Глава 1. Нападение
4 октября 2019 г., 13:15
Утро в штаб-квартире Вооружённого детективного агентства было омрачено разразившейся бурей в лице доблестного поборника трудовой дисциплины Доппо Куникиды, который с каждой минутой отсутствия Дазая на рабочем месте всё больше укреплялся в желании задать своему напарнику качественную трепку.
— Неприемлемо! — рычал он, вышагивая по центру комнаты между столами и диванчиками взад и вперёд. — Этот болван опаздывает уже на… — Куникида бросил взгляд на наручные часы, — на сорок девять минут! Ацуши! — рявкнул он, заставив светловолосого паренька, к которому был обращён этот рык, подпрыгнуть на стуле. — Звони этому бездельнику!
— Но, Куникида-сан, я делал это уже пять раз, — уныло промямлил названный Ацуши юноша, невольно покрываясь потом под пылающим взглядом старшего коллеги. — Телефон Дазай-сана отключён.
— Пять раз! Десять! Сто! Неважно! Я доберусь до этого разгильдяя, даже если придётся притащить его на службу силой мысли!
— Остынь, Куникида, — произнесла со своего места Акико Ёсано, в голосе которой в равной доле сочетались усталость и раздражение. — Возможно, он просто забыл зарядить телефон и проспал. Это не катастрофа.
— Это безответственность! — припечатал Куникида, в сердцах хлопнув по столу своим блокнотом. — Пусть только появится. Я собственноручно откручу его дурную голову!
Бессменный врач Агентства только вздохнула в ответ на это и покачала головой. Куникиду было искренне жаль. От него едва пар не шёл. На строгом лице с правильными чертами отражалось крайнее раздражение.
Ёсано могла себе представить, как ему, безупречному рыцарю без страха и упрека, во всём стремящемуся к идеалу, тяжело иметь дело с Дазаем, который был каким угодно, но только не идеальным. В бескомпромиссный мир Куникиды такой персонаж, как Осаму Дазай, вписывался так же плохо, как квадратная пробка в круглое горлышко бутылки. И пусть Дазай хоть трижды был гением, для педантичного Куникиды это ничего не меняло.
Ёсано обвела взглядом светлое и уютное помещение штаб-квартиры, пытаясь определить, кто из коллег мог бы сказать что-то дельное, чтобы успокоить Куникиду и облегчить его боль.
Из всех присутствующих надежда была только на их штатного супердетектива Рампо Эдогаву, который, будучи самым старшим из сотрудников Агентства, мог бы предотвратить назревающий конфликт, если бы того захотел. Но их гениальный сыщик, обладатель дара сверхдедукции, в данный момент не выглядел как человек, от которого можно ждать помощи. Он сидел на диване, по-турецки скрестив ноги, и невозмутимо читал детективный роман с таким видом, будто делает это исключительно из любви к печатному слову, поскольку преступника определил ещё по обложке.
Остальные же, объективно говоря, были еще детьми, пусть и одарёнными — носителями экстраординарных способностей.
Кенджи, милый деревенский подросток с силой, сделавшей бы честь супермену, сидел с Рампо спина к спине и листал комиксы.
Маленькая тихоня Кёка, которой не повезло иметь в качестве дара возможность управлять демоном-убийцей, устроившись за столом возле окна, делала домашнюю работу. После того, как Агентство приняло на себя заботу об этой необычной сиротке, Куникиде пришло в голову, что девочку надо устроить в школу. И теперь Кёка получала образование экстерном. Склонив темноволосую голову над тетрадкой, она старательно выводила на листе вертикальные столбики кандзи, не обращая внимания на шум.
Последним из присутствующих был Ацуши, на которого в это утро пришёлся основной удар гнева Куникиды. Судя по кислому выражению лица, сейчас юноша-оборотень искренне сожалел, что не мог полностью превратиться в Лунного тигра, чтобы укрыться в городском зоопарке, сбежав из их собственного.
Телефон в кармане юбки Ёсано издал мелодичный звук, оповещая о входящем вызове. Достав сотовый, она прищурилась, глядя на высветившийся на экране неопознанный номер, а затем, услышав в трубке знакомый бархатистый голос, удивлённо приподняла брови:
— И тебе здравствуй, дорогуша. Должна заметить, с твоей стороны некрасиво заставлять даму так страдать. Как ты можешь догадаться, одна небезызвестная тебе персона очень расстроена твоим опозданием, и от его воплей у меня уже голова раскалывается.
Смолкший при этих словах Куникида непонимающе моргнул, а потом сложил два и два и угрожающе нахмурил брови.
— Это Дазай? — Он быстрым шагом двинулся к креслу, в котором сидела Акико. — Дай-ка я сам с ним поговорю!
Преувеличенно бодрый говорок Дазая в трубке вдруг заставил Ёсано нахмуриться; она решительно вскинула вверх раскрытую ладонь, требуя тишины. Этот не терпящий возражений жест вынудил Куникиду притормозить в двух шагах от неё и застыть на месте. Он раздражённо выдохнул, не смея спорить, вытянулся во весь немалый рост и скрестил руки на груди, всем своим видом выражая недовольство и стоическое терпение.
— Я поняла тебя. Держись. Скоро приедем, — произнесла Ёсано, завершая разговор, и, убрав телефон обратно в карман юбки, оглядела обращённые в её сторону заинтересованные лица коллег-детективов.
— К сожалению, Куникида, в этот раз у Дазая есть серьёзная причина для невыхода на работу. Он в больнице.
— Как в больнице?! — ахнул Ацуши.
— Опять?! — скрипнул зубами Куникида. — Чёртов суицидник! Не мог подождать до выходных? Сколько раз я говорил ему не пытаться покончить с собой в рабочий день!
— Это никак не связано с его сомнительным хобби, — отрицательно качнула головой Ёсано. — Вчера возле дома на него напали. Удар по голове тупым предметом с повреждением затылочной артерии. Он потерял много крови, в больнице даже делали переливание. Полиция полагает, что это ограбление.
Ответом на слова Ёсано стала ошеломлённая тишина.
— Почему он позвонил тебе? — после паузы ворчливо осведомился Куникида. — Я заместитель директора, и в его отсутствие о любых накладках надо уведомлять меня.
— Это же элементарно, — вдруг с усмешкой произнёс Рампо, откладывая в сторонку детективный роман. — Сейчас сколько? Час и семь минут с начала рабочего дня? У Дазая сотрясение мозга и зверски болит голова. Логично было позвонить тому, кто не начнёт кричать на него, едва возьмёт трубку.
Нахмурив брови, Куникида поднёс ко рту кулак и сконфуженно откашлялся, стоически игнорируя обращённые на него ироничные взгляды Рампо и Ёсано.
— Ладно. Надо ехать в больницу, — твёрдо заключил он, убирая под мышку свой блокнот. — Осталось решить, кто останется в штаб-квартире дежурным.
— Я еду, потому что врач, — безапелляционно произнесла Ёсано, поднимаясь с кресла и оправляя чёрную юбку.
Вслед за ней скинул ноги с дивана Рампо.
— Я еду, потому что я лучший детектив Агентства и вам может понадобиться моя помощь.
— Я еду, потому что Дазай-сан мой наставник! — сориентировался юноша-тигр.
— Я еду, потому что я еду, — заявил юный супермен Кенджи, нахлобучив на встрёпанную русую макушку свою любимую соломенную шляпу.
— Хмм… — Куникида задумчиво посмотрел на сидящую за столом у окна Кёку. Девочка подняла голову от тетради и обратила на него серьёзный взгляд.
— Похоже, только у меня нет доводов, чтобы поехать с вами, — тихо сказала она, — но я не уверена, что справлюсь с ролью дежурной.
— Это несложно, милая, — заверила её Ёсано. — К тому же тебе надо продержаться совсем недолго. Даже если мы задержимся, после обеда вернётся из колледжа Танизаки и сменит тебя.
— Со всеми организационными моментами, корреспонденцией и прочим разберётся Харуно. Как секретарь она в курсе всех тонкостей, и по любым вопросам ты можешь обращаться к ней, — принялся инструктировать девочку Куникида. — Если придут посетители, отведи их в комнату ожидания, предложи чай и сразу звони мне, я кого-нибудь пришлю. Если нагрянет кто-то из наших врагов… — Куникида на секунду задумался.
— С врагами я знаю, что делать, — тихо ответила Кёка, и в тот же миг за её спиной выросла, достав макушкой до потолка, белая полупрозрачная фигура с длинными волосами и в самурайском костюме. Обратив на присутствующих пустой взгляд нечеловеческих глаз, Снежный демон положила ладонь на рукоять катаны, демонстрируя, каким именно способом она станет решать возможные проблемы.
— Используй Демона, только если на штаб-квартиру нападут, — предупредил Куникида и, дождавшись утвердительного кивка Кёки, решительно направился к двери. — Всё, поехали.
***
Чувствительного к громким звукам пациента, пришедшего в себя поутру после реанимации, разместили в тихой одноместной палате с большим, прикрытым рольшторами окном. Одетый в белую больничную рубашку Дазай сидел, опираясь на поднятую спинку медицинской кровати, и имел такой печальный и ангельски-кроткий вид, что его хотелось пожалеть, приласкать, обложить мягкими игрушками и заверить, что всё будет хорошо. Примерно за этим занятием коллеги Дазая и застали трёх молоденьких медсестёр, которые хлопотали вокруг Осаму, млея от его ласкового взгляда и милых комплиментов. При виде входящих в палату детективов девушки порскнули, как испуганные птички, покраснели и поспешили ретироваться, прихватив тарелки с угощениями и прочий реквизит. — Хорошо устроился, обаятельная ты морда, — прокомментировал Куникида, провожая взглядом смущённых медсестричек. — И тебе здравствуй, — очаровательно улыбнулся ему Дазай, потом обвёл взглядом обступивших кровать коллег и добавил: — Знаю, что известил вас поздновато. Но я сам очнулся недавно, потом меня осматривал врач и опрашивала полиция. А затем мне пришлось потратить некоторое время на то, чтобы убедить этих милых девушек принести телефон. Они вначале отказывались, мотивируя тем, что мне нужен полный покой. — Ерунда, всё в порядке, — ответила за всех Ёсано. Присев на край кровати, она сочувственно накрыла ладонью руку Осаму. — Как ты себя чувствуешь? Опиши ощущения. Дазай вздохнул и потёр лоб, который покрывали обмотанные вокруг головы бинты. — Будто я пьян и мучаюсь похмельем одновременно. Свет бьёт по глазам, предметы двоятся, голова раскалывается, и от каждого движения хочется расстаться с содержимым желудка. — Сотрясение мозга, однозначно, — резюмировала Ёсано. — Тебе вкололи обезболивающее? — Да, — улыбнулся Дазай, — только анальгетики на меня слабо действуют. — Кто на тебя напал? Ты в курсе? — нахмурившись, поинтересовался Куникида. Он стоял, подпирая спиной стену и скрестив руки на груди. Остальные рассредоточились по комнате. Рампо оккупировал единственный в комнате стул. Развернул, уселся верхом и, сложив локти на спинку, подпёр кулаком подбородок. Младшее поколение, Кенджи и Ацуши, устроились на подоконнике. Все они внимательно смотрели на Дазая, ожидая рассказа. — Разочарую вас, но пока что у меня нет идей, — развёл тот руками. — После ухода из офиса я заглянул в магазин, прикупил кое-что на ужин и сразу отправился к себе. Возле самого дома меня огрели по затылку. Вспышка в голове, звёзды в глазах и… всё. Очнулся уже в больнице. — У тебя что-нибудь пропало? — спросила Ёсано. — Свою одежду я ещё не видел, но офицер полиции сказал, что медики, пока пытались опознать меня, осмотрели мои вещи, но не нашли в карманах ничего, кроме ключей от дома. Как будто их оставили, потому что не знали, где я живу. — Так, Ацуши, сбегай-ка за одеждой Дазая, — распорядился Куникида. — Спроси, куда её складировали, у дежурной сестры. Юноша-оборотень тут же кивнул, спрыгнул с подоконника и исчез за дверью. — То есть, обычное ограбление случайного прохожего? — с сомнением протянула Ёсано. — Так решила полиция, — пожал плечами Дазай. — Что именно они сказали? — спросил Куникида. — Полагают, что меня ударили по голове пустой бутылкой. Вокруг было много осколков, так что орудие преступления не вызывает у них сомнений, как и его мотив. — Дазай едва заметно усмехнулся. — Кому-то не хватало денег на выпивку, и он решил занять их без спроса и возврата у подвернувшегося под руку неудачника. На бутылке было множество чьих-то отпечатков, но в базе полиции таких нет. Они думают, что на меня напал какой-нибудь местный бродяга. — Помедлив, он добавил: — Там ещё были следы, но полиция сомневается, что стоит приобщать их к делу. Дескать, их мог оставить любой, кто после отъезда скорой, прошёл по переулку и наступил в лужу с кровью. — Насколько я понимаю, версия с бродягами тебя не устраивает, — с интересом уточнил Рампо. — Не выдерживает критики, — покачал головой Дазай. — Если бы меня подкараулили в другом месте, я бы, может, и не усомнился. Бродяги в городе не редкость, и некоторые из них бывают довольно шустрыми. Вот только в вечернее время напасть на человека возле моего дома незаметно довольно сложно. Там узкие проходы и высокие кирпичные стены. Любой звук отражается эхом и усиливается. Если бы кто-то подошёл ко мне настолько близко, чтобы нанести удар, я бы услышал шаги, даже если бы преследователь двигался тихо. Именно поэтому я уверен, что был атакован с расстояния. Ни один человек ко мне со спины не подходил. На несколько секунд в палате воцарилось молчание. — С расстояния, — скептически уточнила Ёсано. — Как в эту картину вписываются осколки от бутылки? — Инсценировка, — ответил за Дазая Рампо. — Я пришёл к такому же выводу, — кивнул Осаму. — Тот, кто это организовал, не учёл особенности места, где я живу. И этим себя выдал. — Но кто это сделал и зачем? — нахмурив брови, спросил Куникида. — С этим уже сложнее, — задумчиво потёр подбородок Дазай. — Врагов-то у меня достаточно. Ещё с прошлой жизни наберётся немалое число тех, кто желал бы видеть меня мёртвым. Но меня не убили, мне просто запустили чем-то в голову. И попытались выдать это за ограбление. Смысла в этом, на первый взгляд, нет никакого. — Принёс! — Запыхавшийся Ацуши ворвался в палату, держа на вытянутых руках большую промаркированную наклейками коробку. — Отлично, — оживился Рампо. — Давайте-ка посмотрим, что там. Встав со стула, он забрал у Ацуши вещи Дазая, поставил коробку в изножье кровати, открыл и принялся увлечённо копаться внутри, не обращая внимания на разнёсшийся по палате тяжёлый металлический запах. — М-да, крови много. Сколько же ты потерял, Дазай? — Около литра, — наблюдая за ним, ответил Осаму, — даже не думал, что удар по голове может дать такой эффект. — Если задета крупная артерия и вовремя не наложен жгут, то всё возможно, — вставила Ёсано. — Особенно, если рана осколочная. — Действительно ничего нет, кроме ключей. Даже твой галстук забрали. — Правда? Ох, жаль. Я так его любил. Тем временем, Кенджи, который пригрелся и почти задремал на залитом солнцем подоконнике, вдруг приподнял голову, сдвинул на затылок свою соломенную шляпу и с силой втянул носом воздух, как удивлённая пастушья собака. — Погодите-ка, — он слез с окна, потеснил Рампо у коробки с вещами, взял в руки покрытый бурыми пятнами плащ Дазая и потёр пальцем засохшую кровь на ткани. С сосредоточенным видом поднёс к лицу и тщательно обнюхал, потом лизнул… — Кенджи, что ты делаешь? — с удивлением спросила Ёсано. — Это не кровь Дазай-сана, — уверенно заявил подросток, бросая плащ обратно в коробку. — Вообще не человеческая. Возможно, бычья… Хотя, нет… Свиная! Точно, это свиная кровь! — Откуда ты знаешь? — изумлённо выпалил Ацуши, пока остальные молча таращились на Кенджи, переваривая странную новость. — Я же вырос на ферме, — пожал плечами подросток, будто был удивлён таким вопросом. — У нас был разный скот. И коровки, и овечки, и свинки. Кто хоть раз был на скотобойне, не забудет этот запах, а я и вовсе могу различать разные оттенки. Кровь человека пахнет иначе. Это свиная, точно вам говорю. Выхватив из рук Кенджи плащ, Ацуши припал носом к ткани. Чуткие ноздри юноши-тигра затрепетали, а затем он удивлённо вскинул брови. — Он прав, запах немного отличается. Я, конечно, даже близко не видел свиней, чтобы знать, как пахнет их кровь, но у этой какой-то другой оттенок. Почти незаметный… Если бы ты не сказал, Кенджи, я бы даже внимания не обратил. — Всё чудесатее и чудесатее, — с расстановкой подвёл итог Дазай, улыбаясь задумчивой, но довольной улыбкой. — Что скажешь, Рампо? — Скажу, что нам надо на место преступления, — деловито ответил тот, — прямо сейчас. Пока улики окончательно не затоптали. Там я смогу точно сказать, кто это сделал и зачем. — Тогда не будем терять время, — постановил Куникида и направился к выходу. — Поехали. Мы будем на связи, Дазай. — Эй, Куникида, у меня же нет телефона! — повысив голос, позвал напарника Осаму, но тот уже скрылся за дверью. Вытащив свой сотовый, Рампо вложил его в руку Дазая. — Возьми мой, я все равно им не пользуюсь. Изобразив двумя пальцами шутливый салют, Рампо быстрым шагом вышел из палаты. Следом потянулись остальные. Заметив, как Дазай провожает их глазами, Ёсано замедлила шаги и утешающе произнесла: — Не переживай, ты тоже скоро вернёшься в строй. — Хотел бы я поехать с вами, — усмехнулся Дазай, — но стоит мне встать, и я упаду. Я уже пытался. — Ненормальный, — фыркнула Ёсано и взглянула на него с сочувствием. — Жаль, что я не могу использовать свой дар на тебе. Я бы убила тебя быстро, и через секунду ты был бы как новенький. Дазай странно улыбнулся и склонил голову к плечу: — Да, иногда мой дар бывает некстати. С удовольствием принял бы смерть из твоих рук, Ёсано, но вот с воскрешением вышла бы накладка. Удобно, конечно, когда на тебе не срабатывают способности врагов, а вот когда это мешает друзьям — уже не так весело. Преувеличенно тяжко вздохнув, он добавил: — Ну, по крайне мере, в этой больнице симпатичные медсёстры. — Другое дело, — усмехнулась Ёсано. — Наслаждайся, сердцеед. Взмахнув рукой, она направилась к выходу. — Что ж, я пойду. Будем держать тебя в курсе дела. Не скучай тут! Когда за Ёсано закрылась дверь, улыбка покинула лицо Дазая. Он потянулся к кнопке вызова персонала с сестринского поста, понимая, что иных возможностей спастись от скуки в ближайшие дни не предвидится.***
В это время суток место, где жил Дазай, выглядело совсем не так, как накануне вечером. Здесь было куда более людно, там и тут сновали рабочие в униформе, что-то несли, грузили и перетаскивали. Большинство ворот на первых этажах зданий были распахнуты, открывая вид на ярко освещённые складские помещения. То и дело по узким проулкам проезжали грузовые фургоны, вынуждая пеших работников прижиматься к домам. Из окон этажами выше раздавались пронзительные звуки работающих электроинструментов. Было даже странно, что в таком месте кто-то мог напасть на человека так, чтобы этого никто не заметил. — Как тут можно жить? Здесь ведь ужасно шумно, — недовольно произнесла Ёсано, поморщившись, когда почти над ухом взвизгнула циркулярная пила. — Ну, днём Дазай здесь не появляется, — пояснил Куникида, — а ночью и по выходным тут никого нет. — Мы точно правильно идём? — Да, я был в том сарае, который Дазай называет своей квартирой, всего дважды, но дорогу запомнил. Спустя некоторое время они завернули за очередной поворот, и Куникида остановился, обводя глазами узкую улочку между двумя зданиями, в одном из которых виднелась арка с проездом во внутренний двор. — Должно быть, здесь, — кивнул он. — Вход в дом Дазая в конце этого переулка. — Глядите, там пятно! — воскликнул Кенджи, указывая на смазанную бурую кляксу, видневшуюся впереди на асфальте. Детективы поспешили к ней, обступили кругом, стараясь не подходить слишком близко. — Вот тут всё и произошло, — Рампо присел рядом с покрывшимся коркой пятном, огляделся по сторонам и поморщился. — Так и думал, что всё затопчут. Глядите, сколько свежих следов. Должно быть, с утра тут прошло не меньше десятка человек. Хорошо, хоть эту лужу обходили, и на том спасибо. На асфальте вокруг действительно было много отпечатков от рифлёных ботинок в цементной пыли, отчего посередине проулка образовалась светлая неровная колея, огибающая пятно по кругу. Пакета с покупками Дазая нигде не было видно. Видимо, кто-то из полицейских прихватил его с собой. — Осмотритесь вокруг, — сказал остальным Куникида. Открыв свою сумку, он принялся доставать оттуда ручные фонари — в проулке из-за царившей здесь глубокой тени было темновато. Разобрав фонарики, Ёсано, Ацуши и Кенджи отправились искать улики, а Куникида вновь присел на корточки рядом с Рампо. — Ну, что скажешь? — Судя по форме пятна, упал он вперёд, по инерции. Значит, шёл себе, ни о чём не подозревая. — Преступник мог прятаться в той арке, — кивнул себе за спину Куникида. — Пойду взгляну, что там. — Рампо, можно тебя отвлечь? Мы нашли те следы, о которых говорил Дазай, — послышался неподалеку голос Ёсано. Она и Кенджи сидели на корточках у стены дома напротив и подсвечивали фонариком что-то у себя под ногами. Рампо тут же направился к ним и наклонился, рассматривая чёткий отпечаток правого ботинка элегантной формы, темневший на асфальте, будто нанесённый краской. — Тут их несколько, — Ёсано посветила фонарём дальше, демонстрируя постепенно истирающуюся дорожку, которая исчезала возле угла здания. — Может, кто-то из врачей скорой помощи случайно наступил? — предположил Ацуши. — Сомнительно, — возразил Куникида. — Зачем врачам уходить далеко от пациента? Погрузили и поехали. — Я тоже думаю, что это наш преступник, — удовлетворённо произнесла Ёсано. — Вряд ли по вечерам после ухода рабочих тут часто появляются люди. Только Дазаю могла прийти в голову идея поселиться в таком местечке. Тем временем Рампо окинул следы критическим взглядом, вытащил из внутреннего кармана плаща-пелерины рулетку и принялся измерять отпечатки и расстояние между ними, бормоча себе под нос: — Обувь мужская классическая. Размер ноги небольшой, длина шага средняя — то есть, рост невысокий, примерно с меня. Упор на переднюю часть ступни, почти без задействования пятки — значит, опытный боец. Хм… Рампо выпрямился и удовлетворённо хмыкнул: — Жаль, я не увижу лица Дазая, когда скажу ему, кто на него напал. — Уже знаешь? — спросил Куникида. — Конечно. Это настолько очевидно, что даже не требует применения моей супердедукции. — Эй, Рампо, Куникида! — голос Кенджи заставил всех присутствующих поднять головы. Оказалось, тот успел дойти до конца дома, куда вела видимая цепочка следов, и теперь стоял, указывая на что-то на земле за углом. — Я не уверен, что это относится… Но всё равно, гляньте. Рампо тут же поспешил к нему, заглянул за угол и с довольным возгласом поднял с земли пустой бокс из-под бенто. Потыкал пальцем в оставшиеся на дне контейнера рисовые комочки, понюхал их, определяя, сколько этот бокс здесь стоит, если рис успел заветриться, но ещё не испортился. — Дазай-сан покупает такие, я видел, — неожиданно встрял Ацуши, вспомнив о привычках наставника. — Он говорил, что не умеет готовить, и дома у него даже кухни нет. — Вот как? Интересно. Куникида! — обернулся Рампо к коллеге, который в этот момент педантично фотографировал найденные ранее следы. — Позвони на мой телефон, я отдал его Дазаю. Спроси у него, покупал ли он вчера бенто о-нигири с тунцом в синем пластиковом ланч-боксе? — Ты всерьёз думаешь, что преступник ранил нашего Дазая в голову, обчистил карманы, облил свиной кровью, а потом отправился кормить кошек? — приподняла бровь Ёсано. — Занятный тип, правда? — усмехнувшись, Рампо вернул контейнер на место. — Любопытный тип с весьма устойчивой к стрессам психикой. — Дазай говорит, что покупал вчера такой бенто на ужин, — произнёс Куникида, отнимая от уха сотовый. — Какой милый штрих, — с довольной улыбкой Рампо потёр подбородок. — Дазай ещё на связи? Дай-ка его мне. Забрав у Куникиды телефон, Рампо поднёс его к уху и жизнерадостно произнёс: — Привет, Дазай! Я выяснил, кто напал на тебя. Хочешь узнать? — Слушаю тебя очень внимательно, Рампо, — явно улыбаясь, отозвался Осаму. — Тогда отгадай загадку! Кто относится к животным лучше, чем к людям, способен метать мелкие предметы в цель с точностью до миллиметра, имеет небольшой размер ноги и рост около метра шестидесяти, обладает профессиональными бойцовскими навыками и крепкими нервами, носит классические мужские туфли и презирает тебя настолько, чтобы облить свиной кровью вместо донорской? — Чуя! — выдохнул Дазай. — Вот чёрт. Эта мысль приходила мне в голову, но я отмёл её как абсурдную. Спектакли с ограблениями — не его стиль. — А ты подумай, что на самом деле у тебя пропало, — хитро ответил Рампо. — Даю подсказку — не из карманов. В этот момент Кенджи, который стоял за спиной старших коллег, разглядывая следы и пятно на земле, потёр ладонью шею под соломенной шляпой и пробормотал: — Не понимаю… Вся эта кровь — свиная. Откуда же тогда у Дазай-сана такая кровопотеря? — Ты слышишь это, Дазай? — обернувшись к Кенджи, обрадованно подхватил Рампо. — Молодое поколение уже почти догадалось. — Ему нужна была моя кровь, — задумчиво ответил Осаму. — Бин-го! — пропел Рампо. — Поздравляю, вы прошли этот уровень. — Зачем она Портовой мафии? — А вот над этой задачкой думай сам. Надеюсь, это займет тебя на то время, что ты проваляешься в больнице. А я свою миссию выполнил, преступника тебе нашёл. — Премного благодарен за это, Рампо. — Никаких проблем. Обращайся! Весьма довольный собой, Рампо вернул телефон владельцу, не замечая повисшего над улочкой ошеломлённого молчания. — Позволь мне уточнить, — прищурился Куникида, убирая сотовый в карман жилета. — Чуя Накахара заставил Дазая стать недобровольным донором и устроил целое представление с ранением, грабежом и обливанием свиной кровью, чтобы это скрыть? — Именно так, — подтвердил Рампо. Детективы переглянулись. — И что мы будем с этим делать? — озадаченно спросила Ёсано. — Куникида? Тот нахмурился, когда взгляды всех присутствующих обратились на него, поправил очки и твердо произнёс: — Согласно кодексу Агентства, если в отношении кого-то из его членов совершается преступление, мы обязаны найти виновного и сдать полиции, чтобы он предстал перед судом и был наказан в рамках закона. — Сдать полиции, — саркастично повторила Ёсано, — второго человека в мафии в этом городе. Как ты предлагаешь его арестовывать? Тебе напомнить, что именно он несколько месяцев назад уничтожил гигантского дракона во время последнего кризиса, устроенного Достоевским? Если бы я составляла рейтинг самых сильных одарённых в этой стране, первое место отдала бы Накахаре. Не думаю, что справиться с ним просто. После этих слов повисло молчание. Все из присутствующих помнили последнюю акцию печально известного русского террориста Достоевского, превратившего Йокогаму в поле боя. Как и впечатляющую схватку Чуи Накахары с драконом, в финале которой рыжий якудза затолкал в глотку исполинской твари небоскрёб. Так что резон в словах Ёсано безусловно был. — Я говорил о том, как мы должны были бы поступить, а не о том, насколько это осуществимо, — недовольно проворчал Куникида. — В любом случае, нападение на Дазая со стороны Накахары — это прямое нарушение перемирия между Портовой мафией и Агентством. Думаю, стоит сообщить об этом директору Фукузаве. — Разве не Дазай-сан должен решать, что делать? — неожиданно вклинился в разговор звонкий голос Ацуши. Заметив, что привлёк своим вопросом всеобщее внимание, юноша-тигр покраснел и смущённо запустил пальцы в неровно отросшие пепельные волосы. — То есть, я хотел сказать… Раз Портовая мафия пыталась скрыть нападение, значит, вновь развязывать войну они не хотят. Тогда стоит ли это делать нам? Если мы всё расскажем Фукузаве-доно, то он немедленно свяжется с боссом Мори, и в мафии узнают, что мы всё поняли. Что тогда будет с перемирием? Мне кажется, прежде чем что-то делать, надо спросить совета у Дазай-сана. Только он может знать, как правильно поступить в такой ситуации. Он же сам бывший якудза. Эти слова заставили спорщиков задуматься. — Хм, а ведь Ацуши прав, — потеребив губу, после паузы произнёс Рампо. — Согласна. Не стоит принимать поспешных решений, — поддержала его Ёсано и вздёрнула бровь. — Куникида? Тот подавил тяжкий вздох и, помедлив, кивнул: — Пусть будет так. Оставим это Дазаю. Пускай сам решает, как действовать дальше.***
После разговора с Рампо Дазай ещё долго лежал неподвижно в тишине своей палаты, переваривая свалившиеся на голову удивительные новости. Странным в этой ситуации было всё. И то, что на такое задание отправили Чую. Совершенно не тот калибр. Да и сама цель приводила в полную растерянность. Что Мори собирается делать со своим странным трофеем? — Мало информации, — уставившись в потолок, пробормотал Дазай. — Эдак можно дойти до мыслей о неизвестных мне незаконнорождённых детях, ритуальных обрядах, вампиризме или незаконных экспериментах по клонированию. Из всего перечисленного бредом не кажется только первый пункт. Но для теста ДНК целый литр моей крови не нужен. Возможность поломать голову над мотивами босса Портовой мафии неплохо отвлекала от мыслей о другом человеке, о ком Дазай старался не думать и не вспоминать, чтобы не тревожить уснувших в душе демонов. Этим воспоминаниям было не место в его новой жизни, где всё, наконец, было ясно и просто. Он достаточно поработал над тем, чтобы расставить всё по местам, и теперь никак не мог избавиться от царившего в душе смятения. Было сильно не по себе от мысли, что ещё полсуток назад он сам находился в руках Чуи совершенно беспомощный. Что тот делал с его телом, пока Дазай был без сознания? Отчего-то думать об этом было… неуютно. Как правило, всё бывало с точностью до наоборот. Это Дазай был тем, кто тащил на себе отключившегося после использования полной формы своей способности напарника до ближайшей машины, грузил истерзанное тело на заднее сиденье и вёз либо в штаб Портовой мафии, либо в больницу — в зависимости от того, насколько Чуя был плох. Это Дазай укладывал напарника в постель, стаскивал с него пропитавшуюся кровью одежду, смывал с лица и тела запёкшуюся багровую корку, а потом сидел рядом на кровати, запустив пальцы в спутавшиеся рыжие кудри, и слушал, как тяжёлое и хриплое дыхание Чуи постепенно выравнивается, пока дремлющая в нём немыслимая сила залечивает ею же самой и нанесённые повреждения. Иногда Дазаю казалось, что это расплата — за огромную мощь, за отнятые жизни, за разрывы на ткани мироздания, которое, казалось, трещало по швам, когда земная гравитация, повинуясь воле Чуи, сворачивалась в гибельную тёмную воронку. Однажды Дазай видел, как созданная напарником гравитационная бомба поглотила танк. Это было в те времена, когда сторонние мафиозные организации ещё рисковали покушаться на власть Мори в Йокогаме. Токийская группировка, вторгшаяся в тот год на их территорию, была самой многочисленной и крупной в стране. И, по всей видимости, самой наглой. Они не постеснялись развязать на улицах города настоящую войну. Одарённых у них было немного, и по сравнению с отборными силами Мори они были слабоваты. Потому токийцы сделали упор на тяжёлую технику, которую выгружали с барж прямо на причалы Йокогамы, наплевав на власти. Последние мало что могли сделать — всё происходило слишком быстро, чтобы полиция успела толком организоваться и призвать на помощь военных. Все силы стекавшихся к месту конфликта полицейских групп уходили на то, чтобы защитить мирных жителей от кровавого побоища, которое охватило порт и прилегающие городские улицы, пока две сильнейшие мафиозные группы крошили друг друга в мясной фарш. Естественно, что в эпицентр бойни Мори послал лучших. Дазай и Накахара, знаменитый тандем «Двойной чёрный», прибыли на место, когда бронированные машины и поддерживающие их многочисленные боевые группы противника одним стремительным натиском прорвали оборону порта и хлынули на городские улицы. Ошалевшие от творящегося вокруг хаоса младшие командиры Портовой мафии встретили исполнителей комитета с облегчением, охотно переложив руководство обороной на плечи Дазая, в те дни носившего чин старшего лейтенанта. Тот привычно ушёл в тень и, завладев чьей-то рацией, принялся перегруппировывать и отводить назад поредевшие отряды бойцов, освобождая место Чуе, пока тот шёл по центру стремительно пустеющего проспекта навстречу грохочущей гусеницами бронетехнике. Его узнали — не так уж много было в мире одарённых, способных заступить дорогу танку, а рыжие волосы Чуи были как особый признак, по которому его мог отличить любой, кто был в курсе расстановки сил в мире мафии. Колонна замедлила ход и остановилась, а мелькающие там и тут тёмные фигуры с оружием и в бронежилетах под окрики своих командиров рассыпались по периметру, занимая позиции для атаки. Громоздкая башня танка повернулась, наводя ствол орудия на стоящего посередине проспекта человека. Дазай почти увидел снисходительную ухмылку, мелькнувшую на губах Чуи, когда танк жахнул по нему бронебойным. Пространство вокруг Чуи вспыхнуло алым, и тяжёлый снаряд увяз в гравитационном поле, едва коснувшись цели. Чуя подкинул снаряд на ладони, будто тот ничего не весил, и с дьявольской усмешкой метнул обратно, придав стократное ускорение волной гравитации. От жуткого грохота на миг заложило уши, в окнах зданий дрогнули стёкла, когда башню танка разметало взрывом, накрыв бронированную тушу огненным цветком. После этого у противника, очевидно, сдали нервы. Застрекотали установленные на джипах пулеметы, затрещали автоматы. Пули непрерывным трассирующим потоком бились об окружавшее Чую поле и осыпались к ногам, как серебряный дождь. Дазай узнал одну из любимых забав напарника — спровоцируй врага и подожди, пока у него кончатся патроны. Само собой, Чуя с лёгкостью мог бы вернуть их обратно и покончить с противником чисто и быстро, вот только Мори, отдавая приказ, дал понять, что нынешний кризис требует внушительной демонстрации силы. Это значило, что Чуе придется использовать Порчу. — Жалкие слабаки, — усмехнулся он, когда беспорядочная стрельба стихла, сменяясь ошеломлённой тишиной. — Пусть те из вас, кто останется в живых, передадут своим хозяевам — этот город наш. С этими словами он стянул с рук перчатки. — Красный код, — произнёс в рацию Дазай. — Всем отрядам, кроме группы прикрытия, покинуть зону. — О, дарители тёмной немилости, не тревожьте меня снова… Как шлюзы плотины открывают путь безудержной стихии, так же эта фраза выпустила из заточения Порчу, после пробуждения которой у противников Чуи не осталось шансов на спасение. Кожу Чуи оплели ленты багровых узоров, глаза затопило безумием, а в руках, подобно гибельным цветам, распустились озёра тьмы — компактные чёрные дыры, которые, сорвавшись с ладоней, устремились к цели, уничтожая всё, чего касались. Первым ударом накрыло подбитый танк, спустя секунду та же участь постигла прочие машины. Потом Чуя сорвался с места и принялся за людей, рассыпая вокруг себя смертоносные тёмные воронки и не делая различий между атакующими и отступающими. Смерть настигала его противников мгновенно, растворяя в чёрных омутах немыслимо спрессованной гравитации. Меньше чем за минуту они обратили остатки беспорядочно стреляющей чужой армии в паническое бегство. Тёмные фигуры метались в беспорядке. Всюду слышались крики, раздавался грохот. Фасады зданий, задетых ударами, осыпались на глазах, придавливая ищущих убежище у стен людей. Находясь в самом центре этого безумия, Чуя походил на демона, вырвавшегося из адских глубин. Воплощённое разрушение, ужасающее и великолепное в своей естественности и необузданной мощи. От его вида в душе Дазая каждый раз поднимался тёмный мистический восторг. В такие моменты он понимал, почему иные Богу предпочитают Дьявола, а порядку и свету — мрачное буйство хаоса. Это было по-своему притягательно, хоть и совершенно чудовищно. Отслеживая картину боя, он не забывал поглядывать на часы. У Чуи было мало времени. Три минуты — максимальный срок, который его тело могло выдерживать Порчу без последствий. Пять — и у Чуи начинали лопаться сосуды и шла горлом кровь. Семь — предел, к которому Дазай никогда не рисковал приближаться, зная, что для напарника это может оказаться фатально. Порча пожирала Чую изнутри, стремительно разрушала его тело. Едва основные силы противника были уничтожены, а те единицы, кто успел унести ноги, скрылись из поля видимости, Дазай призвал на помощь свою способность и ринулся на перехват, стремясь как можно скорее добраться до впавшего в амок напарника, который продолжал разносить всё вокруг, будучи не в состоянии остановиться. Попасть под раздачу Дазай не опасался, поскольку давно опытным путем выяснил, что его дар прекращал действие любой способности, так что даже гравитационные бомбы Чуи разбивались об его тело, как прибой о волнорез. Дазай перехватил занесённую для нового удара руку, принудительно разрывая контакт Чуи с Порчей, и тот хрипло выдохнул, наконец приходя в себя. Погасло окружавшее его тело алое свечение, померкли багровеющие узоры на коже, а глаза прояснились, возвращая себе природный небесный цвет. После чего Дазай привычно подхватил оседающего на землю напарника, которого отказались держать ноги. — Что ты вечно так долго копаешься? — закашлявшись кровью, прохрипел Чуя, который втайне ненавидел то, что его жизнь зависела от Дазая, с чем, впрочем, ничего было не сделать. До них донёсся топот ног, и спустя секунду группа поддержки заслонила собой их обоих, ощетинившись во все стороны автоматами — Дазай не исключал вероятность снайперов и не мог позволить, чтобы уязвимого в данный момент напарника настигла чья-нибудь пуля. — Хироцу, принимай командование, — приказал Дазай в рацию. Высокая седовласая фигура в элегантном пальто выросла рядом как из-под земли. Ветеран Портовой мафии Рюро Хироцу, руководитель «Черных Ящериц», элитного отряда одарённых на службе у Мори, прибыл на место боевых действий сразу за «Двойным Чёрным», но его Дазай придержал в резерве, собираясь поручить «Ящерицам» финальную зачистку. — Приберитесь здесь. Пленных — не брать. Бегущих — не преследовать. Боссу нужны свидетели. — Слушаюсь, — подтвердил приказ Хироцу, делая знак своим людям браться за дело. Со стороны других улиц ещё доносились звуки автоматных очередей и одиночных выстрелов, там до сих пор шли бои. Но основные силы противника были разгромлены. Хироцу и оставшиеся на его попечение отряды Портовой мафии должны были справиться с зачисткой без труда. Перехватив поудобнее обмякшее тело Чуи, Дазай поднял потерявшего сознание напарника на руки и под прикрытием телохранителей понёс к машине. На сегодня они отвоевались. Потолок больничной палаты чуть расплылся в фокусе, когда Осаму открыл глаза, возвращаясь из воспоминаний. Поразительно, как много картин, связанных с Чуей, хранила его память. Десятки боевых операций, сотни выполненных заданий, которые не всегда шли по плану, но завершались триумфом, благодаря слаженной импровизации. Во время миссий он и Чуя понимали друг друга с полувзгляда, почти дышали в унисон. Не существовало в Японии боевой пары сильнее и успешнее, чем «Двойной чёрный». Памятуя обо всём, что было, казалось ещё более странным, что устроить засаду на Дазая Мори отправил Чую. Низвёл своего лучшего исполнителя до роли налётчика и вора. Почему именно Чуя? На охоту не ходят с ракетной установкой. Можно было бы предположить, что здесь есть какая-то ошибка, вот только Рампо в своих выводах ошибаться не мог. Если он утверждает, что нападение — дело рук Чуи, значит, так и есть. Дазай вздохнул, массируя пальцами стреляющие тупой болью виски. Все эти странности могли объясняться лишь тем, что задание было личным или слишком секретным, чтобы Мори рискнул доверить его кому-то другому. Чуя — верный пёс Портовой мафии. Даже Мори, при всей своей паранойе, не сомневается в его преданности. Если дело представлялось настолько деликатным, что его можно было поручить лишь самому надёжному исполнителю, тогда выбор Мори становился логичным. Вот только, если его бывший босс был заинтересован в сохранении секретности операции или, к примеру, не желал, чтобы перемирие между Мафией и Агентством вылетело в трубу, почему он сам не разработал план, а оставил это Чуе? Ведь если бы Мори готовил операцию лично, то ошибки в оценке местности он бы не допустил. Конечно, было ясно, почему её мог совершить Чуя. Он — не разведчик, а силовой оперативник, действующий по принципу: «Пришёл, увидел, победил». Судя по количеству деталей, свой план он тщательно обдумывал и наверняка изучал место, где устроит засаду, вот только делал это днём, когда Дазая гарантировано не могло быть дома. В течение дня в квартале слишком шумно, порой и голоса своего не слышно, не то, что звука шагов. То, что ближе к ночи, когда мастерские закроются, ситуация изменится, он мог и не предвидеть. Даже матёрые преступники порой прокалываются на мелочах, а у Чуи в делах такого рода опыта не так уж много. — Может, Мори того и добивался? — задумчиво пробормотал Осаму. — Ждал, что Чуя оставит мне какую-нибудь подсказку? Хотел его подставить? Или же… просчёт был сделан намеренно? Ах, чёрт. Мало информации. По счастью был способ восполнить нехватку данных. Достав телефон Рампо, Дазай принялся нажимать на кнопки, по памяти набирая мало кому известный номер. Гудки в трубке длились долго, так, словно владелец номера размышлял над тем, отвечать на вызов или нет. В том, что телефон у Анго всегда при себе, можно было даже не сомневаться. Наконец монотонные гудки сменились щелчком соединения, и в трубке зазвучал знакомый настороженный голос, принадлежащий Анго Сакагучи: — Слушаю вас. Назовите своё имя и причину звонка. — Здравствуй, Анго, — бодро поприветствовал бывшего друга Осаму. — Как протекают будни правительственных спецслужб? — Это ты? — со вздохом отозвался его собеседник. Дазай прямо представил себе, как тот сидит перед монитором в своём кабинете, и в его старомодных круглых очках отражаются раскрытые на экране отчёты от сотен наблюдателей, внедрённых шпионов и информаторов, поставляющих сведения о деятельности обладающих способностями людей Особому отделу по делам одарённых. Мало кто мог предположить, что Анго, этот с виду скучный и невзрачный человек, был ведущим аналитиком Отдела, и ещё меньше его можно было заподозрить в бурном прошлом, когда ещё в свою бытность полевым агентом он успешно шпионил за мафией, работая на обе стороны одновременно. — Что за шутки, Дазай? Чей это номер? — Моего коллеги. Рампо Эдогава, очень дельный малый. Кстати, запиши себе его телефон. Может пригодиться. — Я знаю, кто такой Эдогава. И если мне понадобится его номер, я возьму его из нашей базы. — О, я и забыл, что ты всё и обо всех знаешь, — усмехнулся Дазай. — Иногда я даже завидую твоим возможностям. — Надеюсь, эти восторги не означают, что ты намерен оставить Агентство и перейти работать в Особый отдел? — ворчливо осведомился Анго. — Только не это, Дазай. Не вынуждай меня писать заявление об уходе. Осаму беззвучно рассмеялся: — Люблю твой юмор. Жаль тебя разочаровывать, но нет. Мне вполне комфортно на моём месте. Интересная работа, хорошие люди… — Да, я в курсе, что ты неплохо устроился. Так что тебе нужно от меня? — Маленькая личная услуга, — беззаботно ответил Дазай. — Для тебя — сущий пустяк. — Звучит угрожающе, — скупо усмехнулся в трубку Анго. — И в чём этот пустяк заключается? — Мне нужно, чтобы ты организовал наблюдение за парой одарённых. Неофициально, само собой. — Просишь меня использовать служебное положение в твоих личных целях? — Именно так, — ничуть не смутившись, подтвердил Дазай. — Учитывая, как часто Агентство помогает Особому отделу улаживать опасные конфликты, в которых замешаны одарённые, небольшая помощь одному из нас не кажется мне проступком. Скорее, я склонен воспринимать это как обмен услугами. Несколько секунд телефон в его руке хранил молчание, потом Анго вздохнул: — Имена объектов? — Огай Мори и Чуя Накахара. В трубке вновь воцарилась тишина, судя по которой, просьба установить слежку за боссом Портовой мафии и его заместителем не входила в список того, что ожидал услышать Анго. — Я должен спросить, в уме ли ты, Дазай? — после паузы с сомнением произнёс тот. — Мой психотерапевт уверен, что в полном. — Ты не ходишь к психотерапевту. — Ты прав, слишком дорогое удовольствие. — Дазай… — Анго вздохнул с бесконечным терпением. — Вынужден тебе отказать. Я не стану рисковать своими агентами ради твоей прихоти. — Кто говорит о людях? — живо возразил Осаму. — В твоём распоряжении все городские камеры и записи со спутников. При желании ты можешь получить доступ даже к телефонным переговорам и материалам разведки. Не говори, что исполнить мою просьбу — проблема для тебя. — С некоторых пор я не работаю с делами мафии. Их курирует другой аналитик. — Вот как? — удивился Дазай, для которого эта новость стала сюрпризом. — Твоё руководство заменило тебя кем-то? Нерациональное решение. Никто не разбирается в делах Портовой мафии лучше тебя. — Я сам отказался. Моё знакомство с мафией, и конкретно с Накахарой, стало более тесным, чем хотелось бы, — скупо усмехнулся Анго. — Помнишь недавний кризис, организованный Достоевским? Ты тогда принимал в нём самое деятельное участие… — Естественно помню. — Твой бывший напарник слегка перестарался, выбивая из меня информацию о происходящем. Получив желаемое, он обвинил в случившейся катастрофе Особый отдел. И не скажу, что он был неправ. Мы действительно сильно облажались, когда допустили весь этот эпический бардак. Я предложил Накахаре свою жизнь в обмен на то, что Портовая мафия не станет мстить нашей организации. Он согласился. — Тогда почему ты ещё жив, Анго? — Накахара не стал приводить приговор в исполнение сразу и в итоге помиловал меня. Но впечатлений осталась масса. Думаю, теперь ты понимаешь, почему я даже слышать не хочу о Портовой мафии в общем и твоём бывшем напарнике в частности. Дазай тихо вздохнул и задумался. Задачка оказалась сложнее, чем он ожидал. Конечно, можно было надавить на чувство ответственности Анго за тот инцидент. В конце концов, именно он, Дазай, был тем, кто тогда помог исправить чужие ошибки. А Чуя был тем, кто сделал половину дела, уничтожив дракона, который едва не спалил весь город. Вот только, если Чуя и впрямь так сильно потрепал Анго в тот раз, этот довод едва ли сработает. Требовалось нечто посильнее. — Я понимаю твой страх, — после долгой паузы сказал Дазай. — В конце концов, чем дольше живёшь, тем больше начинаешь ценить то, что имеешь. А учитывая, как высоко ты поднялся, тебе, конечно, есть, что терять, Анго. Эти слова, казалось, привели его собеседника в замешательство. — Дазай, я… — А помнишь, как всё было раньше? — перебил его Осаму. — Ты, я и Ода, молодые, безбашенные… Хотя нет, — он невольно усмехнулся. — Безбашенным среди нас был только я, ты же всегда был разумным и ответственным, а Ода — лучше нас обоих. Помнишь те времена? Дазай прикрыл глаза, чувствуя, как невольно щемит сердце. Было их трое: он, Ода и Анго — друзья, которые даже не задумывались о том, как много значат друг для друга. Потом Ода погиб, и всё разлетелось к такой-то матери. Всё же есть на свете люди, с чьим уходом всё катится в пропасть. По крайней мере, один такой точно был. — Помню, — ответил Анго, и в его голосе ясно проступило напряжение. — Зачем ты заговорил об этом, Дазай? Я не виноват в смерти Оды. Я не хотел этого. — Конечно, ты не хотел, — утешил его Осаму. — Ты просто делал свою работу, шпионил за теми парнями, которые убили Оду, и притворялся одним из них. Точно так же ты поступал и с Портовой мафией по заданию Особого отдела. Я отлично понимаю, что ты всего лишь исполнял свой долг. — Тогда к чему этот разговор? — Просто думаю, что Ода простил бы тебя, — проникновенно продолжил Дазай. — Более того, он был бы рад узнать, кем ты стал. Кем мы оба стали. Он был бы горд тобой, я уверен — в конце концов, из него друг был куда лучший, чем из меня. А я… видишь ли, с тех пор я пытаюсь равняться на него, хоть у меня это плохо выходит. Прости, что продолжаю втягивать тебя в свои дела. Ты хочешь спокойной жизни. Я не вправе осуждать тебя за это. Ты не виноват в том, что думаешь только о себе — это типично для обычных людей. Ода бы это понял, а раз так, то и я постараюсь понять. Дазай умолк, прислушиваясь к шумному дыханию Анго на том конце трубки. Он знал, что нарушает все негласные запреты. Память Оды до сих пор оставалась чем-то священным для них обоих. Тем, чего нельзя было касаться всуе, чем было недопустимо козырять. Но Дазай уже давно променял свою совесть, всю, какая была, на спокойствие этого города. А иных козырей против Анго у него не осталось. — Ты, грёбаный манипулятор! — в отчаянии выдохнул Анго. — Хорошо! Хорошо, я, мать твою, сделаю, как ты хочешь! Дазай усмехнулся, позабавившись тем, как Анго расценил его несложную провокацию. Манипуляция — это нечто незаметное, а Дазай действовал, как таран, ничуть не скрывая своих намерений. — Благодарю, — улыбнулся он, мысленно поставив себе высший балл за свой маленький спектакль. — За мной будет должок. — Именно. И не думай, что я постесняюсь спросить его с тебя. — Всё, что угодно. В рамках разумного и моих личных принципов. — Не знал, что они у тебя есть, — съязвил Анго. — О, ты удивишься, — шутливо ответил Дазай, — но я почти уверен, что за последнее время на этой почве что-то проросло. Я даже начал замечать наличие чего-то в форме сердца в своей груди. Сам в изумлении. Анго в ответ на это лишь страдальчески вздохнул. — Так что мне искать? — в конце концов, спросил он. — Всё, что выбивается из привычного хода вещей, — тут же посерьезнёв, ответил Дазай. — Меня не интересуют рабочие будни Чуи и Мори: незаконные сделки, контрабанда, прикрытие нелегального бизнеса — всё это можешь пропустить. Ищи то, что не входит в стандартный набор. Что-то… нетипичное. Думаю, ты в курсе, куда смотреть и на что обращать внимание. — Слишком расплывчато, Дазай. — Знаю. Но я не могу сказать тебе ничего более конкретного. Надеюсь только, что, когда ты наткнешься на то, что нужно, ты сразу это поймёшь. — Хорошо. Если у меня появится что-то для тебя, я пришлю эту информацию с курьером. Жди. — Анго, — позвал Осаму уже явно собравшегося сбросить вызов собеседника. — Что ещё? Дазай улыбнулся и примирительно сказал: — Думаю, Ода действительно был бы рад за тебя. И наверняка гордился бы нами обоими. Какое-то время в трубке царило молчание, потом Анго тихо вздохнул, и его голос также смягчился: — Тобой — возможно. А я всего лишь делаю свою работу. Так же, как и прежде. До связи, Дазай. С этими словами он отключился. С печальной улыбкой Осаму уронил руку с телефоном на грудь. Дело сделано. Осталось лишь дождаться результатов. Он не сомневался, что Анго сдержит данное слово, в конце концов, он и впрямь всегда был ответственным парнем. Дазай задумался над тем, что сказал ему. Равнялся ли он в самом деле на Оду? Увы, но нет. И так было ясно, что до такого человека, как Ода, ему самому далеко. К тому же Дазай устраивал себя таким, какой есть, даже если иногда это означало быть «чёртовым манипулятором» или как там дальше… Правдами и неправдами он всегда добивался, чего хотел, и теперь, после устроенной им Анго встряски, тот будет рыть носом землю, но добудет то, что нужно Дазаю. А значит, в чём бы там ни было дело, он это скоро узнает.
