The Only / Гонка

Because when I arrive I bring the fire Make you come alive I can take you higher What is this, forgot? I must now remind you

Kevin Rudolf — Let It Rock

      Сколько раз за жизнь человек ловит себя на мысли, что это ключевой поворот в его судьбе?       Что сказанные слова или совершенный поступок определяли то, какой его жизнь будет дальше?       Тот самый предписанный заранее сценарий жизни, автором которого предпочитали называть кого-то невидимого над головой.       Люди постоянно перекладывали ответственность за свою жизнь на кого-то или что-то другое, ссылаясь на судьбоносные знаки, предпочитая в конце винить их, а не себя прежде всего.       Рей не осуждала себя за безрассудное решение пойти следом за Кайло и сесть в его машину.       Она в принципе об этом даже не думала, ведь все ее внимание было сосредоточено на совершенно другом, не менее удивительном факте.       Додж встретил ее именно так, как она представляла.       Рокот заведенного двигателя, включенные классические круглые фары с узкими светодиодными кольцами, настолько гармонично сконструированные в хищный образ модели с характерным длинным капотом и широким воздухозаборником, что Рей не удержалась и провела пальцем по гладкому полированному носу, пока обходила машину.       Вблизи Додж выглядел гораздо габаритнее, чем она запомнила при деловой встрече, разглядывая его издалека. Это не был обычный седан, городская машина, которая разгонялась в городе до сотни и могла запросто стоять часы в пробке каждое утро. Это не был хороший спорткар, сконструированный лучшими инженерами и ещё десятком специалистов, положившим на свое детище все силы и капиталы команды.       Это машина, которая была с владельцем на равных, а может, и требовала даже больше, чем любая капризная любовница.       Управлять ею было сродни способу самоутверждения, ведь укротить дикий дух маслкара был способен не каждый. Она заводилась с пол-оборота и была настолько непредсказуемой в неумелых руках, что уже неоднократно стала известной своими запретами езды на дорогах общего пользования.       Только при правильной погоде, с ограничением по скорости, с хорошими покрышками и на обычном бензине. Нужно было подписать документы, что ты осведомлен о правилах и рисках, покупая своего личного демона. Америка кичилась тем, что создает. Но резко ограничивала то, что может выйти из-под контроля.       Рей открыла дверцу переднего пассажирского сиденья и села внутрь, утопая в чертовой дюжине новых ощущений.       Запах кожи, сандала и нотки цитруса ударили по рецепторам первыми. Может, так пах изысканный мужской парфюм, но в машине стоял до того насыщенный аромат, что Рей задышала глубже, сглатывая вкус, кажется, с самого кончика языка.       Так могла пахнуть новая, дорогая и сделанная под заказ вещь.        Отделка салона из алькантары и черной кожи с выделяющейся белой строчкой, большая электронная панель, подсвеченные три буквы модели «SRT» на руле. Руки, обхватившие его и сжавшие, стоило ей с мягким хлопком закрыть дверь.       Она сидела в глубоком спортивном кресле с боковой поддержкой, которая была едва ли не толще ее самой, и понимала, чувствовала, что этот тот самый резкий поворот в ее жизни.       Невзвешенное, иррациональное решение, которое повлечет за собой ещё больше проблем.       Вот только она не выпрыгнула из машины, когда сидящий за рулём Кайло усмехнулся и положил руку на рычаг коробки передач.       — Решила составить мне компанию? — спросил он низким голосом, не скрывая в тоне очевидной насмешки.       — Наблюдаю, как ты угоняешь чужую машину. Свидетельствовать буду исключительно ради правосудия, — повернув голову, сказала Рей.       — Но ведь теперь ты — соучастница, — рассматривая ее, будто пытаясь поймать нужную ему эмоцию, Кайло наклонился к ней ближе, не прерывая зрительный контакт.       Слишком близко.       Наверное, эта машина стоила кучу денег. И звукоизоляция здесь была на порядок лучше, чем устанавливали для гоночных машин.       По-другому объяснить отошедший на задний план внешний мир было нельзя.       Только звук двигателя, глубокое дыхание и шорох одежды, когда Рен, потянувшись одной рукой через нее, ухватился за ремень безопасности и потянул его вниз, охватывая тело и бедра Рей, задвигая пряжку в замок.       — Меры предосторожности, — пояснил он и вернул руку на место, так и не коснувшись ее и пальцем.       Девушка медленно выдохнула, осознав, что эти несколько секунд вовсе не дышала.       Он нарушил ее личное пространство бесцеремонно.       Будто нарочно заставлял Рей прочувствовать себя некомфортно при его близком присутствии.       Где ее хваленая выдержка? Профессионализм? Остались за закрытой дверью Демона? Она должна очертить грань субординации, а не позволять ему вероломно нарушать ее порядок.       — Машина не в угоне, я взял ее на тест-драйв. Поменял слики на городскую резину и получил личное разрешение, если тебя это так беспокоит, — разъяснил ей Кайло, тронувшись с места.       Двигатель натурально зарычал, и характерная пробуксовка по гравию дополнила то самое звучание Доджа.       — И он знает, куда ты едешь? — не скрывая скептицизма, спросила она.       Мужчина ничего не ответил. Резко повысив передачу, он проскочил между открывающихся ворот резиденции и выехал на дорогу, набирая скорость.       В машине этого не чувствовалось. Лишь сменяющаяся картинка за окнами говорила о том, как быстро они ехали. Сначала густо посаженные деревья, которые в свете уличных фонарей выглядели куда масштабнее, нависая над пустой дорогой. После - сменившийся пейзаж высокоскоростной трассы, где редко проезжающие машины перестраивались вправо, пропуская Демона вперёд. Пригород города был до банальности прост и однообразен. Ночью одноэтажная Америка выглядела как ксерокопирование чудного перфекциониста. Схожие планировки, машины у крыльца, потресканный асфальт и стриженный соседским мальчиком газон за пару долларов. Тусклый желтый свет уличных, совсем не энергосберегающих лампочек может, и скрывал пренебрежительное отношение большинства американцев к жилью, но и достоинства не подчеркивал. Ночью они все были равны.       Снизив скорость до разрешенной в городе, Кайло несколько минут провозился с электронной панелью, настраивая навигацию.       Они ехали молча, никто не пытался заговорить первым и не тянулся включить радио.       И так было комфортно.       В какой-то момент Рей все же решила опустить стекло, чтобы хоть как-то разбавить дурманящий голову запах в салоне.       Сев прямее, она просунула руку в дверное окно и почувствовала, как прохладный ветер прошелся по ее коже, оставляя после себя легкое покалывание. Раскрыв пальцы веером, прямо как в детстве, Рей вытянула руку ещё дальше и приподняла ее к крыше, давая воздуху просочиться сквозь раскрытую ладонь.       Словно играясь, она хотела его поймать, сжимая ладонь в кулак, но тут же отпускала, понимая, что эта фантазия была так близка к ее настоящему. Но такой же недосягаемой иллюзией.       Ветер играл со свободными прядями ее волос, но девушка не закрыла окно. Так и не убрала руку, позволяя той заметно охладеть и онеметь.       Она смотрела на Кайло.       Видела, как он расслабленно вел машину, откинувшись всем корпусом на спинку. Как обыденно было согнуто его левое предплечье, рукой которой он лишь кончиками пальцев придерживал руль.       Был ли он ветром?       Это хотел ей продемонстрировать без слов?       — Ты так смотришь, будто уже сочиняешь план, как от меня избавиться поскорее.       Говорил Кайло все с той же легкой насмешкой в голосе, но не смотрел на нее. Видимо, просто почувствовал столь пристальный взгляд.       Рей поежилась и убрала руку с окна, перехватив ее другой ладонью.       Пытаясь отогреть.       Такой контраст.       — Нет, зачем мне? Это вроде как ты не был рад сотрудничеству, — в попытке поддеть его, напомнила ему Рей.       Хотя как же она лукавила.       Женская гордыня порой была злопамятнее всего в этом мире.       Ей хотелось узнать, почему он так отреагировал на нее, зачем строил из себя не пойми что.       И теперь притворялся, будто делает ей одолжение, взяв ее с собой.       Она ведь не напросилась. Просто взяла и пришла. Сама.       Или… нет?       — Так почему так смотришь, агент? — проигнорировав ее слова, спросил он.       И Рей это даже разозлило. Совсем немного.       Ведь парень принципиально слушал только то, что хотел. А остальное нарочито игнорировал.       Она уже могла себе представить какие дебаты их ждут по соблюдению рекламных проектов и присутствию на деловых встречах.       — Да вот смотрю и понимаю, что прическа твоя совершенно дурацкая. Постригся бы, и тогда не нужно делать эти косички нелепые, чтобы волосы в глаза не лезли. В шлеме только стягивать кожу будут да чесаться неимоверно.       — Стилистом моим подрабатываешь? Чего же сама себе не отрежешь, раз кроме пучков ничего больше не делаешь?       Один-один.       Кайло постучал по рулю пальцами и спрятал в кашле смех.        Рей заметила его реакцию, но не стала язвить дальше.       На самом деле ей нравились его волосы. Черные, густые и наверняка куда мягче ее. Незамысловатое плетение начиналось со лба и захватывало виски, но полностью голову не покрывало, оставляя концы свободно спадать волнистыми прядями.       Ее волосы никогда не имели ничего подобного. Да и не поддавались чему-то, кроме пучка или тугого хвоста, который к концу рабочего дня вызывал жуткую головную боль.       Она свыклась с детства, что то, что творится на ее голове не подвластно ни законам физики, ни здравому смыслу.       Мать не зацикливалась на этом. Стригла дочь коротко, научив только собирать их за несколько секунд в пучки, чтобы они не мешались и не путались ещё сильнее.       Так Рей и пронесла эту привычку на всю оставшуюся жизнь. Это было удобно. Практично.       И ему не нравились ее волосы? Какого черта?       — Послушай, Кайло. Я просто хочу сказать, что это твоя последняя гонка на улицах. Ты ведь это понимаешь? Если кто-то узнает тебя после пресс-конференции Ситхов, то ты не избежишь санкций.       — Уже угрожаешь мне? — удивленно протянул он и остановил машину.       Пустой переулок, желтый мигающий сигнал светофора. И они, прямо посреди дороги.       Кайло потянулся к дисплею на передней панели и начал сбрасывать настройки, то и дело закрывая уведомление с нарушением пользовательского соглашения.       — Я предупреждаю, Кайло. Если копы остановят тебя во время гонки, и твое имя уже будет иметь вес, — это ударит по твоей репутации, а, следовательно, и репутации…       — Так ты решила поехать со мной, чтобы нотации мне читать? Методичку с собой не взяла? Вдруг какой подпункт забыла?       Рей не смотрела на него. Сосредоточив взгляд на мигающем светофоре с другой стороны перекрестка, она попыталась придать своему голосу более нейтральный тон.       До чего же он ее бесил этими своими ответами на каждую фразу.        Всюду вставлял свое слово, предпочитая, чтобы за ним оно и заканчивалось. Словно от этого он становился выше нее. Во всем.       Будто роста ему не хватает.       — Как твой агент…       Рев мотора заглушил ее слова и следом вовсе заставил замолчать, оборвав на полуслове.       С обеих сторон Демона остановились две машины. Заняв всю ширину дороги, они выстроились в одну линию, обозначив стартовую полосу для гонки.       Форд со стороны Рей был темный, но контрастная синяя подсветка днища оттеняла машину переливами цвета. Она не видела, кто был за рулём, слишком затемнённые были окна. Не видела и другой машины, со стороны Кайло.       Всего минуту назад они были одни и поглощены лишь перебранкой друг с другом.       А сейчас… все отошло на второй план.       Рей заметила, как с обеих сторон перекрестка подошли люди. Как кто-то запустил дрон в воздух, пролетев техникой перед машинами совсем близко. С Форда начала играть музыка, да так громко, что девушка телом почувствовала вибрацию выкрученного на максимум металла.       Спальный район за несколько минут превратился в стартовую площадку привычного гоночного шоу. Без толпы прессы и трибун, но не менее аутентичного в своем стихийном возникновении.       Одна из девчонок в толпе напротив них вышла на дорогу, размахивая насыщенно зеленой тканью флага.       В свете фар машин ее короткий топ, гольфы чуть выше колен и самое короткое нечто, именуемое юбкой, не оставляло воображению никакой задачи.       Она покачивалась на высокой танкетке босоножек и приветственно улыбалась каждому водителю за рулём, посылая им воздушные поцелуи.       Дрон вновь пролетел над машинами и сделал пируэт вокруг девушки, поднимаясь по спирали ввысь.       Рей надеялась, что, если запись и попадет в интернет, их лица не будут видны сквозь тонированные стекла и качество съемки ночью. Шанс, конечно, маловероятный.       — Какую музыку предпочитаешь? — вдруг заговорил Кайло, заставив Рей оторвать взгляд от происходящего вокруг них.       Он все ещё листал меню на панели и не обращал внимание на подготовку к гонке.       Музыку? Которая заставляет забыться.       — Живую, но ведь она будет только мешать тебе…       Мужчина скосил взгляд на нее и что-то неразборчиво пробормотал.       — Что? — переспросила Рей, откинувшись в кресло. Она нажала кнопку, и стекло медленно вернулось на место, отрезая лишние шумы извне.       — Говорю, лучше прикрой ушки, будет громко.       Но в отличие от слов мужчины в салоне раздался совсем тихий шепот.       Чужой голос, словно заведённый, повторял одну и ту же фразу¹.       Кайло достал из замка зажигания черный ключ и сменил его на красный, вытащив тот из кармана куртки.       Машина мгновение молчала, но как только он провернул замок, Рей почувствовала, как Додж задрожал с ещё большей силой.       Выжав сцепление, Кайло включил передачу и слегка надавил на газ правой ногой, заставляя машину подрагивать и вырываться вперёд.       Рей посмотрела на других участников гонки. Заведенные двигатели, рвущиеся из-под контроля, словно дикие звери, машины, сдерживаемые лишь упорством и терпеливостью гонщиков.       Грид-гёрл подняла обе руки вверх, придерживая флаг, и, виляя бедрами, сделала шаг навстречу машинам.       Зелёное полотно захватил порыв ветра, и словно в замедленной съёмке Рей видела, как плавно то опустилось вниз, к длинным ногам девушки, давая старт на гонку.       Мужской шепот из динамиков оборвался, и вместо него с такой мощью и несдержанной энергией ударили тяжёлые басы, дополняя акустику стартовавших машин и агрессивный звук выхлопных труб.       Кайло сжал руль до побелевших костяшек и стартовал. Быстро набирая скорость, переменяя ногами передачи все выше и выше.       Динамики в салоне продолжали истошно издавать тяжёлую музыку, ударившую по барабанным перепонкам настолько, что Рей и вправду прикрыла уши, пока крик музыканта не прекратился.       Она бы попросила Кайло уменьшить громкость или вести машину ровнее, но всё это потонуло бы в шуме и выбросе адреналина, когда, подрезав одного гонщика, Рен дерзко подвёл машину ко второму сопернику. Нос к носу машины неслись по улице вперёд, едва не задевая крылом друг друга.       Третий ехал позади них, следуя за Доджем. Не теряя надежды, он пытался протиснуться в свободные карманы по обе стороны узкой дороги, но припаркованные автомобили не давали ему и шанса.       Рей видела, как в боковом зеркале заднего вида чужие машины начинали мигать и аварийная система срабатывала, оповещая весь квартал о чем-то чрезвычайном с громким завыванием.       Но она не слышала ничего. Музыка продолжала нарастать, слова въедались в память, а скорость разгоняла кровь по венам.       Быстрее. Жёстче.       Сенсорный спидометр показывал с каждой секундой все большую цифру, но Кайло не обращал на это внимание.       Отточенные, резкие движения уже на уровне рефлексов. Он маневрировал, выполняя быстрые перехваты руля, заходя на поворот и не сбавляя скорости.       Рей вцепилась мертвой хваткой в углубление дверцы и наблюдала, как его руки умело управляют Демоном на полном ходу. Вот он хватает обод одной ладонью, резко дёргает влево, перехватывает через тыльную сторону кисти и вновь удерживает руль под контролем.       Властно. Величественно.       В своей стихии.       Они выехали с района жилых кварталов и направлялись прямиком на развилку с объездной дорогой.       Подсвеченное табло, на котором Кайло так упорно что-то настраивал показывало ровную линию в масштабе карты города, что наверняка служила ему ориентиром в этой гонке.       Они выехали на трассу все вместе, вновь поравнявшись друг с другом и пытаясь выкинуть соперника с полосы.       Музыка оборвалась, и исполнитель начал шептать припев под нарастающую барабанную дробь.       Рей видела, что впереди их ждёт тоннель, но несколько полос были заставлены чем-то красным, ярко отсвечивающим от блика фар. Дорожные ограждения, предупреждающие о ремонте дороги.       Всего две полосы, и три машины, внутри которых были выжаты педали газа в пол.       — Кайло, — шепчет девушка, шокировано наблюдая, как Демон начинает вырываться вперёд, возглавляя их гонку и влетая в полутьму тоннеля первым.       Люминесцентные лампы освещают салон через раз, и Рей отпускает дверную ручку, пройдясь мокрыми ладонями по своим бедрам.       Остатки гормонов все ещё хлещут шальным коктейлем в организме, но она берет себя в руки и смотрит назад, наблюдая, как быстро увеличивается дистанция между машинами.       Ей не хочется смотреть на цифру спидометра. Она знает, что Кайло превысил ее уже не вдвое и вряд ли остановится из-за страха быть пойманным. Или преследуемым патрульными и оштрафованным.       Ему было плевать.       Сосредоточенный взгляд на дорогу, плотно сжатые губы, проступающие на скулах желваки.       Свет тоннеля играл с его лицом в черно-белой гамме. То освещая его, то полностью исчезая, оставляя лишь тени от подсветки передней панели.       Но она видела, успела поймать блеск его глаз, когда он повернул к ней голову. Всего на мгновение, но Рей затопило то самое наслаждение, что испытывал Кайло, давя на газ.       Страсть, с которой он отдавался гонке. Отдавая даже больше, чем имел. Всего себя.       Свобода, практически неконтролируемый полет души и тела, что стирал границы дозволенного и искоренял инстинкт самосохранения.       Они могли разбиться насмерть лишь от одного неправильного движения. На такой скорости все приобретает другую тонкую грань.       Но эта игра стоила того. Больше нигде и никогда Рей не ощущала себя настолько собой.       И она ведь даже не была за рулём!       Нахлынувший азарт гонки вызывал улыбку, а после смех, открытый и честный.       Ей нравилось. Ей до безумия нравилось, что она неслась на сумасшедшей скорости в тартарары, что впервые за долгое время за рулем была не она.       Рей отдавалась моменту.       Музыка продолжала громыхать, рев двигателя не прекращался ни на миг, зажигая внутри нее нечто, давно забытое и утерянное. Погребенное под годами работы, обязательств и лживых обещаний себе и другим.       Рей оживала. Здесь и сейчас.       — Чувствуешь?       Она не была уверена, что услышала голос Кайло. Может, этот вопрос прозвучал с ее уст.       Ведь она чувствовала все.       Сердце трепетало в груди, в ушах звенело, а внизу живота теплилось нечто совершенно невообразимое.       Рей завелась, плотно сжав бедра между собой, она откинула голову и прикрыла глаза, чувствуя. Осязая момент.       Вот почему нелегальные гонки так манили людей. Почему подростки грезили о собственной машине и возможности уехать от проблем на полных оборотах. А взрослые забывались в подобной жизни, отдавая частичку своей души дороге.       Это нельзя было сравнить с сексом или любовью. С ненавистью или триумфом.       Это всегда было что-то своё. Разделенное только между тобой и моментом.       — Финиш!       Они выехали из тоннеля, промчавшись мимо нескольких перекрестков и приближаясь к мосту Вашингтона.       Рей увидела знак, но Кайло свернул в сторону и начал тормозить, удерживая Демона в контролируемом заносе. Музыка стихла.       Чудо, что копы не заметили их, но выехав на мост они бы не смогли уйти без хвоста сине-красных огней. Известные старинные районы Нью-Йорка патрулировали куда лучше, чем пригород.       — Победил? — торжествующе воскликнула она, на что парень рассмеялся.       Заехав в карман, он припарковал машину и наконец отпустил руль.       Двое бывших соперников проехали мимо и остановились чуть дальше, выключив фары. Ещё один дрон пролетел мимо них и завис в воздухе, мигая несколькими огнями, дожидаясь своего владельца.       — Понравилось? Или слишком опасно для такого серьезного агента?       Откинув голову, мужчина прикрыл глаза, но все же повернул лицо в ее сторону, наблюдая из-под полуприкрытых век ее реакцию. Забавляясь, растягивая полные губы в кривой ухмылке.       — Серьезного агента? Просто признай, что я тебе нужна. Кто-то ведь должен думать и решать важные вопросы в твоей карьере, раз ты занят другим. Но знаешь, Кайло, это был лучший вечер за последнее время. И мне это понравилось.       Рей не задумывалась над словами. Ей было легко. Легко произносить то, что вертелось в голове целый день. Просто было указать, что она важна. Как специалист, человек. Вольно было говорить о своих эмоциях, разделяя их вместе с кем-то.       Сделала бы она это днём? Или в присутствии Сноука и его друзей? Отнюдь.       Но гонка раскрепостила ее, раззадорила. И Рей поддалась порыву, отвечая не только колкостью в ответ. Кажется, впервые говоря с Кайло открыто. Искренне.       — Через несколько минут подвезут выигрыш, — сообщил он ей, выключая двигатель.       — Та девчонка на каблуках? Жди до обеда. Хотя, сколько сейчас… — Рей машинально потянулась к запястью, чтобы посмотреть на дисплей часов, но их на руке не оказалось.       — Вот черт. — Упершись пятками в пол, она приподняла бедра, в надежде найти в задних карманах хотя бы телефон. Но, ничего.       Все радостные эмоции улетучились разом. Рей ещё раз проверила карманы и посмотрела вокруг себя.       — Что-то потеряла? — наблюдая за ее мельтешением, спросил мужчина.       — Часы, телефон, — контроль, с которым она не расставалась вот уже годы.       — Это важно сейчас? Расслабься. В три часа ночи никто не будет звонить тебе насчёт твоей работы.       Кайло отмахнулся от ее проблемы, не считая ее таковой и вовсе. Он говорил беспечно, просто. Рассуждая о том, чего на самом деле не знал. Не видел и даже не предполагал.       Ведь для кого-то атрибуты были просто игрушками, а для Рей…       А что если Сноук позвонит? Или у Ситхов что-то случится? Армитаж выйдет из себя из-за новостей. Фазма так и не отписалась ей после тренировки и, с учётом разницы во времени, сейчас она могла как раз ей звонить.       А Рей не могла выйти на связь.       — Нам нужно назад, Рен. Сейчас.