5. В тумане прошлого.
3 марта 2020 г., 00:40
Примечания:
Все что происходит в этой главе под грифом "больно и в прошлом".
Кто там просил историю Юнги?
Простите т_т оно само(
— Ты уверен? — тихо над ухом звучит голос Сокджина, пока они прощаются у золотых врат. — Мы не сможем помочь, если что-то пойдёт не так.
— Знаю. Я скоро вернусь, — ангел расправляет крылья с легким блеском серого металла в мягком оперении, отрываясь с шумом от ступеней Небесного Царства.
Юнги пересекает границу, пикируя на скорости в портал, разделяющий миры, словно в густое желе. На секунду становится трудно дышать и он зажмуривается, пока не чувствует легкость.
Он так давно ждал этого. Несколько заданий, что выполнялись в мире людей, были его последним экзаменом перед выпуском из Академии. Этот мир ангелы выбирали редко, предпочитая проходить последние испытания на Небесной территории. Но не Мин Юнги.
Он с жадностью осматривается, немного спускаясь над ночным городом в миллионах сияющих огоньков. Он столько изучал этот мир, столько пытался понять смыслы поступков, решений и деяний, что, казалось, никогда не сможет этого сделать. Но он тут, в небольшой сумке на плече всё необходимое — записи, документы, если будет обнаружен или не сможет использовать магию.
Молодой ангел замирает в полуметре от земли, на границе леса и города, не решаясь ступить на твердую почву, черную, словно бездна.
— Приземляйся, — звучит из темноты тихий голос. — Она не кусается, — и Мин от неожиданности скрывает крылья, заваливаясь в испуге на траву. — Привет, ангел.
Слышится шорох и из темноты образуется силуэт, плавно приобретая очертания высокого юноши в черных плотных штанах и толстовке, с капюшоном, покрывающим голову. Весь черный, сливающийся в ночи с местностью.
— Тебе бы тоже не помешало, — точно прочитав мысли Юнги, парень присаживается рядом, протягивая руку. — Я Тэиль, и ты немного опоздал, я ждал тебя несколько часов.
Юнги смотрит на очаровательное существо и не может вспомнить хоть слово, чтобы сказать в ответ. Все мысли перемешались в непонятную кашу, и он может только глупо смотреть на встречающего. Темноволосый лучезарно улыбается в свете выглянувшей из-за облаков луны, смотрит с маленькими искорками во взгляде на ничего не понимающего гостя.
— Мне не сказали, что меня будут ждать, — подает первые признаки разума Мин спустя минут пять, когда они идут по дороге в сторону спящего города.
— О, не переживай об этом, — со смехом звучит чужой голос. — Я делаю это по собственному желанию.
— Ты из наших?
Немного тишины в ответ заставляет Юнги развернуться к собеседнику, и на губах Тэиля расцветает чуть угасшая недавно улыбка.
— Почти, — звучит глухо, точно в вакууме. — Пойдем быстрее, скоро рассвет и город наполнится людьми. Я успею показать тебе все прелести тишины ночного города.
Они пересекают границу городских зданий, выстроенных в длинные лабиринты с узенькими улочками, разными вывесками у магазинов, со слегка подсвеченными витринами в пустых залах. Юнги с жадностью запоминает каждую мелочь, стараясь запечатлеть в памяти особо понравившиеся моменты. Высотки в сотню этажей, своеобразные дома, разных цветов и форм, редкие прохожие на улицах, что, ничего не видя, спешат по своим делам.
— Спасибо, — тихо говорит Мин, когда они сидят на одной из крыш офисного центра с видом на просыпающийся город в первых лучах рассветного солнца. — Я бы затерялся один.
— Не благодари меня. Я всего лишь пророк-самоучка со слабым даром, — Тэиль протянул ему стакан с горячим чаем, купленным в одном из автоматов здания. — Тебе надо сделать всё как можно быстрее и вернуться, Юнги, — его голос надламывается с горьким послевкусием и он неосознанно прикусывает краешек губы. — У тебя сутки. Пока не истечет это время, ты под защитой небес.
— Если я не успею? — ангел настороженно отпивает сладкую жидкость из стаканчика, наблюдая за восходящим солнцем.
— Если не успеешь, я буду молиться за тебя.
Тэиль поднимается со своего места, протягивая маленький клочок бумаги, свернутый в трубочку, самостоятельно запихивает ее в нагрудный карман, присев рядом на корточки.
— Береги себя, ангел. Не верь никому и не лезь в то, с чем не сможешь справиться.
Он улыбается так тепло, вселяя надежду на всё хорошее. Юнги справится. Он сможет.
Новый друг растворяется в ярком луче светила, коварно подобравшегося к месту нахождению парней, оставляя от собеседника лишь черную пыль, подхватываемую потоком ветра и уносимую вниз.
Юнги недолго нежится в теплом свете, вскоре покидая здание, наполненное рабочими — мужчинами и женщинами, с разной внешностью, но абсолютно одинаково одетых. Он осторожно маневрирует между ними, стараясь не привлекать к себе внимания, пусть и знает, что не заметен, но столкновений, всё же стоит избегать.
Он следует хорошо прописанному плану, находя нужные травы в парках и лекарственных огородиках близ лекарских лавочек. Наблюдает за поведением людей, делая пометки в блокноте. Строки мгновенно испаряются, легкой дымкой улетая к небу.
Мин довольно хмыкает, ставя точку и убирая блокнот.
Его внимание привлекает парень у фонтана, и на первый взгляд в нем нет ничего особенного, но Юнги почти не двигается, в ужасе распахивая глаза, когда за спиной незнакомца начинает расползаться черная мгла.
Он морщится от негативной энергии, причиняющей боль.
— Что за…
В груди словно жжет обжигающе, испепеляя кожу, одежда приносит невыносимую боль. Он срывает с себя кожанку, отбрасывая и оставаясь в легкой футболке. Взгляда с парня не сводит.
Знать бы что это… Черная дымка набирает мощь, становясь больше в размере, куполом накрывая человека.
Юнги сглатывает, пытаясь перебороть ощущения, делает шаг, второй. Ускоряясь с каждой секундой, обегая темную материю бездны, выдергивает парня из окружения черноты, тянет на себя, шипя от дикой боли, сковывающей все кости, точно дробящей их в осколки, вонзающиеся в нервы и мышцы.
Он обнимает не вырывающегося парня, безвольно упавшего в его объятия, раскрывая крылья и защищая его от тьмы.
Тьма.
Темнота накрывающая, расползающаяся по воздуху невидимой кляксой для мимо проходящих людей. Юнги оседает на ослабевших ногах с чужим телом в руках в воду фонтана, с тяжелым болезненным стоном пятится от непонятного явления, но силы покидают слишком быстро. Точно их всасывает тьма и растет от этого.
Он бросает мимолетный взгляд на темнеющие кончики перьев, до которых добралась чернота. Он лишь чувствует, как его пронзает острая дикая боль, от которой его выгибает, ломая кости, растирая в пепел крылья. Он видит лишь тьму, пытаясь произнести хоть слово в немом крике, возведя взор к небу.
Хреновый ангел-хранитель из него… Не уберёг человека от неизвестной тьмы.
Он судорожно хватает ртом воздух, задыхаясь от боли и удушения чернотой и злом, проваливается в эту бездну, обессилев.
***
— Давай, ангелочек, просыпайся, — звучит громко над ухом, пробиваясь сквозь отрезвляющий и скрежещущий звук в ушах, от которого холодеет все внутри. Точно металлом о стекло. — Умница, крошка. Попался на простую приманку, словно дитя. Но скажу честно, ещё никто меня так крепко не обнимал, прикрывая пёрышками. Юнги пытается сказать, да мысли лишь о боли, что наполняет все тело, живого места не чувствуется. Он открывает глаза медленно, перед собой видя лишь черные глаза, полыхающие огнем. Внутри все сводит неприятно от пристального ухмыляющегося взгляда. Только сейчас Мин видит свои руки, прикованные над головой тёмного к вертикальному шесту. От боли в каждой клеточке он даже не осознает положения, в котором находится. — Так вот почему тебя не было прошлой ночью, — все тот же голос раздается раздраженными нотками, за которыми Юнги различает стон, но не свой. — Тэиль, ты же обещал. Он поворачивает через силу голову в сторону голосов, обмирая внутренне. Высокий и крепкий обладатель голоса в черной коже подошел вплотную к парню, встречавшему Мина, стянул на шее черное кольцо, полыхающее черным пламенем. Приятного из этих звуков, эмоций и искаженного болью лица Тэиля Юнги совершенно не находил. — Кто ты? — прохрипел ангел, что есть сил подтягивая себя ближе к привязанным рукам. Осознавая, что лежит на столе, опираясь грудью. Крылья… Крылья свисали по бокам, не реагируя на мышечные команды, ни скрыть, ни сложить их было нельзя. — Пшел вон, псина! — чужак гаркнул в лицо Тэиля. — Отпусти его, он должен вернуться. Иначе… — Да, иначе что? — мужчина взмахом руки скрыл оковы с чужой шеи, подходя и прижимая парня к каменной стене пещеры. — Ангел, ты знаешь, кто встречает Ваших? М? — он обдавал дыханием лицо парнишки, но обращался за ответом к Юнги. — Мы демоны, пожирающие вашу силу, да, Тэиль? — парень всхлипнул, ощущая язык на своей щеке. — А этот пророк, как он себя называет, лишает нас удовольствия, предупреждая ангелочков быстрее убираться и ни во что не влезать. Но ты оказался слишком хорош. Как твоё имя, ангел? Он швырнул Тэиля в проход, запечатывая его невидимой преградой. — Познакомимся? Я так давно не испытывал этих чувств, — демон встрепенулся, снимая жилетку и оголяя рельефный торс. — У вас там есть хоть чувства, эмоции? — он хохотнул так мерзко, что от этого звука стало противно вдвойне, мерзкий ком тошноты перекрыл горло. Злоба накрыла так резко, разгораясь жжением в груди. Юнги четко ощущал, как чернота, гнев, желание убить эту тварь буквально пожирает всё светлое в нём. — Убирайся, мразь, туда, — Юнги скрипнул зубами от внезапно накатившей агрессии, — откуда ты вылез! — М… У Цветочка есть голосок? — демон схватил пленника за волосы, поворачивая к себе его покрасневшее от напряжения лицо. — Ты так прекрасен, что аж приторно. Знаешь, что мы делаем с такими как ты? — он выплевывает слова в самые губы, следом проводя носом по ангельской коже. — Лишаем Неба! Его голос гремит в сводах пещеры, мелкие камешки опадают на почву под ногами. Юнги напрягается всем телом, потому что зажать уши он не может, венами испещряется шея и виски, сосуды на глазах лопаются, создавая кровавое море. Он шипит, обхватывая железный шест к которому привязан, крик рвется из груди, когда осознание ужасного настигает огромной волной. Демон обходит его, закидывая ногу и упираясь коленом в поясницу. Юнги стонет хрипло, прикусывая до боли язык, сжимая его зубами, лишь бы не давать лишней радости от собственной слабости к этому выходцу из Преисподней. Его крылья натянуты до предела, почерневшие перья безжизненно оседают на пол, он едва ли находится в сознании от пронизывающей все тело боли. Звучит режущий лязг, тонущий в разрывающем связки крике. Юнги безжизненно повисает на опоре, уже не различая свет и тьму. Чернота охватывает его сердце, подчиняя, подкидывая в сознание жестокость, с которой он бы разделался с этой тварью. Сколько… Сколько ангелов они так убили? Последняя слеза света скатывается по худой щеке, оседая туманной дымкой на сухой потрескавшейся земле и камнях.***
— Юнги! Юнги! Очнись, прошу, ты можешь ещё успеть! — сквозь толщу шума в ушах. Мин морщится, давится грязью, что заполонила его тело. Его рвёт до хрипов и последней черноты, которую он со злобой сплевывает, стирая рукавом остатки с губ. — Отлично, ты молодец, — Юнги поворачивается, ослабев, замечая Тэиля рядом. — Зачем ты снял куртку? Если мой оберег сработал, надо было делать ноги… Чему вас только там учат. Зачем, глупый, полез в неизвестность? Они на том же месте, где Юнги приземлился день назад. Так же темно и ни души вокруг. Все так же… Почти. Синяки и кровоподтеки на милом личике все еще поддерживающе улыбающегося парня, лес, звезды и тянущая боль меж лопаток. Он недолго смотрит на пророка-демона, а в голове туман. Густой, белый и непроглядный. Ни одного воспоминания, кроме последнего у фонтана. — Я немного помог, но моих сил мало. Есть кто услышит твой зов? Тебя необходимо забрать. Ты единственный выжил, — тихий всхлип и по щекам парня потекли слезы. — Ты затопил все подземелье этой чертовой дымкой, в которой не могут найти выхода ни один из демонов, слышишь? — он трясет ангела, шепчет надрывно, глотает слёзы. — Тогда как мы… Ты меня вытащил? — Мин с глухой болью в спине приподнимается на локтях, пытаясь встать. — Что произошло? — Это уже не важно! Подай знак! Тебя должны забрать, ты должен жить! Даже так ты остаешься ангелом! Светлым и чистым созданием. — Зачем звать? Я же могу сам… — Не можешь! — в новом плаче тонут слова, и Юнги расправляет плечи, немного морщась и шипя от неприятных ощущений. Их нет… Память отрывками подбрасывает моменты воспоминаний. Ком горечи застревает в горле, сдавливая и вонзая когти боли в грудь. Он оседает обратно на землю, впиваясь пальцами в холодную почву, сгребая ее ногтями, дышит рвано, точно зверь в перерождении дьявольском. Истошный крик расстилается по поляне, пугая птиц, взмывших в небо у кромки леса. Юнги кричит что есть сил, до хрипоты, ломает ногти о камни, точно намереваясь вырыть себе могилу. Тэиль в тихом шоке смотрит на все это безумие, лишь шепча тихое «не надо, тебя должны забрать». — Чернота, кругом… Грязь… Я весь в этом, даже внутри… Мне нельзя обратно… Добей лучше, забери оставшуюся силу, только не заставляй идти на небо, — Юнги бормочет без остановки, обессиленно садясь на рыхлую почву. — Мне там теперь не место. Я опорочен. Я грех. Я тьма… Я черное пятно в Поднебесной, мне нельзя назад! — Юнги… — Тэиль садится рядом, стирая следы от мокрых грязных дорожек на чужих щеках. Смотрит серьезно, взгляд мгновенно растворяется в мутном облаке. — Тебя ждет твоё будущее. Не отрекайся от этого пути. Парень растворяется в тумане, оставляя падшего ангела на растерзание собственным мыслям. Сейчас остается либо умереть, оставив воспоминания о себе как об одном из лучших в Небесной Академии, либо… Он закрывает глаза, пытаясь унять эмоции. Собирает в ладонь три жемчужных и чистых слезы, окуная в них указательный палец. Дрожащей от нерешительности рукой выводит знак на лбу, тихо шепча имя Намджуна, надеясь, что послание дойдет до адресата, и проваливается в омут белой пелены, неизвестно как появившейся в округе.
