Изгнанники

      Через неделю был завершён последний этап лечения двух тёмных и одного светлого мага, и все начали готовиться к миссии по закрытию Большого Разлома.       Большой Разлом находился на территории крупнейшей страны материка – Софалы. Установленные его границы примыкали к части земли, прозванной Пустошами и практически делившей материк на две части. Там не было никаких государств и постоянных населённых пунктов – лишь перевалочные базы, использовавшиеся, как правило, собирателями и охотниками. Территории Пустошей, более-менее пригодные для жизни, раньше контролировались мелкими кланами кочевников. Там был высокий магический фон и крупнейшие магические источники.       Начинать решили именно с этого разлома потому, что он открылся самым первым, и именно его прорыв поспособствовал открытию следующих. В нём же, по исследованиям софалийцев, находился Тёмный Источник, и там же окопались Высшие Демоны, которые командовали прочей мелкой шушерой. Его закрытие должно было существенно упростить работу с остальными двенадцатью разломами и гарантировать, что не откроются новые.       Во Флюссдорф приезжали люди из других стран, чтобы помочь местным собраться и подготовиться к совместному отбытию из ближайшего к Разлому населённого пункта. Планировалось сделать остановку в пограничье Аталы, Ривьяка и Зарии – более южных государств, откуда северным частям нужно будет забрать подготовленных людей.       Такую же операцию готовили и южные страны. Граничащая с Пустошами на юге Софала собирала у себя южных магов-специалистов. По особым средствам связи северные и южные части должны будут подать сигнал и одновременно послать своих тёмных магов внутрь и быть готовыми задержать то, что попрёт из этого самого Разлома.       Добираться до юга планировалось на вертолётах – огромных летучих машинах, поддерживаемых в воздухе быстро вращающимися винтами. Эти махины были сделаны без магии, на простой механике, в отличие от собранных в Фолькрейхе аэро.       Единственная «настоящая» воздушная лодка была лишь у кризалитов. На ней же был когда-то совершён перелёт к Огненным горам. Остальные пока что были на какую-то часть магическими. Основную сложность для местных конструкторов представляли элементы, зовущиеся «антигравами» и микросхемами. С местным уровнем развития было очень трудно даже понять, как оно работает, и тем более трудно это повторить. Слишком тонкая конструкция и сложная система. Даже голографические конструкторы были собраны самими кризалитами – им только поставляли материалы.       Так что технологии Кризалиса были взяты на заметку, но отложены в долгий ящик. Пока что такому было не время и не место.       Мадара неоднозначно относился и к одним, и к другим видам воздушного транспорта. Вроде бы и хорошо, что мир развивается, и теперь есть средства, помогающие преодолевать огромные расстояния за малое время, но ему самому было на них не очень спокойно. Хотя когда он поделился своими мыслями с друзьями, его не все поняли.       По мнению немагов из технологичных миров, куда спокойнее было чувствовать под ногами твёрдую поверхность летучей машины, чем болтаться в воздухе без ничего. Обычные люди видели контроль над ситуацией в управлении машиной.       А вот маги его наоборот, очень даже поняли и поддержали. По их мнению, к самому себе и своим способностям было куда больше доверия, чем к какой-то непонятной летучей жестянке, которая может легко сломаться.       Джотто, услышав такую характеристику, оскорбился за любимый транспорт и раскритиковал того мага, сравнив пользование самолётом с использованием ездовых животных и колёсного транспорта, когда можно, «доверяя себе и своим способностям», дойти до нужного места пешком. Тот маг оскорбился и ушёл, надменно вскинув голову.       Владимир, пересказывая это Мадаре, с такого высокомерия откровенно смеялся.       Впрочем, что так, что эдак – лететь нужно было именно на этих траспортниках. Пять тысяч километров – это довольно много, а порталов мало, и их старались использовать как можно реже.       Перелёт вместе с остановкой занял где-то около четырнадцати часов. Отлёт был назначен на девять вечера, так что прибыли они к одиннадцати утра. Небо было достаточно ясным, хотя и не безоблачным, и видимость в предгорье была нормальной.       План был следующим: после высадки им нужно было возвести небольшое укрепление. Чтобы можно было потом выстроить лагерь и подлатать пострадавших, если всё получится, и чтобы можно было собрать манатки и отступить, если ничего не выйдет.       Разлом при раскрытии буквально «скосил» часть гор, так что в месте их высадки было много ущелий с отвесными стенами, а между горами было приличное ровное пространство, удобное для посадки вертолётов. Тактика расположения была следующая: на скалах располагались четыре точки для снайперов – по две с каждой стороны. Первая пара должны будут бить тех, кто умеет летать, вторая – обеспечивать основным силам поддержку. В тылу располагались по медпункту и летучий транспорт, при них – небольшие отряды защитников. Между тылом и самим Разломом располагались основные силы Объединённой Армии Севера, которые и должны будут сдерживать тварей, чтобы они не прорвались дальше. Таких построений выходило всего пять. На большее у них у всех просто не хватало людей – а ведь ещё нужно было организовать защиту городам.       Оглядываясь по сторонам и слушая краем уха разговоры проходящих мимо разумных, Учиха в который раз поражался местному разнообразию. Хотя, казалось бы, страны находятся совсем рядом, но нет – язык совсем другой, один на другой не похожий. Непонятно, отчего здесь так, а в его мире – нет. И тем сильнее была неясная радость от того, что столь разные люди работали вместе.       Когда основные приготовления были пройдены, Мадара нашёл Алису. Та была в одной из палаток и обрабатывала каким-то раствором странного вида кинжал. Помимо неё примерно тем же занимались другие люди. Учиха отметил, что все они были весьма сильными тёмными.       - Привет, – поздоровался он с ней. – Готова к бою? Тебе сегодня в самую гущу идти.       - Привет, – ответствовала девушка. – Почти. И я бы не сказала, что в гущу. Скорее, вам сильнее достанется. Нам же почти переговоры предстоят.       - Вы хотя бы примерно знаете, что вас там ждёт? Я даже ни одной сплетни об этом не слышал.       - Да, мы знаем. Это что-то общее с проходом за Грань. Не прямо туда, но где-то близко. Не волнуйся, Мадара, нам не впервой, справимся.       - Простите, вы – герр Мадара? – не очень уверенно подошёл к мужчине юноша с молодым лицом, но седыми висками. Казалось, что его тело становилось светлее к лицевой части. Чёрные волосы по мере приближения к лицу светлели и переходили из седины в бледную кожу. И только глаза – необыкновенно яркого зелёного цвета выделялись среди чёрно-белой гаммы.       - Да, – слегка непонимающе подтвердил Учиха.       - Вы меня, наверно, не знаете. Меня зовут Вольфганг Штекеншнайдер, я один из тех лишённых магии, для которых вы и фрау Дортмунд добывали магические ингредиенты. Я в какой-то мере обязан вам своей магией и здоровьем. Я давно хотел высказать вам свою признательность, но не находил времени. Если б не вы, мы трое так и не вернули бы магию.       - Вам стоит благодарить не одного меня. С нами было ещё двое.       - Да, но именно вы восстановили источник, и именно благодаря вам в будущем помощь смогут получить и другие пострадавшие, – вставил слово в разговор другой тёмный, аристократичного вида мужчина лет сорока или пятидесяти. – Алхвус фон Вольфшлегельштайн, демонолог, рад знакомству с вами, герр Учиха. – Он протянул руку, которую шиноби тут же пожал.       - Всем на сбор, готовность пять минут! – в палатку заглянула крепко сложенная блондинка. Судя по ощущениям, она была светлым магом.       - Амалия, познакомься, это – герр Мадара Учиха, о котором нам рассказывали.       Названная Амалией окинула брюнета внезапно заинтересованным взглядом янтарных глаз, но задерживаться не стала.       - Светские рауты будем проводить потом, если выживем. Все по местам! – и была такова.       - Это была Амалия Гельмгольц. Тоже из наших особых пациентов, – представила женщину Алиса, накидывая на плечи гильдийскую мантию.       Мадара искоса кинул на Алису жалобный взгляд. В местных языках было два особо нелюбимых для него момента – звук «л», но к нему он постепенно привык и освоил, и «нагромождения» всяких грохочущих звуков, на которых он раз через пять то и дело запинался. А имена всех троих «глубоко признательных» как на подбор состояли из этого нелюбимого элемента. Хорошо хоть имя Амалии выговорить можно, оно по сложности почти такое же, как «Алиса».       Алиса над ним засмеялась. Тихо и очень бесстыже. Конечно, куда ей понять его муки…       Когда они шли до места сбора, мужчина то и дело замечал на себе заинтересованные взгляды. Странно, но это вызвало внутреннее содрогание. Привыкший к всеобщим недоверию или безразличию, он, оказывается, не отвык от них до конца и всё ещё опасливо реагировал на дружелюбное отношение в свой адрес. Алису это почему-то очень расстраивало.       Всего в самую гущу событий шло двенадцать человек. Столько дееспособных магов смог выделить север. Остальные были либо слишком молоды и, как следствие, плохо подготовлены, либо недееспособны. Последствия действий Инквизиции прошлись по всем, и понадобится ещё много времени, чтобы всё восстановить. По слухам, на юге с тёмными дело обстояло лучше, и ими будет сделана большая часть работы.       Мадара нащупал в кобуре один из кунаев из чакропроводящего металла. В числе собранного за годы скитаний у него было и оружие. Учиха знал, что Алиса не умеет обращаться с мечами, а вот с ножами и кинжалами – очень даже. Кунай пусть и не нож, но по размеру вполне подходит, тем более, что обращаться с ними он её научил. Этот металл подходил и для маны, и из аналогичного материала делали и ритуальные ножи. Он видел один такой, и имел возможность сравнить – чакрометалл проводил энергию лучше.       Когда командиры закончили отдавать указания и объяснять план действий, Мадара остановил Алису.       - Возьми, – дал он ей кунай, – думаю, это тебе пригодится. Торгни говорил, что оружие из чакропроводящего металла используется против нежити. Я думаю, это будет полезно.       Взгляд, которым посмотрела на него девушка, был непередаваем.       - Спасибо. – Взяла медленно, двумя руками, как что-то очень ценное.       Это и было ценностью для неё. Проводящее магию – духовное оружие, да ещё и такое чистое, какое не встретишь нигде в их мире. Она не могла достать подобное и будучи в мире шиноби – слишком дорого и недоступно для простых людей. Поэтому преподнесённый дар казался ей и немногим свидетелям этой сцены практически драгоценным.       - Мадара, идём, – позвал его Владимир. Шиноби поспешил за ним, занимать позицию.       Из их блока в общежитии здесь были не все. Беате с Торгни остались в городе. На них ложилась ответственность за защиту мирных жителей от разлива энергии, который образуется после закрытия. Все самые сильные бойцы, медики и пилоты были здесь, на передовой.       Этот бой стал для Мадары совершенно новым опытом. И дело было не только в том, что сражаться ему пришлось против совершенно иных существ. И даже не в том, как.       Дело было в том, вместе с кем он сражался. Проводить слаженную атаку с обычным человеком? Понимать слова на совершенно неизвестном ему языке? Южане, имевшие совершенно иной говор, прекрасно поняли предупреждение об опасности, озвученное им на родном языке. Даже когда одного из ривьяканцев сильно ранило, и теневой клон Мадары тащил его на себе в укрытие, шиноби каким-то абсолютно неясным способом понимал, что тот ему говорит. Понял, что он сказал, что там под завалом ещё двое, и им надо помочь.       Тут он впервые увидел иллюстрацию понятия «убийственные объятия». Лив и Этт, если их валили на землю прущие из Бездны демониды, обнимали их как можно крепче и растворяли монстров своим губительным для всякой магии телом.       Тут он впервые узнал о специализации снайпера – коллеги-ученики Владимира окопались в своей зоне и косили чудищ точными выстрелами под дробный мерный перестук своего оружия.       Тут он впервые увидел в действии боевой летательный аппарат. Джотто даже после тренировок сильно проигрывал в бою с холодным оружием и врукопашную. Поэтому он занял место в кабине кризальского летательного аппарата и палил по противнику из растворяющих магию орудий. Судя по тому, как долго смотрел на зависшую над землёй громадину Лив, лётчик Беллини потом получит сильный втык от владельцев транспорта.       Удивительно, но даже ему пришлось выложиться на этой битве на полную. Твари были едва ли не быстрее его самого, и пару раз он уцелел лишь чудом и помощью вовремя поспевавших товарищей, прикрывавших ему спину. И вставлявших очень «смешные» комментарии о степени остроты его зрения.       Он был практически везде – пускай Мадара не владел техникой Хирайшина, он всё равно был невероятно быстр, а на фоне местных ещё и невероятно вынослив. Учёные постоянно говорили ему что-то о превосходном КПД чакры и о том, что в энергетическом плане это своего рода «золотая жила». Кому надо, он передавал небольшие порции чакры – этого хватало на атаку или на то, чтобы добраться до укрытия.       Неизвестно, сколько времени заняла эта битва, но когда они закончили, в ущелье было уже темно, но не из-за солнца, а из-за отбрасываемых горами теней.       Уцелевшие тащили на себе тех, кто не мог идти сам, к целителям. То и дело кто-то кого-то встревожено звал. Способных стоять и двигать руками людей припахивали на роль ассистентов медики.       Мадару чуть потряхивало от напряжения и недостатка чакры. Уровень не критический, но ощутимый. Ему бы поесть как следует и отоспаться. Всем бы сейчас поесть и отоспаться, но пока ещё нельзя – знающие люди предупредили, что может пойти и вторая волна.       Владимир злобно выругался на своём языке и вытащил свой правый глаз на виду у изумлённых магов – какие-то молодчики, впервые вышедшие в поле, замерли столбами с выпученными глазами. А инженер, бегло осмотрев свой протез, как-то обречённо простонал в небо:       - Da su-u-u-uka… Kontakty, blyat, sgoreli k chyortovoi materi!       Язык был Мадаре непонятен, но в нём, кажется, было что-то схожее с ривьяканским. Слово «kurva» от командира Новака Мадара в бою точно услышал.       - Ты чего? – спросил он товарища.       - Контакты, говорю, сгорели! Искрят, suki, менять проводку надо полностью. Я теперь одноглазый. Снова. – И, зажав глаз зрачком наружу, используя для этого лишь края ладони, он прислонил руку с имплантом к своему лицу, прикрывая пустую глазницу, стараясь держать пальцы прямыми. Получалась интересная картина: один глаз нормальный, на своём месте, и второй, зажатый в руке, но тоже будто на своём месте.       Ощущения этот вид вызывал смешанные. Знакомый с передачей глаз Мадара проникся, чего уж тут говорить о птенцах-наблюдателях. А Владимир смотрел как-то хитро, будто этот жест имел какой-то глубокий смысл, известный только ему.       - Есть чем чинить? – невозмутимо спросил брюнет, не показывая своей заминки.       - Есть, но не здесь. Пока так ходить придётся. – И он убрал свой глаз в нагрудный карман, предварительно завернув его в платок.       Закрывавшее пустую глазницу веко навевало весьма неприятные ассоциации. Мадара поспешил отвернуться и пойти дальше. Лив и Этт уже замерли неподвижными изваяниями напротив растерянного Джотто. Лётчика явно надо было спасать от разозлённых киборгов.       Работы в лагерях было много. В основном она заключалась в помощи раненым.       Помимо физических повреждений имели место быть облучённость тёмной энергией и одержимость злыми духами. С первым особых проблем не было, со вторым за время катастрофы оставшиеся маги кое-как научились справляться, а вот с одержимостью были серьёзные проблемы, поскольку для этого требовался экзорцист, который был на всю армию один-единственный.       Тогда неожиданно показали класс Владимир и Джотто. Первый, ни на что не надеясь, начал зачитывать какое-то длиннющее заклинание на никому не понятном языке, а Джотто, завидев, что оно действует, подхватил и начал помогать.       Экзорцист смотрел на это действо круглыми от шока глазами, едва успев поймать и уничтожить четверых духов, вышедших из одержимых. А потом накинулся на обоих с требованием объяснить происходящее.       Впрочем, в шоке были все – от наблюдателей до самих исполнителей.       Владимир за перекуром потом объяснил, что когда остался один, выучил это заклинание для успокоения нервов. Это было самовнушение, но оно не раз помогало ему успокоиться и не сойти с ума. И он сам на самом деле удивился, что средневековый обряд экзорцизма из его мира сработал здесь. И это при том, что, по словам обоих новоиспечённых экзорцистов, магии в общности и демонов в частности в их мирах не было.       Кризалиты, по словам Джотто, были вообще неотличимы от неких стереотипных святых – демонов, сидящих в людях, их прикосновение тоже убивало без всяких молитв и плясок с бубнами.       Мастер-экзорцист тогда злобно сплюнул и громогласно вопросил, а какого хрена он тогда вообще здесь один мучается, если у них, оказывается, пятеро экзорцистов. Этт спокойно заметила, что с остатками одержимых справятся и трое, а она с Владимиром займётся оборудованием и вертолётами. На том и порешили.       Сам Мадара смог, кроме как делом, помочь и советом. Проведя много времени под одной крышей с некромантом, он смог узнать кое-что о тёмной энергии и о том, как от неё можно избавиться другим магам. С его советом дело у медиков пошло не быстрее, но качественнее.       Когда наконец-то выдалась свободная минутка, и шиноби смог присесть в одной из палаток и расслабиться, уже смеркалось.       Учиха пришёл в себя от того, что его трясли за плечо. Резко распахнув глаза, он увидел перед собой лицо Лива.       - Вставай, Мадара, – голубоглазый кризалит говорил спокойно, но движения не подходили голосу.       - Я уснул? – спросил он хриплым голосом. Звучание говорило само за себя.       - Да, – подтвердил Лив. – Вставай. Там тёмные возвращаются.       Пара секунд ушла на то, чтобы понять смысл его слов. А поняв, Мадара подскочил на своём месте.       - Возвращаются?! Все?! Всё прошло благополучно?! – Учиха тут же выскочил из палатки наружу. Некоторое количество людей – командиры и медики – стекались в одну сторону, к Разлому, над которым всё ещё клубился туман, но как будто уже не такой густой, как раньше.       - Да. – Лив поравнялся с ним и двинулся вместе с ним в ту сторону, откуда шли тёмные. – Пришло сообщение из Софалы об успешном выполнении миссии – южный отряд уже вернулся. Наших заметили только что, они уже выходят из опасной зоны.       Медики и несколько командиров стояли одной сплошной линией, загораживая своими спинами медленно движущийся отряд. Кто-то уже бежал обратно – видимо, кому-то требовались носилки или какое-то лекарство.       Учиха ощутил восемь источников тёмной энергии. Без потерь всё же не обошлось. Иного от тех, кто идёт на передовую, и не ожидалось. Удивительно и радостно было то, что вернулось обратно больше половины отряда.       Но где же Алиса?       Мадара подошёл ближе, выискивая взглядом золотистую копну волос. Учиха мысленно подосадовал, что не имел предрасположенности к сенсорике. Тренировки тренировками, а урождённый сенсор Тобирама на его месте с лёгкостью бы почуял одного конкретного человека в той мешанине энергий, что сейчас их окружала.       Мужчина замер, найдя взглядом искомое. Тот поседевший юноша с «волком» в имени нёс блондинку на закорках, поддерживая её под коленями. Девушка выглядела совсем обессиленной, уронив голову ему на плечо.       - Алиса? – брюнет подошёл к девушке и положил руку ей на плечо, надеясь услышать от неё стон или выдох и что-нибудь саркастическое, сказанное в его адрес слабым голосом.       Но девушка даже не пошевелилась. А юный некромант посмотрел на него как-то странно. Будто с сожалением. В груди шиноби что-то неправильно и тревожно заворочалось.       Активировавшийся сам собой шаринган бесстрастно выявил причину.       Алиса была мертва.