Изгнанники

      Если бы проблем в мире не было, их стоило бы придумать.       Сенджу, который Хаширама, памятную встречу на реке не забыл и не списал на похмельные глюки – прислал главе клана Учиха письмо с сообщением о том, что они оба встретились на той реке, и он, Хаширама, теперь знает о том, что Мадара жив. В письме он очень просил встречи со старым другом, не забыл упомянуть свой статус лучшего в мире ирьёнина и просил также возможность осмотреть Мадару, памятуя произошедший там приступ.       Изуна, зачитав этот опус двум участникам тех событий, горестно застонал. Мадара его поддержал. Зная Хашираму Длинныйязык, можно было утверждать, что о нём уже знают минимум двое за пределами клана.       Хорошо хоть лично не припёрся к ним в ворота стучаться с этой просьбой – наверняка братец успел вправить мозги. Хотя, насчёт «хорошо» это как посмотреть…       - Что с этим делать будем? – спросил у виновников сего торжества Изуна, восседавший за столом в своём кабинете.       - Навскидку могу предложить два варианта: либо договориться о встрече и провести её как можно более скрытно, либо массово сделать вид, что мы понятия не имеем, о чём он говорит, – сказала Алиса.       - А я не думаю, что что-то вообще стоит принимать по этому поводу, – сказал Мадара, складывая руки на груди. – Если я правильно понял твой, Изуна, рассказ, то всем давно известно, что местный я умер. Если кто-то и проболтается обо мне, то те, кто это узнают, могут подумать, что описываемые события были до его смерти.       - А что насчёт Арису? – спросил Изуна, кивая головой на блондинку. – Её видели оба Сенджу. Если Хаширама рассказал о вашей встрече своему брату, он наверняка описал и её, а Тобирама вполне может сопоставить факты и понять, что к чему.       - Я думаю, нам надо уходить, – чуть помолчав, ответил старший шиноби. – Если нас не будет, то не будет и того, что подтвердит слухи фактом. Скажи старшим, чтобы молчали обо мне, и всё будет нормально. Молодняк, в отличие от старших, скорее видит во мне просто тёзку твоего брата – пребывая в неведении сами, они могут обмануть и других.       - Такая себе защита, – пробормотала Алиса. – Но такой «метод от противного» может и сработать.       - Какой-какой метод? – перевёл на неё взгляд Изуна.       - От противного. Это когда ты делаешь что-то, что предполагает определённую реакцию, но она выходит другой. Например, если ребёнку запретить лезть на верхнюю полку за конфетами, именно туда он и полезет. Тут так же – не будем делать тайны из нашего нахождения здесь, и никто этим не заинтересуется. В клане, по крайней мере. А если кто-то посторонний спросит, ребята просто пожмут плечами и ответят что-то вроде: «Ну да, была здесь одна девушка, она нашим ирьёнинам очень помогла. Уехала недавно, не знаем куда. Но далеко, это точно».       - Понятно. Ксо, вот ведь угораздило… Ох, что так, что эдак – разбираться всё равно мне. – Изуна схватился за голову. – Арису, тебе много ещё чистить в его голове?       - Нет, там только крохи остались. За один присест можно осилить. Но мне ещё нужно будет сходить в город, чтобы забрать наших «пассажиров». Мне недавно пришла весточка – скоро завершится трансформация, и мне лучше быть рядом.       После последнего приступа и возращения воспоминаний старший Учиха чувствовал себя не в своей тарелке.       Ситуация была, прямо сказать, из ряда вон выходящая. Ладно, встретить когда-то погибшего родственника – призраки в их мире действительно существовали – но другое дело встретить восставшего из мёртвых человека, который одновременно является и не является тем, кого ты помнишь.       Встречаться с Хаширамой Мадара, честно сказать, не хотел. Не столько потому, что не хотел привлекать внимание к своему клану, сколько из-за… всего, что было.       Раньше он думал, что отпустил Хашираму, но теперь всё пережитое навалилось на него снова. Гадостно обволакивали стыд и сожаление, когда он вспоминал некоторые моменты прошлого. Когда он, бывало, вспыхивал гневом тогда, когда стоило бы держать себя в руках. Когда пытался наладить отношения с людьми, но ничего не выходило. Когда он один-единственный раз попросил Хашираму о помощи, попросил повлиять на Тобираму, но, опять же, результат был нулевой. И каждый грёбаный раз – эти набившие оскомину извиняющееся лицо и «Прости, Мадара». И ведь он прощал ему многое, только просить его с тех пор о чём-либо зарёкся.       Помимо этого, Мадару не покидало гадостное ощущение того, что, несмотря на сказанные ранее слова, они с Изуной оба как-то заменяют друг другом своих настоящих братьев и предают их память.       Перед глазами стояло лицо его Изуны с повязкой на глазах. Что бы сказал он, если бы узнал? А может, он и так это видит?       А местный Изуна наверняка имеет такое же воспоминание, но с ним, Мадарой. И, быть может, его Мадара тоже на него из Чистого Мира смотрит.       Встретились их двойники на том свете и своих двойников обсуждают.       Бред какой-то лезет в голову…       - Ты как себя чувствуешь?       Алиса присела рядом с ним на энгаве. Мадара вздохнул.       - Мне жаль уходить отсюда. – Сказал он часть правды. – Это место очень похоже на мой дом…       - Ты ещё вернёшься сюда. Ты ведь пообещал. Решил, что будешь ему у нас показывать?       - Не знаю… может, аэро ему показать? Или порт?       Алиса не ответила, наблюдая за работой мысли, проглядываемой на лице брюнета. Для неё бы, наверное, тоже было бы трудно и грустно расстаться со вновь обретённой семьёй, пусть и с возможностью видеться.       - Я иду за Майроном.       Мадара резко развернулся к ней с широко раскрытыми глазами.       - Уже?       - Да, надо идти. Я вернусь скоро.       - Стой, ты что, одна собираешься идти? Я с тобой.       - Нет, Мадара, ты останешься. Не нужно распускать слухи и подогревать их. Тебе сейчас лучше оставаться в тени. – Алиса встала и твёрдо посмотрела на собеседника. – Если нас поймают, то тебя могут опознать если не как Мадару, то как Учиха, и это подпортит репутацию твоего клана в глазах общественности. Оно тебе надо?       - Нет. – Сказал Мадара после небольшой паузы. – Тебе нужна какая-то помощь?       - Думаю, я справлюсь. В совсем крайнем случае убью обоих и принесу извинения фюреру.

***

      Сенджу Тобирама пребывал в беспокойстве.       Недавно в одну из очередных годовщин старший брат вернулся очень взвинченный и обеспокоенный. С трудом беловолосому шиноби удалось его расспросить и узнать, в чём было дело.       Оказывается, Хаширама встретил Мадару.       И ладно если бы он просто видел – мало ли что могло прибредиться под влиянием особо забористого алкоголя. Подозрительным младшему Сенджу казалось наличие там же одной знакомой девушки-калеки, которая точно была связана с Учиха.       Сама по себе блондинка, сравнившая его с неким «знакомым упырём», сперва не показалась ему чем-то особо удивительным (Ну, разве что только тем, что с ним ещё никто так не разговаривал). То, что она зналась с Учиха, оказалось неприятным фактом, но тоже не удивительным. Им всем иногда приходилось контактировать с простыми людьми, будь то крестьяне или клановые. Эта девушка наверняка относилась к аристократам – она была слишком красивой для крестьянки и явно не абы кем, раз зналась с самим главой клана. Но вот то, что она явно имела какое-то отношение к – предполагаемому – воскрешению Учиха Мадары, было как минимум подозрительно.       Не связаны ли как-то эти два события? И если да, то что вообще происходит, и чем это может им грозить?       Сначала Хаширама рвался пойти к Учиха биться в ворота, но с его, Тобирамы, подачи он написал Изуне письмо с просьбой о встрече. Ну, после того, как поделился своим видением и кинулся собираться на «штурм», пытаясь упихать в одну сумку (не свиток) с десяток аптечек разом. И Тобирама даже был уверен, что глава Учиха ответит, что не знает, о чём он говорит и встречаться им незачем. Может, про девушку ещё что-нибудь напишет. Хотя, Хаширама про неё и не упоминал ничего.       Нужно было пойти к Учиха и проследить за ними самому.       Давнишнему объявлению нейтралитета он не верил от слова совсем – его, как и всех, крайне удивило то, что Учиха не напали, но в то, что они не нападут потом, он не верил. И видимо, не зря, раз спустя десять лет всё же появились какие-то шевеления.       Составляя план действий, Тобирама решил не лезть в само селение – куда лучше будет, если враг не узнает о том, что он там был. Он решил действовать через девчонку – допросив её, он узнает, в чём дело, кто она, и что они с Учиха замышляют. И тогда, если понадобится, пройдёт к Учиха.

***

      Глупо было думать, что шиноби может как-то спрятаться от мага.       Алиса почувствовала слежку практически сразу же, как вышла за пределы земель клана. Несмотря на то, что неизвестный преследователь пытался скрыть свою чакру и быть незаметным, Алиса всё равно чувствовала его энергию.       С её точки зрения, уроженцы мира шиноби словно светились изнутри своей чакрой. Кто больше, кто меньше. Так что определить слежку даже со стороны гражданского для неё было раз плюнуть.       Оторваться ей удалось лишь на городском рынке, где она сменила внешность и использовала отвод глаз. Чакра людей в толпе скрыла её и позволила сначала слиться с людской массой, а затем и выйти из неё незамеченной.       Незамеченной она прошла и мимо охраны поместья – её просто не посчитали чем-то интересным.       Она пришла как раз вовремя. По словам Майрона, энергия уже сегодня утром начала стекаться к телу лича, что, по его предположениям, означало скорое завершение трансформации.       Лич в коконе дёрнулся, упёрся спиной в мембрану, разрывая её и вываливаясь наружу. Падение смягчила всё та же мясная субстанция, которая образовывала собой некую колонну с коконом и покрывала часть пола. Надо не забыть взять образцов на анализ Научному Центру.       Колдовать здесь сейчас точно нельзя – ещё один аргумент в пользу того, почему они оба пойдут до Учиха, а не переместятся отсюда. В местах силы и в местах, где проводились какие-либо энергозатратные ритуалы запрещено любое колдовство, пока сконцентрированная мана не выветрится. И в процессе ходьбы лич может пообвыкнуть со своим новым состоянием и съесть кого-нибудь не особо нужного, если надо.       Без преград для видимости стало ясно, что лич действительно один в один похож на того белого Сенджу. Только он отличался нездоровой бледностью кожи, в то время как у того шиноби она была вполне естественной.       Первым к нему подошёл вампир.       - Валиус? – позвал он приятеля. – Ты как, жив?       - Нет, а что? – слабым голосом отозвался беловолосый.       - Вставай, нам надо уходить. Мы сможем вернуться в свой мир. Как себя чувствуешь?       - Есть хочу. – Он приподнялся на руках и упёрся взглядом в покрытый мягкой субстанцией пол. – Это подойдёт. – И начал есть то, в чём недавно проводил процесс окукливания, отрывая огромные куски пильчатыми зубами и глотая их, почти не жуя.       По окончанию трапезы он стал выглядеть чуть активнее.       - А это ещё кто? – заметил он Алису. Когда широкий рот как бы сросся до нормального человеческого, говорить он стал лучше, более внятно.       - Это Алиса, – представил её Майрон, – она обещала помочь нам вернуться.       - А её приятели мне там засаду не устроят? – лич недовольно прищурился.       - О тебе никто и не знает. Но наверняка могут пожелать изучить. – Алиса смотрела на лича не менее настороженно. – Повезло тебе найти покровительство у Райхмана.       Лич утробно, по-звериному, заворчал, нисколько не обрадованный таким заявлением.       - Мне нужно отмыться и одеться. – Фыркнул Валиус и стряхнул со своей руки остатки слизи.       Закончив с короткими сборами, лич, вампир и некромант поспешили незаметно покинуть город. На улице уже смеркалось, и видимость была такая себе. И мало того, что у местных людей зрение было куда острее, чем у них, так ещё и привлекали они слишком много внимания только тем, что шли пешком по улице, а не летели, как все. Стоило поторопиться.       Тобирама был вне себя от злости – каким-то абсолютно неведомым образом он умудрился упустить одну калеку-гражданку. Здоровый шиноби! Сенсор! Как такое вообще возможно?       Бесцельно пройдя и пролетя по городу в поисках бескрылой блондинки, он, кляня себя последними словами, повернул обратно. Пришлось признать, что эту миссию он провалил.       И каково же было его удивление, когда уже на подлёте к землям шиноби он снова встретил ту девчонку. И не одну, а в компании молодого длинноволосого мужчины в простой одежде, какую носили слуги аристократов. И тот тоже был без крыльев.       Оба человека озирались, словно выискивая кого-то. Тобирама фыркнул такой глупости – не туда смотрят.       При том, что оба явно не ожидали атаки с воздуха, они его заметили и успели обернуться. Но Белый Гриф Сенджу не зря был самым быстрым шиноби своего времени – успел схватить и взять в заложники мужчину. Тот тоже оказался весьма ловок и почти ушёл от атаки.       - Стой, или я убью его.       - Ты чего делаешь?! – воскликнула блондинка, не пытаясь, впрочем, напасть.       Алиса мысленно порадовалась, что шиноби не умеют различать человеческих существ и не чувствуют ману. Если бы он схватил её, для него самого было бы лучше. Она сама бы легко отбилась, а он бы сейчас не держал в руках опасность, которая может обратить захватчика в себе подобного. Тем более, очень удобная позиция – шея вампира зажата голой рукой. Вывернуться и вцепиться – и готов первый в мире вампир-шиноби.       - Он меня схватил, чего ещё мне делать? – неожиданно для Тобирамы отозвался синеволосый мужчина.       - Это Сенджу Тобирама – второй человек в своём клане. К тому же они давние враги с Учиха, так что не надо. Мадара и Изуна не одобрят.       Сенджу вспыхнул. Так всё-таки Мадара действительно воскрес, и старший брат правда его видел! Ну уж теперь Учиха точно не отвертятся.       - Ладно, но мне неудобно, – сказал синеволосый и внезапно перекинул шиноби через плечо, тут же садясь на него так, чтобы нельзя было вырваться и сдавливая горло стальной хваткой. Одной рукой, что примечательно.       Блондинка вздохнула и присела рядом.       - Ты зачем на нас напал? – спросила она. – Что тебе нужно?       - Я вам ничего не скажу, – рыкнул мужчина.       - И не говори, – раздался вдруг третий голос. Какой-то странный и расслабленный. – Мы и сами можем узнать.       - Валиус, ты куда делся? – недовольно спросил синеволосый. Что за странное слово он сказал в начале?       - Ик, undskyld*. Я нашёл кое-что съедобное, решил подкрепить силы.       В поле зрения оказался ещё один бескрылый человек.       Банда калек, что ли?       Новое действующее лицо ввело младшего Сенджу в лёгкий ступор. Беловолосый, как и он сам, человек имел странный «разрезанный» рот во всю челюсть. Из этого рта на секунду показалось что-то чёрное, но тут же пропало. Широкоротый сделал жевательное движение, сглотнул и уставился на него с каким-то странным интересом. А то, что он ещё и облизнулся, вызвало весьма нехорошие ассоциации.       Вспомнился памятный разговор с блондинкой, произошедший в первую их встречу. Она его сравнила с «правда упырём». Выходит – с ним? И это правда упырь?       - Выглядит аппетитно. – Заметил третий. Из-за ширины рта его речь была немного нечёткой, но Тобирама разобрал слова. От такого заявления по спине невольно пробежали мурашки. – Это мне на ужин?       - Нет. – Жёстко окоротила блондинка, подтверждая мысль о том, что она здесь лидер. – Этого есть нельзя. Узнаем, что нужно, и отпустим.       Тобирама не удержался от фырканья. Тупые гражданские. Отпускать вражеского шиноби – а он точно вражеский, если они сотрудничают с Учиха – верх глупости. Насмешливый взгляд жёлтых глаз, впрочем, сбил с высокомерных мыслей.       - У меня есть идея. – Сказал третий. – Но мне нужно его немного погрызть.       - Зачем? – спросил второй мужчина.       - Хочу кое-что проверить.       Шиноби хотел было дёрнуться, но, к полному его удивлению, ничего не вышло. Лишь краем внезапно поплывшего сознания он ощутил, как в изгиб его крыла вонзаются чьи-то зубы, а кровь слизывает чужой язык.       Через несколько секунд он увидел, как черты каннибала слегка изменились – глаза сощурились, на лице появились три полосы-шрама, а за его спиной выросли крылья и хвост, а на ногах – когти. Ещё, к собственному удивлению, Тобирама ощутил, как у его копии появляется чакра. Такая же, как у него! Младший Сенджу почувствовал, как у него расширяются глаза.       - Ой… Ой… Какой же ты слепой, оказывается! – воскликнул превратившийся, щурясь ещё сильнее.       - Это что за способность? – спросил Майрон на волькише. Шиноби под ним удивлённо дёрнулся. Алиса тоже выглядела удивлённой.       - Я теперь могу принимать облик своих жертв. Без разницы, живы они или уже нет. И вместе с обликом получаю воспоминания. – Ответил Валиус на том же языке, а дальше продолжил уже на местном. – Наш друг считает нас теми, кто помогает Учиха готовить какую-то диверсию, потому и напал. Не самое разумное решение – соваться безоружным на мага, вампира и нежить, но откуда тебе такие понятия знать. – Последнее предложение он сказал непосредственно «оригиналу».       Теперь стало видно, что эта тварь не только превратилась в него, но и изначально выглядела как он. Выражение лица и отсутствие главных элементов внешности не давало узнать в нём себя. И понятно, почему эта девушка сочла их похожими.       - Ну, в общем, ничего серьёзного, – продолжил тем временем этот… упырь. – Гипертрофированная паранойя касательно твоих приятелей и желание всё и везде контролировать. Он видел тебя в городе в компании Учиха, и ещё Хаширама тебя описал. – Он перевёл взгляд на девушку, глядя на неё с интересом. – Хм… А знаешь, я с тобой согласен. – И Тобираме подмигнул заговорщески, тварь.       - С чем согласен? – не поняла девушка.       - Неважно. Давайте уже сделаем что-нибудь с этим. Сенджу Хаширама видел двух призраков, а он никого в тот раз не встречал, а сегодня патрулировал границы, как брату и сказал. – И посмотрел на оригинала с неодобрением, явно упрекая его за ложь. Шиноби возмущённо зашипел.       - Эй, не смотри туда, – привлёк его внимание синеволосый, – смотри сюда.       Самыми лучшими менталистами в их мире были софалианцы, одной из которых была Генуйя. Вторыми после них стояли вампиры.       Наложенная Майроном ментальная установка была самостоятельной – были заданы чёткие основные параметры, ранее озвученные Валиусом. Закладка уничтожала старые воспоминания и достраивала на их месте новые, после чего уничтожалась.       Валиус предлагал оставить Учиха подарок – стереть из личности шиноби эту подозрительность. Знавшая из рассказов Мадары о том, что делал в его реальности младший Сенджу, Алиса хотела согласиться, но Майрон отказался. По мнению вампира, для других Сенджу будет слишком подозрительно, если он вдруг так резко изменится – всё же это была одна из основных составляющих его личности.       В итоге они его отпустили. Белокрылый шиноби с отсутствующим взглядом улетел. Наутро он не вспомнит ни о ком из них. И ладно.       Дальше никаких эксцессов не происходило. До кланового селения они добрались спокойно. Там их уже ждали братья Учиха, сперва окинувшие Валиуса настороженным взглядом. Лич на это посмеялся и вполне дружелюбно поздоровался и пожал им обоим руки.       После этого они в полной тишине дошли до укромного места, где их бы не потревожили. Братья крепко обнялись на прощание, и через пару секунд уже ничего не напоминало о том, что людей здесь было пятеро.

***

      Хикаку нашёл главу в спальне Мадары, в каком-то странном состоянии. Не то в печали, не то в апатии.       - Изуна? – позвал он старого друга по имени. Тот не пошевелился. – А где Мадара и Арису? Они уже ушли?       - Да, недавно. – Голос был непонятно ровный. Хикаку закрыл дверные створки и присел напротив.       Минуту Изуна молчал, а потом заговорил снова:       - С Сенджу проблем не будет – никто никому ничего толкового не расскажет. Не болтать, главное, про Мадару, кому не надо, и дальше всё в порядке будет.       - Я тебя понял. Что дальше будем делать?       Изуна снова задумался и длинно выдохнул, словно выпуская наружу внутреннее напряжение.       - Мадара обещал прийти через какое-то время. Звал показать, как он теперь живёт. Так что будь готов взять на себя обязанности главы, пока меня не будет.       - Хорошо, – кивнул Хикаку. – Когда из гостей вернёшься, расскажешь, как теперь наш Мадара-сама поживает?       Друзья засмеялись.       - Да… Слушай, я тут подумал. Мне уже больше тридцати, я глава клана. Жизнь идёт, и никому неизвестно, как она в следующий миг повернётся. Я думаю, пора бы задуматься о женитьбе.       По мере продолжения речи, лицо Изуны становилось всё светлее, словно глава клана Учиха наконец-то отпустил что-то, от чего не мог избавиться долгое время. Хикаку улыбнулся и подумал, что всё будет хорошо.