Предзнаменования

ФЕРМА ДЕЙЛИ ХОРАЙЗЕН, ШТАТ МОНТАНА 22 ИЮЛЯ 18:17              Фермерский дом Дейли возвышался над равниной, словно мираж. Это было простое грубое здание из старого дерева, увенчанное остроконечной крышей; ржавый флюгер в форме петуха скрипел на ветру на самой верхушке. Дом нуждался в покраске, а передняя дверь – в ремонте, но в остальном он находился в хорошем состоянии и явно был любим своими обитателями. Розмарин и шалфей бурно разрастались вокруг крыльца, своим травяным ароматом создавая благоухающий полог над порогом. Если не считать обрушившихся зернохранилищ в отдалении, это было красивое, идиллическое место, и Скалли с трудом верилось, что здесь могло случиться нечто столь ужасное.              «Но это случилось, – напомнила она себе. – Случилось. Кости, грязь, кровь в пшенице, но никаких перьев, ни одного».              Они впятером сидели за деревянным кухонным столом с одним прочным стулом, оставленным вопиюще пустым. «Сиденье для мертвеца», – подсказал Скалли внутренний голос – эхо разговоров на жилых палубах военно-морских кораблей, прозвеневшее в ее памяти подобно церковным колоколам.              Сидевший напротив нее шериф Гладстоун шумно прочистил горло. Ему было уже за сорок, по прикидкам Скалли; это был загорелый мужчина с широкой грудной клеткой и добрыми глазами, сверкающими из-под кустистых светлых бровей, из-за которых любой гоминид почел бы за честь назвать его братом. Ранее в участке он настоял на том, чтобы они называли его Тео. Он также настоял на том, чтобы называть их Фоксом и Даной, несмотря на многочисленные протесты Малдера. «Мы не в Вашингтоне, детишки, – посмеивался он, ничуть не поколебленный. – Здесь мы все одна большая семья. Лучше привыкайте к этому».              Мэрион Три Теленка сидела справа словно кол проглотив. Она была совсем молоденькой девушкой едва за двадцать с отличной фигурой, высокой и смуглой, с блестящими черными волосами, завязанными в практичный хвост на затылке. Она сразу расположила к себе Скалли своим крепким теплым рукопожатием, и с Малдером они тоже прониклись взаимной симпатией на почве своих «звериных» имен.              А между столпами правоохранительных сил Хорайзена, состоящих из вышеперечисленных людей, сидел скорбящий муж.              Фотографии, как оказалось, не воздавали должное Хью Дейли. Он сутуло склонялся над столом в послеполуденном солнце, сжимая мускулистыми руками чашку с кофе, наполненную Мэрион из древнего кофейника.              Хью был ирландцем с буйными черными волосами, вьющимися над его лбом, поэтичными глазами цвета моря и вытянутым печальным лицом, при взгляде на которое оживали подростковые фантазии Скалли о Хитклиффе и Рочестере. Она неуютно поерзала на стуле. Что-то в мучительной интенсивности его присутствия напоминало ей кого-то, но она не могла вспомнить кого.              – Благодарю за то, что согласились откровенно поговорить с нами, мистер Дейли, – сказал Малдер, принимая сочувственный вид и подражая языку тела Хью. Скалли узнала его стратегию. Малдер не без причины брал на себя инициативу при опросах – у него это хорошо получалось. Даже отлично.              На мгновение и далеко не в первый раз она позволила себе задуматься о том, кем бы он мог стать с его талантом, увлеченностью и прекрасным умом. Как высоко он мог бы подняться. Но тогда ей пришлось бы делиться им, что было просто немыслимо.              – Можете рассказать о событиях, предшествующих смерти Анны? – продолжил он.              Хью впервые поднял голову с тех пор, как они зашли в его дом, но вместо того чтобы ответить Малдеру, сосредоточил все свое внимание на Скалли.              Она заглянула в его выразительные глаза – невероятные подземные озера под густыми темными ресницами – и с внезапным проблеском узнавания поняла, кого он ей напоминал.              Эда. Он напоминал ей Эда Джерса.              Хью перевел взгляд на Малдера.              – Фокс Малдер. – У него был мягкий, низкий, мелодичный голос с ленивыми перекатами согласных. – Фокс. Это ведь имя, да?              Малдер не поддался на провокацию, терпеливо и молча ожидая продолжения.              – И Дана Скалли, – сказал Хью, снова переводя взгляд на нее. – Это ирландское имя. Знавал пару Скалли дома. Хотя ни один их них не был столь же симпатичным, как вы. – Уголок его рта слегка приподнялся. Жест показался ей запретным и изысканным, словно у них имелся общий секрет, но затем она вспомнила об Анне и похолодела. Малдер напрягся и мягко коснулся ее колена под столом в излишне заботливом жесте, который мгновенно ее разозлил. Она смахнула его руку. Бога ради, она сталкивалась с вещами и похуже.              – Мистер Дейли, мы здесь не для того, чтобы вести светские беседы, – начала Скалли. – Мы прибыли, чтобы выяснить, что случилось с вашей женой, и не сможем преуспеть, если вы не будете сотрудничать с нами.              Он отрывисто кивнул и поднял руку в знак того, что признает ее правоту.              – Простите. Я не хотел вас обидеть, мисс Скалли. И, пожалуйста, зовите меня Хью. – Он не отпускал ее взгляд. – Кроме того, я знаю, что с ней случилось. – Его голос дрогнул, но он не отвел глаз. – Это были вороны. Знаю, звучит безумно, но это были вороны.              Мэрион глубоко и судорожно вздохнула.              – Так вы утверждаете, – продолжила Скалли, прерывая зрительный контакт, чтобы посмотреть на нее. Девушка жевала губу, упорно уставившись в щербатую керамическую чашку с кофе перед собой; ее ладони были сжаты в кулаки и напряжены так, что костяшки пальцев побелели.              – Не знаю, что еще вам рассказать, – продолжил Хью. – Я бы никогда не причинил вреда Анне. Не причинил бы вреда никому. – Он бросил быстрый взгляд на Мэрион. – Я люблю ее. Любил. Она заслуживала лучшего, чем я мог ей дать, но я ее любил.              – Вы не знаете кого-нибудь, кто мог бы желать ей зла? Или вам, если на то пошло?              Хотя этот вопрос был задан уже Малдером, Хью не сводил глаз со Скалли.              – Все ее любили. Все. Никто в Хорайзене не пожелал бы ей подобного. Эм-м… хотя… ее брат от души ненавидел меня. – Он откинулся на стуле, потирая затылок.              – Анна выросла в поселении меннонитов, – встрял Тео. – Ее брат Авель и его жена были недовольны ее переездом сюда. Все еще недовольны, хотя прошло уже несколько лет.              – Он, э-э, приходил сюда, размахивал кулаками и все такое. Авель та еще манда, но нет, он не мог… он не… Господи. Как я уже говорил Тео, это сделали гребаные птицы. Это единственное, что имеет хоть какой-то смысл во всем этом безумии.              Скалли наконец дала волю своему раздражению.              – Мистер Дейли, вы должны понимать, как…              – … Ее разорвали на части, женщина! – прошипел Хью, ударяя ладонью по столу, отчего Мэрион подскочила на месте, а Тео нервно кашлянул в кулак. Малдер быстро нагнулся вперед, словно бы вклиниваясь между Скалли и Хью. – Да, я рассчитываю на то, что вы мне поверите, потому что это чертова правда. – Скалли смерила его взглядом. Глаза Хью, наполненные слезами, были широко распахнуты. Она мягко коснулась руки Малдера, и он мельком глянул на нее, прежде чем уселся обратно на свое место.              – Я… я сожалею, – низким надломленным голосом произнес Хью, плюхнувшись на стул. – Господи. Это не Авель. Я думал, что это он, в случае с пожаром и смертью Призрака… но не… в случае с Анной. Нет. Здесь замешаны темные силы. Неестественные. Я просто хочу, чтобы это прекратилось, черт побери. – Он уперся лбом в ладони. – Полагаю, Тео рассказал вам о знаках.              Малдер поерзал на стуле и снова вступил в разговор.              – Да, предзнаменования.              – И, полагаю, в этом вы мне тоже не верите.              – Вообще-то, мистер Дейли, мы с агентом Скалли специализируемся на подобных делах – делах, которые немного сложновато объяснить с научной точки зрения.              – Что ж, кто-то посылает мне предупреждения. Мучает меня. И я даже не знаю, что я такого сделал, чтобы навлечь на себя чей-то гнев. Или на бедную Анну.              Мэрион внезапно всхлипнула и прикрыла рот рукой. На лице Хью мелькнуло болезненное выражение, и он протянул к ней руку, но она отстранилась, вскочила с места и выбежала из комнаты. Тео позвал ее, приподнявшись со своего стула.              – Мэрион и Анна были… эм-м, довольно близки, – пробормотал Хью с хмурым видом.              Радуясь возможности оказаться подальше от него, Скалли извинилась, отодвинула стул и последовала за девушкой, на ходу бросив Малдеру многозначительный взгляд. Она обнаружила Мэрион на крыльце, тяжело дышащей и прижимавшей руку к животу. В воздухе стоял насыщенный древесный запах розмарина.              – Мэрион? Вы в порядке? – спросила Скалли, кладя руку ей на плечо. – Я врач, так что если вам нужна… – Мэрион резко тряхнула головой, и по ее щеке сползла одинокая слезинка.              – Извините, Дана. Боль еще слишком свежа. Я… то, что сделали с Анной… не могу представить. Это… ничего подобного здесь никогда не случалось. Мне все кажется, что она позвонит… я невольно… думаю о том, какой испуганной она, должно быть, была, какую ужасную боль испытывала… о боже. – Она судорожно втянула воздух.              – Вы были друзьями.              – Я… да. Мы были друзьями. – Мэрион сглотнула, прочнее цепляясь за перила на крыльце. Скалли всмотрелась в резкие черты ее лица.              – Мэрион, я невольно заметила вашу реакцию на прикосновение Хью.              Мэрион оглянулась на дверь, а потом, убедившись в их относительной уединенности, сжала руку Скалли и понизила голос:       – Дана, я вас едва знаю, но вижу, что вы не дура. Просто пообещайте… пообещайте, что не… подпустите Хью слишком близко. – Желудок Скалли словно налился свинцом, и на щеках вспыхнул румянец смущенного недоумения. О чем, черт побери, Мэрион вообще говорит? На что намекает?              – Я, эм…              – Нет, я поняла, правда. У него есть… не знаю, что с ним такое. Но он дурной человек, Дана. Ничем хорошим это не кончится.              Скалли поверила ей, нутром ощутив неприятную правду этих слов. Хью Дейли обладал яркой внешностью, шармом, харизмой, но и еще чем-то таким, что она видела прежде, но чувствовала себя глупо, пытаясь это объяснить.              – Могу заверить вас, что в Хью Дейли меня интересует только его роль в данном расследовании. Я здесь для того, чтобы делать свою работу – чтобы выяснить, что произошло с Анной, и помешать этому случиться с кем-то еще.              Мэрион ответила едва заметной напряженной улыбкой и отпустила ее руку, чуть продлив прикосновение пальцев к коже Скалли в знак извинения.              – Разумеется. Господи, я не слишком-то профессионально себя веду, верно? Извините. – Она шмыгнула носом и глубоко вздохнула. – Вы, должно быть, считаете меня совершенно чокнутой.              Скалли тоже улыбнулась ей и похлопала Мэрион по ладони; ее возмущение словами девушки начало потихоньку утихать.              – Все в порядке, правда. Вам пришлось через многое пройти, так что я понимаю ваше беспокойство. И, если вас это успокоит, то могу сказать, что я не… свободна для чего-то подобного.              Мэрион понимающе распахнула глаза.              – О… вы с Фоксом. Я так и подумала.              Скалли побледнела.              – Н-нет, нет… мы близки, но мы не… нет. Мы напарники, друзья. Хорошие друзья.              – О черт, извините… просто то, как он…              – Все в порядке, Мэрион, вы… не первая, кто допускает подобную ошибку. – И даже не сотая.              – Тогда женщины, да? – спросила она. – Это было моей первой догадкой, но потом я увидела, как Фокс… – Она в ужасе захлопнула рот рукой. – Господи, я сегодня просто заткнуться не могу. Дана, мне так жаль…              Скалли опустила подбородок и сжала губы, чтобы невольно не рассмеяться. Мэрион расправила плечи, выдыхая, но прежде чем у нее появилась возможность продолжить, к ним присоединились Малдер с Тео.              Она почувствовала, как Малдер кладет руку ей на поясницу поверх пиджака, и была благодарна ему за это комфортное прикосновение после эмоциональной встряски от общения с Хью. Внезапно она пожалела, что отмахнулась от него ранее.              – Не думаю, что сегодня мы еще чего-то добьемся от очаровательного мистера Дейли, – сказал Малдер, упирая свободную руку в бедро. – Приятное тут, однако, место. Всегда любил эти старые фермерские дома. Думаю, мне бы подошел такой образ жизни: работа в поле, накачанные мышцы, загар.              – Говорит человек с такими нежными руками, – заметила Мэрион, впрочем, совершенно добродушно. Малдер бросил обиженный взгляд на Скалли, которая пожала плечами и согласно усмехнулась.              – Ты в порядке, девочка? – Явно обеспокоенный Тео взял лицо Мэрион в ладони. Она коснулась пальцами его запястий и кивнула, выглядя при этом даже моложе своего и так юного возраста. – Хорошо. – Он потрепал ее по щеке и опустил руки. – Та еще боль в заднице, этот Хью. Давайте устроим вас, детишки, у Рианнон, – прогрохотал он.              – Рианнон Бишоп? Ветеринара? – уточнила у него Скалли.              – У нее самой. Она держит в своем старом доме мини-отель, хотя посетители к ней не то чтобы валом валят. В любом случае, больше у нас останавливаться негде. Гостиниц тут нету.              Когда они спускались с крыльца, Малдер наклонился и пробормотал Скалли на ухо: «Женщина с множеством талантов, похоже». Его пахнущее кофе дыхание согрело ей шею.              Она подавила возникшую дрожь и осмотрела бескрайние поля пшеницы, думая о разорванной плоти, светлых волосах, запачканных кровью, черных кобылах, зеленых глазах, «обещай мне», предзнаменованиях. Поднялся ветер, и на горизонте начали собираться грозовые тучи.