу. — Дьявол! — воскликнул Сергей. — Именно он! Но меня не бойся, я всего лишь его творение. Нас называют демонами. Как завороженный, священник занёс руку над головой Каролины, и её обдало жаром. Лишь стоило мужчине коснуться рожек, в воздухе мелькнули горячие искры. — Ай, чёрт, — Лазарев начал с силой дуть на ошпаренную ладонь. — Осторожнее, — Полина усмехнулась, — Будешь знать, как лапать девушек! «Хочешь потрогать? Смелее. Как лезвие ножа, да?» Точно, Дима! Вот из-за кого они здесь! — Вы пришли наказать меня за то, что я пустил вампира в храм? — Ты считаешь, дело в этом? — Каролина приподняла брови, — А тебе-то уже, наверное, жалко с ним расставаться? — Не знаю, жалко ли Серёже, но Дима точно к нему уже привязался, — отметила Полина, вновь завязывая над головой платок. Нимб исчез под шёлковой тканью, и теперь разве что широкая улыбка девушки выдавала в ней ангела. — Я к Диме хорошо отношусь, как к человеку, — признался священник, — Вернее, не как к человеку, а как к вампиру… который был человеком. В общем, я хотел сказать, что… — Никакой божьей кары тебе за это не положено, — решительно произнесла Полина, — Это было даже благородно с твоей стороны. — Да, Серёж, — подхватила Каролина, — За такой поступок тебя можно даже похвалить. Сергей не поверил своим ушам. Он так переживал из-за того, что осмелился приютить нечистого беглеца в святом месте, а теперь сами посланницы Бога и Дьявола хвалят его за это. — То есть, я могу его здесь оставить? — Ты можешь делать с ним, что хочешь, — Каролина закутала в платок рожки и задумалась, — Вообще, Дима Билан сам по себе довольно интересная личность. И ведь далеко не без грехов… — Но это уже его личное дело, — Полина пожала плечами, — Мы не в ответе за чужие грехи. Даже если нам кажется иначе. И несмотря на то, что проблема с вампиром удачно разрешилась, цель визита девушек по-прежнему оставалась тайной. — Если вы пришли не из-за Димы, то из-за чего? — Ты не готов это услышать, — предупредила Полина, — Но тебе придётся. Это не наше решение. Слова ангела прозвучали как приговор. Сергей шумно выдохнул, пытаясь справиться с панической атакой. Полина взяла священника за левую руку, а Каролина за правую. Обе молчали, не в силах рассказать правду. Увидев страх в глазах самого демона, стоит ли надеяться на лучшее? — Грядёт конец света, — объявила Каролина, — Ровно через семь лет история человечества завершится. Все когда-либо живущие предстанут перед Богом на судном дне и получат билеты в один конец. — Я не хочу… я не хочу умирать, — Сергей чувствовал, что вот-вот впадёт в истерику, — Вы слышите, я не хочу! Не хочу! — На твоём месте я бы сказала: «Я не хочу в ад», — поправила Каролина мужчину, — У тебя с таким прошлым есть все шансы там оказаться. Лазарев в ужасе зажмурился. Всё это просто дурной сон, сейчас он очнётся, и ничего этого не будет… — Ты вообще, что ли? — набросилась на подругу Полина, — Будь деликатнее, ты же видишь, в каком он состоянии! — Прости, — извинилась демонесса, — Давай, продолжай. — Господь заключает с тобой сделку от моего лица, — Полина поправила выбившийся из платка локон, — Он меняет твой билет в ад на другой билет, небесного цвета. А ты, в свою очередь, становишься вечным священником. По-моему, сделка очень даже выгодная. — Вечным священником? — переспросил Сергей, — Это значит… что это значит? — Ты служишь Богу на протяжении этих семи лет в церкви, а когда попадаёшь в рай, точно так же служишь ему и там. Иными словами, ты полностью посвящаешь себя Всевышнему. — Разумеется, нельзя об этом никому рассказывать, — уточнила Каролина, — Ни о конце света, ни об ангелах, ни о демонах… То, что ты узнал в этой комнате, не должно выйти за её пределы. — Я готов, — закивал Сергей, — Я согласен! Клянусь хранить молчание. — Знаешь, Серёж, я в тебя верю, — и вновь ангельская улыбка засияла на лице Полины, — Кажется, и мы свою миссию выполнили. — Мама растила такого хорошего мальчика, — посетовала Каролина, — Но ты слишком сильно оступился. — Я так раскаиваюсь, — по лицу священника вновь побежали слёзы, — Каждый божий день я жалею о том, что натворил. — Мы совершаем плохие поступки ради тех, кого любим. Однако любят ли нас те, кто позволяют нам это делать? — Как круто сказано! — Каролина пришла в восторг, — Ты, Полин, прям молодец! — Зачем? — голос наполнился отчаянием, — Зачем он устраивает конец света? Разве это не жестоко… оборвать все жизни разом? — Серёж, нам, наверное, пора, — Каролина прикоснулась к щеке священника своей горячей рукой, и слёзы тут же высохли, — Не плачь. Тебе дали возможность искупить свои грехи, цени это. — Я ценю это. Я правда ценю. — Мы ещё увидимся, — пообещала Полина, — Подумай, на что ты можешь потратить оставшиеся семь лет. Полина и Каролина покинули комнату. Сергей закрыл глаза, чтобы не видеть, как дрожат его руки. А есть ли вообще смысл молиться тому, кто собирается уничтожить весь мир, будто его никогда и не существовало? Всё, что создавалось самим Богом, всё, что так долго строилось людьми, изчезнет в один миг. Все планы и мечты обратятся в пыль. Как жить семь лет с этой мыслью? Как вообще сейчас жить? Но нет, молиться всё-таки нужно. Если Бог, несмотря на грядущий конец света, велит продолжать службу в церкви, значит, он хочет слышать голоса. Он хочет слышать, как его заклинают о помощи покалеченные мужьями женщины. Он хочет слышать отчаянные вопли одиноких взрослых и немые крики растущих в нищете детей. Он хочет слышать. Боже, зачем? — Как дела, падре? — Билан открыл дверь ногой, так как его руки были заняты — в одной он держал зонт, в другой пакеты, — Как продвигается уборка? — Что? А, да, я уже закончил убираться, так что… Всё нормально. «Мы не в ответе за чужие грехи. Даже если нам кажется иначе.» Так что же ты, Дима, натворил за свою необычайно долгую жизнь? С чем ты предстанешь перед Богом, когда он разрушит свой карточный домик? — Ты бы отдохнул, что ли, а то вид у тебя какой-то хреновый. Отвлекись, поешь. Я шаурму тебе купил, она ещё тёплая, будешь? Есть Сергею не хотелось совершенно. Он был уверен, что ему, по крайней мере, до вечера ничего не полезет в горло. — Нет, не буду. Слушай, мне бы одному здесь посидеть… какое-то время. — Окей, — вампир и не подумал возражать, — Пойду тогда на кухню, пакеты разберу. Как только за Димой закрылась дверь, священник встал коленями на пол и сложил молитвенно руки. Богородица с вычищенной до блеска иконы осуждающе смотрела на него.

***

— Они проститутки, да? — оживился Топалов, как только Сергей вошёл в зал, — Я это сразу понял! По ним видно, что они за деньги занимаются бл… блудом! Ну и как, ты им отпустил грехи, святой отец? Лазарев взглянул в глаза своего собеседника. Эти глаза как всегда были полны презрения. Свои слова Влад считал истиной, а слова других людей жалким мелочным бредом. Но будет ли он так уверен в собственной правоте, когда настанет Судный День? — Все грехи отпущены, — подтвердил Сергей, — Ты, главное, береги себя. — Какой-то ты невменяемый, — Топалов, явно ожидавший другого ответа, растерялся, — Похоже, эти шлюхи вынесли тебе весь мозг. Ладно, хватит о них. Ближе к делу: тут покойного из морга привезли. Сергей обернулся к алтарю — возле него стоял большой чёрный гроб. Последние новости совершенно выбили Лазарева из колеи, и он забыл о церемонии отпевания, которая должна была пройти уже сегодня. — Когда? — Минут пятнадцать назад, — выдохнул Топалов, бросив взгляд на часы, — Свечки я поставил, вдове позвонил. Скоро все будут. — Хорошо… — Сергей сделал паузу, как будто собирался сказать что-то ещё, но сказать ему было ничего, — Да, хорошо. Пойду, посмотрю. Священник подошёл к покойному. Тело было накрыто большим белым саваном, а на лбу лежал венчик. На крышке гроба горели четыре свечи. Крещение. Венчание. Отпевание. Это жизненный цикл большинства православных семей. Если сам Господь лишает верующих этих ритуалов, то какой же смысл проводить их здесь и сейчас? — Нихрена себе, — на плечо священника легла холодная рука, — Пока я хозяйничал на кухне, тут кто-то уже откинуться успел. — Да, — машинально произнёс Лазарев, не вникая в сказанное. Пути господни неисповедимы. Даст ли нам Всевышний ответы после судного дня? Позволит ли Господь увидеть мир его глазами? — Эй, падре, чё с тобой? — Билан кивнул на лежащее в гробу тело, — Даже он выглядит бодрее тебя. Что случилось? — Так, неприятности, — нахмурился Сергей, — Тебя это не касается. Разумеется, вампира это касалось так же, как и людей. Но исполнять волю Господа, не прибегая к обману, просто невозможно. — Слушай, если ты из-за бывшего так загоняешься, давай я с ним потрещу, — предложил Дима, — Доступно объясню ему, что тебя беспокоить не стоит. Или чё ему там надо объяснить? — Принеси венок, — такое заманчивое предложение Лазарев решил проигнорировать. — Вино? — Венок, — повторил Сергей, — Похоронный венок принеси мне сюда. Дима отправился в комнату для консультаций и вскоре вернулся оттуда в зал с венком из искусственных цветов. — Мой вариант мне нравился куда больше, — ухмыльнулся вампир, — Значит, мы идём на кладбище, не так ли? — Ты можешь остаться здесь, если хочешь, — Лазарев взял венок и поставил его у изголовья, — Лера за тобой присмотрит. Билан больше ничего не говорил священнику, он лишь поглядывал на него и улыбался в знак признательности. Вскоре двери церкви отворились. Сергей пошёл навстречу людям в траурной одежде, готовясь выразить соболезнования. Пора притворяться, что сегодня обычный и ничем не примечательный рабочий день.

***

Небо заволокло чёрными тучами — казалось, вот-вот хлынет ливень. Ветер мял уже пожелтевшие заросли. Жители этого места весьма неразговорчивы, поэтому обычно здесь тихо. Сейчас же тишину разрывали отчаянные вопли. — Я тебя найду, слышишь? — голос Кузнецова всё сильнее преисполнялся гневом, — Где бы ты не скрывался, блять, я приду за тобой, я тебя, сука, найду и рядом положу! Серёжа молча стоял рядом, не отрывая взгляда от слегка покосившейся таблички. На ней белым по чёрному были написаны полное имя, даты рождения и смерти. «Покойся с миром, Анна Беломорская». — Мы сделаем это, Серёж, — Дима взял мужчину за плечи и развернул его к себе, — Ты веришь мне? Мы вместе его найдём и закопаем, я обещаю, Серёж, я клянусь! Всё будет хорошо, вот увидишь… Серёж… Лазарев отвлёкся от таблички и посмотрел во влажные глаза напротив. Словно молния, мелькнуло озарение. И на это он потратил пять лет? На то, чтобы обрести мечту и променять её на желание мести? Да, этот ублюдок действительно жесток — одним выстрелом он убил двух людей. Не слишком разумная, но милая девушка носила под сердцем того, кто мог бы стать для Серёжи смыслом жизни. Однако теперь называться отцом ему не суждено. И во всём виноват именно тот, кто сегодня, склонившись над могилой, проклинает весь свет. — Я тебя ненавижу, — прошептал Лазарев и скинул с плеч руки Димы, — Я так сильно тебя ненавижу. Серёжа был воспитанным ребёнком, прилежным подростком и трудолюбивым юношей. Он хотел создать свою семью — в голове рисовались чаепития за большим столом и вечерная игра на пианино. Когда-то он неплохо играл, но пальцы уже совсем не помнят мелодии… Просторный частный дом где-то далеко — в Америке или Нидерландах, надёжный мужчина, готовый поддержать его во всём, шаловливые дети — вот к чему Серёжа Лазарев стремился. Чистая совесть и счастливая мама — вот чего он так усердно желал. И всё это перечеркнула любовь к наглому, самодовольному, можно даже сказать, жестокому человеку. — Серёж, ты чего? — Кузнецов оторопел от такой реакции, — Чё с тобой? Дима вновь коснулся Серёжи, но тот резко одёрнул руку. — Не трогай меня, — Лазарев, не желая более здесь оставаться, зашагал в сторону выхода. — Да чё с тобой, блять, — Кузнецов пытался догнать мужчину, но тот всё сильнее ускорялся, — Это всё от стресса, да? Я понимаю, у меня, блять, у самого уже чердак течёт. Да подожди ты, куда несёшься! — Пошёл нахуй, — отчётливо произнес Лазарев, даже не собираясь останавливаться. Замерев на месте, Кузнецов провожал взглядом до боли родной силуэт. Этот силуэт становился всё меньше и меньше, пока не исчез совсем. Полил дождь, и Дима подставил лицо холодным каплям. Ему хотелось прирасти к каменистой дороге и целую вечность так стоять, не шевелясь. Кажется, на этот раз он действительно потерял всё.

***

— Хорошо поёшь, падре. Если сравнить вот конкретно вас двоих, ты пел намного круче, честное вампирское. Ты в детстве в музыкалку не ходил? Обычно Сергей по дороге на кладбище ни с кем не разговаривал, но видимо, теперь всё будет по-другому. — Проводы покойного в мир иной — это серьёзный ритуал, а не песенный конкурс, — голос Лазарева был нарочито грубым, хоть ему и польстили сказанные Биланом слова, — Не ходил я в музыкальную школу. Просто мне от мамы достался хороший слух. — Ох, прости, отец, что я оказался таким несерьёзным, — Дима улыбнулся, поняв, что комплимент всё же пришёлся священнику по душе, — У тебя талант, падре. Думаю, ты мог бы стать хорошим певцом. — Кому нужны геи на российской эстраде, — фыркнул Сергей, бросив взгляд на маячившую впереди спину Топалова, — Нет, сцена не для меня. Я всегда хотел спокойной жизни. Как бы иронично это ни звучало, на личном спокойствии Сергея Лазарева уже давно поставлен крест. И в этом по большей части виноват он сам. Священник пристально смотрел на Билана и никак не мог ответить себе на вопрос — что он здесь делает? Зачем Дима идёт с ним на захоронение, если может остаться в церкви? Он беспечно крутит ручку зонта и, кажется, не замечает, как его элегантный белый костюм выделяется среди чёрных поминальных одеяний. «Полина сказала, что Бог не собирается меня наказывать из-за вампира в храме, — вспомнил Сергей, — Тогда, может, всё наоборот? Может, он появился, чтобы оказать мне поддержку и не дать за эти семь лет сойти с ума?» — Давай напугаем его, — шепнул Билан и тихо засмеялся, — Знаешь, как я пугать умею? «Хотя, скорее он сам с ума меня сведёт». — И будут у нас двое покойных вместо одного, — подытожил «падре», — Ты же сейчас шутишь, да? — Да, — признался Дима, — Раз ты не позволяешь мне помочь с твоими проблемами, то я хотя бы отвлеку тебя от них. Пусть и ненадолго. — О чём вы там треплетесь? — раздражённо бросил Влад, когда говорящие поравнялись с ним. — Да так, обо всём понемногу, — Дима повернулся к святому отцу и незаметно ему подмигнул, — Но в основном, конечно, о Боге. Процессия миновала чугунные ворота. Сергей старался как можно быстрее пройти мимо знакомой могилы с покосившейся табличкой. Он не желал даже смотреть в ту сторону. Его терзало чувство стыда за то, что подруга теперь лежит под землёй. «Это всё расплата за мои грехи, — повторял Лазарев каждое утро, открывая глаза, — Господи, прими мои раскаяния, спаси раба своего». Сергей сжимал венок так крепко, что костяшки пальцев побелели. Дима стоял рядом и следил за тем, как гроб медленно опускался в глубокую яму. Почему одних людей Всевышний позволяет достойно проводить в мир иной, а других хочет истребить самостоятельно? Кости тех, кто застанет Конец Света, никогда не будут лежать в могиле. Что же произойдёт с теми, чьи жизни оборвутся так внезапно? На планету обрушится метеорит размером с солнце? Человечество падёт из-за страшного вируса? Все люди одновременно лишатся рассудка и поубивают друг друга? Чего стоит ждать единственному человеку, которому рассказали про грядущий Армагеддон? Как много мы читаем о Боге. Как мало правды о нём мы знаем. Сергей открыл рот, чтобы произнести молитву, и закашлялся. Влад, уже начавший говорить, сделал вынужденную паузу и бросил на коллегу недовольный взгляд. Все остальные молча ждали святого слова. — Господня земля и исполнение её, вселенная, и все живущие на ней… Ошмётки сырой земли застучали по крышке гроба. Глаза вдовы вмиг застелила пелена. Родные прижались к тёплым бокам в знак поддержки. Путешественник добрался до последней станции.

***

Ночь зажгла на небе звезды и включила фонари. Вдоль по каменному тротуару шли две красивые девушки в строгих костюмах. — Мне так херово, — стонала Каролина, — Если бы я была смертной, я бы сказала, что щас сдохну! — Ну тише, скоро полегчает, — успокаивала Полина страдалицу, придерживая её под руку. — Да чтобы я хоть раз ещё переступила порог святого места! Да ни за что! — А я говорила тебе, что не надо было со мной в церковь заходить? Говорила. Но ты же никогда меня не слушаешь! — Я хотела познакомиться с Серёжей, — Каролина заупрямилась, — И тебя поддержать, между прочим! Всё же важные новости сообщать приходится… — То есть, это ради меня такие жертвы? — Полина улыбнулась так, как умеют улыбаться только ангелы. — Да, — Каролина сделала паузу, погрузившись в свои мысли, — Так же и должно быть, наверное? Вместо ответа девушка кивнула и погладила подругу по руке. Какое-то время обе шли молча. Тишину нарушали лишь стук каблуков и рёв пролетающих мимо машин. — Кажется, это то, что мы искали, —произнесла Полина, уставившись на неоновую вывеску, — Надеюсь, хоть здесь тебе понравится. — Да, думаю, грешников тут больше, чем святых, — усмехнулась Каролина. Полина толкнула дверь ночного клуба, и девушки вошли внутрь. — Ты присядь, а я пока коктейли закажу. Что ты хочешь? — Всё хочу, — решила демонесса, — Начальство отпустило нас на Землю всего на сутки. Мы должны успеть попробовать всё! Каролина подмигнула и растворилась в толпе. Парни и девушки, внутри которых уже плескался алкоголь, дёргали руками, ногами, плечами и головами. Наверное, некоторые из них считали себя действительно классными танцорами, и затуманенный разум только сильнее убеждал их в этом. Но никто не умеет танцевать так хорошо, как демоны! Полина нашла Каролину у дальней стены — она сидела неподвижно, прислонившись к спинке дивана. — Могу предложить тебе «Секс на пляже», — Полина поставила на столик два бокала, — Или «Кровавую Мэри», выбирай сама. — Там ведь нет святой воды? — встревоженная Каролина приподняла бокал, пытаясь что-то разглядеть. — Там есть водка, — ответила Полина, — Она тебе точно не навредит. Каролина сделала глоток и почувствовала, как по телу разливается приятный холодок. — Вкусно, — одобрила напиток Каролина и взглянула на подругу, — Ты какая-то напряжённая. Если из-за меня, то расслабься. Как в той песне было? Всё пройдёт, словно майские грозы, чьи-то слёзы… И чё-то ещё. Ты же обещала, что скоро полегчает. Я тебе верю. Правда, верю. И Каролине на самом деле становилось легче — то ли от времени, то ли от поддержки близкого ей существа. Так или иначе, головная боль, которая всё больше усиливалась после визита в церковь, теперь медленно отступала. — Песня вообще не про это, — Полина сжала трубочку тонкими пальцами, — Нет, я о другом сейчас думаю. — И о чём же? — в глазах демонессы мелькнуло любопытство. — Да я всё переживаю, что крылья помялись. И спина ужасно затекла… Хочется переодеться. — Ой да, эти земные костюмы такие неудобные, — пожаловалась Каролина, — У тебя хотя бы только крылья, мне ещё и хвост в штаны заправлять пришлось. Всё время боюсь ненароком сесть на него. — А ещё в этой шляпе жарко. И из-за неё я чувствую себя неуютно — тут в шляпах, кроме нас, никого нет. Мне показалось, что бармен на меня как-то не так смотрел. — Да и хрен с ним, — Каролина махнула рукой, — Кто он вообще такой, чтобы не так на тебя смотреть? Ты в этом цилиндре самая красивая. — Серьёзно? Ты не шутишь, я правда хорошо в нём выгляжу? — Я уверяю тебя, что ты выглядишь замечательно. А если ты в моих словах сомневаешься, можешь опять надеть платок. Но учти, что тогда на тебя весь клуб коситься будет. — Я в твоих словах не сомневаюсь, — ангельская улыбка опять украсила лицо Полины, — Спасибо. Девушки замолчали. Перед ними танцевали пьяные, довольные тела. По стенам бегали цветные пятна, из колонок кричала музыка. Интересно, как часто ангелы и демоны посещали бы подобные места, если бы их всех отпускали за пределы внеземного мира? — В шляпе реально жарко, — Каролина вздохнула, а потом зачем-то помешала трубочкой коктейль, — У меня ещё и рога чешутся… — Ладно, хватит нам ворчать. В конце концов, нам единственным оказали честь, разрешив погулять по Земле. Ради такого можно и потерпеть. — И то верно, — согласилась Каролина и гордо подняла палец вверх, — Но мы не просто «гуляли», у нас была важная миссия, с которой, как я считаю, мы отлично справились! — Давай выпьём за Серёжу, — предложила Полина, вытянув вперёд руку с коктейлем, — Он такое пережил сегодня… — Да, за Серёжу непременно надо выпить! — Каролина легонько стукнула своим бокалом по бокалу Полины, — Жалко мне его — ближайшие семь лет будут для него сплошным стрессом. — Это в лучшем случае. Если он проговорится, уйдёт с должности или умрёт раньше времени, то не видать ему покоя и после судного дня. — Ну, остаётся надеяться, что он переедет к вам, а не к нам. — Да… — Полина задумчиво постучала ноготками по бокалу, — Будем надеяться. Девушки принялись опустошать бокалы за здоровье Сергея. Обе смотрели на счастливых молодых людей вокруг, которые от души веселились, не подозревая, что их беззаботная жизнь оборвётся так скоро. Год. И ещё год. И ещё три года. И ещё два. Пальцев двух рук хватит, чтобы сосчитать. И скольким же мечтам не суждено превратиться в реальность? Полина и Каролина пили коктейли, слушали музыку и не произносили ни слова. Они размышляли об одном и том же, и прекрасно это знали. До конца света ровно семь лет.