Хранитель Сада Судеб.

— Мы все дети звезд, — шепчет Сокджин, вплетая в ветви виноградной лозы цветы жизни. Он божественный провидец, что следит за хрупкими бутонами судеб живущих на земле. Его сад прекрасен среди облаков. Он перевязывает темно-синей лентой длинные волосы, спадающие ниже лопаток, и подносит к губам флейту. Едва ли хоть одно существо может посчитать эту мелодию не небесным творением, возрождающим чудо и дарующим силы. Он делает глубокий вдох прерываясь на секунду, выдыхая сквозь трубочку из губ цвета сочного персика. Ветер гуляет вдоль лабиринтов из лоз, на которых вместо увядающих бутонов созревает виноград. Одно сменяет другое. Таков закон. Сокджин опускает флейту, смотря на вход, предчувствуя гостя. — Проходи, Чимин-и, только осторожно, черный виноград зреет. Светлая макушка появляется меж плетёных дверей. — Учитель, почему Вы всегда предупреждаете меня об этом? — Никто не виноват, что ты являешься лишь тогда, когда темные плоды людских мыслей рождаются на свет. Чимин морщит носик, обходя боком виноградную лозу, тяжелую от черных глянцевых гроздей. — Ты за новой историей? — Хранитель откладывает флейту, распуская хвост, освобождая волосы от узлов и даруя им свободное дыхание. Белое одеяние шелестит при ходьбе, а легкий ветер играет с бубенчиками на поясе Джина. Он в одно и тоже время приходит в этот сад, проследить за правильным ходом времени. Чимин один из учеников Небесной Академии, он выбрал нелегкий путь, но чтобы быть всегда путеводной звездой для душ, нужно светится счастьем, притягивать к себе. — Что тебе поведать в этот раз? — Сокджин садится на большой камень у корней многовекового вяза, перекладывая флейту из руки в руку, осторожно проводя пальцами по бугоркам на гладкой поверхности инструмента, да так, что Чимин зачарованно наблюдает за этим восхитительным действием, приоткрыв рот. — Учитель, почему именно виноградные лозы? — молодой небожитель оглядел сад, замечая, как черные ягоды начали осыпаться и взмывать за пределы видимости. — Грозди винограда появились от сотворения мира, когда на земле только зарождалась жизнь. Солнце и земля даровали жизнь растению, наделив его сладким и сочным вкусом. Боги хранили и ценили этот дар. В те времена он рос на ветках этого старого вяза, пока один из любимых приближенных к Дионису, не залез на вяз в попытке сорвать грозди — подарок господина. Но сорвался и погиб. Тогда, из тела его, Боги сотворили крепкие и прочные лианы. А душу молодого юноши превратили в яркую звезду, отправив к таким же божественным созданиям на небосклон. Звалась та звезда Виноградницей, сияющей с каждым разом все ярче, опьяняюще и маня к себе, — Хранитель поднес флейту к губам, выдыхая в бамбуковый инструмент живую музыку ветра. Чимин оторвал взгляд от учителя, следуя за потоком светлых лепестков, касающихся желтых и красноватых ягод. Сладость жизненного пути, грозди светлого счастья, чистые помыслы, отвечающие за поступки, которые будут с душами до их конца. Светлые и темные, как виноградные грозди. Поступки, за которые Чимин будет брать плату, переправляя умерших к вратам и чашам с весами в Небесной Канцелярии на острове Отчуждения. Странный выбор… Но Чимин решил, что желает до конца помогать, провожать в последний путь души. — А почему я всё же прихожу за историями лишь тогда, когда зреет черный виноград? — Чимин встает с земли, отряхивая одежды. — Кто знает, друг мой, — Сокджин осматривает сад с ровными стенами из плетеных лоз, прикрывает глаза, размеренно вдыхая легкий сладковатый аромат цветов. — Кто знает… Возможно, это что-то значит, и тебе стоит подумать о своих мыслях. Учитель оставляет Чимина одного, растерянно смотрящего на новые черные грозди. Видимо, мир становится с каждым днем все порочнее и темнее. Но он не может изменить судьбу этих грешников. Лишь в самом конце их пути крепко возьмет их за руку и проводит до места последнего пристанища душ, чтобы они не затерялись в пустоте бытия.