Изгнанники

      Шла вторая неделя пребывания Алисы в мире крылатых людей.       За это время Мадара всё ещё не смог полностью восстановить память, а лич Валиус – не проклюнулся, что угнетало блондинку, искренне волновавшуюся о своём мире, где неизвестно что происходило.       Она попыталась сама вывести временной коэффициент, чтобы определить, сколько времени может пройти в Фолькрейхе, пока они не вернутся. С учётом слов Изуны выходило, что между их с Мадарой появлениями прошло три дня, без учёта того времени, пока Мадара лежал на той поляне без сознания – сколько он там пролежал, неизвестно.       По итогам выходило, что тут время идёт быстрее. В её мире прошло самое большее дня полтора между пропажей обоих мужчин и её отправкой сюда. Коэффициент времени находился где-то между тройкой и двойкой, плюс-минус половина. Точней ей выяснить не удалось.       Из этого выходило то, что братьев Учиха нужно было огорчить неприятной новостью: получалось, что Изуна постареет быстрее и, вероятно, умрёт раньше, чем его старший брат.       Алисе не хотелось огорчать своего косматого друга и его брата, с которым она вполне успела подружиться, всё же братья друг другом очень дорожили, но тянуть до последнего и устраивать им такой «сюрприз» было бы просто подло с её стороны. Так что сказать было нужно обязательно.       Про лича и вампира тоже нужно будет как-то рассказать. А то будет всему клану сюрприз на их чернявые головы…

***

      Стояла прекрасная солнечная погода, вызывавшая желание либо освежиться, либо поваляться на солнышке.       Мадара расслабленно выдохнул, с удобством устраиваясь на ветке дерева, как большой чёрный кот. Чувствовал он себя в последнее время замечательно, словно был в отпуске после долгой работы. Немного – совсем капельку – он даже радовался своей потере памяти.       Но всё-таки нужно поскорее всё вспоминать и возвращаться – его там ждут не только коллеги по работе, но и обретённые там приятели. Надо будет проведать Владимира, всё ли с ним хорошо. Хотя, с другой стороны, они с ним оба, что называется, отправились домой, вряд ли там с ним случится что-то плохое…       Учиха чуть нахмурился, былая расслабленность убавилась. Его напрягало то, что он никак не мог вспомнить внушительный кусок своей жизни, а именно, то, что было между одним особо богатым на сражения годом и его переездом в другой мир. Почти десять лет, из которых он вспомнил от силы года четыре, вполне безобидных.       Алиса говорила, что со временем всё образуется. Её он тоже мог бы не вспомнить, даже не столько из-за блоков, сколько из-за того, что не было бы ничего, что бы навело его на нужную ассоциацию. Нужно будет лишь подождать.       Вид у неё при этом был словно сконфуженный. На вопрос об этом она честно сказала, что, по его же словам, этот период был полон как на приятные, так и болезненные для него события. И вполне может быть, что вспоминать подобное он и сам не захочет.       Присутствовавший при одном таком разговоре Изуна тоже был каким-то загадочным. Для незнающего человека незаметно, но Мадара-то не незнающий, ни в коем разе. Выходило, что младший брат либо знал, либо догадывался.       Подобный расклад Мадаре не нравился, но приходилось мириться. Молчали они всё же для его же блага – предупреждение о не вылечившихся людях он помнил. Легче от этого, впрочем, не становилось…       - Валяешься? – спросили его снизу.       Учиха открыл глаза и посмотрел на стоящую внизу Алису. Блондинка была одета в лёгкую рубаху без рукавов.       Местные носили одежду с прорехами для крыльев, у неё были завязки или застёжки на спине. Для бескрылых людей такой фасон не подходил, поскольку в спину сильно задувало. Клановые портные пошили им обоим по паре персональных комплектов, правда, без мона Учиха.       - Культурно отдыхаю. – Отозвался Мадара. – А ты куда собралась?       - Думала предложить тебе пойти потренироваться, если ты не занят. Не хочешь размяться?       Мадара хмыкнул и сел на месте.       - Пошли. Покажешь мне, чему я тебя успел научить.       - Смотри, слюной завистливой не захлебнись. Мне Этт несколько особых приёмов показывала.       Рассмеявшись, брюнет спрыгнул с дерева.

***

      Сегодня была годовщина смерти Мадары.       Прошло уже десять лет со дня смерти его лучшего друга, и каждый раз в этот день на него накатывало всепоглощающее чувство вины.       Он ведь тогда даже не понял, что произошло. Вот он только парит напротив него, оскалившись, кидается с мечом, и – вжик! – и нет его. Одним махом чёрных крыльев оказался у своего брата, принимая на себя смертельный удар.       Пока они все ошеломлённо пялились на падающее вниз крыло и на повисшего на младшем брате Мадару, Изуна быстрее всех сообразил что делать и скомандовал своим отступление.       Хаширама тогда рвался за ним, хотел предложить им свою помощь, но Тобирама его остановил. Посоветовал не соваться на территорию противника и не будоражить и без того разозлённых красноглазых.       Он послушался. Лучше б не слушал.       Лучше бы наперекор всем и всему пошёл, прорвался, если бы понадобилось, сквозь все посты и гарнизоны, но вытащил бы своего друга, пришил бы ему крыло обратно, дал бы снова возможность летать, быстрее и лучше прежнего, помог бы ему преодолеть все трудности, и всё снова бы стало как раньше…       А ведь всего-то надо было – не бросать в беде, как и обещал когда-то. Как они сами оба друг другу клялись, встречаясь у реки…       Он этого себе никогда не простит.       Одно хорошо – их мечту о мире Мадара всё-таки не забыл, не забывал никогда. Его последней волей было прекращение всей этой мясорубки. Но о совместном проживании не могло идти и речи – это явно дал понять навевающий страх безо всякого КИ Изуна. Новый глава клана смотрел на них и видел только убийц своего брата, с которыми он не стал бы брататься ни за какие коврижки.       К собственному разочарованию он понял, что такие же мысли отражались на лицах у всех, кто тогда там был – и у Учиха, и у Сенджу. Это открытие неприятно его удивило.       Каждый год Хаширама приходил на их место у реки. Брал с собой бутылку сакэ, чтобы помянуть, садился на том самом каменистом пляже и вспоминал.       Сегодняшний вечер не отличался от всех предыдущих – привычно ускользнув от своих людей, сопровождаемый взглядом брата, глядящего на него с каким-то непонятным выражением понимания и неодобрения одновременно, он отправился к реке. Пешком. Лететь совершенно не хотелось.       Когда солнце наполовину скрылось за деревьями, Сенджу услышал шорох с другой стороны. Сюда кто-то шёл.       Не желая ни с кем встречаться, мужчина с досадливым вздохом поднялся с насиженного места и начал сворачиваться. Неважно, кто это – неужели они не могли прийти в другое время?       Он успел скрыться за деревьями, когда услышал разговор двух людей на той стороне:       - Надо бы мне свои резервы увеличить, а то на тебя никакой маны не напасёшься…       - А я говорил. Кстати, ты, помнится, обещала научить меня выделять ману из чакры.       - Не помню такого.       - Я помню. Обещала – делай.       Хаширама замер, заслышав мужской голос. Этого ведь не могло быть… Не могло же?..       Сенджу медленно развернулся, не зная, к чему быть готовым. Из головы разом вымело все мысли, когда он увидел мужчину, стоящего на противоположном берегу реки.       Огненная чакра, такая до боли знакомая, он помнил её больше яростную, обжигающую, всегда готовую взвиться неистовым смерчем и наброситься на врага, сейчас мирная и спокойная, как согревающий огонь в очаге.       Мадара – живой и здоровый Мадара, стоял там, совсем рядом, только рукой протяни, только голосом кликни. За спиной больше не было крыльев, и не был его друг таким же молодым как тогда, когда умер. Если бы кто спросил Хашираму, как бы выглядел Мадара сейчас, десять лет спустя, он бы ответил – вот так.       Словно в трансе, Сенджу потянулся за видением, веря и не веря всем своим чувствам. Даже если перед ним на самом деле призрак – пускай.       - Мадара? – позвал его. Тот повернулся. – Мадара, неужели это ты?       - Хаширама? – откликнулся удивлённо, словно тоже не ожидал его встретить.       Небывалая доселе радость собралась горячим комком где-то в солнечном сплетении, подкатила к грудине, отдавая слезами в глазах и вырываясь в счастливом вздохе. Шатен сделал шаг, готовый кинуться своему другу навстречу.       По лицу Учиха скользнула судорога. Скривившись и болезненно вскрикнув, бескрылый шиноби схватился обеими руками за голову с такой силой, словно хотел её расплющить, и осел наземь.       - Мадара! – испуганно воскликнул Сенджу, одним махом перелетая на тот берег, но его помощь, кажется, уже не требовалась.       От радости видеть Мадару, он почти забыл про другого человека, который был здесь. Златовласая девушка, тоже без крыльев, присела подле Мадары, положив руки ему на голову, и двигала пальцами, словно выпутывала что-то из его волос. Никакого воздействия чакрой мужчина не ощущал, но почему-то был уверен, что она делала что-то серьёзнее простого массажа головы.       - С-сен-дж-жу… – с какой-то неясной интонацией выдавил Мадара его фамилию. В глазах блеснул огнём шаринган.       Хаширама потянулся было руками – продиагностировать и помочь, но его оттолкнули.       - Уйдите. – Обычная девушка, не шиноби, но явно знавшая о том, кто были люди вокруг неё, говорила категорично и резко.       - Я хочу помочь, – сделал Хаширама попытку подобраться к другу.       - Вы тут ничем не поможете, если не навредите. – Блондинка закидывала руку брюнета на свои плечи, явно намереваясь тащить его на себе до дома.       - Я ирьёнин!       - Geh weg!       Странный говор подействовал как ушат ледяной воды, вылитый внезапно на голову. Хаширама снова, как и двадцать лет назад, стоял и смотрел, как его друга уводят. Так быстро и спешно, словно он был здесь главной опасностью. И он не знал, что об этом думать.

***

      С огромным трудом и одышкой она всё-таки дотащила Мадару до селения и уже там смогла удалить из его мозга остатки тёмной энергии. Вот вроде и хорошо, что тот шиноби встретился – с его подачи Мадара стал на крупный шаг ближе к выздоровлению, а вроде и не очень хорошо, что встретился именно там, так далеко от дома. Применить магию, чтобы облегчить себе задачу она не могла, растратив ману на тренировке.       Мужчина с высоким хвостом – Хикаку – помог ей дотащить Мадару до футона. Бывшего главу клана бил озноб – удалять пришлось прилично, это заняло много сил.       Поблагодарив шиноби, Алиса попросила принести им поесть. Окинув парочку шаринганом и решив, что ничего не случится, если он сейчас оставит их без присмотра, Хикаку кивнул и вышел.       - Алиса… – слабым голосом позвал её Мадара. – А я ведь тебе соврал…       - Чего? В чём? – удивилась девушка. Она подползла ближе, заглядывая мужчине в лицо.       - Помнишь… там, у тебя дома… я сказал, что заметил, что Хаширама подходил ко мне сзади?       - Помню.       - Это было не совсем так. Я не заметил, как он подошёл. Я почувствовал его только в последний момент. – Учиха невесело хмыкнул. – Я мог, наверное, увернуться, но остановился как вкопанный.       Он положил руку себе на глаза, часто задышал, не то смеясь над собой, не то стараясь не впасть в истерику. Алиса молча ждала.       - Никто из нас тогда не сдерживался. Я захватил Девятихвостого, но даже такое преимущество в чакре мне не помогло.       - Ты же говорил, что тебе были нужны его клетки.       - Да. Я тогда не был уверен, что не проиграю, и решил действовать по обстоятельствам… То, что убили меня, было даже лучше…       Алиса рвано выдохнула.       - Я иногда задаюсь вопросом, о чём ты тогда вообще думал…       - Не знаю. Не помню… и я сейчас не об этом говорю. – Постучал пальцем себе по виску, намекая. – Прости меня.       - Давно простила.       Секунду они оба молчали, а затем из-за двери вышел Изуна. С подносом со снедью и небольшим кувшином.       - Всё слышал? – спросила Алиса.       Действующий глава клана молча кивнул, ставя поднос между ними и присаживаясь в позу сэйдза в ногах у брата.       Мадара сел на футоне и посмотрел на крылатого человека со страдальческим выражением на лице.       - Я не твой брат. – Сказал он после небольшой паузы, явно собираясь с духом.       Изуна опустил взгляд, покачивая головой в согласии.       - А я – не твой.       Оба замолчали. Огонь свечи в тёмной комнате чуть подрагивал.       - Тебе ведь скоро уходить, да? – нарушил тишину Изуна. – Тебя ведь там ждут. – Качнул головой в неопределённом направлении. – Послали за тобой. – Посмотрел на Алису.       - Я сама вызвалась. Благо с моей кандидатурой спорить не стали.       - Да, – выдохнул Мадара. – Много там ещё вытаскивать надо?       - Нет, сегодня вытащила почти всё, но нужно убрать остатки.       Изуна вздохнул.       - Слушай… Ты – не мой Мадара, а я – не твой Изуна. Мы не заменим друг другу своих родных братьев, но… давай просто будем друг у друга, ладно?       Старший брюнет посмотрел на младшего и легко улыбнулся. Кивнул.       - Ты не Изуна… и в то же время он. Наверное, твой Мадара не был бы сильно против нашего общения. Я был бы рад, если бы тебе так было легче.       - Я бы тоже… был бы за тебя рад.       Братья снова замолчали, избегая смотреть друг другу в глаза.       - Каким был твой Изуна? – спросил крылатый Учиха. – Мы ведь наверняка отличаемся.       - Ну… он был самым близким мне человеком в клане, – начал Мадара. – Мы очень дорожили друг другом, он мне всегда помогал.       - Я знаю, что ты всё же заключил мир с Сенджу после его смерти, но в результате потерял доверие клана. Как так получилось?       Старший шиноби заметно напрягся. Тот период жизни был для него самым неприятным, и его хотелось вспоминать как можно реже.       - Мне и до принятия мира не очень-то доверяли. Из-за наших встреч, если ты помнишь.       Изуна кивнул, распушив перья на спине.       - Были и предатели, что переходили к Сенджу. Считали, что с ними будет выгоднее. После его смерти мне было совсем плохо. Твой брат не отдал тебе свои глаза перед смертью? – он посмотрел на брата с какой-то сумасшедшей надеждой.       - Отдал. – Перья на загривке поднялись ещё выше, руки сжались в кулаки. – Почти перед самой смертью он проснулся и настоял на том, чтобы отдать их мне. Я не знаю, с чего ему пришла в голову такая мысль, но это помогло. Мангекё трансформировался, и я перестал слепнуть. У нас потом ещё была пара пробуждённых, им тоже делали пересадки.       - Подожди… все знали о том, что он отдал тебе глаза добровольно?       - Да. А… а у тебя не так?       - Нет. Не знаю как и почему, но со временем все забыли о том, что моего брата убил Тобирама и стали говорить о том, что его убил я с целью забрать себе глаза.       - Ч-ч-е-го? – оторопело переспросил его младший шиноби.       - Да. Мне не доверяли, но за мной шли. Мы построили общее селение и какое-то время притирались друг к другу. Спустя какое-то время я начал замечать, что изначальные идеи о союзе равных не оправдали себя, и Сенджу мнили себя нашими благодетелями, считая, что мы им обязаны за оказанную услугу. Я предложил своим людям уйти, но меня не поддержали.       - И ты ушёл один?       - Я больше не мог там оставаться. Я знаю, что поступил неразумно, что дал слабину, но я… просто не смог…       - Дурак ты, нии-сан, – беззлобно и даже любовно сказал Изуна после небольшой паузы.       - Полный, – припечатал Мадара.       Мыслями Изуна вернулся к разговору с Алисой, к тем её словам о том, что Мадару считают мёртвым, и задумался, стоит ли об этом спрашивать. Стало понятно, что в этом был как-то замешан «лучший друг» Сенджу, но вот что именно произошло... Подумав, решил пока что не давить на больное – ему сейчас и так плохо.       - Ты возьмёшь меня с собой в тот, другой мир? – спросил его Учиха.       Старший мужчина посмотрел с непониманием.       - Ты, помнится, обещал мне показать там всё. У вас ведь есть средства для путешествий между мирами, раз вы оба здесь. Клан оставить я не могу, но мы ведь можем видеться.       - Да, ты прав, но не всё так просто. – Вклинилась в разговор Алиса, о существовании которой все почти забыли. – В разных мирах время идёт по-разному. У вас время точно идёт быстрее – с момента пропажи Мадары у нас прошло около полутора суток, а у вас он находился уже три дня. За один год у нас, здесь пройдёт два или три года.       Изуна поджал губы.       - Хм… почти как в мирах призыва. Я тебя понял. Но вы всё же придёте ещё? – Говоря «вы» он смотрел на Мадару.       - Конечно. Восстановлюсь, отмечусь у своих, что всё хорошо, и сразу к тебе, – улыбнулся мужчина.       - Возможно, придётся задержаться. В прошлый наш выход в город я нашла одного пропавшего из нашего мира, его тоже нужно будет взять с собой. Проблема лишь в том, что с ним идёт лич, который сейчас неизвестно во что превращается. Нужно будет ещё немного подождать, пока он вылупится.       - Кто вылупится? – оба Учиха уставились на неё непонимающе.       - Лич – это нежить из моего мира. Разумный мертвец, мёртвая душа. Они способны к магии, но не так хорошо, как нормальные люди. По словам Майрона, он вполне мирный, а клятва не даст ему никого сожрать или учинить ещё что-нибудь. В общем, нас могут потребовать дать показания и, конечно же, за лича особо спросят. Так что будьте готовы к длительному перерыву между вашими визитами.       Мужчины смотрели на неё выпученными глазами, переваривая информацию о том, какое существо она собирается брать с собой.