Изгнанники

      Проснулся Мадара на удивление отдохнувшим. По телу растекалась приятная сонная нега, а в голове было пусто.       Потянувшись в постели, он обнаружил, что хозяйки дома рядом с ним уже не было. Значит, проснулась раньше и не стала будить. Судя по льющемуся из щелей оконных ставен свету, было уже позднее утро – ближе к зиме рассветает всё позже.       Арису нашлась на кухне. Девушка заваривала чай. Вид у неё был несколько сонный, а волосы слегка растрепались после сна. Встала она явно недавно.       - Guten Morgen. – Поздоровалась блондинка, увидев его на пороге. – Wie geht es dir?       Понять, что ему сказали, удалось секунд через десять.       - М. Нормально. – Он тоже заговорил на языке блондинки.       - Я там тебе зубную щётку и полотенце нашла. Извини, не подумала об этом вчера.       - Ничего. Спасибо.       На завтрак ели пирог. На этот раз он был тыквенным. Немного странная у неё еда, но вкусная. А главное – сытная.       - Скажи, как часто тебя пытались убить? – спросил Мадара после нескольких минут молчания. Девушка, что сейчас отпивала чай, подавилась от неожиданности.       - Ты о чём? – не поняла Арису.       - Когда я сказал, что хотел тебя убить, ты сказала: «не страшно, не впервой». Как часто и за что тебя пытались убить, что это перестало тебя удивлять?       Алиса отставила чашку с чаем и внимательно оглядела брюнета. Тот сейчас походил на оборотня в засаде – внешне расслаблен, но в глазах напряжение, того и гляди прыгнет.       - Начать, думаю, стоит с того, что в моём мире большая часть магов и магических существ делятся на два основных типа: Тёмные и Светлые. Я отношусь к первым.       - А в чём разница? – спросил мужчина. В чёрном глазе мелькнул интерес.       - Разница в используемой энергии и сродстве. Мы пользуемся энергией Тьмы, а они – Света. Разным магам подвластны разные отрасли. К светлым искусствам относятся, к примеру, целительство, магия жизни, друидизм. К тёмным – магия смерти, некромантия, демонология. У каждого человека свой Дар. Редко, но бывает, что у одного мага их несколько.       - И какой же дар у тебя?       - Я – некромант. Моя работа связана со смертью и нежитью.       - Твоя мёртвая крыса – это из той же области?       - Заметил всё-таки? И что же её выдало?       Мужчина немного помедлил, прежде чем заговорить:       - Я заметил, что крыса не дышала, и в ней не циркулировала чакра. Даже от гражданских и животных такое ощущается. Обычные люди бы этого не заметили, но я-то не обычный человек. Да и шиноби к тебе всё же захаживают – тоже могут заметить.       - Спасибо, учту. И да, воскрешение – это, пожалуй, самая знаменитая способность некромантов. Но мы отвлеклись.       Дело в том, что среди светлых то и дело попадаются весьма... кхм, нестандартные экземпляры. Выражается это тем, что тёмных считают нечистой силой и злом во плоти. Кто-то из таких в присутствии тёмного просто молча трясётся или переходит на другую сторону улицы, а кто-то плюётся ядом и даже пытается убить. «Искореним Зло во имя Света и Справедливости! Да восторжествует Добро!» Тьфу! – Некромантка досадливо поморщилась, передразнивая чьи-то слова. Мадара глядел на собеседницу с некоторым удивлением. – Так что сам факт попытки убийства для меня не в новинку. Куда как более удивило, что повод для него был обоснованный.       Девушка солнечно улыбнулась. Учиха невольно вспомнил их разговор в землянке. Она тогда так же улыбалась на последних словах.       Мужчина опустил взгляд в тарелку, на которой лежал кусок пирога.       - Понятно.       - Могу я задать встречный вопрос? – поинтересовалась блондинка.       Мадара не ответил, но выразительно на неё посмотрел.       - Почему ты вообще известил меня о своих намерениях? Ты ведь мог бы убить меня каким-то незаметным способом, или просто рубануть мечом по горлу. Я бы не успела увернуться.       Брюнет снова отвёл взгляд. На этот раз он посмотрел в окно.       - Не в наших правилах бессмысленные убийства вне поля боя или миссии. И на них мы тоже стараемся не допускать лишних жертв. – Его голос был глухим, но твёрдым. Взгляд, которым он посмотрел на неё на последних словах, тоже был твёрд, но враждебен – словно ждал того, что над ним сейчас засмеются.       Алиса снова улыбнулась, удовлетворившись ответом.       После завтрака они спустились в лабораторию. Алиса обследовала своего пациента с помощью диагностических заклинаний. Как и ожидалось, проверка показала начинающееся истощение.       - Правильное питание, уменьшение нагрузок на нервы и здоровый сон могут помочь. – Сказала девушка. – Ещё можно попробовать что-то сделать с твоим глазом...       - Не трогай мои глаза. – Резко оборвал её мужчина, сверля её тяжёлым взглядом.       - Ладно, как скажешь. Но рекомендации насчёт прочего, будь добр выполнять.

***

      В целом, жилось тут неплохо. Мадаре нравилось.       Конечно же, он не сидел без дела. В оплату за постой мужчина помогал в лаборатории и в лавке. Таким образом, Арису обзавелась вторым помощником. По официальной версии, горожанин среднего достатка Куро был схвачен бандитами на пути из Страны Травы, был сильно ранен, но смог сбежать. Дойдя до города, попросил помощи у медика и сейчас жил у неё и восстанавливался под её наблюдением. Лицо брюнета скрывали бинты, левая рука висела на перевязи, а всех интересующихся отваживали легендой про обгоревшее и изуродованное лицо.       Насчёт волос была отдельная тема. Арису сначала предложила их остричь, но Мадара категорически отказался, подкрепив своё несогласие злобным КИ. Вариант с покраской он тоже отверг. А вот на то, чтобы сделать причёску, согласился, и теперь щеголял с длинной косой, полностью открывающей лицо и скрадывающей настоящую длину волос. И бинты повязывать было удобно.       Не забывал он и о своём плане. Скрыть свои расчёты от некромантки ему не удалось, но она не стала сильно расспрашивать, зачем это ему. Сказала лишь, что не видит смысла пересаживать ему сердце, так как не обнаружила в нём никаких повреждений, при которых бы требовалась пересадка. Но согласилась помочь и даже объяснила некоторые вопросы. А когда она узнала, что Мадара изучал и подсчитывал всё это в одиночку, будучи при этом самоучкой, несказанно восхитилась его умом и упорством. Мадаре было приятно, но явно он этого не показывал. Только улыбался, пока никто не видел.       С помощью какого-никакого знатока дело пошло намного быстрее. Свою лепту вносила и воскрешённая крыса.       Немного наладились его отношения с Утой. Он до сих пор помнил своё удивление, когда обычная по всем параметрам крыса (Арису приняла к сведению критику Учиха и подправила видимость крысы) внезапно с ним заговорила.       - Ну, пошли, двуногий коллега, будем знакомиться и спеваться.       - Ты говорить умеешь?       - Ага. Тебя это так удивляет?       - Немного. Обычные крысы у нас не разговаривают.       - А есть необычные?       - Есть призывные ниндзя-крысы, обитающие в своих небольших мирах. Они могут прийти, если шиноби их позовёт, и у них есть чакра.       В целом, с Утой они неплохо сработались. Она оказалась неплохим... разумным, хоть и жуткой язвой, то и дело вставляющей ядовитые замечания в адрес брюнета. Но продлилось это недолго, и вскоре они вполне нормально общались.       Однажды Учиха увидел, как блондинка передаёт крысе какую-то тёмную энергию, держа три пальца на её голове.       - Она заряжает меня энергией смерти. Бывает, и не только ею. Когда – чакрой, когда – маной.       - Для чего?       - Я хочу стать недзуми. Для этого нужно достичь определённого уровня. Моё нынешнее состояние позволяет мне собирать энергию, рассеянную в пространстве. Разум я уже обрела. Осталось ещё «подкачаться», и я обрету тело, а потом и способности ёкая.       Мадара исправно принимал лекарства, отъедался и отсыпался. Время от времени они вдвоём тренировались в тай и гендзюцу. Благодаря таким тренировкам оба узнавали что-то новое и учили друг друга. Правда, Учиха то и дело жалел, что нельзя было использовать мощные техники – слишком заметно. Самочувствие постепенно улучшалось.       Они знакомились и притирались друг к другу. Учиха хоть и пытался держать себя в руках и не раскрываться, но получалось это у него не всегда. Очень трудно постоянно закрываться от того, с кем делишь кров и еду. Также импонировало то, что его не боялись, от него ничего не требовали и не тешили заведомо ложными обещаниями. Блондинка ничем не напоминала ни товарищей-соклановцев, ни, что самое важное, Хашираму.       Было у неё одно немаловажное качество, которого не хватало многим. Арису была довольно внимательной и чуткой и с уважением относилась к чужим границам. Например, она никогда не подходила к Мадаре со слепой стороны и старалась не подходить к нему со спины, видя, как он напрягается. Если всё-таки было нужно подойти сзади, она обозначала своё присутствие более тяжёлыми шагами или голосом.       По вечерам они работали вместе. Готовили новую партию зелий, учили языки друг друга, экспериментировали или разбирались с его «сердечными делами». Иногда они рассказывали друг другу разные сказки и легенды. Ну, вернее, это Мадара рассказывал сказки. Некоторые истории Арису, по её словам, были реальными случаями из её жизни, но часто походили на волшебные сказки.       Спали, кстати, всё так же на одной постели под разными одеялами. В наступающих холодах Алиса наотрез отказалась выгонять своего пациента на холодный пол, а второй кровати у неё не было.       Иногда на Мадару находили мысли о том, что его могут использовать или как-то завербовать, но он отметал их, вспоминая об их работе над чакрой и маной. Мадара всё-таки воспользовался предложением девушки научиться чувствовать ману, и теперь они вместе над этим работали. Арису концентрировала ману, а Учиха сосредотачивался на ней, пытаясь как-то её ощутить и отличить от окружающего мира.       Если бы она хотела как-то на него воздействовать, то не давала бы ему возможность чувствовать поток энергии в её теле.       У него даже появились какие-то успехи. И как только на всё находились время и силы?       Вообще, с Арису было приятно жить. Приятно разговаривать и проводить время. А что самое приятное – это было абсолютно взаимно и бескорыстно.       Единственное, что расстраивало мужчину, это вопрос, что делать с образовавшейся связью потом. Он ведь собирается изменить мир. Если под Муген Цукиёми попадёт Арису, то, как обладатель «более тонкого инструмента», она сможет просверлить дыры в его технике и развеять её, для того, чтобы выбраться. И хорошо если она выберется только одна, не потревожив других. И что дальше? Ей это явно не понравится.       Раньше он бы никогда о таком не подумал, но теперь то и дело проскальзывали мыслишки. Стоять рядом с ним, когда он будет воплощать свой план в жизнь она явно не согласится, но не будет ли она тогда мешать? Может, навести её на мысль, что ей будет лучше вернуться туда, откуда она пришла? Если же нет, то придётся её убить. Жаль будет, конечно, с ней расставаться, но что поделать. Он переживёт. В конце концов, она не первая, с кем приходится рвать связь. Не первая.       Не первая...