Housemates

В первый раз Луи проснулся в 4 часа утра. Соль и текила заставляли его желудок болеть, и тот факт, что Гарри спал рядом с ним, заставлял его хотеть вырвать всё содержимое наружу. Не потому что проснулся рядом с обнажённым телом Гарри. Если быть честным с самим собой, он считал, что это была лучшая часть из ошибки, которую они совершили. Тошнота и желание исчезнуть были у него благодаря картинке его лучшего друга, которая никак не уходила из его головы, как будто его подсознание хотело дать ему ясно понять, что он только получил звание «худший друг и сосед по квартире в мире». Он посмотрел на Гарри в последний раз, используя то, что тот спал, тяжело дыша на подушку, к которой было припечатано его лицо, потому что не был уверен, увидит ли его когда-нибудь ещё после этой ошибки, что они совершили. Он тяжело вздохнул и встал с кровати своего соседа, ударился об одну и ту же тумбочку, пока в темноте пытался найти свою одежду, и был почти уверен, что они раскинули её в порыве страсти несколько часов назад. Гарри менял позу с каждым звуком, и последнее, что ему бы хотелось, так это то, чтобы тот проснулся, так что он решил, что лучше одеться в своей комнате. После того, как остановился в ванной, чтобы умыться и пересмотреть свою жизнь напротив зеркала, вернулся в свою комнату и остановился напротив кровати. У него уже не было надежды на то, что уснёт снова, но похмелье от текилы давало о себе знать с каждым разом всё больше, и боль в его теле после нескольких раундов дикого секса, что были у них несколько часов назад, дало ему понять, что он не сможет устоять на ногах ещё и 5 минут. Второй раз, что Луи проснулся, уже был рассвет, и его телефон стремился ухудшить его состояние тем, что пытался поднять его своим звуком 3 раза подряд. Он 7 раз поворочался на кровати, и потом сказал самому себе, что пора вставать. Он надеялся как можно больше оттянуть этот момент, чтобы не попадаться Гарри на глаза, надеясь, что не встретит того на кухне, готовящим завтрак с его типичным растрёпанным хвостиком и конспектами на столе, рядом с чашкой кофе. Его не было, потому что дверь в его комнату была открыта, когда он встал, и, очевидно, этим утром на кухне не было ни конспектов Гарри рядом с кофе, ни аромата завтрака Гарри, ни его кудряшек, собранных в ужасный хвостик. Пока его сосед по квартире пытался сбежать оттуда как можно раньше, Луи опоздал на занятия, и профессор, который предоставлял его дорогущую магистратуру, посмотрел на него не совсем дружелюбно, когда тот вошёл в аудиторию, прерывая его объяснения. Но голова Луи не могла думать о нейропсихологии. Похмелье убивало его, он проспал только три часа, и это растущее напряжение в его груди от знания того, что когда-нибудь ему всё-таки придётся встретиться с Гарри. Это всё не давало ему сконцентрироваться. Поэтому он решил пойти домой к своим друзьям. Это место, в которое, как он поклялся, никогда больше не вернётся. — Я могу пожить здесь пару дней? Зейн, который открыл ему дверь, казался ещё одной жертвой прокрастинации, потому что в это время должен был быть на занятиях университета изобразительных искусств, и, без сомнения, Луи поймал его с джойстиком в руках напротив экрана телевизора. — А что такое? — спросил брюнет, давая ему место для того, чтобы пройти своему другу. — Ты поссорился с Гарри? — Что-то вроде того, — почесал голову неловко, смотря по сторонам, чтобы убедиться в том, что они были одни, ни Найла, ни Оли не было дома в это время. — Это проблемы с…сожительством, полагаю. Зейн усмехнулся, присаживаясь на диван, ставя игру на паузу и ожидая того, что Луи сядет рядом с ним. — И это повод для того, чтобы сбегать из дома? У меня проблемы с сожительством каждый день с блондином и идиотом Оли, но я не сбегаю отсюда, — поиздевался он, но Луи не казался настроенным слушать шутки в этот момент. — Это немного…сложнее, — пробормотал он, фокусируя свой взгляд на пачке сигарет Зейна. — Я могу остаться или нет? — Да, конечно, — брюнет не слишком задержался в том, чтобы понять, чего хочет Луи, смотря на пачку сигарет, так то он угостил его одной. — Но ты будешь должен спать здесь, ты же знаешь, — сказал он, хлопая по дивану, на котором они сидели. — Надеюсь, мне не понадобится оставаться здесь надолго, — промямлил Луи, смотря с ненавистью на этот диван, из-за которого у него было столько болей в спине, как только он прибыл в город. Он полностью осознавал то, что не будет оставаться отсиживаться здесь много времени, что в какой-то момент придётся столкнуться с последствиями лицом к лицу.

***

Три дня, всего три дня понадобилось для того, чтобы эти последствия проявились в виде сообщения, хотя не в таком, каком он хотел. «Ты дома?», на экране его телефона высветилось сообщение от Сэма, и Луи засомневался в том, стоит ли отвечать, но заставил сам себя сделать это. «Я дома у Зейна» О Гарри ничего не было слышно все эти 3 дня, он не получил ни одного сообщения с вопросом, где он был, и Луи казалось логичным, что у него даже не было никакого интереса знать это. Он сам себя для себя решил, что вернётся домой, чтобы взять что-нибудь из одежды и свои конспекты, именно в тот момент, когда знал, что Гарри не там, так что он мог сказать, что оба избегали друг друга. «Я могу прийти?» Он моргнул несколько раз, смотря на экран своего телефона, находя подозрительным такое спокойное поведение Сэма, и он поднял взгляд на Зейна с Оли, которые оживлённо болтали между собой прямо перед ним, на диване. — Сэм меня спрашивает, может ли он прийти, — проинформировал он их, получая странные взгляды парней в ответ. — Сэм? — уточнил Зейн, изгибая бровь. — Тот самый Сэм, от котором мы ничего слышали уже 3 месяца? — спросил Оли, а Луи кивнул. — Думаю, что он хочет поговорить с тобой, — это было всё, что сказал Луи. — Скажи ему, чтобы приходил, если хочет, — Зейн пожал плечами. Несмотря на то, что они разрешили последнюю ссору, Зейн с Сэмом снова почувствовали незначительное напряжение между ними, когда последний появился в этой квартире, может быть потому, что решение проблем алкоголем не давало тот же результат, чем поговорить на ясную голову, и это Луи знал прекрасно. Волнительное выражение лица Сэма, что у него проступило, когда он сел на диван, заставило его подозревать, что Сэм ничего не знал о том, что произошло 3 дня назад, и он не знал, это ли его пугало больше всего. — Что с тобой? — спросил его он неловко. — Мне нужно с кем-нибудь поговорить, — вздохнул Сэм, по всей видимости, еле сдерживая слёзы. — Гарри…с Гарри что-то не так, мы поссорились с ним 3 дня назад, и я всё это время пытаюсь поговорить с ним, но он не отвечает на мои звонки, добавил меня везде в чёрный список, и…только что заходил к нему домой, чтобы поговорить с ним, но он не открыл мне дверь. — Ох, — вырвалось у Луи, неудобно двигаясь на диване, встречаясь с Зейном и Оли взглядом, которые подслушивали этот разговор на кухне, притворяясь, что они чем-то заняты. — Я подумал, что…что ты мог бы поговорить с ним, — пробормотал Сэм. — Ты живёшь с ним, и полагаю, знаешь, что с ним происходит, и по какой-то причине он всегда тебя слушает. Луи быстро заметил каплю ненависти в последней фразе Сэма и понял, что тот пытался сделать. Он целый год изучал то, как читать людей, и Сэм сейчас читался очень легко. Он знал, что Сэм думал, что это он был тем, кто навязал эти идеи Гарри, знал, Сэм был твёрдо убеждён в том, что тот пытался вбить ему всё это в голову, чтобы они поссорились, как и сейчас, и то, что Гарри не повиновался ему только одним словом, доказывало то, что это именно потому, что они поговорили об этом. И сейчас он был напротив него, прося о том, чтобы он перестал навязывать тому идеи, вероятно потому, что хотел, чтобы он отказался от собственных слов, чтобы заставить Гарри увидеть, что на самом деле он ошибался насчёт того, что сказал о Сэме, и что было бы лучше, если он снова надавил на Гарри. Но Луи не собирался этого делать. — Я не буду с ним говорить, — упорядочил он, но вся холодность, с которой он сказал эту фразу, испарилась, когда он увидел, как слеза катилась по щеке Сэма. — Пожалуйста. Луи медленно покачал головой, чувствуя себя виновным за всё то, чего Сэм не знал. Но он не мог сказать это. Также не мог позвонить Гарри, как Сэм его попросил, ни сказать своему лучшему другу о всём, что он думал, ни о том, что сделали они с Гарри. Он не мог ничего сделать из всего этого, чтобы закрыть этот вопрос раз и навсегда, он предпочёл хитро притворяться, как будто бы ничего не знает. — Это не я должен говорить с ним, и я не хочу лезть в ваши отношения. Ложь, потому что он уже это сделал. И он был там, утешая Сэма в своих объятиях полных лицемерия, потому что он не мог рассказать правду. И он почувствовал себя ещё хуже, слыша его всхлипы, всхлипы его лучшего друга, с которым дружил уже 12 лет. — Увидишь, всё наладится, — сказал ему Луи в объятиях. — Просто дай ему время. Сэм разорвал их объятие, вытирая свои щёки от слёз рукавом худи, и тяжело вздохнул. — Ладно, мне жаль. Я слишком всё драматизирую, полагаю, — посмеялся он, хотя слёзы всё ещё стояли у него в глазах, Луи неловко улыбнулся. — Спасибо за то, что выслушал меня, Лу. — Не за что, — тихо сказал он. — Сэм? — растрёпанный Найл, который спал весь вечер и только вернулся в реальный мир, появился в коридоре, зевая. — Что ты здесь делаешь? — Я…просто пришёл увидеть Луи, — сказал он, вставая с дивана. — Но я уже собирался идти, моя мама осталась одна дома с детьми, и думаю, что ничего не приготовила им на ужин. — Ладно, — кивнул блондин, изгибая бровь. — Было приятно тебя увидеть в любом случае. — Мне тоже, — колебался Сэм. — Если хочешь, мы можем встретиться и потусить где-нибудь вместе, — сказал он и поймал взгляды Зейна и Оли на себе. — Я имею ввиду, мы можем встретиться все вместе, только предупредите меня потом, если захотите. — Конечно, бро, — сказал Зейн, Луи заметил сарказм в его словах, но Сэм нет. Когда Сэм закрыл за собой дверь и попрощался со всеми, целый ряд неприятных комментариев посыпалось в сторону брюнета. — Он серьёзно думает, что мы позвоним ему? — ворчал Зейн, полностью равнодушный к дилемме, которая возникла у Луи. — Он буквально интересуется нами, когда ссорится со своим парнем, по-любому через два дня они помирятся, и он снова перестанет обращать на нас внимание. Найл был единственным, кто заметил, что Луи побледнел на 7 тонов, и поэтому сел рядом с ним, чтобы спросить об этом. — Что с тобой? — спросил он, изгибая бровь. — Такое ощущение, что тебе только рассказали худшую новость в твоей жизни. — Что-то вроде того, — посмеялся Луи, но без капли юмора. Взгляды других парней быстро переключились на него с любопытством. Все переглядывались между собой, как будто бы знали, что причина визита Сэма была намного глубже. — Что конкретно произошло с Гарри, Луи? — спросил Зейн внезапно. Взгляд его друга встретился с его собственным, как будто бы сомневался в том, что всё было серьёзнее, чем Луи утверждал в начале, и сейчас ждал ответ. — Ну… — он провёл языком по губам неловко и тяжело вздохнул. — Обещаете, что то, что я сейчас расскажу, не выйдет за пределы этой комнаты? — трое парней кивнули. — Три дня назад мы с Гарри напились текилой, и закончилось это… — сделал неловкую паузу. —…ну…мы потрахались. Все переглянулись друг с другом, и Луи смог почувствовать, как его собственные друзья мысленно осуждали его. — И что ты собираешься делать? — спросил Оли медленно. Это был хороший вопрос. Он не имел понятия, что делать после того, как вонзил нож в спину своего лучшего друга.