Заснувшие в скворечнике

Пары закончились, но мне следовало дождаться приятеля Лиманских, чтобы возвратить зарядку. Покинув рекреацию, я осталась в холле, усевшись на подоконник возле автомата с кофе. Отсюда был замечательный вид на информационную доску. Единственное место, где мы так или иначе пересекались с группой Малаева каждый день. Обновляя вкладки на телефоне, я то и дело бросала косые взгляды в сторону дверей, ведущих на лестничный проём. Меня преследовало очень щекотливое чувство — с минуты на минуту цветной Никки как раз должен был спускаться по этим лестницам со своими одногруппниками, если их не отпустили раньше. Случайно зашла на страницу Артёма Дегтярёва и пролистала её в очередной раз. Вчера вечером всё-таки приняла его заявку в друзья. Зачем он добавился? Не написал мне ни слова. Я снова сосредоточилась на двери, в сотый раз хлопающей без толку — выпускающей поток других студентов, совершенно меня не интересующих. Всматривалась в лица проходящей мимо меня молодежи — всё хотела заметить одногруппников Никиты. За этот месяц я уже начала узнавать их в лицо. Он всегда выходил в окружении одной и той же кучки шпаны… Внезапно поступил звонок с коротким «я пригнал», отозвавшимся на другом конце провода. Пришлось плюнуть на затею дождаться Малаева и выйти на крыльцо универа. Зауженные серые джинсы. Теплые кроссовки. Короткие носки. Голые щиколотки. Тёмная куртка, а под ней белоснежная толстовка. Шнурки, болтающиеся из капюшона. Светлая челка, сбитая на бок. Саша. Тот самый, который Аргентина. Вместо того, чтобы культурно встретить меня у дверей и забрать зарядное устройство, парень забрался на бетонную перегородку. Залез туда, облокотившись на стену из серого кирпича. Я тут же подошла ещё ближе, замечая, что Саша вертит в руках сигарету. Кивком он поздоровался со мной. — Здесь нельзя курить, — я моментально обернулась по сторонам, — здесь висит знак… — Да? Ну и плевать. Саша прикурил сигарету и спрыгнул. — Не плевать. Здесь нельзя курить, — повторила я, надеясь, что серьёзность моей интонации заставит его перестать и выбросить сигарету. К слову, как-то раз я видела, как друзей Малаева и Кенни Совы отчитали на этом же месте. — Бог мой кот, серьёзно? — спросил он, щурясь на меня, будто не ожидал этих слов, и затем усмехнувшись. — Какой ещё кот… — шёпотом вырвалось у меня. — Ты принесла мне шнур? — Хер тебе, а не шнур. Он закатил глаза, полные удивления и неожиданности. Протёр лицо ладонью, словно снимая накипевшую эмоцию. Наклонился, неосознанно выдохнув дым прямо мне в лицо, и продолжил: — Да хули? — Тебе раз сказали, два сказали — упираешься. Поэтому хер тебе, а не шнур, — я кивнула, равнодушно рассматривая его бледное улыбающееся лицо и светлые волосы. — Так не пойдёт… Мне нужно забрать зарядку, Австрия. — Забгхать загхятку, Австгхия, — передразнила я. Аргентина не улыбнулся — напротив, он остался серьёзным. Возможно, пытался понять, почему я увиливаю. В очередной раз затянулся сигаретой. Его холодные покрасневшие пальцы небрежно прижались к губам. — Молодой человек! Мы одновременно обернулись. На крыльце появился сторож. — Молодой человек, — требовательно повторил он, — здесь нельзя курить. Вы видите знак? — Дождался? — прошептала я. И втихаря начала злорадствовать. — А кто здесь курит? — важно ответил Саша, выпрямив спину и спрятав левую руку за спиной. Я осталась позади и продолжила смотреть на его длинные пальцы, держащие наполовину скуренную сигарету в тени от видимости сторожа. Мужчина развёл руками, будто бы готовил очередную фразу к вещанию: — Извините, но… — Извиняю. Австрия, пошли отсюда, — Саша мгновенно вернул сигарету в рот и быстрыми шагами спустился вниз с крыльца. Я проследовала за ним. Вот же сукин сын. Умудрился не просто косякнуть, а ещё и назвать меня при стороже хрен пойми как. Аргентина молнией просочился сквозь толпу. — Стоять! Какого чёрта ты меня так назвал? — Помнится, ты сама мне так представилась, — ответил он. Стоило мне только обернуться, как я заметила, что Никита Малаев уже вышел на крыльцо и в данный момент курил с друзьями возле крайней к нам скамейки. Кто-то из его приятелей рассказывал очередную веселую историю. Никита внимательно слушал его и улыбался, кивая по сотне раз в минуту. В последний миг он звонко рассмеялся и накрыл лицо ладонями, пряча в них улыбающиеся губы и ровный кукольный нос. Успокоившись, Никита заправил за ухо случайно выбившуюся волнистую прядь волос и опустил съехавший черно-белый напульсник ближе к запястью. Сегодня на нём была серая куртка. Кажется, я не видела её раньше. Серый цвет пуховой куртки, редкие изумрудные пряди на тёмно-русых кудрявых волосах… Смеющееся лицо, живые эмоции… Я медленно сглотнула. — Ты мне зарядку отдашь? — повторил Саша. Чёрт. Совершенно забыла про блондина. Он с напряжением осматривался по сторонам. Видно, что школьник чувствовал себя как не в своей тарелке. Саша никого здесь не знал и хотел побыстрее отсюда смотаться. — Фиг с тобой. Я расстегнула сумку в поисках шнура, но внезапная вибрация заставила меня первым делом достать мобильник. ОЛЯ МЕРКУЛОВА: «Алиса, можешь передать Яне задание на завтра? У вас одинаковый вариант. В сети она не отвечает». Следом достала шнур, тут же возвратив его Саше. — Когда ты встретишься с Яной? — Планировал сегодня, ближе к вечеру. — Мне нужно передать ей задание. — Давай, передам, — он снова протянул руку в ожидании. — Не всё так просто. Нужно сделать копию. У меня только один экземпляр… В ходе разговора я обернулась снова… Прошло всего две минуты, а Никиты уже не было. Взамен пересеклась случайным взглядом с одним из его приятелей или сокурсников, оставшимся на скамейке. Малаева смыл свинцовый октябрьский ветер, и он улетучился вместе с доброй половиной своих мальчишек. Должно быть, они двинули на Рождественскую или в клуб «Храм», где в очередной раз стартовала сходка от «Гнилой лирики». А я смогла только обернуться, моргнуть, моргнуть ещё раз и прикусить себе язык за то, что снова оборачивалась больше положенного. — Можем сделать копию у меня дома. — Что? — Копию задания для Ямайки, — уточнил Саша. — Не стоит, я могу вернуться в универ. У кураторов в кабинете можно делать копии… — Смысл тратить время? — Да я быстро, буквально пять минут… Кураторская на первом этаже. Дождёшься? Я уже начала оборачиваться, только вот почувствовала, как он поймал меня за рукав куртки: — Не дождусь. Я вновь собиралась возмутиться, да только он взглянул на меня так проницательно, что я сразу же начала подбирать аргументы: — Серьёзно? Ладно, — я моментально сбросила его руку, махнув рукавом, — обязательно скажу Яне, что я пыталась передать ей задание, но Саша не захотел подождать пять минут. Он ухмыльнулся, но продолжил внимательно смотреть мне в глаза: — Обязательно скажу Ямайке, что я предложил Алисе сделать копию у себя дома, а она не сочла это важным и отказалась. — Зачем тебе перенапрягаться? Тащить домой неизвестно кого… — Я попрошу тебя кое-что сделать. Я еще раз оглянулась, убедившись в том, что след Никиты окончательно простыл. Осмотрела парковку. Увидела блестящий рено Дегтярёва. Для чего-то принялась рассматривать лобовое стекло… Стоп. Артём находился в машине. Он даже не завёлся. Просто сидел в машине и наблюдал, покуривая свой айкос. На этом расстоянии нельзя было убедиться, но мне отчего-то показалось, что Дегтярёв наблюдал именно за мной. За мной и за Сашей. Повторюсь — какой странный тип… Колдун-чернокнижник. — Ладно, Аргентина. Твоя взяла. Я обошла Сашу стороной и двинула вперед, желая как можно скорее покинуть это место. Блондин быстро догнал меня. Мы вышли из студенческого сквера и завернули на проспект. — Я серьёзно могла сделать копию в кураторской, — повторилась, понимая, что уже бессмысленно об этом говорить. — Я же сказал — мне так удобнее. Попрошу тебя кое-что сделать. — Ну, — я еле слышно фыркнула, — что именно? — Купишь мне пива. Саша не спросил об этом. Он произнёс как утверждение. — Чего?! Я остановилась. — Купишь, — снова отрезал он, утвердительно кивнув. — Я не покупаю подросткам алкоголь. Иди к чёрту. — Серьёзно? — Саша тоже остановился и небрежно запихнул руки в карманы. Разглядываю замершее в ожидании лицо собеседника вместо того, чтобы взять и ещё раз послать его к черту. Его покрасневшие щёки отчего-то становятся мокрыми. Я смотрю на небо. Моросит мелкий дождик. — Дождь пошёл… — Пошли быстрее, магазин в этом доме, с другого конца… Саша развернулся и пошёл дальше. Я усмехнулась, наблюдая за тем, как уверенно он зашагал вперед, даже не догадываясь, что я осталась позади. Наконец он почувствовал. Обернулся. — Австрия! — удивлённо развёл руками. Ладно. Хрен с тобой. Мы добрались до магазина. — Ты позвал меня с собой только ради этого? — я поднимаюсь по ступеням, а он уже взобрался на крыльцо. — Нет. Мы же собирались сделать копию задания, — равнодушно продолжил он. В ходе диалога я вновь подняла на него глаза, а Саша, умело подавив усмешку, серьёзным тоном добавил: — Услуга за услугу. Иначе никак. На обратной дороге довольный Саша спрятал банку в рюкзак, закурил и продолжил дымить до своего дома, случайно добавляя в последний миг, когда мы отворяли подъездную дверь: — Бля, надо было попросить тебя купить сижек. Я пожала плечами и зашла в подъезд. ЯНА ЛИМАНСКАЯ: «Привет! Оля сказала, что моё задание у тебя. Вы с Сашей уже разошлись?» Читаю сообщение, пытаясь разуться одной рукой. Получается не сразу. — Где ксерокс? — Пошли, — Саша, уже расправившийся с одеждой, готовился отвести меня в свою комнату. — Я боялась, что твои родители дома. — Их не будет до вечера. В моих руках три листа с заданиями. Поднимаю крышку сканера и помещаю в него первую страницу. Он подходит ко мне со спины. В тишине звучит щелчок. Саша открывает алюминиевую банку. Когда я оборачиваюсь на звук, он уже совершает первый глоток. — Ты разобралась? Отвечать на его вопрос бессмысленно — устройство уже гудит в процессе ксерокопирования. Блондин подходит ближе и запрыгивает на письменный стол, схватив в руки только что извлеченную теплую копию. — Инвестиционный менеджмент… бухгалтерский баланс… — звучит его равнодушный голос, — бог мой кот, как вы в это вникаете… Когда его картавый голос звучит тихо, он будто бы специально начинает бархатисто хрипеть. — Я не знаю, — шепчу в ответ. Саша совершает новый глоток и, облизнув нижнюю губу, берется за следующую копию. — Неужели тебе интересно? В ответ он мотает головой из стороны в сторону. — Бред собачий… Пива хочешь? Вновь смотрю на него — он протягивает мне свою банку. У него красивые голубые глаза. И подозрительный нагловатый характер. А ещё у него есть девушка. — Нет, спасибо, — равнодушно отрезаю я. Заканчиваю и выключаю ксерокс. В моих руках три свеженапечатанных листка. — Файлик не найдётся? — Может, у матери есть… Жди секунду, — он спрыгивает и выходит из комнаты, оставив свою банку на краю стола. Внимательно изучаю этикетку напитка. О, этот сладкий момент искушения… Но меня спугивает новая вибрация телефона. ЯНА ЛИМАНСКАЯ: «Алиса, ты здесь? Случайно не будешь в течение часа на Покровке? Я бы забрала задание. Но если не сможешь — ничего страшного» Осторожно прислушиваюсь — Саша затих в другом углу квартиры. Вряд ли зайдёт сюда в течение следующих секунд. Неожиданно для себя притягиваю банку и пробую пиво на вкус. Такое себе. Или, быть может, показалось… Пробую снова и начинаю печатать Ямайке в ответ: АЛИСА АПРЕЛОВА: «Привет, я передам задание Саше» Аргентина заходит в комнату и видит, что я пью из его банки. Он несколько секунд наблюдает за мной, а затем проходит вперед, ничего мне не сказав. Даже не удивившись. — Держи. Он отдаёт мне файл, а я возвращаю ему пиво. — Спасибо. Осторожно убираю листы, в последний раз мельком оглядев его комнату. Моё внимание притягивает гитара. Понимаю, что неуместно просить его показать мне инструмент или предложить сыграть мне что-нибудь, оттого я просто осматриваю её, находясь на расстоянии. Следом появляется желание рассмотреть деревянную доску с фотографиями над кроватью, но мне пора уходить. И я лишь мельком бросаю взгляд на первое попавшееся изображение, тотчас поймав неоднозначное дежавю. Я вижу Сашу, сидящего на байке с каким-то парнем. Оба улыбаются в камеру. Саша держит в руках шлем. — Это скутер? — вопрос моментально слетает с губ. — Мотоцикл, — отзывается он за моей спиной. — Ты катаешься? — Не особо. Друг давал прокатиться пару раз. — Клёво. И мы замираем в молчании. Пора бы оставить копии Саше и вернуться домой. Но я всё еще продолжаю рассматривать доску с изображениями, взглядом спускаюсь всё ниже и вдруг без спроса хватаю в руки попавшуюся на глаза причудливую фенечку зеленого цвета. — Это твоё? Почему-то рядом с ним мне ни капельки не стыдно за свои действия. — Евы. — Той самой, которая твоя девушка? Он усмехается за моей спиной. — Да. — Ладно, — я оборачиваюсь, — ты передашь задание Ямайке? И для чего-то отдаю фенечку ему в ладонь. Он быстро кивает, пока смотрит мне в глаза. В Сашиной квартире так тихо… Даже слышно, как этажом выше смеются и носятся чьи-то дети. — Я пойду, — произношу это, но не двигаюсь с места. Дело в том, что Саша стоит ко мне вплотную. Я чисто физически не смогу пройти, сумею только просочиться между ним и кроватью, над которой висит та самая доска. Приходится еще раз посмотреть на него. Пушистые волосы небрежно раскиданы по голове. Длинная челка, всё еще влажная от дождя, прилипла к правой щеке. Он в слегка помятой бирюзовой футболке без рисунков, кожа его на фоне цвета футболки кажется светло-персиковой. На меня пристально смотрят голубые глаза. Я улыбаюсь. Мне отчего-то неловко просить его подвинуться. Я осторожно касаюсь его плеча и надавливаю, пытаясь сдвинуть блондина в сторону. Получается не сразу. Пока я одеваюсь в коридоре, он медленно бродит по кухне и допивает пиво, не включая свет — а за окном уже значительно стемнело. Нога отказывается пролезать в ботинок. Я усердно пытаюсь натащить его на себя, но все тщетно. — Есть ложка? — прошу я, пока сижу в кривой позе на корточках. — Есть вилка, — Саша равнодушно берет в руки попавшуюся на глаза вилку и демонстрирует её мне, нейтральным взглядом уставившись в мою сторону, — надо вилку? — Очень смешно. Ладно, у меня уже получилось… — окончательно натаскиваю ботинок. Снова вернувшись в прихожую, Саша смотрит на меня сверху вниз — я всё еще пытаюсь управиться с молнией на ботинке. — Спасибо за пиво, Австрия. Я поднимаю взгляд и отвечаю: — Меня зовут Алиса. — Приезжай как-нибудь на Покровку. Ямайка будет рада тебя видеть. Глупо утверждать, встречая человека всего третий раз в жизни, но меня в очередной раз несколько удивляет его задумчивость и сосредоточенность в те моменты, когда Саша просто смотрит на меня. О чём он только думает? Сегодня он был максимально спокойным и неразговорчивым, оттого и показался мне подозрительным. Еще один интересный человек. Вписать бы его в копилку странных людей, относительно притягивающих моё внимание. Я выбегаю из его квартиры и сразу же направляюсь к автобусной остановке.