Are you ready for it?

В общем-то, Лола не надумывала идти к психотерапевту до следующей весны. По крайней мере, её соображения на этот счёт были весьма весомыми, — бессонница отступала, укоренившаяся в подкорках поведения апатия сошла на «нет» после поездки в солнечный и миролюбивый Милан. Очки с серыми стёклами внезапно стали снова розовыми, а под влиянием новой любви и вовсе покрылись несмываемыми блёсточками. Две близкие подруги всегда находились рядом, и каждое субботнее утро они втроём встречались в кофейне, чтобы обсудить новые фитнесс-браслеты и тренинги по повышению либидо. Лола нашла ту самую соломинку, не сгоревшую в пожаре, уцепилась за неё и потащила к себе. Жизнь из безликой череды постоянного самобичевания превратилась в аттракцион веселья, и Лола в экстазе ловила каждую эмоцию, словно впервые. Словно никогда до этого не испытывала ничего похожего. — Мисс Хилл? — Тихий голос прервал внутреннюю дилемму. Она машинально улыбнулась, подняла голову, оторвавшись от разглядывания принтов на сумочке. — Ваше время вот-вот начнётся. Приветливый тон поубавил пылкость сомнений. Лола любила, когда люди были добрыми не только в намерениях, но в жестах и словах. Её любопытный взгляд прошёлся вверх-вниз по утончённой фигуре девушки, что терпеливо ждала ответа. Даже сквозь прямой медицинский халат и слегка измятое тёмно-синее платье прослеживались хороший метаболизм, работа над телом или удачное попадание с генами. Лола пахала в спортзале четыре раза в неделю, так как была склонна к полноте, и в перифериях разума так некстати появилась лишняя зависть. — Рада встрече, мисс О’Нил, — она вежливо пожала руку девушке, отмечая, насколько тонкой и хрупкой была ладонь с короткими аккуратными ногтями. — Это… это мой первый опыт с психотерапевтом. — Вы ни разу не беседовали с психологами? — Было пару раз, но каждая беседа оканчивались моими слезами и полным выгоранием, — охотно поделилась Лола, припоминая те скверные дни. Именной серебряный бейджик покачивался на халате при каждом движении. Сара О’Нил посмотрела на неё снисходительно, и подбадривающе улыбнулась; стало неловко от того, что во взгляде её на мгновение промелькнуло искреннее недопонимание и тень разочарования. Но настроив себя на позитивный лад, Лола Хилл прошла внутрь комнаты, на ходу осматривая убранство кабинета. Широкая кушетка с небольшой спинкой стояла напротив низкого кресла с металлическими подлокотниками; окна наполовину зашторены, что позволяло видеть однотипные здания вдалеке и бледно-серое небо. Одна из настенных полок заставлена комнатными растениями в чёрных горшках, зелёные листья и цветущие бутоны ясно давали понять, что хозяйка тщательно следит за их состоянием. — Вы можете снять обувь и надеть тапочки. Они одноразовые, не стоит бояться, — Сара встала у кресла, поднеся руки к животу. — Кушетка в вашем распоряжении. — То есть, я могу лечь? — с улыбкой предположила Лола. Быстро сменив новенькие туфли с красной подошвой на удобные тапочки, она села на мягкую кушетку, по привычке чуть не закинув ноги. — Рядом с вами есть плед и подушка. Ваш комфорт очень важен для сеанса. — Я рада, что мне посоветовали вас. — Благодарю за доверие, — присев, Сара взялась за кожаный блокнот, ручку и, глубоко вздохнув, с той же участливой улыбкой повернулась всем телом к Лоле. — Мы можем начинать. Расскажете что-нибудь о себе? На короткий миг Хилл потерялась в ощущениях, уставшими от каблуков ногами чувствуя тёплый и мягкий ворс ковра. Она стянула с плеча сумку, предусмотрительно переведя телефон на беззвучный режим и, чуть осмелев от доброты Сары, всё же закинула ноги на кушетку, расположившись так, как удобно было ей, а не воспитанию. В руках тут же оказалась декоративная подушка, а мысли пришли в свой логический порядок. Страх перед неизвестностью испарился, всосавшись в положительные эмоции от общения. — Ну, меня зовут Лола, мне двадцать два года, и за крайние пять лет я дважды попадала в больницу от передозировки таблетками, — сжав в пальцах края подушки, она поделилась самым главным, — у меня часто возникают суицидальные мысли. Не знаю, с чем это может быть связано. — Как я могу к вам обращаться? — Сара методично что-то записала в блокнот, почти не отрывая прямого взгляда от Лолы. — Лола. Я не люблю, когда называют моё полное имя. — Оно вам не нравится? — Поинтересовалась Сара, отложив блокнот в сторону. — Если это возможно, то расскажете, почему именно?

***

Съехавшая с ума на старости лет бабушка всегда учила её двум вещам: верить своему чутью и оценивать людей по их взгляду. И это во многом помогло, потому что при каждой встрече с новыми людьми Лола всячески старалась установить зрительный контакт и держалась холодно, разглядывая потенциальных друзей издали. Кто-то смотрел на неё похотливо, и таких Хилл отметала сразу. Бывали и те, кто долго держал актёра в себе, притворяясь совершенно другим человеком. Таких Лола решила ненавидеть до самой смерти. С Сарой ситуация вышла куда более приятная. По проницательному и живому взору мисс О'Нил было понятно, что человек она довольно эмпатичный и сочувствующий; иногда проявление профессионального безразличия давалось ей тяжко, особенно когда Лола рассказала о пережитой в детстве травме с отцом. Сара тогда лишь на секунду дрогнула, словно получила пощёчину, но тут же закрылась, вернув себе самообладание. Зато Лола теперь знала, что за ягода перед ней. Но было то, что не давало ей покоя. Впервые она увидела мистера Тёрнера после сеанса в коридорчике. Её подруга Роза внезапно обрушилась звонками, и, прислав короткое сообщение о разводе с мужем, переключила на себя всё внимание полностью. Сара заметила это сразу и благоразумно завершила их встречу, встала, чтобы проводить и вела себя сдержанно. На пороге Лола развернулась, чтобы пожать ей руку и безошибочно подметила, как переменилась Сара от присутствия мужчины. Единожды взглянув на Лолу, она разорвала рукопожатие, и, шире раскрыв дверь, пропустила внутрь незнакомца. И в те первые секунды Хилл угадала по одним невербальным движениям, что он здесь, как дома. Ровный стан, убивающая женское сердце ширина плеч и спины, твёрдый и неоднозначный взгляд, который мог говорить о чём угодно. Изумрудный костюм-тройка, расстёгнутый пиджак и холодная вежливость, что подавалась на раскалённой тарелке. — Мисс О’Нил, вы сегодня более очаровательны, чем вчера. — низкий голос, выдающий беззаботное веселье, всерьёз завлёк девушку. Сара ничего ему не ответила, хотя Лола не могла повернуться и посмотреть её эмоции и не пребывала в полной уверенности в своих доводах. Она проскользнула к лестнице, развернувшись единожды, чтобы попрощаться и неловко увидела, как мужчина, приподняв голову Сары за подбородок, глубоко посмотрел в её глаза, и губы его прошептали что-то неразличимое. Но Лола была уверена, что послание не предназначалось для её ушей. И мурашки, волнами прошедшие по коже, были тому подтверждением.

***

Он обладал странной манерой щёлкать пальцами и свистеть, хотя ни разу так и не перебил. Внимательно слушал, не отвернувшись, и сосредоточенно смотрел на её лицо, словно на нём написана разгадка тайны бессмертия. — Как давно вы посещаете, мисс О’Нил? — Ожидание своего часа прошло бы более томительнее, если бы сидеть ей пришлось одной. — Она замечательный специалист, ведь правда? Лола узнала, как его зовут. Майкл. Она сопоставила факты, перед тем, как спросить напрямую. Сара носила золотой браслет, напоминающий Картье, с выгравированной буквой М. Она не называла по имени мужчину, но однажды отлучилась в туалет и оставила телефон на стеклянном кофейном столике; контакт с подписью «Майкл» звонил, не прекращая. Лола подумала, что может быть что-то серьёзное и первым делом сообщила о пропущенных звонках, чем вызвала удивление на лице мисс О’Нил. Похоже, та не рассчитывала на его звонки, отчего не совладала с эмоциями. Мимолётный гнев, смешавшийся с непривычной для неё радостью, вышел за пределы, и Сара рефлекторно коснулась браслета. Для Лолы это было нечто сакральное и интимное. То, чего она, кажется, не должна была видеть. — Мисс О’Нил превосходный специалист, вы правы. Он намеренно ускользнул от главного вопроса. Перестал щёлкать пальцами, поправил спадающую прядку чёлки и наконец отвёл взгляд. Хилл повторила за ним, титаническим усилием воли заставила себя отвлечься на телефон, хоть и в голове роились один за другим вопросы об их связи. Мог ли это быть её любовник? Законный муж? Мало вероятно, что мисс О’Нил носила браслет от незнакомца и частенько спотыкалась в размышлениях, если телефон вибрировал от звонка Майкла. Их она не сбрасывала. Лоле показалось это красноречивым.

***

За месяц до Рождества они обусловили крайнюю встречу в этом году. Пропивая необходимые таблетки и рассуждая о насущных проблемах, она жила в том ритме, который с лёгкостью изничтожил остатки прежнего. Розовые очки все ещё плотно закрывали глаза; симпатия Марка превращала жизнь в лучшее событие всей её неприхотливой рутины. Попрощавшись с Сарой, Лола, довольная, но потрясённая на эмоции и открывшуюся правду, прошла к двери, едва переставляя ноги. Высохшие слёзы с тушью на щеках прибавляли ей возраста, растрепанные волосы, обкусанные губы и нервная дрожь в теле не понравились бы никому, кроме Лолы. Она удовлетворенно хмыкнула, ощущая себя героиней мелодрамы. Встреться бы ещё молодой человек, который заботливо вытер бы её слёзы и отвёл к себе домой, и Хилл бы точно уверовала в силу необъятной Вселенной. Она открывала дверь, когда случилось это. С истерзанных губ сошёл рванный выдох, что тотчас сменился криком. Ноги её тщетно отступили назад, ища поддержки, нескрываемый в глазах ужас отпечатался на подкорках сознания, и, неуклюже споткнувшись, Лола упала на пол, больно задев копчик. — Вы не ушиблись, мисс Хилл? — Обеспокоенно спросил Майкл, оставаясь неподвижным. Он не сделал и шага в её сторону, но одного безразличного тона с напускным и лживым беспокойством хватило сполна, чтобы испугаться и взмолиться Господу. Она лихорадочно обернулась к Саре, ища в ней те же эмоции, но столкнулась с обратным, — Сара не выказывала ни единой йоты страха, оставаясь в кресле и наблюдая за дверным проемом с глубочайшим презрением. Лола подозревала, что с Майклом что-то не то. Его вежливость, учтивость и одинаково ровный тон голоса навевали не самые лучшие подозрения. Хилл была кошмарна рада одному: её опасения подтвердились. Руки по локоть запачканы в крови, на закатанных рукавах чёрной рубашки засохли тёмно-красные куски, напоминающие мясо. Боязливый взор скользнул выше, к горящим зелёным глазам, искривлённому в улыбке рту и безобразному спокойствию, что покрывало каждый сантиметр испачканного кровью лица. Ни одной видимой раны, ни одного пореза на руке. — Не подходите! — Спохватилась Лола, дрожащей ладонью выхватывая телефон из сумки. Он не пришёл за ней. Он лениво прикрыл за собой дверь, заперев её на замок, и, обойдя запуганную Лола остановился, о чём-то подумав. Незаметно присел подле неё, нежно взяв за локоть и оставляя кровавые следы на белоснежной кофте; в нос ударил запах кофе, леса и жженой листвы. Она дёрнулась, боязливо отстраняясь от Майкла, но это мало помогло. Попыталась задеть его рукой, закричать, но предусмотрительный Майкл зажал ей рот, заставляя давиться от ощущения чужой крови на губах; истеричный и параноидальный мизофоб в ней задохнулся от мерзости телесного контакта. Её без усилий ударили об пол. Он всегда чистый в кабинете, но сейчас испачкан следами грязи на подошвах и выступившей с висков крови. Лоле стало дурно. Разум резко затуманился, как при алкогольном отравлении, к иссушенному горлу поднялся ком тошноты от сильного удара; в склерах без её желания появились слёзы. На грани всепоглощающего мрака и кровавой реальности она безуспешно соскальзывала в пропасть, думая только о том, что оказалась права и предчувствие её не обмануло. Майкл о чём-то заговорил, но Лола не вслушивалась. Цепляясь за сознание последними силами, она протянула руку к лежащему рядом телефону. Тут же была остановлена; тяжёлый ботинок прижал запястье, и, надавив посильнее, отвёл все инстинкты самозащиты. Здесь её борьба бессильна. И полуприкрытые веки позволяли увидеть не многое. — Ты опоздал, — сухо упрекнула Сара, сжав под халатом ноги. — Спешил к тебе, как мог, — сразу же ответил Майкл, и Лола частицей помутневшего, но живого рассудка заметила, что он снял обувь перед ковром. — Я не могу пропустить нашу годовщину. Молча стиснув челюсти, Хилл немым зрителем смотрела на отвратительное зрелище. Затаив дыхание, она внимала тому, как покорно опустился на колени Майкл, его ладони, обагрённые кровью, коснулись ног Сары. Беспрепятственно поднялись выше, и лёгкий поцелуй остался на правой коленке; мисс О’Нил же, откинув голову на спинка кресла, раздвинула ноги, не обращая внимания на стылую кровь, обезумевший взгляд и проявляющуюся в касаниях грубость. И Лола бы не хотела этого видеть, но запомнила всё в идеальной точности, отчего её почти что вывернуло наизнанку от отвратительности и грязи. Прижав сжатую ладонь ко рту, она смотрела далеко не на странную пару, а в окно, где в полумраке ночной улицы синими и красными огнями горели полицейские сирены прибывшего наряда. Хвала богам, Майкла арестуют. Но перед этим он обглодает О’Нил до костей, не забыв стянуть с неё нижнее белье и упрятать его в карман брюк.

***

Она никогда прежде так не радовалась дождю. Морозным и резким порывам ветрам, бьющим по стёклам. Многочисленным лужам, покрывающим безлюдные тротуары и улицы. Такая погода способствовала хорошему сну и быстрому чтению книг. Лола с благодарностью проснулась утром и с улыбкой зашторила окна, обещая себе, что проведёт день только с собой. Включив классические мелодии на старом магнитофоне, она распустила косы, любуясь волнистыми локонами. На собственную жалость сдалась уговорам Марка и согласилась пойти с ним вечером в одно кафе, где подавали вкусные десерты. И ей как никогда раньше хотелось обсудить с Марком их позавчерашний секс. Лоле показалось, что Марк представлял другую, и с этими мыслями наедине она провела все два дня, не выходя из дома. Убравшись и положив все книги на книжную полку, заодно распределив их по алфавитному порядку, Лола устремилась на кухню. Закипал чайник, и в духовке запекалась диетическая запеканка, которую Лола практически выкидывала сразу на следующий день. Она преспокойно отрезала большой кусок масла и хлеба, и, услышав звонок в дверь, без задней мысли подумала о том, что, возможно, Марк захотел прийти пораньше. Пригладив отутюженный фартук и вьющиеся локоны, Хилл с гордостью распахнула дверь, и тут же пожалела об этом. — Мистер Тёрнер? — С собственным неверием уточнила, и, рука, сжимавшая дверь, медленно двинулась вперёд, дабы захлопнуть её. — Прошу прощения за беспокойство, мисс Хилл, — тактично извинился он, спрятав ладони за спину. — Вы ведь про всё знаете в нашем бедном Сентфоре? Слушайте, не подскажите, где здесь есть более менее хорошие рестораны? — Майкл задорно улыбнулся, смотря на побледневшую и сжавшуюся Лолу. — Хочу сделать предложение руки и сердца нашему замечательному специалисту. Хочу, чтобы Сара стала моей женой.