Заснувшие в скворечнике

Ровно через семь дней мы успешно сдали тест и покончили с изучением основ бизнес-плана. Уже собирались выдохнуть, но рано обрадовались — к следующей паре нас заставили подготовить короткое изложение идеи бизнеса и подробное расписание первого практического блока. Математические расчеты я ненавидела больше, чем своего напарника Мурашкина, но до сих пор тайно материла себя за то, что осталась с Ванькой в одной паре и нарекла на себя этот крест. На практических занятиях Мурашкин всё чаще молчал, а когда дело касалось домашнего задания, подходил ко мне и нагло слизывал с моей тетрадки. Изредка туповато хмыкал, когда преподаватель задавал ему штрафные вопросы за болтовню на задних партах, и сразу же принимался коситься на меня в надежде. А я каждый раз отворачивалась, делая вид, что мне плевать. Хер моржовый. Фигушки ему. У Яны Лиманской была похожая беда — она не успела найти себе пару и пыталась добить бизнес-план в одиночку. По этой причине мы в очередной раз договорились встретиться — обеим нужно было разобраться, чтобы не завалить итоговую отметку. Перед крайней лекцией мы с Лиманской зашли перекусить в студенческую столовую. Пришлось ютиться за столиком втроём — Наташа Курьянова прибилась к нам сразу же после пары по инвестиционному менеджменту и не отставала ни на секунду. Я тут же задумалась — может, задание какое-то намечалось, о котором я попросту забыла? Или скучно ей стало… Мы с Яной так и не определились с местом для занятий. Нужно было либо поехать ко мне, либо уговорить Лиманскую встретиться у них с Андреем дома, но так, чтобы она сама об этом заикнулась — мне не хотелось лишний раз напрашиваться. Всё это время мы находились в неловком молчании. Не собирались обсуждать свои планы при Наташке. Она и не собиралась слушать — в ходе разговора переключилась на телефон, начала играть в приложение, а затем увидела знакомое лицо и отвернулась к девчонке с потока. Я, воспользовавшись моментом, продолжила говорить с Яной вполголоса: — На самом деле я была бы не прочь куда-нибудь смыться. Не хочу дома всю эту муть разбирать. — Мы могли бы поехать ко мне, но… не горю желанием заниматься при брате. — Понимаю, — я кивнула. — Хотя обычно он втихую сидит за ноутом. Или вообще задротит в наушниках. Думаю, Андрею не будет дела до наших разговоров. С другой стороны, если уж я поеду к тебе… — Лиманская непроизвольно громко чавкнула, облизнулась и продолжила, — мне нужно будет встретиться с Андреем, чтобы передать ему ключи, — и на этих словах проглотила остаток пирожка с сыром. Она напоминала теперь мышь — напихала пищи за обе щеки и хрупала в своё удовольствие. Занятая умилительным наблюдением, я не сразу обдумала её ответ, а затем, когда осознала, принялась размышлять… кажется, интересный блондинистый тип был одноклассником Андрея, а это значило, что у меня оставался шанс встретить его сегодня. Не сказать, что я испытывала сильную нужду посмотреть на смазливую рожицу Сашки Бельского, но что-то во мне принималось резвиться каждый раз, когда я вспоминала про мальчиков из своего интересного списка и осознавала, что вскоре мы встретимся. — Ладно, поехали ко мне, так и быть, — я досадливо кивнула. — Ты не расстроишься? — Нет, — я равнодушно развела руками и облокотилась на спинку стула, вжалась в него и принялась осматриваться по сторонам, невольно сталкиваясь взглядами со своими одногруппниками и другими студентами. С другой же стороны, какая-то часть меня тихо восторгалась — так умело сыграть себе же на руку… Пришлось всё-таки одарить Лиманскую сдержанной улыбкой, чтобы она не паниковала из-за того, что могла смутить меня этим решением. — Ты же не будешь против, если мы доедем до Андрея? Я только ключи ему заброшу… — Да, без проблем. Хотя бы прогуляюсь. — А ему придётся сидеть дома и ждать, пока я не приеду. У нас всего одна пара ключей на двоих… Я уже не отвечала — вдруг снова вспомнила про мальчика, который так скептически отнёсся к моему заявлению. Подумаешь… привычка изучать других по манерам их речи, по странным безрассудным поступкам или по случайно вылетевшим желаниям в ходе изложения мысли… что в этом такого? Я же не сознательными слежками занимаюсь, в конце концов. Я лишь страдаю фигнёй от скуки. Размышлять об этом пришлось недолго — тут же заметила знакомый силуэт, чуть сгорбившийся над соседним столом. За последний месяц я точно не встречала Дегтярева в пределах столовой, оттого и задумалась, пока наблюдала за происходящим. Он только что взял себе томатный сок с пирогом. — Гляди, — прозвучал клокочущий шёпот Наташи за моей спиной, как только девушка вернулась к нашему столику, — вурдалак решил полакомиться свежей кровью. Обернулась. Курьянова пыталась рассмешить Яну. Обе смотрели в сторону Артёма. Меня несколько смутило неосторожное замечание, но затем я поймала себя на легкой полуулыбке — о да, Декстен как никто другой с потока напоминал вампира. Ненароком посмотрела на него снова. В этот момент Артем смачно кусал зеленое наливное яблоко. Кровожадно впивался в его сочную плоть. Кстати, я не замечала, чтобы в столовой продавали яблоки. Девушки в очередной раз принялись забалтывать друг дружку, а я опять обновила свою страничку и клацнула по вкладке друзей. Не думала, что Декстен Фальковски решит надолго задержаться в этом списке… Декстен Фальковски… Артём, что за подозрительный псевдоним ты себе выбрал? Мы находились приблизительно в десяти метрах друг от друга. Я смотрела на него и до сей поры наблюдала, как жадно чернокнижник глотает кровавую мери и хладнокровно проводит салфеткой по тонким губам, замершим в кривой гримасе. Он читал книжку в черной матовой обложке. Небольшого размера, буквально в половину меньше стандартной формы. Читал и кусал яблоко, а пирожок так и оставался лежать на столе нетронутым. Вовремя собравшись с мыслью, я быстро пришла в себя. В последний раз представила, как Дегтярёв резко оборачивается, обрубая мое внимание под корень. Как он отправляет мне взаимный сосредоточенный взгляд, как на лице отражается небольшое удивление и затем ярость, как он вдруг поднимается с места, и подол его мантии, словно по дуновению сильного ветра, взлетает вверх… Вновь смотрю в свой мобильник и давлюсь потоком смешков. Надо же. Фантазия разыгралась не на шутку. А затем… то ли мне показалось, то ли Декстен каким-то образом почуял, что я смотрю на него. Я почти что предвидела это краем глаза, когда создавала видимость занятного времяпровождения в онлайне. Не помню, насколько давно я обучилась умению бороться с излишним стеснением, когда пытаюсь сделать косвенный шаг навстречу… Я решилась и вновь посмотрела в его сторону. Дегтярёв уже перестал жевать и в этот момент перелистывал очередную страницу своего чёрного альманаха. Кажется, мне только показалось, что Артём поднимал на меня свой взгляд. Померещилось. Ладно, с кем не бывает. После окончания пары мы с Лиманской почти что самыми первыми выбежали из аудитории и отправились ловить автобус. В транспорте не нашлось общего места на двоих. Яна присела на первое попавшееся, я же отправилась в самый конец и достала наушники, овладев желанием переключиться на любимые композиции. Почему слушать музыку интересней, когда куда-то идешь или едешь? Не сразу осознала, что направляюсь не домой и понятия не имею, на какой остановке мне выходить. Оттого пришлось снова вынуть наушник и в очередной раз обернуться на Яну — а не зовет ли она меня прямо сейчас? Остаток пути я проехала, периодически оглядываясь на её смешную шапку с помпоном. Когда мы вышли из автобуса, я спросила: — Может, ты позвонишь Андрею? Чтобы времени зря не терять. — У него урок. Отругают ещё за звонки… Судя по расписанию, он заканчивается минут через пятнадцать. — Нормально, — бросила я. Этого-то я и добивалась. Мне нужно было знать, что мы сможем какое-то время постоять у школы. Давно не видела, как выглядят школьники. Когда мы подошли к зданию и поднялись по ступеням, оставшись стоять возле бетонированных крылечных ограждений, выкрашенных в серо-белый цвет, я почувствовала долю напряжения из-за того, что Саша может и не выйти вместе с Андреем. А вдруг Янкин брат просто выбежит, чтобы забрать ключи? — Они вот-вот должны выйти, — снова обмолвилась Яна, будто бы произнесла мысли вслух, пока смотрела на экран своего телефона. — Они? — Андрей и Саша. — Саша учится с ним в классе, да? — Да. Я думала, что ты в курсе. — Забыла. О да, я была в курсе. Хреновый вышел вопрос. Просто хотела убедиться, что блондин точно находится в пределах этой школы. Яна продолжала отвечать мне, смотря в экран телефона. Обновляла свою страницу, листала новости… Я сегодня ослиха. Мастер по выдумкам глупых очевидных вопросов. — Они не помирились? После того случая… — Ты про Сашу с Егором? Я не спрашивала, но вряд ли, — она скептически пожала плечами, будто бы это было очевидно. Мы какое-то время продолжали стоять на крыльце, а потом я услышала, как школу оглушил звонок. Спустя несколько мгновений центральная дверь распахнулась, и на улицу посыпались ученики. Большая часть — детишки из средних классов — уходили по направлению к остановке, откуда мы только что пришли, а мальчишки из старшей школы выбегали и тут же скрывались за углом в противоположном направлении. Выскочило знакомое лицо — кажется, это был Байда. Он даже не обернулся, чтобы поздороваться с Лиманской. Он узнал её — точно это заметила. Спустился по ступенькам, сопливо плюнул на асфальт и тоже отправился за угол. — Это Егор сейчас прошёл, да? — спросила у Лиманской, случайно дотронувшись до её плеча. — О да. Как хорошо, что он не подошёл. — Он и не собирался. Яна усмехнулась и продолжила сосредоточенно листать новости в телефоне. Я повторила за ней — всё равно делать было нечего, пока мы ждали Андрея. Спустя ещё пару минут крыльцо начало заполняться учениками из старшей школы. Я уже и забыла, как нам в старших классах нравилось тусить на крыльце в осеннюю пору, пока погода позволяла. Из толпы к нам выдвинулись двое. Когда я подняла взгляд на мальчишек, Андрей уже общался с Ямайкой. Лиманский, заметив теперь, что я смотрю, бросил в мою сторону взаимный короткий взгляд и произнёс: — О, неожиданно. Я усмехнулась. Сегодня он меня всё-таки узнал. Буквально чувствовала, что за спиной Андрея стоит Саша, только сейчас я не могла его разглядеть — на крыльце вдруг оказалось столько учеников… И все о чём-то трещали, обсуждали информатику, негодовали из-за внезапной контрольной по русскому, втихаря смеялись над новой прической какого-то выпендрёжника… — Я отдам тебе ключи, но из дома никуда не уходи. Я не знаю, когда вернусь. Яна полезла в свою сумку, чтобы отыскать ключи. — Блин. Мы хотели погулять, — досадливо ответил Андрей. — Чёрт… Ладно, тогда я тебе позвоню примерно за час до выхода, окей? Но не уходи далеко от дома. — Блин, я не знаю… — Андрей! — Ямайка вдруг посмотрела на него таким сердитым взглядом, будто бы она не привыкла, чтобы брат отказывался подчиняться. Услышав это, Лиманский принялся давиться короткими смешками — видимо, его умилило грозное поведение сестры. А затем он всё-таки кивнул: — Ладно. Не парься. Буду на связи. Андрей обернулся на своего товарища, чтобы обмолвиться парой слов. В его собеседнике я точно узнала Сашу… Только он в очередной раз вышел в капюшоне, оттого и не разглядел меня сразу. И Лиманский очень тихо со мной поздоровался — может, Саша вообще не понял, что Яна подошла не одна. Бельский был относительно холодным и сдержанным — ровно как в прошлый раз, после той выходки. Быть может, что-то вновь произошло, оттого он и не подбежал к нам с самых первых секунд, чтобы язвить своими шутливыми прибаутками. Саша поймал меня взглядом. — Привет, — еле слышно произнесла я, но блондин всё прочитал по моим губам. Он опять выждал две или три секунды, а затем просто кивнул. Кажется, он блуждал где-то вне этих повседневных разговоров. Андрей с Ямайкой начали болтать по поводу домашнего задания, тройки по математике, уборки на этой неделе… обеда и ужина… В какой-то момент я просто утеряла Сашку из виду. Оглянувшись назад, несколько секунд продолжала наблюдать: за это время он спустился с крыльца и куда-то побежал. — Андрей, твой друг... — Что? — Лиманский застрял в разговоре с сестрой, оттого и не сразу смог переключиться на мой внезапный комментарий. Когда я произнесла это, он будто бы опешил. Обернулся: — Эээ… стоп, стоять! — крикнул он вслед Аргентине, напрасно полагая, что эти слова остановят друга. Он не был готов к тому, что Бельский так быстро убежит. Видимо, я вовремя его окликнула. — Блять, опять он… Сука! Лиманский отчего-то сильно напрягся. Андрей вновь обернулся к нам, упрятал руки в карманы своей серо-зеленой куртки, небрежно набрал слюны в рот — я это услышала — но плеваться не стал. При мне он всегда был подозрительно сдержанным, в отличие от своих приятелей. А сейчас чуть было действительно не решился поступить как Егор, который, кстати, в этот же момент шлёпал в школу обратно. Байду кто-нибудь учил ноги поднимать, когда он идёт? Такой скрипучий, неуклюжий звук… — У Саши что-то случилось? — вырвалось у меня. — Нет, не обращай внимания, он… — быстро произнёс Лиманский, махнув рукой в сторону ушедшего Саши и замявшись на последнем слове, — он… блять, просто забей. — Странно… — Чё, я погнал тогда? — Андрей обратился к Ямайке. Он больше не отвечал мне. Меня в очередной раз не хотели вводить в курс событий. — У твоего друга что-то случилось? — вновь переспросила я. Андрей опять обернулся на меня и несколько секунд прождал в ступоре, молча фокусируя свой взгляд где-то между моей шеей и ногами — будто бы не знал, что можно ответить малознакомому человеку. — Чепуха, — всё-таки вымолвил он. — Мне догнать его? Лиманский в очередной раз опешил. Он не был готов к тому, что я рискну проявить настойчивость. — Он на лавку свою побежал. Это во-он там, отсюда видно… — Лиманский вытащил руку из кармана и указал мне направление, — видишь лавку? Он сейчас туда прискачет. — Догнать? — я повторилась… терпеть не могла, когда люди принимались трепаться не по делу вместо того, чтобы сразу дать внятный ответ. — Бля-ять, Алиса… — Андрей посмотрел в небо, прикусив губу в усмешке. У него всегда был такой свежий, интересный взгляд, когда он о чём-то размышлял… С этой усмешкой на лице он гадал, что можно сообщить мне в ответ — я будто бы копалась в его мыслях, чувствовала всё это. Лиманский впервые назвал меня по имени. И почему только я приучилась замечать все эти крохотные факты? Почему многие банальные вещи казались мне или слишком фальшивыми, или, наоборот, чудовищно милыми? — Ну? — Вот ты мне скажи, он хотя бы поздоровался с тобой? — Кажется. — Он, кстати, хотел о чём-то у тебя спросить. Он не спросил? Воу. Какой подозрительный вопрос. Лиманский отчеканил его с полуслова, будто бы долго решался. Я вдруг поймала эфемерную азартную вспышку… она проявилась от интереса, не более. — О чём? — Не знаю. Иди и спроси у него, если хочешь. Бля, только не говори, что я тебе сказал, — закончил он ещё быстрее и тише. Я вопросительно уставилась на него: — Весело. И как предлагаешь ему объяснить, когда он спросит? — Ну… ну ладно, скажи. Только треплом меня не выставляй… придумай что-нибудь, — пожав плечами и всё еще смотря мне в глаза, Андрей облизнулся и в очередной раз пустил неловкую усмешку. У него от сложившейся ситуации взгляд стал нервным, бегающим — то в глаза мне смотрел, то на куртку, то на других учеников, то на свою сестру. Видимо, переживал, что сболтнул лишнего. — Алис, но мы ведь собирались… — раздался голос Яны. — Я быстро. Они с братом переглянулись в полном молчании. Я поймала небольшую волну смущения, но в этот раз мне очень быстро стало наплевать. Ха, интересно. Он всё-таки хотел о чём-то у меня спросить? Так и не получив одобрения Лиманской, развернулась и спустилась с крыльца. Затем проследовала по указанному направлению. Идти пришлось через кленовую рощу. Тропинка, по которой я теперь пошла, делила школьный парк на две относительно равные части. Путь был усыпан пожелтевшими листьями, по краям тропы с каждой стороны ютились тонкие березы, высаженные друг от друга буквально через каждый метр. Отсюда я уже заметила и лавку, по факту оказавшуюся скамейкой, и силуэт картавого блондина, который уверенным шагом вразвалочку шёл по этому же самому направлению. Что творилось в его белобрысой голове? Почему Андрей так спокойно отпустил меня вместо того, чтобы догнать Сашу самому? Я шла и думала об этом, а потом ещё десятки раз перекрутила в мыслях интересную фразу. «Он хотел о чём-то у тебя спросить». Я шла и уже сейчас пыталась скрыть, спрятать напрочь своё приятное волнение. Неужели мои слова всё-таки зацепили его в тот вечер? Как смешно… Когда я приближалась, он уже сидел спиной ко мне. Он уже курил сигарету. Я подошла, а Бельский будто бы уже знал, что за ним следят. Он даже не обернулся. Я обошла скамейку и присела рядом. Саша повернул голову и тут же поперхнулся: — Блять, я до последнего думал, что это Андрюха, — и усмехнулся, будто бы сам себе. Затем сразу стёр спонтанную ухмылку с лица. Может, ему стало неловко, что я оказалась невольным свидетелем случайной живой эмоции. Кстати, в ином расположении духа он не особо этого стеснялся. — Ты смутил Андрея своим побегом. — Ты прибежала, чтобы об этом сказать? Нахера? Вопрос, заданный глаза в глаза. Так грубо, так резко… Ледяные голубые глаза были устремлены в мои. Они смотрели так пристально, не моргая, но абсолютно скептически, словно пытались изобразить полное отсутствие интереса. Смотреть без интереса и смотреть, пытаясь изобразить отсутствие интереса — вещи разные. Такие вещи я могла различать за пару-тройку секунд. И кстати, у меня оставался агрумент, чтобы стереть его уверенный тон и очередную колкую фразу. — О чём ты хотел спросить? Андрей мне сказал, — тут же выпалила я. Чёрт. Собиралась же просто намекнуть… — Андрей? — Да. — О чём сказал? — О том, что ты хотел о чём-то у меня спросить. С первого раза не понял, что ли? Зачем он вынудил меня несколько раз повторять одно и то же? — Бля, — Саша усмехнулся и резко пропустил порцию дыма сквозь пальцы вместо того, чтобы наоборот втянуть в себя… Кажется, он специально оттягивал время, переспрашивая. — Закурить уже не предложишь? — Мог бы, но у меня была последняя сигарета. — Ах, какая жалость. — Жалость? Да ну, брось… Я же знаю, ты любишь сигареты у людей из рук выхватывать. — В этот раз оставлю тебе удовольствие докурить свою. — Молодец, — он прищуренным взглядом наблюдал за чем-то, его теперь будто бы и не интересовал наш колкий флирт. — Ну что, расскажешь? — О чём? — он продолжал сосредоточенным взглядом наблюдать за нескончаемо проносящимся вдоль нижней улицы потоком машин. — Вспомнил, о чём ты хотел спросить? —  Ты фенечку у меня из дома не пиздила? — Блять, что? Я не ослышалась? Я надеялась, что он усмехнётся. Подумала — может, это был какой-то прикол? Но Саша продолжал серьёзно думать о чём-то и курить. — Фенечка пропала. Я помню, что ты её трогала. Ева приходит, бац, а фенечки нет. Меня начало пошатывать… Ещё секунда, ещё одно неровное слово с картавой хрипотцой — и я бы просто не смогла контролировать эмоции. Какого же хрена? А я была практически уверена в том, что… Придурок. Фенечка у него пропала. — Если не ты, то прости, — он вновь посмотрел на меня, — может, я сам её куда-то положил. Я шла сюда только для того, чтобы услышать этот никчёмный вопрос. Какая же, блять, ерунда. Хотелось послать его нахрен несколько раз подряд. Он вновь обернулся, посмотрел на меня, на моё шокированное выражение лица… И принялся смеяться. Так игриво, так звонко… Он будто бы и сам не осознал, что допустил жуткую ошибку. Мой интерес улетучился к чертовой бабушке, на его место нагрянула антипатия и желание смотаться отсюда как можно быстрее. Приятная на запах конфета оказалась посредственной смазливой хернёй в сахарной обёртке. — Да как тебе такое в голову могло прийти? Он перевёл дыхание и спокойно продолжил: — Просто домой ко мне заходила только ты. Я и подумал… — Пошёл к чёрту. Я готовилась оскалиться и вылить на него всю накипевшую в этот момент желчь… Но мне удалось произнести лишь это сухое «пошёл к чёрту». Бельский смущённо повел плечами, спрятал свободную руку в карман, а другой продолжал курить и напряжённо смахивать по разным траекториям. Ему было насрать. Он только что уничтожил всё, к чему я постепенно тянулась, наивно желая узнать чуть больше… Странно, что я так и осталась сидеть на скамейке. Затем подумала — очень глупо уходить отсюда с обиженной миной на лице. Ещё раз разочарованно вздохнула. Вспомнила о том, что он хотя бы попытался извиниться… — И что же ты сказал ей? Я вложила в свой тон максимум пофигизма и пару раз качнула напряжёнными коленками. Я наблюдала за ним, как скучающий ребенок, сидящий на ковре и безразлично осматривающий надоевшие игрушки. Быть безразличным и демонстрировать полное безразличие — разные вещи. Интересно, а Бельский мог почувствовать это? — Кому? — Своей девушке, — я будто бы специально пренебрегла её именем. Бельский закрыл глаза, как будто наслаждаясь очередным потоком несильного ветра, обдувавшего ему лицо и путающего белобрысые волосы, и снова посмотрел перед собой. Посмотрел перед собой и вновь ничего не увидел. Погряз в мыслях. Говорил ли он всерьёз? Или болтал приходящую на ум чепуху? Разум его витал точно не здесь… — Сказал, что ты заходила ко мне домой и скорее всего её спиздила, — спокойно произнёс он. — Ты охренел? — Да, — он спокойно кивнул, выдыхая небольшую порцию дыма. — Я хочу тебя ударить. — Ударь. Он продолжал бороздить взглядом нижние улицы, усыпанные однотипными коттеджами и старыми деревенскими домиками, одноэтажными теремками старой постройки, заброшенными зданиями в глуши болотистой местности… Я так и осталась сидеть и смотреть на Бельского в полном молчании. — Ну же, — повторил он, в очередной раз выдыхая тягучий клуб хрустального дыма, буквально цедившийся между его губ. Саша продолжал говорить со мной, но траектория его взгляда не менялась, она плелась куда-то вниз, за пределы школьного парка… вдоль по узким улицам и тропинкам, разными путями ведущим с горы, на которой обосновался район и школьный двор. — Если хочешь ударить — ударь. Я не против, — простуженно прокартавил он. Видимо, Бельский полагал, что я на это поведусь и отступлю. Он подсознательно старался надавить на меня, чтобы я расчувствовалась. Саша пытался сделать вид, что в действительности ему насрать на повседневную суету и эту ситуацию в целом — у него же, видите ли, очередная душевная травма, оттого он и рисуется, пялясь в одну точку и до того красиво выкуривая сигарету… Саша думал, что я поведусь и начну его жалеть, тем самым забуду про обидные слова. Или же просто отвалю по-хорошему. Он находился слева от меня — буквально спал и видел сон наяву, сконцентрированно наблюдая за улицами и, возможно, что-то себе представляя… В ту же секунду раздался звонкий звук пощёчины. Траектория его взгляда сместилась в противоположную от меня. Куда-то в землю, перед собой… он несколько секунд подряд осознавал, что на самом деле произошло. Саша отвернулся, но я всё-таки заметила, что на его лице промелькнула тень усмешки — Бельский очень сильно удивился. Я любила удивлять. Он прочистил горло, однако, ничего не сказал. Всего один раз провёл ладонью по своей щеке — по правой, внезапно покрасневшей. От вскипевшей мысли я вдруг искренне захотела поделиться с ним любым словом — реакцией, эмоцией… добавить что-то ещё… захотела поделиться любой мимолётной фразой в шуточное оправдание самой себе, но… Так и не нашла ничего подходящего. И тут же поднялась с места. — К слову, — прострекотал он, — я пошутил, Ева не в курсе. — Жаль. Он улыбнулся. Продолжил смотреть на нижнюю улицу и на небо, постепенно сходящееся с линией горизонта в ярко-розовом закате. — Жаль? Ты сожалеешь о том, что сделала? — Нет, — я отрицательно махнула головой. — Тогда… — Жаль, что Ева не в курсе, что я приходила к тебе домой, — случайно цокнув языком, я пожала плечами и отправилась назад. Некогда было обдумывать свой ответ и сожалеть о нём. Меня ждала Ямайка. * * * Добравшись до моей квартиры, мы занимались полчаса от силы. Чуть позже заварили себе чай с клубникой — нашла в морозилке замороженные ягоды — и шутили, обсуждая повседневные студенческие темы. Лоботряски. Пару раз вспоминали про Мурашкина. Неожиданно для себя я даже заикнулась про Наташку Курьянову. Мне всегда было отчасти любопытно, что у них с Ямайкой за общие темы. Как оказалось, ничего интересного. Типичные приятельские отношения между сокурсницами. Мне будто бы совесть не позволяла взять и напрямую спросить у Яны о Бельском. В ходе общения с их компанией и анализирования пустословных разговоров я уже давно признала — Лиманская тесно дружила с Евой, пусть и нечасто заикалась об этом. Проводив Ямайку, я свалилась на кровать и уставилась в потолок. На душе было так душно, будто кошки скреблись. Я вдруг начала очень много думать и анализировать. К слову, уже давно не суетилась понапрасну — заставляла себя избавиться от этой дурацкой привычки. Мне вдруг подумалось, что у Саши действительно что-то произошло. А я взяла и так неосознанно хлестанула ему по щеке. Я лишь позлить хотела. А может, у него действительно были проблемы или реальный повод, чтобы не погружаться в наш бессмысленный диалог? Услышала звук нового уведомления. Не нащупав телефон рукой, я приподнялась и начала осматривать постель. Обнаружив мобильник, я тут же потянулась за ним, открыла значок приложения и уставилась на последнее пришедшее сообщение. ДЕКСТЕН ФАЛЬКОВСКИ: «Добрый вечер. Возможно, у тебя остались лекции по мировой экономике? Проходили её в прошлом году. Если остались, ты не против, если я сейчас заеду и одолжу её ненадолго? Взамен обещаю привезти какую-нибудь вкусняшку)» Господи. Что? Что это такое?!